Первый разгул зверя

Джет, рассекая кромешную тьму Церерских улиц, нёсся вперед, гонимый яростью двигателей. Лайс, опьянëнный запредельной скоростью, не жалел старую железяку, а его темные глаза, полные азарта, неотрывно следили за дорогой. Мерцелла, пристëгнутая ремнём безопасности, судорожно, до побелевших костяшек, вцепилась в кожаное сиденье, а другой рукой – в шершавый поручень над дверцей. Страх перед скоростью, липкий и всеобъемлющий, сковывал её, выворачивая внутренности на каждом крутом вираже. В приглушённом свете кабины Лайс окинул девушку мимолётным взглядом, в котором плясали озорные искры: - Смотри, не порви, – в его голосе звенела насмешка. Он, конечно же, намекал на её острые, всегда безупречно ухоженные ногти. - Если бы ты водил чуть менее безумно, – прошипела девушка в ответ, - пассажирское сиденье бы не пострадало. Последние слова утонули в утробном рыке, доносившемся из задней части джета. Губы Лайса изогнулись в хитрой улыбке. Его пальцы скользнули по сенсорной панели, затем крепко обхватили штурвал. Резкий рывок, и джет, словно послушный зверь, метнулся в сторону, заставив сердце Мерцеллы подскочить к горлу. В этот момент ей действительно казалось, что она способна разорвать кресло под собой в клочья. Джет, развернувшись на месте, устремился вперёд в безумном полёте, вдавив Мерцеллу в спинку сиденья. - Лайс! - Имя слетело с губ девушки испуганным возгласом. Он вновь ловко пробежал пальцами по сенсорам, и затихший было рёв двигателя вновь начал набирать обороты. В следующую секунду, когда Лайс, наконец, оставил панель управления в покое, Мерцелла незаметно выдохнула. Парень бросил на неё короткий взгляд и, приподняв бровь, отпустил колкость: - Трусиха. Мерцелла вспыхнула от этого дурацкого прозвища, которое изредка мелькало в лексиконе Лайса, но не нашла, что ответить. Он усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Блеск камней на его скулах завораживал, но внезапное головокружение отвлекло её внимание. Тихим, ослабевшим голосом она проговорила: - Лайс, я серьезно! Меня уже укачивает от этих гонок… Он тут же сбавил скорость и, заглянув ей в глаза, более мягким голосом произнес: - Вышли на прямую. Скоро приедем, подруга. Еще одно прозвище, пустившее корни глубоко в ее суть - оно давно сплелось с ней воедино. Оно вызвало у нее на лице тень улыбки – и как всегда недовольной. Сквозь досаждающую дурноту она с вымученным сарказмом поинтересовалась, упрямо не поворачивая к нему головы: - Ты всю жизнь собрался так меня называть? Лайс скользнул взглядом по её изящному, точёному профилю и заметил: - Зато ты улыбнулась. Она задумалась. Что-то неуловимое, эфемерное в его безудержной энергии, особенно в такие моменты, притягивало её, словно магнитом. Погружëнная в приятные размышления о своих чувствах к младшему Атрау, она не заметила, как тошнота и головокружение отступили. И тогда на смену одним размышлениям пришли другие, с осадком горечи. Недавний разговор с Габбасом ещё отзывался внутри призрачными осколками тревоги. Ступор и смятение, сковавшие её в кабинете, растворились, и Мерцелла вспомнила фразу Ценнарии. О том, что никого из приглашенных даже не сочли нужным оповестить, какому именно из сыновей предстоит вступить в брак. "Конечно, для них это событие - не союз двух любящих людей, а в первую очередь взаимовыгодное политическое слияние двух секторов. Именно этот холодный расчёт стоит во главе угла". Воображение Мерцеллы живо набросало возможный текст приглашения: "Сочтём за честь лицезреть вас на величайшем историческом событии за последние тридцать лет в двадцать втором секторе - торжественном заключении стратегического союза с четвёртым сектором"... Да, что-то в этом роде... Я и мой будущий супруг для семьи Атрау никогда не были важны. " Где-то в недрах души неприятно саднило. Мерцелла бросила мимолетный, осторожный взгляд на Лайса, - так, чтобы он не заметил. Лёгкий изгиб улыбки всё ещё оставался на его губах. Она решила не поднимать эту тему: всё равно пустые разговоры ничего не изменят. Свадьба состоится, и этого ей было достаточно. Заткнув уязвленное самолюбие, девушка посмотрела на ситуацию с другой стороны - вполне вероятно, такой поворот событий с приглашениями был им только на руку. При ином раскладе Габбаса и вовсе никто не смог бы уговорить изменить свое решение - правителям Волчьего Дома пришлось бы судорожно придумывать нелепые оправдания, объясняя, почему невеста внезапно выходит замуж за брата своего жениха. Лайс, несмотря на сосредоточенность на дороге, как и Мерцелла, терзался совсем свежими воспоминаниями о словах отца - о том, что он предал Айена. О том, что увел чужую невесту. "Но ведь предательства не было. И Мерцелла не безвольная кукла, чтобы её можно было просто взять и увести. Какого черта тогда я чувствую себя виноватым?!" - Поразмыслив ещё немного, парень осознал истинную причину скребущего в глубине души ощущения неправильности собственного выбора. - "Отец. Это всё он. Если бы эти слова мне высказал кто угодно, кроме него, я бы не испытывал вину..." Авторитет отца с детства был для Лайса непоколебимой константой. Каждое его слово отпечатывалось в сознании как истина, и даже если он шёл против воли Габбаса, ещё долго ощущал вину. На мгновение прикрыв веки, он задушил внутри иллюзорный голос совести и обратил взгляд к Мерцелле. Её отрешенный взор говорил о глубокой задумчивости. С напускной беспечностью он спросил: - О чём думаешь? Сильная ладонь легла на её бедро, чуть сжала ткань платья, словно желая вырвать из плена размышлений. Мерцелла улыбнулась: - О ерунде. - Правда? - Ты бы сказал именно так. Он не стал расспрашивать. Будь это действительно что-то важное, Лайс бы уловил подвох. Но её улыбка сейчас была кристально чиста, а во взгляде плескалось умиротворение. Нежные пальцы девушки коснулись его руки, огладили загрубевшие костяшки, испещрëнные мелкими шрамами. - Не замёрзла? Мерцелла покачала головой: - Нет, всё хорошо. Вечерняя прохлада едва ощутимо коснулась плеч, но куртка была бы лишней — длинный подол и рукава платья дарили достаточно тепла. Вскоре впереди возникли неприступные стены гостевой резиденции. Через пару минут джет замер на посадочной площадке у здания, и пара направилась к высокой двери через террасу. Тишина, сменившая гул двигателя, казалась почти осязаемой. Монументальные колонны, увитые изумрудной зеленью, мягко подсвечивались, создавая чарующую атмосферу. Когда они проходили близ одной из них, Мерцелла заметила мотыльков, которые порхали в теплом сиянии ламп. Она замерла, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти, окидывая взглядом темный силуэт многоэтажного здания. Лайс, уже отошедший на несколько шагов, обернулся. Подойдя ближе, он заглянул в её глаза - спокойным, кротким взглядом - и протянул руку: - Идём. Одного слова было достаточно, чтобы уловить перемены в его голосе. Сейчас он звучал совсем иначе - нотками уязвимого доверия. Тот самый желанный для многих неверных момент, когда можно с лёгкостью вонзить нож в спину. Так звучит принятие, когда любишь вопреки всем недостаткам, какими бы страшными и тёмными они ни были. Так шепчет нежность, обжигая внезапностью, пронзая до дрожи. Так дают клятвы верности - в горе и в радости, навеки. Это было не просто «Идём», это было признание. "Я хочу пойти с тобой. Если хочешь и ты - возьми меня за руку и мы пойдём вместе." Сердце мягко перевернулось, отозвавшись гулким ударом о рёбра. Одно единственное слово отозвалось разливающимся теплом где-то глубоко внутри. А следом, под кожей, заструилось щекочущее предчувствие. Мерцелла понимала - они останутся наедине в просторной резиденции, вдали от семьи Атрау. Она знала, что Лайс позвал её сюда не только взглянуть на банкетный зал - возможно, это был лишь предлог. Глядя на его протянутую ладонь с длинными пальцами, а затем вкладывая в неё свою, Мерцелла поняла: пути назад уже нет. *** - Как же давно я здесь не была... Мерцелла окинула взглядом просторный атриум и лишь после сказанного осознала: прошло не так много дней с празднования назначения Дома Атрау Инвесторским, но для неё - целая вечность. Впрочем, так же, как и для Лайса. Он хмыкнул, задумчиво соглашаясь: - И правда. Здесь царил всё тот же строгий минимализм - пепельно-серый мрамор стен, аскетичная геометрия, яркое, холодное освещение причудливых ламп. Всего двадцать шагов - и их взорам откроется зал, где должна состояться церемония бракосочетания. Мерцелла не стала медлить, сразу же направившись к нему. Едва она распахнула двери, как в глаза ударил яркий свет. Огромный зал с той же каменистой стеной, по которой в день церемонии будет струиться искусственный водопад. Глянцевая мраморная плитка на полу, отражающая блики света. Лёгкая драпировка в тон свадебному платью Мерцеллы, ниспадающая от колонн к стенам. На круглых столиках - кипенно-белые вазы с безупречно-искусственными цветами. Только теперь высокие стены украшал не только герб Дома Атрау, но и герб Дома Истри. Расположившийся рядом, он ярко заявлял о себе, становясь на одну ступень с Волчьим домом. Знамя ласточки - той, что была обречена на заточение в равнодушной, молчаливой клетке... Но в итоге всё изменилось. Мерцелла сделала несколько шагов по залу, и гулкое эхо отозвалось под сводами. Она услышала, как следом за ней вошёл Лайс и обернулась. Его взгляд был прикован к стене, туда, где два знамени, рядом друг с другом, символизировали союз Атрау и Истри. Парень задумчиво произнёс: - А вот это неожиданно. Мерцелла искоса взглянула на Лайса, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез: - Разве? Лайс перевёл на неё возмущённый взгляд, но продолжал молчать. Не дождавшись слов, девушка, прищурившись, съязвила: - Логикой подумать не пробовал? Лайс усмехнулся наглой шутке и, сократив расстояние, попытался легонько щёлкнуть её по носу. Мерцелла вовремя увернулась, взметнув каскад платиновых волос. Ее смех рассыпался по залу. - Перечишь своему жениху? — наигранно строго произнес Лайс, немного грубо притягивая её к себе за плечо. — Будешь наказана. Мерцелла повернула к нему лицо, скрытое ладонями. Лишь смеющееся золото глаз было устремлено на Лайса. Он удерживал её за плечо одной рукой, а вторая потянулась к запястью. - Лайс, ну не надо! Мерцелла попятилась, и парень, не отпуская её, но и не удерживая силой, медленно следовал за ней. Она так и не позволила ему убрать её ладони с лица, пока он не поднял руки в капитулирующем жесте: - Ладно, сдаюсь. Мерцелла замерла и, несмело открыв лицо, встретилась с его взглядом. Тишина в зале вдруг оглушила миллионами хрустальных колокольчиков. В непривычно холодном свете, после этой короткой шутливой возни, младший Атрау казался совсем другим. Мерцелла внимательно разглядывала его — татуировку над бровью, тёмные глаза, внезапно ставшие серьёзными, отблески камней на высоких острых скулах, красивый, правильной формы нос и пирсинг на красиво очерченных губах. Она тонула в его притягательности. А он тонул в её. Словно очнувшись, Мерцелла опасливо отступила на шаг и, вскинув подбородок, тихо, но уверенно произнесла: - Но это не значит, что я перестану подшучивать над тобой... Друг. Последнее слово, брошенное после нарочитой паузы, было ответом на его "подруга". И Лайс незамедлительно среагировал, оказавшись в опасной близости, так яростно, что Мерцелла ягодицами упёрлась в стоявший сзади стол. Ножки его взвизгнули, царапнув пол. Белоснежная ваза вздрогнула, едва не опрокинувшись. Губы Лайса обрушились на неё с голодом дикого зверя. В этот миг - короткий и яркий - каждая клеточка её тела отчаянно стремилась ему навстречу. Его пальцы скользнули меж платиновых прядей на затылке и до сладкой боли потянули вниз, заставляя откинуть голову. Его вторая ладонь обхватила узкую талию, порывисто притягивая ближе. Он целовал глубоко, находил её язык и оглаживал своим, ненасытно, будто жажда по ней с каждым мгновением только усиливается, сводя с ума. Мерцелла отвечала ему с той же безумной страстью, бездумно оцарапываясь металлом в его губах, принимая его смелый язык, захлëбываясь в обжигающей страсти. Её пальцы цеплялись за напряжённую шею Лайса, сжимали до красноты кожу, с нажимом скользили вверх, гладили по коротким тёмным волосам. Он перебирал её пряди на затылке, затем снова стянул их между пальцев, и боль наслаждения пронзила тело, сосредоточившись где-то внизу живота ноющим тугим комком. Дыхания сбивались, тихие стоны тонули в поцелуе. Мерцелла без памяти желала это сильное тело, которое с таким азартом впечатывалось в её, которое так горело ею. Девушка обхватила шею Лайса и, опираясь свободной рукой о стол, безуспешно попыталась приподняться. Но уже в следующее мгновение ей помогли его руки - не разрывая жаркого поцелуя, он крепко ухватил её за бёдра и усадил на стол. Мерцелла развела колени, а Лайс несдержанными, рваными движениями пальцев собрал длинный подол платья на бёдрах девушки и поднял его выше. Она подалась к краю стола, прижимаясь ближе, уже в который раз за последние дни чувствуя его неудержимое возбуждение между ног. Руки Лайса от грубой страсти жëстко проходились по бёдрам, ныряли далеко под эластичную ткань и останавливались, чтобы сжать упругие ягодицы. Трудно было поверить, что руки, которые жестоко пытали и лишали жизни, могли дарить и наслаждение - болезненное, но такое манящее. От боли, смешавшейся со сладостью, Мерцелла не отстранялась, а наоборот, сильнее тëрлась об него, опьянëнная, ластилась, словно кошка. Их губы разомкнулись, и Лайс, не отстраняясь, полушëпотом выдохнул: - С тобой невозможно оставаться в себе... Девушка заглянула в глаза, которые были так близко. Она прикоснулась ладонью к его щеке, огладила её большим пальцем совсем рядом с чёрными камнями и ответила: - Сегодня мы можем себе это позволить. Девушка почувствовала на своей груди его руку. Лайс ощутимо сильно сжал её сквозь ткань платья, и Мерцелла вздрогнула, чуть отодвинувшись. От стен помещения отразился её стон - болезненный, но не утративший провокационной тональности. Обхватив пальцами его запястье, девушка зашипела: - Лайс, больно! Он ослабил хватку, но руку не убрал. Теперь его пальцы нежно оглаживали её грудь сквозь ткань платья, вновь разливая огонь по телу. Чувствительный сосок ярко ощущал каждое его движение даже сквозь ткань платья и бюстгальтера. Парень подался вперёд и, коснувшись губами её уха, прошептал: - Прости. Шелест его голоса рассыпал по коже искры мурашек. Она, забыв о боли, снова придвинулась ближе и крепче обхватила его талию бедрами. Ведомый первобытным инстинктом, Лайс толкнулся вперёд и, ещё больше опорочив это движение приглушённым стоном, ловко подхватил Мерцеллу под бёдра. Девушка обвила руки вокруг его напряжённой шеи, и Лайс, уверенно удерживая её, направился к широкой лестнице, ведущей в апартаменты. По пути девушка шумно вдыхала аромат его кожи, склонив голову к шее, на что Лайс немного удивлённо спросил: - Ты что... нюхаешь меня? Мерцелла рассмеялась. - Да. А что, это преступление? Едва закончив фразу, она нежно прикусила мочку его уха, дразняще проведя по ней языком, и почувствовала, как он улыбается. Его хватка дрогнула, но Лайс продолжал подниматься по ступеням. - Мерцелла, угомонись. Иначе до апартаментов мы с тобой не дойдём. В голосе, пропитанном страстью, прозвучала хрипотца. Большие пальцы, чуть щекотнув, прошлись по коже её бёдер. Мерцелла победно ухмыльнулась, ничего не ответив, и неторопливо провела ладонью по ëжику коротких волос на его затылке. Она наслаждалась тем, как легко он её удерживает мускулистыми руками, как в заднюю поверхность её бёдер впиваются грубые пальцы, как соблазнительно напрягается сталь его мышц, обжигая своим жаром. Незаметно для неё они оказались на нужном этаже. В памяти Мерцеллы вспыхнули воспоминания о днях, проведённых здесь с семьёй во время Большой Охоты. Она не знала наверняка, привёл ли её сюда Лайс намеренно, но все больше убеждалась в этом, осознав, что он прошёл мимо нескольких дверей, прежде чем остановиться. Ловким движением достав из кармана ключ-карту, он открыл дверь и вошёл в комнату. В голове Лайса вспышкой молнии пронеслись воспоминания об алом платье. Они вернулись туда, где для него всё началось. В этих стенах ничего не изменилось, но они стали совершенно другими. Мимо пустующих диванчиков и задрапированной плотной тканью гардеробной, пара прошла в одну из спален - самую дальнюю. Переступив её порог, они утонули в мягком, приглушённом тёплом свете. Через высокие окна в самый пол за влюблёнными наблюдала многообещающая ночь. Мерцелла, которую всё ещё держал Лайс, сбросила туфли прямо на ходу - те с безобразным грохотом упали на гранитный пол. Она заёрзала в его руках, и Лайс отпустил её на полпути к постели. Платье бесшумно опустилось вниз, скрывая стройные длинные ноги. За миг до очередного сумасшедшего поцелуя в разум Лайса вторглась её мысль - почти нечитаемая, но насквозь пропитанная плотским влечением. Рука девушки, не зная колебаний, скользнула вниз, нащупав через ткань брюк его возбуждённый, довольно крупный член, и слегка сжала его. Парень отреагировал на прикосновение стоном, растворившимся на её губах. В который раз он поднимал подол платья Мерцеллы, чтобы получить доступ к изящным подтянутым ногам, что так давно будоражили его воображение. Но сегодня с замиранием сердца он осознал, что от такой осточертевшей ему ткани он избавит её тело полностью. Наряд Мерцеллы с мягким шелестом полетел на пол, открыв голодному взору точёную фигуру, облачённую в алое белье. Ей не нужно было сомневаться или спрашивать - глаза Лайса загорелись огнём восхищения. Откровенным, хищным, непристойным. Предвкушение читалось в каждом его выдохе, в том, как дернулся его кадык, в том, как он смотрел. Она думала, что её уже давно не одаривали подобными взглядами, но сейчас она убедилась в ином - ТАК на неё не смотрел ещё никто. Тень его животного взгляда она изредка улавливала на себе и раньше, но только сейчас он расцвёл в полную силу. Лайс сорвал с себя верх костюма, словно сбросив опостылевшие оковы. Мерцелла, кусая губы, смотрела на его поджарый, исполосованный шрамами торс, на широкие, крепкие плечи. Словно зачарованная, коснулась его груди, прошлась вдоль дорожки чернильных символов. Мерцелла поймала себя на мысли, что прежнее отторжение сменилось ещё непривычным очарованием. То, что ранее казалось ей безвкусицей, теперь привлекало - она была без ума от его многочисленных татуировок, от коротких колючих волос, от пирсинга, придающего Лайсу свою особую уникальность, и даже уродливые шрамы теперь казались восхитительным украшением его тела. Такой красивый. Такой дикий. Зверь, которого не нужно было приручать - он сам жаждал её рук. Лайс потянулся к длинной перчатке на левой руке и стянул её медленным, нерешительным движением. Мерцелла увидела, как помрачнел его взгляд, когда он посмотрел на слившиеся бледные линии, обезобразившие его предплечье. Для него это был не просто шрам - это была память. О случае в проклятом Церерском лесу, о том, через что они прошли и как им было больно. Носить его и, тем более видеть, для Лайса всё ещё было тяжело, особенно когда это видела ещё и она. Он разжал пальцы едва заметным движением, и перчатка безвольно упала к его ногам. Мерцелла коснулась ладонями его лица, почувствовав подушечками пальцев твёрдость граней ритуальных камней. - Лайс, посмотри на меня. Когда парень поднял взгляд, на его лице уже играла лёгкая улыбка - Лайс успел спрятать горечь прошлого куда-то глубоко, туда, где Мерцелла не сможет его отыскать. Он провел горячими ладонями по её предплечьям. - Всё нормально. А ты не отвлекайся. Его взгляд вновь стал лукавым, безрассудным. Мерцелла ответила улыбкой и прильнула к его губам, заставляя забыться в ласке. Лайс ответил с нежностью, которой она не ждала. Его язык коснулся её губ, неспешно и требовательно проник в приоткрытый рот, лениво и чувственно скользнул по нёбу. Они играли, покусывая губы, распаляя друг друга, пока поцелуй не вспыхнул диким пламенем. Ими вновь овладел азарт. Не отрываясь от её губ, Лайс расстегнул брюки и сбросил обувь. Сердца бешено неслись, трепещущие руки поглаживали изгибы, рельеф мышц, сжимали кожу, касались там, где страсть пульсировала особенно сильно. Мерцелла, медленно отступая, увлекла его за собой к широкой постели. И когда её ноги коснулись мягкого ложа, Лайс подтолкнул её, и они мягко упали на кровать. Он навис над ней, опираясь на локти. Её жемчужные локоны рассыпались по тёмной, идеально гладкой ткани цвета припылëнной розы. Она небрежно провела по нижней губе пальцем - острый металл в его губе царапался, оставлял после себя жжение. В её янтарных глазах сверкнула чертовщинка, которую он так редко видел. Девушка обвила его ногами, притягивая к себе, и подтянула таз выше, плотно упираясь ему между ног. Её ладонь, чуть надавливая, скользнула по его позвоночнику, поднимаясь к шее и принялась слегка царапать её ноготками, вызывая мурашки. Непристойные мысли Мерцеллы врывались в сознание младшего Атрау, беспрестанно крутились, изводили, утягивая в пучину пока ещё неизведанного. Парень прикусил губу - она снова заставляла сосредоточиться только на ней. Но это было невероятно сложно, учитывая то, что беспокоило его последние дни. "Дальше тянуть некуда..." Он сжал губы, затем глухим голосом выдавил: - Мерцелла, мне нужно тебе кое-что сказать. Слова с довольно размытым смыслом, сказанные в такой неподходящий момент и смущённый вид Лайса заставили Мерцеллу насторожиться. В одно мгновение её лицо исказила тень непонимания. - Что?.. Что-то не так? Лайс резко поднялся и, опустившись на край постели, нервно провел ладонью по лицу. Мерцелла впервые смогла разглядеть на его спине многочисленные отметины – шрамы и еле заметные, белесые круглые ожоги, так похожие на те, что ей выжгли в Церкви Обожжённых. Вернее, это был второй раз, когда она видела его спину. В первый, во время приступа, парень был весь в крови, и потому разглядеть руны было невозможно. Девушка села позади и осторожно коснулась его плеча. - Лайс? Что случилось? Пока он молчал, собираясь с духом и создавая тягостную тишину, её атаковал целый рой сомнений: "Со мной что-то не так? Ему не понравилось? Но ведь Лайс так смотрел, и все эти касания... Поцелуи... Он так искренне говорил, что хочет быть со мной, отстаивал наше право быть вместе перед Габбасом..." От пугающих мыслей казалось, вот-вот зазвенит в ушах. Мерцелла почувствовала, как её руки похолодели в одно мгновение. Пальцы, покоящиеся на его, казалось, таком равнодушном сейчас плече, начали предательски дрожать. Неожиданно тишину прорезал его почти умоляющий голос: - Чёрт возьми, только не надо про отца. Не сейчас... Раздражённая от нервов, Мерцелла едва не огрызнулась, что он снова залез в её голову, но обвинять Лайса в этом сейчас было бы просто глупо. Она опустилась рядом с ним и, стараясь не выдавать свою нервозность, тихо проговорила: - Хорошо. Но я не могу контролировать свои мысли… Так в чём дело, Лайс? Он помедлил, прежде чем ответить, избегая её взгляда: - Я... У меня ещё не было... никого. Мерцелла пыталась осознать сказанное, но почему-то не получалось. Единственным её желанием сейчас было лишь переспросить Лайса ещё раз, но едва она открыла рот, как парень повернулся к ней. Чёрные камни на скулах угрожающе блеснули. На его лице не было ни единой эмоции. Он просто смотрел на неё, ожидая реакции, но в голову ей не приходило ничего, кроме: - Что?.. Он прищурился, бросив, словно вызов: - Ты слышала. Только тогда до Мерцеллы донёсся смысл его слов. Она окинула его долгим взглядом с ног до головы. "Невероятно… Как такое возможно? Лайс весьма хорош собой, но… никогда не был с девушкой? Надо же! Это… удивляет... Никогда бы не подумала." Мерцелла опомнилась, осознав, что её мысли - открытая книга для Лайса, и заставила себя говорить, заглушая поток неконтролируемых размышлений. - Я... даже и не задумывалась об этом, если честно. И что, по-твоему, это так плохо? Её спокойная реакция, казалось, сбила его с толку. В его голове вновь предательски всплыл образ её бывшего, словно заноза, не дающая покоя. " Значит, у неё с этим пернатым всё было... Ну конечно! Если бы не было, она бы мне призналась, что тоже не знает, что такое секс. Грёбаный пижон!.. Ладно. Это всего лишь мои загоны - сколько раз читал её мысли, она никогда не думала о нём. А значит, ей на него плевать." Лайс не хотел портить такой важный момент и потому, собрав всю свою волю в кулак, отвергнул гневные мысли. Всё ещё не до конца веря Мерцелле, он вскинул бровь: - И ты даже не посмеёшься? И сразу же после его вопроса Мерцелла сделала именно это. В спальне звенел тихий девичий смех, пока Лайс почти враждебно смотрел на неё. - Серьёзно? Думаешь, это повод посмеяться? - Девушка подалась к нему ближе и, положив голову на его плечо, тепло улыбнулась. - В твоей невинности нет ничего постыдного или криминального. И вообще, сегодня она есть, а завтра её нет. Лайс едва не скривился от слова "невинность", но последняя фраза Мерцеллы вызвала у него смех, перебив впечатление от предыдущей. - Как интересно ты сказала, подруга. Его рука скользнула по её бедру, медленно поднимаясь выше. Она встретила его взгляд хитрыми глазами и ответила в том же духе: - И правда. Друг... Лайс повалил Мерцеллу на кровать, вновь устроившись между её ног и придавив своим весом. Она заливисто смеялась, когда он, убрав с её лба непослушную прядь волос, тихо и строго сказал: - Всю жизнь будешь мне подругой, так что смирись и не выделывайся. Прервав смех, Мерцелла облизнула вдруг пересохшие губы и обронила вполголоса: - Только друзья не спят друг с другом. В ответ на это Лайс подался бёдрами вперёд, демонстрируя своё возбуждение и заодно почти опровергая её последнюю реплику. Мерцелла едва слышно простонала - получать наслаждение ей не мешала даже тонкая преграда их нижнего белья. В глазах Лайса, жадно ловивших любые изменения в её лице, так же мелькнула тень удовольствия. Взгляд девушки упал на его губы, и ей до безумия захотелось его поцеловать. Он почувствовал это желание и подался ближе. Мерцелла сама поймала его губы - дико, отчаянно, отдавая всю свою страсть, показывая тот огонь, что бушевал внутри, и желая, чтобы Лайс был с ней в момент, когда она сгорит в этом пламени дотла. Она скользила языком по холодному металлу в нижней губе, поддевала его зубами, чуть оттягивая. Пальцы Лайса устремились к кружеву её трусиков и, зацепив резинку, рывком потянули их вниз, затем то же движение он повторил с другой стороны. Пытаясь прогнать стеснение, Мерцелла приподняла бёдра, и сильные руки освободили её от белья, отбросив его в сторону. Взгляд парня с нескрываемым интересом скользнул по открывшемуся взору маленькому участку её тела. Девушка понимала, что уж ей-то точно не стоит испытывать смущение, в отличие от Лайса. Но его движения были настолько уверенными, что она невольно терялась, не понимая, что он сейчас просто отключил разум и слепо шёл на поводу нахлынувшей страсти, позволяя ей полностью овладеть им. В эти минуты Мерцелла сама ощущала себя совсем неопытной рядом с ним, особенно учитывая тот факт, что последняя близость у девушки была довольно давно. И пока Лайс оставался в нижнем белье, в отличие от неё, это не давало покоя, странным образом заставляло чувствовать себя беззащитной. Мерцелла сбивчиво прошептала: - И это тоже явно лишнее... Она приподнялась на локтях, и хрупкие пальцы, чуть дрогнув, прошлись по краю его боксеров, несмело ныряя под резинку. Лайс одобрительно хмыкнул и хищно улыбнулся. - Согласен. Он встал с кровати, а Мерцелла села на простынях и, не теряя времени, занялась застежкой бюстгальтера. Через несколько секунд девушка отправила его на пол к прочим вещам, скинутым ранее. Лайс без стеснения тоже полностью оголился. И всё это время их взгляды были прикованы друг к другу. Его затуманенный желанием взор опустился на красивую девичью грудь со стоячими сосками, а Мерцелла вдруг подумала о том, что Лайсу действительно не стыдно раздеться - внушительный размер его члена невольно впечатлил девушку. Багровая от прилившей крови головка, извитые вены по стволу - от этого зрелища где-то между ног запульсировала накатившая с новой силой потребность. Взмах ресниц - и она вновь смотрит в его глаза. Сверкающие диким голодом, сейчас они так напоминали глаза хищника, что просидел в клетке всю жизнь, и теперь видит, что её дверца наконец открыта. Пара шагов - и парень оказался на смятых простынях. Повалив Мерцеллу на спину, он накрыл её своим телом. Его низкий, чуть хриплый голос озвучил откровение: - Так давно хотел этого... Хотел, чтобы ты стала моей... Спутанный разум на мгновение окунул девушку в воспоминание о сне по пути на Гексос. О странных тогда, но всё же сбывшихся словах Лайса: "Ты будешь моей". Приоткрывшиеся губы Мерцеллы уловили мимолётный, короткий поцелуй Лайса. Его широкая ладонь нетерпеливо сжала упругую грудь, а язык скользнул от изгиба тонкой ключицы до уха. Настойчивое движение коленом, и Мерцелла раздвинула бёдра шире - так, что ощутила влажными складками касание твёрдой и горячей мужской плоти. Они вместе перешагнули последнюю черту. Тихий, протяжный стон взбудоражил слух Лайса, и он осознал, что чертовски сильно хочет слышать его снова и снова. Шепот у самого уха выдохнул его имя: - Лайс... Он заглянул в бездонный золотистый омут, и Мерцелла, отбросив стеснение, попросила: - Ложись на спину. Хоть он и позволил ей взять контроль над ним, его руки всё же торопили Мерцеллу - крепко удерживая её тонкую талию, он за мгновение усадил её сверху. Девушка прогнулась в пояснице, склонившись над Лайсом. Её руки легли на крепкую грудь, ощущая под пальцами безумный, рвущийся на свободу ритм сердца - полного жизни и обжигающей страсти. Губы едва коснулись его рта, мазнули по острому пирсингу и увернулись от подавшихся вперёд мягких губ, забирая несостоявшийся поцелуй. Мерцелла чуть улыбнулась и едва заметно сдвинула таз выше - малые губы от скопившейся влаги легко скользнули по напряжённому члену. Девушка повторила движение, теперь уже спустившись ниже и выдохнула стон. Влажное трение о чувствительный клитор сводило её с ума. Пальцы, чуть дрогнув, сжали мощные мускулы на его груди. Горячие ладони легли на её бёдра, и Лайс почти возмущённо прошептал: - Ты издеваешься? Подхватив её под согнутые колени, он требовательным движением резко притянул девушку к себе - так, чтобы сдвинуть совсем немного. Теперь Мерцелла ощущала возбуждённой плотью его головку, и в этот момент Лайс в немой мольбе резко подался тазом вверх, сжимая пальцы на её бёдрах. С губ девушки сорвался резкий выдох, полный неожиданности, а затем тихий смешок. - Я не издеваюсь. Наслаждаюсь тобой. Зная горячую натуру Лайса и его нетерпение, Мерцелла больше не медлила. Приподнявшись, она обхватила рукой член и начала медленно опускаться на него. Ввиду его размеров, она двигалась неторопливо, с осторожностью, давая себе время привыкнуть. Лайс постепенно приятно заполнял её внутри. Её сладкий стон на выдохе вдруг резко оборвался вскриком - не в силах сдерживать себя, Лайс порывисто подался вверх и вогнал член на всю длину. Лицо девушки исказила гримаса боли, она дёрнулась вверх, опираясь руками о его грудь. Ногти впились в кожу, оставляя следы-полумесяцы. Она надрывно простонала: - С ума сошёл?.. Нельзя же так резко... Лайс приподнялся и, обхватив её спину рукой, прижал к себе. - Прости, прости, я не хотел... - Беспокойный шёпот смешивался с её болезненным стоном. - Сильно больно? Ноющие ощущения внизу живота постепенно утихали. Мерцелла выдохнула: - Конечно! Тем более, у тебя такой... Большой... Уткнувшись в тонкую шею, он спрятал самодовольную ухмылку, которую не смог сдержать. Широкая ладонь Лайса успокаивающе поглаживала острые лопатки, касалась мягких волос, затем переместилась на заднюю поверхность изящной шеи. Он впервые осознанно прикоснулся к еë руне, которую девушке выжгли по прибытии на Цереру, невесомо поглаживая её большим пальцем. Одна из четырёх отметин, слегка неровных на ощупь, которая должна была стать символом союза Мерцеллы и его брата. Но теперь её руны принадлежат Лайсу. Его слова прозвучали осторожным шёпотом: - Буду аккуратнее. Хотя бы постараюсь. Мерцелла слабо верила в это, о чём тут же сообщила: - Не думаю, что у тебя получится. Лайс ничего не ответил, потому как и сам сомневался в своём обещании. Спустя несколько мгновений он отстранился, нежно проведя кончиком носа по её шее. Затем заглянул в глаза и убрал за ухо прядь растрепавшихся волос. Её лицо теперь выглядело расслабленным - боль рассеялась, уступив место тяжёлому дыханию. Его голос понизился, в нём зазвучали провокационные нотки: - Большой, говоришь? Мерцелла закусила нижнюю губу и, чуть смутившись, кивнула. Лайс ухмыльнулся - видеть её такой ему было до одури приятно. Её робость, в которой сквозило влечение и безмолвное признание его превосходства, только сильнее разжигали его. Во второй раз Лайс с трудом сдерживал себя, пока Мерцелла медленно опускалась на него. Огонь новых ощущений гнал горячую кровь по венам, туманил разум. Глаза заволокло пеленой похоти, когда он ощутил тугие влажные стенки, обхватывающие его член. С его приоткрытых губ сорвался невольный вздох, ладони судорожно сжали бёдра Мерцеллы. Девушка начала медленно двигаться, опираясь на его грудь. Волна девичьих стонов лавиной обрушивалась на Лайса, заставляя невидящим взглядом блуждать по изгибам её губ, порождающих сладострастные звуки, ловить трепет полуприкрытых глаз, обводить бесстыдно колышущуюся в такт её движениям грудь. Мерцелла постепенно наращивала темп, но Лайсу было этого мало, и он осторожно, всё ещё боясь причинить боль, начал двигаться навстречу. Очень скоро стоны девушки стали прерывистыми - дискомфорт отступил, уступая место горячему трепету, и теперь она наслаждалась активностью Лайса. В моменты, когда она опускалась, его руки плотно прижимали девушку к бёдрам, нетерпеливо насаживая на член. Лайс шумно вдыхал сквозь сжатые зубы, прикусывал нижнюю губу - казалось, ещё немного, и он получит своё наслаждение сполна. Остановившись, Мерцелла склонилась к его лицу, закрыв его по обе стороны шелковистым водопадом волос. Её губы припухли, румянец заливал щеки. Она соблазнительно улыбнулась, сквозь очередной стон, и Лайс одним властным движением притянул её к своим губам. Его пальцы крепко сжали копну волос, не позволяя отстраниться, а вторая ладонь легла на округлую ягодицу. Их языки игрались друг с другом, облизывали и кусали губы. Теперь двигался Лайс - Мерцелла отдала ему контроль полностью, и он, воспользовавшись случаем, ускорился, дав себе волю. Она стонала ему в губы, отчаянно выдыхала его имя, тонула в остром наслаждении, которое он щедро ей дарил. Вдыхала с кожи его запах - мускус, металл и немного крови. Захваченная ураганом ощущений, она не успела понять, как оказалась под ним - рывком перевернувшись, он подмял её под себя. Теперь он был хозяином положения, и эта власть окончательно сорвала ему крышу. Он положил большую ладонь на хрупкую шею Мерцеллы, слегка сжав её, и размашисто провёл языком по щеке, оставив влажный след. Эти действия обнажали саму его суть - бешеную, взрывную, бесконтрольную. Лайс с неистовой скоростью загонял член в её лоно, не сдерживаясь, потеряв последние остатки рассудка. Стоны Мерцеллы перешли в крики - звонкие, бесстыдные, полные удовольствия. Ногти девушки царапали широкую спину, перечëркивая багровыми полосами его ритуальные отметины. - Да.... Лайс, Да... Она смотрела в стремительно темнеющие глаза, в расширившиеся от нахлынувшей страсти зрачки — его взгляд был опасно близок к кайфу. В этом сумасшедшем угаре он всё-таки нашёл в себе силы отпустить шею Мерцеллы, краем сознания зацепившись за здравый смысл или же просто случайно. Она потянулась рукой вниз, заставив Лайса слегка приподняться. Её дрожащие пальцы коснулись клитора, усиливая и без того острые ощущения. Девушка развела ноги ещё шире, чуть больше согнув их в коленях. Дыхание Лайса стало рваным, в стонах прорезалась хрипотца, а движения бедер сбивались - в его разгорячённом теле царил хаос сладострастия. Прежде чем беспорядочные движения завершились несколькими мощными глубокими толчками, он спрятал лицо в изгибе шеи Мерцеллы. Губы оцарапали нежную кожу острым пирсингом. Когда низкий стон парня, граничащий с рычанием, опалил её слух, Мерцелла почувствовала его горячее семя, разливающееся внутри. Пальцы на клиторе задвигались быстрее, девушка подталкивала себя к кульминации, стараясь не думать о том, что не успевает за Лайсом. Сосредоточившись на своих ощущениях, она быстро довела себя до вершины, пока член Лайса ещё был в ней. Он приподнялся, услышав, что дыхание девушки стало судорожным, а стоны - протяжными и приглушёнными. Её оргазм был мощным, подобно взрыву, разнëсшему в пух и прах весь мир. Девушка инстинктивно обхватила голенями его бёдра, с силой прижав их к себе, не позволяя отстраниться, вырывая у него свое право на заслуженное удовольствие. Тело дрожало в сладкой агонии, рот приоткрылся, смело высвобождая прерывистые стоны, а между бровей пролегла тонкая морщинка - Лайс внимательно наблюдал за кайфом, что отразился на её красивом лице. Сквозь сладкое забытье Мерцелла ощутила, что глаза вдруг стали чуть влажными - её тело реагировало на бурную разрядку соответствующе. Когда в спальне воцарилась тишина и остались лишь звуки тяжелого дыхания, Лайс лёг рядом. Он не сводил взгляда с Мерцеллы, и от него было не скрыть покрасневших глаз. Он нашёл её руку своей и, сжав её пальцы, обеспокоенно спросил: - Что с глазами, Мерцелла? Она лишь улыбнулась, увидев его взволнованный взгляд: - Ничего, всё хорошо. Слёзы счастья, — отшутилась она. В её глазах плескалось блаженство, которое Лайс не мог не заметить. Улыбнувшись в ответ, он с минуту хранил молчание, явно размышляя об их только что случившейся первой близости. Затем осторожно поинтересовался: - Ну и как? Мерцелла усмехнулась: - Кажется, этот вопрос явно нужно задавать тебе. Лайс скользнул по обнажённому телу взглядом, в котором считывались отголоски так и не утихшего голода. - Я знал, что это приятно, но не думал, что настолько. Лёгкая полуулыбка тронула её губы. Она перекатилась на бок, развернувшись к нему. Опасаясь услышать прямой вопрос о том, понравилось ли ей – ведь для него это был первый опыт, и ей совсем не хотелось лгать, что всё прошло идеально, - Мерцелла поспешила сменить тему: - Мы останемся здесь? Если останемся, утром может кто-то прийти? Задумавшись, Лайс нахмурился, затем тоже лёг на бок и посмотрел на неё. - Не знаю. Утром здесь могут продолжиться работы в банкетном зале. Её взгляд скользнул с его мускулистой груди на подтянутый живот, затем ниже, и Мерцелла отметила, что Лайс всё ещё возбуждён. Едва уловив смысл его слов, она с надеждой поинтересовалась: - Значит, уедем рано утром? С заговорщицкой улыбкой он приблизился и легонько толкнул её в плечо, укладывая на спину. Собственнически закинул ногу на её бедро, прижавшись нижней частью тела. Мерцелла кожей ощутила его горячую, твёрдую плоть, и низ живота неизбежно откликнулся на это приятной тяжестью. Лайс опёрся на локоть, а другая рука легла на её мягкую, округлую грудь. Пальцы играючи проходились по твёрдому соску. Воодушевлённо, с нескрываемым предвкушением, он произнёс: - Да, утром. Так что вся ночь наша. Впервые Мерцелла почувствовала счастье - едва зародившееся, хрупкое, невесомое. Только они вдвоём, до самого утра. Впервые никаких договорённостей, никаких табу, никакого страха и опасливых оглядок в темных коридорах. Это короткое время станет для них не просто ночью. Это будет радость близости. Счастье единения. Умиротворение засияло в её улыбке, подобно отблеску далёкой звезды. Лайс склонился к ней. Чуть поддел острый подбородок, поворачивая голову девушки и припал к её губам. Мерцелла вдруг почувствовала неприятные ощущения в ноге - она затекла. С неохотой оставив его мягкие губы, девушка прошептала: - Лайс, ты тяжёлый. Одарив девушку своей озорной ухмылкой, он хвастливо ответил: - А как ты думала? Это всё мышцы. Она дёрнула ногой, и Лайс убрал свою, избавив её от тяжести веса. - Конечно, мышцы. Ты меня минут десять назад чуть не раздавил в этой самой постели. С её губ сорвался смешок, а парень шутливо возмутился в ответ: - А что я? Ты знала, на что шла. От его слов в памяти пронеслись картины недавних безумств, что они творили в этой самой постели. Кровь волной хлынула к щекам, но не от стыда, а от накатившего возбуждения. Лайс заметил перемену в её взгляде и вернулся к своему главному вопросу: - Ты не ответила. Как тебе? Мерцелла насторожилась, но виду не подала. Врать было бессмысленно, но он ведь и не требовал отчета во всех подробностях. - Мне было очень хорошо. Сам же видел! Но... Она замолчала, подбирая слова. Лайс нахмурился. - Что "но"?.. Мерцелла тщательно подбирала слова. - Ты слишком быстрый. Я не успела... Впрочем, иного я и не ждала. Она поджала губы, пытаясь сдержать смущённую улыбку. Лайс разочарованно вздохнул, и Мерцелла поспешно добавила: - Но это поправимо. Он обвил рукой её талию и резко притянул вплотную к себе. Тёмный гранит его глаз подобно брызгами крови окропила похоть. - Значит, нужна практика... Прошло всего несколько минут, но распалённые тела не успокаивались, требуя ещё. Поцелуй, горячий и властный, только утвердил их в своих желаниях. Лайс впился пальцами в её ягодицу, разворачивая к себе. Девушка осмелилась закинуть на парня ногу и направила свою руку вниз - между их телами, к его напряжённому члену. Ладонью она осторожно обхватила его и едва сделала несколько движений вверх-вниз, как Лайс едва слышно застонал в её губы. Его тело говорило громче любых слов, кричало о том, как она одурманивала не хуже Магнетара, как взращивала в нём азарт не меньше, чем кровавая бойня на арене. В порыве безумия его длинные пальцы переместились к самому сокровенному месту на её теле - по бесстыже раскрытой набухшей плоти. Легко скользнули по ней, собирая её влагу и собственную сперму, задели клитор, жаждущий ласк. Мерцелла судорожно выдохнула в его губы и подалась тазом вперёд - навстречу его пальцам. За секунду вспыхнув, он в мгновение ока оказался сверху, между её стройных бёдер. Она прошлась ладонями по сильным плечам, перешла на заднюю поверхность шеи. Дыхания, сливаясь воедино, сгущали воздух между ними. Лайс, огладив скулу девушки, провёл большим пальцем по губам, раскрасневшимся от жарких поцелуев и опасно острого металла. Завороженно наблюдая будоражащую картину, он слегка надавил, заставляя приоткрыть рот. Его едва уловимое движение бёдрами - и Мерцелла ощутила, как внизу живота завязался тугой узел. Она поймала губами его палец и слегка прикусила зубами. Взгляд Лайса метнулся с её губ в глаза, и он увидел там немую просьбу. В голове, словно помехи, уже в который раз промелькнул невнятный обрывок мысли - сосредоточенный на обуревавшей их страсти, Лайс был не в состоянии пользоваться даром Пожирателя в полную силу. Он выпрямился, опустившись на колени. Вскользь прошёлся пальцами по щиколоткам девушки, по маленьким круглым ожогам. Мерцелла чувствовала каждое его касание к когда-то ноющим отметинам, осознавала их, но сейчас ей некогда было думать о том, что для Лайса значат эти прикосновения. Мерцелла прикусила нижнюю губу, млея от одного вида на тело Лайса. Младший Атрау был неистово хорош собой. Её взор блуждал по широкой груди с развитыми мышцами, рельефному прессу, по росчеркам шрамов и чернилам ритуальных татуировок. Почувствовав, как в неё упирается головка его члена, она приподнялась на локтях и мягко направила его. Лайс легко скользнул внутрь - ещё более нетерпеливо, чем до этого. Откинувшись на постель, Мерцелла отметила, что теперь не чувствует никакой боли - только заполняющие её импульсы удовольствия. Не теряя времени, девушка пальцами стимулировала клитор, отчаянно стремясь навстречу блаженству. Ухватив Мерцеллу крепче за бёдра, Лайс почти сразу перешёл на быстрый темп. Его пальцы словно сталь впивались в бархатистую кожу - так, что в какой-то момент у девушки мелькнула мысль, что останутся синяки. Но ей хотелось этого. И так же сильно хотелось, чтобы этот дикарь с дьявольски красивым телом грубо взял её, хотелось кричать и извиваться в его цепкой хватке, хотелось видеть, как ему рвёт крышу от неё. Становилось жарко, губы пересыхали от бесконечных стонов. Взгляд Лайса - безумный, опьянённый - время от времени встречался с её подёрнутым пеленой взглядом, а затем возвращался вниз - туда, где они сливались воедино. Мерцелла дотянулась до него кончиками пальцев, отчаянно желая почувствовать напряжение мышц под кожей и неровности шрамов. Кожа Лайса теперь была слегка влажной, вспотевшей. Ногти слегка царапали его торс, который двигался в такт дерзким, быстрым толчкам. Крепко сжимая изящные бёдра, он остервенело вбивался в её тело, заставляя кричать, срывая голос. Мерцеллу накрывала медленно поднимающаяся волна экстаза, ласково разливающаяся по телу, уносящая разум куда-то далеко, но не менее сильная, чем в первый раз. Телом завладела судорога, с губ падали стоны - один за другим, тихие, долгие, смакующие удовольствие. Вскоре предел блаженства остался позади. Лайс продолжал рьяно терзать её тело, и толчки внутри неё теперь отзывались тихим, ленивым удовольствием. Мерцелла вновь тянулась к нему теперь уже дрожащими пальцами, всё еще издавая соблазнительные стоны. Её рука рваным движением прошлась по плечу Лайса к напряжённой ладони на её бедре. Она прошептала, прикрыв на мгновение веки: - Как же хорошо... Лайс получил то, чего был лишён всю свою жизнь. И Мерцелла понимала - вокруг будет гореть мир, но он ни за что не отпустит её. Через некоторое время парень замедлился и с силой, глубоко вогнал в неё член несколько раз со стонами - раскрепощёнными, свободными. Приоткрытый рот, складка между бровей и его глаза... Он был будто не здесь - взгляд, расфокусированный, тонул в сумасшедшем экстазе и оттого казалось, что Лайс смотрел не на неё, а в пустоту. И ей безумно понравилось видеть его таким. Понадобилось несколько секунд, чтобы из сладкого забвения он вновь вернулся в реальность. Мерцелла шепнула: - Иди ко мне, дикарь... Он устало повалился рядом, и она легла ему на плечо, положив руку на часто вздымающуюся грудь. Его запах изменился, и Мерцелле казалось, так пахнет мужчина. Между тяжёлыми выдохами у него вырвалось: - Черт возьми, как же это здорово... Она промурлыкала голосом, подëрнутым лукавством: - Ну ещё бы. В голове вдруг зародился вопрос, который ей очень хотелось задать. - Ты читал мои мысли? Он повернул голову, и в его взгляде мелькнуло замешательство. - Когда? - Ну... Только что. Лайс рассмеялся - вольно, беззаботно, так, как она давно не слышала. - Да какие мысли? Я был не в себе. С тобой невозможно сосредоточиться. Мерцелле было лестно слышать эти слова. Её взбудораженное тело немного ныло - мышцы от непривычной нагрузки одолевала усталость. Но мозг, как заведённый, отвергал это приятное изнеможение. Она даже сомневалась, что сможет сегодня уснуть. Лайс вдруг резко приподнялся, и в его голосе проскользнула неожиданная растерянность. - Подожди... ты ведь можешь забеременеть. В уголках его глаз затаилось смятение. Конечно, она могла. Если бы об этом заранее не позаботились на Гексосе. Прежде чем отправить Мерцеллу принять бремя договорного брака, ей ввели подкожный контрацептивный имплант, рассчитанный на небольшой срок. Хоть и вряд ли от неё сразу же стали бы требовать наследника, эти меры были не лишними. К тому же, она сама не горела желанием так рано познать радости материнства. Некоторое время она с лёгкой и спокойной полуулыбкой наблюдала за смятением, почти ужасом, отразившимся на лице будущего супруга. В какой-то мере это выглядело забавно, к тому же для Мерцеллы это была маленькая месть за его "подруга" и "трусиха". Не выдержав молчания, Лайс одёрнул её: - Мерцелла! Девушка поднялась следом. - Ладно, ладно, только не нервничай. Переживать не о чем - мне ввели контрацептивный имплант. Можно не думать об этом ещё четыре месяца. Парень с облегчением выдохнул и упрекнул её: - А раньше нельзя было сказать? Мерцелла парировала, отражая его слова: - А раньше нельзя было подумать? Он знал, что она права, и потому вместо ответа лишь небрежно провёл рукой по коротким волосам. Лайс крайне редко думал о последствиях, чего бы это ни касалось в его жизни, и эта ситуация не стала исключением. *** Влюблённые приняли душ, а после Мерцелла, опасаясь, что её накроет приступ, спровоцированный Магнетаром, попросила Лайса дойти до джета и принести оттуда заранее взятый с собой аполеск. Случай в лесу научил её быть предусмотрительной. Через какое-то время одиночества в апартаментах она забеспокоилась. - Ну где же он? Прошло уже много времени, а Лайса всё нет. Липкий страх обволакивал сердце, словно паутина, хотя Мерцелла и твердила себе, что ничего страшного случиться не может. Но тишина, застывшая в резиденции, давила на плечи свинцовой тяжестью, рождая смутные опасения. Она уже спустилась в холл и, пройдя мимо грузового лифта, направилась к двери, даже не успев подумать, что у неё не было ключ-карты. Внезапно чьи-то руки, словно змеи, обвили её сзади – одна легла чуть выше груди, вторая обхватила внизу живота. От внезапного испуга дыхание перехватило, а в горле словно застрял ком, лишив возможности закричать. Но стоило её взгляду упасть на знакомые символы татуировок и на привычную длинную перчатку, как волна паники схлынула. В одной руке Лайс держал металлический термоконтейнер. Только тогда к ней вернулся дар речи – злобный, возмущенный вскрик прорезал тишину: - Лайс! Какого чёрта?! В ответ он ядовито процедил у самого её уха, склонившись так близко, что Мерцелла почувствовала его дыхание, обжигающее висок: - Не сиделось тебе в апартаментах? Это ты какого чёрта здесь забыла? Он ослабил хватку, и Мерцелла резко развернулась. Её глаза метали молнии праведного гнева. - Тебя забыла! Где ты был? Я ведь тебя искать пошла, а не просто прогуляться! Так что не надо меня отчитывать! Её агрессивный тон отражался от стен атриума, создавая причудливое эхо. На мгновение Лайс, увидев Мерцеллу в гневе, снова вернулся в прошлое, в тот день, когда всё началось. Когда она стояла в том нелепом наряде перед ним и так же раздражённо, почти яростно сверкала золотистыми глазами, которые больше походили на пламя. Вспоминал алое платье, небрежно брошенное ею в коробку... Очнувшись от наваждения, он взвинченно, повысив голос, выпалил: - А если бы это был не я? Что тогда? Если бы это был какой-нибудь урод, который мог тебе навредить!? Я ведь могу не успеть! Он потянулся к её лицу, но Мерцелла грубо оттолкнула руку. Не находя ответа, она вырвала у него из рук контейнер и стремительно направилась к апартаментам. "Ну почему, почему нельзя было просто подойти нормально? Отчитал меня как какую-то маленькую девочку - это никуда не годится! Проклятый аполеск! Мы просто поругались из-за такой ерунды!" Она уже жалела о ссоре, с горечью представляя, как они будут спать в разных спальнях. Но надежды она не теряла - Лайс был отходчивым и ему никогда не было стыдно извиниться первым. Поднявшись на нужный этаж, Мерцелла намеренно замедлила шаг, пока шла к апартаментам, надеясь услышать его шаги. Лайс стоял как чёртов истукан какое-то время после того, как остался в атриуме один. Он действительно беспокоился за Мерцеллу, но теперь сомневался, стоило ли так грубо говорить ей об этом. "Твою мать! Я как всегда всё испортил! Нужно было сразу идти к ней, а не копошиться на кухне... Она ведь всё-таки переживала за меня, чёрт возьми! Так же, как я переживаю за неё..." Опомнившись, он сорвался с места. Догнал её на пороге спальни, схватил за плечо и резко развернул к себе. Знакомый жест, который он уже давно себе не позволял в отношении Мерцеллы. Думая, что Лайс намерен продолжить ссору, она мысленно подбирала слова, которыми могла парировать. Но лицо его было спокойным. Он произнес тихим, извиняющимся тоном: - Прости, я повысил голос. Я не хотел, правда. Просто... Она не желала объяснений, опасаясь, что случайное слово вновь разожжëт тлеющий уголь раздора. Чтобы заставить его замолчать, Мерцелла порывисто прильнула к нему, шепнув одними губами: - Ничего не говори. Ты тоже меня прости. Давай забудем... Его руки, покоившиеся на спине девушки, ощутили глубокий, облегченный вздох, который для обоих поставил точку в этой спонтанной ссоре. *** Они вышли на веранду, дверь на которую вела прямо из спальни. Устроившись в креслах, меж которыми стоял небольшой столик с контейнером аполеска, будущие молодожёны наслаждались тишиной наступившей Церерской ночи. Внешнее освещение едва касалось их, чуть задевая тусклым светом. Мерцелла тихо позвала: - Лайс? Он повернулся к ней, обращая всё своё внимание. - Ты ведь не случайно привёл меня именно в эту спальню? Воспоминания о том самом дне вновь отразились на его лице, почти невидимом в полумраке. - Ты уже жила здесь, и я решил, что это будет лучший вариант. Её неожиданный тихий смех рассыпался по каменному полу веранды. - Помню, как я тогда опозорилась на приёме. - Мерцелла, потянувшись, толкнула его в плечо. - Из-за тебя, между прочим! - Всё честно! - возмутился Лайс, но в голосе слышалось веселье. - Ты тогда проиграла спор! Мерцелла взяла из контейнера горсть чёрных ягод аполеска. Лайс добавил: - А я помню, как ты разозлилась на меня. - Да я до сих пор готова испепелить тебя одним взглядом, когда вспоминаю об этом, - отозвалась она с притворным негодованием. На миг они замолчали, словно вслушиваясь в шёпот ночи. Затем Мерцелла, отбросив игривость, серьёзно спросила: - А когда ты… понял, что я тебе нравлюсь? Лайс ответил так же серьёзно, не тая правды: - Тогда и понял. Мерцелла едва не выронила ягоду. Её поразил этот ответ. Ведь она тогда была невероятно зла на него, даже повысила голос, в гневе швырнула ту проклятую красную тряпку, оставив Лайса в одиночестве. - Но почему? Она распознала в его голосе лёгкую улыбку, когда он ответил: - Я понял, что ты такая же, как я. Вспыльчивая, способная высказать всё, что чувствуешь, прямо в глаза. Мерцелла вдруг ощутила привкус правды в его словах. И даже эти тренировки, охота… всё это, как ни странно, пришлось ей по душе. - Наверное, ты прав. Её задумчивость прервал вопрос: - А ты когда? Она прислушалась к себе, пытаясь собрать воедино ускользающие ощущения. До родных стен, среди которых к ней пришло осознание, совершенно точно было что-то ещё, чему она так нелепо противилась. - Я не знаю… Не было какого-то определённого момента. Лайс хмыкнул, и она неожиданно сменила тему: - Знаешь, мне показалось, у тебя довольно сложные отношения с отцом. Или я ошибаюсь? Лайс вздохнул и, взяв пару ягод, ловким движением отправил их в рот. - Сейчас да. В детстве всё было иначе. Его решения слишком авторитарны, как ты сегодня увидела, а наши взгляды часто не совпадают. Она лишь кивнула, не желая тревожить его расспросами о Габбасе. Тогда Лайс задал вопрос, который давно не давал ему покоя: - Что было во время приступа? - и добавил с надеждой. - Я ведь не навредил тебе? Сердце Мерцеллы замерло, когда она вновь подумала о том дне. Девушка старалась не вспоминать о том инциденте, но Лайс хотел услышать ответ. - Не навредил. Я не знаю, как остальные, но я искала тебя. - Помню, ты говорила, - перебил Лайс. - Я был на цокольном этаже. В самой дальней комнате. А потом — провал. Собравшись с духом, она начала рассказывать: - Ты был весь в крови, с изрезанным предплечьем, но словно не чувствовал боли… Нагрубил Айену. Кричал, что всем плевать на тебя. И прогонял меня - всё повторял, чтобы я убиралась с Цереры… Дыхание перехватило, стоило вспомнить, с какой ненавистью он смотрел на неё - роняющую слёзы, впервые увидевшую его тёмную сторону. Трудно было поверить, что этот же самый человек сегодня бросал на неё полные желания взгляды. Правда обжигала его, как раскалённое клеймо. Лайс потёр ладонями лицо и тяжело выдохнул. Откинувшись на спинку кресла, он долго молчал. Он помнил последовавший за кошмаром день, когда Таванесс привела его в чувство. Мерцелла ведь пришла сама. Не испугалась, не бросила его одного, как другие. Это было важнее всего на свете. Не испугалась и сегодня остаться с ним наедине. Взглянув на девушку, он произнёс: - Гребаный Пожиратель… Ты - единственная, кто рассказал. Он дотянулся до её плеча, провёл пальцами до локтя, и Мерцелла, оторвав руку от подлокотника, встретилась с его ладонью. Лайс крепко сжал её и тихо сказал: - Забудь об этом. Я никогда не хотел, чтобы ты уезжала… Прости, если… Он не договорил, но всё и так было понятно. Их сцепленные руки лежали на столике, рядом с аполеском. Мерцелла большим пальцем огладила костяшки на его руке. - Всё нормально. Я, если честно, уже забыла об этом. Лайс не поверил, но спорить не стал. Теперь был её черёд узнать о том, что было недоступно её памяти: - Расскажи, что было в пещере в лесу. Я плохо помню - лишь костёр, мокрую, холодную одежду. Помню, как голова раскалывалась всё сильнее, а ты гладил меня по волосам. И всё. Она выжидающе смотрела на парня, и только когда легонько пошевелила пальцами, сжатыми между его, он озвучил те события: - Я не знал, что делать. Ливень не утихал, до джета далеко. Когда ты потеряла сознание, я на своих плечах донёс тебя до него, а потом в поместье все спустились на мои крики. Медичка немедленно поставила тебе капельницу. Айен всю ночь просидел возле тебя. И я приходил. На следующий день, утром, ты очнулась. Девушка примерно предполагала именно такой ход событий. Она - не Лайс, который в приступе может натворить всякое. Он нервно провёл рукой по волосам - было видно, вина ещё не оставила его. И она имела вескую причину - Мерцелла едва не погибла. - Теперь всё в порядке. После собственных слов она почувствовала едкий укол совести - ведь не всё было в порядке, зрение правого глаза частично утеряно. И это уже никогда не изменить. Она поспешила увести разговор в другое русло: - Я всё ещё не верю, что до свадьбы всего четыре дня. - А потом я наконец свалю подальше от Пожирателя. С тобой. В полумраке сверкнула улыбка Лайса - он верил, что их жизни после этого изменятся к лучшему. - Да… Думаю, тебе понравится Гексос, - она нехотя отпустила его ладонь и снова взяла горсть ягод. - Только сначала будет непривычно, он сильно отличается от Цереры. Он мечтательно произнёс: - Будем иногда прилетать сюда. Мерцелла согласилась. Лайс вдруг спросил о важном, которое они почему-то никогда не обсуждали: - А твои родители? Они ведь думали, что ты выйдешь за Айена... Девушка задумалась ненадолго, но вскоре уверенно заявила: - Они не такие категоричные, как Габбас. К тому же они будут только рады, что я счастлива. Мерцелла хорошо знала своих родителей и понимала - хоть они и удивятся такому повороту, против ничего иметь не будут. К тому же, от них не укрылся холод, сквозивший между ней и Айеном в те дни, когда она, прилетев домой, проходила лечение. Лайс одобрительно ухмыльнулся. Мерцелла осторожно поинтересовалась: - Только твои бои на арене… Они ведь останутся позади? Лайс, многозначительно поиграв бровями, произнёс: - Можно сделать исключение. Не все женатики оставляют арену. Мерцелла вдруг осознала, что совершенно забыла: даже после женитьбы некоторые мужчины принимают участие в боях. Она рассмеялась, и в этом смехе сквозила наигранная досада: - Пресвятые Оракулы, и как я могла вообразить, что ты об этом забудешь? Он неожиданно предложил: - Подруга, пойдём лучше стащим что-нибудь с кухни, поедим. Мерцелла, словно не обращая внимания на прилипчивое прозвище, с опаской поинтересовалась: - А нам не влетит за это? Лайс, поднимаясь с кресла, развеял её сомнения: - К чёрту их. Закупят снова. Я не собираюсь тут голодать. Легко поддавшись уговорам Лайса, Мерцелла последовала за ним, не преминув предупредить: - Если что, друг - это всё ты затеял! С той ночи они стали частыми гостями в резиденции. Величественное здание скрывало влюблённых, как надежное пристанище. Им не хотелось уединяться в поместье, где за закрытой дверью мог быть кто угодно. Поэтому Мерцелла и Лайс проводили время вдали от семьи Атрау, проводя часы в полумраке, разговаривая на разные темы и изучая тела друг друга. Впервые стены резиденции наполнились настоящей, кипящей жизнью - язвительными перебранками, пылающей страстью и мимолëтными, обжигающими прикосновениями.