Последний Обряд

Вернувшись в поместье Атрау после второй ночи, проведённой в резиденции, под утро, совершенно счастливые и невыспавшиеся, Мерцелла и Лайс столкнулись в холле с Браннистархом. - А вот и голубки вернулись! - Ухмыльнулся он. Лайс едва заметно поморщился. Старший Атрау крепко пожал ему руку, а Мерцелле, покрасневшей от его компрометирующей фразы, кивнул в знак приветствия. Она вежливо ответила ему тем же и поправила прядь спутанных волос, ниспадающих на плечи. Браннис, не в силах удержаться, подколол влюблённых с двусмысленной ухмылкой: - Надеюсь, ваша прогулка удалась? Новоиспечённая пара обменялась мимолетными взглядами. - Мы не гуляли, - сухо ответил Лайс, стараясь скрыть раздражение. Мерцелла нервным движением поправила складки длинного платья на бёдрах. - Понял. Кстати, заходил к тебе в спальню - кровать нетронута, видимо, вам было удобнее в другом месте? Девушка пуще прежнего залилась краской. Лайс закатил глаза, а через пару секунд кристаллы под уголками глаз угрожающе блеснули, вторя его оскалу: - Бран! Хватит, а? Старший брат тут же направился в сторону широкой лестницы, напоследок комичным тоном протянув: - Всё, всё, ухожу... Мерцелла уже давно поняла, что Браннис - любитель острых шуток, но сегодня он превзошёл себя. Вероятно, его так развеселил тот факт, что его младший брат наконец-то стал мужчиной - всё же две ночи они отсутствовали в поместье, и было нетрудно догадаться, чем они занимались. Тем более вся семья Атрау знала о том, что Габбас, хоть и не совсем добровольно, но всё же пошёл навстречу Лайсу и позволил им с Мерцеллой вступить в брак, тем самым дав зелёный свет. Едва Браннистарх поднялся по лестнице и скрылся за поворотом, как девушка прошептала: - Что это было? Лайс пожал плечами: - Не обращай внимания, иногда шутки Брана - полный отстой. Со стороны лестницы донёсся голос - мужчина поприветствовал Ценнарию. А через несколько секунд выглядящая совсем по-домашнему, в отличие от Бранниса, облачённая в роскошное, струящееся домашнее одеяние женщина уже спускалась вниз. При виде сына и будущей невестки уголки её губ едва заметно дрогнули. - Ценнария‑шаар, доброе утро, - с лёгкой растерянностью произнесла Мерцелла. Видеть Ценнарию такой было непривычно - обычно она всегда блистала в шикарных, строгих нарядах. - Доброе утро, мам, - пробормотал Лайс. Женщина приблизилась и, одарив их сдержанной улыбкой, ответила: - Доброе, дети. - Переведя бездонные серые глаза на невестку, невозмутимо попросила. - Можешь называть меня просто Ценнария. Не успела девушка осознать сказанное, как будущая свекровь, приподняв руки, заключила их в объятия, мягко произнеся: - Я очень рада за вас. От женщины исходил аромат, словно прохладный ветерок, смешанный с хвойным благоуханием. Младший Атрау позволил себе лёгкую улыбку. Мерцелла, смущаясь, ответила вполголоса: - Спасибо… Когда Ценнария отстранилась, парень беспокойно спросил: - Как отец? Во время семейных ужинов - именно после них будущие супруги уезжали в резиденцию, - Габбас хранил ледяное молчание, не озвучивая своих мыслей о паре, что дерзнула пойти против его воли. Но Лайсу было важно знать, что именно отец думает об их предстоящем браке. - Всё ещё злится? - он снова задал вопрос. На лбу Ценнарии выступили тонкие морщинки смятения, и она поспешила успокоить сына: - Нет, нет. Он уже… почти смирился. Вдруг на Алластрия снизошло озарение. Его дар. Вот в чём дело! Именно поэтому отец так противился их отношениям: он понимал, что после церемонии младшему сыну придётся последовать за прим‑доминой в четвёртый сектор, так далеко от дома. Парень усмехнулся своей догадке и, с трудом веря словам матери, уточнил: - И как же он будет без моего дара? Как только Лайс произнёс это, Мерцелла осознала, насколько для Габбаса важна его способность читать мысли. То отчаянное упрямство будущего свёкра, которое чуть не погубило их жизни, стало понятным, вмиг заимев вескую причину. Женщина окинула взглядом оживившуюся Мерцеллу и скептически настроенного Лайса. - Он уже решает этот вопрос. Мы найдём выход, - отозвалась она, вздохнув. Её голос потеплел, когда она произнесла доброе напутствие: - Не думайте ни о чём, у вас теперь другие заботы. Надеюсь, вы будете счастливы. Ценнария положила прохладные ладони на их плечи и заглянула в глаза Лайсу: - Всё сложилось так, как должно быть. Айен станет прим‑доминусом, ты забудешь о Пожирателе, - она перевела взгляд на будущую невестку. - Так будет лучше для вас обоих. Мерцелла выразила запоздалую благодарность: - Спасибо, что помогли тогда убедить Габбас‑шаара. Да, сначала она склонялась к мысли, что снисхождение гроссмейстера было результатом лишь вмешательства Айена. Но, поразмышляв об этом пару дней, поняла, что и Ценнария вложила в это немало сил. От уголков глаз женщины разошлись лучики мелких морщинок: - Я лишь попыталась. По большей части это заслуга Айена. Спорить они, конечно же, не стали. Оставив Ценнарию в холле, пара поднялась по лестнице. Уже на ступенях Лайс бросил на Мерцеллу многозначительный взгляд и тихо выдал: - Я кое‑что понял. Она встрепенулась, уже зная, о чём будет его следующая фраза. - Что дело было только в твоём даре? - Да. Он кивнул, соглашаясь с девушкой, но разговор продолжил лишь после того, как закрылись двери его спальни: - Хах... - Он выдохнул смешок и устало провёл ладонью по лицу. - И как я сразу не догадался? В детстве и подростковом возрасте Лайс часто, до изнеможения, использовал свой дар - точнее, пользовался им его отец. Сейчас же это было редкой необходимостью. - Знаешь, до меня тоже дошло, - негромко проговорила Мерцелла, - только сейчас, когда ты спросил об этом во время разговора… А мне казалось, что Габбас просто упрямец до мозга костей… Парень рухнул на кровать и откинулся на спину. Мерцелла села рядом с ним. - Иди сюда, принцесска - тихо пробормотал он, притягивая девушку к себе. Она легла на бок, лицом к нему и положила ладонь на оголённое плечо - туда, где были выбиты письмена-татуировки. Лайс, расслабившись от её прикосновения, блаженно прикрыл веки. Его дыхание становилось размеренным, тишина убаюкивала. Они не хотели ни о чём говорить - не после того, как провели полночи в разговорах. Мерцелла закрыла глаза, улавливая краешком засыпающего сознания шелест его умиротворяющего дыхания. Оба быстро погрузились в глубокий, укутывающий, как тёплое одеяло, сон. *** Вечером того же дня все собрались на ужин, который, как и вчера, прошёл в натянутой, напряжённой атмосфере. В центре негласного внимания, конечно же, находились Мерцелла и младший Атрау. Намеренно, без весомой причины пренебрегать семейными трапезами было бы дурным тоном, потому, несмотря на скованность в обществе Габбаса, влюблённые присутствовали. Айен понимал, что эта семейная традиция даётся им нелегко, и старался не смотреть лишний раз ни на Мерцеллу, ни на брата, а предпочитал погружаться в лабиринт собственных мыслей. Глава семьи медленно приходил к смирению, но это давалось ему с неимоверным трудом. По возможности он не задерживался за столом и покидал обеденный зал раньше остальных. Ценнария, напротив, прилагала все усилия, чтобы поддержать тёплую атмосферу, в отличие от молчаливого супруга. В его присутствии беседы обычно сводились к семейным делам, и лишь когда гроссмейстер покидал их, женщина интересовалась дальнейшими планами на жизнь у будущих молодожёнов и обсуждала предстоящую церемонию. Айен, изредка бросая мимолетные взгляды на брата и его невесту, внимательно слушал, но в обсуждениях почти не участвовал. Закончив ужинать, Мерцелла и Лайс уже собирались оставить Ценнарию со средним Атрау в зале и подняться наверх, как женщина настойчивым прикосновением к плечу девушки попросила её задержаться. Она не хотела подниматься к сыну в комнату и тревожить пару, выдергивая невесту сына для беседы. К тому же предполагала, что они снова могут уехать в резиденцию, и тогда шанс на разговор будет упущен. - Мерцелла, останься, пожалуйста, это ненадолго. Напрягшись после этой просьбы, будущая невестка неуверенно обронила: - Хорошо... Прежде чем вернуться за стол, девушка растерянно взглянула на Лайса. Парень до последнего не отнимал от неё проницательного взгляда - пытался считать её мысли. Но, потерпев неудачу, ушёл, не став выяснять, в чём дело, - знал, что тема для разговора вряд ли будет серьёзной. Девушка же думала совсем иначе - просьбы о разговоре наедине накануне свадьбы, по её мнению, не могли сулить ничего хорошего. Вокруг стола ещё сновали Нора и Тора, неторопливо собирая оставшуюся после вечерней трапезы посуду. Через пару минут Айен покинул обеденный зал, а следом и прислуга закончила со своими обязанностями. Ценнария неспеша поправила платье, будто разглаживала складки ткани, несмотря на то что оно, как и весь её облик, выглядело безупречно. Сидя совсем рядом с женщиной, Мерцелла разглядела тонкие линии, идущие вниз от уголков её губ, на которых предательски акцентировало внимание верхнее освещение. В образовавшейся тишине голос будущей свекрови звучал с привычными невозмутимыми нотками, хоть и был весьма деликатным: - Мерцелла, я знаю, как непросто тебе дался ритуал очищения. Но так как ты теперь выходишь замуж за Алластрия, необходимо его пройти. Снова. Слова ударили обухом по голове. Стоило ей вспомнить выворачивающую наизнанку боль от раскаленного прута, как её тело сковал ужас. - Что?.. Снова ритуал? Увидев панику в глазах Мерцеллы, женщина поспешила развеять её страх: - Не бойся, руны тебе выжигать не будут. Девушка облегченно выдохнула, и Ценнария увидела, как её тело расслабилось. - Всё пройдёт так же, как в прошлый раз, за исключением нанесения рун. Будущая свекровь слегка постучала ухоженными ногтями по столешнице. Мерцелла вновь ощутила в носу тошнотворный запах раскуриваемых благовоний, холод жесткого алтаря. И металлический вкус крови, их с Айеном крови, которую, пусть всего лишь каплю, но насильно влили ей в рот. Она сглотнула и сдавленно произнесла: - Я не ожидала, что это потребуется вновь. Она выжидающе смотрела на женщину, и та ответила тоном, полным очевидности: - Связывание кровью - это очень важный обычай. Он необходим, чтобы твой организм не отверг генетическое наследие супруга. - Она отвела взгляд в сторону. - И, хоть Айен и Алластрий - родные братья, геном у них всё же разный. Мерцелла, вникнув в суть, продолжила мысль Ценнарии: - И поэтому мне необходимо пройти эту процедуру снова... Позволив себе лишь несколько секунд раздумий, девушка вскинула глаза, полные решимости, на женщину и согласилась: - Хорошо, я пройду обряд. Ценнария обвела будущую невестку холодным взглядом и одобрительно улыбнулась, в очередной раз продемонстрировав поразительный контраст, которым обладал её неповторимый облик. - Мы можем гордиться такой невесткой, как ты. Алластрий пока не в курсе, так что поручаю тебе осведомить его. Времени почти не осталось, вы должны отправиться в святилище завтра утром, вас будут ожидать. Он не станет противиться. - Голос женщины смягчился, выдавая сочувствующие нотки. - Как никто другой, Лайс понимает важность этих ритуалов. Мерцелла кивнула, и Ценнария плавно и грациозно поднялась со своего места. - На этом вынуждена тебя оставить. К сожалению, плотный график не терпит праздных разговоров. Девушка отозвалась: - Да, конечно, я понимаю. Статный силуэт женщины растворился в стенах поместья, оставив Мерцеллу в смятении. С одной стороны, она испытала явное облегчение от того, что её не будут опять клеймить. Но с другой - благовония, от которых отвращение комом подкатывает к горлу, жуткие песнопения, привкус крови на языке вызывали ужас... Сознание противилось жестокостям инородной для неё религии Цереры. Ей совершенно не хотелось проходить всё это снова. Разум, захваченный липким страхом, мёртвой хваткой вцепился в образ Лайса, тянулся к нему, вырываясь из кошмарных воспоминаний. Стоило подумать о том, что он будет рядом, как паника понемногу отступала. *** В это время Лайс сидел на краю кровати, вертел в руках небольшую кроваво-красную коробочку и рассеянно разглядывал кольцо. Мышцы играли под кожей предплечий, вторя неторопливым движениям пальцев. Послезавтра - церемония, а он так и не удосужился совершить этот дурацкий, по его мнению, шаг. Эти официальные ритуалы вроде предложения руки и сердца всегда казались ему напыщенной ерундой, ненужным спектаклем. Другое дело было с ритуалами религиозными - воздействие Пожирателя, отравившего ему всю жизнь, не оставляло иного выбора. Несколько дней назад Браннистарх в коротком разговоре с братом, осведомившись о его легкомысленном поведении, напомнил ему о том, насколько важен этот момент. Уже давно женатый мужчина, отец семейства, он прекрасно помнил, как Эйнигель ждала этого, как светились её янтарные глаза, стоило ей увидеть заветное колечко. Положив руку на плечо Лайса, Браннис настоял: - Даже если тебе это кажется глупостью, для Мерцеллы это очень важно. Женщины… что с них взять. Придётся тебе изобразить энтузиазм. Эти слова застряли в голове младшего Атрау, постепенно вытесняя привычное пренебрежение к условностям. И вот, теперь он сидит в своей комнате, кусая губы и колкий пирсинг. Пытается представить реакцию своей невесты, её счастливые глаза, её радость и румянец смущения... Безусловно, ему хотелось увидеть её такой, но для этого нужно было отринуть переживания, почти переступить через себя. "Черт бы побрал эти предложения, всё ведь и так понятно! Мерцелла уже моя. Наконец, она моя..." - Лайс сам не верил своим собственным мыслям. Некогда чужая невеста теперь пойдёт под венец с ним. - "Владыка, ты всё видишь, всё знаешь. Видимо, я всё же не такой уж и конченный, раз ты обратил моё наказание в счастье. Я заслужил её..." Парень вздохнул и захлопнул коробочку. Он понимал, что должен подойти к этому моменту серьёзно, несмотря на внутреннее волнение, граничащее с раздражением. Рывком встав с кровати, он размял шею и на пару минут пустился в раздумья, как это сделать. Затем рука Лайса решительно легла на ручку двери. *** Мерцелла поднялась из-за стола. Ножки отодвинутого стула взвизгнули, царапнув тишину. Покинув пустой зал, девушка направилась наверх, зная, что Лайс ждёт её там. Но едва она ступила на лестничную площадку второго этажа, как увидела его, идущего навстречу. Он, как всегда, не упустил момента скользнуть заинтересованным взглядом по её фигуре - тем более сегодня Мерцелла вместо обычно предпочитаемых платьев надела брючный костюм цвета бархатной бирюзы. Но это нисколько не умаляло её достоинств - наоборот, подчёркивало её длинные ноги, которыми так часто любовался Лайс, а облегающий топ с замысловатым дизайном в тон брюкам акцентировал внимание на узкой талии. Приблизившись, парень перевёл взгляд на обеспокоенное лицо и поинтересовался: - О чём говорили? - И с лёгким укором, вздёрнув бровь, добавил. - Ещё и без меня. - Нам нужно пройти ритуал, – будущая Атрау не стала тянуть с ответом. Лайс коснулся её плеча, уводя из коридора, на что девушка удивлённо спросила: - Куда мы идём? - Гулять, - отрезал он, возвращаясь к прерванному разговору. - Какой ритуал? Мерцелла, покорно следовавшая за ним, обречённо выдавила: - Ритуал очищения в Церкви Обожжённых. - А, это... - беззаботно протянул Алластрий. Тем временем они уже оказались в холле. Мерцеллу покоробила его невозмутимость, но она лишь тяжело вздохнула и безразлично сообщила: - Я уже проходила его. С Айеном, когда только прилетела. Жених бросил на неё красноречивый взгляд, значения которого она так и не поняла - слишком много эмоций сплелось в нём воедино. Спустившись на цокольный этаж, он уверенно направился дальше по тёмному коридору. Мерцелла невольно вспомнила о зловещих темницах и о дне, когда случайно забрела туда и увидела Лайса… его руки - по локоть в крови - и дикие глаза. Плечо предательски заныло, напоминая о том, как грубо он тогда тащил её по этому коридору, прежде чем впервые показать ей аполеск в оранжерее. От неприятных мыслей её отвлёк голос парня: - Да, я знаю… Мы с Айеном были там незадолго до тебя. Нам выжигали руны, - отстранённо произнёс Лайс, словно сам ловил призрачное эхо тех событий. Мерцелле вдруг стало невыносимо жаль, что она так и не поговорила с ним об этом. О тех самых знаках на его теле, наделённых сакральным смыслом, к которым она уже не раз прикасалась, ощущая под пальцами некогда обожжённую раскалённым железом кожу. Парень привёл её во внутренний дворик поместья, по которому разливался приглушённый свет ламп. Лёгкий, колючий ветерок донёс свежесть прошедшего дождя, а вдали белели зубчатые вершины величественных Церерских гор. Взяв Мерцеллу за руку, он увлёк её к самой дальней скамье. Усевшись рядом, девушка, пытаясь усмирить нервозность, поделилась: - Я понимаю, что это важно, но мне очень не хочется проходить через это заново. Лайс, сидевший вплотную к ней, пристально вгляделся в её глаза и безошибочно прочитал в них страх. - Не бойся. Я же буду с тобой. В его непривычно мягком голосе звучала нежность, а в тёмных глазах плескалось тепло, вызвавшее у Мерцеллы ласковую улыбку. Она подалась к нему, и Лайс крепко прижал её к себе, укрыв в своих надёжных объятиях. Страсть спряталась где-то глубоко внутри, уступив место заботе и трепетной неге. Они молчали, внимая дыханию друг друга, пока тишину не нарушил тихий голос девушки: - Расскажи о своих рунах. Лайс с видимой неохотой отпустил девушку. Голос его прозвучал приглушённо: - А что тут рассказывать? Но Мерцелла не отступала: - Для чего они нужны? Младший Атрау вдруг оживился: - Для счастливой семейной жизни… - Поиграв бровями, он вкрадчиво добавил. - И для зачатия наследников, конечно же. Под этим наглым, пронизывающим взглядом Мерцелла смущённо улыбнулась, опустив ресницы. Но всё же задала животрепещущий вопрос: - Твои родители же не будут сразу требовать от нас детей? Лайс недовольно скривился. - Даже если и станут, мы выкрутимся. Я ещё слишком молод для этого. Мерцелла легонько толкнула его плечом, бросив с притворной обидой в голосе: - И ты даже меня не спросил! - Но ты же не хочешь? - Он с надеждой заглянул ей в глаза. Девушка не стала томить: - Не хочу. Пока не хочу. - А твои родители? Лайс принялся непроизвольно заламывать пальцы, и по дворику прокатился тихий треск костяшек. Было видно - его всё больше волновала тема родителей Мерцеллы. Во время последнего банкета, да и после - пока Аженор и Селестина пребывали на Церере, он старался избегать их общества. А сейчас, буквально через несколько дней, ему предстоит поселиться в фамильном особняке Истри. Так же в глубине души его терзало и то, что они могут посчитать его не лучшим выбором для их дочери. Он - всего лишь безрассудный, импульсивный юноша со множеством татуировок и экстравагантными побрякушками на лице. Жестокий убийца и мастер пыток с покалеченной, нестабильной психикой. Продукт воспитания беспощадного Пожирателя. Он - не Айен, в котором гроссмейстерская чета Истри видела надёжное плечо для своей дочери, который являл собой образец надёжности, сдержанности и спокойствия. Но в этом и было преимущество Алластрия - он был честным до скрежета зубов, открытым миру, смело делился эмоциями, не скрываясь за масками, а был собой и потому сердце Мерцеллы отозвалось на жизнь, что кипела в нём. - Мои родители... - Девушка задумалась. - Они не поднимали эту тему. И, думаю, в ближайшее время не станут этого делать. За натянутой улыбкой Лайс безуспешно пытался скрыть сомнения. А после, в момент, когда его мысли вернулись к тому, что он должен сделать, изгиб его губ дрогнул. Откуда-то подул лёгкий ветерок, едва всколыхнув низкую траву и иссиня-чёрные бутоны агаториусов - цветов, обрамлявших дворик по периметру. Их приятный, тонкий аромат шлейфом заполнил пространство. Мерцелла нашла его тёплую ладонь и, бережно сжав, непринуждённо предложила: - Пойдём? Едва она поднялась, как парень обхватил её талию и дёрнул, резким движением усадив на свои колени. За этим напором и дерзостью он прятал нервозность. Тон Лайса окрасился интимными нотками, когда с его губ, где-то возле уха девушки, сорвалось негромкое: - Куда собралась?.. Мерцелла, обвитая сильными руками, выдохнула смешок, не без удовольствия устраиваясь удобнее на коленях жениха. Ей нравилось, когда голос Лайса звучал как сейчас - тише обычного, притягательно, заигрывающе, возбуждённо. Ладонь младшего Атрау собственническим жестом легла на внутреннюю сторону её бедра. Она развернула к нему лицо, и скулу обдало горячим дыханием. Он молчал, наслаждаясь моментом и готовясь к следующему. - Я думала, мы поедем в резиденцию... - прошептала она, застенчиво опуская ресницы. - Нет, - отрезал он твердым голосом. Она вскинула взгляд, полный недоумения, и встретилась с его, вдруг ставшим серьезным, даже беспокойным. - Поедем после, - коротко бросил он, кивнув на скамью рядом с собой. Озадаченная внезапной переменой в его настроении, Мерцелла опустилась на скамью. - После? После чего? Лайс глубоко вздохнул - как перед прыжком в бездну. Сердце колотилось в груди, отбивая лихорадочный ритм. Из кармана брюк он медленно, аккуратно, будто боясь сломать, достал маленькую бархатную коробочку яркого алого цвета. Мерцелла ждала этого момента, знала, что он настанет, но всё же её тело предательски замерло, отказываясь верить в реальность происходящего. Щёки обдало жаром, который, растворившись, окрасил их румянцем. Её шумный выдох резко прервался - дышать стало сложно. Дрожь пробежала по кончикам пальцев. Взмах ресниц - и будущая Атрау увидела волнение, плескавшееся в глубине его глаз. Красивые длинные пальцы Лайса дрогнули и неуклюже открыли красную крышку. Мерцелла вернула взгляд на коробочку и увидела обручальное кольцо. Первое, что привлекло её взгляд, - угольно-чёрный массивный камень ромбовидной формы. Его острые грани крохотными вспышками отражали искусственный свет - несомненно, это был талассит. Его обрамляла оправа, повторяющая форму камня - удлинённая, острая - цвета тёмной матовой платины, выглядящая подобно множеству маленьких клинков, что удерживают в центре огранённый минерал. Голос Лайса был сбивчивым, будто он старался как можно быстрее произнести заветную фразу: - Станешь моей женой?.. Конечно, помимо них самих все вокруг знали, что станет, и даже кольцо было необязательным атрибутом. Но не в их случае. Лайс хотел этого - ради невесты - и потому сделал шаг навстречу одному из вечеров, который станет для них особенным. Тонкие пальцы девушки прикрыли дрожащие губы, глаза её заблестели. И тогда он с улыбкой добавил к самым важным словам неожиданное: - ...подруга... Мерцелла сдавленно рассмеялась сквозь ладони, но уже через мгновение смех вырвался наружу - громкий, счастливый, заразительный. Она запрокинула голову, не в силах сдержать переполнявшие её чувства. Лайс тоже засмеялся, глядя на неё - такую беззаботную, искреннюю. На свою далёкую сияющую звезду, свет которой ласково согревал днём и нестерпимо обжигал по ночам. В его голове проскользнуло: "Да, да! Он не забыл! Какой же глупый вопрос, ведь он прекрасно знает, что я отвечу!" Когда смех почти затих, девушка вытерла выступившие слёзы и увидела, что Лайс по-прежнему протягивает ей кольцо, покоящееся на бархатной подложке коробочки. Он повторил, теперь уже увереннее, с лукавым огоньком в темных глазах: - Так ты будешь мне женой, подруга? Обычно это прозвище вызывало у неё лишь раздражение, но сегодня оно до безумия рассмешило её, развеяло сгустившееся в воздухе напряжение, и омрачать этот сокровенный момент недовольством было бы кощунством. Лайс смотрел выжидающе, пронзительно. Девушка произнесла тихо, на выдохе, глядя в глаза цвета тёмной стали, самое главное слово в их жизни: - Да… Она не могла отвести взгляда от роскошного украшения, надетого на её палец. Тонкое кольцо из драгоценного металла очень скоро согрелось от её тепла, словно вобрав в себя жизнь. Лайс порывисто обнял невесту, выдохнув в висок поток тёплого воздуха. Пирсинг в его губе цеплялся за светлые локоны, едва ощутимо тянул пряди. Ладони Мерцеллы беспорядочно блуждали по его спине, гладили шею на границе роста волос, пальцами вскользь касались ушей, прижимали сильное тело к себе. Рукой он зарылся в её волосы и заговорил быстро, надрывным, жестким голосом: - Никогда никому не дам тебя обидеть. Слышишь? Убью любого, кто дотронется до тебя, кто даже подумает о тебе плохо. С каждым словом он сжимал её тело всё крепче - так, что становилось трудно дышать. Пальцы сжимали волосы на затылке девушки. В своих жестоких обещаниях Лайс терял контроль от нахлынувших чувств. Мерцелла понимала, что он мог бы даже сломать её, как хрупкий стебель цветка, но знала, что такого никогда не случится - это ведь её Лайс. Тот самый, который готов биться за неё и вырывать сердца. Девушка тихо, сдавленно позвала его, обращая на себя внимание: - Лайс... Услышав её голос, он будто постепенно приходя в себя, медленно ослабил стальные тиски объятий и отпустил жемчужные локоны. Мерцелла отстранилась и заглянула ему в глаза. - Что такое? - спросил он. С напускным недовольством она выразила возмущение: - Ты меня чуть не раздавил сейчас. Парень выдохнул смешок и наигранно-строгим тоном заявил: - Терпи, женщина. Мерцелла выдала в ответ колкость: - Да конечно! Кто ещё из нас будет терпеть! Она поправила волосы, позволяя роскошному кольцу на безымянном пальце блеснуть в свете ламп. И увидела, как в ответ на высокой скуле Лайса сверкнул ритуальный камень. Повернувшись к ней, он приблизил лицо, в которое Мерцелла бросила было: - Какой ты вредный, непутёвый мальчиш... Но Лайс оборвал девушку на полуслове, прильнув к её губам своими. Оторопев, Мерцелла не сразу ответила на его поцелуй. А через секунду, мгновенно забыв о своих словах, послушно разомкнула губы и впустила его язык. Его большие ладони легли на её скулы, спускались к шее, ключицам и ниже - к груди. Округлые объёмы под тканью топа, сжимаемые пальцами, распаляли молодое горячее тело. Ими полностью завладели откровенные, требовательные касания языков, жадно раскрывающиеся губы, дыхание друг друга, учащавшееся с каждым выдохом. Бесстыдные игры его языка, ласкающего рот, сжигали разум в пепел, подчиняли себе, заставляя сделать шаг во тьму, полную разврата. И имя этому разврату было Лайс. Одна рука девушки скользила по плечу младшего Атрау вверх, по мышцам шеи, на угол подбородка, вторая же в отчаянной страсти сорвалась ниже пояса, едва не коснувшись сокровенного. Мерцелла одёрнула себя, вынудила осмыслить происходящее и через силу отстранилась от парня, прерывисто пробормотав: - Остановись... Неизвестно было, кому именно она это говорит - неожиданно разгоревшееся безумие посреди прохладного дворика захватило её так же сильно, как и Лайса. Некоторое время они просто сидели рядом, пытаясь успокоить пожар, бушевавший внутри. Мерцелла, не вспоминая о том, что этим поцелуем парень прервал её негодование, подумала о своих эмоциях в тот момент, когда Лайс делал ей предложение. - Знаешь, сегодня наверняка все в поместье слышали наш смех. Лайс продолжил за неё вкрадчивым голосом: - И поэтому сейчас наверняка все удивлены, какого чёрта мы ещё здесь, а не в резиденции. Он поднялся и протянул широкую ладонь, окинув Мерцеллу жадным взглядом: - Ну что, поехали отсюда? Она едва коснулась его раскрытой ладони пальцами, и Лайс, перехватив её руку крепче, с силой потянул девушку на себя. Так резко, что она вскрикнула от неожиданности и, пойманная твёрдой хваткой, впечаталась в его тело. Смех влюблённых вновь разлетелся по дворику, теперь уже тихий, обволакивающий - тот самый, что вперемешку со страстью остается невесомыми частичками в каждом уголке, в каждой трещинке мраморных плит, в каждом бесшумном выдохе ночи. *** Утром пара направилась из резиденции прямиком к святилищу Церкви Обожжённых. Безобразное здание неизменно вызывало желание сбежать - оно отталкивало своей мрачной архитектурой, а редкие, заброшенные могилы, разбросанные вокруг, заставляли кровь стыть в жилах. Оставив джет неподалёку, они шли по неровной, ухабистой дороге, которая вела к высоким чёрным вратам. Оголённые плечи девушки чувствовали лёгкий холодок - то ли от утреннего, не прогревшегося воздуха, то ли от страха. Мысли девушки испуганными птицами взметнулись в разуме Лайса. "Пресвятые Оракулы, дайте мне сил... Не хочу, не хочу... Не хочу!" Мерцелла почувствовала мягкое касание Лайса - взяв её ладонь, он чуть сжал её, погладил тыльную сторону и невзначай коснулся обручального кольца. Жест заботы немного успокоил девушку, и они вошли в храм. Как и в прошлый раз, их уже ожидали: тёмная Матрона, излучавшая зловещую ауру, и две младшие жрицы в длинных, церемониальных одеяниях. Угнетающая атмосфера и спёртый запах вперемешку с благовониями вновь всколыхнули в памяти воспоминание о том дне. Мерцелла на мгновение зажмурилась, отгоняя навязчивые картинки. Обмен традиционными приветствиями, которое она быстро повторила за Лайсом, боясь оскорбить их религию, остался позади, и они направились по сумрачному коридору в ритуальный зал. Парень выглядел уверенным, он словно находился в родных стенах - ничто в его движениях не выдавало хотя бы малейшего дискомфорта. В этот раз Мерцелле показалось, что они пошли в другом направлении - она так и не увидела ту самую, приведшую её в ужас комнату с многочисленными мёртвыми младенцами. Через какое-то время жрицы привели пару в нижние коридоры, скрытые под толщей земли, а затем они вошли в ритуальный зал. В помещении царил тяжёлый, удушающий запах. В руках девушки снова оказалась светлая сорочка из грубой, жёсткой ткани. С уст Матроны сошла просьба - хотя, учитывая её леденящий душу тон, это больше походило на угрозу - раздеться донага. Несмотря на то, что Лайс видел её обнажённой несколько раз, он всё равно отвёл взгляд, но не отошёл ни на шаг. Приняв из дрожащих рук Мерцеллы её костюм и нижнее бельё, он передал их одной из младших жриц. Обдающий замогильным холодом взгляд Матроны скользнул по щиколоткам девушки, задерживаясь на рунах. Затем она пригласила будущих супругов к алтарю, окружённому множеством горящих свечей. Мерцелла легла на прохладный постамент, а Лайс сел на него рядом и взял её похолодевшую руку в свою. Кадила в руках младших жриц раскачивались всё быстрее, воздух вокруг становился тошнотворнее. Под монотонное песнопение служительниц храма взгляд Мерцеллы то блуждал по пляшущим огонькам свечей, расставленных вокруг, то возвращался к лицу жениха. Та же ситуация, тот же зал - или другой, но очень похожий на него - всё напоминало о первом ритуале, и ей так странно казалось, что рядом сидит Айен, но рядом был Лайс. Она цеплялась время от времени взглядом за его обеспокоенное лицо, за татуировку над бровью, за кусочки талассита, отражавшие огоньки свеч, чтобы напомнить себе о том, кто именно рядом с ней. Наклонившись, он тихо спросил: - Всё хорошо? Мерцелла так же осторожно ответила: - Пока всё нормально. - Не отпускай руку. Мерцелла сжала его широкую ладонь сильнее. Поддержка Алластрия всё же помогала пережить эту неприятную процедуру. Через несколько минут веки начали тяжелеть, но она упрямо старалась смотреть на Лайса, теперь уже не обращая внимание на происходящее. Несмотря на её стойкость, через пару минут молитвенные слова жриц начали сливаться, становясь неразличимыми. Рука девушки, которую сжимал парень, вдруг ослабела. Почувствовав это и заметив затуманенный взгляд Мерцеллы, он накрыл её ладонь второй рукой. Тревога в его глазах переплеталась со страхом. Сжав холодные костяшки, Лайс начал растирать их между своими ладонями. - Мерцелла, только не отключайся. Уже скоро... - Он торопливо пробежал взглядом по жрицам, у каждой из которых в руках было по кадилу. Затем вернул взгляд девушке. - Скоро мы свалим отсюда. Он и сам чувствовал себя скверно - от приторно-сладкого запаха благовоний начинала болеть голова, но он видел, что Мерцелле было в разы хуже. И вот наступил момент для ещё одной неприятной части ритуала. Одна из жриц приблизилась к алтарю с низкой металлической чашей, за ней следом подошла вторая с небольшим клинком. Это привлекло внимание девушки и, сосредоточив взгляд, она увидела, как лезвие легко полоснуло не дрогнувшую ладонь Лайса. Тёмная кровь струйкой полилась в чашу. Затем ту же процедуру проделали с ней. Секундная боль, неприятное ощущение металла в коже - и алые капли смешиваются с его кровью. Матрона, взяв чашу, принялась читать над ней жуткую, монотонную молитву. Мерцелла по-прежнему чувствовала дурноту, но боль в ладони и ещё не отпустившее её отвратительное ощущение металла, прорезающего плоть, неприятным образом отвлекали от происходящего. Матрона, прервав своё угнетающее песнопение, подошла к Лайсу. Он без колебаний пригубил кровь из чаши и облизнул губы - неспеша, будто смакуя её вкус. В спутавшихся мыслях девушки пронеслось: «Конечно… Лайсу не привыкать, и, похоже, ему всё равно, чья это кровь…» После Матрона приблизилась к девушке. Невеста попыталась встать, но тело, одурманенное благовониями, не слушалось и тогда Лайс помог ей, поддерживая под лопатки. Девушка взглянула на Матрону. Глаза служительницы были ледяными, суровыми, заставляющими беспрекословно выполнять все указания. Долго не задерживаясь на лице жрицы, блуждающий взгляд перешёл на чашу. Вид багровой жидкости, полностью скрывающей металлическое дно и её тонкие прожилки на стенках вызвали приступ тошноты. "Ничего страшного в этом нет. Мне нужно всего лишь выпить глоток этой..." Она оборвала мысль на полуслове. Очень хотелось назвать это "мерзостью", но она не могла. Ведь это было не что-то инородное, а кровь Лайса и её - смешанная воедино. Парень ободряюще погладил её по спине и за секунду до того, как Мерцелла решилась, Матрона поднесла чашу к её губам. Девушка несмело приоткрыла рот и через силу сделала маленький глоток - совсем каплю, так, чтобы она растворилась на языке, как можно быстрее рассеяв свой металлический, сладковатый привкус. Будущая Атрау поморщилась, а Матрона в это время наклонилась к лицу её жениха. Младшие жрицы продолжили напевать и окуривать ритуальный зал благовониями. Старшая священнослужительница кровавыми пальцами рисовала символы на лбу и щеках Лайса. Затем то же самое проделала с Мерцеллой. Руны, написанные их кровью, были последним этапом, после которого Лайс помог девушке одеться. Мучительный ритуал остался позади. Он аккуратно поддерживал её за талию, пока их провожали к выходу из храма. Там младшая жрица вручила им салфетки, чтобы стереть багровые символы с лиц. Выходя из святилища, Мерцелла подумала: "Лайс так смиренно вёл себя всё это время, словно стал другим человеком в стенах церкви... Видимо, Ценнария под своими словами о том, что он не станет противиться, имела ввиду его непоколебимую веру в божественную природу Пожирателя Солнц." На свежем воздухе девушке стало лучше - тело наконец-то обрело силу и она могла твёрдо стоять на ногах. Младший Атрау тоже вдохнул полной грудью прохладный чистый воздух, хотя голова по-прежнему болела. Парень не отпускал её руки. Направившись к джету, он ободряюще сказал: - Вот видишь, ничего ужасного. Мерцелла возмутилась: - Ага, конечно, ничего ужасного... Это было отвратительно! Больше ноги моей здесь не будет! Лайс извиняющимся тоном пробубнил: - Ладно, ладно, согласен. Да и если честно, у меня от этого амбре голова разболелась... Девушка взглянула на него и, насторожившись, задала вопрос: - Уверен, что это не Магнетар?.. Он фыркнул в ответ: - Уверен. Уж поверь - я умею отличать обычную головную боль от вспышек Пожирателя. До джета оставалось совсем немного, когда Мерцелла едва ощутимо почувствовала, что её ладонь стала влажной. Подняв руку, девушка увидела, что порез снова кровоточит. У выхода из святилища не было никаких повязок - только салфетки, которые, конечно, не могли сразу же остановить кровотечение. - Лайс... Взгляд упал на её ладонь. Остановившись и обхватив запястье Мерцеллы, Лайс принялся внимательно рассматривать рану. Через несколько долгих секунд их взгляды столкнулись, и в глубинах его зрачков промелькнуло что-то, напоминающее голод - короткой, мимолётной вспышкой. Словно звериное нутро на миг прорвалось на поверхность, гипнотизируя, заставляя неотрывно смотреть в его глаза. Лайс медленно поднес её ладонь к губам и широким, тягучим движением языка слизнул кровь с теплой кожи. Вновь пробуя её - теперь чистую, без примеси его собственной крови - он неотрывно смотрел на растерянную девушку. В его взгляде читалась жадность и… нечто обжигающе интимное. Своим взглядом он не просил, не требовал, он забирал. Словно зачарованная, Мерцелла смотрела в глаза напротив, пугающе - манящие, а в голове - ни единой мысли. Пока он не отпустил её руку. - Что ты... Она взглянула на рану ещё раз - тонкую кровавую полоску покрывал влажный след. Лайс потянул её к джету, обернулся и одарил хитрым прищуром: - А у нас был другой выход? В джете ни салфеток, ни бинтов. Девушка заметила, что у него такой проблемы не было - кровотечение быстро остановилось. Она замолчала, обдумывая произошедшее, и вдруг обнаружила, помимо того, что это её обескуражило, кое-что ещё. Ей понравилось. И это её напугало. Что-то было в его взгляде - притягивающее словно магнит, сродни губительному пламени, в котором хотелось обратиться в пепел, как маленький мотылёк. Стараясь больше не думать об этом странном поступке Лайса и своей противоречивой реакции, Мерцелла вместе с ним села в джет, переключив мысли на другие - о предстоящей встрече родителей, прибывающих на церемонию бракосочетания. *** После ритуала недомогание быстро отступило - стоило просто задремать на пару часов. "Нужно ехать в резиденцию. И заодно поговорить с Айеном. Не хочу, чтобы между нами остались недомолвки." Мерцелла понимала, что те извинения, которым она уделила от силы минуту возле кабинета Габбаса, - это слишком мало. Нужно объясниться как взрослые люди. Сегодня принимать резиденцию после работ обслуживающего персонала отправились Ценнария и средний сын Атрау. Собравшись, девушка снова очаровалась сиянием камня, украшающего её руку - при дневном свете оно сияло ещё ярче, неизменно притягивая взор. Затем осмотрела другую ладонь - ноющую, где только начал затягиваться порез. Поправив строгое чёрное платье до колен и наскоро собранные волосы, прежде чем отправиться к Лайсу, она решила зайти к Эйнигель. *** Осторожно постучавшись и услышав разрешение войти, Мерцелла открыла дверь комнаты Эйнигель. Внутри царила - как и в прошлый раз, когда Мерцелла заходила сюда - уютная атмосфера. Не как в поместье, а совершенно иная, заставляющая чувствовать себя словно в другом мире. На полу лежали игрушки, разбросанные вокруг Шая, который увлеченно играл, а Эйни с небрежной, слегка растрёпанной причёской сидела на диване, который был покрыт пушистым белым пледом. Браннистарх, по обыкновению, в дневное время отсутствовал в поместье. Выпирающий живот Эйни, обтянутый тёмно-синим шелком домашнего халата, стал еще больше. Она взглянула на Мерцеллу, и лицо её засияло мягкой улыбкой. - Здравствуй, Мерцелла, - протяжно сказала Эйнигель, с видимым трудом поднимаясь с дивана. - Как приятно, что ты заглянула. Девушка улыбнулась в ответ. - Привет, Эйни, - ответила она, подходя ближе. - Зашла узнать, как ты себя чувствуешь. В глазах Эйнигель плескалась благодарность. - Спасибо за беспокойство. Всё хорошо, просто я сейчас сильно устаю, но это не удивительно. А ты как? - Эйни понизила голос. - Я узнала от Бранниса, что Габбаса уговаривала чуть ли не вся семья, прежде чем он сдался. Поздравляю тебя! Это настоящая победа. - Спасибо, это было... довольно сложно. Честно, я уже думала, что придётся идти к вам, просить помощи в организации побега. Девушки позволили себе тихо рассмеяться над этой ситуацией. Тот тяжелый день был уже позади, а с ним в прошлом остались и переживания. Эйни вполголоса призналась: - Я очень рада за вас. Браннис, разумеется, тоже. - О, да, вчера он уже высказал нам свою радость. - Она поймала на себе вопрошающий взгляд янтарных глаз. - Шутил над нами так, что мы чуть со стыда не сгорели. Заливистый смех супруги старшего Атрау заполнил комнату. - Это он умеет. Не обращай внимания, он просто был очень рад за вас с Лайсом. Мерцелла посмеялась, а затем подняла ладонь, показывая её Эйни. - Сегодня я опять прошла ритуал. С Лайсом. Во взгляде Мерцеллы проступало едва уловимое возмущение. Брови Эйнгель взметнулись вверх. - Опять? Зачем? - Немного поразмыслив, она озвучила свою догадку. - Аааа.. Я поняла. Сочувствую тебе. Будущая мама коснулась плеча девушки в успокаивающем жесте. - Благодарю. К огромному моему счастью, руны не выжигали. - Мерцелла с усмешкой добавила. - Зато дали попить кровушки будущего мужа. Тон Эйнигель приобрел озорные нотки, когда она сказала: - Да-да. Представляю, сколько ты ещё попьешь её за всю жизнь! Громкий заливистый смех ненадолго отвлёк Шая от игры, и он взглянул на увлеченно беседующих девушек. Эйни неожиданно поинтересовалась о самом главном: - Готовы к свадьбе? - Да, готовы. Всё так быстро летит, и порой кажется, будто это всё происходит не со мной. В этот момент Шай поднял голову и посмотрел на Мерцеллу. Детские глаза наполнились любопытством. - Ты будешь моей тётей? - робко спросил он. В комнате раздался строгий тон матери мальчика: - Шай, ты ничего не забыл? Потупив взор, пятилетний скромняга пробормотал: - Здравствуйте, тётя Мерцелла... Девушка улыбнулась ему. Шай, поначалу такой замкнутый и необщительный, потихоньку привыкал к ней, хоть правила этикета все так же порой и ускользали от детского внимания. Невеста подошла ближе к мальчику и чуть наклонившись сказала: - Привет, Шай. Да, ты прав - скоро я стану твоей тётей. И я очень рада этому. Шай несмело заулыбался. Его глаза были полны искреннего любопытства и радости. Эйнигель, наблюдая за этой сценой, едва не растрогалась. Она видела, что сын постепенно адаптируется к присутствию постороннего человека, и это грело ей душу. - Ты представляешь, - понизив тон произнесла Эйнигель вернувшейся к ней девушке, - он уже спрашивал, когда ты станешь его тётей. Шай очень ждёт твою свадьбу. Мерцелла, чувствуя, как её щёки слегка покраснели от смущения, пролепетала: - О, это так мило... Обладательница огненно-рыжих локонов кивнула, и взгляд её стал серьёзным. - Мерцелла, - начала она, - я рада, что ты стала частью нашей семьи. Я уверена, что с тобой Лайс будет счастлив. И ещё... я рада, что мы подружились. Девушка видела, как искренне Эйнигель говорит об их дружбе, и эти слова осели теплой волной где-то под рёбрами. - Спасибо, Эйни, - тихо ответила она. - Я тоже очень рада, что мы с тобой сблизились. И я знаю, наш с Лайсом брак будет счастливым. Янтарные глаза засияли. Мерцелла обняла её - аккуратно, чтобы не сдавить внушительный живот. В этот момент на сердце невесты легла безжалостная тоска - сейчас она как никогда жалела, что после свадьбы будет вынуждена покинуть Цереру. *** Войдя в спальню Лайса, она увидела его спину - головная боль сморила его, и он мирно спал на боку. Ей не хотелось его будить, но поскольку она проведет вечер в резиденции с родителями и останется там на ночь, ей необходимо было сообщить об этом. Приблизившись, она села на край постели и коснулась его плеча. Поглаживая его, замедлилась, перейдя на шрам и тихо позвала: - Лайс. Он не реагировал. Грудь его вздымалась ровно и безмятежно. Она повторила его имя чуть громче и настойчивее провела рукой по плечу. Разбудила парня она только с третьего раза, проведя по колючим волосам. Сонный взгляд застыл на её лице, и чуть осипший голос недовольно спросил: - Мерцелла? Что такое? Лайс повернулся на спину, и она, ласково поглаживая его скулу, тихо сказала: - Мне нужно ехать в резиденцию. - Да... Помню, твои родители прибывают сегодня... Ещё не вырвавшийся из плена сна, его взгляд спрятался под тяжелыми веками. Мерцелла тепло улыбнулась - её умиляло то, каким он выглядел в такие моменты: умиротворенным и безобидным. - Я останусь там. Лайс мгновенно открыл глаза и взглянул на девушку. Его рука нашла её локоть и, скользнув вниз до запястья, крепко сжала его. - Вздумала бросить меня одного? В голосе прозвучала тоска и легкое расстройство. Мерцелла, продолжая улыбаться, привела аргументы: - Мне нужно провести время с родителями, обсудить всё, что произошло за последнюю неделю. События множились, и чем ближе становился день бракосочетания, тем больше их было. У будущей Атрау голова шла кругом - для неё всё происходило слишком... быстро. Хотелось спокойно поговорить с семьей, как раньше, на Гексосе, замедлиться хотя бы на один вечер и не думать ни о чём. Лайс на секунду отвёл задумчивый взгляд, затем вновь встретился с её медовыми глазами. Хоть с непривычки ему и было банально неудобно спать в одной постели с Мерцеллой, всё равно не хотелось её отпускать. Но он понимал, что ей необходимо провести вечер и ночь в резиденции вместе с семьёй. - Хорошо... - Как ты себя чувствуешь? Вопрос девушки застал врасплох - его очень давно не спрашивали о подобном. Не привыкший к такому отношению парень лишь небрежно отмахнулся. - Да нормально всё. Голова в порядке. Она склонилась к нему. Её губы коснулись его в легком, невесомом поцелуе. Непослушная рука Лайса своевольно легла на затылок девушки, вырывая крупицы внимания, а язык углубил поцелуй, словно он надеялся насытиться им до завтрашнего дня. Мерцелла промычала ему в губы от неожиданности и возмущения, что он может испортить ей причёску. Но положив ладонь на его напряжённое плечо, она, внезапно увлечённая его страстью, не нашла сил, чтобы отстраниться. Жгучий напор, безудержное желание и сильная рука, чуть надавившая на лопатки, заставили грудью прижаться к горячему телу, отвечая на поцелуй. Чуть грубоватые пальцы зарылись в белоснежный пучок волос, другая рука со спины переместилась ниже, очерчивая соблазнительную округлость ягодицы под угольно-чёрным платьем. Лайс шумно выдохнул и сжал пальцы, сминая ткань. Ещё немного - и он не позволит ей уйти. Мерцелла оттолкнулась от его плеча, и Лайс отпустил её, с неохотой разрывая поцелуй. Она прошептала: - Ты ведь не остановишься. Он хитро улыбнулся, когда его взгляд неторопливо прошёлся по её груди, которую соблазнительно обтягивало платье. - Ещё чего! Нет, конечно. Девушка торопливо встала с кровати, хотя Лайс оставался неподвижным. И, несмотря на его развязное поведение, она протянула ему руку, почему-то уверенная, что он не утянет её снова в свои объятия. Его пальцы легли в её ладонь, нежно огладили руку Мерцеллы. Затем отпустили - медленно, вынужденно, забирая её тепло до самого последнего касания на кончиках пальцев. *** Мерцелла стояла на террасе поместья, нервно разглядывая и слегка потирая длинный порез на ладони. Солнце, как обычно, пряталось за тяжёлыми облаками. Прохладная, почти гнетущая атмосфера идеально подходила для предстоящего разговора. Девушка убеждала себя: "Это необходимо. Почти последний шаг. Потом останется объясниться с родителями..." Конечно, она ожидала увидеть удивление в глазах родителей и Астории, когда сообщит им, что завтра выходит замуж за Лайса. Пыталась предугадать их реакцию. И какой бы она ни была, девушка была уверена - этот разговор снимет последние остатки тяжести с её плеч, а после останется лишь дождаться церемонии. Но сейчас её мысли снова возвращались к предстоящему диалогу с Айеном. Она столкнулась с ним и Ценнарией в банкетном зале и попросила его выйти на террасу, как только у него найдется время. "Всё же он до сих пор остаётся для меня безмолвной, закрытой книгой, полной тайн и загадок. Книгой, которую мне не суждено открыть..." Айен был человеком, который жил в своем собственном мире. Он пребывал в вечной тени, сливаясь с её полумраком воедино. Подобно тихому, призрачному ветру, он невесомо касается тебя вскользь, но обернувшись, ты неминуемо сталкиваешься лишь с пустотой... Вскоре она заметила фигуру среднего Атрау, приближающуюся размеренным шагом. Его лицо, обычно собранное и серьезное, из-за ещё более сгустившихся теней под глазами сегодня казалось особенно отстраненным. - Айен, - тихо произнесла она, когда он подошел достаточно близко. Он остановился, окинув ее взглядом, полным тактичного любопытства. - Ты хотела поговорить? Девушка сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. - Мне хотелось бы сказать тебе кое-что важное... до завтрашней церемонии. Айен кивнул, приглашая продолжать, но в его позе не было ни нетерпения, ни раздражения - лишь спокойная готовность выслушать. - Я понимаю, что наши родители вложили много ожиданий в наш несостоявшийся брак - именно тебя наши семьи видели моим мужем, - начала Мерцелла, - и я чувствую себя обязанной объяснить… Голос девушки дрогнул, и она замолчала, опустив глаза. Айен спокойно ждал продолжения, не торопя собеседницу. Наконец, набравшись смелости, она продолжила: - Между нами никогда не было настоящего взаимопонимания или дружбы, и мы оба знали это с самого начала. Просто обстоятельства сложились так, что мы должны были стать удобными партнерами. Мужчина едва заметно пожал плечами: - Такова природа многих брачных союзов нашего круга. Не будем обманывать себя. - Но я хотела бы, чтобы ты знал, что я искренне сожалею, что все произошло именно так. Что Лайс… вмешался, сбив меня с намеченного пути. На последней фразе к её лицу прилила кровь, обдавая щёки жаром. Айен позволил себе слабую улыбку: - Мерцелла, мой брат не вмешивался. Он просто проявил свои чувства - так сложилось. Ты и сама уже успела понять, что сердце не терпит приказов. Между нами никогда не могло быть отношений, которых хочется каждому человеку - лишь политический расчет. А ваш брак с Лайсом ничего для наших секторов не поменяет. Она видела здравомыслие Айена, чувствовала его понимание, и все же ее удивили его слова. - Но знаешь, я рад, что ты нашла в моём брате то, чего не смогла найти во мне. В его голосе звучала странная смесь смирения и понимания, лишенная какой-либо горечи. Мерцелла почувствовала, как тяжелая ноша постепенно спадает с ее плеч. Напоследок Айен окинул её пронзительным взглядом светлых, почти прозрачных глаз и озвучил напутствие: - Знаешь, Лайс временами бывает довольно вспыльчивым и безрассудным. Поэтому… не поубивайте друг друга, пожалуйста. Мерцелла тихо посмеялась над его просьбой. Затем, вновь став серьезной, с искренностью в голосе призналась: - Спасибо, что поговорил со мной. Я правда ценю твое понимание и честность. Мне стало легче. Айен коротко кивнул и, направившись обратно в резиденцию, оставил невесту младшего брата стоять на террасе с неожиданным чувством облегчения. Впервые за долгое время, увидев искреннее понимание Айена, она осознала, что иногда чувство вины бывает ошибкой, и что некоторые вещи происходят именно так, как должны происходить. *** До приезда родителей оставалось менее часа. Это время она решила провести в апартаментах - не в тех, что они были с Лайсом, уже в других. Скоро сюда войдут её родители и сестра, наполнят теплом и жизнью эту холодную, словно застывшую во времени комнату. Мерцелла прилегла на диван, пытаясь укрыться от неумолимого потока мыслей, от дел, требующих немедленного решения. Подняла руку, рассматривая массивное обручальное кольцо, на безымянном пальце и не в первый раз поймала себя на мысли, что оно так похоже на Лайса – острое, как опасное оружие, немного грубое, но в то же время безумно красивое. Затем осмотрела ладонь другой руки, на которой алела воспалённая тонкая полоса. С сожалением подумалось о том, что ноющая боль будет отвлекать от торжества. Вздохнув, она уронила руку на диван. Стоило только поймать умиротворяющее состояние пустоты в голове, как яркая, внезапная вспышка воспоминания вернула ее в один из дней, проведенных с Лайсом в стрельбищном зале поместья. Это случилось вскоре после их первого поцелуя. Она сама напросилась - без их тренировок поместье казалось ей тюрьмой. Ранним утром воздух в зале еще хранил ночную прохладу. И вместе с ней непостижимым образом среди бетонных стен ощущалась атмосфера стойкости и силы. Лайс проверял натяжение тетивы своего арбалета, сосредоточенно настраивая механизм. Мерцелла, стоя рядом, заряжала собственное оружие - попроще - неловко, но упрямо приручая непослушную конструкцию. - Держи плечи ровно, как я показывал, - наставлял еë Лайс, наблюдая за техникой девушки. - Представь, что стрела - продолжение твоей руки. Она приняла стойку и несколько раз моргнув, настроилась. Она выпустила первую стрелу, попавшую почти в центр мишени, отклонившись лишь на несколько сантиметров вправо. - Неплохо, - одобрил парень, - но попробуй сосредоточиться на дыхании. Выдохни перед выстрелом. Следующая стрела попала точно в цель, вызвав довольную улыбку на лице Мерцеллы. - Видишь, - сказал Лайс, подходя ближе, - у тебя уже неплохо получается. Можешь даже принять участие в следующей Большой Охоте. В голосе звенела насмешка. Они оба знали, что ее навыки слишком слабы для участия в таком событии. - Нет, уж, спасибо, - укоризненно заметила девушка, строго добавив. - И не нужно надо мной подтрунивать. Они продолжали тренироваться, обмениваясь язвительными комментариями, а Алластрий к концу тренировки завалил Мерцеллу целым списком наставлений. Когда мишень заполнилась стрелами, он заметил, что стойка девушки, которую он показал ей вначале, от её усталости потеряла свою отточенную выверенность. Плечи опустились, а рука, уставшая держать арбалет, постепенно стремилась вниз. Но Лайс, как всегда, не давал ей спуска, заставляя выкладываться на тренировках по полной. И она не противилась, понимая, насколько это важно. Привыкнув к полупрозрачной завесе, затянувшей мир с правой стороны, девушка почти не замечала сниженное зрение правого глаза. Но иногда, поддаваясь мимолетной слабости, она прищуривала его и целилась другим, левым - тогда мишень становилась немного чётче. И, конечно же, Мерцелла делала это осторожно, в те моменты, когда её жених и тренер в одном лице точно не мог уличить её в этом. Он подошёл к ней сзади и наклонился так, что она почувствовала обжигающее дыхание на своей шее. - Вот так, - шепнул он, корректируя положение её рук, - чувствуешь разницу? Мерцелла ощутила приятное тепло от его близости. Она обернулась, и их взгляды встретились. Рука девушки, удерживающая тяжёлое оружие, бессильно опустилась, когда Лайс привлек её к себе для поцелуя. Именно там, среди мрачных стен тренировочного зала, среди смертоносного оружия, усталости и упорства родилась настоящая связь двух сердец. Именно там они так сильно возжелали вырваться из плена чужих запретов и ожиданий и ринуться навстречу друг другу. Воспоминания о том дне отозвались в её сердце щемящим теплом. В эту минуту Мерцелла бы многое отдала за то, чтобы услышать его опостылевшее "подруга", сказанное ехидным, ироничным тоном, увидеть прищур хитрых глаз. Всего несколько часов без Лайса, а в сердце уже пробралась тоска по нему - гнетущая, монотонная. Но уже завтра они будут вместе, и их чувства наконец станут для всех не просто бесчестной, предосудительной связью, а официальным браком, заверенным документально. *** Когда настало время прибытия и девушка спустилась в атриум. Там уже томились в ожидании Ценнария и средний Атрау. Женщина как всегда держалась с достоинством, излучая величие, впрочем, как и её сын - в этом они были очень похожи, но Мерцелла поняла это лишь сейчас, увидев их рядом. Лайс отличался от них, но так же имел свою стать, только иную - воинственную и бесстрашную. Будущая свекровь, заметив Мерцеллу, вежливо улыбнулась уголками губ. Почти сразу она осведомилась: - Мерцелла, полагаю, ты останешься здесь? - Да, я переночую с семьёй. - А вы? - спросила в ответ Мерцелла. Теперь ответил Айен: - Мы уедем в поместье. Ценнария добавила: - Но прежде встретим ту часть гостей, что прибудут сегодня. Невеста младшего Атрау бросила взгляд сквозь затемнённые стекла на террасу, раскинувшуюся перед резиденцией: - Вы говорили, их будет немного? Она вопросительно взглянула на Ценнарию, чьи губы по-прежнему хранили вежливую полуулыбку. - Да, в списке двадцать пять человек, если явятся все. Мерцелле уже сообщили - среди приглашённых представителей центральных секторов не будет, на мероприятие приглашены только близкие друзья семьи и те, кому Атрау доверяют. Как семья Атрау решила вопрос с центром и с переносом свадьбы - для неё до сих пор загадка, в эти дела семья наотрез отказалась её посвящать. Внезапно тишину разрезал характерный гул - джет семьи Атрау остановился в дальнем углу просторной террасы, специально отведенному под небольшую посадочную площадку. Створки поднялись, и из джета вышли три фигуры в светлых одеяниях, а следом ещё одна - личный водитель семьи Атрау. Истри торопливо направились в здание резиденции, пока водитель занимался их багажом. Мерцелла, почувствовав, как в её сердце поднимается волна радости, сделала несколько шагов в сторону входа. Войдя в здание, первой не выдержала нахлынувших эмоций Астория. Помчавшись к девушке, она повисла на её шее, громко выпалив: - Сестрёнка! Как же я рада тебя видеть! Подол длинного платья младшей сестры коснулся голеней девушки приятным атласом прохлады. Мерцелла крепко обняла Асторию и, уткнувшись в мягкие волосы, ощутила знакомый аромат парфюма. Пока младшая сестра завладела вниманием девушки, Селестина, с покрасневшими от подступающих слез глазами, глядя на дочерей дрожащим голосом причитала: - Милая, мы так скучали! Мерцелла, отстранившись от Астории, осторожно прильнула к матери, под шорох её платья прошептав: - Мама... Затем и Аженор, растроганный встречей, неуклюже заключил дочь в свои объятия. - Дорогая, как ты? Она негромко ответила: - Пап, у меня всё хорошо. Мерцелла не любила эти бурные встречи после долгой разлуки - в них было что-то сродни неуместной театральности, когда чувства казались нарочито преувеличенными. Для неё это всегда неловкие касания и трудно выражаемые эмоции. Пока Селестина и Астория, обуреваемые эмоциями, тихо переговаривались с невестой, глава семьи развернулся к незаметно приблизившимся Ценнарии с Айеном и после характерного жеста приветствия отрывисто отчеканил: - Слава империи! Женщина эхом, но без особого энтузиазма повторила: - Слава империи. Айен последовал примеру матери, и когда пожал руку Аженору, тот с улыбкой признался: - Рад снова тебя видеть. Мерцелла услышала фразу отца, и сердце её подскочило к горлу, отвлекло от разговора с мамой и сестрой. Айен бросил мимолетный, сдержанный взгляд в сторону девушки, а следом на неё с тревогой посмотрела Ценнария. Мать и сестра девушки обменялись приветствиями с будущими родственниками. Когда формальности остались позади, Ценнария, пытаясь избежать неловкой ситуации, вежливо поинтересовалась: - Как добрались? Селестина любезно произнесла: - Всё хорошо, благодарю. - Наверное, устали с дороги? Айен отстранённо молчал, глядя куда-то в сторону, словно задумался. Аженор уверил: - Я в порядке. - Затем взглядом указал на Селестину и Асторию. - А вот супруге и дочери не помешает отдохнуть. Глава дома Атрау взяла инициативу и вызвалась их сопроводить: - Тогда не будем вас задерживать. Айен, я провожу гостей в апартаменты. - Затем Ценнария обратилась к Аженору. - Позже водитель доставит вам багаж. Айен остался в холле, хотя следующие гости должны прибыть ещё нескоро. Провожая семейство Истри к грузовому лифту, Ценнария, обернувшись, окинула среднего сына красноречивым взглядом. Когда женщина вместе с прибывшими гостями поднялась на нужный этаж, у дверей номера незаметно шепнула будущей родственнице несколько слов: - Селестина, нам нужно поговорить. В глазах молодой женщины мелькнуло удивление, но тон её остался ровным и спокойным. - Хорошо... Войдя в номер и стараясь скрыть растущую тревогу за вежливой улыбкой, Селестина взглянула на дочерей и мужа: - Вы пока располагайтесь, я отойду ненадолго. Не желая задерживать Ценнарию, Селестина бесшумно прикрыла дверь апартаментов и последовала за ней.