Глава 5.

Утро началось с атаки. Влад ещё даже не понял, где он, кто он и почему его веки весят по три килограмма каждое, как вдруг кто-то настойчиво ткнул его в плечо. Потом ещё раз. Потом уже не ткнул, а встряхнул. — Вставай, — раздался сверху голос. — Влад. Влаааад. Ну ты что, ну сколько можно! Он приоткрыл один глаз. Потом второй.  Лена стояла над ним, руки в боки, брови в домик, взгляд — как у строгой учительницы физкультуры, а тапочки на ногах — как у милой домохозяйки. Комбо, от которого хотелось не вставать, а зарыться глубже под одеяло и исчезнуть. — Ты сколько раз меня будила? — пробормотал Влад хрипло, голосом джинна после запойного желания. — Я? Только раз. Просто минут пятнадцать подряд. — Прекрасно. Значит, я просто в коме. — Нет, ты в отпуске от реальности. Вставай, у тебя же съёмки. Или ты забыл? — Я вообще не помню, кто я, — пробурчал он и накрылся подушкой. Лена с видом победителя олимпиады по терпению наклонилась и шлёпнула его подушкой по голове. — Владислав. Череватый. Вставай. Иначе я начну петь. — НЕ НАДО! — подскочил он, при этом сбив с себя половину одеяла и полностью потеряв человеческий облик. — Вот, другое дело, — Лена довольно закинула руки за спину и пошла на кухню. — Тебе кофе. Мне — медаль. Влад, кряхтя, как древний дуб после урагана, вылез из постели и потащился в ванную, волоча за собой остатки сна и одеяла — последнее на автомате. Там всё как по ритуалу: зубы, вода, лицо. И обязательное: «Чёрт, кто придумал утро?» Прохладная вода вернула в тело душу. Ну, или хотя бы функцию говорить без рычания. Вытерев лицо, он накинул полотенце на плечи и, всё ещё влажный и взъерошенный, вышел на кухню. А там — маленький магический алтарь нормальной жизни. На столе стояла чашка кофе, горячий, с плотной пенкой. Рядом — тарелка с сырниками. Сгущёнка. Всё по канону. Влад довольно выдохнул, как зверь, нашедший еду после охоты. — Вот за это я тебя и не выгоняю, — пробурчал он, плюхаясь за стол и с наслаждением потягиваясь. Лена села рядом, подперев щёку рукой. — Ну спасибо, Череватый. Достойная формулировка любви. — У нас тут честный брак, без вот этих ваших «соловей поёт — сердце тает». Сырник есть? Есть. Всё, значит люблю. — А если завтра не будет? — Тогда я снова уйду в мир духов. Они завтракали в уютной тишине, и всё бы шло по сценарию — сырники, кофе, пара ленивых шуток, если бы Лена, не глядя прямо, как бы невзначай не сказала: — А ты вчера где так задержался? Я не дождалась, уснула. Влад на долю секунды застыл, взгляд уткнулся в тарелку, а в голове — пробка, голос Вари, её смех, её глаза, и строчки из песни. Он медленно выдохнул, будто просто вспомнил логистику, а не ощущение. — Да… — начал он небрежно, ковыряя вилкой край сырника. — Возил одну. Лена приподняла бровь, теперь уже глядя вполне прямо. — Одну? — Ну, новенькую. Варю. Варвара Ларина. Съёмки закончились, такси вызвать не могла, там был какой-то ад с приложением. А я как бы… ну, был с машиной. Он пожал плечами. — Так что подвёз. Просто по-человечески. — По-человечески, — повторила Лена с лёгкой усмешкой. И снова сделала глоток кофе. — Ну да, — кивнул Влад. — Не тащить же её на себе в ритуальном круге. Он бросил на неё беглый взгляд. Лена не злилась. Даже не колола. Просто наблюдала. — И всё? — спросила она спустя секунду. — Ну а что ты думаешь, я её цветами закидывал? Слушай, мы в пробке стояли полвечера, и если кто и был на грани нервного срыва — так это я. Он вжал плечи, делая вид, что это просто ещё один день в жизни экстрасенса. Лена кивнула, но чуть дольше смотрела на него, чем обычно. — Понятно. А потом снова улыбнулась. Так, будто услышала всё, что он сказал. Доедали они, как всегда, под фирменные шутки Влада. Он то и дело отпускал комментарии о «сырниковом заговоре», «кофейной зависимости» и о том, как Лена тайно колдует сгущёнкой. — Ты вообще поняла, что удерживаешь меня в браке на сахаре? — уточнил он между делом, запихивая в рот последний кусок. Лена лишь фыркнула и покрутила глазами. Когда тарелки опустели, Влад встал, чмокнул её в щёку, буркнул: — Спасибо, жена. Лучшее, что случилось с моими утрами. Он вошёл в спальню, открыл шкаф и замер. Настроение сегодня было не просто собраться и поехать, а выйти и заставить всех тихо завидовать. — Так, кто у нас сегодня король готического бала, — пробормотал Влад, перебирая вешалки. Рука сама потянулась к серым классическим брюкам — сидели идеально, подчёркивали всё, что надо, и ничего лишнего. К ним — футболка чуть светлее тоном, свободная, но не мешковатая. А сверху — белоснежная рубашка. Рукава закатал до локтей, часы на запястье, пара тёмных кожаных браслетов, и вишенка — чёрные кеды с белой подошвой. Неформально. Но до боли стильно. Он глянул в зеркало, приподнял бровь, и сам себе сказал: — Ну, Череватый, смотри не сожги кого взглядом. Хотя, почему бы и нет? Он растрепал волосы пальцами, оставив лёгкую небрежность, и пошёл к выходу, будто снимается не в телешоу, а в рекламной кампании своей собственной жизни. Влад открыл машину, закинул сумку на заднее сиденье, сам опустился в кресло, и только повернул ключ зажигания, как музыка включилась сама. Те самые аккорды. Тот самый голос. Он замер. Не сразу, но замер. Пальцы всё ещё были на ключе, глаза смотрели в лобовое, а в голове — не утро, не маршрут, не планы на съёмки. А вечер. Пробка. Варвара. Голос. Улыбка. Песня. Он выдохнул и тихо, почти себе под нос, сказал: — Вот же ты, Ларина. На секунду музыка осталась играть — как будто на проверку, вдруг он передумал ехать. Но Влад покачал головой, выключил магнитолу и резко вывернул на дорогу. Сегодня всё было подозрительно спокойно. Он добрался до площадки быстрее обычного — ни одной пробки, ни одного «гения парковки» на повороте, ни даже проклятого автобуса, который обычно устраивал хороводы перед его капотом. — Не к добру, — пробормотал он, глуша мотор. — Либо планеты выстроились, либо я сейчас кого-то прибью на площадке. Посмотрим. Влад вышел из машины, потянулся, прихватил с заднего сиденья свою ритуальную сумку — тот самый таинственный мешок с бутылкой водки, ланцетами, иконой-зеркалом и пачкой земли, и направился в сторону курилки. Ритуал есть ритуал. Он уже привычно завернул за угол, и тут… — Чёрт! — чуть не вырвалось вслух. Он едва заметно дёрнулся — не от страха, но от неожиданности. Потому что у стены уже стояли. Уже. В такое раннее время. Олег — с чашкой кофе, как всегда. Соня — с сигаретой, как положено. И Варя — в чём-то темном, с растрёпанными волосами, и смехом, который как-то приятно резал звук. Влад скрыл замешательство за фирменной ухмылкой. Подошёл ближе, кивнул. — Что это тут у нас? Клуб раннего подъёма? Или акция «Успей покурить до грима»? Олег фыркнул, отпивая кофе. — Ты вообще в курсе, что не ты один умеешь просыпаться? — Мозгом или телом? — уточнил Влад. — Потому что тело моё пришло. А мозг ещё грузится. Соня рассмеялась и щёлкнула пепел в урну. А Варя, спокойно смотря на него, тихо сказала: — Мы думали, ты опять как всегда, к последнему приходу. — Ну вот и не угадали, — кивнул Влад и бросил сумку у стены. — Сегодня я решил выглядеть слишком хорошо, чтобы прийти в последнюю очередь. Он провёл рукой по волосам, будто подчёркивая сказанное, и прислонился к стене рядом с ними. Молча. Спокойно. Но внутри — опять эта странная, мягкая вибрация. Как будто утро стало другим, стоило только увидеть её. Влад поднёс зажигалку к сигарете, прикрыл пламя ладонью, вдохнул, и только потом медленно скользнул взглядом по Варе — снизу вверх, оценивающе, но, как всегда, с видом: ничего особенного, видел и получше. Хотя, если быть честным, выглядела она — шикарно. Чёрный шёлковый костюм сидел на ней так, будто был сшит по индивидуальному заказу от самой тьмы. Перья на рукавах игриво шевелились от утреннего ветра, босоножки придавали походке лёгкую грациозность, а в образе в целом было что-то… опасно уверенное. Влад приподнял бровь, выпустил дым в сторону и с ленцой бросил: — Ну что, Ларина, ты на съёмки пришла или с приёмом спутала? Варя прищурилась. — А ты опять с утра пораньше решил всех обкурить? — Ну а что, — пожал он плечами, — каждый действует в рамках своего стиля. Ты — птичка ночная, я — дымовая завеса. Соня фыркнула, а Олег качнул головой. — Да, утро у нас сегодня будет насыщенное, — пробормотал он. — Очень насыщенное. Варя усмехнулась, чуть наклонив голову, будто разглядывая Влада. — Череватый, ты как всегда. Все люди — как люди, а ты — как атмосферное давление. Сначала на уши давит, потом мозги плавит. Он прищурился, но уголки губ дёрнулись — он это оценил. Но Варя, к удивлению окружающих, вдруг смягчила тон. Посмотрела на него чуть теплее, чем до этого, и, опустив взгляд на каблуки, потом снова подняв — уже почти по-доброму сказала: — А вообще, спасибо, что тогда подвёз. В пробке застрять — это одно, а застрять с тобой в пробке — вообще отдельное испытание. Олег поперхнулся кофе. — Чего?! Соня уставилась на Варю, потом резко повернулась к Владу. — Подвёз?! Это вы о чём? Влад неспешно сделал затяжку, лениво выдохнул дым в сторону и с видом полного равнодушия бросил: — Да ничего особенного. Девочка заказ поймать не могла, город встал, ну я и… Он махнул рукой, будто бы это было не больше, чем подвезти бабулю с дачи. — Героем себя не считаю. Нобелевку не выдали. Хотя стоило бы. Соня приподняла бровь: — И ты просто так согласился? — Просто подвёз. Не начинайте. Я не везу людей на метле, если что. Варя усмехнулась, поправляя перо на рукаве: — А мог бы. Очень в духе образа. Олег посмотрел на них обоих, потом на Соню, потом снова на них. — Я чувствую, что мы сейчас что-то пропускаем. — Сюжет, — кивнула Соня. — Напряжение, — уточнил Олег. — Интригу, — закончила Варя, не глядя на Влада. Влад закатил глаза, как будто весь этот разговор — не иначе как оскорбление его трудового героизма. — Да успокойтесь вы, господи, — протянул он, тяжело выдохнув. — Просто подвёз. Не в космос же. Но Соню с Олегом уже было не остановить. — Просто подвёз, — передразнил Олег с фальшивым благоговением. — Смотри-ка, Череватый теперь такси на тёмных силах подрабатывает. Где промокод вводить? «Звёздочка должна быть одна»? — Или «Ларина везёт», — добавила Соня, уже хохоча. — Ты смотри, какая молодец, одну поездку — и наш Влад уже не бурчит, а возит. Прогресс! Влад хотел было что-то съязвить в ответ, но только громко выдохнул и поднёс сигарету к губам: — Обожаю вас. Как зубную боль. Особенно с утра. Соня и Олег переглянулись, кивнули в унисон: — Взаимно. Сцена была дружеской, лёгкой, но с оттенком той самой ироничной теплоты, которая бывает только у людей, проживших вместе много сезонов, в прямом и переносном смысле. И да — они могли подкалывать Влада как угодно, но знали точно: Лена — его якорь. Единственная, кто умеет не просто держать его в узде, а ещё и делать это так, что он сам этого даже не замечает. Из-за угла послышались размеренные шаги — ровные, почти сценические. Словно кто-то выходит на подиум, а не просто идёт на курилку. Это были Артём и Ольга. Куда уж без их синхронности. Ольга, как всегда, выглядела безупречно: чёрные волосы струились по спине, на лице — идеальный макияж, движения — плавные, как у женщины, которой не надо никому ничего доказывать. Артём — в своей фирменной манере: спокойный, сосредоточенный, в чёрном, словно собирался не на съёмки, а на ритуал призыва чего-то дорогого и ароматного. — Доброе утро, — протянула Ольга, улыбаясь уголками губ. — Какой вы тут образовали кружок утренних ведьм и чертей? — Мы репетируем новую секту, — ответила Соня, подмигивая. Оля остановилась и оглядела всех. Но как только её взгляд упал на Варю — она присвистнула. Тонко, выразительно. — Вот это ты выдала, — сказала она, подходя ближе. — Слушай, Варюшка, ну просто роковая ведьма. Я бы тебя сама испугалась, если бы не знала, что у тебя доброе сердце. Варя улыбнулась, слегка смущённо, но всё же с удовольствием: — Спасибо, Ольга. Вы, как всегда, шикарны. — Это да, — не моргнув, подтвердила Оля. — Но сегодня ты блистательная. Рядом с ней остановился Артём. Он поздоровался с остальными коротким кивком, а на Варе задержал взгляд. Он скользнул глазами от босоножек до плеч, а потом чуть приподнял уголок губ: — В этом костюме ты похожа на желание. Такое, которое обычно сбывается ночью. С осторожностью. Варя чуть дёрнула бровью, но не отвела взгляда. — А ты всё такой же поэтичный, Артём, — ответила она. — Иногда даже жутко, как из книжки, которую не дочитали. — Я люблю недосказанность, — усмехнулся он и достал сигарету. Оля, уже подкуривая, фыркнула: — Особенно когда она в форме шёлкового костюма. Влад стоял рядом, молча. Он достал уже вторую сигарету. — Что, ещё одна? — спросил Олег, удивлённо. — Надо, — буркнул Влад, глядя куда-то в сторону Артёма. Спустя ещё пару минут, к компании, словно по расписанию, подошёл и Дима. Как всегда с немного сонным, но тёплым лицом, в кроссовках и чёрной футболке, с рюкзаком за спиной и наушниками, висящими на шее. — Доброе, родные, — улыбнулся он и поочерёдно махнул всем рукой. — Вы гляньте, какие все красивые. Даже Влад будто выспался. Или это у него рубашка так отвлекает? — Я всегда красивый, просто вы привыкли, — хмыкнул Влад, уже откусывая следующую сигарету, как шоколадку. Дима подошёл к Варе и легко, без слов, обнял её. Тепло, искренне, как будто обнимает сестру, или кого-то, за кого уже отвечает. Варя, не задумываясь, ответила тем же. Быстро, с улыбкой — но без стеснения. Словно это был не порыв, а естественное состояние. — Ну привет, — сказала она. — Привет, Малявка, — усмехнулся он, — я вчера полвечера вспоминал, как ты скидывала «кружочек» с полотенцем на голове. Это теперь мой манифест настроения. — Зато стильно, — парировала она, поднимая бровь. Они посмеялись, и было в этом что-то лёгкое, своё. Не флирт, не игра — а простая, почти редкая настоящая дружба. Между мужчиной и женщиной, вопреки всем законам драм и домыслов. Соня с Ольгой переглянулись, улыбнулись. Олег качнул головой: — Вот это, я понимаю, здоровая связь. Без подколок, намёков и переглядок. — Потому что не всем нужно сразу влюбляться, — сказала Варя, пожимая плечами. — И не все смотрят, как Артём, — добавил Влад, будто случайно. — А что я? — невинно спросил Артём, отпуская колечко дыма. — Я просто умею ценить прекрасное. — Ценить — это одно, — буркнул Влад, — А сканировать глазами, как томограф, — совсем другое. Соня лениво повернулась к Владу, сделала вид, что потягивается, и с самой невинной, самой бесстыдной улыбкой на лице спросила: — Слушай, ты что, ревнуешь? Влад чуть не подавился дымом. — Чего?! Ты с ума сошла? Делать мне больше нечего — ревновать! К этому? — он ткнул пальцем в сторону Артёма, который мирно курил, как ни в чём не бывало. — Эй, — не оборачиваясь, заметил Артём. — Я здесь, между прочим. Слышу вас. И ревность принимаю как комплимент. — Не льсти себе, граф Дракулович, — буркнул Влад, хотя глаз уже начинал подёргиваться. Соня хихикнула, довольная, как кот после миски сливок. — Ну просто спросила, вдруг у тебя там закипело что… — У меня не закипает, Соня. У меня — гордо пылает независимость. И не надо мне тут женских манипуляций. Я их с километра чую. Олег, наблюдая эту сцену, едва не уронил остатки кофе: — Нет, ребят, я предлагаю перенести съёмки в курилку. Тут больше драмы, чем в испытаниях. Варя между тем стояла спокойно, с лёгкой полуулыбкой. Но если бы кто-то в этот момент посмотрел внимательно — заметил бы, как она опустила взгляд и едва заметно прикусила губу. Когда сигареты были затушены, а настроение окончательно оформилось в «ну вот теперь можно жить», вся компания направилась в гримёрку. Смешки, подколы и лёгкие толчки локтями сопровождали их по коридору. Гримёрка встретила их кондиционированной благодатью и уже знакомым лицом. Саша Шепс, как всегда с идеальной осанкой и книгой в руках, сидел в кресле, будто ждал их именно в такой композиции. Он лениво поднял глаза и взгляд тут же уцепился за Олега, который шёл рядом с Соней, чуть ближе, чем просто рядом. — Ну что, младшенький, вижу, ты всё ближе к источнику вдохновения. Осторожнее, а то романтические флюиды испортят настройку чакр. — Зато сердечную чакру прокачают, — парировал Олег с ухмылкой. — Только бы не перегруз, — фыркнул Саша и тут же перевёл взгляд на Варю. Как только он увидел её — в своём чёрном шёлковом костюме, Александр театрально вскинул руку к сердцу и изобразил, будто его пронзили стрелой Купидона. — Ах, Варвара. Скажи, зачем ты каждый раз приходишь сюда, чтобы разбивать моё хрупкое эзотерическое сердце? Варя улыбнулась, подходя ближе. — Саша, ты, кажется, путаешь эфирную оболочку со страстью. — О, как грубо… но восхитительно, — воскликнул он, вставая с кресла. — Ты с каждым днём всё опаснее. — Просто адаптируюсь к среде, — усмехнулась Варя. Саша вздохнул, отступая назад: — Тогда берегитесь, господа. Наша Ларина сегодня не просто звезда. Она — сверхновая. Олег, проходя мимо, шепнул Владy: — Он реально когда-то в театр не поступил. До сих пор не может пережить. Влад только хмыкнул и занял своё коронное кресло в углу. — Слишком харизматичен для сцены. Его бы сцена боялась. В гримёрку начали постепенно стекаться визажисты и гримёры, разворачивая свои чемоданчики с кистями, палетками и лаками, словно готовились не к съёмке мистического шоу, а к модному показу. — Ну что, звёзды мои, рассаживайтесь! — бодро позвала одна из гримёрок, щёлкая резинкой на руке. Соня уже усаживалась, когда вдруг нахмурилась и достала телефон. — А где Марьяна? — пробормотала она, листая сообщения. — Её что, снова унесло ветром? Она быстро набрала номер. Ответ был моментальным — и не самым спокойным. — Да блин, я уже почти доехала! — раздался возмущённый голос Марьяны. — Ты представляешь, какой-то козёл меня с утра на парковке подпер. Я ему три раза звонила — игнор. Пришлось такси вызывать! А это всё из-за его сраного бампера, чтоб ему на нём ночью… — Ага, ага, поняла, — перебила Соня, хихикая. — Всё, давай, жду. Она сбросила вызов и, обернувшись к остальным, сказала: — Она уже подъезжает. Утреннее приключение на тему «автомобильный гнев». — Ну хоть без сглаза, — заметил Дима, садясь в кресло и доставая резинку для волос. — В прошлый раз она кому-то наоралa в маршрутке — и у мужика потом три дня икота была. — Я бы не рисковал спорить с Романовой, — буркнул Влад, уже закатывая глаза под кистью визажистки. — Там энергетический подзатыльник прилетит и через семь колен. — Ох, знала бы бабушка, чем я теперь занимаюсь, — мечтательно вздохнула Варя, глядя, как её лицо превращается в телеэстетику. — Она бы тобой гордилась, Малявка, — отозвался Дима, с лёгкой улыбкой. — Особенно за сегодняшний лук. Перья и шпильки — как символ женской войны. Лариска в боевой готовности. Варя тихо фыркнула и хлопнула его по плечу. А за окном уже показалась знакомая фигура, в быстром, целеустремлённом шаге. И, судя по выражению лица — ей определённо было что рассказать. Дверь в гримёрку распахнулась с таким напором, будто за ней стояла не ведьма, а ураган четвёртой категории. В помещение влетела Марьяна — рыжая грива развевается, в руках сумка, в глазах пламя. — У кого проклятие на утро стояло?! — заявила она с порога. — Признавайтесь! Я вас не трону… после чистки. Все синхронно откинулись в креслах, как по команде. Даже Саша заложил закладку в свою книгу, готовясь к спектаклю. — Доброе утро, Марьяна, — с невозмутимым лицом произнёс Влад. — Как настроение? — Как у ведьмы без метлы, которую обогнала маршрутка! — буркнула она и бросила сумку на пол. — Ооо, чувствуется, ты сегодня зашарпала свой астральный план, — подколол Дима. — Не план, а морду этому козлу бы зашарпать! — вскинулась она, плюхаясь в гримёрное кресло. — Подпер меня на парковке, свинья в человеческом облике! Стояла, как бабушка у подъезда — только без тапок! — Он просто не выдержал твоей мощи, — подмигнула Соня. — И сбежал. — Надо было его след простуженным взглядом прошить! — не унималась Марьяна. — Я, между прочим, чуть к вам на съёмки на метле не прилетела. На швабре, если быть точной. Пластиковой. Визажистка, подойдя к ней, с трудом сдержала смех: — Ну что, как обычно — чуть пудры, немного теней и экзорцизм? — Только если теней побольше, — вздохнула Марьяна. — А то я сегодня хочу выглядеть как: «Да, я вас уничтожу. Но с блеском». Все рассмеялись. А гримёрка снова наполнилась жизнью, такой, какой она всегда была — с юмором, магией и обязательной долей утреннего безумия. Когда последний штрих кисти был сделан, а пудра отлетела в воздухе, вся команда двинулась по знакомому маршруту. По коридорам, уже выученным до последней трещинки в плитке, через полутемные повороты, в готический зал. Там, как всегда, царил холодный свет софитов, от которого стены казались ещё более мрачными, а атмосфера — ещё более «вот сейчас кто-то взорвётся». У зеркала стоял Марат. Невозмутимый, как будто ведёт не телешоу, а пресс-конференцию по дипломатическому урегулированию потусторонних конфликтов. Около него носился ассистент, аккуратно цепляя петличку на пиджак и одновременно пытаясь протереть экран зеркала. Второй ассистент уже бодро шагал к группе экстрасенсов, хлопая в ладоши: — Ну что, выстроились как в школе. По росту не надо, по магии тоже не надо — по наклейкам на полу! Ребята привычно начали занимать свои метки. Соня пошла к Олегу, Марьяна встала рядом с Димой, Оля с Артёмом привычно заняли правый фланг.  Варя шла спокойно, выискивая своё место и вдруг заметила — метка рядом с Владом. — Ну вот, — пробормотала она, — из всех возможных вариантов… — Добро пожаловать в зону риска, — усмехнулся Влад, не оборачиваясь. — В смысле? — приподняла бровь Варя, останавливаясь рядом. — Рядом со мной обычно либо вылетают, либо влюбляются, — сказал он с самым невозмутимым лицом. — Тогда ты должен был бы стоять один в углу зала, в свинцовом круге, — парировала Варя. — Вообще-то я так обычно и стою, — отрезал Влад. — Но видимо, судьба решила развлечь меня. — Твоя судьба переоценивает свою значимость, — бросила она, занимая метку. Марат бросил на них взгляд — усталый, но с лёгкой улыбкой. Он уже знал, кто сегодня подарит ему больше всего материала для монтажа. Кто-то крикнул из-за камер: — Тишина в зале! Камеры, мотор! Камеры включились. В зале воцарилась та самая напряжённая, почти священная тишина, которая бывает только перед началом чего-то важного… или скандального. Марат шагнул вперёд, сделал лёгкий вдох, словно настраиваясь. — Добрый день, уважаемые телезрители, — начал он своим узнаваемым, глубоким голосом. — Добро пожаловать в самый мистический проект страны — «Экстрасенсы. Битва сильнейших». В зале всё замерло. Только свет чуть моргнул, будто подчёркивая вес его слов. — Сегодня испытание ждёт троих новых участников, которые пока не выходили в поле. Но перед этим я хочу напомнить, — Марат перевёл взгляд на участников. — Это шоу — не только про силу. Это шоу — про ответственность. Люди, к которым вы идёте, действительно ждут помощи. И у каждого — своя боль. Он сделал паузу. Даже Влад в этот момент не язвил — слушал. — А теперь… — произнёс он с лёгкой паузой, — на сегодняшнее испытание отправляются: Артём Краснов, Олег Шепс и Дмитрий Матвеев. В зале прошел еле уловимый шум. Кто-то переглянулся, а кто-то — вроде Влада — сразу зашёлся в ухмылке. — Вот это сборная солянка, — пробормотал он, глядя на троицу.  Марат откашлялся и, не теряя серьёзности, продолжил: — Машина вас уже ждёт. Остальные — остаются в зале. Помните, испытание непростое. И результаты важны для каждого. Встречаемся здесь — на обсуждение и оценки. Как только тройка была объявлена, Варя сразу шагнула вперёд, словно не собиралась даже ждать, пока их уведут. Она решительно подбежала к Диме и Олегу. — А ну-ка стоять, — сказала она и тут же обняла Олега — по-дружески, но крепко, будто в этом коротком объятии передала всю свою поддержку. — Будь осторожен, Шепс. И постарайся не вызвать на себя очередную сущность, а то тебе опять будут шептать ночью, что ты лучший. Олег фыркнул, но улыбнулся: — Да я сам себе это шепчу, Варюш. Потом Варя шагнула к Диме и тоже обняла его — чуть дольше. — Спасибо, — прошептал он. — А ты пока держи тут фронт. Без нас не скучайте. Рядом стоял Артём, чуть поодаль, наблюдая за всей этой душевностью. На лице — его фирменная полуулыбка, хитрая, будто он поймал Варю на чём-то важном. — А мне что, без благословения идти? — спросил он. — Неужели не пожелаешь удачи самому таинственному мужчине этого зала? Варя закатила глаза. — Вот манипулятор, а. Но, не сдержав улыбку, подошла и к нему. Обняла быстро, но аккуратно — ни с тем теплом, что у Димы, ни с той лёгкостью, как с Олегом. Но всё равно — по-человечески. — Удачи, Артём, — сказала она. — И постарайся никого не загипнотизировать по дороге. — Я постараюсь, но не обещаю, — прошептал он, отстраняясь. — У тебя, кстати, очень магнетическая аура, ты знала? — А у тебя — очень развесистая фантазия. Пока троица уходила в сторону гримёрки собирать свои ритуальные пожитки, Варя повернулась, чтобы вернуться на своё место, но не успела. К ней почти синхронно подошли Соня и Марьяна, словно заговорённые одной идеей. — Так, Ларина, — с заговорщицкой улыбкой начала Соня, — пока наши мальчики пошли бороться с потусторонним — предлагаю сходить за кофе. Посидим, поболтаем. Пора уже обсуждать ведьминские штучки и эти ваши секретики. — Да-да, — подхватила Марьяна, поправляя волосы. — У нас давно не было чисто женского заговора. А то всё чистки, съёмки да Шепсы. Нужно вернуться к корням. С латте и пересудами.  Варя рассмеялась: — Всё звучит как идеальный заговор. Я за. Только не бейте меня, если я вдруг закажу что-нибудь на миндальном. — Мы уже смирились, — хихикнула Соня. — Ты просто подопытная в лаборатории кофейных ведьм. — Ну так что, — подытожила Марьяна, — в путь, сестры? — В путь, — кивнула Варя с улыбкой. Кафе оказалось тем самым местом, где хочется остаться подольше: аромат свежей выпечки, нежный гул кофемашины, и интерьер, будто собранный из чужих уютных снов — кирпичные стены, деревянные столы, пара книжек на подоконнике. Они сделали заказ — каждая свой идеальный напиток. Марьяна — чёрный американо с каплей кокосового сиропа, Соня — капучино с карамелью, а Варя, конечно, — латте на миндальном молоке и с корицей. Как иначе. Пока бариста колдовали над напитками, девушки устроились у стойки и, как водится, завели разговор ни о чём — тот самый, который всегда оказывается про всё. — Да я тебе говорю, — возмущалась Марьяна, — этот новый порошок вообще не отстирывает. Раньше белое было белым, а теперь оно какое-то философски-серое. — Может, это знак? — хихикнула Соня. — Что пора отпустить бытовую привязанность и перейти на уксус и соду? — Только если я решу окончательно свалиться в магический дауншифтинг, — фыркнула Марьяна. — А у меня трагедия, — заявила Варя с видом греческой трагической актрисы. — Мой любимый гель для душа сняли с продажи. Всё. Моя душа теперь не пахнет пачули и амброй. — Боже, девочка, — всплеснула руками Соня, — что же теперь будет? Надо срочно провести ритуал призыва этой линейки обратно! — Я уже заговариваю полку в магазине, — мрачно кивнула Варя. — Только пока не работает. Смех, лёгкий, искренний, повис в воздухе, разбавляя усталость последних съёмочных дней. Когда напитки были готовы, девушки забрали их с собой и вышли на небольшую террасу. Там — деревянные столики, живая изгородь из зелени, и утреннее солнце, которое наконец-то не палит, а просто греет. Они сели втроём за один стол, поставили чашки и притихли на пару секунд — каждая сделала глоток, и наступила та самая короткая, но золотая тишина. — Ну что, ведьмы мои, — вздохнула Соня, — давайте уже перейдём к магии настоящей. Я, например, вчера нашла в подъезде носок. Чистый. Один. Это знак? — Это портал, — уверенно кивнула Марьяна. — В мир холостяков и их одиноких вещей. — Или ритуал рассорки между парой, — вставила Варя. — Кто-то ушёл и носок забыл. Энергетическая трещина. — Ну всё, — откинулась Соня на стуле, — теперь я не могу видеть носки без магической тревоги. И снова — смех. Такой, что даже прохожие оборачивались и невольно улыбались. Да, в этот момент на летней террасе сидели не просто три ведьмы. А три женщины, которые понимали друг друга с полуслова. Марьяна, отставив чашку и прищурившись, вдруг резко сменила тон. Слишком резко — вот только что они обсуждали носки, а теперь её голос звучал как у дознавателя на шабаше. — Так, Егорова. А теперь давай, выкладывай: что у вас там с Шепсом? Соня чуть не захлебнулась капучино, закашлялась и стала судорожно искать салфетку. — Ты чего несёшь вообще?! — прохрипела она, с видом человека, которого застали на месте преступления. — С каким ещё Шепсом? У нас… у нас ничего! — Конечно, — с абсолютно невозмутимым видом кивнула Марьяна. — Вы только вместе уезжаете, вместе приходите, вместе смеётесь. Абсолютно ничего. Варя прикрыла рот рукой, скрывая свою улыбку. Но глаза её светились чистейшим весельем. Она решила пока не вмешиваться — наблюдать было куда веселее. Соня поджала губы и взяла чашку двумя руками, как щит. — Мы просто друзья. Хорошие друзья. Очень надёжные друзья. — Такие надёжные, что между вами уже поле подсолнухов расцвело, — не унималась Марьяна. — Я лично видела, как ты на него смотрела. Прямо вот так, с этим мягким взглядом: «Олег, ты — мой баланс между заклинанием и кофеином». — Господи, Марьяна, — простонала Соня, уткнувшись лбом в ладонь. — Я знала, что ты ведьма, но не думала, что ещё и шиппер местного разлива. — Признайся хотя бы Лариске, — подала голос Варя, наконец вмешавшись. — Мы молчать будем. Как земля под могильной плитой. — О-о-о, — протянула Марьяна. — Хорошо сказано. Прямо по-поэтически. Ну так что, Егоровочка? Соня наконец вздохнула, закатила глаза и сдалась: — Ладно. Он мне нравится. Окей? Но это всё… как-то… само. Нежно. Без давления. И мы ещё не решили. И вообще, заткнитесь обе. Марьяна со вкусом откинулась на спинку стула, победно поднимая чашку: — Аминь. И пусть шаманы благословят эту парочку. — И пусть она его не съест, — фыркнула Варя. — Он хрупкий. Душевно. Они рассмеялись — громко, по-женски, почти по-детски. Эта терраса слышала уже десятки разговоров. Но такой — точно впервые. Не успела Соня сделать глоток после своего признания, как Марьяна уже прищурилась с новой охотничьей целью. Глаза медленно повернулись в сторону Вари. — Ну что, Варюша, — протянула она с тем самым голосом, с которым ведьмы обычно зачитывают приговор перед костром. — А теперь ты. Что у нас там на личном фронте? Любовь, флирт, буря, шторм? Или всё ещё «я и мой гель для душа»? Варя моментально среагировала, поднимая руки в защитном жесте: — Это что сейчас было?! Вы что, по кругу пускаете исповедь?! Сначала Соне, теперь мне — а потом кофейной гуще? — Не исключено, — подмигнула Соня, быстро возвращая себе преимущество. — Так что давай. Не увиливай. — Увиливаю я только от спама в рассылках, — парировала Варя. — А здесь — протестую. Я пришла на кофе, а не на допрос. — Всё, это классика, — кивнула Марьяна. — Когда начинают использовать фразы «я сюда пришла за кофе», это значит, что у них есть кто-то. Может, даже два. — Да у меня максимум — кот подруги, которого я кормлю, когда она в отпуске. — Угу, — протянула Соня, делая вид, что делает пометку в невидимом блокноте. — Кот подруги. Принято. А если серьёзно? Варя вздохнула. Поставила чашку на стол. И развела руками: — У меня очень насыщенная любовная жизнь. Между съёмками, магическими ритуалами, попытками выспаться и изучением, как выжить в этом шоу с Владом Череватым, не убив его. Так что… ну, да, я сейчас в отношениях. С собой. Марьяна сделала вид, будто в слезах. — Какая драма. Я даже почувствовала вкус соли в латте. — И всё же, — с мягкой улыбкой сказала Соня. — Если вдруг появится кто-то, ты скажешь? — Обязательно, — кивнула Варя. — Сразу же позову на ведьминский консилиум. Вы же у меня главные эксперты по чувствам. Ну или хотя бы по их распознаванию. — Договорились, — улыбнулась Марьяна. — А пока ты в одиночном плавании — будем тебя охранять. Разговоры текли, как река: от ритуалов до сериалов, от геля для душа до призраков в кладовке. Кофе давно был выпит, в стаканах остались только коричные следы на стенках и парочка сиропных капель на дне. — Знаете, — мечтательно сказала Марьяна, крутя стакан в руках, — иногда я думаю: а что если бросить всё и открыть свою кофейню для ведьм? — Только чтобы там разливали зелья из миндального молока и травяных настоев? — прищурилась Соня. — И давали каждому клиенту по ритуалу на любовь в подарок, — добавила Варя. — А тем, кто приходит дважды — очищение ауры от бывших. — Всё, пишу бизнес-план, — кивнула Марьяна. — Назовём её «Ведьма в чашке». Но, увы, грёзам не суждено было продлиться дольше. Варя краем глаза глянула на телефон и резко привстала. — Эмм, девочки. Мы уже на 10 минут позже, чем должны быть. Марат нас убьёт. Поставит на свечку и скажет, что это наш кармический урок. Соня и Марьяна синхронно вскинулись: — ЧТО?! — Почему ты раньше не сказала?! — воскликнула Марьяна, хватая сумку. — Потому что у нас был ведьмовской консилиум! — оправдалась Варя. — Не перебивать же такие вещи! — Да Марат нас перебьёт. Навсегда, — буркнула Соня, поспешно выравнивая волосы в телефоне, будто успеет что-то поправить до смерти. И вся троица, шумная, запыхавшаяся, с пакетами, стаканами и книгой «Как выжить на шоу, не обматерив Влада», бодро зашагала в сторону съёмочной площадки. Со стороны это выглядело как три актрисы, опоздавшие на репетицию бродвейской постановки под названием «Мистика, нервы и кофеин». А Варя, слегка запыхавшись, выдала: — Ну если он спросит, где мы были — скажем, проводили очищение от токсичной энергетики. В том числе от его взгляда. — А я скажу, что была в астрале, — кивнула Соня. — Там просто очередь на возвращение. — А я… — задумалась Марьяна. — Я ничего говорить не буду. Я ведьма. Я просто посмотрю. И он сам всё поймёт. И они исчезли за углом, оставив после себя аромат корицы, смех и лёгкий привкус ведьмовского сговора. Дверь в гримёрку распахнулась с такой силой, будто её пыталась снести армия духов с того света. Варя, Соня и Марьяна влетели внутрь, как три урагана, одновременно отдуваясь, запихивая волосы за уши и делая вид, что ничего страшного не произошло. — Ну, успели же! — выдохнула Варя, пытаясь с невозмутимым видом занять место на диване, хотя по виду было понятно — только что они пробежали марафон. Дима, Артём и Олег уже мирно сидели, попивая воду, словно вернулись с дачи, а не с поля боя. Влад удобно устроился в своём угловом кресле, покачивая ногой, и, конечно, не упустил шанса. Он поднял бровь, скрестил руки на груди и лениво протянул: — Ну что, охотницы на латте, решили, что ведьмам можно не спешить? Или вы там ритуал по замедлению времени проводили? Оля усмехнулась, не поднимая головы от зеркала. Саша сделал вид, будто восторженно аплодирует, словно девушки вышли из-за кулис на финальный поклон. — Мы практиковали важнейшее из искусств, — с достоинством ответила Марьяна. — Женскую солидарность и латте-терапию. — И обсуждали твой новый образ, — добавила Соня, поправляя волосы. — Решили, что тебе не хватает шляпы и змея на плече. — Или хотя бы таблички «Ругаться не буду, но прокляну тихо», — вставила Варя, устраиваясь рядом с Димой. Влад хмыкнул: — Мне достаточно таблички: «Не беси». Работает эффективнее любой ведьмы. — Запишем на амулет, — шепнула Соня Варе и усмехнулась. Гримёрка наполнилась лёгким смехом, напряжение растворилось — как после хорошего заклинания. Последний этап съёмок пролетел с непривычной скоростью — словно вся съёмочная группа сговорилась взять темп марафонца. Камеры работали чётко, свет не падал, микрофоны не скрипели, а Влад ни разу не вставил свой комментарий вне тайминга — чудеса да и только. После финального «Снято!» Марат выдохнул, как будто сам сдал важнейший экзамен в жизни. Он оглядел выстроившихся в зал участников, погладил папку с бумагами и неожиданно широко улыбнулся. — Коллеги, — торжественно начал он, — редакция и съёмочная группа приняли волевое, я бы даже сказал, героическое решение… Все напряглись. Варя даже успела представить, что им дадут съёмки в ночь или полигон с комарами. — Завтра у вас выходной. В зале воцарилась тишина. А потом — гул восторга, перемежаемый вздохами облегчения и аплодисментами. — Вот это заклинание!, — воскликнула Марьяна. — Отпускус однодневус! — Благословен будь, Марат, — добавил Дима, перекрестив его взглядом. — И пусть духи кофе и дивана тебя хранят! Не успела радость от слова «выходной» толком разлиться по венам, как Соня, вся сияя, хлопнула в ладоши и выдала с энтузиазмом, которого хватило бы на три ритуала подряд: — Так! В честь окончания первого круга и объявленного выходного — предлагаю устроить вечеринку! Все замерли на секунду. Олег, будто почувствовав приближение опасности, прищурился: — Ты сейчас говоришь «вечеринка» в значении «посидим тихо с пледом и чаем»? Или «вечеринка», как в те тёмные времена, когда ты решила вызвать шампанское через портал? — Именно во втором значении, — сладко улыбнулась Соня. — Шампанское уже само чувствует, что его ждут. Место действия — моя квартира. Будет еда, музыка, свечи и, возможно, танцы ведьм у балкона. Кто с нами? В ответ — дружный хор: — Уууууууу! Даже Влад, хмыкнув, не стал язвить. Видимо, мысленно уже перебирал, какую рубашку надеть, чтобы выглядеть «случайно неотразимо». — Если обещаешь, что никто не начнёт читать по моим чакрам, — буркнул он, — то, может, даже приду. — Не переживай, Череватый, — усмехнулась Варя. — Твои чакры давно уже под охраной. Лично твоей жены. — Вот и хорошо, — кивнул Влад. — А то вдруг кто-то захочет разузнать, почему у меня так бурлит 3-я чакра, когда кто-то заказывает латте на миндальном. — Влад! — дружно воскликнули все, и, как ни странно, даже Дима прыснул со смеху. Оля кокетливо сложила руки: — Предупреждаю сразу: я приду в пижаме и с вином. Это мой единственный формат вечеринок. — Главное — без кукол с волосами, — хихикнула Марьяна. — А вот тут как получится, — кивнула Оля. — Вино — да. А куклы — по настроению. И в этом лёгком, шутливом, почти домашнем хаосе все дружно двинулись собираться — уже мысленно составляя список, кто что принесёт, что наденет и на кого в этот раз будут заговоры на танцы.