Лера (продолжение I)

В гостях у Леры В день рождения Лера меня поздравила поцелуем в щеку и подарила ненужную мне флешку и, главное, подтвердила свое обещание пригласить меня к себе в ближайшие дни. Я с нетерпением ждал приглашения, Лера загадочно улыбалась, но ничего не уточняла, и вдруг, причем в самый удачный день, когда у меня не было ни фитнеса, ни уроков с репетиторами, она сама вызвала такси (которое оплатил все же я) и привела меня к себе в комнату, выбрав время, когда обе ее соседки куда-то ушли. Комната, в которую я попал, несмотря на чисто подметенный пол и тщательно заправленные кровати, производила весьма неаккуратное впечатление, особенно по сравнению с нашей просторной и светлой квартирой. Три разномастные кровати, застеленные несхожими покрывалами, довольно большие стол и шкаф, тумба с телевизором и малорослым холодильником, а также и множество разношерстных стульев еле вмещались в небольшое помещение. Вещи трех девушек не влезали в шкаф, тумбу и самодельную полку, стоящую на шкафу – на подоконнике вперемешку с утюгом, феном и чайником стояли бутылочки, тюбики и еще какие-то пакеты с едой, что не влезли в маленький холодильник, а одежда висела на спинках кроватей и стульев и еще лежала в разных местах. Самое большое неудобство создавала мокрые простыни и одежда, от трусов и колготок до платьев и свитеров, сушащиеся на веревках, протянутых под потолком, и бьющие зазевавшегося гостя по лицу. Книг в комнате вообще не было, полочки над кроватями были заняты косметикой и слегка прикрытыми, но все же легко заметными рулонами туалетной бумаги, бритвенными принадлежностями и упаковками с прокладками и тампонами. Но для меня было важно совсем другое. Лера для этого торжественного визита на мои деньги купила вина и стащила с кухни или из немытых тарелок (не знаю точно, откуда) закуски, которые считались в нашем кафе деликатесами. Мои родители мне и до этого давали выпить вина, но вся выпивка заключалась в одной-двух рюмках сухого вина или половине бокала шампанского — порции алкоголя, которые меня делали чуть оживленнее или вообще не оказывали на меня никакого воздействия. Четыре большие стопки крепленного вина, выпитые в компании с Лерой, для меня были изрядной дозой, ведущей к опьянению. Впрочем, и для нее такое или чуть большее количество алкоголя тоже оказались немалой дозой, после третьей стопки мы начали целоваться, сперва это была вроде бы наполовину шутка, но потом ее язык проник в мой рот, я обнял ее, и оказалось, что мы целовались вполне всерьез. После четвертой стопки она положила мою руку себе на грудь, на которую я с первой стопки смотрел, отрывая взгляд лишь во время поцелуев, и сказала, что грудь у нее нежная и деликатная, но она, видя мое желание, так уж и быть, разрешает мне ее приласкать и поцеловать. После ее слов я почти моментально расстегнул ее кофту, с ее помощью расстегнул лифчик (я не знал, как он расстегивается), и уже не мог оторваться от ее груди, которая оказалась действительно большой, нежной и мягкой, но при этом необвисшей, только с крохотной морщинкой под ней, и вставшими светло-коричневыми сосками почти правильной формы. От прикосновения к женской груди мой член, уже вставший от поцелуев, стал твердым как камень, и я уже был почти готов кончить, когда она от страсти моих несколько слюнявых облизываний и засосов ее сосков сама почувствовала желание. Она бесцеремонно залезла мне в штаны и прикоснулась к члену, и это стало последней каплей, я тут же кончил прямо в трусы и в ее руку. Она была разочарована моим конфузом, сказала, что я еще слишком мал для того, чтобы стать ее любовником, вытерла руку о свой пододеяльник и хотела надеть лифчик. Я бросился ее обнимать и целовать, не давая ей надеть лифчик, и говорил, что я слишком долго ждал близости с ней (хотя на самом деле само прикосновение ее рук к моему члену уже выходило за те планы, которые я строил) и от избытка желания так быстро кончил. Пока я ее целовал и винился перед ней, мой член снова начал подниматься, она удивилась моей быстроте и отослала мыть член, что оказалось очень непросто. Ибо ванная была все время занята девушками, и я с трудом улучил момент, когда две девушки, почти не стесняясь, только отвернувшись от меня, разделись догола в нескольких десятках сантиметров от меня и ушли в душевые кабинки. Вернулся я с членом, стоящим не хуже, чем в первый раз, и застал в комнате выключенный свет и Леру, лежащую в постели. Я моментально разделся и лег к ней, она сама вставила член в себя, не надеясь, что я легко найду место, куда его суют. Но в постели, как мне казалось, я проявил себя молодцом, не зная практики, но хорошо изучив теорию, прочитанную и увиденную в интернете. Я снял с нее ночнушку, положил одну руку на лобок и клитор, а другую – на грудь, и стал нежно целовать ее шею. Ощущения, которые получал мой член от реального секса, вопреки моим ожиданиям не превосходили ощущения от мастурбации, но ощущения, которые получал я весь целиком, были совсем иными. Контакт с реальной Лерой, прикосновения к клитору, соскам, шее, губам меняли все, превращая скрытую от родителей постыдную рутину в странную смесь наслаждения и гордости. Ее объятия, ее тяжелое дыхание, ее шепот, нежные прикосновения ее языка к моему лицу и моим ушам превращали механическое удовольствие в наслаждение, а меня самого – из мальчика в мужчину. Учащенное дыхание Леры перешло в стоны, ее руки сжали мои спину и попу, и я, помня теорию, ускорил свои движения и принялся все интенсивнее теребить клитор и сосок и говорить между поцелуями всякие нежные слова. Она застонала еще громче и прошептала, что сегодня можно, хотя до этого, наоборот, повторяла мне, чтобы я не пропустил момент, когда подойду к финишу. Чтение порнорассказов дало мне понимание этих слов, хотя я не задумался, почему то нельзя, то можно, вместо размышлений об этом, я ускорился и кончил, сжимая ее грудь. Она не кончила, но была уже близка к этому — бесцеремонно сбросив мою остановившуюся руку с клитора, она сама ловкими и привычными движениями пальца довела себя до оргазма, сжимая при этом мою ягодицу. По-видимому, она не понимала, что часть сексуальных познаний можно получить теоретически из интернета, поэтому сказала, что со мной ей было очень хорошо, только у меня недостаточный опыт, и показала, водя моим пальцем, как надо правильно мастурбировать ее клитор. Мы некоторое время лежали, обнявшись, потом она вытерла себя краем пододеяльника и, не одеваясь, встала и зажгла свет. Лера разлила остатки вина по стопкам, и мы с ней выпили до дна за нас, за нашу любовь она все же не стала произносить тост, ибо любви явно не было. Был секс, удовольствие от него и всё. Вид ее тщательно выбритой промежности, показывал, что, вопреки словам о кратковременном прикосновении к груди, на самом деле секс со мной был задуман заранее или по меньшей мере не исключался, и эта мысль вызвала у меня новое возбуждение. Увидев поднимающийся член, она поцеловала его и взяла в рот, от первого прикосновения ее губ и языка мой член опять стал каменным. Она сосала, я ласкал ее грудь, гладил ее попу и испытывал одновременно гордость за расставание с девственностью и знакомство с минетом и вместе с гордостью блаженство от прикосновений губ и языка к головке члена и моих пальцев к соскам. Мне было очень хорошо, но эти ощущение никак не были любовью к Лере — она была трофеем, источником наслаждения, но не любимой девушкой, о ее личности я не думал вовсе, я думал только о себе, своем удовольствии и своей победе. Впрочем, и Лерины проявления чувств были непохожи на выражения любви ко мне, она тоже искала свое удовольствие, пососав мой член, она легла, прямо при включенном свете, раздвинула согнутые в коленях ноги и притянула меня к себе, сказав, что во второй раз у нас получится еще лучше. И для себя она оказалась права, во второй раз она сумела кончить, опередив меня. От движений стенок ее влагалища я тоже почувствовал приближение финиша, но она задыхающимся голосом приказала мне остановиться и сбросила мои руки с клитора и груди, и мне не хватило совсем чуть-чуть. Я не посмел ослушаться ее слов и лишь с сожалением наблюдал, как мое возбуждение уходит. Когда Лера отошла от оргазма, она деловито спросила: «Так ты не кончил? Давай я тебе помогу». Я надеялся, что мне поможет ее нежный рот, но мне досталась только ее рука, грубая и шершавая от мытья посуды, ее небрежные движения не возбуждали меня, а лишь царапали нежную кожу головки члена, впервые испытавшего трение о стенки влагалища. У меня самого руки, конечно, тоже стали грубее в моечной, несмотря на медицинские перчатки, но забота моей мамы о состоянии моих рук явно была тщательнее и эффективнее, чем те кремы, которыми пользовалась Лера. Я сказал, что лучше я сам, хотел попросить ее поцеловать его перед этим, но как-то постеснялся. «Как хочешь», — сказала она сонным голосом, и я понял, что она уже почти спит, несмотря на включенный свет. От ее равнодушия, столь контрастирующего с недавним тостом «за нас» и нежным минетом, мое возбуждение резко уменьшилось и почти совсем пропало. Я тихонько выбрался из кровати, оделся и собрался незаметно уйти. Однако, когда я перед уходом выключал свет, Лера пошевелилась и тем же сонным и еще вдобавок обиженным тоном произнесла: «Ты уже уходишь? Мои подруги вернутся только завтра». Ночевать у Леры, заранее не предупредив родителей, для меня было совсем непредставимым делом, я даже и не думал об этом. Наоборот, я подумал, что обижаться надо мне, а не ей, и мне захотелось сказать ей что-то резкое и обидное, но у меня хватило ума не захлопывать дверь, в которую мне наверняка захочется снова войти, я подошел к ней, поцеловал ее губы и густо накрашенные глаза и сказал: «Завтра встретимся». Когда я вышел на улицу, до меня наконец дошло, что уже двенадцатый час, что родители, особенно мама, наверняка волнуются, и я не знаю, где я нахожусь. Походив взад-вперед, я все же с трудом нашел табличку с названием улицы и номером дома, вызвал такси, и на телефоне увидел девять непринятых маминых вызовов. Выбрав место, где сильнее завывал ветер, и стараясь говорить трезво, я сказал взволнованной маме: «Я виноват, что не позвонил, не сказал, что попал на вечеринку работников кафе. Но на ней все было дружелюбно и спокойно, а сейчас я жду такси. Не волнуйся, ложись спать». Мама, конечно, не заснула, пока я не пришел, но в целом все обошлось на удивление мирно, только я не спал почти полночи, вспоминал в деталях свой первый секс, мастурбировал и кончил еще три раза. Удивительным образом ощущения от мастурбации после секса были ярче самого секса, хотя я трахал не реальную Леру, а лишь ее образ.