Глава 2 - Допрос по-клодовски (Отредактировано)

      Секунда растянулась в вечность. Мир Марианны переворачивался, вырываясь из-под ног, пока её тело тянуло в воронку. В последний миг взгляд зацепился за неподвижную фигуру Авадон — спокойную, непоколебимую. И с последним всплеском страха и надежды Марианна протянула к ней руку. Инстинктивно. Как человек, хватающийся за последнюю соломинку перед падением.       Но Авадон даже не шелохнулась. Лишь ухмыльнулась, и в алом свете её глаз вспыхнуло то самое — удовольствие от чужой беспомощности. Воронка захлопнулась. А Марианна — сорвалась вниз. — Су-у-у-у-ка-а-а-а! — пронзительный крик взрезал воздух.       Грудь сжалась от ужаса. Воздух вырывался из лёгких, плотный поток ветра не давал вдохнуть. Глаза щипало, волосы бешено били по щекам. Она судорожно размахивала руками, пытаясь как дура, имитировать взмахи крыльев.       Но она была не птицей. «Чтоб у тебя волосы посеклись, белогривая ты сучка!»       Падение ускорялось. Холодный ветер резал кожу, и в какой-то момент в груди что-то дрогнуло. Слишком резко, слишком отчётливо. Сердце. Настоящее. Живое. «Я… я дышу. Моё сердце. Я жива… и я умру! Мамочка-а-а-а!» БАЦ. БУХ.       И всё оборвалось. Марианна с размаху врезалась во что-то. В кого-то. В мягкое и одновременно крепкое, тёплое тело. С глухим стоном она пошевелила пальцами, потом — на локтях приподнялась. Глаза слезились, слипались, но она их всё же открыла.       Первое, что она увидела — мужчина. Высокий. Статный. Сильный. И прямо под ней. Что говорят в таких ситуациях? А вообще… такие ситуации бывают?! — П-привет… Мы живые? — выдавила она и нервно улыбнулась, медленно осматривая того, на кого… ей так «повезло» приземлиться. Хуже всего было то, кто это был.       Клод де Эльджео Обелия. Действующий император Обелии. «Пиздец… Авадон, если мне выпадет шанс… я тебе это ещё припомню.»       Марианна еле сдержала вслух эту мысль, лёжа на груди мужчины, в которого врезалась, как метеорит в землю.       Тем временем Клод не двигался. Он лежал абсолютно спокойно, сдерживая сильнейшее желание швырнуть незнакомку обратно в небо. Или в пропасть. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах — холодный металл. Лёд. Лёд, готовый треснуть. Он резко выпрямился, принимая сидячее положение. — Ай! — пискнула Марианна, как плюшевая игрушка отлетая назад. Приземлилась на пятую точку с выражением тотального ужаса. Секунду спустя заметила, как его рука тянется к ней. «Бежать. Надо бежать!»       Внутренний голос вопил тревогу, но тело — тело как назло замерло, не слушаясь. А в следующий момент тёплая, но железная ладонь сомкнулась на её запястье. — Объяснись, — холодно, без намёка на эмоции, произнёс Клод.       Голос не громкий. Но именно такие звуки обычно предшествуют грому. Его глаза, цвета разбитого топаза и льда, пристально смотрели на неё, изучая каждую деталь. Чужачка. Нелепая, испуганная. Взъерошенные чёрные волосы, словно с кем-то дралась. Огромные, до абсурда испуганные синие глаза. Одежда не по сезону и не по месту. Он мысленно провёл параллель с растрёпанным енотом. Откуда свалилась эта зверушка? — Это недоразумение! Я… я сейчас всё объясню! — затараторила Марианна, в панике перехватывая дыхание. — Просто… это… «Что сказать? Что придумать? Телепортация? Лунатизм? Тайфун? Господи, спаси!»       Внутренне она вздрогнула, перед глазами — ехидная ухмылка Авадон. Она явно не тем богам молилась. И в этот момент мысль в голове прозвучала отчётливо, почти звонко: «Я тру-у-уп!»       Клод сжал запястье ещё сильнее. Он не обращал внимания на то, как нежная кожа под его пальцами наливается болезненным румянцем. С каждой секундой, которую незнакомка молчала, его терпение истончалось. Взгляд становился всё жёстче. — Старайся быстрее, — произнёс он холодно. Марианна поморщилась. Боль отзывалась дрожью в теле. Сглотнув ком в горле, она заставила себя заговорить. — Это… недоразумение. Просто… божество так развлекается, — выдавила она с кривой, нервной улыбкой.       Слова звучали абсурдно. Словно отчаянная попытка отшутиться — разрядить обстановку. Только не на того нарвалась. В лице Клода ничего не изменилось — никакой реакции, ни даже морщинки. И в следующий миг он поднялся, потянув Марианну за собой.       Колени у неё дрогнули. Всё тело трясло от напряжения, мурашки бегали по коже. Она старалась держаться на ногах, изо всех сил — только бы не упасть. Только бы снова не приземлиться на него.       Клод возвышался над ней почти на две головы. Молчал. Но молчание это было громче крика. Оно давило, лишало воздуха, разбивало волю. — Божество развлекается… — протянул он, и на губах промелькнула едва заметная, холодная усмешка. — Сейчас ты мне всё расскажешь. Подробно. Что за божество решило повеселиться — за мой счёт. Он не повысил голос. Но в каждом слове чувствовался металл, расчёт — и лёгкий оттенок презрения. Как если бы он говорил не с человеком, а с помехой.       Марианна сглотнула. «Это пиздец.»       Внутренний голос прозвучал на удивление ровно, с каким-то смирением к происходящему. Словно приговор, который она сама себе и подписала — лёгкой, дрожащей рукой.       И всё же — несмотря на страх, на растущее осознание, что её могут убить второй раз, Марианна не могла не поддаться странному, едва уловимому восторгу. Мужчина, возвышающийся над ней, выглядел поразительно. Залитый солнечным светом, словно вырезанный из легенды, из мифа.       На секунду её взгляд задержался на золотистых волосах, сверкающих, как сплав настоящего золота. Отросшая чёлка отбрасывала тонкую тень на холодные, топазовые глаза, подчеркивая их резкий разрез. «Господи, я схожу с ума… нашла время восхищаться. Дура!»       Слова прозвучали в голове резко, как пощёчина. Подсознание быстро отрезвило, возвращая в реальность. Шорох — звук шагов. Кто-то приближался.       Марианна резко метнула взгляд за спину императора и увидела: к ним бежал красноволосый мужчина с тревогой и замешательством на лице. — Феликс. Схвати паршивку и следуй за мной, — властно распорядился Клод, отпуская её покрасневшее запястье. — Ваше Величество… что происходит? — встревоженно спросил мужчина, взглядом скользнув по незнакомке. Он перехватил её руки — мягко, но крепко. Без грубости, но с уверенностью, от которой мурашки побежали по спине. «Если не начну думать… умру.»       Клод не ответил другу. Просто развернулся и пошёл прочь, не удостоив её больше ни взглядом, ни словом. Марианна двинулась следом — без сопротивления, без крика. Не было смысла.       Тишина повисла между ними, глухая и плотная. Только щебет птиц нарушал её, как насмешка. Она шла, опустив взгляд. Сейчас ей было не до пейзажей. В голове лихорадочно метались мысли: как объяснить всё так, чтобы не казаться безумной… и остаться живой? Но чем больше она пыталась — тем больше тонула в пустоте. Всё, что приходило в голову, звучало нелепо. «Дурдом. Ничего не могу придумать. Ладно… импровизация — наше всё.»       Гравий хрустел под ногами. Птицы в саду щебетали с такой приторной идиллией, что это казалось издевкой. За горизонтом уже виднелся дворец с алой крышей. Яркое солнце слепило, заставляя Марианну щуриться. Она приподняла голову, бросив взгляд в спину идущего впереди императора. — А куда мы идём? — нарушила она тишину. Ответа не последовало. — А долго ещё? — не унималась она. Опять — глухое молчание. Ни Клод, ни Феликс не обернулись. Марианна недовольно фыркнула и вновь посмотрела на спину монарха.       Он был одет просто, даже почти небрежно: лёгкий восточный халат белоснежной ткани, расшитый золотыми узорами. Стильный, но совсем не царственный — впрочем, как и описывалось в манхве.             Император Обелии терпеть не мог помпезности и предпочитал комфорт во всём, что не касалось официальных приёмов. «Здравствуйте, любимые шторы Клода… Интересно, он заказывает их поштучно или оптом?»       Марианна не сдержалась — снова заговорила: — Ваше Величество, а откуда у вас такие красивые… халаты?       Она едва не захлебнулась воздухом, поняв, что чуть не назвала его наряд шторами. Не хватало ещё одного повода закончить прогулку у плахи. «Ты видимо недостаточно влипла, да? Ещё хочешь?»       Ответом вновь была тишина. Только Феликс, державший её руки, чуть напрягся, будто раздумывая: стоит ли говорить за императора, или лучше оставить молчание на его совести. Он смотрел на неё без враждебности — но и без доверия.              Незваный гость. Внезапное, необъяснимое появление на территории Императорского городка — это уже было чересчур.       Солнце палило беспощадно. Лето в Обелии жаркое, как в аду, а она, конечно же, одета была абсолютно не по сезону. В плотный свитер, чёрные брюки и ботинки. Руки всё ещё находились в цепкой хватке Феликса. Даже смахнуть прядь волос с лица или ослабить воротник не было возможности. «Сейчас бы в душ. Или хотя бы стакан холодной воды… литров на пять.» — Ваше Величество, можно снять пальто? Жарко… — облизав пересохшие губы, тихо спросила Марианна. Клод хмыкнул. Глухо и раздражённо. Даже не удостоил её взглядом. — Нет, — бросил он сухо и продолжил шагать к дворцу. — Но почему? Тут ведь действительно пекло, я… — начала она, но замерла, столкнувшись с его ледяным взглядом. — Потому что я так сказал. «А, ну да. Логично.»       С саркастической ноткой подумала она, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Ещё одно слово — и я отрежу тебе язык, — добавил Клод спокойно, но в голосе прозвучала угроза, слишком убедительная, чтобы быть просто бравадой.       Марианна поперхнулась воздухом. Словно выброшенная на берег рыба — открыла рот, потом закрыла. Беззвучный протест остался в горле. «Ему, в халатике своём, конечно, хорошо. А я — в зимнем пальто с утеплителем. Спасибо, Авадон.»       Оставшуюся дорогу она молчала. Влипла по уши — это и так ясно. Усугублять ситуацию ещё одной остротой не входило в её планы. «Хотя… Действительно ли это всё из-за Авадон?»       Тёплый ветер подбросил её волосы, обжёг лицо. А Марианна всё шла, глядя в спину императора, и пыталась разобраться: кто же на самом деле виноват? «За что боролась — на то и напоролась. Я сама этого хотела…»       Вспышка гнева внутри погасла, оставив лишь искру. Её было достаточно, чтобы снова вспыхнуть — пусть и тихо. «Однако… не припомню, чтобы просила скинуть себя на голову императору. Я же чуть его не убила!» Пауза. «Интересно, считается ли моё падение покушением на жизнь монарха?.. Только бы он об этом не подумал. Только бы не подумал!»       По спине пробежал холодок. То ли от жары, то ли от собственных мыслей. Трое продолжали идти в тишине, приближаясь к дворцу.                    Территория вокруг — скромная, но со вкусом. Акуратные кусты, ровные тропинки. Глаза Марианны лениво скользили по ухоженному ландшафту, цепляясь за красоту деталей. Когда взгляд упал на мраморные колонны и величественные фасады, сердце сжалось от восхищения. «Вау, какой он огромный… Гранатовый? Рубиновый? Как его там звали?»       Как только они вошли внутрь, стало легче дышать. Солнце больше не пекло в голову. Во дворце было пусто: ни стражи, ни прислуги — ни единой души. Пространство дышало холодом камня и золотым сиянием солнца, пробивающегося сквозь витражи. Наконец, они подошли к высоким, тяжёлым дверям. Клод вошёл первым. За ним — Марианна и Феликс.       Внутри был тронный зал. Просторный, с золотым троном на возвышении. Красная ковровая дорожка вела к нему, аккуратно упираясь в ступени, ведущие вверх. «Ну что ж… приехали.»       Поднявшись к трону, молодой монарх вальяжно опустился в него. Перекинул ногу через ногу, подперев щеку рукой, и лениво бросил взгляд на незваную гостью. В его топазовых глазах по-прежнему царил ледяной холод — беспристрастный, обжигающий.       Феликс подвёл Марианну к краю красной дорожки и мягко, но с настойчивостью надавил на её плечи, вынуждая опуститься на колени.       Такого поворота событий она явно не одобряла, но выбора не было — пришлось повиноваться. Сейчас не время для гордости. — Ну что ж, начнём допрос. Как тебя зовут? — лениво произнёс Клод, глядя на неё сверху вниз. — Марианна, Ваше Величество… — отчётливо произнесла она, сначала уставившись в пол, а затем медленно, краем глаза, огляделась в поисках Феликса. Она не заметила, когда он отошёл. — Сколько тебе лет? — Двадцать три, Ваше Величество, — ответила она чуть быстрее, взглядом отыскав рыцаря. Тот стоял чуть поодаль, напряжённо наблюдая за выражением лица императора. — Ты знаешь, кто я такой? — беззаботно, почти играючи спросил Клод. Повисла тишина.       Марианна медленно повернула голову в его сторону. Едва подумав, как уже произнесла: — Нет… Ахн! — раздался короткий, сдавленный вскрик: по телу будто прошёлся электрический удар. «Твою мать, что это было?! Как больно…» — Под тобой магический круг. Он реагирует на ложь, — холодно пояснил Клод, кивнув на пол. Сквозь ковёр действительно проступало слабое свечение — узоры магии, сплетённые в нечто древнее и безжалостное. — Попробуешь солгать ещё раз — и я убью тебя раньше, чем это сделает он. Повторю. Ты знаешь, кто я? «Ох, чёрт… какой предусмотрительный гад.»       Марианна сжала губы, едва сдерживая ругательства. Она усвоила урок: лучше не спорить с магическим кругом. — Император Обелии. Его Величество Клод де Эльджео Обелия, — ровно произнесла она, стараясь держать голос уверенным. Боль исчезла так же быстро, как и пришла, оставив только осадок — глухой страх и отголосок ужаса. — Как ты проникла на территорию императорского города? — Упала с неба, — коротко бросила она, надеясь, что ни он, ни Феликс не станут требовать подробностей, которые всё равно звучали бы абсурдно. — Конкретнее, — голос Клода был по-прежнему спокоен, но тон — стальной. Он даже не пошевелился, только чуть дёрнул пальцами — будто вспомнил, как приложился затылком о землю. — Меня столкнуло в воронку… божество, — с лёгкой заминкой проговорила Марианна, стараясь, чтобы голос звучал хоть сколько-нибудь твёрдо.       Повисла тишина. Феликс, до этого молчавший, с удивлением посмотрел на неё. Брови его поползли вверх, глаза округлились. Клод лишь слегка нахмурился — не от гнева, а от того, что не ожидал подобного ответа. — Это имя? Или прозвище? — спросил он, переводя взгляд на магический круг под ногами Марианны. — Нет. Это — божество. Имя ему Авадон, — отчётливо выговорила она. Секунда. Другая. Третья. Круг молчал.       Ни вспышки, ни боли, ни даже слабого покалывания. Только тяжёлая тишина. Феликс уставился на монарха, не веря своим ушам. Клод же не сводил взгляда с круга, будто ожидал, что тот всё же сработает. — Повтори, — медленно произнёс он, недоверие проскользнуло в голосе. — Я сказала, что меня столкнуло в воронку божество. Имя его — Авадон, — повторила Марианна, сглотнув и на мгновение прикрыв глаза. Кончики пальцев дрожали от напряжения. Ей казалось, что ещё секунда — и её бросят в изолятор. Или на костёр. «А тут как вообще поступают с сумасшедшими? На месте убивают или лечат?.. Блять, нашла, о чём думать…»       Клод молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд — ледяным. Он обдумывал услышанное, не торопясь с выводами. Рядом Феликс выглядел слегка потрясённым — несколько раз косился в сторону Марианны, словно проверяя: точно ли она всё ещё сидит на том же месте. Да, сидела. Не шелохнувшись. — И с какой целью? — наконец заговорил Клод, подперев щеку рукой. Пальцы другой размеренно постукивали по подлокотнику трона. — Я… Ваше Величество, при всём уважении, я не могу ответить на этот вопрос… Могу лишь сказать, что не несу вам никакой угрозы, — сказала Марианна, впервые за долгое время поднимая глаза.       Она встретилась взглядом с Клодом — и тут же пожалела об этом. В его взгляде читалось всё, что не сказано: «Ах, правда? Мой затылок и вся спина, что ты так мило пришибла своим телом, думают иначе.»       Марианна выдавила натянутую, виноватую улыбку. Воспоминание было ещё слишком свежим, чтобы шутить. — И как ты встретилась с этим… божеством? Расскажи подробнее. О чём вы говорили? — Я… умерла. И попала в место под названием Трещина. Её хозяйкой была Авадон… Мы разговаривали… — Марианна вновь опустила взгляд. Глаза метались между коленями и полом. Внутри клокотала паника. Она замялась. Лихорадочно перебирала в голове слова. «Что сказать? Казнь Атанасии? Новое тело?.. Слишком много вопросов. Слишком мало правильных ответов…» — Быстрее, — раздражённо бросил Клод. В голосе уже сквозило нетерпение. — Мы… говорили… В принципе… — она сглотнула, вдохнула. Губы дрогнули. Она пыталась найти подходящую формулировку. — О моей новой жизни. О вашем мире… — Конкретнее, — перебил он, и голос его зазвенел, словно ледяное лезвие.       Клод видел всё. Каждый судорожный вдох, мелкую дрожь в плечах, как подрагивают пальцы, сжимаются кулаки. Он не испытывал ни жалости, ни сочувствия. Ничего, кроме ледяного любопытства — как долго она ещё продержится?       В отличие от него, Феликс то и дело бросал в сторону девушки сочувствующие взгляды. Марианна не плакала. Хоть и дрожала. Хоть и с трудом сдерживала себя, она держалась. И это Клод тоже видел. — Ваше Величество, простите. Но при всём уважении, я не могу посвятить вас в подробности, — сказала она, медленно выдохнув. Прикрыла глаза, мысленно досчитала до десяти, выровняла дыхание. Затем — чуть выпрямилась, пытаясь скрыть дрожь. — Почему? Она тебе запретила? — его голос звучал всё так же ровно, но в нём появилась новая, едва уловимая интонация — насмешка. Он начал играть. "Спокойно. Если скажу “да” — магический круг решит, что я вру. Нужно увести разговор, хоть на пару минут..."       Взгляд её метнулся к огромному панорамному окну. За ним по-прежнему сияло безмятежное солнце. День ещё не окончен. Она ещё может выстоять. — У меня колени затекли и спина болит… Можно я поднимусь? — натянутая, почти детская улыбка, и синие глаза, полные надежды, встретились с его ледяным взглядом. — Ответишь на вопрос — тогда подумаю, — отрезал Клод, даже не моргнув. — Поняла. Постою ещё так, — с той же улыбкой, что уже напоминала гримасу, она пожала плечами. "Я и забыла, насколько ты можешь быть непробиваемым…" — Ваше Величество, я правда не могу рассказать вам подробности. Это может пошатнуть баланс, вызвать катаклизм, навлечь беду… болезнь. Я не могу — это против законов мироздания.       В какой-то момент, когда Клод тяжело вздохнул, Марианне показалось, что теперь уже он лично её шарахнет током — вместо магического круга. — Есть конкретная цель твоего прибытия сюда? «Долгая и счастливая жизнь в роскоши без проблем и забот...»       Ей хотелось бы это сказать, но в её нынешнем положении это звучало скорее как мечта, а не как реальная цель. — Допустим, — коротко ответила девушка, вновь пересекаясь взглядом с императором, который явно безмолвно выражал недовольство. «Жуть какая. Не зыркай на меня так. Все вопросы — к Авадон.» — Допустим, да. Феликс откашлялся в кулак, едва сдерживая порыв попросить Марианну быть хотя бы немного многословнее — ради её же безопасности.       Монарх чуть подался вперёд, глядя на неё с подозрением. Ему казалось, что она намеренно испытывает его терпение, но сама Марианна была совершенно иного мнения. — Какая? Конкретнее. И без «я не могу сказать». — Последние слова прозвучали с лёгкой язвительностью. «Что б тебя...» — Новая жизнь? Я жить, как бы, хочу. Я умерла такой молодой, и, ну… ещё не нажилась. — Марианна почесала затылок и зевнула. Она почти смирилась с этим чёртовым допросом и с тем, что Клод высасывает её нервные клетки с удивительной скоростью. — Сейчас вновь умрёшь. Конкретнее. — Сколько раз он уже повторил это слово? И сам не заметил, что его голова, кстати, ещё ни разу не заболела. Удивительно. — Принести вам пользу! — выпалила брюнетка, едва не подпрыгнув на месте. «Может, прикинуться мёртвой? Или что я потеряла сознание… Ну сколько можно-то!»       С ноткой отчаяния пронеслась мысль — на первый взгляд весьма разумная, на второй же смертельно опасная. Клод был не тем человеком, кого можно было обвести вокруг пальца дешёвым трюком. — Какую? Конкретнее. — строго, почти машинально, повторил монарх. Этот допрос давно можно было бы закончить — физическими пытками, например, — но марать руки сегодня ему не хотелось. — А это вы узнаете… со временем, — уклончиво пробормотала Марианна. «Не могу сказать. Просто не могу. Смирилась я — и ты смирись. Сейчас ляпну что-то не то — и кто знает, что произойдёт. Может, я умру. А может — ты.»       Клод медленно прикрыл глаза, будто обдумывая, что делать с этой экзотической зверушкой, по недоразумению свалившейся ему на голову по прихоти какого-то божества.       В тронном зале воцарилась тишина. Марианна осторожно наблюдала за ним из-под ресниц, стараясь уловить хоть тень мысли на его лице. Но молчание затянулось. И она решила не дожидаться нового шторма. — Ваше Величество, простите, но ваш допрос больше походит на моральную пытку, — прозвучал её голос, с оттенком иронии, срывая напряжённую тишину.       Император даже не вздрогнул. Не шелохнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Марианна счла это за разрешение продолжать — и заговорила снова. — Можно я встану?.. И пальто… снять?.. Пол холодный, ноги болят… Руки затекли… Сколько сейчас времени? Клод всё ещё был погружён в мысли. Он не слушал её — но голос, как навязчивый звон, мешал сосредоточиться. — Ваше Величество… — голос Марианны стал тише, серьёзнее, — я понимаю, что у вас масса поводов для раздражения. Я и сама в лёгком шоке от происходящего. Всё случилось так быстро… — Она замолчала, пытаясь понять, слышат её или намеренно игнорируют.       Обелия лениво потянулся. Он по-прежнему не слышал ни единого слова — но когда голос девушки стих, раздражение тоже ослабло. — Феликс, отведи её в темницу, — коротко распорядился он. — До дальнейшего рассмотрения её дела. — ... — Да, Ваше Величество, — откликнулся рыцарь, сдержанно кивая.       Тем временем Авадон, сидя на своём любимом месте, с едкой усмешкой наблюдала за происходящим. На моменте, где Марианну уже вели в темницу, божество поднялось с места и, звонко стуча каблуками, прошло вглубь комнаты. Она остановилась возле одной из бесчисленных картин — портрета двух девушек. — Марианна, — лениво протянула она, словно объявляя прогноз погоды. — Пусть твой дальнейший путь освещает яркое солнце, — в голосе хозяйки Трещины звучало ленивое благословение. Когтистая рука коснулась полотна возле чёрного крыла изображённой девушки. Её взгляд стал острым, как лезвие бритвы, а губы растянулись в насмешке: — Или же освети его себе сама. Всё равно что-нибудь сгорит по дороге.