Глава 7.2

      Дилюк и Кэйа спускались по лестнице, направляясь к «Доле ангелов». Кэйа с самой площади не замолкая ни на минуту делился впечатлениями от увиденного представления: «Музыка Сумеру все-таки совершенно особенная! — восторженно вещал он. — В Мондштадте такое слышать несколько непривычно, но то как под нее двигались артисты выглядело очень гармонично. Песни мелодичные, исполнение конечно тоже совершенно свое. Танцовщица Нилу — это нечто! — восхищенно произнес брат. — Не зря ее зовут «Танцем лотоса», она и вправду венец грации и изящества, движения такие выверенные, отточенные, и вместе с тем такие летящие и нежные, будто бы и земли не касалась вовсе, — мечтательно проговорил Кэйа. — Акробаты молодцы, но их совершенно зря поставили сразу за выступлением укротительницы огня, после такого пламенного номера акробатические этюды выглядели блекло. А какой костюм у акробатки был эффектный, — протянул брат, — блеск золота и драгоценных камней в свете живого огня заставляли смотреть не отрываясь, — припомнив он растянул губы в довольной улыбке. — Ну ладно, дело не то, чтобы только в костюме, а еще в том на какую фигуру он был надет. Согласись, — Кэйа толкнул Дилюка в плечо, привлекая внимание, — стройная, подтянутая, гибкая, как ласка, — ухмыляясь произнес братец. — Жаль на поклон со всеми не выходила. И куда только делась? Секунда — и исчезла в толпе, — раздосадовано добавил он. — А ты чего такой угрюмый, Люк? — весело спросил брат. — Выступление не понравилось? Или может ждал с сумерским караваном прибытия кого-то конкретного?» — издевательским тоном добавил Кэйа. Дилюк вместо ответа лишь бросил на брата тяжелый взгляд.       Он действительно ждал, ждал всю неделю. В первый день, когда Рэйвен только уехала ему показалось что все пройдет довольно легко, но так было ровно до вечера. Вечером он как неприкаянный ходил по поместью, несколько раз садился играть в шахматы, но тут же вспоминая их совместные партии прерывался, потому что отвлекаясь на воспоминания начинал забывать результаты ходов и даже то, черным или белым сейчас ходить. Сидя за обеденным столом он все время бросал взгляд на пустующее за ним место, которое обычно занимала наемница и вспоминал их совместные завтраки и ужины. Он даже поднимался на крышу, но сидеть там одному было совершенно невыносимо, не радовал ни вид на виноградники, ни освежающий ветер. Совсем немного помогала возможность заходить в комнату Рэйвен, в которой пахло как-то очень особенно, смесью цветочного мыла, оружейной смазки, винограда и каких-то трав. Такого запаха не было больше нигде в доме, и это помогало создать впечатление, что наемница по прежнему здесь, просто вышла из комнаты только что. На ее столе были разложены какие-то баночки с неизвестным содержимым и записи, а на кровати лежала постиранная и аккуратно сложенная одежда.       Дилюк старался гнать от себя навязчивые мысли о ней, но ничего не мог с собой поделать, он скучал и мысленно каждый вечер отмечал про себя сколько еще ждать ему осталось. «Вернусь не позже, чем через неделю» было в записке и он не раз успел порадоваться тому, что Рэйвен эту записку оставила, так хоть на что-то можно было ориентироваться. Как раз сегодня срок истекал. Прошла ровно неделя и он узнав, о прибытии каравана из Сумеру разволновался и обрадовался, как мальчишка, но не дождался Рэйвен ни днем, ни позже и без особой надежды отправился вместе с уговорившим его Кэйей смотреть представление, отчего-то надеясь, что в его разгар она все-таки появится, но похоже дела задержали Рэйвен в городе мудрецов дольше, чем ожидалось. Хуже всего, что теперь было совершенно непонятно, сколько же осталось ждать и это ужасно раздражало, а еще ужасно раздражал брат, доставший своими вопросами и намеками.       Они только что свернули в переулок и выйдя к таверне озадаченно остановились, двери в заведение были распахнуты настежь, а на пороге скопилась небывалая для этого времени толпа народу. Из самой таверны раздавалась музыка, аплодисменты и нарастающий гул. Они подошли ближе и хотели пройти внутрь, но из толпы на них недовольно заворчали: Не напирай! Надо было раньше места занимать! Они с Кэйей недоуменно переглянулись и решили зайти со служебного входа.       Внутри таверны негде было яблоку упасть. Причем народ не сидел за столиками, а плотным кольцом стоял расположившись вокруг небольшой площадки прямо перед стойкой, откуда громко лилась музыка лиры. Со второго этажа доносился многоголосой хор наблюдателей, которые смотрели на происходящее прямо сверху. С трудом пробравшись к Чарльзу сквозь плотную толпу людей Дилюк и Кэйа удивленно остановились. На небольшом пятачке прямо между барной стойкой и основным входом только что закончив свой эффектный финальный переворот выпрямилась та самая артистка в сумерском ало-черном костюме, только в руках ее вместо палки с горящими сферами было древковое оружие, которое девушка эффектно раскрутив завела за спину и поклонилась толпе, закончив свое выступление. Публика немедленно взорвалась аплодисментами и восторженными криками, гул стоял такой, что уши закладывало.       — Что же ты не сказал, что позвал ее выступить у себя? — пораженно произнес Кэйа аплодируя и не сводя восхищенного взгляда с девушки, которая только что отвесила еще один поклон благодарным зрителям.       — Потому что я этого не делал, — пробормотал Дилюк. — Что здесь происходит? — спросил он, обращаясь к Чарльзу.       — Клиенты попросили нашу сумерскую гостью выступить на бис здесь в таверне и она любезно согласилась.       — Ну ты не придумывай то уж слишком, — послышался озорной голос из-за стойки. — Если бы не я, никакого выступления не было. Это я ее уговорил, — довольно улыбаясь произнес Венти, — и потому будет совершенно честно, если половина от той выпивки, что ей купят будет моей.       — Венти? А ты здесь какими судьбами? — спросил у барда Кэйа.       — Я смотрел выступление на площади, а потом мне стало интересно куда и почему сбежала эта повелительница огня и я пошел следом за ней, и мы познакомились, и я уговорил ее выступить здесь.       — Венти! Да ты гений! — хлопнул барда по плечу Кэйа, продолжая пялиться на артистку.       — Да! — довольно произнес бард, затем потер свое ухо и продолжил, — знали бы вы, чего мне это стоило. — Тем временем вокруг артистки само собой начало сжиматься кольцо из желающих подойти ближе, но всего один взмах оружия на древке в ее руке моментально напомнил окружающим о том, что дистанцию стоит соблюдать. Девушка, покачивая бедрами подошла к стойке и заняла стул рядом с Венти.       — Прекрасное выступление! — тут же заговорил Кэйа, хлопая в ладоши и продолжая просто таки пожирать артистку глазами. Дилюк видел, как взгляд брата скользнул по тришираиту на лбу девушки, затем заскользил ниже, окидывая открытые плечи, а затем остановился, уставившись на грудь, затянутую в узкий короткий топ и оттуда уже похоже не был готов оторваться ни за какие сокровища на свете. — Так жаль, что мы успели только на финал этого зрелищного великолепия, — раздосадовано произнес Кэйа, не отрывая взгляда от выдающейся части тела девушки. — Возможно, есть шанс уговорить Вас выступить еще один разок? — на лице Кэйи сияла самая обаятельная улыбка из тех, на которые он был способен. — Девушка склонила голову на бок, глядя на него, затем перевела взгляд на Дилюка, приблизилась к уху Венти и что-то ему прошептала.       — Моя знакомая спрашивает, не будет ли хозяин этого заведения против того, чтобы она выступила еще раз. — Дилюк удивленно приподнял брови, услышав вопрос озвученный бардом, но не успел даже открыть рта, как его тут же перебил Кэйа:       — Конечно не будет! — уверенно произнес брат, не сводя взгляда с артистки, — более того, — Кэйа толкнул его локтем, — он почтет за честь, что такая талантливая особа выступит в его скромном заведении дважды! — Дилюк недовольно вздохнул и ответил, глядя в отчего-то улыбающиеся глаза артистки:       — Отсутствие моего разрешения не остановило Вас до этого, отчего же Вы спрашиваете сейчас? — Девушка снова склонилась к уху барда, что-то ему прошептав и опять посмотрела на Дилюка.       — Моя знакомая говорит, что одно выступление — это благотворительность, но два — уже предпринимательство, — произнес Венти, — а потому хочет знать чего хозяин этого заведения потребует в обмен за возможность выступить здесь снова. — Кэйа опять встрял первым, перебив Дилюка:       — Да что же он может требовать?! — возмущенно произнес брат. — Выступать то будете Вы. Хотя, — он осекся и на лице его отразилось хитрое выражение, — Вы правы. Это ведь предпринимательство. За это действительно можно потребовать что-то. К примеру, — Кэйа расплылся в улыбке, — ужин с Вами. — Дилюк набрал воздуха в грудь, чтобы возразить, но брат снова его прервал, — но поскольку мой брат личность бесконечно занятая, во всех смыслах, я так и быть готов взять это на себя. — Поганец похоже был так доволен тем, как развернулась ситуация, что просто сиял от радости. Девушка одарила его улыбающимся взглядом, удивленно вскинула бровь и снова склонилась к барду, передавая через него послание.       — Моя знакомая говорит, что согласна, — произнес Венти, и лицо Кэйи, хотя это и невозможно было себе представить, засияло еще больше, — но поужинать предлагает прямо здесь, — продолжил бард слушая шепот девушки, — у нее с собой есть бутылка сумерского вина, бутылка сумерского же виноградного сока, персики зайтун и фрукты харра. В этот раз даже не обязательно влезать на крышу, — озадаченно произнес бард, покосившись на девушку. Дилюк и Кэйа, услышав последнюю фразу, тоже с непониманием уставились на нее. Артистка достала из подозрительно знакомого рюкзака две бутылки и фрукты, и отвернулась в сторону, в начале сняв платок с лица, а затем одним движением и вовсе стянув с головы весь тюрбан-капюшон, из-под которого по ее плечам тут же рассыпались алые волосы. Рэйвен развернулась к ним с широкой улыбкой. Бард только издал пораженное, — вау.       — Не-е-е-е-ет, — хныча протянул Кэйа, состроив ужасно раздосадованную мину, — Рэйвен! Чтоб тебя! У меня такие планы были на этот вечер! Подлая обманщица! — Брат обиженно махнул рукой в сторону наемницы, — сердца у тебя нет! — Девушка гадко рассмеялась, тыча в него указательным пальцем:       — Ты бы себя со стороны видел! — произнесла она веселясь от души, — ну вылитый надутый павлин! — она набрала воздуха и надула щеки, скосив глаза к переносице. Венти рассмеялся, а Кэйа возмущенно уставился на нее.       — Ведьма! — резко бросил он и тут же снова притворно захныкал, — я уж было подумал, что судьбу свою встретил! Стройная, подтянутая, гибкая, как ласка, — брат притворно зло сощурил глаза, покосившись на Дилюка, который застыл на месте будто громом пораженный, и толкнул его в плечо сжатой в кулак кистью, — и все это не мне! — Кэйа указал на наемницу пальцем и улыбаясь прошипел, — ты за это заплатишь! Снова натравлю на тебя рыцарей Ордо Фавониус и Лизе наговорю о тебе всякого, чтобы она тебя ни за что в библиотеку не пустила! — Рэйвен ахнула и состроив на лице выражение фальшивого удивления, приоткрыла рот и приложив руку к груди, обратилась к Дилюку, который с того самого момента, как она сняла капюшон не вымолвил ни слова, пораженно уставившись на наемницу немигающим взглядом:       — Мастер Дилюк, Вы слышали? — произнесла девушка с улыбкой, — Ваш брат угрожает мне! Вы обязаны меня защитить от этих наглых и совершенно несправедливых нападок капитана кавалерии! — договорила она, с ухмылкой глядя на Кэйю, который продолжал смотреть на нее прищурившись и скрестив руки на груди, всем своим видом давал понять, что наемницу от возмездия ничего не спасет.       А Дилюк все не мог оторвать взгляда от Рэйвен, рассматривая девушку так, будто бы увидел ее впервые. Вблизи великолепный сумерский наряд выглядел еще эффектнее, чем там на площади в свете огней. Спущенные рукава-фонарики обнажали тонкие плечи, изящные предплечья перехватывали золотые наручи, вокруг шеи широким обручем покоилось массивное ожерелье, а откровенный короткий топ подчеркивал изгибы высокой груди и впалый живот. То, что у Рэйвен прекрасная фигура было понятно и так еще с самого первого дня их знакомства, но сумерский костюм до того откровенно это подчеркивал, что становилось даже немного не по себе от того, что окружающие тоже это видят. Глаза Дилюка сощурились, а зубы сжались, стоило ему подумать о том, что именно в этом самом наряде Рэйвен и проходила всю неделю в Сумеру, общаясь там со своим спасителем, в котором и так души не чаяла. И ведь он собственными глазами видел, что серый костюм, который достался наемнице от него, лежал аккуратно сложенным на ее кровати, и совершенно и не задумался, болван, в чем же она тогда уехала. Вынырнув из всех этих мыслей Дилюк вдруг понял, что вообще-то Рэйвен ждет какого-то его ответа, и единственное, что смог из себя выдавить было жалкое: «Мгм». Рэйвен посмотрела на Дилюка слегка приподняв бровь все еще улыбаясь, но глаза ее внимательно скользнули по его лицу, будто бы пытаясь разгадать то, о чем он думает. Кэйа кашлянув покосился на него и недовольно поджал губы, а к наемнице улыбаясь во все лицо подошел один из посетителей и заказал ей бокал вина в благодарность за выступление. Дилюк обратил внимание, как девушка бросила на подошедшего быстрый и совершенно не заинтересованный взгляд и кивнув отодвинула бокал в сторону довольного Венти, тут же сделавшего внушительный глоток. А вот благодарный зритель напротив разглядывал наемницу во все глаза, скользя взглядом по фигуре девушки.       Кэйа подхватив бутылку сумерского вина со стойки, откупорил ее, налил бокал себе и вопросительно посмотрел на наемницу, которая в ответ покачала головой. Он попросил Рэйвен рассказать о своих приключениях в Сумеру, но стоило ему договорить, как к девушке снова подошел восхищенный зритель, жаждущий выразить свою благодарность вином. Снова короткий взгляд, кивок и еще один бокал отошел безмерно обрадованному барду и еще один нахальный сальный взор, направленный на Рэйвен. Все это изрядно раздражало, заставляя крепче сжимать зубы и кулаки. Эти пьянчуги вправду решили, что могут так откровенно пялиться на нее?! Дилюк проводил недовольным взглядом ушедшего зрителя и снова так увлекся своими мыслями, что не сразу расслышал, как Рэйвен зовет его по имени. Он рассеянно посмотрел в ответ, а наемница улыбнувшись попросила налить ей виноградный сок. Дилюк по привычке уже развернулся было от стойки, к бочке с соком, но почувствовал на своей руке прикосновение. Он непонимающе уставился на руку Рэйвен поверх своей и поднял взгляд на нее. Девушка улыбнулась и показав взглядом на бутылку, стоящую на стойке произнесла: «Налей этот. Мне и себе», — улыбкой наемницы можно было брать города и Дилюк тут же выполнил ее просьбу. Кэйа, Дилюк, Рэйвен и Венти подняли бокалы, брат произнес тост:       — За твое благополучное возвращение, бесовка! — ухмыляясь произнес он и добавил скосив взгляд на Дилюка, — кое-кому прошедшая без тебя неделя далась особенно тяжело. — Рэйвен улыбнулась, а Дилюк кашлянул и отвел взгляд, делая вид, что совершенно не понимает, о чем говорит брат. Бокалы издали мелодичный звон и компания выпила. — Не мондштадское конечно, — прокомментировал Кэйа, — но для разнообразия вполне себе. Так как же твоя поездка? — спросил он у Рэйвен снова.       — Отлично! — довольно ответила она, я успела как раз вовремя, чтобы подоспеть на битву с плесенниками, руинным молотильщиком и Унут Сетеха, — начала рассказ наемница, а к ней уже подошел следующий мужчина. Процедура приема благодарности повторилась и Венти достался еще один бокал с вином.       — Унут Сетеха? Это? — уточнил Кэйа.       — Какой-то летающий древний змей, с буром вместо головы, — продолжила рассказ наемница, а к ней снова подошел поклонник, Дилюк заметил, что этому не досталось даже взгляда, только кивок. Это совершенно не помешало самому поклоннику пристально пялиться на девушку. — Правда, после удара глефы, — наемница подняла оружие, покачав им из стороны в сторону, — теперь это скорее древнее воспоминание.       — Рэйвен, да ты вылитая Муратан, леди Огня! — восторженно произнес бард, пододвигая к себе следующий бокал с вином, — так что не так уж я был и не прав, когда назвал тебя повелительницей пламени, там на площади.       — Точно! — воскликнул Кэйа, подтверждая слова барда, — а к наемнице снова подошел почитатель и еще один бокал переместился на стойку перед бардом, который уже начинал отставать от такого темпа, не успевая осушать бокалы с такой скоростью.       — Муратан? — с недоумением переспросила наемница, — что это значит?       — Муратан, дети Мураты, — пояснил Венти чуть захмелевшим голосом, — леди воины, выносливые и одаренные пламенно-красными волосами, древний, могучий, гордый народ, живший когда-то на склонах вулкана к западу от Мондштадта. Веннесса, освободившая Мондштадт от гнета аристократов, основавшая Ордо Фавониус и вознесшаяся в Селестию была представительницей этого народа. — Рэйвен заинтересованно слушала рассказ барда, пока к ней снова и снова, заказывая вино, подходили поклонники, на которых она теперь вообще перестала обращать какое-либо внимание.       — Освободительница, основатель ордена и богиня. Не многовато ли титулов для одного человека? — усмехнувшись произнесла Рэйвен, — хотя... легенда красивая, — подтвердила она глядя на Венти, окруженного плотными рядами бокалов, наполненных вином.       — Это не легенда, это правдивая история, — произнес бард.       — Откуда тебе знать? — с насмешкой произнесла Рэйвен, — тебе от силы сколько? Лет семнадцать? Восемнадцать? А ты говоришь о событиях произошедших несколько тысяч лет назад так, будто видел их своими собственными глазами, — Дилюк и Венти переглянулись и бард рассмеялся.       — Да, наверное у меня просто богатое воображение, — весело произнес Венти, — которое становится еще более богатым после употребления хорошего вина. — Рэйвен рассмеялась, а к ней приблизились рыцари Хоффман и Гай. — Только этих здесь не хватало, подумал про себя Дилюк, а Рэйвен заметив рыцарей поперхнулась соком, закашлявшись. Кэйа увидев ее реакцию рассмеялся, победно вскрикнув:       — Ага! Испугалась? Это тебя настигает заслуженная кара! Хоффман, Гай, рад видеть!       — Учтите, — произнесла Рэйвен окинув рыцарей взглядом с ног до головы, — если вы двое надумали меня арестовать, за неподобающий внешний вид, я без боя не сдамся, — договорила она с улыбкой, переводя указательный палец с одного рыцаря на другого.       — Ну что Вы, леди, — смутился Гай, — мы здесь были с самого начала, и видели Ваш впечатляющий номер. Вот решили подойти поздороваться. К Вам, правда, так просто не пробиться, — ответил рыцарь, оглядываясь на очередь, собравшуюся следом за ними.       — Потрясающее выступление! — поддержал Хоффман, мы Вас в этом костюме даже не сразу узнали, — произнес он, завороженно разглядывая наряд наемницы. — Теперь я понимаю, почему портной предположил, что Вы в Мондштадте будете слишком бросаться в глаза в таком наряде, он действительно способен привлечь все внимание вокруг. — Рэйвен вздернула бровь, глядя в ответ на очарованного рыцаря и широко улыбнувшись рассмеялась.       А вот это уже слишком, решил про себя Дилюк. Одно дело все эти пьянчуги, которым, казалось не было числа, но их то наемница откровенно игнорировала. А с рыцарями разговаривала так приветливо и даже улыбалась им. Дилюк снял сюртук, и поправил перчатки, поймав на себе обеспокоенный взгляд Кэйи, который быстро глянул на рыцарей и кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание подчиненных, но те были так увлечены разговором с наемницей, что не обратили на предостережение никакого внимания. Дилюк неспешно обошел стойку, а когда ему преградили дорогу столпившиеся в очереди посетители окатил их таким взглядом, что вся очередь непроизвольно сделала шаг назад, отступив перед хозяином таверны. Он подошел к Рэйвен со спины и набросил сюртук на ее плечи. Почувствовав это она удивленно посмотрела вначале на предмет одежды, затем обернулась через плечо, чуть не уткнувшись в лицо самого Дилюка. Рыцари резко замолчали, уставившись на происходящее. На лице Рэйвен отразилось очень удивленное выражение, она недоуменно смотрела ему в глаза.       Положив руки на ее плечи он легко развернул ничего не понимающую девушку лицом к себе и помог ей по очереди вдеть руки в рукава. Затем Дилюк плотно запахнул сюртук на Рэйвен и тщательно застегнул его на все пуговицы, на последок еще и подняв ворот повыше, а затем также молча вернулся обратно за стойку. Повисла неловкая пауза. Кэйа переглянулся с Венти, рыцари переглянулись между собой, а Рэйвен залившись румянцем молча повернулась обратно к стойке, и взяв в руки бокал с соком, тут же спряталась за ним. Кэйа выдохнул и посоветовал рыцарям идти уже от греха подальше.       Уже порядочно захмелевший Венти принялся рассказывать какую-то очередную историческую байку, Рэйвен допила сок и достав из рюкзака шнурок, вытащила из-за ворота сюртука волосы и подобрала их в высокий хвост. Дилюк видел как она поежилась и посмотрела куда-то в глубь таверны, что-то там заметив. Он проследил за направлением ее взгляда, но разглядеть то, на что смотрела Рэйвен ему мешала толпа посетителей.       — Что там? — спросил он у наемницы.       — Ничего, — ответила Рэйвен, разворачиваясь обратно, но увидев его пристальный взгляд добавила, — какой-то мужчина на меня смотрел.       — Не удивительно. — Они все с тебя глаз не сводят весь вечер, подумал про себя Дилюк.       — Нет, — наемница покачала головой, — этот смотрел не так как другие. У меня даже волосы на загривке дыбом встали, — она приложила пальце к шее, потерла затылок, кутаясь в сюртук плотнее.

***

      Идиоты! Вокруг одни идиоты! Столько времени они безуспешно искали этого Полуночного героя Мондштадта, мужчину с алыми волосами, точно уверенные в том, что это не хозяин винокурни «Рассвет», потому что хозяин винокурни тогда этого Полуночного героя вместе с капитаном кавалерии и отбили. И никому даже в голову не пришло, что это могла быть женщина.       Соглядатаи сообщили, что в город вошла искатель приключений в сумерском ало-черном костюме, о которой он недавно прочитал доклад из пустыни. Он просто хотел поближе взглянуть на ее глефу, но когда увидел ее в мужском сюртуке с подвязанными волосами, тут же вспомнил привязанного к стулу Полуночного героя и одна картинка будто бы наложилась на другую. На его лице расплылась хищная улыбка. Попалась!