Глава 55. Годвин и Глория

      В дверь торопливо постучали и не дожидаясь ответа в кабинет влетела Рэйвен.       — Джинн, привет. Есть минутка? Надо поговорить, — она кивнула, указав на стул.              — Конечно. Что случилось? — Рэйвен не стала садиться и тут же выпалила, указав рукой в сторону окна:              — У тебя за городом бесхозный рыцарь Ордо Фавониус таскается без дела. Я сейчас о Годвине.              — Я знаю, — кивнула Джинн.              — Что? — пораженно произнесла наемница, пристально глядя на нее в ответ.              — Все знают. Даже магистр Варка. Я уже давно написала ему об этом. У нас конечно хватает промахов, но не настолько, чтобы мы не заметили рыцаря собственного ордена за стенами собственного города.              — Но почему вы не позвали его назад? — не скрывая искреннего удивления спросила девушка.              — Рэйвен, — вздохнула Джинн, — как ты себе это представляешь? Неужели это я должна за руку привести его в город? Раз он до сих пор не нашел в себе сил прийти, значит он этого не хочет. Уж не знаю в чем именно там дело, в ордене, Глории или чем-то еще. Я хочу, чтобы он сам нашел в себе силы вернуться. Против воли никто никого не спасет, — взгляд Рэйвен был пристальным, но она кивнула. — Но если ты вдруг считаешь, что можешь уговорить его. Пожалуйста. Лишние руки нам не помешают, да и Глории будет проще.              

***

             Рэйвен, сидя на своем привычном месте в углу задумчиво перемешивала трубочкой сок в стакане. Взгляд ее был обращен в никуда.       — Привет, лисуня.              — М? А. Привет.              — О чем задумалась? — уточнил Кэйа.              — Ты же знаешь Глорию, — вместо ответа он кивнул, — у нее оказывается день рождения на днях. Я встретила ее у лавки, она покупки уронила, я помогла собрать и донести. При мне ей Джек из гильдии приключений письмо принес от ее парня-рыцаря. Глория так обрадовалась, попросила ей письмо прочитать. Такое теплое, местами даже горяченькое. Так вот, я позже спросила у Джека как это письмо к нему попало и.., — Рэйвен посмотрела на Кэйю прямым взглядом, — он сказал что получил его от Годвина, а потом показал мне самого этого Годвина в Долине ветров. — Наемница замерла, ожидая его реакции, Кэйа отпил из бокала и кивнул:              — Годвин? Который ходит за городом?              — Ты тоже знал? — Рэйвен пораженно уставилась на него в ответ.              — Да. Все знают.              — Почему ты ничего не сделал?              — Потому что меня это не касается.              — Кэйа! — возмущенно протянула девушка.              — Что? Никого из нас это действительно не касается и Годвин четко дает это понять тем, что не возвращается в город. Мой тебе совет, не вмешивайся в это.              — Я тебя услышала, — Рэйвен поджала губы и отвернулась к бокалу.              — Это был вежливый вариант послать человека с его мнением?              — Я просто хочу разузнать больше, — договорив, Рэйвен поднялась из-за стойки и покинула таверну.                     Второй раз Кэйа встретил ее уже вечером, когда Рэйвен, отряхивая листья с одежды, появилась на пороге таверны. Она перегнулась за стойку, поцеловала Дилюка в губы и шлепнулась на свое место.       — Голодная, как зараза. Дай что-нибудь. — Брат поставил перед ней тарелку с закусками и налил стакан сока.              — Ну как твое расследование? — поинтересовался Кэйа.              — О чем речь? — уточнил Дилюк.              — Рэйвен хочет вернуть в лоно Ордо Фавониус отбившуюся от стада овцу и попутно осчастливить Глорию, — криво улыбнувшись пояснил Кэйа, пользуясь тем, что наемница занята закусками.              — Ты о Годвине? — спросил брат, — парне, который таскается за стенами Мондштадта? — Рэйвен перестала жевать и пораженно уставилась на него в ответ.              — Люк! Ты тоже знал?              — Да говорю же, все знают, — усмехнулся Кэйа. Рэйвен раздраженно цыкнула.              — Ну почему тогда никто ничего не сделал? — Дилюк и Кэйа переглянулись и не сговариваясь ответили в один голос:              — Потому что нас это не касается. — Наемница бросила шпажкой в тарелку и вздохнула.              — Ну почему?              — Потому что это его жизнь и решение тоже его, — пояснил Кэйа.              — Какое решение? Он застрял там! — возразила она.              — Ну цепями он там не прикован, — поддержал его Дилюк.              — Да, — кивнул Кэйа, — а значит просто не хочет возвращаться в Мондштадт. — Рэйвен посмотрела в ответ очень пристально и задышала чаще.              — А как же Глория? Значит и к ней не хочет возвращаться?              — Лисунь, ну так бывает, — протянул Кэйа, — чувства исчезают, люди перестают хотеть быть вместе, а иногда в паре этого перестает хотеть кто-то один. — Рэйвен сжала губы в полоску, продолжая буравить его взглядом, а затем выпалила чуть громче чем стоило бы:              — Зачем он тогда продолжает слать ей письма? Если ему все равно, почему не уйдет в другое место и не исчезнет? Зачем он заставляет ее надеяться? — Заметив нервозное состояние девушки, брат накрыл ее сжатую в кулак руку своей.              — Откуда же мне знать, — покачал головой Кэйа, — я ведь не он. Не принимай это так близко к сердцу, лисунь.              — Это не честно и не справедливо! — возразила Рэйвен.              — Да, — кивнул он, — но никто и не сказал, что жизнь должна быть справедливой.              — Ведь он мог просто сказать! — выпалила наемница, подскочив с места. — Да черт с ним! Написать, если такой трус и не может произнести этого вслух, — ее голос дрожал от искреннего негодования. Брат быстро и молча обошел стойку и обхватив девушку руками за плечи аккуратно развернул к себе и без лишних слов обнял, стараясь успокоить. Он поглаживал ее по голове и тихо шептал что-то на ухо. Рэйвен кивнула и опустилась на стул. Брат вернулся обратно за стойку и наполнил стакан наемницы соком. Покачивая стаканом из стороны в сторону она смотрела перед собой невидящим взглядом, а затем тихо спросила. — Ты считаешь, что Годвин трус или что он подлец? Трус боится последствий своего возвращения. Подлец осознает последствия, но нарочно обманывает.              — Не знаю, — пожал плечами Кэйа, — может быть он действительно просто очень боится. Разве можно понять это про другого? — неловко улыбнулся он. Взгляд Рэйвен внезапно изменился, она покосилась на Кэйю, глядя очень пристально.              — Хм. А ты знаешь, какое чувство сильнее страха за себя? — они с братом переглянулись, Кэйа отрицательно покачал головой.              — Не знаю. Какое? — На губах наемницы возникла странная ухмылка.              — Страх за другого. У меня есть идея! — воодушевленно произнесла Рэйвен.              — Лисунь, ты меня пугаешь.                     Вдоль воды втроем они не спеша двигались от Побережья сокола к Долине ветров, чтобы убедиться, что Годвин все еще на месте и не ушел слишком далеко.       — Объясни еще раз, — попросил Кэйа, — зачем ты хочешь сделать это?              — Затем, что это поможет наконец понять он просто трус, который все еще может найти в себе силы или подлец, которому здесь больше делать нечего, — пояснила Рэйвен.              — Ты перепугаешь девушку до смерти, — предупредил Кэйа.              — Она ничего не увидит, а значит и испугаться слишком не успеет, — возразила Рэйвен, поправляя рюкзак за спиной.                     Кэйа с Дилюком приблизились к статуе Барбатоса и склонив головы замерли, вознося молитву.       — А-а-а.., — протянула Рэйвен и переспросила шепотом, — что вы делаете?              — Возносим молитву Барбатосу, — пояснил Кэйа. Звук, который издала в ответ наемница изображал нечто среднее между смешком и вздохом разочарования, но больше она вопросов не задавала и отойдя в сторону принялась бить куст крапивы, размахивая подобранной только что палкой из стороны в сторону. — Не хочешь тоже помолиться? — спросил он.              — Кому? — изображая искреннее удивление переспросила Рэйвен.              — Барбатосу.              — Нет, — качнула она головой.              — Почему? — уточнил он.              — Потому что не вижу в этом никакого толка? — пояснила девушка.              — В каком смысле? Ты не веришь в Анемо Архонта? — спросил он.              — Нет, — снова качнула головой Рэйвен.              — Почему? Ты вообще не веришь в Архонтов? — спросил Кэйа.              — Я не подвергаю сомнению их существование. Я не вижу смысла в том, чтобы возносить им молитвы, — ответила наемница и добавила улыбнувшись, — к тому же, что касается именно Барбатоса, как можно молиться кому-то настолько безответственному?              — По легенде Архонт ветров Барбатос сдул снега, свернул горы и посеял зерно, чтобы народ его жил не зная бедности, пользуясь дарами этих щедрых земель. Так был основан наш славный Мондштадт, — улыбнувшись произнес Кэйа.              — Мгм, — кивнула Рэйвен, — а напомни, это не Барбатос, — она совершенно не почтительно указала пальцем на статую Архонта, — бросил Мондштадт на произвол судьбы на тысячи лет?              — Анемо Архонт подарил нам свободу! — возразил Кэйа.              — Выгнать ребенка на улицу посреди ночи тоже означает подарить ему свободу? Бросить заблудившегося посреди леса, тоже означает подарить свободу? Барбатосу не было дела до своего города тысячи лет. Все что есть в Мондштадте, весь этот город, весь регион выглядит и действует так лишь потому, что этим занимаетесь вы, его жители. Это вы встаете каждое утро и идете делать свою работу, потому что знаете, что кроме вас ее сделать некому. И ни воля Анемо архонта причина этому, а ваша собственная, а еще желание сделать свой край благополучным, цветущим и безопасным. В Тейвате вся жизнь человека лишь в его руках, а не в руках Архонтов.              — По-твоему Архонты вовсе не нужны Тейвату? — уточнил Кэйа.              — А что они сделали для него? Передрались друг с другом за престол Селестии? Да, в начале всего они вершили дела, строили города, играя в творцов, но затем им это просто надоело. Даже божественность не способна развлечь надолго. А после была война Архонтов и ее последствия. Сейчас же Тейват переживает свой новый виток развития, и совсем скоро Архонтов ждет та же судьба, что и всех в этом мире, со временем все они останутся лишь частью истории. — Дилюк смотрел на Рэйвен внимательно слушая, но не сказал ничего ни за, ни против.              — Скажи спасибо, что Церковь Фавония не преследует никого за ересь, иначе гореть бы тебе на костре, лисунь, — ухмыльнулся Кэйа. Вместо ответа Рэйвен рассмеялась.                     «Так. Мы пришли. Кэйа, ты прячешься здесь и следишь, чтобы нашему заблудшему рыцарю никто не бросился помогать. Люк, ты идешь вон к тем деревьям с той же целью, а я ушла переодеваться».              

***

             От моста, с корзинкой в одной руке и тонкой тростью в другой появилась Глория. Годвин, точно зная, что она не может его увидеть, даже не пытался прятаться и наблюдал за ней издали. Как же я скучаю по тебе. Мне так тебя не хватает. Девушка споткнулась, неловко взмахнула руками, фрукты из корзинки рассыпались по дорожке. Годвин было дернулся с места, но опомнившись так и остался стоять, как вкопанный. Я такой идиот. Прости меня, милая, прости. Глория медленно опустилась на колени и начала на ощупь собирать фрукты.                     Шагах в пятидесяти за ее спиной, от деревьев отделилась фигура в пурпурном одеянии с капюшоном и раскачивая зажатым в руке фонарем широко зашагала в направлении девушки. Годвин заметил ее и у него перехватило дыхание, глаза его широко распахнулись, он лихорадочно оглядывался вокруг в поисках помощи, но во всей долине больше никого не было видно. Святые ветра! Нет! Кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь, помогите! Он не сводил взгляда с приближающейся фигуры, которая остановилась, подбросила фонарь и развернувшись легко поймала его снова, затем сделала еще шаг и склонив голову на бок уставилась на не успевшую еще подняться с колен Глорию. Годвин впал в ступор, не в состоянии пошевелиться он просто смотрел на то, как фигура в пурпурном все ближе и ближе подходила к его девушке.                     Глория шарила руками вокруг, на траве оставалось лежать последнее яблоко. Услышав шаги позади себя, она обернулась и быстро спросила: «Кто здесь?» Фигура в пурпурном подобрала фрукт и наклонившись к девушке произнесла громким и немного дребезжащим голосом: «Ты здесь, чтобы поиграть со мной?» Глория отпрянула назад и испуганно вскрикнула, прикрываясь рукой. Фигура в пурпурном рассмеялась все тем же дребезжащим голосом. Отчаянно и громко Глория позвала на помощь и ее крик наконец вернул Годвина в сознание. Он выхватил меч и рванув с места, не разбирая дороги бросился вперед. Подскочив, он взмахнул мечом наотмашь и громко выкрикнул: «Отойди от нее». Перепуганная Глория сразу же узнала голос и позвала: «Годвин? Годвин!» Фигура в пурпурном сделала переворот назад, и смеясь взмахнула фонарем. Из него вылетели пять цицинов, а сама маг смеясь бросилась наутек, скрывшись среди деревьев и камней.              

***

             Спрятавшись за камнем Рэйвен быстро стянула с себя капюшон и обменявшись взглядом с Кэйей, довольно улыбнулась и принялась переодеваться. Кэйа отвернулся, следя за тем как Годвин отбивается от цицинов.       — Как там дела у нашего спасателя? — поинтересовалась она, шурша одеждой, голос Рэйвен, после зелья Альбедо все еще странно дребезжал и был выше ее собственного, но даже так было слышно, что наемница довольна тем, как все прошло.              — Держится, — ответил Кэйа. — Цицины какие-то квелые.              — Ну так задумано, не хватало еще чтобы они его заклевали.              — Ты довольна?              — Да! — радостно ответила Рэйвен, — он не подлец! И трусом его теперь не назовешь.                     Уже этим вечером в «Доле ангелов» весь Ордо Фавониус отмечал возвращение Годвина в Мондштадт. Рыцари поднимали бокалы за своего соратника, а Глория рассказывала всем, как ее парень в одиночку спас ее от мага цицинов.