Шёпот теней и отблеск кунная

Последние лучи заходящего солнца цеплялись за острые крыши Деревни Скрытой Травы, окрашивая небо в угасающие багровые тона. Воздух становился прохладным, пахнущим влажной землёй и дымом из печных труб. На окраине, в полуразрушенном сарае, пахло прелым сеном, пылью и чем-то затхлым, будто это место годами не знало свежего ветра. Три фигуры замерли в ожидании. Наруто, не в силах справиться с врождённым непоседством, ёрзал на большом стоге сена, поднимая облачка пыли. Его яркая оранжевая куртка казалась вызывающе неуместной в этом унылом месте. Пальцы нервно барабанили по коленке, отбивая безумный ритм. — Не могу больше! — выдохнул он, нарушая гнетущую тишину. — Саске, давай хоть в "камень-ножницы-бумагу"! Саске, прислонившийся к грубой деревянной стене, не шевельнулся. Глаза закрыты, но каждый мускул тела был напряжён до предела, готовый к мгновенной атаке. Дыхание ровное и почти бесшумное. — Перестань вести себя как идиот, — прозвучало холодно и ровно. — Ты всё испортишь. — Я не идиот! — Наруто скорчил обиженную гримасу. — Сакура-тян, ну скажи ему! Сакура, сидевшая в позе лотоса, открыла один глаз. Взгляд скользнул по неподвижной фигуре Саске, и она снова почувствовала предательский жар на щеках. Утренние воспоминания были ещё слишком свежи — его близость, его дыхание, его рука... — Наруто, успокойся, — сказала она, но в голосе не было привычной строгости. — Мы на задании. Веди себя тихо. Она снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Перед ней стоял тот момент — как он оттолкнул её, приняв удар на себя. Как кровь проступила сквозь ткань его куртки... Внезапно Саске резко открыл глаза. Чёрные зрачки сузились, став похожими на зрачки хищной птицы. Он не двигался, но всё его существо будто натянулось, как тетива. — Тихо, — одно слово, произнесённое низким, опасным шёпотом, заставило воздух в сарае замереть. Снаружи, всё ближе, донеслись грубые голоса. Тяжёлые, неуклюжие шаги. Громкий, натужный смех. "Ночные Тени" приближались. --- Дверь сарая с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проёме, залитые последними лучами солнца, вырисовывались шесть массивных силуэтов. Они стояли, заполняя собой пространство, от них пахло потом, дешёвым сакэ и агрессией. — Старик! Выходи! — проревел самый крупный, человек с лицом, покрытым шрамами. — Где наша доля? В этот момент Наруто не выдержал: — Техника множества теневых клонов! Сарай буквально взорвался — десятки оранжевых фигур возникли из клубов дыма, заполнив собой каждый угол. Хаос начался преждевременно. — Дурак! — крикнул Саске, молниеносно уворачиваясь от удара дубиной. — Ты мог бы подождать сигнала! Клоны Наруто атаковали, но мародёры оказались готовы к сопротивлению. Самый крупный из них размахнулся дубиной, разбивая в щепки двух клонов одновременно. — Жалкие куклы! — рычал он. Сакура метнула световую шашку. Ослепительная вспышка на мгновение ошеломила нападавших. Воспользовавшись моментом, Саске пришёл в движение. Он был молнией, тенью, смерчем. Его тело двигалось с пугающей грацией. Удар ребром ладони в шею — один падает. Резкий выпад, захват и бросок — второй врезается в стену. Он не убивал, но выводил из строя с пугающей эффективностью. Когда один из мародёров, оправившись от шока, занёс меч над клоном Наруто, Сакура оказалась рядом. Её кулак со свистом рассекал воздух. — Один миг... — прошептала она. Удар пришёлся не по человеку, а по массивной деревянной балке рядом с его головой. Раздался оглушительный хруст — балка толщиной в мужское запястье разлетелась на щепки. Мародёр застыл с занесённым мечом, глаза размером с блюдца. — Я... я сдаюсь! — простонал он, падая на колени. Внезапно из-за груды мешков вынырнул седьмой мародёр — молодой, тощий, с лихорадочным блеском в глазах. Увидев Сакуру спиной к себе, он швырнул в неё короткое копьё. — Сакура! — закричал Наруто. Саске сразу же среагировал, и быстро побежал к Сакуре . Инстинкт сработал быстрее мысли. Он грубо оттолкнул её в сторону, принимая удар на себя. Острый наконечник с противным, рвущим звуком впился в его плечо, прочертив глубокую рану. Алая кровь хлынула на ткань куртки. Боль пронзила сознание, но ярость оказалась сильнее. Глаза Саске вспыхнули красным - что означает, что он пробудил шаринган .Два томое закружились в кровавых зрачках. — двинешься — и умрёшь, — прозвучало ледяное предупреждение. Три сюрикена впились в стену рядом с головой нападавшего, пригвоздив его одежду. Тот замер в ужасе. Именно в этот момент в сарае появился Какаши. Его взгляд мгновенно оценил ситуацию — поверженных мародёров, бледную Сакуру, истекающего кровью Саске. — Похоже, я немного опоздал на вечеринку, — произнёс он спокойно, но в единственном видимом глазу читалась напряжённость. --- Позже той же ночью у костра царила странная атмосфера. Пламя отбрасывало танцующие тени на лица сидящих. Наруто не мог успокоиться, его глаза блестели от возбуждения. — Видели, как я этих клонов наделал? Их было штук сто! Нет, двести! — размахивал он руками. — Двадцать семь, — поправил Саске, осторожно двигая повреждённым плечом. На месте раны красовалась аккуратная повязка — работа Сакуры. — Неважно! Главное — сработало! — Наруто не унимался. — А ты, Саске, сегодня прямо как герой из тех фильмов, которые Сакура-тян смотрит! Толкнул её и сам под удар подставился! Саске ничего не ответил, лишь отвернулся к огню. Но Сакура, сидевшая рядом, заметила — уголок его рта дрогнул. Лёгкая, почти невидимая улыбка мелькнула и исчезла. Её сердце ёкнуло от чего-то тёплого. — Всё-таки мы лучшая команда, — тихо сказала она, глядя на повязку на его плече. Какаши наблюдал за ними поверх своей книги. "Секретные методы соблазнения" сегодня явно не пользовались вниманием. — Завтра нас ждёт новый день, — произнёс он. — И, надеюсь, менее драматичный. Наруто громко засмеялся. Сакура улыбнулась, глядя на пламя. Саске продолжал молчать, но в его глазах появилось что-то новое — нечто похожее на удовлетворение. В этот момент, под бесчисленными звёздами, рана на плече болела меньше, чем обычно. Возможно, потому, что рядом были те, кто готов был принять удар за него. Огонь потрескивал, искры взлетали в ночное небо. Где-то вдали кричала ночная птица. Но здесь, у костра, было спокойно. Ненадолго.