Глава 4. Без права остаться в стороне

(Трек главы The Pretty Reckless - My medicine) Где-то в коридоре резко хлопнула дверь, громко, с эхом. Саймон вздрогнул. Уже стемнело. В комнате горела одна тусклая лампа, отбрасывая длинные тени на стены. Он отложил блокнот с записями, план тренировок для наглых солдат-салаг, которых сегодня едва не растаскал за уши после пятого провала на полосе препятствий. — Открывай, сука! — донеслось снаружи. Голос хриплый, пьяный, агрессивный. Мужской. За ним последовал треск. Словно кто-то бил по двери кулаком или плечом. Саймон напрягся, быстро поднялся со стула и подошёл к двери, приоткрыл её и заметил, что дверь в комнату соседки была распахнута. Как и входная. — Блядь, — выдохнул он. — Она пошла на разборки. С ума сошла? По крикам было ясно, всё уже вышло за рамки обычной бытовой драмы. Медлить было нельзя. Он двинулся по коридору, быстро, но бесшумно. Крики доносились из квартиры на пару дверей дальше. Женский голос испуганный, сбивчивый. И другой резкий, уверенный. Его соседка. Судя по интонации, она не боялась. — Если тронешь её — я тебе пальцы по одному сломаю, — услышал Саймон. — Ах ты тварь, — прорычал мужик, и Саймон ускорился. Он заглянул в проём и застыл на секунду. В комнате царил хаос: разбросанные вещи, сдвинутый стол, стул, валяющийся на боку. У стены девушка с длинными волосами, прижавшаяся к обоям, с лицом в слезах. Перед ней его соседка. В растянутой футболке. По стойке и голосу было ясно не отступит. Пьяный мужик нависал над ней, тяжело дыша, пытаясь удержать равновесие. В руке горлышко от разбитой пивной бутылки. — Съеби отсюда, пока дышишь, — прорычал он. — Опусти бутылку на пол, иначе следующими на полу окажутся твои зубы, — произнёс Саймон. Его голос был спокойным. Холодным. Мужик обернулся, качнулся, и в его взгляде мелькнул страх. Лицо Саймона было скрыто маской, но выражение тела говорило само за себя. — Ты ещё что за хрен? — рявкнул мужик, махнув бутылкой. Саймон не ответил. Он просто шагнул вперёд. Мужик бросился на него, неумело замахнувшись бутылкой. Но Саймон  вывернул запястье, бутылка вылетела и ударилась о стену. Резкий поворот плеча и он с глухим стоном оказался лицом в пол. — На выход, — бросил Саймон и подтянул пьянчугу на ноги, как мешок картошки. Мужик попытался вырваться, но получил под рёбра и осел. Саймон проволок его до лестничной площадки и спустился за ним, чтобы тот не надумал вернуться. Когда Саймон вошёл обратно, в комнате пахло пивом и страхом. Соседка успокаивала девушку. — Твоя рука! — вскрикнула девушка. — Мелочь, — пробормотала соседка, морщась. — Просто царапина… Саймон подошёл ближе, взял её запястье, осторожно развернул ладонь. Кожа была разрезана, кровь стекала по пальцам. — Это не царапина. Это глубокий порез. Надо промыть и обработать. Она посмотрела на него искоса и произнесла сквозь боль: — Я в порядке! Мне не нужна нянька. — Я только что спас твою безмозглую задницу, — отрезал Саймон. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но зашипела от боли когда его пальцы надавили чуть сильнее, проверяя глубину раны. Он обернулся к девушке, которая всё ещё сидела на кровати, обхватив себя за плечи: — Ты в порядке? Она кивнула, всхлипывая, не в силах говорить. *** Соседка сидела на кухне, на шатком деревянном стуле, вытянув раненую руку на стол. Лампа под потолком отбрасывала жёлтый круг света, внутри которого отражались бинты, перекись, вата. — Ты всегда такая безрассудная? — спросил Саймон и готовил все необходимое — Или это был инстинкт самоуничтожения? — А ты всегда такой душка? — парировала она с ленивой усмешкой. — Или только когда играешь в спасателя девиц в беде? Саймон хмыкнул. Взял вату, смочил перекисью и подошёл. — Будет немного неприятно, — пробормотал он и прижал вату к ране. — Да что ты... — успела она произнести, до того как перекись разлилась по ее ладони. Она резко вдохнула воздух сквозь зубы. — А я думал, ты привыкла к боли, судя по тому, как бросаешься на пьяных придурков с бутылками. — Я справилась бы и без тебя, — процедила она сквозь зубы. — Конечно, — спокойно ответил Саймон. Его голос был ровным, но в нём проскользнула нотка чего-то тёплого, — Через минуту он бы воткнул в тебя стекло, либо ты в него. Отличный план, просто гениальный. Саймон достал йод. Его пальцы крепко обхватили её руку, не больно, но так, чтобы она не дёрнулась. Кожа под его ладонью была горячей, слегка липкой от крови и прежде чем она успела выдать ещё одну колкость, щедро полил ладонь йодом. — А-а-а, чёрт! — её ногти впились в дерево стола, но она не отдернула руку, — Ты сделал это нарочно! — она закусила губу. — Я предупреждал, — сказал он, не отрываясь от работы. Она резко выдохнула, её дыхание дрогнуло, но она тут же перевела взгляд на свою ладонь, будто стыдясь этой слабости. Капля пота скатилась по её виску. — Напомни, зачем ты вообще спас меня, если собирался добить? Он аккуратно завершил перевязку, но не отпустил её руку сразу, провёл большим пальцем по краю бинта, проверяя, не соскользнёт ли. —Готово. Постарайся в ближайшие дни не бросаться на бутылки. Она выпрямилась, и в этот момент свет лампы упал на её лицо полностью. Тёмные ресницы, сбившиеся волосы, тень веснушек на переносице. Глубокие карие глаза. Её лицо было всё ещё напряжённым от боли, но губы упрямо подрагивали в полуулыбке, стервозной и вызывающей. — Я теперь должна тебя отблагодарить? — спросила она, смягчившись. Саймон хмыкнул. Медленно выпрямился, выкинул испачканную вату в мусорное ведро, не глядя. — Начни с имени, — бросил он. — На случай если заявятся копы, из-за того, что ты как сумасшедшая вляпалась в очередную передрягу. — Кейт, — сказала она. — И я не сумасшедшая. — Все сумасшедшие так говорят, — отвечает Саймон, уже убирая аптечку. Кейт приподняла бровь, её губы изогнулись в дерзкой усмешке, но в глазах любопытство. Она изучала его, не маску, а то, что под ней: жёсткую линию челюсти, шрам у виска, который всё-таки был виден, когда он наклонялся к свету. Саймон чувствовал её взгляд на себе, как лёгкое жжение, пока возился с чайником. —Выпей. Станет легче, — сказал он вдруг, протянув кружку, с горячим чаем. — Не знала, что в комплекте с медицинской помощью идёт горячий напиток,—  удивилась она. — Это чтобы ты не жаловалась потом, что я был недостаточно душкой. — парировал он отхлебнув из своей кружки. Кейт рассмеялась коротко, хрипловато, но искренне. Её смех был неожиданно тёплым, живым. Саймон почувствовал, как уголки его губ сами собой дрогнули в ответ, редкое для него проявление эмоций.  — Почему ты носишь маску? — беспардонно спросила она, цепляясь взглядом за мелькнувшие участки кожи, когда он приподнимал ткань, чтобы сделать глоток чая из своей кружки. — Потому что не все любят смотреть на последствия своих ошибок, — ответил он. Голос с явным намеком на нежелание это обсуждать.   — Где ты училась стрелять?  Кейт медленно проводя пальцем по краю кружки: — Там же, где ты научился так разочаровывающе уклоняться от вопросов — парировала она. Он почувствовал лёгкое раздражение, не на неё, а на себя. Почему он вообще ещё здесь? Рану обработал, пьянчугу выкинул, дело сделано. Но вместо того чтобы уйти, он сидел, слушал её хрипловатый голос и… что? Ждал ещё одной реплики, которая зацепит что-то внутри. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие моменты. Вопросами, на которые нельзя отвечать, взглядами, которые начинают копать слишком глубоко. Отставив стакан Саймон поднялся, собираясь уйти. Кейт опустила взгляд на свою перевязанную ладонь. Кожа саднила. — Ты ловко с ним расправился, — негромко сказала она, не поднимая глаз. — Знал, что делать. Ни секунды заминки. Саймон остановился у двери, бросив взгляд через плечо: — Как и ты. Она усмехнулась, не глядя. — Думаю, ты не из тех, кто просто кричит в панике. Такие вещи приходят с опытом. — произнес Саймон. Кейт подняла взгляд, и их глаза встретились. — У каждого свои тени, Саймон. Только не все умеют их прятать...