Глава 13. Обещания и пепел

(Трек главы Tommee Profitt, Fleurie, Serhat Durmus — There's A Hero In You) Саймон лежал на холодном бетоне, глаза закрыты. В ушах звенело. Он слышал,  где-то недалеко выстрел — короткий, сухой. Боль расползалась по телу, словно яд, но это значило одно: он всё ещё жив. Он выдохнул. когда тяжесть, придавившая грудную клетку, исчезла — тело Джексона больше не лежало на нём. Сквозь сжатые веки пробивался тусклый свет. Воздух был густой, пропитан гарью и пеплом. Он медленно приоткрыл глаза. Над ним склонился размытый образ. Слишком нечёткий. Но по форме было понятно. Чужой. — Вставай! Нет. Только не это. Не в плен. Не снова. Паника въедалась в горло. Он дёрнулся, стряхивая остатки оглушения, резко поднял руку — и ударил. Сильно, точно, в челюсть. — Твою мать, Саймон! — послышалось резко. — Это я, слышишь?! Посмотри на меня! Он замер. Дыхание рваное. Сквозь мельтешение в глазах проступили знакомые черты. Голос — до боли знакомый. Её лицо приблизилось. Сквозь пелену боли и пыли он различил карие глаза. Веснушки. Следы от старых травм. И новая отметина — разбитая губа, свежая, тёмная. Только что. Его работа. — Кейт? — прошептал он, голос дрожал. — Я не смогу тебя нести, — выдохнула она. — Тебе нужно подняться. Саймон, давай! Вставай, чёрт тебя побери! Она подхватила его под руку, рывком подтянула к себе. Он зашипел от боли, но послушно поднялся. Ноги дрожали, земля ходила ходуном, но он держался. — Что ты здесь делаешь?.. — голос стал мягче, почти растерянный, будто он всё ещё не верил, что видит её. — Потом, — коротко бросила она. Саймон заметил тело, раскинувшееся неподалёку. Мужчина лежал навзничь, рука всё ещё сжимала оружие, дуло которого было направлено точно туда, где несколько минут назад находился он сам. Меткий выстрел пробил врагу лоб. Чисто. Её работа. Саймон задержал взгляд на теле, едва заметно кивнув. Она спасла его. Они двинулись сквозь дым, вой сирен, отголоски стрельбы, и всё это будто в глухом пузыре. Только шаги, только дыхание. Она довела его до тяжёлой двери архива, втолкнула внутрь, осторожно опустила его на пол, прижав к стене. Подтащила к двери тяжёлый стеллаж и толкнула. Папки попадали, разбросав старые дела по полу. Дверь теперь была забаррикадирована. — Здесь нас не найдут. Пока. Кейт оглянулась. Он сидел, уронив голову назад, и смотрел на неё. Так, будто видел впервые. Она опустилась на колени рядом, не обращая внимания на пыль и обломки вокруг. Скинула маленькую аптечку. — Нужно затянуть жгут, — пробормотала она, уже осматривая рану. Кровь просачивалась сквозь ткань, и Саймон чувствовал, как с каждым ударом сердца тело становится чуть легче… и чуть холоднее. Кейт действовала быстро. Туго завязала резиновый жгут на бедре, не щадя. Надорвала бинт зубами, обмотала рану. Её пальцы дрожали — от спешки или адреналина, он не знал. Саймон молчал и не отводил взгляда. Казалось, если он моргнёт — она исчезнет. Он впитывал каждый изгиб её лица, каждую царапину на лице. Но реальность резко вернулась вместе с уколом — игла вонзилась рядом с раной, и он дёрнулся, зарычав сквозь зубы. — Прости, — тихо сказала она, не глядя. — Обезболивающее. Слова застряли где-то в горле, но он заставил себя выговорить: — Ты… Ты и правда здесь. Кейт на секунду замерла, продолжая закреплять повязку, не поднимая глаз. — Я говорила, что на твоей стороне... Она подняла на него взгляд. На миг они просто смотрели друг на друга — без слов, без лишнего. Будто не знали, что сказать… и не нужно было. В этом молчании было то самое редкое спокойствие, которое нельзя подделать. Тишина между ними не была пустотой — она была якорем. Но покой нарушил резкий треск — ожила рация. — Гоуст… Джексон… кто-нибудь?.. — голос Барлоу звучал с помехами, но срочность в нём угадывалась мгновенно. Саймон потянулся к гарнитуре, чуть поморщившись от боли. — Барлоу, я в архиве. Я ранен. Джексон... Мертв. — голос сорвался. — Группа «Гамма» будет у тебя через пять минут. Мы отступаем. Повторяю, отступаем. Связь оборвалась. Он опустил голову к стене, прикрыв глаза. — Кейт… Спасибо, — сказал он негромко, с тяжестью в голосе. На ее губах дрогнула еле заметная улыбка. — Надо выбираться отсюда, — тихо ответила она. По рации у пояса Кейт зашипел статический шум — и следом донёсся голос, гневный, резкий, но явно встревоженный: — Хэллкэт, это Блэкхок! Где ты, мать твою?! Пора валить! Она поднесла палец к гарнитуре, удерживая взгляд на Саймоне. — Возникли проблемы, — ответила она коротко. — Я выбираюсь. — Поторапливайся! Через пятнадцать минут на фабрику обрушится авиаудар! Саймон перехватил её взгляд и прошептал: — Уходи. Кейт не двигалась. Взгляд метался между ним и дверью, за которой уже нарастали звуки — приближались шаги, переговоры. — Нет, — прошептала она в ответ, — я тебя не оставлю здесь. — За мной уже идут, — сказал он спокойно. — Я выберусь. Обещаю. Через мгновение дверь с грохотом сорвалась с петель и отлетела в сторону. Клубы пыли взметнулись вверх. Кейт среагировала мгновенно — подскочила с колен, винтовка уже у плеча, палец на спусковом крючке, прицел устремлён в сторону входа. — Не стрелять! Не стрелять… не… стрелять… — вскрикнул Саймон, голос с каждым разом становился тише, будто ускользал вместе с последними силами. На пороге появились трое бойцов в тактической экипировке. Они остановились, нацелив оружие на Кейт — и застыли. Напряжение повисло в воздухе, как натянутая струна. Одно резкое движение — и всё закончится. — Она с нами, — выдавил Саймон. —Гоуст?.. — один из бойцов узнал его первым и рванул к нему. Кейт не опустила оружие, пока не услышала: — Группа «Гамма». В архиве чисто. Гоуст у нас. Выдвигаемся на площадку эвакуации. Только тогда она выдохнула и, опустив винтовку задержала взгляд на нём, словно пытаясь запомнить каждый момент. — Ты обещал выбраться. Надеюсь, ты умеешь держать слово... Её слова были полны тепла и беспокойства — всё, что она могла сделать, это надеяться, что он справится. Что он вернётся... Она бросила последний взгляд на Саймона. На глаза, в которых читалась немая просьба — живи. Кейт кивнула едва заметно и шагнула в коридор. Где-то грохотало — то ли взрывы, то ли обвал. Она мчалась вперёд, винтовка прижата к груди, шаги лёгкие, но стремительные. Дверь наружу с глухим скрипом поддалась. И в тот же миг — яркий удар света. Солнце полоснуло по глазам, как лезвием. Кейт зажмурилась на долю секунды, потом резко втянула воздух — и побежала. Перед ней раскинулась разбитая база. Металл, бетон, разрушенные постройки. До ворот — метров триста. Каждая секунда — на вес золота. Она бежала по открытой местности, чувствуя, как сзади нависает невидимая угроза. Земля дрожала. Где-то гудел приближающийся самолёт. Издали доносился гул лопастей вертолета. Сапоги громко били по асфальту, сердце било в унисон. Справа прогремел выстрел — мимо, но близко. Она пригнулась, ускорилась, лавируя между завалами. Сто пятьдесят метров. В ушах звенело от перегрузки. Спина залита потом. Но ноги несли её, как на автомате. Её ждут. Она должна выбраться. Должна. Кейт рванула вперёд из-за очередного обломка стены и почти влетела в бойца. Он появился внезапно, как тень — и без предупреждения ударил. Приклад винтовки хлестнул её прямо в лицо. Хруст — и вспышка боли. Всё поплыло. Она рухнула на землю, глотая пыль и кровь. Нос сломан, глаза слезятся. Он шагнул ближе, вскидывая оружие, ствол уже был направлен ей в грудь. Кейт резко ударила ногой вверх — прямо в кисть, сжимающую винтовку. Металл звякнул, оружие полетело в сторону. В ту же секунду она перекатилась, вскочила. Он бросился на неё. Крупнее, тяжелее, сильнее. Схватил за корпус, повалил, прижимая к земле. Её винтовка вылетела из рук. Захват — плотный, отточенный. Она дёргалась, брыкалась, вырывалась, но его хватка не ослабевала. Сердце бешено колотилось. Как молот, сотрясало грудную клетку. Время уходит. Она знала это. Минуты, может, секунды до авиаудара. — Нет!.. — прохрипела она, забиваясь в его хватке, грязь въедалась в лицо, кровь текла по губам. Он начал заваливать её на спину, перехватывая руку. Готовился к последнему удару — или удержать до прихода других. Выстрел прозвучал неожиданно — резкий, оглушительный. Тело бойца дёрнулось… и рухнуло прямо на неё, тяжёлым грузом придавив к земле. Кейт резко выдохнула, сердце грохотало в груди. Она замерла на секунду, потом медленно подняла взгляд — сквозь пелену пыли, боли и ярости. Камила стояла метрах в трёх, обеими руками сжимая пистолет, направленный в их сторону. Губы плотно сжаты, глаза полны ужаса и решимости. Она стреляла — и попала. Рывком она скинула с себя тело, подорвалась, пересекла дистанцию за пару шагов и схватила Камилу за руку. — Бежим! — скомандовала, не оставляя времени на вопросы. Они вылетели к воротам, Кейт почти тащила Камилу, легкие горели, в ушах стучало. За спиной ещё слышались крики, одиночные выстрелы, но дорога была чиста. Южный периметр — последний шанс. Он должен быть там. И он был. Пыльный внедорожник с тёмными стёклами стоял на обочине, мотор работал, готовый сорваться с места. Сауль — за рулём, лицо каменное, напряжённое, но взгляд, встретивший её, был полон облегчения. Он не бросил. — Назад! — рявкнула Кейт, почти впихнув Камилу на заднее сиденье. — Пригнись! — добавила резко, сама уже оббегая капот. Открыла пассажирскую дверь, ввалилась внутрь, захлопнула. — Гони, Сауль! Гони! — выдохнула, даже не пристёгиваясь. В тот же миг машина рванула с места, колёса с визгом сорвались с гравия. Спустя километр пути в зеркале заднего вида появился силуэт — вражеский внедорожник приближался стремительно. Из окна высунулся боец, в руках — РПГ. Слишком близко. Слишком быстро. Сауль! — лишь успела выкрикнуть Кейт. Выстрел. Всё произошло за секунды. Яркая вспышка, свист, и глухой удар — ракета попала в землю рядом с машиной. Взрывная волна ударила в бок и опрокинула автомобиль. Машину отбросило на обочину, и она, крутанувшись в воздухе, перевернулась на крышу, глухо скользя по земле, выбрасывая искры. Внутри всё смешалось — боль, крики, стекло. Мир закрутился и резко замер. На миг наступила тишина. Кейт застонала, пытаясь собрать сознание по кускам. Всё тело гудело от боли, как одна сплошная ссадина. Машина лежала вверх колёсами, потолок вдавлен, разбитое стекло повсюду. Она едва различала звук — звон в ушах перекрывал всё остальное. Кровь стекала по виску — на месте почти зажившей раны над бровью открылась свежая. Горячая, вязкая, щиплющая. Она повернула голову, с усилием, через рваное дыхание. — Сауль… — хрипло сказала она. Он лежал рядом, ремень всё ещё удерживал его в кресле. Лицо в крови. Слишком много крови. Глаза закрыты. Не двигается. Сердце сжалось. — Сауль?.. — произносит Кейт срывающимся голосом. Никакой реакции. Ни вдоха, ни звука. — Чёрт, чёрт, нет… Шорох шин по гравию — машина остановилась рядом. Сквозь звон в ушах Кейт услышала, как открылась задняя дверь. Резко, со скрипом. А затем крик Камилы пронзил воздух, испуганный, отчаянный. Этот крик пробил всё — боль, оглушение, туман в голове. Он прошил её насквозь и выдернул из оцепенения. Кейт резко втянула воздух, глаза распахнулись. Она будто ожила. — Камила… Всё не важно. Как болит тело. Не важно, что кровь заливает лицо. С бешеным усилием она попыталась ползти, цепляясь за рамы сидений, разбитое стекло, обломки пластика. Каждый вдох давался с трудом, но крик девочки звучал снова — приглушённый, будто её тащат. Как только Кейт выскользнула из кабины, раздался резкий выстрел. Она выглянула из-за перевернутой машины, сердце гремело в груди. Камилу тащили два бойца. Один вдруг вскрикнул, согнулся, зажимая живот — и рухнул на колени. Из его формы сочилась кровь. Камила... в её дрожащих руках был пистолет. Тот самый, что Кейт дала ей перед побегом. Но второй боец мгновенно среагировал — с яростным рыком он вырвал оружие у девочки, а затем с силой ударил её по лицу тыльной стороной ладони. Камила упала, будто сломанная кукла. — Нет… — рванулось из груди Кейт, и она бросилась вперёд, ноги заплетались, мир качался перед глазами. Она споткнулась, упала, снова поднялась. Раздался ещё один выстрел. На этот раз пуля попала в Камилу. Кейт будто пронзили вместе с девочкой. Её тело дёрнулось, дыхание сбилось, взгляд распахнулся, застыв ужасом на лице. С яростным криком Кейт рванула вперёд, ноги почти не слушались, но ярость вела. Боец, успев выпрямиться, навёл на неё пистолет. Он нажал на спуск —щелчок. Снова — щелчок. Пусто. Она врезалась в него всей массой, сбивая с ног. Они покатились по земле. Песок, кровь, пыль. Она подняла кулак и начала бить, снова и снова. Но силы были на исходе. Каждый удар отдавался болью в костях, пальцы уже почти не слушались. Он зарычал, поднял руку и ударил её в висок. Мир пошатнулся. Она захрипела, потеряв дыхание. Он оказался сверху. Оседлал её, прижав коленями руки к земле. Его пальцы сомкнулись на её горле, будто железный капкан. Кейт закашлялась, задохнулась. Глаза наливались кровью. Она пыталась сбить его, но руки не слушались. Песок под ногтями, сердце стучит в ушах. Он сжимал всё сильнее. Она чувствовала, как гаснет. Как уходит. Тьма подступала, тихо, уверенно, и она уже не боролась. Позади вспыхнуло небо — первый залп авиаудара накрыл фабрику.

***

Саймона втаскивают в вертолёт — сквозь звенящую боль он едва ощущает, как чужие руки хватают его под плечи, заталкивают внутрь. В ушах гудит, мир накренился. Где-то вдали, будто сквозь толщу воды, кричат приказы. Металл под спиной вибрирует, винты начинают раскручиваться. Он приподнимает голову — в щель между створками видит, как над фабрикой взмывает огненный след. Через секунду — удар. Вспышка. Взрывная волна настигает вертолёт, слегка качает корпус. Всё, что он чувствует — это дрожь и звенящая пустота. Сознание уходит. — Гоуст! — раздаётся голос где-то рядом. Солдат нависает над ним, похлопывает по щеке, — Держись! — Пилот, живо на базу! — кричит кто-то в наушник. — Минут десять… — отзывается пилот. — Он не дотянет, чёрт побери! — глухо говорит тот же голос, уже тише. Почти как приговор. Саймон больше ничего не слышит. Тишина накрыла его, как чёрное покрывало.