Глава 15. Десять девятимиллимитровых

(Трек главы Chevelle – “The Red”) Гейдельберг, Германия. Температура минус пять. Снег хрустит под подошвами. Задание было простым как всегда. Задержать, не убивать. Получить данные. Изъять носители. Допрос. Протокол. 141-я двигалась слаженно. Блокировка точек отхода, скрытая засада, маскировка. Дом в спальном районе, кирпичный, окна с решётками, по немецкому аккуратный. Внутри цель: агент-перебежчик из BND, связанный с утечкой оружия на Ближний Восток. Саймон шёл первым. Прайс прикрывал тыл. Газ слева. — Проверяйте все устройства, — прошептал Прайс. Они вошли одновременно: с глушителями, быстро, по всем правилам. Всё шло по плану. До того, как в коридоре мелькнула фигура ребёнка. Мальчик. Шесть или семь лет. В свитере с машинкой, босиком. Он выбежал из боковой комнаты, и взгляд Саймона, автоматически, рванулся за ним. Что за чёрт? Никаких гражданских не должно быть! И эта секунда стала роковой. Выстрел. Громкий. Резкий. Саймон успел развернуться, но было поздно Газ толкнул его в сторону, и сам рухнул рядом с хрипом, с багровым пятном на груди. — Газ! — Саймон сорвался в крик, что случалось редко. Пульс в ушах, дыхание рваное. Он бросился к Гэри. Кровь уже пропитывала тактический жилет. — Контакт внутри! Повторяю, цель вооружена! — рявкнул он, и всё внутри похолодело. Прайс успел догнать его у последней двери. — Гоуст! Не стрелять! Задача — ЗАДЕРЖАТЬ. Саймон смотрел сквозь прорезь маски — и видел только силуэт за столом. Цель. Мужчина средних лет, в очках, руки на виду. Но рядом ноутбук. Один клик и все данные исчезнут. И Саймон выстрелил. Раз. Потом ещё. И ещё. Десять выстрелов. В грудь, в плечо, в горло. Мужчина откинулся, и упал с кресла. Прайс стоял за его спиной, с лицом, искажённым яростью и безысходностью. — Ты только что подписал себе приговор, Райли, — прошептал он. Саймон медленно опустил пистолет. В ушах стояла тишина. В коридоре лежал Газ, неподвижный, глаза открыты. Кровь стекала по плитке, собираясь в лужу. А за окном, в равнодушной тишине, падал снег.

***

Сознание Саймона возвращалось медленно. «Ты только что подписал себе приговор, Райли…» Неохотно. Будто тело решало стоит ли вообще возвращаться. «Ты обещал, Саймон...» Писк. Размеренный. Капли. Глухие шаги. — Он потерял много крови. Это чудо, что вы успели… — Упрямый сукин сын. Даже без сознания — вцепился в жизнь, как в глотку. Воздух пах йодом, антисептиком и старой пластмассой. Монитор рядом пищал размеренно, будто в насмешку. Сердце билось, значит ещё не мёртв. Он попытался пошевелить ногой и тут же застонал. Рваный, низкий звук сорвался сам собой. Правая нога как будто чужая. Тугая повязка. Боль под кожей. Он знал этот тип боли. Пуля прошла сквозь мягкие ткани. Чисто, не задев кость. — Райли? Эй. Эй, Гоуст. Слышишь? Саймон с трудом сглотнул. Горло как после песка. — Где я? — Палата. Угловая. Номер не знаю. Главное — с кондиционером, — хмыкнул Барлоу, не скрывая радость видеть его живым. Пауза. Саймон медленно вдохнул. Всё внутри сжималось от чего-то другого. Не от ран. — Кейт… — прошептал он. — Она была там, Барлоу. Катарджина. Барлоу замер. Потом медленно кивнул. — Да, Саймон. Я знаю. — он провёл рукой по лицу, — Я видел её. Это ведь она спасла тебя? Да? Саймон закрыл глаза на секунду. Лицо Кейт вспыхнуло перед ним. — Ты знаешь, где она? — спросил он, тише. — У тебя есть доступ ко всему… ты можешь… — голос подвёл его. — Помоги мне найти её... —Я могу многое. Но не чудеса, Райли. Я сделаю, что смогу. Он усмехнулся. — Одна рыжая девчонка — и ты уже в голове прокручиваешь, как снова встать на ноги. Знаешь… Если бы я был романтиком сказал бы, что ты цепляешься за жизнь из-за неё… Он медленно поднялся. И направился к двери. — Тебе нужно отдохнуть. —Барлоу…— окликнул его Саймон. Он обернулся и взглянул на Саймона через плечо. — Джексон… он был… Мне жаль… Барлоу отвел взгляд и закрыл глаза — Мне тоже Саймон… Дверь закрылась почти неслышно. А в палате осталось лишь пищание кардиографа и боль, от которой не существует перевязки.