Глава 16. Две дороги

(Трек главы Stephen — Crossfire) Утро. Либерти. Северная Каролина. Штаб JSOC Полковник Шарп сидел за массивным столом, у окна. На нём — планшет, закрытая папка, чашка кофе, которое он даже не тронул. Всё было ровным, как его голос. Кейт и Киган стояли напротив. Оба — пыльные после дороги. Оба — молчаливые. — Садитесь, — Шарп не поднял взгляда. Они сели. Стулья скрипнули в тишине. — Вы были хорошим каналом. До сих пор, — начал он, перелистывая документы. — Кейт, ты шла чисто. Почти два года. Ни одной утечки. Киган — надёжный связной. Никто не спорит. Он поднял глаза. — Но последняя операция — была провалом. Слишком громко. Слишком много крови для "незаметного перехода через границу". Кейт опустила взгляд. Грудь сдавило. — Данные спасены, — тихо сказала она. — Данные — да. Репутация канала — нет. — Перевозка через Мексику остановлена. Канал заморожен. И… он поднял взгляд: — …ваши услуги в этой области мне пока не требуются. Киган скривился. — То есть мы просто выброшены? После всего? Шарп усмехнулся, едва заметно. — Вы возвращаетесь под крыло RTG Командование уже в курсе. Пауза. Давящая. — И если честно, Киган… будь счастлив, что вы ещё в игре. Свободны. Киган резко встал. Стул чуть не грохнулся. Кейт — медленно. Они вышли. За дверью Киган возмутился: — Чёртов змей. Два года мы возили приблуды для армии США и это благодарность? Кейт не ответила. Внутри — только один вопрос: Что дальше? Асфальт парковки потрескался от солнца и времени. Киган шёл первым, в своих потёртых ботинках, не оборачиваясь. Кейт — чуть позади. — Куда ты теперь? — спросила она, чтобы просто нарушить молчание. Он бросил взгляд через плечо. — В Нью-Мексико. Там осталось пару дел. — Мне нужно вернуться, — произнесла она почти шёпотом. Киган остановился у машины, обернулся полностью. — В Тусон? — уточнил он, в голосе больше раздражения, чем удивления. — Что тебе там? Саймон... Кейт не ответила. Киган вздохнул. — Ты поедешь со мной, — сказал он просто. — Киган... — голос её был тихим, почти жалобным. — Доедем до Нью-Мексико. А дальше, отправишься в Тусон. Он открыл ей дверь. Бросил сумку на заднее сиденье. Его лицо было, как всегда, непроницаемым — но в глазах скользнула та самая нотка: подозрения. Кейт смотрела на дверь, как на приговор. Её тело было истощено, разум — на пределе, и даже голос — казался чужим. Но у неё не было сил ни спорить, ни сопротивляться. — Брось Джин. Мы так давно не виделись. Неучто ты откажешь старому другу?— он расплылся в довольной ухмылке. Она села. Киган захлопнул дверь, обошёл с другой стороны и сел за руль. Машина тронулась с места, оставляя позади штаб, Шарпа и два года работы, скомканных в несколько сухих фраз.

***

Саймон сидел на краю кровати, оперевшись на руки. Правая нога — туго забинтована, в ней пульсировала глухая боль. Он глубоко вдохнул и аккуратно поставил ногу на пол. Холод коснулся подошвы. Тело сразу напряглось. Попробуй. Поднимайся. Двигайся. Он взялся за стойку капельницы, выдохнул и с глухим стоном поднялся. Вены на шее вздулись. Нога дрожала, но держала. Он стоял. Перекошенный — но стоял. Шаг. Один. Медленно. — Вы серьёзно?! — раздался голос за спиной. — Назад в кровать,  Райли. Немедленно. Он обернулся. В дверях стояла медсестра. Ростом ниже, но взглядом — как у Прайса в плохой день. —  Мне нужно двигаться, —  ответил он, тяжело дыша. — Вас шили два с половиной часа, у вас кровопотеря и повреждение ткани бедра. — Вставать вы сможете через неделю. В лучшем случае. — Ещё пара дней — и я уйду сам. — Не советую, — она посмотрела на него. — И кто меня остановит? 

***

Шоссе тянулось. Асфальт вибрировал под колесами, машины проносились мимо. Кейт сидела на пассажирском сиденье — молча, пристегнутая, будто пришитая к креслу. Руки на коленях. Взгляд — сквозь стекло. Она была здесь, но не с ним. Киган вел машину одной рукой. В другой руке держал зажжённую сигарету.  Пытался включить музыку, но все не то. — Если ты задумала молчать весь путь — предупреждай. Я бы  прихватил пару дисков — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Ты оставил меня, Киган. Голос — ровный, без эмоций. Но в нём было всё, что сдерживалось слишком долго. Он не сразу ответил. Поднял глаза, усмехнулся. — Я не прохлаждался, знаешь ли. Пока ты моталась на байке по пустыне, я был в пекле. Среди картеля. Среди швали. С каждым днём, как на таймере. Не думай, будто ты одна тут героиня. — Ты даже не попытался связаться, — резко бросила она. — А ты? — в тон, не громко, но с нажимом. Кейт опустила взгляд. — Может, я и правда ушёл. Но ты тоже не осталась. Он бросил короткий взгляд на неё. Щека впалая, под глазами тени. Разбитая бровь. Никакой реакции. Это злило его. Потому, что он не понимает, кого везёт. Что-то изменилось... Одинокий мотель стоял у обочины. Неон светился «VACANCY» тусклым красным. Пыль в воздухе пахла бензином. Киган выключил зажигание. Кейт сразу вышла из машины, не сказав ни слова. Подошла к стойке, коротко обменялась фразами с администратором. Он протянул два ключа. Киган подошёл следом. — Два номера? — спросил он. — Да, — спокойно, будто так и надо. — Мне нужно поспать. Киган остался стоять на месте. На лице — лёгкая усмешка. Но в глазах — непонимание.

***

На утро следующего дня, воздух в палате был душным, пропитанным антисептиками. Саймон лежал, уставившись в потолок. Время текло, как жидкость в трубке капельницы — бесцветно. Правая нога — туго перебинтована. Ощущения — если не двигать — не болит. Значит рана затягивается. Он убрал руку с живота, взялся за край кровати. Медленно, с хрипом — поднялся. Пульс — в ушах. Боль — реальная, но терпимая. Он чувствовал ногу— тело слушается. Попытался встать. Нога не сгибалась, будто налита свинцом. Под ней — натяжение повязки и прострел в мышцах. — Давай, — прошипел сам себе. Он удержался обеими руками за тумбочку и выпрямился. Пот заливал глаза. Но он стоял. Криво. Неуверенно. Первый шаг — как удар ножом. Он сжал челюсть. Второй шаг — уже проще. Боль не ушла, но ушла слабость. Он доковылял до окна и опёрся лбом о стекло. Закрыл глаза. Ты должен идти...

***

Асфальт под машиной давно перестал быть ровным — дорога катилась через пустыню. Вокруг — пыль, низкие кусты и редкие заправки, похожие на сцены из старого вестерна. Воздух становился суше с каждым километром. Третий день в пути. На обочине появился щит: “Welcome to New Mexico" Киган хмыкнул и указал на табличку: — Добро пожаловать в страну кактусов и секретных баз. Кейт смотрела вперёд, не реагируя. Он продолжил, с ухмылкой: — Знаешь, если здесь нас похитят пришельцы — я скажу, что ты была очень скучным образцом. — Может, ты сам себя поразвлекаешь, Киган, — ответила она спокойно. — А я — просто доеду. Он взглянул на неё. — Ты правда думаешь, что-то измениться если ты просто доедешь? — Нет. Но я не хочу говорить об этом с тобой. Тишина. Машина проехала под знаком, покинув Техас.

***

Палата была пуста. Постель заправлена — кое-как, но аккуратно. Капельница снята. На тумбочке — только пластиковый стакан с водой и  планшет с надписью "Райли С." В коридоре — шаги. Тяжёлые. Неровные. Саймон медленно шёл по коридору, придерживаясь стены. Одет — не в больничную пижаму, а в чёрную футболку, шорты и кроссовки, принесённые кем-то из знакомых. Повязка на бедре — свежая. Хромота — заметная, но не критичная. Он шёл, как будто идёт не по госпиталю, а на задании: шаг — вдох, выдох — шаг. Лицо — собранное. Глаза — усталые, но живые. — Райли! — окликнула медсестра из-за стойки. Он остановился. Слегка повернул голову. Не замедляя дыхания. — Вы не имеете права бродить без сопровождения. Это прямое нарушение протокола. — Я не бродил, — сухо ответил он. — Я проверял эвакуационный путь. Знаете, издержки профессии.

***

Комната в мотеле Кловиса была небольшой. В номере — вентилятор под потолком, медленно гонящий воздух. Свет от лампы под абажуром был тёплым, тусклым. Кейт вышла из душа — в чёрной майке и шортах, волосы влажные, босиком. На шее — заметный след, ещё не исчез. Она вытерла лицо полотенцем, подошла к тумбочке. Там — пистолет, блокнот, бутылка воды. Всё по-прежнему. Всё под контролем. Стук. Три чётких удара в дверь. Она замерла. Подошла медленно, не торопясь. Киган. В одной руке — бутылка виски. Во второй — два пластиковых стаканчика. Она открыла дверь. — Что? — голос ровный, уставший. Он не улыбался. Просто смотрел. — Не составишь мне компанию? Дорога длинная. А ты — чертовски тяжёлая попутчица. — Я устала. — Это виски, Джин. Не беговой марафон. Кейт медленно распахнула дверь. Он прошёл внутрь, молча. Поставил бутылку на тумбочку, сел на стул у окна. Налил виски в оба стакана. Протянул ей один. Он поднял пластиковый стакан, сделал глоток. — Итак, Катарджина… — произнёс он, не глядя на неё. Кейт стояла у окна, облокотившись на раму. — Сколько мы не виделись? Год? — он склонил голову, глядя на дно стакана. — Полтора? Она напряглась. Но не ответила. Киган покачал головой. — Скажи мне.. Какого чёрта ты ведёшь себя так, будто нас не связывает полжизни? Тишина. Кейт не шевельнулась. Он не повышал голос. Но слова звучали так, будто били в стену, снова и снова. — Многое изменилось, Киган. — Нет, — он встал. — Ты изменилась.— он указал пальцем в ее сторону — И я хочу знать, в чем причина. Кейт медленно повернулась к нему. — Как ты мог заметить, я совсем недавно чуть не сдохла. Киган хмыкнул. Низко, почти с насмешкой. — О, Джини... Разве это твоя первая заварушка? Ты всегда выходила с высоко поднятой головой, помнишь? К тому же, в этот раз ты сама виновата. Её взгляд стал жёстче. — Ты замешкалась. Если бы ты сразу ушла, как только взяла диск — всё было бы нормально. Если бы не та девчонка... Сауль мог быть жив. А мне не пришлось бы срываться и вытаскивать тебя. Он говорил ровно, буднично, но в каждом слове — игла. — В этот раз ты была на волоске. Кейт шагнула ближе. Медленно. В глазах — не гнев. Отвращение. — Ты ни хрена не знаешь, через что я прошла. Тебя там не было. Киган не отступил. Он смотрел в упор. Не моргнув. — Ошибаешься. — тихо произнёс он. — Я знаю о тебе всё. Даже больше, чем ты сама. Это уже не звучало, как сочувствие. Это звучало, как угроза. — Я не вернусь в RTG. Чтоб ты знал. Киган прищурился. Снова сделал глоток виски. Его голос был ровным: — Это мы ещё обсудим. — Здесь нечего обсуждать. Я возвращаюсь с Тусон. Пауза. — Хорошо. Он кивнул, будто соглашаясь и поставил стакан на тумбочку. — Завтра мы заедем в одно место. Мне нужно тебе кое-что отдать. А потом… — он пожал плечами. — Можешь ехать, куда пожелаешь. — Что именно? — Узнаешь.

***

У входа в палату стоял Барлоу. Прислонившись к стене, смотрел как Саймон разрабатывает ногу. — Всего 9 дней прошло, разве ногой уже можно двигать? Саймон остановился. — Рана уже рубцуется. Значит можно. Есть новости? Барлоу помолчал. — Есть направление на реабилитацию. Можешь поехать в любой центр на выбор. Отсидеться. Восстановиться. Снять напряжение. — Мне не это нужно. — А что нужно? Пауза. — Поскорее свалить отсюда. Барлоу посмотрел на него. Долго. Потом протянул листок с печатью. — Твоя выписка. Но я ничего не давал. Саймон взял листок. И улыбнулся. Впервые за долгое время. — Спасибо. — Ты упрямый ублюдок, Райли. — Барлоу усмехнулся. — И если ты умрёшь в этой авантюре — я приду на твои похороны и скажу "Я же предупреждал". Кстати сзади ее номер. Сохнет по девке и даже номер не взял. Ты такой старомодный.. Саймон ничего не ответил. На секунду замер, задержав взгляд на цифрах. Взял свою маску,  лежащую на тумбочке, натянул на лицо и хромая направился к выходу.

***

Дорога потянулась вверх — редкие повороты, пыльные деревья. Солнце клонилось к закату, и пустыня вокруг светилась рыжевато-золотым. Машина свернула в спальный район, где асфальт был ровнее, а дома — чище. Здесь пахло барбекю, покоем и чужими жизнями. Киган замедлил ход и остановился у дома с двумя этажами, прямыми линиями и песочно-бежевыми стенами. Скромный, аккуратный. Забор низкий. — Добро пожаловать, — сказал он, вылезая из машины. Кейт вышла следом. Она смотрела на дом с лёгкой усмешкой. — Это твой? — Да. Она свистнула сквозь зубы, качнув головой: — Ахренеть. А ты не терял времени, работая с картелем. Киган усмехнулся. — Там, где кровь — там и деньги. Они поднялись по короткой лестнице. Он открыл дверь, щёлкнул замком. Внутри — прохлада, темнота, запах кофе и пыли. На стене — чёрно-белые фото, на полке — пара книг, ящик с боеприпасами под столом. — Выпить хочешь? — спросил он, проходя на кухню. Кейт опустилась на край дивана, провела ладонью по лицу, устало выдохнула: — Кажется, только выпивка и держит меня на плаву в последнее время. Киган молча достал бутылку виски, два стакана. Разлил по бокалам, поставил один перед ней и сам опустился в кресло рядом. Раздался лёгкий скрип кожи. Кейт взяла стакан, сделала глоток — крепкое, обжигающее. Она смотрела на него. — Зачем я здесь, Киган? Он усмехнулся, чуть откинулся назад. — Ты никогда не была терпеливой. Сделал глоток. — Ладно, мне тоже не терпится, — сказал он, поставил бокал и резко поднялся. — Пошли. Он двинулся в сторону заднего выхода — через кухню. Кейт медленно встала, нахмурилась, но пошла за ним. Сквозь стеклянную дверь — двор, освещённый закатным светом. Гравий под ногами, деревянный навес, и что-то накрытое брезентом у дальнего края. — Это что? — спросила она. — Сейчас увидишь, — ответил Киган, ухмыляясь через плечо. Киган подошёл к брезенту и молча сорвал его. Под тканью оказался Yamaha MT-09 — чёрно-серый, с матовым баком, жёсткой посадкой и прямым рулем. Выхлоп, задняя подвеска усиленная, шины  — всё для дальняка и скорости. На корпусе — пара мелких вмятин, как шрамы. Но байк был ухожен. Боевой. Верный. Кейт остановилась, опустила взгляд на мотоцикл. Губы едва заметно дрогнули. Рядом, под навесом — второй байк. Harley-Davidson Pan America 1250. Угрюмый, тяжёлый, как сам Киган. — Ты держал его здесь всё это время? — спросила она, почти шёпотом. Киган усмехнулся, опёрся о седло: — Шестнадцать месяцев. Без ключей, но наготове. Я ждал, что однажды ты появишься на горизонте. Кейт провела пальцами по баку. Знакомое ощущение. Металл, рельеф, запах масла. — И что теперь? — Он твой, Джин. Киган достал из кармана два брелока, щёлкнул ими и бросил один ей. — Ты его просто отдашь? Он низко посмеялся. — Черта-с два. Он кивнул на второй байк: — Будем гонять. Как раньше. Пустыня, трасса, ночные повороты. Ты справа, я — сзади, как всегда. — Ты всегда отставал. — Я давал тебе фору. Знал как ты плохо ездишь. Она рассмеялась — впервые за весь путь. Тихо. По-настоящему. Кейт перекинула ногу через байк, села. Схватилась за руль . Пальцы — уверенные, лёгкое движение запястья — и двигатель зарычал, басовито, с отдачей в грудную клетку. Фары выхватили пыльную стену. Песок под колёсами вздрогнул. Киган стоял чуть в стороне, облокотившись на свой мотоцикл. Смотрел. Молча. В глазах — что-то большее, чем просто гордость. — Помнишь трассу в Неваде? — бросил он, перекрикивая двигатель. Где ты обошла парней из федерации? У тебя тогда ещё кисть была в бинтах, а ты всё равно финишировала первая. Кейт не ответила. — Ты бы могла вернуться, Джин. Он сделал шаг ближе. — Ты была в этом лучшая. Адреналин, борьба, ветер... Твоя стихия. Кейт нахмурилась. Лёгкий толчок бровей. Челюсть сжалась. Он продолжал: — Я всегда думал, что ты не там, где должна быть. Она повернула к нему голову. Взгляд — ровный, усталый. Но в нём уже нет сомнений. — Это в прошлом. —  заглушила байк. Мотор замер с последним выдохом. Тишина вернулась, как лезвие по нерву. Киган смотрел на неё. Какое то время. Молча. — У меня ещё один подарок. Голос — мягче обычного. С улыбкой. Она обернулась, недоверчиво прищурилась: — Сегодня что, Рождество? Киган ничего не ответил. Подошёл к полке у дальней стены, где стояли инструменты, коробки и старая экипировка. Снял с верхне й полки шлем — чёрный, матовый, с красными вставками, словно прожжёнными огнём. Он повернул его в её сторону. На боку шлема — дико оскаленная кошка, будто вырвавшаяся из тьмы. Когти рвут воздух, вдоль корпуса — рваные полосы, будто царапины. На затылке — надпись: Hellcat. Кейт застыла. Долго смотрела. Молча. Потом шагнула ближе, медленно взяла шлем в руки. Пальцы скользнули по графике. Краска — шершавая. — Заказал год назад. — За столько времени он не потерял своей красоты. Киган усмехнулся. — Как и ты...