Глава 18. Без масок (18+)

(Трек главы Kadebostany — Crazy in Love) Кейт стояла в пороге. Взгляд — прямой, но дыхание сбивалось, грудная клетка вздымалась слишком часто. В руке — мобильник, который только что затих. В коридоре повисла тишина. — Я могу войти? Саймон молча кивнул, отступая вглубь, давая ей пройти. — Это всё ещё твоя квартира, — сказал он, без упрёка. Она прошла мимо. Аккуратно поставила шлем на знакомую полку в прихожей — рядом с его перчатками и её старой курткой. Взгляд задержался на нём. Она скользнула глазами вниз — и замерла. Его нога. Тогда, после операции, она думала, что он не выживет. Или, если выживет — не будет прежним. Но он стоял. На своих двоих. Живой. Настоящий. Горло сжалось. Не от страха, а от облегчения, которое она слишком долго не давала себе почувствовать. Она подняла взгляд, и на миг встретилась с его глазами, скрытыми за прорезью маски. Знакомый, пронизывающий взгляд. Такой же, как в тот день, когда он в последний раз смотрел на нее в архиве сквозь пыль, кровь и шум. — Не смотри на меня так. Ненавижу жалость, — сказал он. Кейт чуть приподняла уголки губ. Саймон шагнул ближе, провёл рукой по её щеке и убрал выбившуюся прядь. Пальцы замерли — прямо над относительно свежей раной на брови, затянутой парой швов. Он не задал вопроса вслух. Но она прочитала его в наклоне головы, во взгляде, в чуть сжатой челюсти. Опять? — Ты чокнутая, знаешь? — вырвалось у него, почти с упрёком, но без злости. Кейт хмыкнула, пожала плечами. — Неудивительно. Ещё один удар по голове — и мои мозги официально превратятся в овсянку. Он тяжело выдохнул. Половина его хотела рассмеяться. Вторая — выругаться. —Я думала, не увижу тебя больше, — тихо сказала она. — Я думал, что не вернусь. Но что-то держало меня на плаву. Или кто-то.. Ее взгляд был уставшим от всего, что между ними осталось недосказанным. Маска... Он всё ещё прятался за ней, будто ничего не изменилось. Он не знал, что она видела. Его лицо. В тот момент, когда он был беззащитен. Когда она касалась его лица не зная, выживет ли он до утра. И вот теперь он стоял перед ней, всё такой же — закрытый, сдержанный. Но в глазах — живое, настоящее, тревожное. То, что раньше он прятал лучше, чем шрамы. Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить: — Теперь ты мне доверяешь? Он не моргнул. Не отступил. Только кивнул, тихо: — Да. — Насколько? Он не сразу ответил. Его голос стал ниже, почти глухим: — Проверь. Кейт подошла ближе и вытянула руку. Медленно, чтобы он мог остановить её в любой момент. Пальцы коснулись ткани, прошлись по грубым швам. Он не шелохнулся. Даже не отстранился. Она чувствовала, как напряглось его дыхание, но он позволил. Молча. Она сняла маску. Осторожно, как если бы разбирала бомбу. Он смотрел прямо на неё. Без защиты. Без фильтров. Просто Саймон. Не Призрак. Саймон Райли. Он больше не прятался. И она улыбнулась. — Привет, — тихо, как будто в первый раз. Он не ответил. Просто смотрел. В его взгляде было столько всего — страх, сомнение и что-то совсем другое. Он сделал шаг. Последний. Между ними уже не было воздуха. Кейт успела только вдохнуть. Он поцеловал её. Это не был мягкий, нерешительный поцелуй. Не «прости» и не «спасибо». Это было «я здесь». Это было «ты нужна мне». Это было всё, что они сдерживали слишком долго. Его губы обжигали. Жёсткие, чуть потрескавшиеся, они не просили — требовали. Кейт ответила тем же, вцепившись пальцами в его худи, слыша, как ткань натягивается под её хваткой.  Он поднял её на руки, и Кейт тихо засмеялась, уткнувшись лбом ему в шею. — Ты ведь ещё не до конца восстановился, — прошептала она. — А ты не до конца понимаешь, как сильно я скучал, — ответил он, неся её в спальню. Дверь закрылась за ними мягким щелчком. В комнате было полутемно — лишь уличный свет пробивался сквозь шторы, рассыпаясь полосами по полу и постели. Саймон не отпускал. Его рука скользнула вниз, к кожанке. Он расстегнул её одним резким движением — молния звякнула, ударившись о пряжку ремня, и кожанка упала на пол. — Ты слишком одет, — прошептала она, отрываясь от его губ и тут же кусая его подбородок.  Он хрипло рассмеялся, стягивая худи через голову. Под ней оказалась серая футболка, плотно облегающая торс. Кейт провела ладонью по его животу — даже сквозь ткань чувствовались шрамы.  — Всё ещё хочешь это видеть? — спросил он, но она уже задирала ему футболку.  — Да.  Молния джинс разошлась с тихим шипением, обнажая серые боксеры, плотно облегающие его возбуждение.  Мгновение и джинсы вместе с ботинками отброшены в сторону. Тело Саймона было покрыто многочисленными шрамами. Она прижалась губами к одному на груди— старому, белесому. Потом к свежему, ещё розовому.  Его руки опустились на её бёдра, к поясу джинс. Пальцы нашли пистолет за ремнём — на мгновение замерли, привычным жестом проверяя предохранитель, прежде чем вытащить и отбросить в сторону.  — Ты тоже перегружена, — прошептал он, расстёгивая её джинсы.  Она чувствовала, его горячие  пальцы, когда он стягивал с неё футболку, которая летит на пол вместе с топом. Саймон приподнял её, посадив на край стола, и она обвила его бёдрами, чувствуя, как напряглись его мышцы.  Он стянул с неё джинсы и трусы одним движением. Его рука скользнула между её ног, и она застонала. — Не тяни, — прошептала она.  Он вошёл резко, до конца, и они оба замерли на секунду, привыкая.  Он сразу двигался грубо, но она хотела этого — хотела чувствовать каждый толчок, каждый его стон, каждый удар их тел друг о друга.  Кейт не просила мягкости — она сама впивалась ногтями в его спину, когда он вошёл в неё, и этот звук — его низкий стон, смешанный с её прерывистым дыханием — был лучше любых слов. Его руки, привыкшие к точности, теперь были нетерпеливыми. Он касался её, чтобы запомнить каждую линию,  изгиб. Будто боялся, что её отнимут снова. — Посмотри на меня, — прошептал он, и она открыла глаза.  Глубже. Жёстче. Быстрее. В глазах потемнело, тело будто налилось свинцом. Она чувствовала, как сжимается вокруг него, как пульсирует в висках, как разливается тепло от живота к кончикам пальцев. И она не смогла сопротивляться. Волна оргазма накрыла ее - сначала спазм в животе, потом дрожь, бегущая по всему телу. Губы сами разомкнулись в беззвучном крике, веки предательски задрожали. Она поймала его взгляд - темный, голодный, торжествующий. Никакой маски. Никаких стен.   Он прекрасен.  Саймон наклонился, прижав лоб к её плечу, и его движения стали резче, отчаяннее.  — Я не… — он начал, но слова растворились в рычании.  Его пальцы впились в её бёдра, оставляя синяки, которые завтра будут напоминать ей об этом. Она чувствовала, как его тело напрягается, как прерывается его дыхание, и знала — он близко.  Тогда он посмотрел на неё. Прямо в глаза.  И кончил.  Только резкий рык, только пальцы, сжимающие её так сильно, что она почувствовала боль.  Но глаза… Глаза не закрыл.  Он смотрел на неё, пока волны удовольствия прокатывались по нему, и в этом взгляде не было ни стыда, ни сожалений. Только признание.  Кейт почувствовала, как что-то щемяще тёплое разливается у неё в груди.  — Вот чёрт… — он рухнул вперёд, уткнувшись лицом в её шею, но руки всё ещё держали её.  Она обняла его за плечи, чувствуя, как его спина вздымается под её ладонями.  — Теперь ты точно от меня не избавишься, — пробормотала она, запыхавшись. Он рассмеялся — хрипло, неожиданно.  — Угрожаешь?  — Обещаю.  *** Пепельница переполнена. Окурки, раздавленные с особой жестокостью, лежат вперемешку с пеплом. Последняя сигарета вминается в металл с таким усилием, что фильтр рвется, выпуская клубок дыма. Из динамиков ноутбука воспроизводится запись: — Теперь ты мне доверяешь? — Да. — Насколько? — Проверь. Монитор ноутбука выхватывает из темноты руку. Палец зависает над тачпадом, дрожит, затем резко бьет по паузе.