Глава 19. Чай с лимоном и моторное масло (18+)

(Трек главы Two Feet— I Feel Like I'm Drowning) Саймон сидел в кресле, обнажённый по пояс, джинсы низко съехали на бедрах. Его взгляд был прикован к ней. Кейт лежала на кровати, закинув ногу поверх смятого одеяла. Темно-красные волосы огненным шлейфом рассыпались по подушке, в них играли солнечные лучи. Он провёл взглядом по её спине, изгибам рёбер, впадине талии, резким углам лопаток. Похудела. Тело, закалённое адреналином и бессонницей, выдавало её образ жизни лучше любых слов. Кожа гладкая, загорелая под аризонским солнцем, но не идеальная. Мелкие шрамы, будто следы от когтей невидимого зверя. Но один выделялся.  Под левой лопаткой, выпуклый, красноватый рубец. Серьёзный.  Который поселил в его голове вопрос: Как? Саймон встал, поднял с пола футболку, натянул её на себя. Прошёл на кухню. Поставил кофе, крепкий, чёрный, без сахара. Для неё чай. С лимоном.  Она не любит горячий. Уголок губ дёрнулся от мысли, что он знает эту информацию. Он сел за стол, сделал глоток. Горячая горечь обожгла язык. Взгляд скользнул в прихожую.  На полке шлем.  Новый.  Саймон встал, подошёл ближе. Взял в руки. Лёгкий, с зеркальным визором. Сзади надпись: Hellcat.  Саймон задумался. На чём она приехала, если её байк стоит на парковке? Он протянул руку к своей маске, висящей на крючке у двери. Но не взял ее. Ни к чему. Сегодня он не Гоуст. Сегодня он просто Саймон. Тихо вышел из квартиры, минуя скрипучую ступеньку у лестницы, спустился вниз и вышел на парковку. На стоянке два байка. Первый новенький. Матово-чёрный корпус. Дорогая модель, собранная с умом. Лёгкий запах резины и масла. Второй… тот самый. На котором она вернулась из той передряги. Он стоял сбоку, как будто сам по себе немного в стороне. Царапины на боковых панелях, след от пули, прошедшей вскользь по бензобаку. Пластик на левом боку треснул, не до конца, но достаточно, чтобы держалось на честном слове. Рычаг сцепления чуть погнут, а зеркало справа разбито. Саймон провёл рукой по сиденью, пыль, кровь и песок уже были стёрты, но багровое пятно проступало под кожей, как память. Он оглядел повреждения внимательнее. Всё по делу. Пластик можно заменить, рычаг выпрямить, зеркало поменять. — Ещё побегает, — хмыкнул он.

***

Солнечный свет уже разлился по комнате. Кейт просыпалась медленно, будто возвращалась с глубины. Веки тяжёлые, тело ноет приятной усталостью. Она открыла глаза. Осмотрела комнату. Её вещи разбросаны как попало. — Саймон? — окликнула она, голос всё ещё хрипловатый после сна. Ответа не было. Кейт встала. Открыла шкаф, на ощупь нашла старые штаны и мятую футболку, натянула всё прямо на голое тело. В гостиной пахло свежим чаем и крепким кофе. На столе чашка чая с лимоном, всё ещё тёплая. Напротив его кофе, недопитый. Заглянула в его комнату, пусто. Простынь на кровати идеально заправлена. В ванной всё ещё лёгкий пар. Она услышала звук. Металлический, царапанье, клацанье, стук. С улицы? Она подошла к окну на кухне. Сквозь пыльную сетку взглянула вниз. Он стоял у её старого байка. Спина чуть сгорблена в сосредоточенности. Саймон что-то подкручивал у руля, выпрямлял корпус зеркала. Боковые панели уже сняты, аккуратно сложены рядом. Кейт прижалась лбом к оконному стеклу. Лёгкий пар её дыхания тут же исчез под солнечным теплом. И на лице появилась улыбка, тёплая, тихая, как летнее утро после долгой грозы. Он здесь. Он с ней. И он чинит её байк. Это значило больше, чем слова.

***

— Знаешь, я никому не позволяю трогать мой байк, — сказала она, с ленивой ухмылкой, подходя сзади почти бесшумно. Саймон не обернулся сразу. Закончил закручивать винт, протёр ладонью запачканной в масле кожу сиденья, только потом медленно повернул голову. Его глаза скользнули по ней, тапочки, широкие штаны, футболка, с которой спадал один рукав, обнажая плечо. — Считай, сделала исключение, — хмыкнул он. — Он сам просился в руки. Выглядел жалко. Кейт прищурилась, присела рядом, касаясь коленом асфальта. Глянула на байк. — Ага. Прокладка под баком сбита, задний тормоз вялый, и левая ручка болтается. — Уже не болтается, — сказал Саймон. — Прокладку подберу, когда магазины откроются. — Щедро, — протянула она. — И как расплатиться? Он взглянул на неё, и в его взгляде мелькнула усмешка. — Потом обсудим. Саймон выпрямился, вытер руки о тряпку. Кейт поднялась вслед за ним. Их взгляды сцепились, ни один не отводил глаз. — Теперь я пахну твоим байком. — Пот и железо? — приподняла бровь она. — Прекрасный парфюм. — Знаешь, не хуже всех этих дизайнерских флаконов, — ответил он и шагнул ближе, ровно настолько, чтобы стерлась граница между их дыханием и в следующую секунду его губы коснулись её. Поцелуй был неспешным, тёплым, как само утро, окутанное запахом металла. И лёгкий след машинного масла на её подбородке, когда он коснулся ее лица.

***

Кейт стояла у плиты, упрямо сдвинув брови. На сковородке что-то шкварчало, источая подозрительный запах. В воздухе уже витал лёгкий дух подгоревшего масла. Саймон появился на кухне бесшумно, встал в дверях, скрестив руки на груди. — Ты это собираешься съесть? — спросил он, сдерживая ухмылку. — А ты собираешься выжить после такого вопроса? Он подошёл ближе, заглянул в сковородку. Поднял бровь. — Это был... омлет? Кейт устало выдохнула, выключила плиту и отбросила лопатку. — Был... — Ну, он погиб достойно. — Саймон потянулся к холодильнику. — Давай я покажу тебе, как не переводить продукты. — Ты хочешь, чтобы я признала поражение? — она уселась на табурет. — Я хочу поесть. — он усмехнулся. Кухня наполнилась ароматом жареного перца и чеснока.Кейт наблюдала, как он ловко управляется с ножом и сковородкой. В его движениях была уверенность. — Ты всегда так хорошо готовил? — Нет. Просто когда не хочешь питаться консервами годами учишься. — Романтика армейской кухни. Он пожал плечами, поставил перед ней тарелку. Кейт поднесла вилку ко рту, сделала первый укус и застыла. — Это... вкусно. — Это просто еда. В отличие от того, что ты пыталась вызвать на сковородке. Он отпил кофе и посмотрел на неё с прищуром. — Честно, как ты вообще выжила до сих пор с такими кулинарными наклонностями? — Продержалась на доставке еды, — без капли стыда ответила Кейт. — У меня были стабильные отношения с курьером. Он даже поздравлял меня с днём рождения и клал бесплатный десерт. Саймон рассмеялся. — Романтика двадцать первого века. Их взгляды пересеклись через кухонный стол. Без лишних слов. Только аромат пищи, дневной свет и простое, тихое доверие, которое нельзя подделать.

***

— Ты серьёзно думаешь, что мы справимся без подката? — Кейт прищурилась, глядя на раму, которую Саймон аккуратно подпер деревянными блоками. — Не "мы", а "я". Ты здесь ради моральной поддержки. — Ага, моральная поддержка с гаечным ключом в руке. Саймон, нырнул под байк. Его голос донёсся глухо: — Если что, просто подай инструмент и не урони на меня колесо. — Никаких обещаний. Они возились с её байком уже третий час. Разобрали часть передней подвески, вытащили сцепление. Кейт сидела на бампере старого "Bronco", с волосами, заколотыми карандашом, и масляным пятном на щеке. — Ты в курсе, что это не свидание? — бросила она, глядя на него сверху вниз. — Учитывая, что я весь в масле и на земле то да, догадываюсь. — говорит он выбираясь из-под байка. — Просто уточняю. На случай, если после будет ужин при свечах. — Ты опять будешь готовить? Тогда я пас. Она швырнула в него грязную тряпку.

***

Шум воды был ровным, успокаивающим. Кейт стояла под душем, закрыв глаза, позволяя тёплым струям стекать по затылку, вдоль позвоночника. Пар клубился в воздухе, оседал на кафеле. Мир снаружи затих — осталась только вода и усталость, которую смыть оказалось сложнее. Раздался тихий скрип двери. Тень за занавеской стала ближе. Он не торопился. Просто стоял, как будто ждал её разрешения. Тепло и напряжение наполнили воздух сильнее пара. Кейт произнесла с лёгкой улыбкой. — Тебя пустят только если принесёшь шампунь. Я забыла. Пара секунд. Потом занавеска приоткрылась, и в её поле зрения появилась мужская рука с флаконом. Он шагнул внутрь, закрыв за собой занавеску. Тепло воды теперь касалось и его — тонкой пеленой стекало по его плечам, по изгибу ключиц. Она разглядывала его краем глаза, так, будто это был сон, и просыпаться не хотелось. — Ты вся дрожишь. Холодно? — Нет. Просто не привыкла, что рядом кто-то есть. Она провела пальцами по его груди, оставляя след из мыла и капель. Он наклонился. Касание губ было мягким, как дыхание сквозь туман. Она провела рукой по его груди, животу и ниже. Его член был твёрдым, горячим. Она обхватила его пальцами, медленно провела снизу вверх, наблюдая, как его его челюсть напрягалась. Она отстранилась от его поцелуя, взглянув в глаза, которые горели темным желанием. Не сводя с него взгляда, Кейт медленно опустилась на колени, капли воды стекали по ее спине. Плитка была холодной под коленями. "Кейт, что ты..." – голос его сорвался, когда она наклонилась и взяла его в рот, медленно, сантиметр за сантиметром. Саймон резко втянул воздух, откинув голову назад. Его ладони с силой уперлись в кафель, пальцы побелели от напряжения. "Черт..." – вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. Она двигалась неспешно, дразняще, то усиливая, то ослабляя давление. Ее язык скользил по основанию, заставляя его бедра непроизвольно дергаться. Его рука вцепилась в ее мокрые волосы, направляя, но не настаивая. Она позволила ему задать ритм, наслаждаясь тем, как его дыхание становилось все более прерывистым, как мышцы живота напрягались под ее ладонью. Она видела его лучше, чем когда-либо – мощное тело солдата, покрытое шрамами и татуировками, содрогающееся от каждого ее движения. Капли воды стекали по его напряжённым мышцам, смешиваясь с каплями пота. Саймон выгнулся, сжав пальцами ее волосы. —Дай мне услышать, — прошептала она, отпуская его на секунду. И сразу глубже взяла его в рот, чувствуя, как его ноги дрожат от напряжения. Она ускорила ритм, одной рукой держа основание, которое не могла охватить губами.  Его стон, низкий и животный, эхом разнесся по маленькому пространству душевой, заглушая шум воды. Его тело выгнулось, шея напряглась, вены проступили под кожей. Первая волна ударила ей в язык — густая, тёплая, с характерным вкусом и спазмом в его животе. Она приняла всё, чувствуя, как он пульсирует во рту. Только когда последние судороги удовольствия прошли, он медленно опустил голову, встречая ее взгляд. Саймон резко потянул её вверх, прижимая к стене. Его поцелуй был жёстким, требовательным, с обещанием на продолжение. Он целовал её голодно, глубоко, словно пытался запомнить каждый уголок её рта. Руки блуждали по её телу. Грудь — ладонь сжала упругую плоть, большой палец провёл по соску, заставив его затвердеть. Талия — пальцы впились в кожу, ощущая рёбра под ней. Ягодицы — сильные пальцы сжали их, притягивая её ближе, так что она почувствовала его возбуждение всем телом.  Затем рывком он поднял её в воздух, как будто она ничего не весила. Кейт инстинктивно обхватила его талию ногами, но его руки — сильные, уверенные — и так крепко держали её за бёдра.  Он был готов. Горячий, твёрдый, он упирался в неё, требуя входа.  Саймон оторвался от её шеи, где уже краснел свежий след от его зубов. Их взгляды встретились.  Ему нравилось это. Нравилось видеть, как её глаза расширяются в тот момент, когда он входит. Как её губы приоткрываются в беззвучном стоне. Как её тело сначала сопротивляется — натягивается, сжимается — а потом принимает его, обволакивая теплом. Он вошёл медленно. Кейт закинула голову назад, её ногти впились в его плечи.  Его движения были размеренными, но мощными — каждый толчок прижимал ее спину к холодной кафельной стене. Контраст температур — жар его тела и прохлада плитки — сводил ее с ума.  Одна его рука осталась на ее бедре, крепко удерживая ее на весу, в то время как другая скользнула между их тел, находя тот чувствительный узелок, который заставил ее вздрогнуть.  Кейт закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но это было бесполезно. Каждое движение его пальцев выбивало из нее все новые звуки — хриплые, незнакомые даже ей самой.  Волна удовольствия накрыла ее, заставив выгнуться в его руках. Она судорожно сжалась, вытягивая из него низкий, хриплый стон.  Но он внезапно замер, его тело напряглось как струна. Каждая мышца дрожала от усилия остановиться, когда до его кульминации оставались буквально секунды. — Мы не можем так рисковать...— его голос был хриплым, сдавленным. — В прошлый раз я... не подумал. Не мог думать вообще. Кейт ухмыльнулась, проводя пальцами по его напряженной челюсти.  — Расслабься. У меня стоит спираль. И я не собиралась рисковать ни в прошлый раз, ни сейчас. Секунду он просто смотрел на нее, перерабатывая информацию. Потом его губы искривила медленная улыбка. — Значит, все это время... — Ты мог не сдерживаться? Да... Но мне нравится, что ты такой ответственный. Саймон не сдерживался больше.  Его толчки стали глубже, резче, каждый раз заставляя её тело подаваться навстречу. Он вошёл в неё до предела, заполняя её собой, пока дрожь удовольствия не отступила, оставив только тяжесть в мышцах и учащённое сердцебиение.  Они оставались так ещё несколько мгновений — лоб к лбу, дыхание смешалось, тела всё ещё соединены.  Потом он медленно выскользнул из неё, но не отпустил, прижимая к себе, пока её колени не перестали дрожать. 

***

В тот вечер Кейт уснула первой. Впервые за долгое время она не думала о завтрашнем дне. Рядом с ним, сегодня было достаточно. Просто чай с лимоном,  просто рука, к которой можно прижаться. А он знал, что не может дать ей всего. Но она будто не просила. Не требовала. Просто была. И этого хватало. Он больше не чувствовал нужды держать дистанцию. И думал если бы мог выбирать, как заканчивается каждый день… Он выбрал бы этот. Именно такой.