Глава 27. Операция "Марид"

(Трек главы Charlie & The Church — Fighter) Аэродром в Алеппо встретил Кейт и Кигана удушающей жарой и стойким запахом керосина. Пыль под ногами поднималась с каждым шагом, налипая на тяжелые ботинки, словно сама земля пыталась удержать их здесь. Киган первым спрыгнул по трапу, бросив мимолётный взгляд назад. Кейт шла за ним, с сумкой на плече. Снова Сирия. Снова этот жар, этот проклятый пыльный воздух, в котором пахнет смертью. Словно ничего не изменилось. Словно она никогда и не уезжала отсюда. — Наши байки прибудут грузовым через неделю, — бросил он, не оборачиваясь. — Пока придётся довольствоваться ножками и старым джипом. Кейт кивнула, не ответив. Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Вдали на фоне бетонных ангаров и флагов RTG уже собирались бойцы — знакомые лица. Кто-то махнул рукой, кто-то кивнул — без лишних слов. Её здесь помнили. Не как человека. Как солдата. Хладнокровную, эффективную. Репутация работала на неё лучше любого досье. Место где их разместили — низкое, бетонное здание с металлической крышей. Киган проводил её по узкому коридору до двери. — Твоя комната. Маленькая, но с отдельным душем.— снова тот же деловой тон. — Спасибо, — отозвалась Кейт коротко. Комната — едва ли три на три. Одинокая узкая кровать, стол, облупленная стена и маленькое окно с металлической решёткой. Здесь пахло плесенью и безнадежностью. Сумку она бросила в угол, тяжело опустилась на край матраса. Киган ушёл. Она не задерживала. Тишина повисла над ней, как бетонная плита. Кейт сцепила пальцы в замок на затылке, чувствуя усталость. Тело казалось чужим, мысли — метались. В голове всплывал образ Саймона. Его голос. Его взгляд. Он звонил. Но она не ответила. Не смогла. Не объяснилась. Просто ушла. Бросила. Вырвала себя из его жизни, как зуб с мясом — резко, болезненно. Чтобы спасти Леона. Чтобы спасти Саймона. Только теперь, потеряла себя. Нельзя было иначе. Ты знаешь это. Одна горячая слеза скатилась по щеке. Только одна. Минутная слабость. Она смахнула её резким движением, как будто кто-то мог видеть. Хватит. Это будет последняя миссия. Она больше не собиралась жить по чьим-то приказам. Ни RTG, ни Кигана, ни кого-либо ещё. Только ради Леона. Ради сына. Она достала старый кнопочный телефон — тот, что всегда хранился отдельно. Запасной, чистый, непрослеживаемый. Набрала номер. Гудки. — To ja (Это я), — тихо, но твёрдо. — Chcę, żebyś w najbliższym czasie spakowała wszystko, co potrzebne. Dokumenty. Rzeczy osobiste. Wszystko. Ty i Leon musicie wyjechać. Przyjedzie po was mój człowiek. Wszystko wyjaśni. Możesz mu zaufać. (Я хочу, чтобы ты в ближайшее время собрала всё необходимое. Документы. Личные вещи. Всё. Ты и Леон должны уехать. За вами приедет мой человек. Он всё объяснит. Можешь ему доверять.) — Dżini… (Джини) — голос дрогнул. — Co się stało? (Что случилось?) — Po prostu to zrób, Maria. I... bądź ostrożna. Proszę. (Просто сделай это, Мария. И… будь осторожна. Пожалуйста.) Молчание. Потом короткое: —Dobrze. (Хорошо) Она отключилась. Снаружи над базой медленно сгущался тёплый вечер. Она поднялась, подошла к окну и всмотрелась в темнеющее небо. Теперь — назад дороги нет. Пора ставить точку.

***

Утро. Или что-то, похожее на него. Кейт вроде спала, а вроде и нет. Сон приходил отрывками, чуть коснёшься покоя, и он тут же исчезает. Её выдернул из полудрёмы короткий, но уверенный стук в дверь. Она резко открыла глаза. — Твою мать… — прошептала. — Сколько времени? Посмотрела на часы — 6:15. Она и забыла, как рано встают на базах. За столько лет службы так и не смогла привыкнуть к этим подъемам до рассвета. Застонав себе под нос, села, смахнула с лица волосы, накинула майку, натянула штаны. Стук повторился. Кейт открыла дверь. На пороге стоял Киган — бодрый и весёлый. — Доброе утро, соня, — ухмыльнулся он. — Не могу сказать того же, — буркнула она, отводя взгляд и поправляя резинку на волосах. — Собирайся. Бреннер ждёт нас через пятнадцать минут. — Кто бы сомневался. Бреннер… Марк Бреннер был из старой гвардии. Бывший спецназовец, ещё времен Ирака. Жёсткий, прямой, всегда вызывал уважение — и страх. Работал под Шарпом уже лет десять. Если Шарп был мозгом RTG, то Бреннер — его жёсткой рукой.

***

Они шли по коридору базы — холодные стены, гул техники и приглушённые шаги. Киган бросил на Кейт взгляд. — Расслабься, Джин, ты слишком напряжённая. — Я пыталась уйти, Киган. Не думаю, что Бреннер ждёт меня, чтобы поздравить с возвращением. Он остановился, посмотрел прямо в её глаза. — Ты всё ещё в игре, — твердо произнёс он. — И именно это сейчас важно. Здесь все как и прежде. Пока ты работаешь — ты нужна. — Я не прежняя. — Я вижу это. Этот... Гоуст... на тебя плохо повлиял. Но тебе нужно собраться. Она резко подняла на него взгляд. — Это не твоё дело, Киган. И перестань меня звать Джин. Он тихо усмехнулся. Его пальцы быстро ввели код, и дверь плавно открылась. — Вперёд, — сказал он, — послушаем, что скажет Бреннер.

***

Кабинет Бреннера был таким же, как и прежде — строгим, лаконичным, безликим, как и сам его хозяин. Серые стены, металлические шкафы, карта региона на стене и длинный стол посередине, за которым он принимал своих людей. Бреннер поднял взгляд от монитора, когда дверь открылась. — Киган... Кейт… Рад видеть. Проходите. Голос его был сдержанным. Они подошли и сели напротив друг друга. Киган — спокойно и уверенно. Кейт — чуть напряжённо, но с прямой спиной. Она не собиралась демонстрировать слабость. Ни перед ним, ни перед собой. — Не думал, что ещё увижу тебя в этих стенах, Кейт, — сказал Бреннер, откинувшись в кресле. — После всего. — Как и я, — парировала она. Под столом Киган незаметно пнул её ногой. Лёгкий толчок, почти незаметный со стороны — но Кейт всё поняла. Бросила на него короткий взгляд. Он смотрел на нее, сжал губы и чуть дёрнул бровью. Знак был ясен. Заткнись. Она стиснула зубы и откинулась в кресле, стараясь не выдать раздражение. — Что ж, — продолжил он, — если вы оба здесь, значит, готовы работать. — он кинул на стол папку с документами. — Операция "Марид" . Цель — устранение лидера "Аль-Хаят". Имя неизвестно, работает только через доверенных. Вы уже работали по этой группировке, знаете, как они действуют. Снова придётся копать с нуля: искать информаторов, вскрывать каналы поставок, выстраивать цепочку. У нас полгода, максимум. Потом — ликвидация. Кейт слушала, не отрывая взгляда. Всё это уже было. Пыльные дороги, ночные вылазки, страх. Снова Сирия. Снова грязь. Снова кровь, от которой не отмыться. Бреннер поднял на них взгляд. — Это наш последний шанс, — проговорил он, будто ставя финальную точку. — Не подведите. Киган кивнул. А Кейт… Кейт сжала пальцы под столом так, что побелели костяшки. Она молча кивнула, проглотив горечь. Внутри всё снова опустилось в ту самую пустоту — откуда она так судорожно карабкалась.

***

Кейт вылетела из кабинета, как из капкана. Быстрый шаг, сжатые кулаки, пульс в ушах. Всё внутри сжималось — от тошнотворного ощущения, что она снова здесь. — Эй, стой, — окликнул Киган позади. Она не остановилась. Он догнал её, резко схватил за руку. — Что с тобой? Все же прошло нормально. Кейт рванулась, но он не отпустил. — Не трогай меня, Киган. — Тогда скажи, какого хрена происходит? — Потому что... это опять Сирия. Опять... Ты... — ее голос сорвался. — Я устала. Понял? Устала от войны, от приказов, от людей вроде тебя, от самой себя. Она молча смотрела на него. В глазах — вся боль, которую она больше не могла проглотить. — Слушай, Джин... Ты не одна в этом. Я рядом. Всегда был рядом, даже когда ты этого не замечала. Она сжала зубы, и холод пробежал по спине. — Это меня и пугает Киган, — тихо ответила она, отведя взгляд. Он отпустил ее руку. Она ушла, а он не стал останавливать. Только смотрел ей вслед. Она боится не миссии. Боится, что когда-нибудь окончательно перестанет быть собой. Что навсегда потеряется в этой войне. И эта мысль пугает сильнее любой пули...