Глава 28. Три месяца до выстрела

(Трек главы Catch Your Breath — Shame On Me) Полгода. Шесть месяцев молчания и действия, где каждое движение отмерено, как выстрел по координатам. Шесть месяцев, в которых жизнь свелась к пустому кофе и глазам в ноутбуке — и ни одного шага в сторону. Работа над группировкой велась изнутри. Киган — в поле. Хищный, терпеливый, не оставляющий следов. Он вплавлялся в местность, в лица, в разговоры на базарах, в пыль дорог и шорохи складов. Его пальцы знали, где спрятан микрофон, а голос — как звучать, чтобы поверили. Он возвращался с разведки с запахом табака и крови, но без единого раскаяния. Кейт. Её прикрытие было тонким, почти прозрачным, как шелк. Аналитик и связной. Она собирала данные с камер наблюдения, перехватывала трафик, вела людей и теряла их. Она знала, какой номер выключился в Бейруте, кто сменил симку в Варшаве, чей голос дрогнул на фразе «мы получили груз». Она писала отчёты в час ночи, пересматривала съёмку по десять раз, пока не находила мелькнувшую деталь, которую другие не увидят. Они снова работали вместе. Как тогда — до всего. Только теперь было по-другому. Без поцелуев в спешке между сменами и разговоров в темноте — но с тем же интуитивным доверием, как будто тела их всё ещё знали друг друга. Они не обсуждали прошлое. Не трогали тему сына. Не говорили о том, что было после. Каждое утро начиналось с кодовой фразы. Каждый вечер — с зашифрованного файла. Киган знал, что она прикроет, если он сорвётся. Она знала, что он вытащит её, если всё пойдёт к чертям. Всё снова вернулось на круги своя — только круг стал уже. Они были тенью друг друга. Как всегда.

***

Ночь выдалась тёплой. Окна квартиры на втором этаже, где они затаились, выходили на пустую улицу. Город давно уснул, только изредка мимо проезжала машина. Кейт сидела, поджав ногу, за небольшим столом. Свет от ноутбука освещал её лицо — уставшее, сосредоточенное, но с тем самым выражением, что Киган знал: она близка. Почти дожала. Он устроился рядом на деревянном стуле, с бутылкой холодного пива в руке. На ней — серая футболка и джинсы, на нем — всё тот же тактический минимализм: черная майка, штаны с кобурой. Всё было странно обыденно, как будто они просто пара, которая делит вечер в съёмной квартире где-нибудь в Европе. — Всё, — тихо сказала Кейт, щёлкнув по треку. —Он у нас. Был в эфире минуту назад. Не заметил слежку. Она повернулась к Кигану, и в её глазах засияло то, чего он не видел давно — не просто уверенность, а триумф. — Нашёлся, сукин сын. — произнес он. Кейт кивнула. Её пальцы всё ещё касались клавиш, как будто боялись, что всё исчезнет, если отпустить. — Мы можем идти к Бреннеру, — произнесла она тихо. — Это всё. Координаты, маршрут, точки обмена. Он использует те же каналы, что и в Венгрии. Мы подтвердили. Киган выдохнул. Не просто усталость — это был тот редкий момент, когда внутреннее напряжение покидало его тело, как спущенный тормоз. Полгода. Слежки. Ошибок. Чуть не сгоревших зацепок. Работа, в которую они ушли с головой, потому что не могли иначе — потому что это было важнее даже их самих. Он посмотрел на неё. Волосы стянуты в небрежный пучок, глаза красные от бессонницы. Но она улыбалась. Настояще. Тихо. Робко. И эта улыбка напомнила ему ее. Прежнюю. Он подал ей пиво. — За победу? —  Это только начало. — уточнила она. Они чокнулись. Стекло звякнуло еле слышно. На миг всё затихло — тревога, страх, воспоминания. Остались только они. Такие, какие были раньше. И такие, какими уже никогда не станут. Но в этот вечер, в этой квартире, они позволили себе наконец расслабиться.

***

Бутылка катилась по полу, задев ковёр, и застыла возле ножки журнального столика. Кейт растянулась на диване, облокотившись на подлокотник. Ноутбук давно захлопнут, миссия на паузе, тревоги — тоже. Киган сидел рядом, закинув руку на спинку дивана и держал третью бутылку — уже почти пустую. На его лице была его коронная полуулыбка, которую она всегда ловила в самые неочевидные моменты. В нём будто выключили режим "миссия", и включили что-то человеческое. Настоящее. — И ты реально... ты серьёзно прыгнул в ту яму? — она выговаривала, вспоминая момент пятилетней давности. — Ради дрона, Киган? Он пожал плечами и откинулся на спинку дивана. — Это был не просто дрон. Это был разведдрон на ДЕСЯТЬ МАТЬ ЕГО ШТУК. А ты как знала: «Потеряешь — сам полезешь».— карикатурно изобразил Киган. Кейт фыркнула. — Но я не думала, что ты полезешь головой вперёд. В КУСТ КРАПИВЫ. Она засмеялась ещё сильнее. — Ты потом два дня чесался, я помню. — До сих пор я тщательно проверяю растительность в которую лезу. — ухмыльнулся Киган и отпил пива. Она вытерла слезу с уголка глаза. — Боже, это было прекрасно. Кейт подскочила. — А когда ты на задании в Баку застрял на балконе пятого этажа? — усмехнулась она, — и потом два часа прикидывался строителем? — Ну ты же забыла отключить сигнализацию, не я! — притворно возмутился он. — И вообще, у меня талант к строительным профессиям. Я клал кирпич так, что меня чуть не наняли. — Да-да, а потом ты жаловался, что у тебя руки болят, потому что ты “работал честно”. Кейт смеялась до слёз, и Киган поймал себя на том, что не смеётся — он просто смотрит. Смотрит, как она живёт. Как на мгновение исчезает груз, её острый язык, холодное лицо. Остаётся Джин, которой он гордился. Которую он… Он сделал глоток. Поймал момент, когда её смех затих, и сказал шёпотом: — Скучал по тебе. По нам. Кейт не ответила. Ее улыбка слегка померкла. В комнате повисла тишина. Но не тяжёлая. Просто между строк. Между пивом и прошлым. Алкоголь делал своё дело. Защитные механизмы отступали. Они снова были просто Киган и Джин. Киган медленно вытянул руку и отодвинул упрямую прядь волос с её щеки. — По тебе такой, — сказал он. Кейт снова не ответила. Только выдохнула — коротко, с болью. Как будто этот простой жест, это «я скучал», нашло в ней то, что она старательно хоронила годами. Он подался ближе, едва-едва, давая ей шанс отстраниться. Но она не двинулась. Просто смотрела в глаза. Он поцеловал её. Её губы дрогнули, но не оттолкнули. Она позволила. Позволила себе забыться. Позволила ему быть рядом, пусть и ненадолго. Позволила себе слабость — редкую, опасную, но такую… живую. Киган шумно втянул воздух, как человек, вынырнувший из глубин. Годы без права прикоснуться к ней сжимали горло, но теперь... Теперь он не сдерживался. Алкоголь пьянил сильнее, когда его язык скользнул по её нижней губе — медленно, оценивающе, прежде чем войти глубже. Она ответила автоматически, тело помнило его лучше, чем разум. Его рука уже под её футболкой, одним уверенным движением стягивает ткань вверх. Она должна была сказать "нет". Должна была. Но его запах — дым сигарет, знакомый парфюм — ударил в голову, и мысли поплыли.  — Я...  Он не дал договорить, прикусив её шею ровно в том месте, что сводило её с ума раньше.  Где-то в глубине сознания звенел тревожный колокольчик. Это неправильно. Он плохая идея. Он провёл ладонью по внутренней стороне её бедра поверх джинсов, — Ты горишь,— прошептал он и она зажмурилась, чувствуя, как стыдливо горит кожа.  Алкоголь. Это всего лишь алкоголь. Не она. Не её решение.  Где-то упала бутылка. Мир сузился до его рук, её прерывистого дыхания и невыносимого желания, которое она больше не могла отрицать.  Он опустился ниже, прижимаясь к её коже, будто не верил, что она действительно здесь, под ним. Тело Кейт отзывалось на каждое его касание — она уже не различала, что было воспоминанием, а что настоящим. И вдруг — громкий стук в дверь. Один. Второй. Третий — слишком уверенный, слишком резкий, как удар кулаком. Не случайный. Не ошиблись дверью. Они оба замерли. Кейт вздрогнула — как будто кто-то окатил её ледяной водой. Из головы вылетел алкоголь, дыхание замерло, глаза округлились. Сердце упало куда то вниз. Опасность. Инстинкт проснулся первым. Она перевела взгляд на Кигана. Он не шелохнулся, но его глаза вспыхнули мгновенным напряжением. Одной рукой он по-прежнему опирался о спинку дивана над её головой, а второй — медленно, беззвучно — поднёс указательный палец ко рту — тихо. Кейт затаила дыхание. Весь её организм, каждая клетка словно переключилась в режим боевой тревоги. Всё, что было мгновение назад — поцелуи, тепло — исчезло, как мираж. Остались удары сердца в ушах. Киган бесшумно поднялся с дивана. Он схватил пистолет, лежавший на столике у дивана, и, пригнувшись, подошёл к окну. Осторожно отогнул штору двумя пальцами и выглянул из-за угла. — Чёрт… — выдохнул он почти неслышно. У обочины, освещённой слабым уличным фонарём, стояли трое мужчин. Один — с автоматом на груди, другой — прикуривал сигарету, третий смотрел прямо на дом. Лица были не местные. Одежда — гражданская, но в движениях читалась военная выучка. Стук повторился. Громче. Злее. — Ифтаху аль-баб! (Откройте дверь!) — прозвучало за дверью. Голос был хриплым, командным, — они знали, что здесь кто-то есть. Киган обернулся к Кейт и кивнул в сторону стола в углу. — Спрячь технику. Кейт кивнула, не тратя времени на вопросы. Её движения были быстрыми, точными — моторика разведчицы, натренированной годами. Она метнулась к столу. Сумка. Ноутбук. Жёсткие диски. Аккуратно, но молниеносно — всё исчезало в матерчатой оболочке. Стук в дверь усилился, как будто с той стороны уже занесли ногу для удара. Киган открыл дверь. На пороге стояли двое мужчин. Один — с автоматом наперевес, другой — в поношенной куртке,  и шрамом на все лицо. За ними, чуть поодаль, маячил третий, нервно озираясь по сторонам. Киган окинул их взглядом быстро и хладнокровно. Боевик прищурился, наклоняясь через плечо Кигана. — "Шу ссар?" — буркнул Киган. (Что случилось?) — "Лазим нафхас ша'и." — ответил второй. (Нам нужно кое-что проверить.) — "Фих нэс муттахаммин бил-джараим." (Мы ищем подозреваемых в преступлениях.) Киган приподнял бровь, подперев косяк плечом: — "Ма фих хад. Кулли ши тамам." (Здесь никого нет. Всё в порядке.) Боевик не двигался. — "Ма татдахал..." — прошептал он, наклоняясь ближе. (Не мешай...) Второй тут же напрягся, пальцы сжались на ремне автомата. Киган продолжал держать нейтральное, чуть ленивое выражение лица. Минута тишины. И вдруг из-за угла появилась Кейт. На ней был хлопковый светлый топ. То ли из-за вечерней прохлады, то ли из-за того, что на её коже всё ещё горели прикосновения Кигана — сквозь тонкую ткань отчётливо проступали соски. Она выглядела сонной, растрёпанной, но в этом был откровенный вызов. — «Мииилый… ну ты скоро?..» — её голос прозвучал лениво, с потягиванием. Она подошла к Кигану как кошка — гибко, мягко, соблазнительно, и провела ладонью по его груди, будто только что вынырнула из постели. Брови у боевика дёрнулись. Он быстро отвёл взгляд и переглянулся с напарником. Один усмехнулся, другой выругался себе под нос. Тот с автоматом, бросил на Кейт голодный взгляд Киган усмехнулся: — Са́мхуни я шаба́б… бас инти́ саха́ттуни нисс иттари́к (Извините, парни… но вы буквально застали меня на полпути.) Он обнял Кейт за талию, показывая – это его территория. — Фи харака мушбакка бил-табэк эт-талет! (Подозрительное движение на третьем этаже!) — раздалось в рации. — "Ялла… шуббак ма фи ши." — сказал один другому. (Пошли… здесь ничего.) Они удалились. Медленно. Но не до конца уверенно. Один всё ещё оборачивался. Дверь закрылась. Киган задержал дыхание ещё пару секунд, пока шаги за порогом не стихли. Потом повернулся к Кейт. Она выдохнула и провела рукой по лбу. — Ненавижу импровизацию. — А я обожаю твой тайминг. — пробормотал он, запирая дверь. — Надо валить, — бросила Кейт, натягивая футболку через голову. Сердце всё ещё колотилось в груди, и не только от того, что их прикрытие трещало по швам. Киган молча подошёл к окну, отогнул край шторы и выглянул наружу. У дороги, в тени, всё ещё стояли двое боевиков. Один курил, другой что-то говорил по рации, третий исчез из поля зрения — и это было хуже всего. — Они не ушли, — мрачно выдохнул Киган. — Один пропал. Может, обходит. Кейт молниеносно застегнула рюкзак, перекинув лямки через плечи. Внутри был её мир — ноутбук, жёсткие диски, накопители с месяцами слежки, анализа, вшитых маршрутов и схем. Всё то, за что их могли убить без вопросов. Она взяла свой пистолет. Быстрым движением вытащила обойму, проверила — полная. — Патроны есть. План Б помнишь? — спросила она, глядя на Кигана. Он повернулся к ней, кивнул коротко, по-военному. —Байки под брезентом. Следующий переулок, метрах в тридцати, — коротко напомнила Кейт.— Выход через чёрный ход.

***

Они двигались быстро, но беззвучно — отточенно, как в сотнях операций до этой. Киган шёл первым, пистолет в руке, взгляд цеплялся за каждую тень. С лестничного пролёта доносились глухие шаги. Боевики были на этаж выше. Их голоса — приглушённые, злые — отдавались эхом по бетонным стенам. — "Фаттиш кул шей!" — раздалось наверху. ( Обыскать всё!) Дальше — задняя дверь. Металлическая, скрипучая. Киган медленно провернул ручку. Щёлкнул замок. Позади — снова шаги, голос. — "Шу хада ас-савт?" (Что за звук?) Он рывком открыл дверь, и они выскользнули в тёмный проулок. Позади, где-то наверху, кто-то заорал: — " Хум гуна!" ( Они здесь!) Переулок был узким, тёмным, выложенным неровной плиткой. Мусор под ногами мешал бежать, но они не останавливались. Киган держал пистолет наготове, постоянно оглядываясь. — Вот они! — указала она на сваленный у стены брезент. Киган одним движением сорвал его. Под ним — два байка. Он бросил взгляд назад — переулок ожил: силуэты, тени, крики. — Садись! — рявкнул он. Кейт уже взлетела в седло, рюкзак пристегнула намертво. Пальцы сжали руль. В этот момент — выстрелы. Пуля прошила стену в нескольких сантиметрах от её головы, обсыпав лицо крошкой бетона. — Гони! Я прикрою! — Киган отступил к углу, встав в полоборота, прицелился. Мотор взревел — резкий, хищный звук разорвал тишину переулка. Кейт рванула вперёд, изо всех сил виляя между мусорными контейнерами, коробками, оставленными тележками. Позади — хлопки выстрелов, отголоски крика. Она вырвалась на главную дорогу — проскочила между двумя авто, которые едва не сбили её.

***

Асфальт мелькал под колёсами, ветер бил в лицо, волосы вырывались из-под шлема. Кейт выжала газ до предела, чувствуя, как байк дрожит под ней. Шоссе было пустым, без единого фонаря. Только тусклый свет фар вырывал из темноты полосы разметки и обочину, заросшую кустами и пылью. Эта дорога вела в сторону базы — их единственный шанс на спасение. — Киган... — прошипела она, глянув в зеркало заднего вида. — Давай же... Ничего. Сердце забилось чаще. Она прикусила губу, вцепившись в руль. Вдруг — фара. Одна. Байк. Узкий, низкий силуэт, что рванул в её сторону с бешеной скоростью. Кейт выдохнула, облегчение и адреналин сплелись в один укол. Но тут… Ещё две. Машина. Большая. Внушительная. Быстрая. — Чёрт. — зарычала она. Погоня. Без шансов на ошибку. Кейт стиснула руль крепче. — Попробуйте догнать... ублюдки. Пыль столбом. Гул моторов, свист ветра и рёв в ушах — Кейт почти не слышала, как Киган выругался по рации: — База, это Киган. Преследование, южный выезд. Запрос поддержки. Приём! — Принято. Ближайшая группа на подходе. Держитесь! Словно это было легко. Сзади — чёрная машина, бронированная, с раскрытым люком. Из него уже торчит автомат, идущий вразнос. Пули прошивают воздух, одна задевает зеркало Кейт. Стекло с грохотом разлетается в сторону. Она машинально пригибается. — Держись правее! — крик Кигана, мелькнувшего слева от неё. Он ловко обходит её по краю обочины, стреляет назад. Машина слегка дёргается, но не сбавляет ход. Позади слышен второй рёв — ещё одна машина выходит из поворота. Они сжимают кольцо. — Они догоняют! — рявкает Кейт. — Ещё немного! — отвечает Киган. И вдруг, резкий свист. Она слышит его раньше, чем понимает. — РПГ! Секунда. Ракета вылетает из темноты со стороны базы, прямо между ними.Яркий след в ночи, будто разрезавший воздух пополам. Позади — взрыв авто. Вспышка, ударная волна. Кейт машинально вильнула вправо, едва не завалившись на бок. Колесо подскользнулось на гравии, мотоцикл пошатнулся… Но она удержалась. — Проклятье! Сквозь дым вырвался силуэт второго байка. Киган цел. Цел и зол. Он выхватывает из-за спины вторую пушку — укороченный дробовик. С ловкостью, что приходит только с годами, он стреляет назад через плечо. Попадание. Водитель второй машины теряет управление — и машина, вильнув, уходит в кювет. Грохот. Пыль. Огонь. Рёв моторов стих, когда они свернули к базе окружённому колючей проволокой. Свет фар выхватил силуэты вооружённых бойцов — свои. Камуфляж, прицелы, напряжённые лица. Уже было ясно: база готова к бою. У ворот их встретил сержант — крепкий лысый мужчина с радиостанцией в руке. — «Киган, Хэллкэт, живы?» Кейт сняла шлем, волосы растрёпаны, дыхание рваное: — «Почти. Были две машины. Одна взорвана, вторая в кювете. Но сигнал могли отследить ещё. — Сканируем эфир. Периметр перекрыт. Проходите внутрь, быстро. Киган заглушил мотор, спрыгнул с байка и тут же осмотрел Кейт — она кивнула. Цела. Он коротко кивнул в ответ, сдерживая волнение. Кейт взяла рюкзак с техникой, прижимая к себе, словно самое ценное. Они прошли внутрь, мимо бойцов, уже занявших позиции. Безмолвная, напряжённая готовность. — Ты как? — спросил Киган, когда они наконец остановились у командного пункта. Кейт выдохнула, медленно прислоняясь к стене: — Хочу только душ и... чтоб это хоть чего-то стоило. Он чуть усмехнулся: — Стоит. Мы вытащили всё, что нужно. Она кивнула, в глазах — тень усталости, отпечаток слишком долгой погони, слишком многих решений, принятых на пределе. Но внутри — всё ещё пульсировала сталь. Не сломлена. Не сдалась. Потом отвела взгляд, накинув на плечо ремень рюкзака: — Пошли. У нас есть координаты. Теперь дело за Бреннером.

***

Кабинет Бреннера. Кейт стояла у стола. Киган — рядом, молчал, пока она говорила. Но его взгляд был не на командующем — на ней. — Шесть месяцев полевого наблюдения. Мы идентифицировали канал передачи оружия и связи. Группа "Аль-Хаят", действуют в три этапа: логистика, вербовка, передислокация. Последние две недели они усилили трафик — вероятно, готовятся к операции. И.. Мы нашли предводителя группировки. Бреннер сдвинул брови. — Имя? — Асад Хаттиб. Он же “Имам”. Перемещается редко, но у нас есть координаты, где он появляется раз в три месяца. Киган шагнул вперёд, подхватывая, его голос стал твёрже: — Нам нужно ещё время. Мы выберем точку захвата и полностью расчертим план. Здесь не получится взять их нахрапом. Они покрывают друг друга как шахматные фигуры. Один неверный ход — и вся сеть уйдёт в песок. Бреннер вздохнул медленно, тяжело. — Что нужно? Кейт взглянула на Кигана — тот только коротко кивнул, словно передавая слово. — Люди. Не просто бойцы. Опытные, проверенные. Те, кто умеет слушать и не паниковать под огнём. Не новички. И не одиночки, тут нужна командная работа. Мы берём “Аль-Хаят” один раз. Пауза. Бреннер провёл рукой по щетине. — Я переговорю с Шарпом. Мы соберём лучших, кого только можно поднять. Он резко повернулся к Кигану. — Киган, даю тебе полный карт-бланш. Бюджет, техника, люди — всё. Делай, что нужно. Но у тебя только один шанс. Понял меня? Киган не моргнул.  — Понял. Одно слово. Но в нём — весь он. Твёрдый. Без колебаний. Как курок, уже взведённый перед спуском.  Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок. Три месяца. На подготовку... На то, чтобы всё сделать идеально.  Чтобы вырваться из этого... Или умереть, пытаясь...

***

Когда они вышли из кабинета Бреннера Киган шёл чуть позади, руки в карманах, на губах — дерзкая ухмылка. Он смотрел на неё, не скрывая веселья. — Неужели лёд Катарджины всё-таки тронулся? — хмыкнул он, глядя на неё искоса. Кейт остановилась, нахмурив брови и обернувшись через плечо: — О чём ты? — Ну, — он пожал плечами, будто говорил о пустяках, — ты почти отдалась мне. — Почти — не считается, — отрезала она. — Это была ошибка. Киган шагнул ближе. — Забавно… А твой язык в моем рту ошибку не чувствовал. Он будто очень чётко знал, чего хочет. Кейт скрестила руки на груди. Её взгляд был холоден, но в глубине — неуверенность. Та, которую она ненавидела в себе. — Я просто... — начала она, но замялась. — Этого больше не повторится. — Ага, — кивнул Киган, не скрывая торжества в голосе. — А мне кажется, у меня есть шанс. — Не строй иллюзий. — Я их не строю, — он усмехнулся. — Я просто чувствую момент, когда броня даёт трещину. И знаешь что, Джини? — он наклонился, его голос стал тихим. — Я дождусь, пока ты сама её снимешь. — Потрать это время на миссию Киган. Не на попытки залезть ко мне в постель. Он провел по ней взглядом. — Кто сказал, что я буду пытаться? Пауза. — Ты сама туда вернёшься. Он развернулся и пошёл дальше по коридору, не оглядываясь. А она осталась, стискивая губы. Её щёки вспыхнули от злости — на него… и на себя. Он был прав. Она дала слабину. А Киган, как акула, уже чувствовал запах крови.