Глава 29. Сожги все, что осталось

( Трек главы Sam Tinnesz, Yacht Money - Play with Fire) Германия. Берлин. Окна кабинета были закрыты плотными жалюзи. Желтый свет лампы отбрасывал тусклые тени на стол, заставленный бумагами, тактическими схемами и кружками с остывшим кофе. В комнате — Прайс, Соуп и Гоуст. Соуп, оперевшись локтями о стол, покачал головой: — Прайс, мы почти дожали канал поставок. Несколько шагов — и всё бы сошлось. Мы не можем просто сорваться и бросить всё. Это месяцы работы… в пустую. Капитан Прайс, стоял у окна, держа сигару, которую не успел прикурить. — Я понимаю, Соуп, — наконец сказал он. — Но Шарп ставит в приоритет эту миссию. Успешное завершение — и от поставок не останется смысла. Всё завалится вместе с их структурой. Соуп мрачно фыркнул, откидываясь на спинку кресла. — Ну не знаю... В чём суть этой чёртовой миссии? Прайс повернулся. Сигара так и осталась в пальцах. — Знаю только одно. Это связано с Аль-Хаят. Соуп напрягся. — Точка сбора? — Алеппо. — Сирия… — пробормотал он, будто вкусив слово, как горечь на языке. — Сраный кошмар. Все повернулись к Гоусту, что стоял у стены. Молчал. Наблюдал. Глаза под маской оставались бесстрастными. Прайс кивнул: — Гоуст? Что скажешь? Тот оторвался от стены и подошёл ближе. Тихо. Размеренно. — Скажу, что если это Аль-Хаят — значит, назревает что-то серьёзное. Не хотелось бы, чтобы эти ублюдки добрались до Европы. Если надо — мы превратим Алеппо в точку невозврата. Прайс взглянул на него с лёгким кивком. Соуп вздохнул и сказал: — Ну что ж… значит, едем в ад.

***

Три дня спустя. Сирия. Алеппо. База RTG. Пыль оседала на броню, гудели винты «Чинука», с натугой удерживая машину в воздухе. Жар стоял такой, что казалось — сама земля испаряется, выжигая воздух. Гоуст приземлился тяжело, с лёгким хрустом песка под ботинками. Ткань балаклавы уже прилипала к коже от жары. Он огляделся, прищурившись. Алеппо встречал их смесью жара, гари и безысходности. — Гоуст! — раздался голос Соупа, перекрывая рёв вертолёта. Он спрыгнул с боковой двери и сразу направился к нему, улыбаясь до ушей. — Ты только глянь. Аризонский загар ещё не сошёл, а ты снова в духовке. Гоуст лишь фыркнул, поправляя автомат на плече. Они остановились на плацу, у одной из теневых сторон ангара. Соуп, прислонившийся плечом к стене, проворчал, оглядывая плац. — Где Прайс? — Ушёл к начальству, — Гоуст чуть кивнул в сторону административного здания. — К Бреннеру. Выяснить, что за чертова операция нас ждёт. Из окон бункера едва слышно доносился гул генераторов. Периметр был усилен: камеры, вооружённые охранники, дроны на стационарных точках. Здесь не верили в случайности. RTG жила в ожидании шторма. Соуп понизил голос: — Ты хоть знаешь, кто эти ребята? RTG? Что за контора? Гоуст пожал плечами, но ответил всё же: — Полувоенные. Частники. Работают на того, кто платит. Иногда — на «своих», иногда — на тех, о ком потом пишут в отчётах с пометкой «неподтверждённый источник». Соуп прищурился. — Не вызывает доверия. Гоуст скользнул взглядом по бетонным башням. — И правильно. Больше шансов, что ты выживешь. Фигура Прайса появилась из-за бетонного угла — уверенная походка, заломленная фуражка, хмурый взгляд, как будто он уже знал больше, чем хотел бы. Он приближался к ним быстрым шагом. Соуп выпрямился, оттолкнувшись от стены. — Капитан. Прайс остановился перед ними. На мгновение он бросил короткий взгляд на плац и в сторону открытого проёма ангара. — Ожидаем прибытие координатора операции и руководителя боевой группы, — сухо сказал он. — Через час общий сбор в брифинг-зале. — Кто именно руководит? — Гоуст немного приподнял голову, взглянул на Прайса. Тот ответил уклончиво: — Познакомишься на брифинге. Соуп хмыкнул, но промолчал. — Можете пока занять свои комнаты, — добавил Прайс. — Код доступа у вас есть. Он уже разворачивался, бросил через плечо: — Будьте готовы через час. И ушёл, исчезая в направлении штаба. Соуп посмотрел на Гоуста: — У меня плохое предчувствие.

***

Саймон бросил рюкзак на койку и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Вышел на улицу, вглядываясь в знойный горизонт. Жара висела тяжёлым покрывалом, бетон жарил даже сквозь подошвы. Он прошёл по периметру — привычка разведчика. Проверка углов, маршрутов, обзорной точки. Территория была защищена: частники двигались вальяжно, кто-то чистил оружие у стены, кто-то переговаривался возле открытого ангара. Не армия. Но и не дилетанты. Соуп болтался возле ангара, лениво наблюдая за техникой. — Глянь, — усмехнулся он, качнув подбородком, — частники тут гоняют на байках. И это на зарплате ЧВК. Может, нам тоже заняться фрилансом? Саймон не ответил. Его взгляд зацепился за один из мотоциклов — чёрно-серый, матовый бак. Он знал этот байк. Слишком хорошо. Её байк. Сердце сжалось. Рядом — второй байк. Его он тоже помнил. На нём сидел ублюдок, что во время той гонки в пустыне чуть не столкнул её с трассы. И он помнил как хотел размозжить ему лицо, но сдержался. Тогда. Сейчас злость вернулась. Тяжёлая, вязкая. Она шевельнулась под рёбрами. Не только к Кигану. К ней тоже. — Гоуст? — Соуп посмотрел на него, но он уже не слушал. Послышался гул. Поднялся вертолётный вихрь. Песок хлестнул по ногам. — А вот и они, — сказал Прайс, появившись сбоку, указывая на посадочную площадку. Вертолёт тяжело опустился на бетон. Вздрогнули стёкла. Сквозь завесу песка показалась массивная фигура. Чёрная форма, на плече сумка, в походке — военная уверенность. Мощный. Спокойный. Тип, которого сложно сдвинуть. Или забыть. Он развернулся и протянул руку внутрь. Саймон уже знал. Почувствовал это на инстинктах. Это она. Кейт. Не изменилась. Та же выправка, тот же взгляд — жёсткий. Она не взяла его протянутую руку. Спрыгнула сама. Никакой неуверенности. Никакой боли. Не выглядит сломанной. Не выглядит как та, что когда-то исчезла из его жизни, вырвав из него сердце с корнем. Знала ли она, что он здесь? Она не посмотрела в его сторону. Но он смотрел и не мог отвести глаз. Пламя внутри поднялось волной. Он вспомнил всё. Как она смеялась. Как она пахла после дождя. Как дышала у него под ключицей. Как её пальцы обводили контуры его шрамов, будто пытались стереть чужую боль. Как исчезла. Без слов. Без прощания. Как будто его никогда и не было. Теперь она здесь. На базе. На миссии. С своим бывшим или уже настоящим.. Саймон смотрел, как он оборачивается к ней, что-то говорит. Она улыбается. Улыбается. И в этом не было ни грамма боли. Она тут. На своём байке. С сухим ветром Сирии в волосах и лёгкой походкой, как будто всё, что было между ними — не стоило и царапины на баке. Будто и не было полгода тишины. Соуп что-то спрашивал. Но Гоуст не слышал. Он просто смотрел ей вслед. И не мог понять, что сильнее: желание сорваться с места и крикнуть, или отвернуться и уйти, чтобы не дать боли снова просочиться внутрь. Саймон отвернулся. Потому что если бы задержался ещё на секунду, он бы выдал себя. Гневом. Болью. И слабостью, которую носил под кожей с тех пор, как она ушла.

***

Комната для брифинга была прохладной, бетонный короб с низким потолком. На стене плоский экран, у дальнего стола разложенная карта Сирии. Над ней, в своей характерной стойке, склонился Прайс. Взгляд жёсткий, сосредоточенный. Иногда он помечал что-то маркером. Гоуст стоял рядом с Соупом. Руки за спиной, привычная неподвижность. Он редко говорил в такие моменты лишь смотрел и запоминал. За соседним столом сидели двое — солдаты, по виду местные, с шевронами, выгоревшими от солнца. И ещё один. Широкоплечий, уверенный. Он сидел полубоком, что-то комментируя с лёгким хриплым тембром. Саймон напрягся. Он не видел его лица в тот день, когда его мотоцикл чудом не отправил Кейт в бетонную могилу. Но он запомнил. Положение тела. Посадку. Даже сейчас, с другой одеждой, другим освещением он знал, это был он. Интересно помнит ли он меня. Саймон не отводил взгляда. Прожигал его через маску и Киган почувствовал это. Он обернулся. Медленно, но точно как хищник, уловивший взгляд соперника. Их глаза встретились. Киган нахмурился.  Приподнял подбородок. — Проблемы? Тоже самое спросил Саймон, когда впервые встретил его. На секунду в комнате повисла тишина. Все он сука помнит. Саймон чуть склонил голову, не отводя взгляда. Слов не нужно. В этом молчании был вызов. Прямой. Без маскировки.

***

Кейт шла по территории базы быстрым, отточенным шагом. Всё казалось привычным — серые стены, гул генераторов, выкрики солдат на тренировочном плацу. Такой же день, как и десятки других до него. Такой же брифинг, как сотни предыдущих. Она уже знала, как всё будет: вводная часть, оперативные схемы, обсуждение рисков и задач. Обычное дело. Шарп прислал команду «Лучших», как он выразился. И Кейт прекрасно знала, что теперь всё зависит не только от неё. Не только от Кигана. Кто будет в этой команде она не знала. И эта неизвестность раздражала. Она свернула за угол и почти сразу увидела здание с символикой — зал для брифингов. Перед входом дежурные. Один из них кивнул, поприветствовав. Другой отвернулся. У Хэллкэт репутация шла впереди неё и не каждый чувствовал себя комфортно в её присутствии. Иногда она воспринималась как человек, который пожертвует даже своими ради цели. Она толкнула дверь и вошла. В помещении — холод от кондиционера. Слегка гудит проектор. Несколько бойцов переговариваются у стены. Кейт не взглянула на них. Пока. Она двинулась к столу, уже вытаскивая из сумки тонкий ноутбук. Руки работали сами по себе. Она почти не слышала шума, почти не замечала взглядов. Прайс дважды хлопнул в ладоши, гулко и чётко — звук отозвался от бетонных стен, заставив всех обернуться. — Бойцы, — его голос прозвучал твёрдо, без лишнего пафоса, — позвольте представить нашего координатора операции под кодовым названием «Марид». Он сделал полшага в сторону, освободив ей пространство. — Катарджина Рудковска. Отдел разведки и стратегического планирования RTG. Она введёт нас в курс дела. Несколько взглядов переместились на неё. Некоторые поверхностные, дежурные. Другие долгие, пронизывающие. Саймон не отвёл взгляда. Киган тем более. Кейт подняла взгляд. Чётко, спокойно, без лишней паузы: — Можете звать меня Кейт, — произнесла она, коротко кивнув в знак приветствия. Скользнула взглядом по бойцам. За столом Киган и 2 солдата, профессионалы, напряжённые, но внимательные. Кто-то сидел с каменным лицом, кто-то со скепсисом, как это бывает при виде «нового начальства». Но она уже видела подобные лица. И знала, как с ними говорить. О Прайсе ей как-то рассказал Бреннер — коротко, по делу. Умён. Осторожен. Слишком многое держит при себе, но уважения достоин. Но когда она подняла голову её взгляд зацепился. Знакомое лицо. Точнее — его отсутствие. Он стоял в самом углу. Где свет не доставал до пола. Словно тень. Словно наблюдатель. Словно… Призрак. Её призрак. Тот, кого она когда-то любила. Тот, кого предала. Тот, кого до сих пор не могла забыть. Беззвучно, одними губами, едва шевеля, она прошептала: — Саймон... И на мгновение, лишь на долю секунды, всё вокруг затихло. Шум кондиционера. Голоса. Всё ушло на второй план. Он стоял неподвижно, скрестив руки. Ничего не сказал. Ничего не сделал. Но взгляд… Его взгляд был как осколок. Безмолвный упрёк, застрявший прямо в горле, перекрывающий кислород. Она медленно перевела взгляд в сторону на Кигана. Он сидел лениво, чуть откинувшись, как будто всё происходящее забавляло его до безумия. Игра начиналась и он наслаждался первым ходом. Кейт выдохнула. Опустила глаза. Маска. Надежная, проверенная. Рабочий тон, холодный контроль. Ты не дрожишь. Ты не вспоминаешь. Ты командуешь. В комнате сгущалось напряжение. Настоящее, ощутимое. И она была его эпицентром. — Теперь мы одна команда. — она старалась чтобы голос звучал уверенно.— У которой одна цель...Уничтожить группировку «Аль-Хаят». Её слова повисли в воздухе . И в этот момент она поняла: эта миссия будет стоить ей всего.

***

— На всю подготовку у нас есть три месяца. И у каждого из вас своя роль. Работаете чисто, точно, без самодеятельности. Она обвела взглядом зал. Взгляды встречались, кто-то кивнул, кто-то просто слушал, молча. — Всю необходимую информацию я направлю на ваши устройства. Короткая пауза. — Брифинг окончен. Прайс шагнул вперёд. — Если вопросов нет, можете идти. Он на миг задержал взгляд на ней. — Кейт. Зайдите ко мне. С Киганом. Нужно кое-что обсудить. Она молча кивнула. Комната постепенно опустела. Стулья скрипели, отдаляясь от стола Двери хлопали. Шаги стихали в коридоре. — Пойду проверю рацион местной столовки, — буркнул Соуп Саймону, и не дождавшись реакции, удалился. Тишина накрыла комнату. Кейт вернулась к столу. Её пальцы стучали по клавишам ноутбука, завершая презентацию, закрывая файлы. Экран погас — а вместе с ним будто исчез и щит. Она подняла глаза. Киган по-прежнему сидел, развалившись в кресле, одной ногой на другой, с видом человека, которому нечего доказывать. Саймон — неподвижный, как статуя. Спина прямая, руки скрещены. Эти двое. Один — огонь. Другой — пепел. Один — её прошлое. Другой — боль, что не хочет становиться прошлым. Один знал, как её разрушить. Другой — как собрать. И оба... были частью ее жизни. Два взгляда. Два пути. И она стояла посередине. В этой комнате, ставшей границей между выбором и неизбежностью. — Киган, — голос Кейт был спокойным, но сдержанным. — Прайс ждёт нас у себя. Скажи ему, что я подойду через минуту. Он шумно выдохнул. Не раздражённо — скорее с оттенком скучающей иронии, как человек, которому и так всё ясно, но он пока играет по правилам. Он поднялся, плавно, с ленивой грацией, не отрывая взгляда от Гоуста. Задержался на секунду у двери. Будто он что-то хотел сказать. Или сделать. Но просто усмехнулся уголком губ и вышел, оставив за собой хлопок двери и ощущение натянутой струны, которую так и не сорвали. Кейт произнесла ровно укладывая ноутбук в сумку. — Ты хочешь что-то сказать, Саймон? — Или просто будешь продолжать прожигать меня взглядом? Он стоял у стены, как тень. Не шелохнувшись. — Не думал, что в тебе ещё есть что прожигать, — хрипло отозвался он. — После того, как ты испарилась. Она выпрямилась и подняла взгляд. — Саймон... — Я что, не заслуживал объяснений? — в голосе Саймона скользнула горечь. — После всего, что было? — Я.. пытаюсь уберечь тебя. — От чего? — рявкнул он, шагнув ближе. — От правды? И к чему это привело? Мы снова в одном аду. Только ты... с другим, — он скривился. — И теперь просто, стыдливо отводишь глаза? Она зажмурилась. Глубоко вдохнула. —Я… не думала, что ты окажешься здесь. Это... не должно было так случиться. — Но вот я здесь, — произнес он. Голос — низкий, ровный, но в каждом слове на грани. — Теперь скажи. Всё, что ты хотела сказать тогда. Но не сказала. Хоть одно, мать твою, слово. Пауза. Кейт отвела взгляд, губы дрогнули. Он засмеялся — глухо, безрадостно. Посмотрел на неё, и в его взгляде больше не было злости. Только пустота. Он сделал шаг назад. — Знаешь что? — спокойно сказал он. — Сделай мне одолжение. Больше не надо меня спасать. У тебя хреново получается. И он ушел... Дверь закрылась за ним спокойно. Без злобы. Без драматизма. Она пыталась утащить ад за собой, думая, что сможет спасти его. Что он будет в безопасности. Что так — правильно. Только не учла одного, Саймон — тоже солдат. И он никогда не нуждался в спасении. Он нуждался в правде. В её выборе — остаться, несмотря ни на что. Но она сделала другой. Оставила пустую комнату и рваные слова на записке. Оставила человека, который однажды дал ей себя целиком — а она, не сказав ни слова, вычеркнула его. И эта боль сильнее, потому что каждый знает,что всё могло быть иначе. Каждый уверен, что сделал, что смог. Как умел. И каждый по итогу просто выжил. Ценой любви.