Глава 30. Любовь не плата

(Трек главы Smash Into Pieces — Broken Parts) Дни на базе текли однообразно. Каждый был занят своим делом: кто-то готовился к новой операции, кто-то налаживал аппаратуру, кто-то возвращался с задания, уставший и молчаливый. Кейт с головой ушла в работу, как в щит, как в способ забыться. Она просматривала отчёты, сортировала материалы, проверяла базы данных, будто от этого зависела чья-то жизнь. А, может, так оно и было. Но каждый раз, когда она случайно встречала Саймона… сердце давало сбой. Он появлялся внезапно — за углом, в коридоре, у входа в брифинг-зал. Его молчание было громче крика. Он не говорил с ней. Не смотрел. Ни одного взгляда. Ни одной фразы. Как будто она — пустое место. Как будто её не существовало. И это рвало её на части. Она старалась быть спокойной, собранной. На людях не позволяла себе ни одного лишнего взгляда в его сторону, ни дрожащего дыхания. Но внутри… внутри всё шло к чёрту. Каждый его шаг мимо — как удар. Каждое его равнодушие — как холод по коже. Всего 10 дней. Но они будто растянулись на месяцы. Она вспоминала, как раньше он смотрел на неё. Как его глаза задерживались на её лице на долю секунды дольше, чем нужно. Как он молча проходил мимо, но пальцы едва заметно касались её руки. Как между ними было что-то — не высказанное, но живое. А теперь — пустота. С тех пор как он вернулся, Саймон был другим. Жестким. Неумолимым. Словно поставил стену между ними. А может, мост уже сожжён, и она просто отказывается это признать? Но каждую ночь, оставшись одна, она прокручивала в голове их разговоры, взгляды, прикосновения. И задавалась вопросом: Он действительно ничего не чувствует? Или прячет это глубже, чем раньше? Киган вёл себя, как всегда, — самодовольно, с ухмылкой, которая будто знала больше, чем хотелось бы окружающим. Он был уверен в себе до наглости, но… на удивление, с момента  прибытия Саймона не позволил себе ни одной язвительной ремарки, ни одного двусмысленного намёка. Это было… странно. Даже подозрительно. Он будто играл в новую игру, и Кейт никак не могла понять её правил. Он всё ещё работал под прикрытием. Это значило — регулярные вылазки в город, смена масок, переговоры с теми, кого остальной команде лучше было бы никогда не видеть. Сегодня как раз был такой день. Он ушёл рано утром, разодетый как типичный сирийский торговец оружием: в вылинявшем длинном кафтане, с туго повязанным куфийя на голове. Киган умел перевоплощаться до пугающей степени. Иногда казалось, что он мог раствориться в любой толпе — и никто не вспомнил бы, кем он был до этого. На часах было шесть часов. Солнце уже склонялось к закату — в Сирии оно опускалось быстро, словно спешило укрыться от всего, что происходило на этой земле. Кейт сидела в столовой, за самым дальним столом, отвернувшись от входа. Её ужин — холодная чечевичная каша и пресная куриная грудка — давно потерял вкус. Она бездумно ковыряла вилкой еду, изредка поднося кусочки ко рту, не замечая, что не жует — просто глотает, чтобы отвлечь организм от мыслей. И вдруг в проходе появилась фигура. Не нужно было поднимать голову. Эти тяжёлые шаги она узнала сразу. Саймон. Как по команде — всё внутри сжалось. Аппетит, и без того хилый, исчез. Она не пошевелилась. Сделала вид, что не заметила. Но каждый нерв в теле кричал, ощущая его присутствие. Следом за ним вошёл второй. Как его? Соуп? Кажется... Он таскался за Саймоном, как верная тень, как младший брат, который всегда чуть сбоку — но всегда рядом. Кейт не могла сказать, что знала его хорошо, но он казался ей человеком светлым. Да, порой — слишком громкий, слишком говорливый, но в этом было что-то… настоящее. В нём не было той холодной отчуждённости, как в Саймоне, или змеиной скрытности Кигана. Соуп был — живой. Настоящий. Словно напоминание, что даже в этом аду ещё возможно что-то человеческое. Он заметил Кейт, на секунду задержал взгляд, коротко кивнул. И пошёл дальше, не мешая ей быть «невидимой». А она снова уставилась в тарелку, как будто чечевица могла скрыть от неё всё, что начинало снова болеть. Они сели недалеко от входа — у столов, которые обычно оставались свободными из-за сквозняка. Соуп что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя руками, его голос был не громким, но настойчивым, с той искренней увлечённостью, которая делала даже самые банальные истории живыми. Саймон молчал. Как всегда. Он просто смотрел перед собой, не перебивал, не кивал — будто впитывал каждое слово, но не собирался откликаться. В какой-то момент Соуп обернулся, случайно скользнув взглядом по залу. Его глаза зацепились за Кейт. На секунду. И он отвёл взгляд. Продолжил говорить. Саймон даже не шелохнулся. Он был неумолим. Проклято каменный. К чёрту. Кейт бросила вилку в тарелку — с глухим звоном она отскочила от края. Подхватила поднос, решительно направляясь к стойке с грязной посудой. Всё внутри горело — от обиды, злости, от того, как легко он смог выключить в себе всё, что было между ними. Почти дойдя до стойки, она почувствовала, как в кармане завибрировал мобильник. — Что ещё?.. — пробормотала она, перехватывая поднос в одной руке, другой достала телефон. Экран мигнул. СМС. От Кигана. Координаты. Только координаты. Она замерла. Они оба поставили на телефоны специальное приложение. Если устройство фиксировало резкий удар — его координаты отправлялись доверенному лицу. Это могло спасти им жизнь. Это значило только одно: что-то случилось. Её сердце упало вниз, тело само перешло в режим действия. Со звоном она бросила поднос на металлический лоток — посуда грохнула, кто-то обернулся. Она уже бежала. Сквозь столовую, мимо людей, через приоткрытую дверь. Это был тот момент. Единственный. Тот самый, когда Саймон всё же посмотрел на нее. Но она этого уже не увидела.

***

Кейт влетела в гараж, будто гонима ветром. Мотоцикл стоял у стены. Не теряя ни секунды, она сдернула чехол, включила зажигание — мотор зарычал, как зверь, жаждущий вырваться на свободу. Вскинула шлем, защелкнула застёжку — щелчок. Перчатки — на ходу. Газ. Рывок. База осталась позади в то же мгновение, как створки ворот разошлись. Песок, пыль, ветер — всё смешалось в один серо-золотой вихрь. Мотоцикл мчал по разбитому асфальту окраины, каждую кочку передавая в руки через руль, в ноги — через корпус. Дорога шла в обход города, мимо обугленных зданий, окон без стекол, израненных домов, чьи стены помнили слишком многое. GPS светился экраном, стрелка велa, выдавливая на экране координаты Кигана. Сердце Кейт колотилось, словно пойманная птица. Ровно. Быстро. Без остановки. Каждая секунда казалась вечностью. Каждый изгиб дороги — новым страхом. Не смей, Киган... Держись... Солнце клонилось к горизонту, сирийское небо горело медным огнем. Ветер рвал волосы из-под шлема, песок забивался под воротник. Но Кейт не замечала — в груди было только одно: беспокойство. Она не имела права опоздать. Дорога вывела её на холм, где время будто замерло. Пара полуразвалившихся домов, пожухлый кустарник, потрескавшийся бетон. Всё это выглядело зловеще, чуждо, как декорации к забытой пьесе. Байк Кигана стоял у одного из домов, небрежно припаркованный. Её сердце сжалось — жуткое предчувствие на миг одержало верх. Но страха больше не было. Только решимость. Кейт соскочила на землю, ботинки скрипнули по гравию. Шлем — долой. Вскинула пистолет. Затвор взведён. Внутри — пусто. Лестница, ведущая вверх, казалась изношенной, как и всё здание. Металлическая дверь вела на крышу. Она не раздумывала. БАМ. Удар плечом. Дверь взвыла ржавым голосом, отлетела и врезалась в стену с металлическим звоном, подняв облако пыли. Пистолет вперёд. Кейт шагнула, готовая ко всему. На крыше — тишина. Только он. Стоял спиной. Безоружный. Абсолютно спокойный. Смотрит на город внизу, погружённый в закат. Она перевела взгляд. Крыша пуста. Ни крови. Ни тел. Ни врагов. Ничего. В ней вспыхнуло — внезапно и яростно. — Киган, блядь! Какого хрена?! Он даже не повернулся. Только слегка склонил голову, не отрывая взгляда от горизонта. — Двенадцать минут, Кейт. — голос Кигана был неожиданно серьёзным без насмешки. — Я бы уже был мёртв. Пауза. — И это в лучшем раскладе. Кейт стиснула зубы. Пальцы сжали рукоятку пистолета до хруста. — Я чуть сердце не потеряла, а ты… — её голос дрожал от ярости, — ты решил устроить проверку моей реакции?! Он усмехнулся. — Разве тут не красиво? Она едва удержалась от того, чтобы ударить. Или выстрелить. Или обоих сразу. — Мог бы и по-другому вызвать меня полюбоваться закатом. Он, слегка обернулся через плечо и в его голосе не было раскаяния. Только привычное, самодовольное, но чертовски заразительное выражение. — Я использовал самый верный способ. И, чёрт побери, он был прав. Кейт, шагнула вперёд, рука опустилась — пальцы больше не сжимали рукоятку пистолета. В глазах мелькнула усталость. — Зачем ты это сделал? — голос был тише, но не менее острый. Киган пожал плечами, всё так же глядя в сторону горизонта. — Мне не нравится то, что происходит с тобой в последнее время. Она вытерла ладонью лоб, на котором от спешки и гнева выступил пот, подошла ближе, остановилась позади. — Мне просто… хотелось побыть в одиночестве, — сказала Кейт, едва слышно. Он обернулся, прищурившись. — Так вот тебе. Целый мёртвый город, Джини. Наслаждайся тишиной. Сердце уже восстановило ритм. Сначала быстрое, гулкое, теперь — ровное, тяжёлое. Кейт медленно подошла ближе, став рядом с Киганом на одной линии, плечо к плечу. Она окинула взглядом то, что раскинулось перед ними. Разрушенный город лежал внизу, словно забытый мир. Скелеты домов, пробитые крыши, обугленные стены. Ветер стонал в проёмах окон, как голос тех, кто больше не вернётся. Над всем этим хаосом застывал закат. Огромный и тяжёлый, он горел над горизонтом, словно охваченный пожаром. Плавящиеся от зноя небеса были цвета ржавого золота и багряной меди, и казалось, ещё немного — и сам воздух вспыхнет. Руины под этим светом смотрелись особенно обречённо: будто город был не просто разрушен, а выжжен дотла. — Только ты, Киган, можешь восхищаться таким, — тихо сказала Кейт, не отрывая взгляда от охваченного закатом мёртвого города. — Разруха, трупы прошлого и пыль вместо воздуха… Огненные отблески отражались в её зрачках, делая взгляд жестким. Киган не сразу ответил. Лишь слегка качнулся вперёд, опираясь обеими руками о бетонный край, словно всматривался в руины. — По-своему, — отозвался он. — Покой мёртвых куда чище, чем шум живых. Этот город не притворяется. Он не делает вид, что жив. Здесь всё просто, было — и нет. — Красиво звучит. Прямо цитата для твоей биографии. "Киган: профессиональный лицемер и романтик руин". Он на это только усмехнулся, не отводя взгляда от города. Словно её слова были не уколом, а едва ощутимым прикосновением. — Ты думаешь, я просыпаюсь с мыслью: «Как бы ещё разрушить этот мир»? Кейт выпрямилась. — А разве не так? На секунду повисла тишина. Затем Киган повернул к ней голову. В этот момент ветер тронул прядь её волос, и она отбросила её за ухо, не сводя с него взгляда. — Я разрушал, потому что уверен — по-другому не выжить, — сказал он тихо. — Когда тебя предают свои, когда ты тонешь в грязи, а сверху улыбаются те, кто приказывал… ты перестаёшь верить в правила. И тогда ты начинаешь искать правду в таких местах, как это. Он сделал паузу. Казалось, его голос гас вместе с последними бликами солнца. — Нашёл? — спросила она, почти шёпотом. Киган смотрел на неё. Долго. Словно решал, стоит ли говорить то, что болело внутри. — Пока только тебя. Кейт замерла. — Ты как всегда. Говоришь красиво, но ни черта не ясно, правда это или очередная твоя игра. Киган чуть повернул голову, всматриваясь в её профиль. Мягкий закат ложился на неё, как на статую. — Потому, что ты хочешь, чтобы я играл. Так проще, ведь? Когда я — просто маска. Не надо вглядываться, не надо разбираться, не надо выбирать. Удобно. Особенно тебе. Она резко обернулась. — Не смей. — В голосе Кейт появилась дрожь, не от страха — от гнева. — Не переворачивай всё с ног на голову. Ты врёшь, скрываешься за усмешками, а потом кидаешь такие фразы — и что, я должна почувствовать? Сожаление? Вину? Киган не отступил. Лишь смотрел на неё, чуть опустив подбородок. Впервые — без маски. Без флирта, без колкости. Просто усталость и что-то почти человеческое в глазах. — Нет. Ты ничего не должна. Я просто сказал, как есть. Тишина. Они оба дышали неровно. Словно обменялись ударами — и ни один не победил. Закат уже выгорал, оставляя после себя багровое послевкусие. — Ты слишком многое знаешь обо мне, Киган, — произнесла она. — А я о тебе — почти ничего. И всё, что знаю, только пугает. — А я боюсь, что ты уже знаешь... Слишком хорошо. И именно поэтому не выбираешь меня. Кейт не ответила. Молчала, всматриваясь в мёртвый горизонт, будто искала там оправдание — или выход. — Не находишь странным?— наконец выдохнул он. — Я всегда с тобой. Что бы ты ни натворила, что бы ни сказала… Даже когда уходила. Даже когда врала мне в лицо. Он чуть склонил голову. — А он... — в голосе Кигана прорезалась неприязнь. — Одна ошибка — и ты будто пустое место. Он проходит мимо, как будто тебя никогда не было. Она перевела взгляд на него. И в этот момент он не прятался. Не шутил. Он смотрел на неё, как человек, который носил это в себе слишком долго. — Ты знаешь, почему я всегда возвращаюсь? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Потому что ты — это всё, что во мне осталось настоящего. Кейт тяжело выдохнула. — И я все никак не мог понять, почему тебя до сих пор тянет к нему. Ведь если бы ты назвала меня ошибкой — я все равно бы остался. Кейт опустила глаза, словно эти слова задели то, что она прятала даже от себя. — Потому что он не врёт. Ни мне, ни себе. Потому что он не тянет меня к себе обещаниями, которых не сможет сдержать. — И этого тебе достаточно? Кейт кивнула почти незаметно. — Я знаю, я перед тобой в долгу Киган. С самого начала. С того момента, как ты подставил плечо, когда весь мир рушился. Когда ты вытаскивал меня из дерьма, когда никто не должен был. Она сделала паузу. — Но ведь любовь — это не плата. Не благодарность и не долг.  А иногда... Даже не твой выбор. — Я не требовал от тебя любви, Джин. Только честности. — Вот она, — мягко сказала она. — Только не жди, что она тебя утешит.

***

Саймон стоял, прислонившись к бетонной колонне, не отрывая взгляда от ворот. Пальцы автоматически крутили сигарету между указательным и большим. Он даже не помнил, когда начал курить. Просто в какой-то момент стало легче — когда горечь на языке совпадает с горечью внутри. Одна за другой. Не ради удовольствия. Просто чтобы занять руки. Унять мысли. Глупо. Противно. Не его. Но привычка прижилась быстро, как всё, что маскирует боль. Первую сигарету он взял у Прайса. Вторую — уже сам. Потом не заметил, как пачка стала частью разгрузки, как щелчок зажигалки стал началом молчаливых вечеров. Он не вдыхал глубоко, не наслаждался. Просто стоял, смотрел в пустоту и жёг время. Как сейчас. Его взгляд упрямо устремлён на ворота базы. Там, где минут двадцать назад с визгом шин вылетела Кейт. Она ехала слишком быстро. Слишком решительно. В глазах — беспокойство. Что-то случилось. Но что? Что могло заставить её сорваться так внезапно, будто чья-то жизнь висела на волоске? Он мысленно перебирал варианты, даже уже собирался было пойти к начальству, как… Послышался знакомый рёв двигателей. Ворота с грохотом распахнулись, и в закатной пыли на базу въехала Кейт. Ветер трепал выбившиеся из-под шлема пряди. Следом — второй байк. Киган. Конечно. Кто же ещё? Саймон чуть качнул головой. Не от удивления. От ярости. Они остановились у края плаца. Сняли шлемы почти одновременно. Разговаривали. Спокойно. Не как те, кто только что участвовал в перестрелке или погоне. Он опустил взгляд. Пальцы сжались в кулак, оставляя затлевший бычок позади. Почему? Почему она всегда рвётся к нему? Почему стоит Кигану только шевельнуть пальцем — она уже в седле, уже летит, как будто весь остальной мир можно отложить? Саймон чувствовал, как глухая злость медленно разливается в груди. Не кипит. Не взрывается. А копится. Густая, вязкая, холодная. Как смола. Он отвёл взгляд от ворот, словно пытаясь стереть увиденное. Но это не исчезало. Оно въелось под кожу. Он знал — Киган ловкий манипулятор. Но это не оправдание. Не для неё. Не для того, кто когда-то шептал, что никому не доверяет, кроме тебя. Он выдохнул сквозь зубы. Рука привычно потянулась к маске, скрывая остальную половину лица, будто это могло помочь спрятать всё, что сейчас клокотало внутри. Он уже не был просто зол. Он чувствовал себя преданным.