Глава 33. Цена души

Утро наступило безжалостно, пронизывая тьму комнаты скупыми полосами света, пробивающимися сквозь металлическую решетку. Кейт проснулась, не сразу осознав, где находится. Первые мгновения были наполнены лишь тяжелым, давящим ощущением в груди, словно камень лег на самое сердце. Тело ныло, но эта физическая боль была ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Она медленно поднялась, ощущая каждый мускул, и спустила ноги на холодный пол. Голова гудела, а в памяти всплывали обрывки прошедшего дня, словно нечеткие кадры из плохого сна. Впрочем, это был не сон. Это была реальность, жесткая и бескомпромиссная. Она встала, подошла к умывальнику и открыла кран. Холодная вода обжигала кожу, но она не чувствовала облегчения. Кейт подняла взгляд на зеркало. В отражении была женщина, но это была не она. Глаза, глубокие и пустые, смотрели в ответ, но в них не было.. прежней жизни. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Казалось, что годы пронеслись за одну ночь. Она провела ладонью по щеке. Кто эта женщина? Почему она выглядит так, словно пережила ад и вышла оттуда, оставив часть себя? Вопрос, который мучил её с самого утра, теперь стоял ребром. Все, что она делала, было ради сына. Ради его спасения, ради его будущего. Но сейчас, глядя на себя, она уже не была уверена. Действительно ли это было ради сына, или она уже настолько погрязла в этом мире, что просто не могла иначе? Граница между необходимостью и привычкой стерлась, растворилась в тумане бесконечных компромиссов. Движения стали механическими. Она почистила зубы, расчесалась, оделась. Все делалось на автомате, без единой мысли, без эмоций. Тело двигалось по инерции, подчиняясь внутреннему, негласному приказу. На сегодня был намечен план: новые задачи на базе, подготовка к операции. Она должна была быть готова, должна была быть собрана. Но внутри всё было разрознено, словно осколки разбитого стекла. Она вышла из комнаты и направилась по коридору.  Шла как в тумане, не замечая лиц, проходящих мимо, не слыша обрывков разговоров. Саймон стоял у дальней стены, наблюдая за ней. Он видел, как она вошла, как движется, как не смотрит ни на кого, как взгляд её блуждает в пустоте. Его сердце сжималось от боли. Он не мог подойти. Не мог сказать ни слова. Только провожал её взглядом, полным беспокойства. Это из-за него? Из-за того, что он сделал? В тот момент, когда не смог контролировать себя… Это оставило такой глубокий след? "Нужно с ней поговорить.." Он не знал, что скажет. Слова цеплялись на языке, не выстраиваясь ни в оправдание, ни в упрёк. Просто чувствовал — если он не поговорит с ней, потом будет поздно. Он не хотел исправлять. Не верил, что это возможно. Просто… хотел быть рядом. Хоть как-то. Хоть на расстоянии вытянутой руки. Хоть чтобы она знала — он не исчез. Он рядом. Всё ещё.

***

Прошло три дня. Три дня, которые стёрлись из памяти Кейт, превратившись в череду повторяющихся действий, совершаемых на автопилоте. С момента того дня, когда Киган оставил её в комнате, она не чувствовала ничего, кроме онемения. Это было похоже на глубокий, затянувшийся шок, когда боль настолько сильна, что тело просто отказывается её воспринимать. Она не ела, почти не спала. Только тренировки. Часы в спортзале, где боль в мышцах заглушала тупую, ноющую боль внутри. Она била грушу до тех пор, пока кулаки не начинали кровоточить, пока пот не заливал глаза, пока не ощущала полное истощение. Только тогда, на грани физического падения, наступало кратковременное, призрачное облегчение. Она избегала зеркал. После того утра, когда она не узнала себя, Кейт не хотела больше сталкиваться с этим отражением. Слишком много правды, слишком много того, что ей не хотелось видеть. Лицо, которое когда-то было её, теперь стало холстом для боли и отчаяния. Задания продолжались. База жила своей жизнью – брифинги, подготовка, вылеты. Она участвовала во всем этом, как марионетка, чьи нити дергают невидимые руки. Киган не появлялся в её комнате снова. Он не приходил. И она не искала его. Это было облегчением и в то же время – странным видом пытки. Она знала, что он всегда где-то рядом. Его присутствие ощущалось в каждом коридоре, в каждом шорохе, в каждом взгляде. Кейт больше не пыталась понять его мотивы или свои собственные. Все, что она делала, теперь слилось в одно: выживание.

***

Однажды вечером Кейт спустилась в оружейную. Взяла свою винтовку и начала разбирать её. Каждая деталь должна была быть очищена, смазана, проверена. Но сосредоточиться было невозможно. Пальцы казались непослушными, мысли путались, словно вязкий туман застилал разум. Она снова и снова пыталась вставить крошечный штифт в крепление, но он выскальзывал из пальцев, падая на металлический стол со звоном. — Блять! — сорвалось с губ, на этот раз не сдерживаясь. Она откинула голову назад, прикрыв глаза, глубоко вдыхая затхлый воздух оружейной. Когда она открыла их, чтобы найти упавшую деталь, её взгляд зацепился за темную фигуру, стоящую в дверном проеме. Это был Саймон. Он стоял там, не двигаясь, лишь наблюдая. От его присутствия по коже пробежали мурашки. Кейт не сразу поняла, как долго он там. Он медленно двинулся вперёд, беззвучно подошёл к столу, остановившись чуть сзади неё. Его тень упала на детали оружия, рассыпанные по столу. Кейт почувствовала, как он наклонился. — Дай, — произнёс он низким голосом, и в его тоне не было ни приказа, ни вопроса, лишь констатация. Она не сопротивлялась. Просто отодвинулась немного, позволяя ему действовать. Саймон протянул руку и взял деталь, которая так упорно не давалась ей. Его пальцы, привычные и сильные, ловко подхватили её. Затем он взял другую, соединил их с такой лёгкостью, будто это были части детского конструктора. Он чуть наклонился, его дыхание опалило её ухо. — Вот так, — прошептал он, и его голос был на удивление мягким. Кейт застыла, наблюдая, как его руки уверенно собирают механизм. Она не могла оторвать взгляда. Словно он снова пришёл чтобы собрать её по частям. Его движения были точными, выверенными, в них не было и намёка на ту ярость, которую она видела в его глазах. Она расслабилась, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело. Позволила себе опереться на стол, наблюдая, как под его пальцами разрозненные детали превращаются в единое целое. Это было почти гипнотически. Через несколько минут оружие было собрано. Он щёлкнул затвором, проверил механизм и положил винтовку на стол. В этот момент Кейт включилась. Вся та хрупкая иллюзия спокойствия, которую он создал, разбилась вдребезги. Гнев, обида, унижение, стыд – всё вспыхнуло с новой силой. Она резко отпрянула от него, отшагнув назад, словно от прикосновеновения к раскалённому железу. Саймон не отреагировал на её движение. Повернулся к ней, его голова была чуть наклонена, а взгляд был прикован к её лицу. Саймон выглядел усталым, как и она. От этой усталости, казалось, даже его обычно каменное лицо стало более мягким. — Зачем ты здесь? — произнесла Кейт, голосом лишенным эмоций. — Хотел узнать, как ты, — ответил Саймон. — И хотел… извиниться. Кейт стиснула зубы. — Ты… ты не должен. — Нет, Кейт, — он сделал шаг к ней, но остановился, увидев, как она напряглась. — Я потерял контроль. Я не должен был… — он замолчал, словно подбирая слова. — Я знаю, что сделал. И я… я виноват. Она смотрела на него, не отводя взгляда. Его слова пронзали её холодную броню, но она не давала себе растаять. Слишком много было поставлено на карту. Слишком много боли причинено. — Что это меняет, Саймон? — её голос прозвучал холодно. Он не отвёл взгляда. — Я не буду больше с тобой воевать, Кейт. Даже если ты будешь бить первой. Она замерла. Но ничего не сказала. Ни жеста, ни взгляда лишь тишина. И в этой тишине её паника. Кейт отвела взгляд. Грудная клетка сжалась, дыхание стало рваным. Ей казалось, что стены оружейной вдруг сомкнулись и воздух стал плотным. Он всё ещё рядом. Он не ушёл. Не отвернулся. Не предал. А она уже не здесь. Она продала себя, чтобы спасти то, что осталось от её прежнего мира. Отчаянно, без гарантий, без права на возвращение. Отдала тело, чтобы выиграть время. Чтобы остаться живой хотя бы внешне. И теперь — стоя напротив Саймона, который смотрит на неё так, как будто она всё ещё та, кем была… — она не знала, куда деться. Она не могла встретиться с ним взглядом. Не могла объяснить. Не могла оправдаться. Снова. "Больше не надо меня спасать. У тебя хреново получается" Воспоминание выступило на поверхность. Она отступила ещё на шаг назад. — Не надо, — прошептала. Её голос дрожал. — Пожалуйста. Саймон не делал попыток подойти. Но и не уходил. Он чувствовал под кожей этой тишины что-то бурлит. Как будто дотронься и вспыхнет. Но всё равно сказал: — Я просто хочу помочь. Кейт резко выдохнула. И посмотрела на него так, будто он плюнул ей в лицо. Слова Саймона, хоть и искренние, вызывали у неё ассоциации с Киганом, который тоже «знал как помочь» и привёл её в ад. — Конечно, хочешь, — её голос был пропитан ядом. Он отпрянул, сбитый с толку. — Я знаю, во что это превращается помощь. Забота. В контроль! — Её голос задрожал, — Всё это красиво звучит, пока ты не оказываешься запертой. В теле. В клетке. В выборе, которого у тебя нет. Он хотел что-то сказать — но она перебила: — Хочешь помочь? Хочешь по-настоящему помочь, Райли? — её глаза вспыхнули. — Тогда просто оставь меня в покое. Кейт выскочила из оружейной, не оглядываясь. Её шаги эхом отдавались в полупустых коридорах базы. Она бежала, не разбирая дороги, стремясь в своё единственное убежище – комнату. Это было её личное пространство, её территория, куда никто больше не войдёт без приглашения. Там, она верила, она сможет снова почувствовать себя в безопасности. Она влетела в комнату, с силой захлопнув за собой дверь. Повернулась, прислонившись спиной к дереву, тяжело дыша. Глаза привыкали к полумраку. В тусклом свете уличного фонаря, проникающего через окно, на столе что-то лежало. Цветок. Один единственный бутон. Кейт точно знала, кто его оставил. Кто мог войти в её комнату в её отсутствие. Сердце сжалось от странного, противоречивого чувства. Что он хотел этим сказать? Извиниться? Или напомнить, что он всё ещё здесь? Что он может проникнуть в её мир, когда угодно? В один миг эта комната, её убежище, перестала внушать доверие. Она больше не казалась своей. Словно чужая. Она бросилась к столу, одним движением смахнув документы вместе с цветком на пол. Дикий рык вырвался из её груди. Кейт тяжело дышала, её грудь вздымалась. Ярость, отчаяние и чувство предательства, смешанные в один ком, душили её. Она выбежала из комнаты, не заметив никого на своём пути. Вылетела на плац, направляясь прямо к своему байку. Она знала главное правило: в таком состоянии за руль нельзя. Адреналин, гнев, боль – всё это превращало её в бомбу замедленного действия. Но, возможно, на это и был расчёт. Кейт пробежала мимо Соупа, даже не заметив его. Она была как в трансе, её взгляд был прикован к байку, который манил её обещанием скорости и забвения. — Эй, Кейт? — крикнул Соуп, но она не слышала. Он оглянулся вокруг, рядом никого. Что то было не так. Он бросился за ней, но в метре от её байка она уже завела мотор. Рёв двигателя разорвал ночную тишину. — Кейт! — кричал Соуп, но она выжимала газ. Байк рванул с места, оставляя за собой облако пыли и запах жжёной резины. — Чёрт, какого хрена? — пробормотал Соуп. Он сделал пару шагов, раздумывая, что делать. Найти Саймона? Прайса? С ней явно что-то было не так. Его взгляд упал на второй байк, припаркованный чуть в стороне – байк Кигана. На нём лежала куртка, он был припаркован криво, будто тот торопился. Соуп оглянулся. Никого. — Стоит проверить... Его руки скользнули в карманы. Ключи. —Что ж, разберусь с гневом Кигана позже. Соуп завел мотор и рванул следом за Кейт.

***

Саймон всё ещё стоял, остекленевшим взглядом провожал опустевшую дверную раму, сквозь которую только что, словно выпущенная из клетки, выбежала Кейт. Он знал этот взгляд — не просто ярость, нет. Это было бегство. Холодный жгут сжался внутри. Он сделал шаг к выходу, когда на пороге возникла фигура Кигана. Он зашёл в помещение ленивой походкой. — Интересно, почему ты здесь, Гоуст? — Голос Кигана прозвучал с леденящим спокойствием. Саймон замер. Но не отступил. — Чтобы поговорить с Кейт. Киган усмехнулся. — Забавно. Каждый раз, когда ей по-настоящему хреново, тебя нет рядом. А теперь вдруг решил явиться? Саймон всмотрелся в него, его взгляд был острым, как бритва. — Я заметил, — тихо произнёс он, — что когда ей хреново… ТЫ всегда рядом... — Осторожнее, — процедил Киган, сокращая расстояние между ними. — Ты ничего не знаешь. Ни о ней. Ни о том, через что она прошла. Но ты вечно суёшься в её голову, будто тебе там место. Киган сделал шаг вперёд. Теперь их разделял не больше метра. — Она — моя, Райли, — сказал он, и в его голосе зазвенела такая сталь, что воздух вокруг, казалось, стал плотнее. Саймон хмыкнул. Совсем не впечатленный. — Коллега? Напарница? Любовница? Киган склонил голову. — Ты понял, что я имею в виду. Лучше, чем хочешь признать. — Я знаю, что с ней происходит. И не нужно быть гением, чтобы понять: это началось с тобой. — И ты правда думаешь, что можешь сделать её счастливой? — с едкой иронией спросил Киган. — Пока что я не вижу, чтобы у тебя это получалось, — ответил Саймон. Киган снова усмехнулся — без тени радости. — Мы с тобой одинаковые, Райли. Как бы ты ни пытался убедить себя в обратном. Одной крови. Солдаты. Только ты веришь — во флаги, а я — в деньги. Саймон кивнул. — Может, и так. Только разница в том, что я не использую тех, кого люблю. Саймон обошёл Кигана, направился к двери, но задержался на полшага. — Когда она решит, кто ты для неё на самом деле — я буду рядом. И поверь, Киган... Если ты причинил ей хоть половину того, что я думаю — ты пожалеешь, что встретил меня.

***

Гул шоссе был единственным, что Кейт слышала, но даже он не мог заглушить хаос, бушующий в её голове. Каждая клетка её тела кричала, жаждая исчезнуть, раствориться в ночной тьме. Она гнала, выжимая из мотоцикла всё, что можно, лишь бы уйти подальше от Саймона, от Кигана, от самой себя. Все чувства смешались в один удушающий ком. Воздух обжигал лёгкие, но боль физическая была ничто по сравнению с той, что рвала душу на части. Она чувствовала себя грязной, использованной, сломленной. Казалось, кожа стянулась, а внутренности превратились в лёд. Куда бежать? Куда угодно, лишь бы не оставаться там, где её нашли, где её заперли в этот невидимый плен. Соуп гнал за ней, с трудом удерживая свой байк. Мотоцикл, словно живой, вырывался из-под него, чувствуя чужого наездника, не желая подчиняться. Каждый поворот, каждая неровность дороги становились настоящим испытанием. Кейт летела вперёд, как одержимая, и Соуп, матерясь сквозь зубы, боролся с сопротивляющимся механизмом и собственным растущим беспокойством. Она гнала слишком быстро, слишком безрассудно. "Блять, да что с ней не так " Вдруг в зеркале заднего вида Кейт вспыхнули яркие огни фар. Байк. Его байк. Кигана. Паника ударила ей в грудь, выбивая воздух. Он. Снова. Здесь. Как он её нашёл? Он преследует её. Сердце забилось сумасшедшим ритмом, кровь зашумела в ушах, заглушая рёв мотора. Тело свело судорогой, руки вцепились в руль до побеления костяшек. Гнев был всепоглощающим, ледяным, пронизывающим до костей. Ей хотелось кричать, но голос застрял где-то глубоко в глотке. Соуп видел, как она резко крутанула руль, не понимая, что происходит. Кейт, не разбирая дороги, свернула на едва заметную тропу, ведущую в разрушенный город. Обшарпанные стены, остовы зданий, чёрные провалы окон — место, словно созданное для кошмара. Она влетела в него и резко затормозила. Прямо перед ней выросла стена из бетонных блоков, перекрывая путь. Тупик. Она оказалась в ловушке. В одно мгновение, бросив мотоцикл, Кейт спрыгнула с него и побежала. "Нет. Нет. Нет." Голос в голове бился о черепную коробку, как пойманная птица. Она бежала, спотыкаясь, не разбирая дороги, лишь бы подальше от света фар, который, как ей казалось, гнался за ней. Дыхание перехватило, мир вокруг начал расплываться. Паническая атака накрыла её с головой. Соуп спрыгнул с байка почти на ходу, когда увидел, как её фигура метнулась между зданий. Он побежал следом. Впереди — только звук её шагов, тяжелое дыхание и удары сердца. Он был в замешательстве, но её панический бег говорил сам за себя. — Кейт! — крикнул он, высматривая её в темноте. Она слышала голос, но не различала слов. Он сливался с ревом в голове. Все, что она знала — за ней гонятся. Кейт оступилась на обломке арматуры и упала, в тот момент, когда чья-то тень мелькнула сбоку. Она закричала. Руки обхватили её за плечи, и она начала вырываться, ногами, локтями, будто это была драка за жизнь. — Кейт! Кейт, это я, Соуп! Чёрт, остановись! Она продолжала бороться — отчаянно, вслепую, будто страх затмил весь мир. — Это я, слышишь?! Джон! — он прижал её к земле сильнее, обездвиживая. — Всё в порядке. Ты в безопасности. Всё хорошо... Постепенно её движения замедлились. Паника, словно волна, отступала, оставляя после себя лишь дрожь и жгучую усталость. Она начала слышать. Лицо Соупа, которое ей казалось то лицом Кигана, то каким-то искажённым монстром, прояснялось. Она лежала, задыхаясь, Соуп над ней тоже тяжело дышал после этой безумной погони. Паника ушла, оставив Кейт в оцепенении. Сердце всё ещё колотилось в груди, отбивая бешеный ритм. — Вот это ночка, — сказал он отпуская ее и поднимаясь. — Джон? — прошептала она, её голос был едва слышен. Она села на землю, медленно оглядываясь вокруг, словно впервые видела это место. Разрушенные здания, остовы ржавого металла, тени, танцующие в свете фар, — всё это казалось чужим, нереальным. Будто не она, а кто-то другой гнал сюда в безумном порыве. — Где мы? — тихо спросила Кейт, её взгляд был потерянным. Соуп упёр руки в колени, склонив голову. — Это ты мне скажи, — возмущённо выдохнул он. — Ты гнала сюда как сумасшедшая. Кейт поднялась и возмутилась. — Я гнала не сюда, а оттуда. Соуп замер. Он медленно выпрямился, его взгляд стал серьёзным. Только звук их дыхания и далёкий гул мотора, оставшегося позади. — Мне казалось… — она сглотнула. — …что если я поеду достаточно быстро, смогу сбежать от этого дерьма. — А в итоге? — Джонни сделал шаг ближе, в его голосе была тревога и гнев. — Ты чуть не разбилась и я следом. Ты пиздец как меня напугала Кэти!

***

Они двинулись в сторону байков. Джон поднял байк Кигана, ощущая его тяжесть, и заглушил мотор. Кейт, словно обессиленная, уселась на один из бетонных блоков перед мотоциклами. — Давай, нам нужно вернуться, — сказал Соуп, подходя к ней. — Я никуда не поеду, — ответила Кейт, не поднимая головы. — Тут не безопасно, — Соуп оглядел выжженный город в ночном свете, его руины казались ещё более зловещими под луной. — Не переживай. Здесь ничего нет, кроме отчаянья. И, кажется, здесь я лучше всего вписываюсь... Мне там не место, Джон. Он вытащил пачку сигарет из кармана и предложил ей. Кейт удивлённо взглянула на него, потом взяла одну, словно по наитию. Соуп поднёс зажигалку. Пламя вспыхнуло, освещая на мгновение их лица, и Кейт глубоко затянулась. Дым обжёг лёгкие, но это был… странно успокаивающий ожог. — Знаешь, — начал Соуп, выпуская колечко дыма. — Я вот когда мелким был, всё думал, кем стану. Спортсменом, наверное. Ну, или там, крутым детективом, как в кино. — Он усмехнулся. — А потом… потом жизнь как-то сама повернула, куда ей надо. И вот я тут. Гоняюсь за тобой по заброшенным городам. Кейт тихонько фыркнула, выпуская дым. Это был первый звук, похожий на что-то живое, с тех пор как паника отступила. — Не всегда всё идёт по плану, да? — продолжил Соуп, его голос был ровным, без осуждения. — Бывают такие моменты, когда кажется, что всё рушится. Что ты один, и никто не поймёт. И хочется просто сбежать, куда глаза глядят. Главное — не застрять в этом бесконечном беге. Кейт слушала, медленно выпуская дым. Его слова были простыми, но в них чувствовалась искренность. Он не пытался её утешать, не лез с советами, просто делился чем-то своим. И это было именно то, что ей нужно. Глоток чистого воздуха после удушающего ужаса. Он замолчал, давая ей время. — Я всё время боюсь, — Кейт словно выдавливала слова из себя. — Я устала жить в страхе. Соуп вдруг стал задумчивым и кивнул. Выдержал паузу. — У меня была сестра, младшая. Тоже всё боялась — темноты, пауков, моего дурацкого тату. — Он ткнул пальцем в тату на своём плече. — Потом… её не стало. И я понял: страшно не когда боишься, а когда уже нечего терять. Кейт замерла. В его голосе не было боли, скорее странное, обжигающее спокойствие. — Как ты… — тихо начала Кейт. — Никак, — перебил Соуп, глядя куда-то вдаль. — Просто жил. Просыпался. Дышал. Иногда орал в подушку. — Он бросил окурок, давя его ботинком в пыль. — Вот и всё волшебство. Молчание опустилось между ними, но теперь оно не давило. Оно было наполнено невысказанным пониманием, тяжестью пережитого. — Я продала душу, Джонни, — Кейт сделала глубокий затяг, выпуская дым тонкой струйкой. Соуп лишь пожал плечами, на его губах появилась кривая усмешка. — Значит, пора её выкупить обратно. Либо вырвать с мясом, если потребуется. Если продала душу — значит, где-то там есть контракт. А контракты... — Он ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул огонёк, — они горят. Кейт посмотрела на Соупа, и в её глазах, ещё недавно полных отчаяния, мелькнула искра благодарности, посреди всего того дерьма, что на неё свалилось. Несколько секунд — тишина. Только шорох ночного ветра и шум её мыслей, наконец отпустивших. А потом она выпрямилась. Медленно. Будто каждая клетка тела вспоминала, как это — держаться прямо. Не тащить себя, а стоять. Она провела рукой по лицу, стирая остатки боли с кожи, и вдохнула глубже. Страх отступил — не исчез, но сел где-то в угол, больше не командуя. Она не знала, как будет дальше. Но знала одно: так, как раньше — больше не будет. Не потому что нельзя, а потому что она этого не позволит. Впереди будет трудно, но она поднимется. Ради того, чтобы самой решать, кем быть. — Спасибо тебе, Джон — тихо сказала она, и в её голосе звучала искренность. Соуп улыбнулся — не той своей обычной кривой усмешкой, а по-настоящему, тепло. — Погнали, — сказал он, кивая в сторону байков. — Не думаю, что Киган обрадуется, узнав, что я угнал его байк. Кейт взглянула на мотоцикл Кигана, словно только сейчас осознав его присутствие. Её взгляд скользнул по блестящему металлу. — Не переживай, — ответила она,  вдавив окурок в бетонный блок. — Я тебя прикрою. Она подошла к байку Кигана и присмотрелась. На приборной панели что-то было не так. Она нахмурилась, затем её глаза расширились. — Ты… ты проехал так весь путь? — Кейт обернулась к Соупу, в её голосе читалось чистое недоумение. — Да — вопросительно произнёс Соуп, не понимая, в чём дело. Кейт покачала головой, на её губах расцвела лёгкая улыбка — первая искренняя за долгое время. — Скажу так, Киган… у него паранойя, что его тачки угонят. Этот байк, он с противоугонной системой, которая глушит мотор на определенных оборотах, если ты не ввел специальный код. Она просто сажает всю электрику и превращает байк в бесполезную кучу железа. Соуп уставился на неё, потом на байк, потом снова на неё. Его челюсть слегка отвисла. — Ты хочешь сказать, он мог просто вырубиться в пути? — в его голосе прозвучало замешательство, смешанное с лёгким ужасом. Кейт кивнула, её улыбка стала шире. — Ага. Она должна была сразу сработать. Видимо, Киган забыл включить ее. Или ты просто умудрился обмануть систему своим диким напором меня догнать. Соуп только покачал головой, в его глазах теперь читалось что-то вроде гордости, смешанной с неверием. — Ладно, Кэти, я понял. Я грёбаный  везунчик. А теперь идём, пока Киган не понял, что его детище проехало полгорода с угонщиком, который даже не знал, как его правильно завести.

***

Саймон быстрым шагом направился к комнате Кейт. Дверь оказалась незапертой, и он толкнул её. Внутри царил кавардак: исписанные листы бумаги валялись на полу, растрёпанный цветок лежал среди этого хаоса, в углу валялся её шлем. "Что здесь произошло?" Его сердце сжалось от тревоги. Он поспешил в спортзал. Пусто. Ни звука, ни малейшего признака её присутствия. Чувство беспокойства нарастало. Саймон быстро шёл по территории базы к ангару и ускорил шаг заметив как силуэт Кигана скрылся в проёме входа. Войдя внутрь, он увидел Кигана, который поднимал свою куртку с пола. Он сжал её в руках, словно пытаясь выдавить из неё правду. — Где твой дружок, Гоуст? Он поднял взгляд, и их глаза встретились. Киган шагнул ближе. — Где, мать твою, Мактавиш?! Саймон усмехнулся, его взгляд был холоден. — Что за истерика, Росс? — Мой байк угнали, — процедил Киган, его кулаки сжались. — Я уверен, что он единственный, у кого хватит на это наглости. Как только Саймон сделал ещё один шаг, его взгляд скользнул мимо Кигана, остановившись на том месте, где обычно стоял мотоцикл Кейт. Его там не было. Пустота. Гнев Саймона вспыхнул с новой силой, смешавшись с паникой. — И байка Кейт тоже нет, — с ледяной интонацией произнес Саймон, его глаза впились в Кигана. — Неужели твой «драгоценный» мотоцикл — это всё, что тебя сейчас волнует? Киган лишь прищурился, не отступая. — Она умная. Если бы ей что-то угрожало, она бы связалась. А вот что насчёт моего байка… я не завидую Соупу, когда его найду. Киган, не проронив больше ни слова, направился в свой кабинет. Его движения были резкими, собранными. Он вылетел в помещение и достал ноутбук, открыл какую-то программу и быстро ввел пароль. На экране появилась последняя аудиозапись. Киган запустил её. На записи послышался глухой хлопок деревянной двери, за ним — тяжёлое, прерывистое дыхание. А через мгновение — неясное рычание, шелест бумаг, стук. Киган закрыл глаза. Он понял, почему она уехала. И понял, что именно окончательно вывело её из себя. Он открыл другую программу. GPS-трекер Кейт мигал. Точка находилась в здании на территории базы — там, где располагалась её комната. — Уехала без шлема... — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Затем Киган открыл следующий трекер, отслеживающий его собственный байк. Точка была уже на подъезде к базе. Он поднял взгляд, устремив его куда-то вдаль, за стены кабинета. В его голове проносились мысли. С одной стороны, ярость на Соупа, который посмел угнать его байк. С другой — тревога за неё. Он слышал её боль в этой записи, её отчаяние. Он знал, что она способна на безрассудные поступки. И Соуп был единственный кто мог ее уберечь в тот момент.

***

Саймон решительным шагом направлялся к воротам базы, намереваясь расспросить часового о Кейт и Соупе, когда и куда они направились. Но едва он приблизился, как знакомый тембр мотора разорвал тишину ночи. Они вернулись. Первой, из тени, на базу въехала Кейт на своём байке. Фонари выхватили из темноты её лицо, обветренное, но теперь уже не искаженное паникой. Её взгляд скользнул по фигуре Саймона, замершего у ворот. В этот краткий миг, когда их глаза встретились, Саймон почувствовал странное облегчение, смешанное с новым витком тревоги. Её взгляд, прежде избегающий, теперь был прямым, даже вызывающим. Следом за Кейт, на байке Кигана, въехал Соуп. Его обычная невозмутимость слегка пошатнулась, но в глазах читалось удовлетворение. Не сбавляя скорости, они оба двинулись прямо к ангару. Саймон последовал за ними. Он знал: стычка с Киганом неизбежна.

***

Войдя в ангар, он увидел их. Кейт уже стояла рядом со своим байком, её фигура словно выточенна из камня. Соуп ловко спрыгивал с байка Кигана, который, как прирученный зверь, уже занял своё привычное место. Сам Киган, казалось, материализовался в ангаре, его взгляд, полный собственнического гнева, был прикован к Соупу. Посреди ангара застыло осязаемое напряжение, густое, как предгрозовое небо. Киган, с лицом, искажённым яростью, резко шагнул к Соупу. Джонни стоял спокойно, но каждый его мускул был напряжён, готовясь к любой угрозе. Киган схватил Соупа за ворот: — Ты угнал его! — его голос низкий и угрожающий. — Остынь, приятель. Я вернул твою железяку целой. Соуп спокойно, но с силой сжал запястье Кигана, не позволяя себя дёрнуть. Саймон едва заметно двинулся и напрягся, готовясь вмешаться, но остановил себя, когда увидел, как Соуп спокойно среагировал. — Кто тебе дал право?! — прорычал Киган, подаваясь ближе. — Я разрешила, — произнесла Кейт. Её голос был ровным, безразличным, но в нём сквозила стальная нотка, которая удивила Кигана. Саймон удивлённо наклонил голову, пытаясь осознать эту резкую смену в тоне Кейт.   — Соуп взял его с моего разрешения. — говорит она не отрываясь от байка. Киган застыл, словно поражённый током. Он был немного потерян, его брови нахмурились. Всего какое-то время назад она бежала в истерике, а теперь стояла как ни в чём не бывало, с такой надменностью, словно эти двое — просто дети, спорящие из-за игрушки. И его гнев вдруг показался бессмысленным. — Если ты не забыла, это мой байк. — произнес он сквозь стиснутые зубы, все ещё не отпуская Соупа. Кейт наконец подняла глаза, губы слегка искривлены в усмешке: — Ты бы предпочёл, чтобы Соуп пристроился сзади на моём байке? Наступила вязкая пауза. Киган явно не ожидал такого ответа. Его пальцы на воротнике Соупа слегка разжались. Джонни тут же воспользовался моментом, высвобождаясь, но не отступая ни на шаг: — Мы всего лишь прокатились. Киган окидывает его взглядом, затем снова смотрит на Кейт. Её поза, её взгляд — всё в ней кричало о том, что она уже приняла какое-то необратимое решение. И оно, казалось, не включало ни его, ни любые его претензии. Киган резко отошёл, сжав кулаки, в его голосе сквозила  злоба: — Чёрт с тобой. — Рад, что мы всё выяснили.  — кивнул Соуп. Киган бросил на Соупа убийственный взгляд, но не ответил. Он ушел и тяжёлые шаги гулко разнеслись по пустому ангару. Кейт даже не проводила его взглядом. Она двинулась к выходу, проходя мимо Саймона, который безмолвно наблюдал за всей этой драмой. Их взгляды встретились и Саймон впервые за всё время ощутил: он больше не знает, на чьей она стороне.

***

Кейт поднялась на крышу одного из ангаров, встала у края, глядя на тёмную ленту горизонта. Небо было чернильным, и в нём не было ни одной звезды — только глухая тьма, которая не требовала объяснений. Она просто была. Ветер трепал волосы, пахло озоном и пылью. Где-то внизу жизнь продолжалась — шаги, разговоры, шум оборудования. Но здесь, наверху, она позволила себе выдохнуть. Один раз. Глубоко. До дна. Её трясло. Не от холода. От всего. От Кигана. От Саймона. От самой себя. От того, что она сделала. И что ещё сделает. Очередной срыв. Очередной отходняк. Очередная попытка собрать себя по кускам. Впервые ли? Она усмехнулась. Безрадостно. — Ну что девочка— буркнула она себе под нос, вытирая тыльной стороной ладони угол глаза, где предательски застыла слеза. — Поплакала и снова в бой.

***

Киган сидел в своём кабинете, уставился в экран. Там — замершая точка GPS. Он отпил виски из бокала и усмехнулся сам себе. — Хочешь переписать правила игры? — тихо сказал Киган. Он говорил не в пустоту — он говорил ей, даже если её рядом не было. — Хорошо, Джин. Поиграем по-новому. Но не обольщайся. Ты можешь думать, что снова управляешь собой. Он выдвинул нижний ящик. Достал сложенный вчетверо снимок. Старый, мятый, с пятнами от пальцев и времени. Она — в гоночной форме, у байка. — Но правда в том, что ты — всегда была моей. С первого взгляда. С первого круга на трассе. И будешь — до самого конца. Да, он любил её. Но по-своему. Не мягко. Не романтично. А так, как любят те, кто прошёл через ад и не научился отпускать. Схватил — и держит, пока дышит. И он не даст ей уйти. Не потому, что хочет сломать. А потому что не верит, что без него она выживет. И потому что без неё — не выживет он.

***

Саймон стоял в курилке, закуривая вторую сигарету подряд. Ночной воздух был густой, стоял без движения. Тишина базы казалась обманчивой. Там в ангаре. Она прошла мимо него, как чужая. Без слов. А он стоял. И смотрел ей вслед, как дурак. Он бросил окурок на землю, придавил подошвой. "Ты можешь вычеркивать меня сколько хочешь. Отталкивать. Игнорировать. Делать вид, что тебе плевать. Но я всё равно буду рядом." Он провёл рукой по лицу. "Потому что я видел, кем ты была, кем ты можешь быть. Я помню. И я не позволю тебя окончательно сломать. Ни Кигану ни кому либо ещё." И здесь, в эту ночь он просто начал негласную войну. За неё.

***

Все трое не спали. Все думали об одном человеке. Но каждый по-своему. Киган удержать. Любовью обернутой в контроль. Саймон снова быть рядом. Он потерял её однажды.Больше не допустит. Даже если придётся сражаться за неё с каждым. В том числе с собой. Кейт собиралась снова стать собой. Но она не знала, что теперь, в этой новой войне за себя она уже не одна. Там, где всё рушилось кто-то всё ещё держал её в прицеле. Но не как цель. Как точку возврата. Ночь продолжалась. И продолжалась тишина, до того первого выстрела.