Глава 34. Потому, что я тебя люблю

(Трек главы Evanescence — Call Me When You're Sober) Прошёл почти месяц с тех пор, как Кейт приняла решение держать дистанцию от обоих. Никаких случайных встреч. Никаких разговоров, кроме строго рабочих. Она научилась угадывать маршруты Саймона и Кигана заранее, чтобы не пересекаться. Уходила раньше, приходила позже. А если и сталкивалась проходила мимо, будто ничего не было, будто они были лишь тенями, не имеющими над ней власти. На удивление, это сработало. Сначала было тяжело, каждый шаг казался бегством, каждое слово в рапорте звучало натянуто, как струна. Но с каждым днём становилось легче. Меньше боли. Меньше вопросов. Меньше себя старой, той, что сгорала между ними, разрываясь на части. Она вернулась к тому, что всегда спасало. Работа. Загрузила себя полностью, до изнеможения. Участвовала в миссиях, вела тренировки для младших оперативников, брала на себя разбор архивов, перепроверку логистики. Чем монотоннее тем лучше, тем меньше оставалось места для мыслей. По ночам, когда база замирала, погружаясь в сон, она выезжала за периметр. Пустые дороги, поднимающаяся в свете фар пыль, гул двигателя под кожей, заглушающий все остальные звуки. Байк был единственным, кто принимал её молчание, не требуя объяснений, просто подчиняясь каждому движению её рук. Зал стал вторым домом, убежищем. Тренировки до изнеможения, гантели, отжимания, работа на груше, где каждый удар был выплеском накопившегося гнева. Физическая усталость затмевала внутреннюю, даря кратковременное, но желанное забытье. Время для себя. Она снова начала читать, погружаясь в чужие миры. Иногда даже пыталась рисовать простые линии, без смысла, просто чтобы занять руки. Купила новую кожаную куртку, словно пытаясь изменить себя снаружи. Слушала музыку в наушниках по вечерам, лёжа на кровати, пока не засыпала. И… ей казалось, что становится легче. Будто раны затягивались, а шрамы переставали болеть. Саймон не приближался. Ни шагом, ни словом. Он держал дистанцию, но его взгляд всё чаще задерживался на ней дольше, и в нём читалась скрытая тревога. Он стал чаще появляться в спортзале, где-то неподалёку, словно его присутствие было незримой тенью. Будто охранял, будто был готов, если вдруг снова станет плохо. Но не приближался, уважая её выбор, её потребность в пространстве. Киган наоборот вёл себя, как будто её больше не существует. Ни взгляда, ни замечаний, полное молчание, словно она была пустым местом. Только взгляд украдкой. Холодный. Но наполненный тем, чего он не хотел показывать. Соуп был единственным, кто остался рядом. Без лишних слов, без вопросов, которые могли бы причинить боль. Подкидывал ей кофе на утро, если видел, что она не спала, его улыбка была доброй и понимающей. Делал глупые замечания на тренировках, заставляя улыбнуться, хоть на секунду. Инстинктивно оказывался в тех местах, где она могла оказаться одна, словно оберегая её невидимой стеной. Никогда не спрашивал, просто был рядом. И, наконец-то, это был её первый месяц без слез.

***

Утро на базе встречало не привычной суетой, а лишь приглушенным гулом. Столовая была наполовину пуста, большинство оперативников уже ушли на задания, оставив за собой лишь запахи кофе и вчерашних новостей. Кейт сидела в углу, словно пытаясь слиться с тенью, в одиночестве ковыряя вилкой остывающую яичницу. В этот момент в ее пространство ворвался Соуп. — Это место свободно? Или проклято? Кейт даже не подняла глаз. Соуп, не дожидаясь ответа, завалился на стул напротив, нарочито громко хрустя тостом. За ее спиной, у кофемашины, стоял Саймон, он только что вошел и, увидев Кейт, замедлил шаг. Одновременно в дверях столовой появился Киган, его взгляд скользнул от фигуры Кейт к застывшему Саймону. — О, смотри-ка, — с набитым ртом проговорил Соуп, указывая тостом то на Саймона, то на Кигана. — Северный и южный полюса одновременно. Хочешь, устроим эксперимент? Крикни «пожар», посмотрим, кто первый кинется тушить. — Джонни. Заткнись, — сквозь зубы процедила Кейт, не поднимая головы. — Да я вообще ни при чём! — притворно-возмущенно ответил Соуп. — Гоуст уже какой круг по столовой нарезает, обдумывая стратегию наступления на яичницу. А Росс вон вообще как статуя застыл, любуется твоим затылком. Кейт бросила на него острый взгляд. — Может, ты тоже встанешь у окна? Для композиции. Соуп подавил смешок, наклоняясь ближе. — Если хочешь, я могу начать шептать тебе на ухо, как в дешёвом романе. — Я воткну тебе вилку в руку, Джонни, — ровно произнесла Кейт, — И это будет самооборона. — Видишь, вот она настоящая страсть, — весело подмигнул Соуп. И Кейт, к собственному удивлению, позволила себе улыбнуться. Едва заметно. Джонни своего добился. — Ну правда, по вам уже можно сериал снимать, — продолжил Соуп, видя её реакцию. — Неинтересный сериал, — отрезала Кейт. — Финал известен, все умрут. Соуп откинулся на спинку стула, его тон стал серьезнее. — Знаешь, я не спец по сердечным делам. Но ты просто не даёшь шанса. Ни одному из них. Ни себе. — А если шансов нет? — спросила Кейт, её взгляд снова ушел в тарелку. — Тогда придумай один или я придумаю за тебя… — в упор произнес Соуп, его голубые глаза были удивительно проницательны. — Кстати, в пятницу собираемся в бар. Часов в девять скажем. Пыль смыть, нервы отпустить. Идёшь? — Нет, Соуп. — Кейт покачала головой. — На носу важная миссия. Нужно быть в адеквате. Соуп усмехнулся, медленно обводя в воздухе ее лицо пальцем. — «ЭТО» ты называешь «В АДЕКВАТЕ»? — Это называется собранность, — сухо поправила Кейт. — До задания ещё месяц, — настаивал Соуп. — Один вечер никому не повредит. — Я пас. — Как знаешь, — мягко, с пониманием сказал Соуп, хотя в его глазах читалась какая-то скрытая ухмылка. Кейт встала, взяла поднос. В этот самый момент, словно по невидимому сигналу, Саймон сделал шаг вперед от кофемашины. Одновременно Киган оторвался от дверного косяка. Оба замерли, осознав синхронность своих движений, словно кто-то дёрнул за ниточки. Соуп заметил, покачал головой и довольно усмехнулся сам себе, доедая последний кусок тоста. — А сериал бы и правда классный вышел.

***

Вечер. Комната Саймона была воплощением военного быта: металлическая койка, тумбочка, да массивный стол, заваленный картами миссии, исчерканными пометками и пустыми стаканами из-под кофе. Приглушенный свет единственной лампы выхватывал из полумрака сосредоточенное лицо Саймона, склонившегося над столом. Он разбирал и чистил ствол своей винтовки, сирийская пыль въедалась во все щели, из-за чего приходилось чаще этим заниматься. Раздался стук в дверь, два коротких, один длинный. Это был Соуп. — Входи, — не отрываясь от работы, бросил Саймон. Дверь распахнулась с характерным скрипом, и Соуп вошёл внутрь. Не дожидаясь приглашения, он уселся на ближайший стул и тут же схватил с края стола маленькое красное яблоко. Откусил с хрустом, который, казалось, заполнил всю комнату. — Ну что, Гоуст, пятничный план есть? — прочавкал Соуп, жуя яблоко. Саймон хмуро взглянул на него, затем снова сосредоточился на чистке ствола. — Тренировки. Подготовка. Сон. — Ну конечно, — притворно вздохнул Соуп, запрокидывая голову. — Ты же у нас аскет. Монах. Воин без радости. Он сделал паузу, а затем продолжил с изменившимся тоном: — В пятницу идём в бар. Расслабиться перед миссией. Ты с нами? — Нет, — отрезал Саймон, даже не глядя на него. — Жаль, — невозмутимо сказал Соуп. — Кейт тоже идёт. Руки Саймона, державшие детали винтовки, на мгновение замерли. — И что? Соуп встал, потягиваясь и разминая плечи, словно невзначай. — Да ничего. Просто подумал, раз уж она решила выбраться из своего кокона, может, и тебе стоит. Он бросил огрызок яблока в урну, стоявшую в углу, с идеальной точностью. Подошел к двери, схватился за ручку, но не успел открыть, за его спиной раздался голос Саймона. — Во сколько? Соуп ухмыльнулся, не оборачиваясь. Его победа была полной и безоговорочной. — В девять. С этими словами он вышел, оставляя Саймона в полумраке комнаты, с винтовкой в руках и неожиданной мыслью о завтрашнем вечере.

***

Задний двор базы окутывала прохлада наступающего вечера. Тусклый свет одинокого фонаря освещал клубы сигаретного дыма, которые лениво вились в воздухе. Соуп стоял, небрежно опираясь на обшарпанную стену, рядом с ним маячили две привычные фигуры из их команды: Рейс и Векс. Рейс, высокий и худощавый, со шрамом над бровью, который всегда придавал его лицу аналитичное, отстраненное выражение, затянулся сигаретой. — Так что, Соуп, этот бар твоя попытка сплотить коллектив? Или просто хочешь напиться за чужой счет? Его голос был ровным, но в уголке рта играла едва заметная усмешка. — Я за второй вариант, — тут же отозвался Векс, коренастый подрывник с короткими темными волосами и татуировкой «Semper Explodo» на предплечье. Он выпустил кольцо дыма, наблюдая за ним с циничным интересом. Соуп не улыбнулся. Его лицо было серьезным. — Мы все идем на миссию, где один косяк и всем нам конец. Может, перед этим стоит узнать, с кем идёшь в бой? Наступила пауза. Рейс и Векс переглянулись. Они не были друзьями Соупа в обычном понимании, но уважали его за смелость, за безрассудство, за ту искренность, которая порой проскальзывала сквозь его вечные шутки. — Ладно, — пожимает плечами Рейс, выбрасывая окурок. — Но если там нет нормальной текилы, я не надолго. — И если Гоуст опять будет бубнить про тактику я пристрелюсь, — добавил Векс, и по курилке разнесся тихий смех. Соуп, затягиваясь сигаретой, выпустил дым колечком. В этот момент из-за угла вышел Киган. Оба оперативника Рейс и Векс замерли на секунду, словно почувствовав незримую перемену в атмосфере. Но Соуп лишь прищурился, выпуская очередное кольцо дыма, не меняя позы. Киган медленно достал свою пачку, закурил. Он держал паузу, изучая Соупа тяжелым, пронзительным взглядом. — Слышал, собираетесь в бар, — наконец произнес Киган, его голос был низким и ровным. Соуп напрягся. Врать было бессмысленно, Киган всегда знал больше, чем казалось. Он лишь пожал плечами. — Ага. Разведка доложила точно. — Соуп сделал затяжку. — А ты, пришел запретить нам веселиться? Тишина наполнила пространство между ними, смешиваясь с клубами сигаретного дыма. Затем Киган неожиданно заговорил. — Только водку не берите. Последняя партия отрава. Соуп поднял бровь. Это была не та реакция, которую он ожидал. Ни угрозы, ни насмешки. Просто совет. — А что посоветуешь? — осторожно спросил Соуп. Киган посмотрел в сторону, будто раздумывая, затем снова повернулся к Соупу. — Виски. Подпольный, в синей бутылке. Хозяин держит его под стойкой для своих. Соуп медленно кивнул. Воздух между ними всё еще был напряженным, но уже не таким колючим, скорее, наполненным невысказанным, взаимным уважением. — Может, присоединишься? — осмелился спросить Соуп. Киган затянулся, выпустил дым медленной струйкой, посмотрел на него, затем неожиданно коротко кивнул. — Посмотрим. Он бросил окурок в урну и ушел так же бесшумно, как и появился. Смотря на Кигана, никогда не поймешь наверняка, в каком он настроении. Но одно было ясно: пятница теперь точно станет интереснее.

***

Пятница. Вечерняя база гудела приглушённым ожиданием. Казалось бы, обычный день, но в воздухе висело странное предвкушение. Даже Кейт чувствовала это, хотя твердо решила не идти. Она закончила позднюю тренировку, мышцы приятно ныли от усталости, но это была та боль, которая давала ощущение контроля реальности. Влажные от пота волосы прилипли к шее, а мысли медленно возвращались в привычное русло. На подходе к зданию она заметила Соупа и Саймона. Они стояли у выхода. Одетые по-гражданскому, джинсы, простые футболки. Соуп что-то оживленно рассказывал, его смех доносился даже на таком расстоянии. Саймон слушал, слегка склонив голову, с тем же невозмутимым выражением, что и всегда, но в его позе чувствовалось едва уловимое напряжение. Кейт машинально взглянула на часы на запястье. 8:15. «Они всё-таки идут? » Мысль, непрошеная, проскользнула в сознании. Она тут же отогнала её, свернув в сторону своей комнаты, стараясь сделать вид, что никого не заметила. Горячий душ смыл пот и напряжение с тела, но не смог прогнать назойливые мысли, которые кружились в голове, как стая ночных бабочек. Кейт вытерлась жестким полотенцем, надела хлопковый халат и завалилась на кровать. Взяла книгу очередной детектив который обычно помогал отвлечься, уйти в чужие интриги. Но сегодня слова расплывались перед глазами, сливаясь в бессмысленные строки. «Почему тебя это вообще волнует? » Эта мысль была еще более раздражающей. Она откинула книгу в сторону и закрыла глаза. За стеной раздался смех кто-то проходил по коридору, явно направляясь к выходу. Смех был легким, беззаботным, и Кейт вдруг почувствовала себя невероятно одинокой, отрезанной от этого мира. Она закусила губу, стараясь подавить внезапный порыв. 8:45. «Соуп уже наверняка там, в баре. Подкалывает всех, заказывает первый раунд, шутит, смеется. Саймон сидит где-то в углу, молчаливый. Киган… Киган вообще придет?» Мысли о них всех, собравшихся вместе, внезапно стали невыносимыми. Она резко встала, подошла к шкафу, словно какая-то неведомая сила тянула её. Пальцы сами нашли темные узкие джинсы и простую черную футболку, привычную форму. Она быстро собрала волосы в небрежный хвост, натянула кроссовки и уже почти собралась выйти, когда её взгляд упал на пыльную спортивную сумку, задвинутую глубоко под кровать. Пальцы вдруг похолодели. Она замерла, словно перед ней лежала не просто старая сумка, а неразорвавшийся снаряд из прошлого. «Не надо… » Прошептал внутренний голос, голос осторожности, страха перед болью. Она медленно присела на корточки, потянулась за лямками. Вдох. Резким движением она вытянула сумку наружу. Молния расстегнулась с тихим, едва слышным шипением. Кейт зажмурилась словно боялась, что прошлое вырвется наружу вместе с содержимым сумки. Но внутри лежало только оно. То самое платье. Темно-зеленое, глубокого изумрудного оттенка, атласное. «Для нашего следующего свидания.» Фраза горела в памяти, будто произнесенная только вчера. Кейт провела ладонью по ткани, атлас мерцал в тусклом свете лампы. — Свидание, которое так и не наступило, — прошептала она в пустоту, и её голос был полон болезненной горечи. «Нет. Это будет жестоко. Как плевок в прошлое.» Но пальцы уже сжимали ткань, подтягивая её ближе. «Но ведь… Когда еще будет шанс. И вообще, начни уже думать о себе.» Внутри неё боролись двое. Та, что хотела забыть, и та, что отчаянно цеплялась за крупицы прежней жизни. Кейт опустила платье. «Туфель все равно нет.» Сначало подумала она, но её губах появилась глупая, почти безумная усмешка. " Плевать.» Она достала затертые, но удобные ботинки, которые идеально подходили к кожаной куртке. Волосы распустила, позволив им свободно рассыпаться по плечам. Через десять минут зеркало отразило совсем другую Кейт. Исчезла каменная маска, исчезла усталость. Глаза горели странным, лихорадочным блеском. Улыбка на её лице была вызовом. Сегодня она была готова оторваться. Готова столкнуться со всеми призраками и показать им, что она еще жива. Кейт выскочила из комнаты. Темно- зеленое атласное платье развевалось вокруг ног и мягко скользило по коже с каждым шагом. Она торопилась идя по коридору, её сердце колотилось в предвкушении чего-то нового, чего-то отличного от серой рутины базы. Она почти долетела до ангара, где стоял её мотоцикл, но остановилась у самого входа. «На байке? В этом? » Мысль о том, как ветер будет рвать атласную ткань, как неприлично высоко задерутся полы, мгновенно отрезвила её. Она оглядела полупустую базу в поисках альтернативы и заметила Векса, заводившего свой внедорожник. «Бинго.» — Векс! Она подлетела к машине, её ботинки скользили по гравию, едва не споткнувшись о торчащий камень. Тот приоткрыл окно, его глаза медленно, оценивающе оглядели её с ног до головы, задерживаясь на непривычном наряде. — Эй, ты случайно не в бар? — спросила Кейт, и в её голосе звучал игривый вызов. — Привет, Кейт, — медленно произнес Векс, — Да, как раз… туда… Голос Векса дрогнул, и он неловко откашлялся, нервно постучав пальцами по рулю. — А платье не коротковато? Там, знаешь ли, одни вояки. Кейт ухмыльнулась, открыла пассажирскую дверь и скользнула внутрь. — Не переживай, — бросила она Вексу. — У меня хорошая охрана. Векс фыркнул, покачал головой и тронул с места. — Ох и не завидую я твоей охране. Машина рванула вперёд, оставляя за собой шлейф пыли и едва слышный смех Кейт.

***

Тень от шторы падала на его лицо, скрывая всё, кроме сжатых челюстей, которые выдавали внутреннюю борьбу. Пальцы Кигана вцепились в подоконник так сильно, что костяшки побелели. Он видел. Видел, как атласное платье мелькнуло в свете фар, изумрудная вспышка на фоне серой парковки. Как Кейт, небрежно подхватив подол, прыгнула в салон к Вексу с той самой дерзкой грацией, что сводила его с ума годами. Гнев. Горячий и мгновенный, как пороховая вспышка, опаляющая изнутри. Ревность. Глухая, ядовитая, медленно расползающаяся по венам. «Она надела это. Для него. Без сомнения.» Образ, от которого кровь закипала в жилах. «Как оно скользит по её бёдрам…» План «остаться в кабинете», погрузиться в отчеты и чертежи, рассыпался в прах. Решение пришло мгновенно, сметая последние остатки самоконтроля. Киган развернулся, взглянув на стол, заваленный папками и отчётами, которые еще минуту назад казались ему важными. — Чёрт с этим, — прорычал он в пустоту. Его куртка, черная, как всегда, лежала на спинке кресла. Он схватил её, натянул на ходу и, не оглядываясь, направился к выходу.

***

Бар располагался за внутренним периметром базы, в охраняемом секторе зоны отдыха. Формально всё это считалось частью базы, но добираться туда нужно было на машине 20 минут, по бетонке вдоль периметра, мимо наблюдательных вышек и склада с боезапасами. Бар находился в западном крыле бывшего административного здания, когда-то принадлежавшего сирийскому военному гарнизону. Официально он числился как «зона разгрузки психологического давления для оперативного состава», но все просто называли его баром. Пол был залит эпоксидной смолой, чтобы не пылил, стены выкрасили в тёплый серо-зелёный, поверх нанесли граффити, ироничные шутки, боевые трофеи. По периметру, тяжёлые диваны, обшитые армейским брезентом. Столики стояли из ящиков под боеприпасы, а за стойкой, сделанной из сваренных металлических плит, обосновался бармен, бывший сапёр, который теперь взрывал только лед в стаканах. За баром два холодильника, гудящие от генератора. В одном безалкогольное пиво, энергетики и кола. В другом «списанный» бурбон и кое-что покрепче, спрятанное под пластиком. Уголок с дартсом, шумная кофемашина. В углу колонка, к которой каждый подключался по очереди. Иногда играла Metallica, иногда рэп или даже Бейонсе. Это никого не удивляло. На стене за стойкой висела доска с фотографиями, кого-то уже не было в живых, кого-то просто перебросили. Надпись сверху гласила: «If you forget — you die twice.» И в этой полутени, под шелест разговоров, звон ледяных кубиков и дрожание басов, люди на вечер забывали, что за дверями пыль, война и бесконечная тревога.

***

Внутри бара стояло густое, обволакивающее тепло, пропитанное знакомыми запахами пыли, пролитого спирта и дешевого табака. Свет был приглушенным, старые лампы под потолком отбрасывали тусклое, желтоватое сияние, словно бар существовал в своей собственной, вневременной петле, отделенной от остального мира. У дальнего столика, придвинутого к окну с грязным стеклом, сидели трое. Соуп, развалился в кресле, закинув одну ногу на другую, с полупустым стаканом в руке. Что-то темное и крепкое, возможно, тот самый подпольный виски, о котором говорил Киган. Рядом с ним, вытянутый и невозмутимый, сидел Рейс. Сигарета, которую он держал между пальцами, горела медленно, больше тлела, чем курилась. Его взгляд время от времени скользил по входной двери, словно он ожидал кого-то или чего-то. Саймон сидел напротив них, без намека на расслабленность. На столе перед ним стоял стакан с колой и лимоном, нетронутый. Только пальцы его левой руки ритмично постукивали по стеклу, выдавая скрытое напряжение. Он был за рулём не только в смысле машины, а в смысле контроля: над собой, над ситуацией, и над тем, что могло выйти из-под него. Соуп хмыкнул, откинувшись назад. — Знаешь, Рейс, я вот думаю… Если Гоуст не расслабится хотя бы на один вечер, его череп просто схлопнется внутрь от напряжения. — Он перевел взгляд на Саймона. — Как черная дыра. Поглотит себя же. Бах и нет Гоуста. Рейс усмехнулся, неотрывно глядя на дым, медленно поднимавшийся в тусклом свете лампы. — Или поглотит нас всех. Саймон не среагировал. Лишь бросил короткий, пронзительный взгляд на Соупа, который заставил бы любого другого заткнуться. Но не Соупа. — Ну давай, признай, хоть раз в жизни хотелось просто забыть про всё это дерьмо. Отпустить. Хотя бы на вечер? — настаивал Соуп. — Отпускать не мой стиль, — коротко ответил Саймон, скользнув взглядом по барной стойке. — Да уж, заметно, — буркнул Соуп, отпивая из стакана. — Где там Векс? Я чувствую себя брошенной невестой. — Он с кем-то, — сказал Рейс, затягиваясь. — Сказал, что подобрал попутчика. Саймон чуть приподнял бровь. Внутри кольнуло смутное предчувствие. В мутном стекле отразился свет фар подъезжающей машины. Входная дверь в бар распахнулась с глухим скрипом. На пороге появился Векс, вечно ехидный, будто только что провернул грандиозную аферу. За его спиной в проёме, залитая неярким светом бара, стояла Кейт. На ней было тёмно-зелёное атласное платье, которое мягко струилось по телу, контрастируя с грубыми армейскими ботинками. Волосы, распущенные и чуть влажные, как будто сушила их на бегу, лежали на плечах легким ореолом. Кожаная куртка была расстёгнута, только подчёркивая хрупкие линии ключиц. В её походке чувствовалась уверенность, но в глазах застыло напряжение, как у человека, внезапно оказавшегося под светом прожектора, уловившего на себе сотни взглядов. Соуп, забыв про свой виски, выдал длинный, свистящий выдох. — Девушка, вы точно уверены, что хотели именно в ЭТОТ бар? Рейс поднёс сигарету ко рту, не отрывая взгляда от Кейт. Он никогда не был словоохотлив, но его реакция была красноречива. Саймон поднял глаза и увидел её. Всё внутри будто оборвалось, воздух сгустился, и все звуки, кроме шума его собственного пульса, исчезли. Он ожидал её здесь. Но не вот так. На ней было то самое платье. Он узнал его сразу. Из всех воспоминаний, всех обещаний, всех несбывшихся «потом», оно врезалось в память особенно ярко. Он не выдал себя, ни выражением, ни жестом, сохраняя маску невозмутимости. Но внутри… внутри что-то хрустнуло, словно тонкий лед на озере. Она заметила его взгляд и не отвела свой. Между ними на секунду пробежала острая искра. Понятная лишь им двоим, невидимая для остальных. — Чёрт, Кэти… Соуп театрально осмотрел её с ног до головы, его глаза сияли восхищением. — Прятать такие сиськи под броником это же кощунство! Саймон скривился. Именно этого он боялся. Что кто-то скажет это вслух, разрушит этот хрупкий момент, сведет все к пошлости. Кейт закатила глаза, но уголок её губ дрогнул, выдавая едва сдерживаемое веселье. — Десять секунд в платье, Соуп, — сказала она, направляясь к барной стойке, — и уже комментарии про грудь. Не разочаровал. Она подошла к бармену. — У вас есть что-то, что убивает воспоминания? Бармен, не моргнув глазом, привычно спросил. — Крепость или доза? — Оба, — ответила Кейт, её голос был ровным, но в нем звучала усталость. Соуп хлопнул по спинке ближайшего кресла, его лицо сияло предвкушением. — Джентельмены, вечер официально начался.

***

Рейс, глядя на подошедшую Кейт, отставил свой бокал. — Вот и весь отряд в сборе, — тихо произнес он. Векс, ухмыляясь, обвел взглядом столик. — Разве весь? Соуп сделал глоток и фыркнул. — Киган не придёт. Видел, как он возится с бумажками. — Он вечно что-то пишет, — спокойно заметил Рейс. — Как будто мир можно переписать, если правильно подобрать шрифт. Кейт, которая уже получила бутылку от бармена, села к ним. — Не знала что он занят… В её голосе прозвучало неподдельное удивление. Соуп мягко усмехнулся. — Ну, если и придёт, явно не ради виски. Хотя с твоим платьем, Кэти, ставки резко выросли. Саймон покачал головой, откинувшись в кресле. Он уже знал эта ночь не даст ему покоя.

***

Бар оживал с каждой минутой, наполняясь гулом голосов, звоном стаканов и музыкой. Динамика вечера сменилась: вместо напряженных разговоров о тактике беззаботный смех, вместо тревоги перед миссией редкое, почти забытое чувство свободы. Или хотя бы её иллюзия. Кейт сидела на высоком табурете, скрестив длинные ноги. Платье смело обнажало плечи, атласная ткань мерцала при каждом движении, облегая стройную фигуру. Каждый её жест был уверенным, дерзким, наполненным какой-то лихорадочной энергией. В одной руке очередной шот текилы, в другой долька лимона, которую она с аппетитом впивалась зубами, запрокидывая голову в смехе. Пара местных солдат косились на неё с другого конца зала, их взгляды были жадными и оценивающими, но никто не решался подойти слишком уж грозно выглядела её компания, словно невидимая стена из напряженных мускулов и мрачных лиц. — Ну, давай, Рейс, не ной! — бросила она, перекрикивая общий шум, — Четвертый не убил тебя, пятый тем более не добьет. Рейс, с ухмылкой на пол-лица, протянул рюмку, звякнув ей. В его глазах блестел азарт. Соуп был уже «хорош». На щеках румянец, в голосе расслабленность, граничащая с беззаботностью. Он то вел оживленные разговоры с барменом, то отпускал пошлые шутки, даже успел поиграть в дартс. Промазал дважды, но клялся, что это из-за «не той руки». А вот Саймон… Саймон не пил. Он сидел рядом с ними, за столом, тихо. Его стакан с колой по-прежнему стоял нетронутым. Он наблюдал. Каждый жест Кейт был как толчок в грудь. Вот она засмеялась, запрокинув голову, и у него свело живот от странного, болезненного спазма. Вот она коснулась рукой плеча Рейса, опираясь, чтобы не упасть со смеху, и в груди стало тесно от удушающей ревности. Вот она заказала ещё текилы и он вцепился в край стола, чтобы не сорваться, не поддаться порыву. Глаза Саймона не отпускали её ни на секунду. В его взгляде читалась смесь желания, отчаяния и невыносимой тоски. И это злило. Злило, что он не может просто уйти. Злило, что он не может подойти, схватить за руку и увести. Злило, что она позволяла себе быть такой живой без него. Соуп, осушив бутылку колы, пододвинулся ближе к Саймону, склонился к нему и тихо прошептал: — Смотри, как ей весело. Саймон не ответил. Он не моргал, не двигался, только взгляд, пристальный, цепкий, проникающий сквозь шум бара. Соуп продолжал, словно проверяя границы его терпения. — А ты думал, она придёт и будет сидеть в углу с водичкой, как ты? Саймон медленно перевел на него взгляд. В этом взгляде не было слов, но было ясно: не трогай. Соуп сделал жест притворной капитуляции, поднимая руки вверх. — Эй, спокойно. Я просто говорю. Не каждый день она вот такая… как огонёк. — Это не огонь. Соуп нахмурился, не понимая. — Что? Саймон не отрывал взгляда от Кейт. Его челюсть была сжата до такой степени, что скулы заострились. — Это утопление. В его голосе звучала непоколебимая уверенность, горькая. Соуп замолк. Улыбка сползла с его лица, как будто кто-то стёр её пальцем. Он снова посмотрел на Кейт. Та смеялась, криво пила, махала кому-то из подошедших. Шумная, яркая, полная жизни. И в глазах Соупа впервые появилась не развлечение, не веселье, а понимание. Понимание той глубокой, скрытой боли, которую так легко было принять за безудержное веселье.

***

Бар, казалось, замер на мгновение, когда входная дверь отворилась. На пороге стоял Киган. Шлем в руке, куртка небрежно перекинута через плечо. Его волосы были растрёпаны, но даже это не портило его вид. Наоборот, придавало ему своеобразную привлекательность. Он выглядел… как всегда: безупречно, несмотря на пыль и дорогу. И, главное уверенно. Он прошел внутрь, его взгляд скользнул по помещению, не задерживаясь ни на одном лице. Сначала на бармена. Быстрый, короткий кивок, и тот, словно по команде, понял: виски из синей бутылки, что хранилась под стойкой «для своих». Потом взгляд Кигана пробежался по углам: кто здесь, кто с кем, общая картина бара. Его глаза мгновенно цепляли всё, впитывали в себя обстановку как оперативную сводку, оценивая потенциальные угрозы и возможности. Но задержались они только на одной точке. Кейт. Изумрудное платье, которое казалось еще красивее в тусклом свете бара, мягко струилось по телу. Волосы, сбившиеся в беспорядочные волны, обрамляли смеющееся лицо. Он знал, зачем она здесь. Знал, зачем она выпила. Знал, как выглядит её бегство от самой себя. И всё равно… она была чертовски красива. Даже так. Особенно так. Киган усмехнулся. Та самая фирменная ухмылка, от которой у одних тряслись колени, у других чесался кулак. — Приятного вечера, господа, — громко, почти насмешливо произнес он, проходя к стойке. Он не торопился. Осознавал каждый шаг, каждую пару глаз, устремленных на него. В том числе взгляд Саймона, тяжелый, как прицел винтовки. Бармен поставил перед ним бутылку. Киган налил себе виски, не разбавляя. Сделал небольшой глоток, его взгляд оставался спокойным. Затем, взяв бокал, он неторопливо подошел к столу, где сидели его коллеги. Он поднял бокал, его глаза сверкнули в полумраке. — За гостей, что приходят поздно, но точно вовремя. Он не смотрел на Кейт, но все за столом, казалось, почувствовали, для кого это тост. А Кейт… Все еще улыбалась. Улыбка была пренебрежительной, но в ней читался вызов. Она взяла свой бокал, глядя ему в глаза поверх стекла, словно через барьер. — Значит, решил, что без тебя тут слишком весело? — спросила она. Киган перевел взгляд на нее. — Решил, что кто-то должен напомнить, чем заканчиваются такие вечера. — Ты всегда был специалистом по испорченным ночам, Киган, — голос Кейт был холоден. — А ты по их началу, — парировал он, и его ухмылка стала шире. И на этой острой грани повисло молчание. Густое, как сигаретный дым. Саймон, наблюдавший за ними, не двинулся. Он чувствовал это: у Кигана контроль, абсолютный и беспощадный. У Кейт защита, отчаянная. И он сжал кулак, пытаясь подавить нарастающий гнев. Рейс, слегка склонился к Соупу, шепнул — А ты говорил, Киган не придёт. Соуп тихо ответил, его лицо выражало теперь не веселье, а задумчивость. — Переоценил его терпение. И недооценил зелёное платье. Улыбка Кейт медленно сошла с губ, тая как воск. Она смотрела. Прямо на Кигана. Он тоже не отвёл взгляда. Спокойный, бесстыдно уверенный, с тем самым прищуром, который когда-то сводил её с ума и одновременно бесил до дрожи, заставляя кровь кипеть. Тишина между ними ощущалась, как натянутая струна, вибрирующая от невысказанных слов. Стоило одному моргнуть и всё оборвётся, рухнет. Именно в этот момент резкий, оглушительный хлопок. Дверь бара распахнулась с шумом. Все головы обернулись к входу, словно по команде. Кроме двух. Кейт и Киган не шелохнулись, всё ещё держась глазами, как два бойца на ринге. — Привеееет, мальчики! — раздался звонкий голос с акцентом, чуть растянутым, нарочно игривым, вызывающим. В бар зашла группа девушек. Семь человек с жестким, уличным шиком: короткие платья, высокие каблуки, ярко накрашенные губы, цепкий, оценивающий взгляд. Их появление было подобно вихрю, мгновенно меняющему атмосферу. — Вот теперь пошла жара, — пробормотал Векс, расправляя плечи, его глаза загорелись предвкушением. Соуп откинулся на спинку дивана, выдыхая с облегчением. — Боже, наконец-то. Хоть кто-то сегодня пришёл в бар за весельем, а не за депрессией. Рейс, не отрывая глаз от одной из девушек в красном топе, тихо добавил. — Они, конечно, за деньги. Но разве наши фантазии дешевле? По бару прокатился смех. Напряжение в комнате спало по крайней мере, с их стороны. Только Кейт и Киган всё ещё не двигались. Словно ничего не изменилось. Словно и не было ни девушек, ни шума, ни любопытных взглядов. Их бой продолжался в невидимом поле, сотканном из памяти и вызова. Саймон не вмешался. Он просто… смотрел. Спокойно, ровно, но с такой глубиной, будто считывал ход битвы по мельчайшим движениям её пальцев, по едва уловимым изменениям в выражении лица. А потом он заметил её глаза. Как медленно в них угасает свет, как опускается маска с её лица, обнажая усталость. Кейт первая отвела взгляд. Молчаливый бой с Киганом был проигран… или временно отложен. Она схватила шот не глядя ни на кого и опрокинула в себя залпом. Жгучая текила разлилась по венам, будто на секунду сжигала всё, что было внутри, оставляя после себя лишь пепел. «Соберись.» Сделала глубокий вдох. И словно взяла себя за шиворот и вернула в тело. Плечи выпрямились. Губы тронула лёгкая, дерзкая улыбка. «Он не испортит мне вечер.» Это был вызов самой себе. Как будто она уже знала, что Киган попробует. Но теперь не получит. Она медленно обвела всех взглядом, и наконец, задержала его на Саймоне. Он всё это время держал её взглядом. Ни шутки Соупа, ни гул голосов, ни приторно-громкий смех девушек, ничего не отвлекало его. И он видел всё. Видел каждый провал, каждую трещину в её броне. Но не вмешивался. Пока. Пока всё не стало слишком явным. — Думаю, тебе стоит притормозить, — прозвучал низкий, ровный голос Саймона. — А я думаю, что это не твоё дело, Райли, — отрезала Кейт, её голос был резок. Тишина повисла на секунду. В этот момент к Кигану подошла одна из девушек, высокая блондинка, с ярко-розовой помадой и коротким топом, едва прикрывающим грудь. — Привет, красавчик. Не занято? Её голос был маслянистым и игривым. Киган даже не обернулся на Кейт, лишь хлопнул по коленке, молча приглашая блондинку сесть. Та с радостным хихиканьем устроилась рядом, кладя руку на его плечо, словно они были давними знакомыми. За этим последовала вторая. Брюнетка, втиснувшись между Рейсом и Вексом, схватила стакан Рейса и отпила. Оба парня переглянулись, и на их лицах расцвели улыбки. «Спектакль.» Кейт встала. Схватила куртку, накинула на плечи и вышла в ночь, даже не оборачиваясь, не позволяя себе ни секунды колебания. Снаружи было прохладно. Ночная Сирия была обманчиво тиха, лишь далекий лай собак нарушал тишину. Кейт отошла в тень здания, туда, где не доставал свет из окон бара, где можно было скрыться от чужих взглядов. Сильный порыв ветра заставил её вздрогнуть, пробираясь под куртку. Она хлопнула по карманам и выудила мятую пачку сигарет, её последнюю надежду на короткое забытье. Сигарета в зубы. Чирк зажигалкой. Пламя дрожит, почти коснулось кончика, но… Чья-то рука выхватила зажигалку. Резко. Бесцеремонно. Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Саймон. — С каких пор ты куришь? — голос Саймона был хриплым, словно сдерживал раздражение. — С каких пор тебя это волнует? — ответ прозвучал хладнокровно, даже насмешливо, словно она наслаждалась его реакцией. Он резко выдохнул через нос, стиснув челюсть. — Всегда волновало, Кейт. Она посмотрела на него. Несколько секунд, прежде чем протянула руку. — Верни её. — Нет. И вдруг появилась эта её улыбка. Та, которая означала: у меня уже есть план, и тебе он не понравится. Кейт повернула голову, будто случайно заметив движение возле входа. Там стояла группа военных, местных, судя по форме, их силуэты были расслабленными. Кто-то держал пластиковый стаканчик, кто-то смеялся, их голоса были приглушены расстоянием. Кейт сделала пару шагов вперёд, подняла руку, помахала с наигранной миловидностью, словно кокетливая девчонка. — Мальчики! — пропела она сладко, её голос был как мёд. — Огоньку не найдётся? Саймон шагнул к ней, его тело напряглось. — Кейт! — прорычал он, уже теряя терпение. — Конечно, милая! — отозвался один из солдат, ухмыляясь, и отделился от группы, зашагав к ней. Он делал вид, что оглядывается на своих, но уже явно строил планы, его походка стала вальяжной. Кейт откинула волосы с плеча, чуть развернувшись боком, в профиль, под идеальным углом, выгодно демонстрируя открытые плечи и тонкую талию. Сигарета в руке была последним штрихом к этому вызывающему образу. Она знала, как это выглядит. А Саймон… Саймон уже едва сдерживал себя. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как старые инстинкты просыпаются в нём, требуя действия. Саймон сделал шаг, но этого было достаточно. Он навис над Кейт, словно тень, плотная и угрожающая. Его массивная фигура перекрыла свет фонаря, очертив силуэт против ночного неба. Парень, который уже почти подошёл к ней, замедлил шаг. Он почувствовал. Не просто взгляд, а давление и низкий, выверенный тон Саймона. — Вернись к своим друзьям. Парень нахмурился, плечи инстинктивно напряглись. — Чего? — выдавил он, бросив взгляд на Саймона, пытаясь понять, что происходит. Саймон медленно склонил голову. Взгляд из-под маски был ледяным, тяжелым, проникающим в самую душу. — Ты слышал. Вали. — произнёс он чуть тише, но с такой нескрываемой угрозой, что слова повисли в воздухе. Парень замер, метнул взгляд через плечо, туда, где его товарищи тоже насторожились, оценивая ситуацию. Четверо. Они явно думали, что числом можно компенсировать авторитет. Но… никто не двинулся. Потому что даже с расстояния чувствовалась сила. Этот тип, он был другим. Не шумный. Не дерзкий. Опасный. Парень что-то пробормотал под нос и отступил, выдыхая раздражение сквозь зубы. Вернулся к своей группе. Кто-то отозвался на его жест, кто-то лишь переглянулся. Пара из них сверлили Саймона взглядом, остальные украдкой смотрели на Кейт. Но никто не подошёл. Кейт медленно повернулась к нему. В её глазах не было испуга. Только спокойствие, будто это был её план с самого начала, будто она знала каждый его шаг. Она чуть склонила голову, прищурившись, и, словно в насмешку, прошептала. — Хочешь ещё проблем? Саймон не ответил. Он лишь протянул зажигалку, медленно. Его взгляд, тяжёлый, сверлил её насквозь. Кейт взяла зажигалку. Поднесла к сигарете. Пламя осветило её лицо на миг. Изумрудное платье перелилось в полутьме, губы чуть приоткрылись, ресницы дрогнули. Саймон смотрел и в ту же секунду отвернулся. Будто не желая видеть её такой, словно её красота причиняла ему физическую боль. Она прикурила. Сделала долгую затяжку, нарочно, наслаждаясь моментом, а затем, медленно выдохнула дым в его лицо. Он стоял перед ней, окутанный сигаретным маревом. — И так. Чего же ты хочешь, Саймон Райли? Её голос был низким, в нём сквозила усталость. — Чтобы ты прекратила себя разрушать. — Перестань, — выдохнула Кейт, закрывая глаза на мгновение. — Перестать что? — его голос оставался ровным, лишенным эмоций. — Притворяться, что ещё видишь во мне что-то… стоящее, — она отвела взгляд, словно не в силах вынести его прямоты, и глубоко затянулась сигаретой. Внезапно его пальцы обхватили ее запястье, чтобы обратить на себя внимание. Прикосновение было горячим на ее заледеневшей коже. — Я никогда не притворялся. Она резко вырвала руку, словно обожженная. — Значит, ты просто слепой! — её голос дрожал, предавая её попытку сохранить контроль. — Наоборот, сейчас вижу тебя четче, чем когда-либо, — упрямо повторил Саймон. — Ну вот смотри! — она резко отбросила руки в стороны в отчаянном жесте, словно выставляя себя на показ. — Пьяная. Сломанная. Истощённая. Враг сама себе. Это и есть я. Доволен? — Я вижу женщину, которая борется, — мягко, но твердо произнес Саймон, не отступая ни на шаг. — Даже когда проиграла. И я хочу просто сказать, что моя дверь для тебя открыта. Наступила тягучая пауза, наполненная невысказанными словами и старой болью. Кейт смотрела на него с недоверием, словно пытаясь разглядеть скрытую ловушку, подвох в его словах. Затем её губы скривились в усмешке. — Какая дверь, Райли? Тюремная? — Та, через которую ты можешь уйти от всего этого дерьма. — Я уже ушла. Пол года назад. Забыл? Говорить это было невыносимо, слова царапали горло, но это был единственный выход. Она не могла больше позволить себе слабость, только боль. Тишина повисла между ними, плотная, как клубы сигаретного дыма. Саймон напрягся её слова попали точно в цель, пронзая его броню. Он сжал кулаки, но тут же разжал, медленно, словно отучая себя от старой привычки к ярости. Но в его глазах не было гнева, только понимание и… что-то похожее на жалость, которая была почти невыносимой. — Нет, не забыл. Как ты ушла… без объяснений. Его голос дрогнул на последнем слове, выдавая ту рану, что так и не затянулась. Взгляд Саймона стал пронзительным, словно он пытался заглянуть ей в душу. — Я знаю, кто-то держит тебя за горло. Почему ты не даёшь мне помочь тебе? — Ты думаешь, я стала жертвой? — Она тихо, почти безумно рассмеялась, и этот смех был полон горечи. — Нет. Я согласилась. Я выбрала. Сама. А ты хочешь спасти ту, которой больше нет. — Может… я просто не хочу терять то, что от нее осталось, — прошептал он. Она сделала последнюю затяжку, медленно. Бросила окурок на землю, и он погас. — Ты опоздал, — сказала она, глядя на окурок, — уже ничего не осталось. И, не оглянувшись, она направилась обратно в бар, оставляя Саймона одного в свете фонаря. Он не двинулся. Просто стоял, принимая этот удар, даже не пытаясь защититься.

***

Кейт вернулась в бар, словно ничего не случилось. Спокойная. Уверенная. В каждом её шаге читалось намерение продолжить вечер, игнорируя только что произошедшее. Сигарета с Саймоном, всего лишь ещё один эпизод вечера, не более. Внутри стало тише. Динамичная музыка сменилась медленной, пронзительно лиричной мелодией. На импровизированном танцполе уже кружились две пары, двигаясь в полумраке под плавные аккорды. Остальные девушки разбрелись по залу, кто-то расселся у барной стойки, кто-то на мягких диванах, щебеча, смеясь, как будто весь мир был далёк и безопасен, а завтра не наступит. Кейт сделала пару шагов вглубь зала, ловя на себе взгляды. И тут резкая, крепкая рука обвила её талию. Не ласково, а властно. Прежде чем она успела даже выдохнуть, её потянули в сторону танцпола. — Потанцуем? — услышала она у самого уха низкий, бархатный голос. Она подняла взгляд. Киган. В его глазах не было флирта только чистое, непоколебимое намерение, уверенность, граничащая с безжалостностью. Он почти толкал её к центру зала, не давая ни единого шанса на отказ. Пришлось ускорить шаг едва ли не до лёгкой трусцы, чтобы не споткнуться. Он остановился на танцполе, резко как по команде. Грубо, но уверенно развернул её лицом к себе. Схватил за талию, прижал ближе, без сантиментов, взял её руку, его пальцы сжались на её ладони. Начал двигаться медленно, задавая ритм. — Я смотрю, кто-то решил устроить маленькую революцию? В его голосе скользнула та ленивая усмешка, от которой у неё всегда мурашки шли по спине, не всегда приятные, но неизменно будоражащие. Кейт не моргнула. Взгляд был ровным, губы чуть тронула ироничная улыбка. — Просто решила вспомнить, каково это жить. Она склонила голову чуть ближе, её голос был тихим, интимным. — Ты же не против? Киган рассмеялся тихо, гортанно. На долю секунды его рука на её талии сжалась чуть крепче, передавая неозвученное напряжение. — Я всегда за свободу, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, его взгляд пронзал насквозь. — Но последствия, как ты помнишь, тоже часть сделки. На несколько секунд между ними повисла тишина, нарушаемая только мягкими шагами по полу и глухими аккордами музыки, которые, казалось, лишь подчеркивали их внутреннее напряжение. Кейт не отводила взгляда. — В твоих договорах всегда есть пункт мелким шрифтом. — А ты, как всегда, читаешь его, только когда уже поздно, — мягко отозвался он, делая следующий медленный поворот, не отпуская её ни на сантиметр, удерживая в своей власти. Его голос стал ниже. — Посмотри на себя, Джин. Знаешь, как ты выглядишь сейчас? Надела это платье. Припёрлась в бар, где одни пьяные солдаты. Ты ничем не отличаешься от тех… девиц, что расселись по залу. Он выделил слово «девиц» так, что смысл стал ядовитым. Кейт замерла. Грудь слегка вздымалась от дыхания и нарастающего гнева, от слов, которые били наотмашь. Она медленно подняла взгляд. Ни страха. Ни растерянности. Только чистая, неприкрытая ярость. — Говори прямо, Киган. Шлюха? Это ты хотел сказать? — Напомнить тебе, когда ты действительно выглядела как шлюха? У Кейт на миг перехватило дыхание. Музыка не прекратилась, люди смеялись, выпивали, а она застыла посреди танцпола. Почти не дышала. Киган не ждал ответа. — Напомнить тот день, когда ты расплатилась телом? Вся такая храбрая, сильная. А потом тихо, без слов. И отдалась. Не по любви. Не по долгу. А потому что я сказал, что уничтожу… Его. Он говорил это без гнева. Просто как факт, как неоспоримую правду. — Ты можешь строить из себя кого угодно. Героиню. Бунтарку. Но я всегда знаю, где твоя слабость. Он перевел взгляд в сторону, мимо её лица. Прямо на Саймона. Тот только подошёл к их столику. Его шаг замедлился, когда он увидел их, увидел этот танец, эту близость, эту напряженность. А Киган, не отрываясь, смотрел прямо на него, в упор, и с мрачной полуусмешкой бросил: — Так чем ты лучше тех, кто сейчас сидят у бара? Ещё пару плавных движений и он отстранился. Приподнял ее подбородок, чтобы встретиться взглядом. — Я понимаю, какого это быть сломленным, Джин, но я хотя бы не притворяюсь святым… Он отпустил её талию и сделал шаг назад. Плавно. Легко. И как будто ничего не было. Кейт осталась стоять посреди танцпола. Медленно повернула голову. Поймала взгляд Саймона. На её лице ничего. Только пустота, остекленевший взгляд. Киган уже усаживался обратно за стол. Блондинка с ямочками сама влезла к нему на колени, заливаясь смехом, словно не замечая нарастающего напряжения. Он не прогнал её. Наоборот обнял за талию и подлил себе виски. — Потому что ты сразу стал дьяволом. Прошептала Кейт беззвучно, её губы едва шевельнулись. Она отвернулась. Ещё секунду переваривая сказанное Киганом, словно пытаясь найти в себе силы двинуться. Подошла к барной стойке. Никакой истерики. Только внутренняя тишина и пепел на дне груди. Бармен даже не спрашивал. Просто молча поставил перед ней стопку. Она не поблагодарила. Свет ламп над стойкой подсвечивал её изумрудное платье и пустой взгляд, в котором отражалась лишь боль. Маска Гоуста скрывала лицо, но не гнев, не ту едкую тревогу, что вспыхнула в груди, когда Киган отстранился от Кейт, бросив её посреди танцпола как сломанную игрушку. Саймон сделал шаг вперёд. Всё внутри вопило: «плевать, что она может прогнать, он не оставит её одну». Но в тот момент, как нога коснулась пола, он почувствовал прикосновение к плечу. Рука. Тёплая, уверенная. Он перевёл взгляд вниз и выше, на лицо. Соуп. — Не стоит, — тихо сказал он. Без нажима, но достаточно твёрдо. — Дай я поговорю с ней. Саймон замер. Борьба отражалась даже в его молчании каждое мышечное напряжение будто кричало о желании вмешаться. Но он знал: Соуп мог сказать то, что она захочет услышать. Он медленно кивнул. Соуп обошёл его, не оборачиваясь. Уверенными, но небыстрыми шагами он направился к барной стойке. Кейт сидела, спиной к залу. Соуп мягко подался ближе, не нарушая её личного пространства, но достаточно, чтобы его голос звучал ближе, чем окружающий шум. — Где та зажигалочка, а? — пробормотал он, кивая на её опустевший бокал. — Может, подлить тебе ещё текилы? Кейт среагировала не сразу. Она думала, что справится. Что будет играть в веселье и дерзость, и никто не догадается, как ей на самом деле. Что выстоит рядом с ними. Она ошиблась. Кейт медленно перевела взгляд туда, где, в полумраке, стоял Саймон. Он не двинулся. Не вмешался. Но не отпускал её глазами. Ни одна деталь в его позе не выдавала эмоций, но она чувствовала, он слышит всё. Киган, словно и не заметил её ухода, хохотал над чем-то, что шептала ему на ухо блондинка, лениво играя пальцами у его воротника. Кейт на секунду прикрыла глаза. Один вдох. Один выдох. А потом снова взгляд на Соупа. — Я думала… Что я контролирую всё это. Но всё разваливается. И я уже не знаю кто я и чего хочу. — Иногда, чтобы вспомнить, кто ты… надо, чтобы кто-то напомнил. Соуп мягко улыбнулся, просто по-доброму, без тени насмешки. — И я тут, чтобы напомнить, тебе. Просто дай мне шанс. Он подмигнул. Она вспомнила его слова, сказанные шуткой в столовой до начала всего: «Придумай шанс… или я сделаю это за тебя.» И вот он здесь. Сидит, как будто всё ещё держит план в руках, но он давно провалился. Да, это был он. Это он всё устроил. Собрал их всех. Подтолкнул. И пусть она сама согласилась на это, руки так и чесались проучить всех троих. Хоть чуть-чуть. Соуп посмотрел на бармена и, не дожидаясь согласия Кейт, показал два пальца. Бармен кивнул, через минуту перед ними стояли два шота текилы, дольки лимона, и маленькая кучка соли. Кейт резко оживилась, и вновь надела маску беззаботности. — Эй, Джонни… — голос тянущий, игривый. — Хочешь, покажу, как пьют текилу в Мексике? Соуп склонил голову, уже зная, что сейчас будет весело. — Жги, дорогая. Она макнула два пальца в стопку с текилой, а затем обмакнула их в соль. Развернулась к нему, провела пальцами по его шее, оставляя солёный след чуть ниже уха, её взгляд был прикован к его глазам. — Тааак… — протянул он с полуулыбкой, не совсем понимая, куда всё катится, но явно не собираясь останавливать. Кейт взяла дольку лимона, подняла её к его лицу. — Зажми зубами лимон. Соуп повиновался, слегка скривившись, когда сок попал на язык. — А как же текила? — Терпение, милый, — прошептала она, и её взгляд стал хищным. Потом резкое движение, она выпила шот залпом, встала ближе, схватила его за челюсть, разворачивая голову и поднимая взгляд на их общий столик. Саймон сделал шаг в их сторону и застыл опешив, его фигура замерла посреди зала. Киган обернулся через плечо и резко оттолкнул блондиночку, что терлась у его плеча, его лицо исказилось. Кейт не сводила с них глаз, когда склонилась к Соупу и медленно провела языком по соли на его коже, её глаза блестели от текилы и предвкушения. Глаза Соупа расширились. Он даже чуть дёрнулся, но удержался, словно был под гипнозом. — Раз, — сказала она тихо, хищно глядя в сторону, на застывших мужчин. А затем резко вернулась лицом к Соупу. Она прижалась ближе, взяла в рот лимон, который он держал зубами. Их губы были в миллиметре друг от друга, их дыхание смешивалось. Соуп не двигался, словно боялся разрушить этот спектакль, эту дерзкую игру. Со стороны это выглядело как страстный поцелуй. У столика Рейс резко уселся, чтобы не мешать линии обзора. Векс присвистнул сквозь зубы. Киган сжал кулаки, лицо превратилось в маску ледяного недовольства, его глаза горели яростью. А Саймон… Саймон будто перестал дышать, весь сжался, как пружина. — Два, — прошептала она почти в губы Соупу, затем вынула лимон и бросила его в пустой стакан. Потом произнесла, склонившись к его уху, так, чтобы слышал только он. — Ты хитрый говнюк, Соуп. Теперь эти двое не только моя проблема. — Три, — закончила Кейт, дружески похлопав его по щеке. Она встала и, неторопливо, с улыбкой, направилась в сторону туалета, оставляя за собой шлейф текилы и недоумения. Саймон смотрел ей вслед. Весь сжатый до предела, как натянутая струна. Челюсть ходила от напряжения. Киган уперся локтями о колени и смерил Соупа долгим взглядом, в котором сквозили ревность и ярость. Соуп откинулся на спинку стула, медленно провёл пальцами по шее, будто ещё чувствовал прикосновение ее языка. А ещё, как два взгляда просто прожигают его, такое чувство, что жарко стало совсем не от текилы, а от накала страстей. Он развел руками и одними губами произнес. — Что?

***

Коридор встретил Кейт тусклым, жёлтым светом от одинокой лампы, мерцавшей где-то над головой. Стены, выкрашенные в грязно-бежевый, отдавали лёгкой сыростью и запахом старости. Тишина здесь была глухая, как будто бар с его шумом и суетой остался в другой реальности, за толстой, непроницаемой завесой. В конце коридора дверь в туалет. Кейт толкнула её плечом, вошла. Холодный кафель под ногами. Пара кабинок, раковина со слегка облупившимся зеркалом, в котором отражались искаженные контуры мира. Вода зашумела, она открыла кран, обхватила ладонями лицо, плеская холодной водой, будто смывая всё, что налипло за последние часы: алкоголь, эмоции, чужие взгляды. Вдох. Выдох. Ещё раз. Подняв голову, Кейт уставилась на своё отражение, глаза покраснели, зрачки расширены, под скулами горел румянец от алкоголя и нахлынувших эмоций. — Пора заканчивать с этим, — шепнула она себе в зеркало. Она выключила воду, вытерла руки салфеткой, задержалась на секунду, откинув голову назад, словно проверяя, хватает ли ей воздуха, чтобы снова выйти наружу, в эту новую битву. Повернулась к двери. Открыла. И тут же столкнулась с массивной грудной клеткой. Резко подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина. Он загораживал весь проход, свет за его спиной превращал его лицо в полутень. Но глаза были хорошо видны, настороженные, холодные. И слишком внимательные. Он не отступил ни на шаг. Она замерла, дыхание перехватило. Он сделал шаг вперёд и свет, наконец, упал на его лицо. Узнаваемое до боли. Лицо, которое преследовало её в кошмарах. Лицо, которое хотелось забыть сразу же, как увидел. Землистая кожа, с серыми порами и вечно липким блеском на лбу. Под носом тонкая щель вместо губ, чаще сжата в мерзкую, презрительную складку. Подбородок небрит, щетина неровная, с проплешинами, как будто лень дошла даже до этого. Но хуже всего глаза. Выцветшие, блекло-зелёные, с налётом застарелой скуки и скрытого удовольствия от чужой боли. Кейт отпрянула на шаг назад, словно бы кто-то ударил по нерву, затронул старую рану. — Ну привет, котик— голос был вязким, как в кошмарных воспоминаниях, грязный. — Вальтер? Палач из RTG. Один из тех, кто «допрашивал» её после провала в Вельборне. «Продолжай, все она понимает» Боль. «Ублюдки… Я вас запомню» Вальтер не угрожал, предлагал «варианты». Даже в камере Кейт он редко повышал голос. Он просто стоял в углу, прислонившись к стене, и говорил Линчу: «Ниже. Под рёбра. Чтобы дышать сложнее было.» Вальтер никогда не касался пленных. Это делал Линч. Он лишь указывал пальцем. И смотрел. Иногда с интересом. Иногда с отвращением. Но чаще всего с лёгкой скукой, будто всё это уже надоело. Кейт вынырнула из воспоминания, сердце билось где-то в горле, бешено колотясь о ребра. Гнев. Тяжёлый, как ком под рёбрами, готовый взорваться. И презрение. К нему. К себе. За то, что дрожат пальцы, за эту слабость. Она не собиралась снова быть жертвой. Не теперь. Не здесь. Кейт выпрямилась, напрягая плечи, будто сбрасывая его тень с себя, отряхиваясь от мерзких воспоминаний. — Отойди, — сказала она ровно, без эмоций. Но он только усмехнулся и шагнул ещё ближе, его глаза блестели от самодовольства. — Не думал, что снова увижу тебя, — протянул он, глядя на неё с мерзким выражением, будто это был его личный триумф, его маленькая победа над её прошлым. Он медленно провёл взглядом по её фигуре, остановившись на декольте, затем на бёдрах, прищурился, ухмыльнулся, словно оценивая товар. — Что, сменила работу? — голос был с намёком, грязным и снисходительным, как плевок. Пальцы Кейт едва заметно напряглись у тела, но не дрогнула. Ни один мускул на её лице не дёрнулся, хотя внутри всё клокотало, готовое взорваться. Он хотел видеть реакцию. Хотел почувствовать власть. Этого она ему не даст. — А ты всё такой же жалкий, — произнесла она тихо, а глаза сверкнули ледяной яростью. — Даже через годы. Всё пытаешься самоутвердиться рядом с женщиной. Пальцы сжались в кулак, будто тело само вспомнило боль тех ночей, ту унизительную беспомощность. Он ожидал, что она отступит. Но она шагнула в его пространство. — Сейчас ты не на своей территории, — проговорила Кейт, подходя почти вплотную, её взгляд был прикован к его глазам, — а я не связана. — Я не боюсь тебя, котёнок, — выдохнул он с наигранной нежностью. — Линч тоже так сказал… — её зрачки сузились. — в Хаме, перед тем как я пустила пулю ему в лоб. Лицо Вальтера исказилось. Злость, которую он так старательно прикрывал ухмылками, рванулась наружу, разрушая маску. Он шагнул вперёд, схватил её за горло и со всей силой прижал к стене. Воздух вышибло из груди, затылок глухо ударился о бетон. — Тогда тебе всё сошло с рук, сука, — прорычал он в лицо. Горячее дыхание, запах дешёвого табака. Пальцы вонзились в кожу, причиняя боль. — Но сейчас… — Его голос сорвался на шипение: — Где твой папочка? Киган Росс. Тот, что вечно подтирал за тобой. Что-то я его не наблюдаю. Кейт задыхалась, но глаза её не помутнели. Наоборот стали ясными, сосредоточенными, в них читалась решимость. Сердце колотилось от гнева. Она била не в грудь, не в лицо, а с силой ударила его в пах, точно, резко. Он зарычал, отпустил её, пошатнулся, согнувшись от боли. Лицо перекошено от боли и ярости. На его лбу выступили капли пота. — Сегодня ты за всё ответишь, — процедил он, шагнув вперёд, готовый вцепиться в неё с новой силой. Щелчок предохранителя. Ствол упёрся ему в затылок. Он замер. Медленно поднял руки, будто воздух стал свинцовым. Угроза была реальной и близкой, как смерть. — Я так не думаю, — раздался голос Саймона. Низкий, безэмоциональный и оттого вдвойне страшный. Гоуст стоял позади, рука уверенно держала пистолет, пальцы были неподвижны. Маска с черепом казалась живой в полумраке, а глаза чёрными безднами, в которых не читалось ни злости, ни ярости. Только готовность убивать, без колебаний, без сожалений. Вальтер застыл, будто что-то в голосе Гоуста подсказало: он не блефует. Ещё шаг и его мозги окажутся на стене. — Кейт, иди на улицу и жди меня в машине, — тихо, но жёстко сказал Саймон, не отводя ствол от затылка Вальтера. Кейт не двинулась. Она стояла, будто укоренилась в полу, грудь тяжело поднималась от дыхания. Внутри всё кричало, отплатить. Сейчас. За всё. Чтобы он почувствовал хоть часть того, что она пережила тогда. Но Саймон склонил голову, его взгляд скользнул к ней из-за маски. Неброский, но пронизывающий. Этот взгляд выдернул её из этого оцепенения. Она моргнула, словно очнулась и чуть кивнула. Медленно, шаг за шагом, Кейт обошла их и проходя мимо Саймона, её пальцы невольно дрогнули. У двери она замерла на секунду, будто тело отказывалось возвращаться, оставлять его здесь. Открыла дверь и шагнула внутрь. Музыка била по нервам. Воздух был пропитан потом, алкоголем и чужими голосами. Она окинула взглядом бар. Соуп сидел у стойки. Рядом Киган. А по другую сторону Кигана, почти прижавшись к нему, та самая блондиночка. Видимо, после её спектакля, Киган решил держаться поближе к Соупу, держать всё под контролем. На расстоянии вытянутой руки. За столом сидели Рейс и Векс. Их обхаживала всё та же весёлая девица с короткой юбкой и показной улыбкой. Те смеялись, играли на публику, бросали мелкие фразы друг другу, как будто ничего не происходило. Как будто никто в этом баре не чувствовал, что воздух уже начал плавиться. Кроме одного столика. Кейт заметила их сразу, те самые парни, у которых она просила прикурить. Они не смеялись. Не болтали. Не пили. Сидели, будто на пружине. Один из них тот, что смотрел дольше всех, покосился на дверь, потом на неё. И снова на дверь. Они переглядывались. Напряжённо. Как люди, которые ждут сигнала. Кейт должна была идти к выходу. Должна была. Но не смогла. Саймон остался там с Вальтером. И сердце сжалось от этой мысли. Она пошла к бару где сидели Соуп и Киган. Кейт подошла и положила руку Соупу на плечо. Её пальцы дрожали. — Джонни… — она едва дышала, слова застревали в горле. — Там… Саймон… Он… Раздался выстрел. Один, резкий, оглушительный. Он прорезал гул бара. Бар тут же затих. Все замерли, как по команде, головы повернулись в сторону звука, глаза метались по сторонам, пытаясь найти источник. Соуп встал. За ним поднялись пятеро с того самого столика, их лица были напряжены. Один из них хмуро бросил: — Не рыпайся. Они двинулись ближе. Уверенно, без суеты, словно хорошо отработанный механизм. Киган напрягся, его взгляд проследил за каждым их шагом. Когда они подошли к бару, он тоже поднялся. Соуп не отступил. — А то что? — сказал он спокойно. Рейс и Векс встали почти синхронно. В баре повисла гробовая тишина. Кто-то убрал стакан, кто-то замер с сигаретой в руке. Всё пространство наполнилось напряжением, одна искра, и всё вспыхнет. — Хочешь проверить? — спросил один из незнакомцев, его голос был полон угрозы. Киган, не сводя взгляда с Кейт, едва заметно мотнул головой в сторону выхода. «Уходи. Сейчас.» И вдруг ещё один выстрел. Все дёрнулись, напряжение достигло предела. Ближайший к Соупу достал нож. Лезвие блеснуло. И он кинулся в его сторону. Началась драка. Кейт рванула к выходу, стараясь не попасть под удар, не оказаться в эпицентре хаоса. Девушки в баре завизжали, кто-то уронил стул, кто-то попятился к стенам. Всё смешалось шум, крики, удары, треск ломающейся мебели. Киган, Рейс и Векс мгновенно включились. Кигану навстречу прыгнул один из противников, толкнул его плечом, пытаясь сбить с ног. Киган ударил в ответ, но второй замахнулся, промахнулся и локтем попал в лицо блондинке, сидевшей рядом с Киганом. Она визгнула и рухнула на пол.

***

Кейт вылетела из бара, словно пуля. — Твою мать… — еле выдохнула она, тяжело дыша, воздух казался густым и тяжелым. Оглянулась по сторонам. «Парковка. Где она? Где, блять, долбаная парковка?» Её взгляд метался по темноте, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Позади слышались крики, удары, шум разбитого стекла, звуки драки, которая разгоралась внутри. Она обвела глазами пространство и только через пару секунд, ориентируясь по еле заметным очертаниям зданий, поняла, где находится. Повернула налево, обходя здание. Сердце стучало в ушах, заглушая все остальные звуки. Громко хлопнула дверь бара. — Эй! — кто-то крикнул ей в спину, голос был полон агрессии. Кейт не обернулась, ускорила шаг, переходя почти на бег. Дошла до угла, свернула и вдруг почувствовала, как сильные руки сжали её талию. Ноги оторвались от земли. Он поднял её, как куклу, лёгкую и беззащитную. Платье задралось, оголились бёдра и нижнее бельё. — Пусти! — зашипела она, пытаясь вырваться, брыкалась, била локтями назад, но захват был крепким. Дыхание мужчины было горячим, сбивчивым, его запах был неприятным. Он не говорил, только тяжело дышал у её уха, удерживая её как добычу. Кейт яростно брыкалась, но он держал крепко. Руки были сцеплены вокруг её талии, он тащил её в сторону парковки. Точно не для того, чтобы проводить домой. — Отпусти, ублюдок! — вырвалось у неё, когда она врезалась головой в его лицо. Она дёрнулась, извернулась и вырвалась на секунду, словно змея. Рванула вперёд, но он был быстрее. Схватил сзади, сбил с ног. Кейт рухнула на землю, больно ударившись локтем о жёсткий гравий, колени оказались в грязи. Он навалился сверху, пытаясь схватить её за запястья, чтобы обездвижить. Она рычала, дёргалась, как дикая, пытаясь выскользнуть из его хватки: — Отвали! — Да не дергайся ты! Он пытался прижать её к асфальту. Его голос был полон раздражения и злости. Щелчок. Открылся задний выход бара. Кейт повернула голову в панике и надежде увидела его. — Саймон! — вскрикнула она, голос сорвался. Он рванул вперёд, как спущенный с цепи, его движения были быстрыми и точными. Подскочил, развернул нападавшего резким движением, ударил кулаком точно в челюсть. Тот завалился, ударился спиной о землю и застонал, зажимая лицо, его тело сотрясалось от боли. Саймон наклонился, подхватил её под локоть и помог подняться. Она едва держалась на ногах, колени содраны, платье пыльное, руки дрожат. Но он удерживал крепко, обвив рукой её талию. Тепло его ладони будто заземляло её, возвращало к реальности. — Идём, — произнес он. Они зашагали быстрым шагом к парковке. В углу, едва различимый в темноте, стоял тёмно-серый пыльный Nissan Patrol, на котором приехали они с Соупом. Он распахнул дверцу и практически впихнул её внутрь, закрыв за ней дверь с резким хлопком. Сам обошёл капот, сел за руль, повернул ключ. Мотор зарычал, фары осветили пространство впереди, прорезая темноту. Он вжал педаль, и машина тронулась к выезду, набирая скорость. Кейт вжалась в сиденье, сердце всё ещё стучало в горле, бешено колотясь о рёбра. Она обернулась в окно. Где-то там, в кипящем хаосе, остались Соуп, Киган, Рейс и Векс.

***

Салон Ниссана наполнялся гулом мотора и тишиной между ними. Дорога уходила вперёд, растворяясь в темноте, тусклые фонари дрожали в пыльных окнах, отбрасывая бледные тени. Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли, в свою боль. Кейт сидела, отвернувшись к стеклу. Локоть на подлокотнике, пальцы сжаты в кулак, натянутая жила пульсировала на запястье. Платье всё ещё перекошено, волосы растрёпаны. Она смотрела в темноту, но не видела ничего, кроме собственных кошмаров. — Ты его… — начала она, не поворачивая головы, её голос был хриплым. — Убил? — резко перебил Саймон. Кейт резко вдохнула. Это слово… Такое короткое. И такое тяжёлое. Она повернула голову. Смотрела на него, на его профиль, зажатую челюсть, взгляд, устремленный вперёд. Но дело было не в Вальтере. На него плевать. Она думала о другом: если он и правда убил солдата RTG… это всё не закончится просто так. И это всё из-за неё. — Нет, — произнес он. — И не собирался, — тихо добавил Саймон. Слова, как удар по мыслям. Они отрезали тревожный поток в её голове, принося временное облегчение. — Но… выстрелы? — пробормотала она, её голос был едва слышен. — Это он достал ствол… Дважды нажал на спуск. Ни разу не попал. Кейт запрокинула голову, подняла подбородок и закрыла глаза. Молчание. — Саймон… — прошептала она, и в её голосе звучала мольба. Но он её перебил. — Скажи мне, Кейт… Почему ты всегда оказываешься в эпицентре пиздеца? Она не ответила. Потому что сама не знала. И потому что он был прав. — Я не хотела этого, — она выдавила слова, не оправдываясь Саймон выдохнул, медленно, с усилием. Он будто вытолкнул из себя этот воздух, чтобы удержать остальное внутри. Последние крохи самообладания, которые Кейт так методично выбивала из него весь вечер. Он не смотрел на неё. Руки всё ещё сжимали руль, и только сдвинутая челюсть выдавала, как сильно бурлит под кожей, какая буря бушует внутри. — Кто этот человек? Кейт чуть повернула голову к окну. Замерла. Словно хотела что-то скрыть — или наоборот, нашла в темноте за стеклом нужные слова. — Вальтер Хоксли из RTG. Старые времена. Когда я… была совсем другой. Он… допрашивал меня. — Допрашивал? — голос Саймона стал холоднее. Кейт не сразу ответила. Пальцы сжали платье. Глаза не отрывались от дороги за стеклом, словно она пыталась сбежать от воспоминаний. — Он задавал вопросы. Отдавал приказы. А другой… выполнял. Внутри него всё сжалось. Он чувствовал её страх, стыд, горечь, которую она так старательно прятала, но которая просачивалась сквозь её маску. Саймон отвёл взгляд. Челюсть ходила от напряжения. — И он… — он не договорил. Не смог. Слова застряли в горле. Кейт смотрела прямо. — Нет. Он не тронул меня так, как ты думаешь. Но он знал, как ломать, по другому. Она выпрямилась. Говорить было трудно, но в ней просыпалась злость, не к нему, а к прошлому, которое лезло наружу, как нарыв. — Он говорил, куда бить. А Линч… бил. Они играли в «хорошего и плохого копа». Но оба были… хуже дерьма. Саймон вжал педаль машина ускорилась, стрелка спидометра взлетела вверх. Он чувствовал, как звенит гнев в крови, будто сейчас выбьет стекло голыми руками, разорвёт всё вокруг. — И если бы ты не вышел… — она развернулась к нему — …я не уверена, что выбралась бы, снова… Каждый раз, когда я думаю: вот, сейчас всё ровно… Что можно просто жить… Появляется кто-то, кто тянет меня обратно. И тянет не меня одну… — Из-за этого ты ушла? — вдруг спросил Саймон. Голос был спокоен, но за этим спокойствием скрывалась буря, способная смести всё на своём пути. Кейт отвела взгляд, снова к окну. Плечи чуть напряглись. — Нет. Не только. Он сжал руль сильнее. Пальцы побелели от напряжения. — Тогда почему, Кейт? — он повернулся к ней, его глаза были полны мучительного вопроса. — Кто или что тебя заставило? Это был Киган? Кейт молчала. Смотрела вперёд, стиснув зубы. Он ждал. Он всё ещё ждал ответа. И тишина только злила сильнее, чем любая ложь. — Почему ты молчишь?! — Саймон рявкнул, его голос был полон отчаяния. — Ты вечно отталкиваешь! Всё держишь в себе, как будто это спасёт кого-то! «Спасет.» Она вцепилась в ремень пальцами. — Я пытаюсь тебя понять, Кейт, — его голос стал тише, но злее. Он смотрел на дорогу, но слова летели как удары. — Ты уходишь. Ты врёшь. Ты молчишь. Я рядом, но тебе будто и этого мало. Кейт резко развернулась к нему. — Останови машину. Он не услышал. Или не захотел. Его собственная боль заглушила её просьбу. — Почему ты такая, чёрт тебя дери?! — ОСТАНОВИ ЭТУ ДОЛБАНУЮ МАШИНУ! — закричала она, её голос был полон истерики. Саймон вжал тормоз, грубо, с резким скрипом шин. Ниссан дёрнулся и замер у обочины, окутанный пылью. Кейт вырвалась из ремня и распахнула дверь, словно пытаясь сбежать от самой себя. Опять сбежать. Она не вышла, просто сидела, с рукой на ручке, дыша тяжело, будто задыхалась от недостатка воздуха. — Я не могу, — прошептала она. — Я не могу больше притворяться, что меня это не разрывает. И если ты продолжишь я сломаюсь. Прямо здесь. Потому что я устала, Саймон. И я… Не заслуживаю, чтобы ты всё ещё был рядом. Кейт дёрнулась, чтобы выйти, но Саймон схватил её за руку. Не грубо, крепко, чтобы остановить, и не причинять боль. — Почему ты так говоришь? — его голос был полон недоумения. Она не ответила сразу. Губы дрогнули, дыхание сбилось, и он увидел, как глаза наполняются слезами. — Потому что… — голос срывался. — Потому что ты отвернёшься, когда узнаешь правду. Он качнул головой. Медленно, упрямо, с отчаянием в голосе. — Да я ничего не знаю о тебе… и все равно ещё тут, с тобой. Она закрыла глаза, будто это самое невыносимое. Словно больнее, чем быть одной. Словно близость это пуля, и он только что нажал на спуск, обрекая их обоих. Кейт посмотрела на него, дыхание рваное, глаза покрасневшие от слёз, которые она сдерживала изо всех сил. Саймон не отводил взгляда. Он всё ещё держал её за руку. Не крепко. Но достаточно, чтобы она знала он не отпустит. — Ты не понимаешь… — прошептала она. — Всё, через что ты прошёл… Я не хотела быть ещё одной болью. Он склонил голову чуть ближе. — А ты не думала, что единственное, что мне действительно нужно это ты? Она вскинула взгляд. Её губы приоткрылись, но слов не было. Он продолжил, тише. — Я не хочу, чтобы ты притворялась. Не хочу, чтобы ты держала всё в себе. Я хочу видеть тебя настоящую. Всю. Даже если больно. Даже если страшно. Он отпустил её руку и медленно потянулся к маске. Пальцы замерли на ней на долю секунды. А потом он снял её. Просто и молча. Без пафоса. Без драматизма. Просто позволил ей видеть. Его. Кейт застыла. — Ведь только тебе я позволяю видеть себя, настоящего — сказал он, хрипло, и этот голос, без искажений маски, звучал для неё как новая мелодия. Кейт медленно потянулась вперёд. Словно инстинктивно, не контролируя себя. Пальцы скользнули к его щеке, остановились на шраме, который пересекал его скулу, ощущая тепло его кожи. Он не отстранился. — Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что если позволю себе… хоть на миг быть счастливой, всё развалится. Её голос дрожал. — Потому что всегда разваливается. Саймон медленно приблизился. Его ладонь легла на её щеку стирая слезу. Он смотрел ей в глаза. В самую суть, пытаясь проникнуть сквозь все её защиты. — Пусть всё летит к чертям, — сказал он. — Лишь бы ты была рядом. Пауза. Дыхание сбилось. Время будто застыло, растворилось в этом моменте. И потом — тихо, без всякой надежды на ответ он произнес: — Потому что я люблю тебя… Кейт будто пронзило. Она не дышала. Глаза расширились, и в них — не страх, а нечто большее, чем просто шок. Словно она услышала то, во что не смела верить, чего так отчаянно ждала. Она потянулась к нему и поцеловала. Не за то, что он спас. Не потому что должна. А потому что она тоже его любит, любит всем сердцем. Поцелуй не был нежным. Он был срывом. Болью. Ответом на все немые крики, что копились слишком долго. Он целовал её, как человек, который ждал этого слишком долго, который наконец-то обрёл свой причал. А она отвечала, как будто в этом поцелуе её спасение. Или конец. Или и то, и другое.