Глава 40. Узел

Музыка грохотала, а в воздухе висел перегар, сладковатый дым вейпов и тяжелый запах чужих тел. Клуб «Вавилон» жил своей ночной жизнью. Сегодня особенно. Праздник, посвящённый военным: акции, скидки, плакаты с патриотическими лозунгами и новобранцы, радостные и пьяные в доску. За столиком у главного входа сидела компания из пяти человек. Двое парней, трое девушек. Смех, звон бокалов, вспышки телефонов. Только одна из них не вписывалась в эту картину. Её звали Мия. На ней джинсы и простоя футболка, образ который терялся среди откровенных нарядов, тёмно-русые волосы собраны в небрежный хвост. На запястье потерявший цвет, тяжёлый металлический браслет. На лице усталость, которую не спрячет косметика. Она не улыбалась, не смеялась, не подпевала. Просто сидела, ковыряя деревянной шпажкой оливку в бокале шота, который заказала только для вида. Музыка била по вискам. Рядом её одногруппники. Те, кто когда-то мечтал вместе с ней о большой работе в медицине… А потом кто-то ушёл в частные клиники, кто-то в косметологию, кто-то в офисы. А она, в военный госпиталь. Парни что-то оживлённо рассказывали. Девушки смеялись. Но Мия молчала. — Мы сходим на бар, возьмём нам ещё выпить! — сказала один из парней, подмигнув девушкам. — Я буду текилу! — вскрикнула подруга, вытянув руку. — А ты? — парень наклонился к Мие, глядя прямо в глаза. Она моргнула, будто вынырнула из собственных мыслей, возвращаясь в этот гул и свет. — А? Нет, спасибо. Пока ничего не нужно. Парень кивнул, пожал плечами и вместе с другом направился к бару. Подруги оживлённо переговаривались, смеялись и жестикулировали. Мия сидела рядом, ощущая себя лишней. — Слушай, Мия, — одна из них скривилась, словно решая важное дело, — ты совсем без настроения сегодня. Нам придётся тебя буквально склеить с кем-то. После того как ты устроилась в свой госпиталь, ходишь как призрак. — Это все твои круглосуточные дежурства, — поддержала вторая подруга. — Спасибо девочки, но меня всё устраивает, — тихо ответила Мия, слегка улыбнувшись, но не поднимая глаз. — Ну конечно, — подруга пожала плечами, играючи кивая, — ты уже не молодая! Опять этот разговор. Подруги все время говорят, что хотят для не нее лучшего. Так до конца и не поняв ее мотивы. — Мне нужно в туалет, — сказала Мия, надеясь ненадолго уйти от шума. — Хорошо, — подхватила друга, с хитрой улыбкой, — а когда вернёшься, мы активно займёмся поиском пары и поднятием твоего настроения! Мия усмехнулась, невзначай, и шагнула в толпу, растворяясь среди света и тел, чувствуя, что их забота одновременно смешна и трогательна.

***

У бара вечная суета. Барлоу, стоял у стойки, ожидая свою очередь. На нём чистая, слишком опрятная для клуба, рубашка и усталый взгляд под очками. Видно, его «вытянули» на этот праздник коллеги, и он пытается быть вежливым, но уже сожалеет. Барлоу нетерпеливо постукивал пальцами по стойке. Это был не нервный тик, а ритм, отмеряющий секунды до того момента, как он сможет выбраться из этого ульевого хаоса. Ему казалось, что каждый децибел громкости снижает его IQ на один пункт. — Два светлых, — бросил он бармену. Бармен кивнул. Через минуту Барлоу уже взял бокалы. Он повернулся, чтобы вернуться к своим коллегам, когда его внезапно толкнули в спину. Пиво всплеснуло, окатив холодной волной ближайшую девушку. — Какого?! — раздался резкий женский голос, звонкий, который мгновенно пробил шум музыки. Барлоу замер. Перед ним стояла девушка, в мокрой футболке, которая теперь прилипла к телу. — Ты что, с ума сошёл?! — вспыхнула она. — Прошу прощения! Этот идиот… — Барлоу резко оглянулся, но рядом никого не было. Только свет, пульсирующий в такт басам, и танцующие силуэты. Он нахмурился, отставил стаканы, схватил с бара охапку салфеток и неловко потянулся к ней. Мия схватила салфетки из его рук и нечего не ответив рванула к туалету. Она пошла к коридору, где табличка Restroom мерцала красным светом. И когда вошла в коридор к туалетам, то столкнулась с плотной толпой. То ли все разом выпили слишком много пива, то ли кто-то устроил селфи-шествие, но коридор был забит людьми. — Извините… простите… — пыталась пробиться она, но её просто мягко, но неизбежно отодвигали назад. Шум, жар и запахи, всё давило сильнее, чем внутри зала. Мия остановилась и сделала короткий выдох. Оглянулась в противоположную сторону, где коридор вёл к чёрному выходу. — Чёрт… — прошептала она и пошла туда. Она толкнула дверь и вышла наружу. Прохладный воздух ударил в лицо. Шум клуба остался позади. Мия машинально обхватила себя руками, чувствуя, как мокрая ткань футболки холодно прилипает к коже. Из кармана джинсов она достала связку ключей, повертела в пальцах, словно решая, сесть ли за руль прямо сейчас или просто уйти пешком, подальше от этой липкой ночи. — Этот вечер не задался с самого начала, — пробормотала она себе под нос.

***

Барлоу тоже пытался выйти подышать. На улице было много людей. Курящих шумных и подпитых. Кто-то крикнул ему: — Эй, брат, сигаретки не найдётся? — Я не курю, — спокойно ответил он. — Ну давай хоть разговор поддержи, а? — парень сделал шаг ближе. Барлоу всегда умел уходить от конфликта до того, как конфликт становился конфликтом. Он слегка кивнул, отступил боком, обошёл компанию и пошёл вокруг здания, туда, где музыка приглушалась стенами. Он не бегал от людей. Он просто предпочитал не играть в их игры. В переулке было темно. Свет падал лишь от далёкого неонового фонаря и открытой двери чёрного выхода. Где он увидел её. Мия стояла у входа, оперевшись локтями о перила лестницы, глядя вниз, будто пытаясь собрать мысли в одну точку. Барлоу остановился в нескольких шагах, чтобы не напугать. —Выбрала тихое место? — сказал он спокойно, не навязываясь. Мия подняла взгляд. Увидела его. И, на удивление, не удивилась. — Ты, что маньяк какой-то? — сказала она сухо. — Сначала обливаешь женщин пивом, а потом выслеживаешь их в переулке? Барлоу выдержал паузу и ответил спокойно, без попытки оправдаться. — Обычно в другой последовательности. Но сегодня вечер нестандартный. Мия слегка улыбнулась. — Там ужасно шумно, просто… захотелось немного тишины. — Да, — согласился Барлоу. — На праздниках у всех обостряется желание быть громкими. Между ними повисла пауза. Мия снова взглянула на него внимательнее, теперь уже оценивающе. — Ты сегодня тоже отмечаешь праздник? — спросила она, скрестив руки на груди. Барлоу кивнул чуть в сторону входа: — Да, но меня заставили. Мия хмыкнула. — Так значит, ты военный? Какое у тебя звание? Барлоу выдержал драматическую паузу и невозмутимо сказал: — Не могу разглашать такие данные. Мия мгновенно напряглась подбородок чуть поднялся, взгляд стал жёстче. Барлоу заметил это и едва улыбнулся. — Да брось, я шучу. Он чуть покачал головой. — Лейтенант. Мия расслабилась, плечи чуть опустились. — А я военный медик, — сказала она. Спокойно, будто констатацию, а не гордость. Барлоу повернул к ней голову. — Правда? Это круто. Несколько секунд они просто молча стояли под неоном. А Мия не сводила с Барлоу глаз, обдумывая. — А где ты служишь? — спросила она как бы буднично. — База в часе езды от Тусона, — ответил Барлоу. — Тренировочный лагерь «Скорпион». И вот тогда что-то внутри нее щёлкнуло, она машинально схватилась за браслет, будто эти слова попали точно в незажившую рану. Но Барлоу этого не заметил или не понял. Мия подошла ближе. — Слушай… — начала она, осторожно подбирая слова. — У меня… знакомый там работает. Может, ты его знаешь… Но, подняв глаза, она вдруг заметила, что парень не слушает её. Его взгляд был направлен куда-то за её плечо, в сторону двери чёрного входа. Лицо изменилось будто что-то неуловимое, не вписывающееся в реальность, привлекло его внимание. Он свёл брови, прищурился и тихо произнёс: — Что за… Мия нахмурилась. Барлоу шагнул в сторону, обошёл её и направился к мусорному баку у стены, туда, где только тень, ржавая решётка и сизый пар от кондиционера. Мия осталась стоять, не двигаясь, недоумённо следя за ним. — Ты меня слушаешь?.. — пробормотала она. — Подожди… Он шёл медленно, осторожно, словно боялся спугнуть собственное видение. Глаза привыкали к темноте, и среди мусора, отбросов и теней вдруг проступил силуэт. Барлоу замер, сердце гулко толкнуло в грудь. — Эй! — окликнул он. — Тебе нужна помощь? Ответа не последовало. Он подошёл ближе. Фигура лежала возле бака, в неестественной позе. Мужчина, в тёмной толстовке, грязной и мокрой. Лицо было скрыто, уткнувшись в асфальт. Барлоу, опускаясь на колени, осторожно взял человека за плечо и перевернул на спину. Секунда и его дыхание сбилось. Свет неона осветил знакомые черты. Полумёртвое лицо, измождённое и бледное. — Твою мать. Гоуст! — вскрикнул Барлоу громко, с таким потрясением, что Мия вздрогнула и подскочила. Она бросилась к нему. — Что случилось?! Барлоу не отрывал взгляда от лежащего. — Эй… ты слышишь меня?! Ответом был только хрип, как будто лёгкие забыли, как дышать. Мия опустилась рядом, увидев окровавленную пену на губах. — Господи… он жив? — Пока да, — Барлоу уже рыскал взглядом, проверяя дыхание. Он прижал пальцы к шее слабый, но ощутимый пульс. — Чёрт, он весь холодный. — Похоже на передозировку. Нужно вызвать скорую. — Нет, — резко сказал Барлоу, глядя ей в глаза. — Нельзя в больницу. — Что?! Ты с ума сошёл?! Он умирает! — Он лейтенант. Если его оформят официально, он вылетит со службы. — Думаю, это не самый худший исход для него, — холодно бросила Мия, глядя на обмякшее тело. — Помоги мне, — коротко сказал Барлоу, уже подхватывая Саймона под плечи. — Что? Нет! — Мия отступила. — Я не собираюсь возиться с твоими дружками-наркоманами! — Ты ведь медик! А как же там… клятва Гиппократа или что у вас?! Сделай хоть что-нибудь! Или скажи, как помочь ему! Мия замерла. Слова ударили куда-то вглубь. Барлоу поднял глаза, и в них не было фальши. Только отчаяние и страх за того, кто лежал без движения. — Ну же! Не дай ему умереть здесь. — Ладно! — вскрикнула она, сжимая ключи в ладони. — Ладно! Я подгоню тачку! Она рванула к парковке. Барлоу остался с Саймоном, прижимая его голову к себе, чувствуя, как тело снова обмякает. — Держись… слышишь, держись, — шептал он. Из темноты донёсся отдалённый визг шин, Мия уже разворачивала машину, подгоняя её ближе к переулку. Барлоу поднял Саймона, чувствуя, как ноги не слушаются, под тяжестью тела. — Ещё чуть-чуть… не смей, блять, умирать. Машина вынырнула из темноты, фары ослепили. Мия выбежала, распахнув заднюю дверь: — Быстрее! Барлоу оттащил Саймона и втолкнул на заднее сиденье. Мия прыгнула за руль и взглянула на Барлоу в зеркало заднего вида. — Если он умрёт по дороге, это будет на тебе. — Не умрёт, — ответил Барлоу тихо. — Он крепкий орешек. Поверь мне. Мотор взревел и машина сорвалась с места.

***

Двор был тихим и тёмным. Старые дома, облупленные фасады. Мия затормозила у двухэтажного здания. Саймон был без сознания, дыхание редкое, губы посиневшие. — Аккуратней, — сказала Мия, выскакивая из машины. — Он тяжёлый, — хрипло ответил Барлоу. — Держи под плечи. Поднимем на счёт три. Раз… два… Они вдвоём затаскивали Саймона в подъезд, тяжело и неловко. Лестница гремела под шагами. В квартире было темно. Мия открыла дверь, распахнула ее с такой силой, что она ударилась об шкаф. — Клади на диван, — коротко сказала Мия, отодвигая подушки. Барлоу подхватил Саймона и практически свалился с ним на диван. Мия уже двигалась отработанно. Включила настольную лампу и двинулась в ванную. — Помочь чем-то? — спросил Барлоу. — Да, не мешай, — коротко бросила она. Она нащупала пульс, слабый. Проверила зрачки, которые почти не реагировали. — Да, передоз. Судя по всему опиаты. Она открыла аптечку, достала ампулу и шприц. — Налоксон, — пояснила коротко. — Должен помочь. Барлоу стоял рядом, чувствуя, свою беспомощность. Мия уверенным движением вколола препарат в вену на руке Саймона. — Теперь ждём, — сказала она. — Минут пять, если лучше не станет, я вызываю скорую. Молчаливое ожидание заполнило комнату. Тиканье часов. Гул холодильника. И стук сердца, что был громче, чем всё остальное. Барлоу стоял, глядя на Саймона. — Он твой, друг? — тихо спросила Мия, не отрывая взгляда от его лица. — Да, — ответил Барлоу. — Когда-то мы были в одной команде. Мия посмотрела на него внимательно. — Тогда, ему повезло, что ты оказался рядом. — Скорее то, что рядом оказалась ты. Саймон резко вздохнул. Его тело содрогнулось, пальцы дёрнулись. Мия мгновенно оказалась рядом, удерживая его за плечо. — Тише, спокойно… дышите. Он судорожно вдохнул, кашлянул, звук был резкий, рвущийся из груди. Глаза открылись, мутные и потерянные, словно из другого мира. Барлоу присел рядом. — Вот чёрт… живой. Саймон медленно повернул голову, взгляд не фокусировался. — Вы в безопасности. Все будет хорошо — мягко сказала Мия. — Вам нужно отдохнуть. Глаза Саймона сомкнулись под тяжестью. Мия достала влажную салфетку, протёрла его лицо и губы. — Я поставлю капельницу, — сказала она, уже доставая систему. Барлоу кивнул. — Делай всё, что нужно. Мия ловко поставила катетер, закрепила лейкопластырем. Раствор из прозрачной бутылки пошёл по трубке, капля за каплей возвращая жизнь. Саймон дышал глубже, веки дрожали. Барлоу стоял, сжав кулаки, словно не верил, что всё это реально. — Спасибо Мия. Ты спасла ему жизнь. Теперь я твой должник. Мы оба. — Хорошо… я это учту. — сказала она спокойно, но в голосе было что-то стянутое. — Идём. — она поднялась. — Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Барлоу бросил последний взгляд на Саймона, убедился, что тот снова дышит ровно, и пошёл за ней.

***

Они вошли в маленькое помещение кухни. Барлоу оглядывался с осторожным любопытством, чувствуя в каждом предмете чужую историю, которую он пока не понимал. Мия молча наполнила чайник и поставила на плиту. Металл щёлкнул, вода внутри зашевелилась. Она достала из шкафа два стакана, поставила на столешницу. И вдруг, не поворачиваясь, спросила: — Давно твой друг употребляет? Барлоу медленно прошел к столу и сел на стул. — Честно говоря… мы давно не виделись. Больше года прошло. Но таким… я его никогда не видел. Последние месяцы он провёл в Сирии, — продолжил он тихо. — И бог знает, через что ему пришлось пройти. Он… никогда не был слабаком. Никогда. Но если даже он сломался… То обычный солдат бы не вернулся вообще. Мия не удивилась. — Я часто сталкиваюсь с таким на работе. Барлоу поднял глаза, подправил очки, его взгляд стал понимающим. — Ранения на службе, — продолжила она.— ПТСР. И эти бесконечные опиоиды, которые прописывают, чтобы хоть как-то держать их в строю. Она повернулась к чайнику, и свет скользнул по её запястью. Барлоу машинально посмотрел на браслет на её руке тяжёлый, металлический, слишком крупный, мужской. Стершиеся гравировки. Вмятины. Вещь, явно прожившая больше, чем сама Мия. Он свёл брови. Что-то было в нём… знакомое. — Ты… не назвала своё имя, — сказал он внезапно, осознавая это только после того, как слова сорвались с языка. Мия замерла на полсекунды. — Хм. Точно, — тихо сказала она, едва улыбнувшись. — Надо же, как далеко можно зайти с человеком, даже не познакомившись. Она поставила перед ним кружку. Тёплый пар поднялся между ними, словно пытаясь сгладить напряжение. — Мия, — произнесла она. В этот момент у Барлоу в голове проскочила короткая, инстинктивная мысль: Только не… Но она уже продолжила: — Мия… Джексон. Барлоу застыл. Не моргнул. Не дышал. Просто остекленел, как человек, которому в один миг выдернули опору из-под ног. Имя словно ударило его в грудь и всё вокруг: кухня, чай, даже Саймон, исчезло на секунду. Осталось только это имя и браслет на её руке. Тот самый. Который он видел раньше. — А как твоё имя? — спросила Мия. Барлоу не ответил сразу. Он просто смотрел на неё прямо, осмысливая происходящее. Она слегка покачала головой, будто подталкивая его: — Эм… ну? Он моргнул, словно возвращаясь в комнату издалека. — Клинт… — выдохнул он, снимая очки. — Клинт Барлоу. Он снял очки, положил их на стол. Провёл ладонью по глазам, по переносице. Будто мир вокруг него только что изменился, и он пытался успеть за ним. Мия наблюдала молча, но внутри у неё шевельнулась странная тревога. — Хорошо, Клинт, — сказала она спокойно. — Итак… давно ты служишь? Он поднял глаза и на долю секунды стал другой. Собранный. — Слушай, Мия… — начал он, выбирая слова. — Уже поздно. Она слегка приподняла бровь, не ожидала, что он так резко свернёт разговор. — Если ты не против, — продолжил он, — я побуду с другом, пока он не придёт в себя. И как только он очнётся, мы тут же уйдём. Чтобы тебя не беспокоить. Он поднял кружку, сделал маленький глоток, больше для приличия. — Спасибо за чай, — добавил он. — И… за всё остальное. Мия смотрела ему вслед, не скрывая недоумения. Она не понимала, что именно произошло в тот момент. Она провела рукой по металлическому браслету на запястье. Потом вздохнула. На сегодня хватило чужих странностей. Она не стала спрашивать, что это было. Не стала настаивать на разговоре. Этой ночью каждый пережил слишком много. И у нее просто не было сил собирать чужие осколки. Мия ушла в спальню. Через минуту она вернулась с небольшой подушкой и сложенным пледом. Она не протягивала их Барлоу, просто бросила на кресло так, будто не хотела придавать этому жесту лишнего значения. Мия подошла к дивану, где лежал Саймон. Осмотрела его спокойно и сосредоточенно: поправила катетер, проверила капельницу, затем чуть убавила скорость потока. — Если что-то будет не так, позовёшь меня, — произнесла она, отходя от дивана. Клинт кивнул. — Надеюсь, обойдёмся без этого. Мия зашагала в сторону спальни, остановившись в дверях на секунду сказала: — Спокойной ночи. И исчезла в проёме, закрыв за собой дверь. Барлоу не ответил. Он просто остался стоять в центре комнаты, как человек, которого поставили на паузу. Лишь когда в квартире окончательно воцарилась тишина, он медленно опустился в кресло. Клинт сцепил пальцы в замок, локти упёр в колени, подавшись вперёд. Посмотрел на Саймона. На его осунувшееся лицо, на дрожь век и бледные губы. — Ну и втянул ты меня, дружище… — выдохнул он тихо. Барлоу закрыл глаза на миг и позволил себе почувствовать, как накатывает усталость. И как под ней, бьется тревога, за Саймона, за то, что ждёт их утром… и за того, кто спит за стеной, в спальне, с фамилией его близкого, родного, человека. Он открыл глаза и снова посмотрел на Саймона. — Только живи, — сказал он почти шёпотом. — Остальное разберём.

***

5 часов утра. Барлоу разбудил низкий, болезненный стон. Клинт мгновенно проснулся, проморгался, сбросил плед и почти вскочил. — Эй! — он наклонился над Саймоном.— Очнулся? Доброе утро! Саймон застонал, схватившись за голову обеими руками, будто череп трескало изнутри. — Барлоу?.. — прохрипел он осипшим голосом — Да, приятель. — Клинт попытался улыбнуться. — Ты как? Саймон тихо фыркнул. — …бывало и лучше. Он с трудом поднялся, сел, опираясь на локти. Взгляд упал на катетер в руке пластиковую трубку и лейкопластырь. Лицо исказилось от раздражения, и он резким движением дёрнул за систему. — Тише, тише! — Барлоу тут же перехватил его запястье. — Не рви, идиот, эта штука вытащила тебя с того света. Саймон прищурился. — Ну вот… теперь призрак Барлоу решил мне явиться, чтобы читать нотации?.. Клинт рассмеялся. — Призрак? Нет, приятель. Я настоящий. Саймон поднял на него мутный, ещё не сфокусированный взгляд. Очень медленно протянул руку к его лицу. Клинт не шелохнулся. Пальцы Гоуста коснулись его щеки, почувствовав теплоту кожи и щетину. Он провёл ладонью выше, потом чуть оттянул её назад и хлестнул его по щеке ладонью. Не сильно, но отчётливо. Клинт моргнул. Саймон хмыкнул. — Точно… мать твою… настоящий. Барлоу качнул головой, ухмыльнувшись. — Рад, что твоё чувство юмора пережило передоз. Саймон опустил руку, моргнул несколько раз, будто весь мир вокруг был мокрым стеклом, через которое надо пробиться взглядом. Оглядел чужую комнату, хмурясь, от утреннего солнца. — Мы нашли тебя. У клуба. По счастливой, блять, случайности… — он поднялся и сел в кресло. — Ты был… в очень плохом состоянии. Если бы Мия не оказалась рядом… Он осёкся. Саймон отвёл взгляд, словно хотел сбить этот разговор с курса. — Мия? — перебил он его. — Это кто, твоя новая девушка? Барлоу чуть поперхнулся воздухом. — Эм… нет! — он вскинул руки, будто отбивая невидимые обвинения. — Мы просто… она просто… Господи, Саймон, она медсестра. Она помогла тебе. Саймон хмыкнул, губы дёрнулись в едкой усмешке. — Медсестра, значит. А я думал, ты наконец нашёл себе того, кто терпит твои нравоучения. — Иди к черту, — выдохнул Клинт с облегчением, он наконец-то узнает своего старого товарища. — Как раз оттуда, — буркнул Гоуст. И в этот момент мягкий звук шагов прервал их обмен колкостями. Барлоу обернулся первым. В дверном проёме стояла Мия. Босая. Невыспавшаяся. Волосы собраны низким небрежным хвостом. Она выглядела не как «ангел милосердия», а как человек, который точно не собирался терпеть чьи-либо глупости. Её взгляд упал на Саймона. — Вижу, вам уже лучше, — произнесла она спокойно. Саймон поднял на неё хмурый взгляд. — Да, благодаря вам, полагаю. Мия ничего не ответила. Прошла к дивану. Взяла его кисть, холодную, с едва проступающими венами, чтобы проверить пульс. Взгляд опустился ниже… к тёмной полоске засохшей крови, тянущейся от места, где катетер безжалостно вырвали. Потом на пол, где он и лежал, как доказательство, оставил капли и тонкие следы. Снова подняла упрямый взгляд в глаза Саймону. Но он встретил его с пустотой, будто внутри всё давно выжжено. — Пульс ровный, — сказала она. Взяла фонарик с тумбочки, наклонилась ближе. Свет полоснул по его зрачку, правому, потом левому. Он моргнул, поморщился, но молчал. — Головокружение? Тошнота? Слабость? — Разумеется, — сухо отозвался он. Мия выключила фонарик, бросила короткий взгляд на Барлоу. — Думаю, твой друг стабилен. Саймон попытался подняться, но мир качнулся, и Клинт сразу подхватил его под плечи. — Полегче, — сказал Барлоу. — Ты можешь мне объяснить, что произошло? Саймон прикрыл глаза, пытаясь что-то вспомнить, но на его лице читалась пережитая история. Он напрягся. Плечи поднялись, дыхание стало тяжелее. Он медленно перевёл взгляд на Мию. Очевидно, он не собирался обсуждать эту тему при посторонней. Мия заметила это мгновенно. Закатила глаза. — Ладно. Пойду сделаю кофе, — пробурчала она. Она развернулась и вышла на кухню, оставив их вдвоем. Едва Мия удалилась, Барлоу повернулся к Саймону: — Ну? Говори. Саймон не посмотрел на него. Сидел, уставившись куда-то в стену, будто там была единственная точка, которая не расплывалась. — Что говорить, Барлоу? — хрипло выдал он. — Я. Скатился. Барлоу фыркнул. — «Скатился» — это бутылка в день и долги по квартплате, а не вот это. — он указал на Саймона рукой.— Ты чуть не сдох в помойном переулке. Саймон опустил голову и закрыл глаза. Теперь, когда разум не затуманен наркотиком, все ощущается в разы больнее. — Что произошло в Сирии? — спросил Барлоу, пытаясь держать голос в узде. Из кухни донёсся звук включённой кофемолки. Рев заглушил всё на несколько секунд. Оба замолчали, прислушиваясь к этому бытовому, такому далёкому от их ада звуку. Саймон выдохнул. Скрипнул зубами. Его пальцы сжались в кулак.

***

Мия стояла у плитки, держа в руках металлическую турку, и наблюдала, как густая чёрная пена медленно поднимается вверх, заполняя кухню запахом кофе. Руки её были спокойны. Но мысли нет. Как начать разговор? Она прокручивала варианты, но каждый был хуже предыдущего. Как подойти к Клинту? Как спросить об отце? Как вытащить из него хоть крупицу сведений о человеке, который исчез, будто растворился в это чертовой пустыне? Она сделала всё, чтобы оказаться в Аризоне. Отказалась от стажировок, от предложений работы, от нормальной жизни, только чтобы быть ближе к ответам. Чтобы хоть где-то услышать имя Джексона. Чтобы увидеть место, где он служил. Чтобы найти след. И теперь по случайности, судьбе или проклятью, Барлоу, лейтенант из «Скорпиона», сидит в её гостиной. Она пошла на этот безрассудный риск притащив его полуживого друга к себе в квартиру, лишь по одной причине… Сейчас… или подождать? Она не знала. Она не привыкла просить и не привыкла открываться. Но это был ее шанс. Мия взяла две кружки. Влила кофе и направилась в гостиную. А когда дошла до дверного проёма, шаг замер сам. Голоса из гостиной вышли ей навстречу: — Я всё просрал, Барлоу, — раздался низкий, ломаный, голос Саймона. — Своего друга… свою девушку… и своего… ребёнка. Мия сглотнула. Слова легли на кожу липкой тяжестью. Будто горе чужого человека навалилось на неё, смешавшись с её собственной, давно не отпускающей болью. Она так и стояла, прижавшись плечом к косяку, в тени и слушала. Саймон отвернулся к окну. — Ты знаешь, где она сейчас? — спросил Барлоу. — В Солт-Лейк-Сити. Какой-то специализированный центр… Мия резко втянула воздух от мысли. «Исследовательский центр Хейворт» Она знала этот центр. Он давно был на её внутренней карте, как один из вариантов который мог бы привести к отцу. — Никогда не слышал, — пробормотал Барлоу. — Я знаю где это. Вырвалось у нее, прежде чем она успела себя остановить… прежде чем подумала о том, что выдаёт себя… Мужчины обернулись одновременно. Барлоу с удивлением, а Саймон с напряжением, словно его застали обнажённым. Мия прошла, с ровным лицом, но глазами, в которых пульсировало принятое решение. Она поставила кружки на столик. Кофе дрогнул в чашках, разлив по краю тонкое коричневое кольцо. Она подняла взгляд. — Я помогу вам найти её, — сказала она спокойно.— А вы… — она перевела взгляд на Барлоу, — …поможете мне найти моего отца. Тяжёлый воздух в комнате, казалось, сел на плечи всем троим. Саймон отвёл взгляд и произнес: — И что это изменит? Что ждёт нас с ней после… всего? Барлоу поднялся с дивана. — А ты думаешь, ей сейчас лучше, чем тебе? — твердо спросил он. Саймон не ответил. — Для тебя сдохнуть в переулке, ЭТО, правильный ответ? — продолжил Клинт. — Не правильный… — он выдохнул. — Просто единственный. Барлоу закрыл глаза на секунду. Так говорил человек, который уже перестал бороться. — Она дезертир, — сказал он прямо. — Ты знаешь, что с ней сделают. Или уже сделали. Саймон сжал кулаки. Барлоу продолжил: — Я не хочу давить на больное. Но первое, что нужно, это понять, жива ли она. Потом заговорила Мия. — Я слышала… — медленно начала она, — что этот центр… был замешан в странных историях. Об экспериментах над людьми. Саймон повернул голову. Барлоу нахмурился. Мия продолжила. — Но это… — она пожала плечами, пытаясь сделать вид, что не придаёт словам значения, — …скорее байки. Студенческие страшилки для медиков. Саймон впервые за последние минуты посмотрел внимательно прямо на неё. Будто только сейчас заметил, что она не просто медсестра, случайно оказавшаяся рядом. — Но если вы хотите её найти, вы не сможете сделать это в одиночку. Я могу вам помочь. — Мия… — перебил ее Барлоу. — Я понимаю, у тебя свои мотивы. Правда. Но мы не будем втягивать тебя в это. Саймон слегка кивнул. — Ты нас не знаешь, — продолжил Клинт. — И мы тебя тоже. Не обижайся. Но мы справимся сами. Её лицо не дрогнуло. Но глаза потемнели, злобой. — Не обижайся? — повторила она медленно. — Я помогла тебе, Клинт. Спасла твоего друга от передоза. Притащила в свою квартиру. Она выдохнула, чтобы не сорваться. — И это… ваша благодарность? Барлоу шагнул к ней осторожно. — Мия, — сказал он мягче, — ты не понимаешь. Это опасно. И втягивать тебя в это, совсем не та благодарность, которую ты заслуживаешь. Мия не пошевелилась. Шанс, который едва успел вспыхнуть, погас так же быстро. Зацепка, ради которой она шла сюда, растворилась, и всё снова скатилось к исходной точке. К той же цели, которая давно поселилась где-то под рёбрами и никак не отпускала. — Я думаю… нам пора. — в конце концов произнес Барлоу. — Давай дружище, поедешь ко мне. Саймон тяжело поднялся. Они в Клинтом направились к выходу. Мия стояла провожая из взглядом. — Ещё раз спасибо Мия. — напоследок бросил Клинт.

***

Они вышли из квартиры Мии. Город ещё не проснулся, но в воздухе уже висела духота. Барлоу вызвал такси. Пальцы подрагивали на экране, то ли от усталости то ли от того, что он всё ещё пытался прийти в себя после услышанного. Когда машина подъехала, они сели внутрь. Минут пять ехали, слушая только работу двигателя и ранние радиопомехи. Наконец Саймон тихо сказал: — О ком говорила эта девчонка? — Она… — начал он, не сразу находя правильные слова. — Мия дочь Джексона. Тишина в салоне изменилась и словно сжалась. Саймон медленно отвернулся к окну. Не резким движением. Просто повернулся так, будто внутри уже нечему было реагировать. — …твою мать, — прохрипел он, в холодном осознании. Клинт кивнул. Опустил взгляд на свои руки. — Твою мать… — повторил он, но уже тише, словно эхом. То, что осталось позади, в квартире Мии, теперь было не просто ночной случайностью. Это превращалось в узел, который, казалось, невозможно развязать.