XII. Путь

— Где ты была? — спросил он, не двигаясь с места, с ленивым интересом в голосе, за которым Тисс уже научилась слышать нечто большее. Она выпрямила спину, словно это помогло бы удержать магию внутри. Голова всё ещё слегка кружилась, а в груди трепетало. Она не могла позволить себе потерять контроль. — В башне магов, — спокойно ответила Тисс. — Восполняла силы перед полётом. Император встал. Без спешки, но с той самой уверенностью, от которой в ней всё сжималось. Подошёл ближе — не вторгаясь, нет, просто… сокращая расстояние. И каждое его движение казалось продуманным, рассчитанным. — Как самочувствие после ритуала? — спросил он с ленивой ухмылкой, которая не сулила ничего хорошего. Он знал. Прекрасно знал. Тисс опустила взгляд, прикусила щеку изнутри. При его приближении магия в ней пульсировала, как вспыхивающее пламя. Она чувствовала, как предательски горят уши и щёки, но выдохнула и спокойно сказала: — В пределах допустимого. — Допустимого для кого? — всё так же лениво уточнил он, сделав полшага ближе. Она подняла взгляд. Внутри всё гудело, словно вся она была натянутой струной. — Для того, кто должен завтра лететь в Эсшай, Ваше Величество, — ответила она, стараясь звучать хладнокровно, — а не свалиться с седла по дороге. Он рассмеялся коротко. Тепло. И… слишком близко. — Это разумно, — сказал он, глядя прямо в её глаза. — Но всё же… советую не перестараться. Магия — капризная сила. Иногда она делает желания слишком явными. Он сделал ещё один медленный шаг вперёд. Теперь между ними почти не оставалось пространства. Его голос стал ниже, почти бархатным: — Особенно такие, что и без ритуалов едва сдерживаются. Император позволил себе короткий взгляд на её губы. И этого было достаточно, чтобы в ней все заполыхало. — Всё ещё в пределах допустимого? — спросил он, отступая на шаг, словно давая ей передышку. Тисс напряглась, приподняв подбородок, будто этим могла удержать равновесие. — Вы забавляетесь, — сказала она резко но тихо. — Это низко. — Низко? — Его усмешка стала шире. — Нет. Это просто честно. Ты вся дрожишь, Тисс. Разве не из-за того, что хочешь не сопротивляться? Она не ответила. Грудь тяжело поднималась, магия бурлила, сводила мышцы, мешала думать. Теперь между ними осталась лишь одна мысль — сдержаться или... — Пошли со мной, — сказал он вот так, просто. — В мои покои. Тисс не шелохнулась. Магия бурлила, сжигала изнутри, затуманивала разум. Но даже сквозь этот жар внутри неё родилась мысль: «Если и сгорать, то не по его воле… а по своей». — А если… — прошептала она, поднимая руку, — …если я не хочу идти? Он приподнял бровь — едва заметное движение, но в его глазах мелькнул интерес. Она медленно коснулась его шеи, холодными кончиками пальцев, и тут же почувствовала, как он напрягся. Не отторжение — скорее, неожиданность. Не давая себе передумать, Тисс потянулась вверх и поцеловала его — неторопливо, смело. Без покорности, без просьбы. Словно брала своё. Император не отстранился — наоборот. Его рука легла ей на поясницу, вторая — в волосы, и в следующую секунду он крепко прижал её к себе, отвечая на поцелуй так, будто только этого и ждал. Магия внутри Тисс вспыхнула ярче — и теперь она уже не знала, кто кем играет. Поцелуи стали глубже, нетерпеливее, губы искали, касались, требовали. Волшебство бурлило, превращаясь в жар, в пульсирующее напряжение. Император снова поймал её за талию, и в следующий миг она уже оказалась прижата к стене. Он коснулся её корсета, провёл пальцами по его краю — и больше не терпел. Ткань трещала под его руками. Он рвал шнуровку, небрежно, будто она была всего лишь обёрткой, которую давно следовало снять. Ленты падали к её ногам, обнажая кожу, на которую тут же легли горячие ладони. Тисс затаила дыхание — от неожиданности, от хищной силы в его движениях, от того, как легко он обращался с её телом, будто знал каждую реакцию заранее. — Вы просто… — прошептала она, не закончив. Он только усмехнулся. — Просто наконец снял это ужасное платье. Тисс на секунду задержала взгляд на его лице. В ней всё еще бушевала магия, но теперь она смешалась с другим — с желанием контроля, с игрой, в которую она тоже хотела играть. Только по своим правилам. — Тогда, — выдохнула она, резко перехватывая инициативу, — теперь моя очередь. Она шагнула вперёд, ладонями толкнув его в грудь. Он не ожидал — и позволил себе отступить, только тихо рассмеялся, когда коснулся края кровати. Ещё один шаг — и она снова к нему прильнула, целуя его дерзко, требовательно, с тем самым жаром, что копился в ней всё это время. Император провёл рукой по её обнажённой спине и пылко прошептал: — Ты опасно играешь, Тисс. — Играю, — ответила она, снова целуя его. — И побеждаю. Он опустился на край постели, не отводя взгляда от Тисс. Его пальцы сомкнулись на её запястье — не грубо, но властно. Одним движением он потянул её к себе, и она, теряя равновесие, мягко опустилась к нему на колени, оказавшись лицом к лицу. Его ладони скользнули по её бедрам, затем выше — будто изучали и вспоминали. — Вот так, — сказал он тихо, почти с лаской. — Намного лучше. Тисс ощущала, как его дыхание касается её кожи. В комнате было тихо, только отголоски пульсирующей магии в её венах и напряжённая тишина между ними. Она чувствовала, как её сердце стучит в унисон с его, слишком быстро, слишком громко. Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде было что-то опасное и тёплое одновременно: — Восхитительна, — проговорил он, проводя пальцами вдоль её позвоночника. — Словно гроза на небосводе. Она чуть усмехнулась, пальцами скользнув по его груди. — Я вас переиграла?— прошептала она. Император хрипло выдохнул: — Я знал что так будет еще в тронном зале. — Ну конечно. Её пальцы скользнули вверх, по шее, по челюсти, легко, но с точным знанием — где нажать, где замедлиться. Он не пытался перехватить инициативу. Лишь наблюдал — глаза полуприкрыты, а дыхание становилось глубже. Он позволял — и в этом было что-то странно притягательное, почти уязвимое. Тисс наклонилась к его лицу, губы прошлись по щеке, по уху, и лишь тогда её ладонь поднялась — к его венцу. Она коснулась холодного металла, словно проверяя, позволит ли он. Он не шелохнулся. Словно играя с символом власти, Тисс аккуратно подцепила венец, медленно сняла с головы — и, не отводя взгляда, откинула на подушки. Тот упал беззвучно, чуть накренившись, как тень чего-то, что здесь больше не имеет значения. — Здесь и сейчас вы не Император, — прошептала она, прикасаясь лбом к его. — Только мужчина. Он глубоко выдохнул, руки легли на её талию — без нажима. — Забери, — выдохнул он. — Всё, что хочешь. И она забрала. Её губы вновь нашли его, но на этот раз с нетерпением. Она не спешила — и в то же время будто торопилась успеть прожить этот момент, прочувствовать его до последней капли. Его тело отвечало, напрягаясь под ней, но он всё ещё держал себя в руках. Пальцы Тисс скользнули по пуговицам его рубахи, разрывая их не из спешки — из желания чувствовать не только власть, но и огонь. Его взгляд — горячий, тяжёлый, тёмный — говорил о том, что он видел в ней не просто фаворитку… нечто большее. Он позволял ей всё, но в этом позволении скрывалась напряжённая готовность. Будто он был хищником, разрешившим добыче приблизиться вплотную… лишь затем, чтобы захватить её ещё быстрее. Рубаха медленно скользнула вниз по его плечам, обнажая сильное тело с тонкими следами шрамов. Её пальцы коснулись их почти нежно — как будто читали прошлое, вписанное в плоть. Она наклонилась, легко коснувшись губами линии его ключицы, затем чуть ниже, позволяя себе вести — и вести его за собой. Он провёл рукой по её спине, медленно, сдержанно, будто всё ещё давал ей решать — но эта сдержанность лишь сильнее будоражила. Когда её поцелуи опустились ещё ниже, он выдохнул: — Ты играешь с огнём. — Боитесь проиграть? — прошептала она, не отрываясь от его кожи. В этот момент он резко схватил её волосы, поднял голову и поймал её губы в поцелуе — яростном, голодном, почти грубом. Они сдвинулись, тела — горячие, возбуждённые, наполненные страстью, будто магия текла не только в Тисс — но и в нем тоже. Когда он опустился на постель, Тисс, не желая терять ни капли власти, села на него сверху, волосы рассыпались по плечам, глаза блестели. Он чуть приподнялся, коснулся губами её груди, и Тисс выдохнула. Внутри неё всё вспыхнуло снова, откликаясь на жар тела и силу взгляда. Свечи, стоявшие в держателях вдоль стен, вдруг вспыхнули ярче. Пламя стало танцевать, отбрасывая длинные тени на стены. Император приподнял бровь, заметив вспышку. — Кажется, кто-то уже на пределе, — произнёс он с ленивой усмешкой, при этом не двигаясь, будто и сам был готов загореться. Тисс тяжело вздохнула, не отводя взгляда: — Замолчите. Он коротко рассмеялся грудным, низким смехом. Её волосы щекотали его грудь, когда она наклонилась вновь, теперь уже целуя с нарастающей уверенностью, с тем особым сладким упрямством, когда женщина не просит — а берёт. Она управляла каждым касанием — уверенно, как будто читала его мысли, а может, просто чувствовала всё слишком остро, напитанная магией, желанием и тишиной ночи. Но в какой-то миг он выдохнул медленно и тяжело, его пальцы сомкнулись на её бедре крепче. — Довольно, — прошептал он, голос стал глуже, опаснее. — Ты играешь слишком хорошо. Император больше не сдерживал себя — ни в жестах, ни во взгляде. Он поймал Тисс за запястья и, словно легко играя, повалил её на спину, сам опускаясь сверху. Колено прижалось к краю её бедра, дыхание обжигало щеку, а пальцы скользили по её телу уверенно. — Дальше я сам. Тисс прерывисто вдохнула, и в этот момент снова вспыхнули свечи. Пламя стало алым, почти кровавым, отблеск лёг на его лицо, делая выражение пугающе-красивым. — Постарайся не сжечь нас, — добавил он, скользя губами по её щеке. Она хотела ответить — уколоть, усмехнуться, может, снова взять вверх — но он не позволил. Его губы нашли её шею, и это было как прикосновение силы, которой не было в словах. Когда Тисс снова потянулась к нему — в надежде перехватить контроль, он резко и с хищной уверенностью повалил её обратно: — Не сегодня. Свечи в комнате вновь вспыхнули, пламя метнулось вверх, подхваченное магическим выбросом из её тела. Император посмотрел на всполохи и усмехнулся: — Мне нравится чувствовать, как ты теряешь контроль… от меня. Он притянул её к себе без права на отступление. Его движения стали точными, резкими, как будто всё внутри него давно кипело — он просто ждал нужного момента. Тисс уже не пыталась спорить. Она горела слишком сильно, чтобы бороться. Магия внутри неё вибрировала, волнами сходя к пальцам, губам, коже. Всё, что было дальше, — тьма за окнами, огонь свечей, сплетённые тела и его голос, низкий и хриплый: — Запомни эту ночь. Он прижался к ней губами. — И вспоминай, пока будешь на родине.

***

— Леди Тисс… простите, но уже пора… — голос был тихим, почти испуганным. Тисс дёрнулась, резко сев в кровати и крепко сжав одеяло у груди. Сердце бешено колотилось. Она осмотрелась — комната, утро, солнечный луч на стене. Постель… пуста. Императора рядом не было. Она медленно выдохнула и откинулась на подушки. Обошлось. Неловкого пробуждения удалось избежать… Или почти избежать. Словно почувствовав взгляд, Тисс повернула голову и встретилась глазами с тремя служанками, стоящими у ширмы: Брунга и две эльфийки, лёгкие и изящные, как статуэтки. Все три явно старались не смотреть туда, куда всё равно уже посмотрели. Тисс закрыла глаза, мысленно выругалась и, не поднимая головы, подумала: «Им, наверное, так же неловко передо мной, как и мне перед ними… Хотя не факт. У служанок вообще есть чувство смущения?» — Сейчас… — пробормотала она хрипловато. — Минуту. Брунга моментально склонилась в вежливом полупоклоне. — Конечно, госпожа. У вас ещё есть время. Мы приготовим ванну и одежду для полёта. Служанки отступили к ширме, давая Тисс немного пространства, и она провела рукой по лицу, чувствуя, как щеки горят. Постель была смята, волосы растрёпаны, плечи усыпаны едва заметными следами поцелуев — и всё это напоминало ей, что прошлой ночью она не просто горела в магии… она позволила себе нечто большее. И никто, кроме неё и Императора об этом не должен был знать. Она снова опустилась в подушки, глядя в потолок.

***

Тисс вышла из купальни, кутаясь в легкую тёмную накидку. Влажные волосы легли ей на плечи, а по коже ещё пробегал остаточный жар. Воздух в покоях был свеж, за распахнутым окном слышался крик птицы, и всё в этом утре казалось слишком обычным — слишком спокойным, как будто ночь и не случалась. Она подошла к зеркалу. Капли воды медленно стекали по ключицам, пряди прилипали к щеке. Эльфийки уже подготовили ей дорожный наряд: расшитый изумрудный камзол с тонкой серебряной вышивкой по вороту, плотные тёмные штаны и высокие сапоги из мягкой кожи. Всё строго, удобно, почти воинственно. То, что она и просила. Тисс уже повернулась к ним, чтобы позволить начать облачение, как в дверь раздался стук. — Войдите, — коротко бросила она. Внутрь ступила ещё одна служанка — незнакомая, с коротко подстриженными рыжими волосами. Молча, с лёгким поклоном, она подошла к кровати и аккуратно выложила на неё ещё один наряд. Затем выпрямилась, вновь поклонилась и, не говоря ни слова, обернулась к выходу. — Что это? — спросила Тисс, не сдержав холода в голосе. — Подарок от Его Императорского Величества, — тихо ответила гостья, не поднимая взгляда, и скрылась за дверью. В комнате повисла тишина, будто сама ткань воздуха натянулась от напряжения. Тисс поймала взгляд одной из эльфиек — тот был одновременно любопытен и сдержан. Она подошла к постели и развернула наряд. Камзол был глубокого, почти иссиня-чёрного цвета, плотно сидящий по фигуре, с высоким стоячим воротом. Материя словно оживала при движении: имитировала чешую дракона — мелкие, заострённые вставки переливались в свете, создавая эффект панциря, словно чёрный огонь пробегал по ткани. Клинообразный вырез обнажал ключицы и часть груди — не вульгарно, но дерзко. Комплект дополняли плотно облегающие штаны из того же гладкого материала, подчёркивающего каждое движение. «Зачем он это делает?» — подумала Тисс, глядя на подарок. В этом наряде было что-то провокационное. Власть. Признание. Или напоминание. Она из эльфиек нарушила молчание: — Госпожа… Какой из нарядов вы прикажете надеть? Тисс медлила всего миг. Затем вздохнула и махнула рукой в сторону подарка Императора. — Этот. Пусть будет он.

***

Перед главными вратами дворца воздух был свеж и звенел от предвкушения дороги. Лошади уже были оседланы — тёмный жеребец Тисс и пепельно-серая кобыла Ша’арнеза нетерпеливо перебирали копытами. Слуги аккуратно закрепляли сумки, увязывая свёртки и футляры с картами. Один из них поднимал седельную сумку, другие укладывали тёплые плащи. Тисс стояла в полутени, держа руки за спиной. Тёмный камзол плотно облегал её фигуру, блестящая чешуя играла на солнце. Рядом стоял Ша’арнез, наблюдая за подготовкой. — Этот наряд тебе удивительно идёт, — заметил он с лёгкой улыбкой. — В Эсшае ты точно произведёшь фурор. Тисс бросила на него взгляд из-под ресниц: — Только не начинай, — фыркнула она. — Мне и так тяжело дышать в… этом. В этот момент из дворцовых дверей вышел принц. Он приблизился к паре, и те склонили головы — чуть формально, без раболепия. — Ты выглядишь волшебно, Тисс, — сказал он. — Словно дракон в облике женщины. Тисс закатила глаза, отвернувшись к лошадям. Тай усмехнулся и перевёл взгляд на Ша’арнеза, который приподнял бровь. — Судя по глазам, — заметил Ша’арнез с притворной серьёзностью, — это определённо подарок Его Императорского Величества. Тисс вспыхнула, едва слышно цокнув языком: — Прекратите оба. Тай не ответил. Он лишь молча провёл взглядом по ней сверху вниз, задержавшись на вырезе камзола, затем медленно поднял глаза и встретился с её. Ша’арнез рассмеялся открыто, беззлобно, наслаждаясь моментом. В его смехе слышалось что-то почти братское, как будто он только что поддел младшую сестру. Когда последние ремни на вьюках были затянуты, а слуги сделали шаг назад, к ним по мраморным ступеням неспешно вышла Веллора. Она подошла прямо к Тисс и, не говоря ни слова, крепко обняла её. — Береги себя, — тихо сказала она на ухо. — И, прошу, передай это лично в руки Его Величеству. Не через советников. Из-под складок плаща она вынула небольшой конверт, перевязанный черной нитью. Печать была восковой, без герба — только один тонкий знак, выгравированный на поверхности. Тисс кивнула и бережно спрятала письмо в потайной карман под камзолом. — Я всё сделаю, — спокойно ответила она, хотя сама чувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — Всё готово, — раздался за спиной голос Ша’арнеза. Он поправил поводья на своей лошади. — Можем выезжать. Тисс задержалась. Она повернулась и посмотрела на дворец — на его башни, балконы, окна, сверкающие на солнце. Мысли метались, будто ветер, и одна из них ужалила особенно остро: «А вдруг он сейчас смотрит? Стоит там, где-то за занавесью, и просто молчит». Грудь сдавило. На миг ей захотелось остаться, но она только медленно отвернулась, будто закрывала за собой дверь. — Я готова, — тихо сказала Тисс. Впереди было небо и Эсшай.