XIII. Дом

Взлет был лёгким — настолько, насколько лёгким может быть подъем на спину древнего зверя. Крылья драконов развернулись, как паруса перед бурей, и ветер закружился вокруг, подняв облако золы и сухих листьев. Тисс сидела крепко, сдерживая волнение, и после подъема Ша’арнеза, они взмыли в небо. Гнездо осталось позади, каменные уступы и расселины исчезли в пелене облаков. День тянулся долго: земля внизу менялась — равнины, холмы, мозаика лесов и рек. Солнце медленно клонилось к горизонту, когда внизу показалась удобная поляна у границы леса. Драконы опустились тяжело, но грациозно — словно обрушившиеся вихри. Земля дрогнула под их весом, и вот они уже лежали у кромки деревьев, свернув крылья и уставившись янтарными глазами в пустоту. — Здесь остановимся, — сказал Ша’арнез, спрыгивая первым и легко приземляясь на землю. — До Эсшая, судя по вашим картам, нам всё равно не долететь засветло. — Согласна, — отозвалась Тисс, осторожно слезая с Нариальма. Пока Ша’арнез возился с шатром, разворачивая плотную ткань и вставляя штыри в землю, Тисс собрала сухие ветки и разожгла костёр. Сумерки ползли по поляне, затеняя деревья. Пламя от костра заиграло на её лице, а в воздухе уже витал тонкий аромат смолы. — Всё-таки приятно, что мы не в тонких палатках, — сказала она, оглядывая шатер, когда тот наконец приобрёл форму. — Я бы, конечно, предпочёл кровать, — хмыкнул Ша’арнез, — но и шатёр сгодится. Особенно если он от принца — он умеет выбирать удобства. Он занёс внутрь два спальных мешка и сумки с драконов. Затем, выпрямившись, повернулся к Тисс: — Пожалуй, пора ужинать. Что скажешь? — Скажу, что голодна как дракон, — улыбнулась она. Ужин после полёта казался ей почти праздником. Они вместе вошли в шатер, скрывшись от вечернего ветра и первых ночных звуков леса. Внутри было тепло и уютно — насколько это возможно в дикой глуши. Толстые стены из плотной ткани сдерживали вечерний ветер, а внутри мягко светились два крошечных светильника на масле, заботливо прикреплённые к стойкам шатра. Ша’арнез уселся на свой спальный мешок с видом довольного кота и начал разбирать корзину с едой. — Так, посмотрим, что за пир нам собрали... — пробормотал он, вытягивая первое, что попалось под руку. — Мед. Идеально. Он поставил баночку меда рядом с собой и оглянулся. Тисс, стянув сапоги, села напротив — на свой мешок, скрестив ноги и потянувшись с довольным вздохом. — Если там ещё сыр и хлеб, я, пожалуй, останусь жить в этом шатре, — лениво проговорила она. Они ели неторопливо, перебрасываясь шутками и подначками, пока не осталась половина корзины — и даже она казалась избыточной. Вскоре Ша’арнез улёгся на спину, сцепив руки за головой. Тисс последовала его примеру, раскинувшись на своём мешке и разглядывая потолок шатра, словно там могли быть звёзды. Тишина повисла на мгновение, потом её нарушил голос Ша’арнеза: — И всё же… какие у тебя чувства? К возвращению домой. Тисс повернула голову и посмотрела на него. — Волнительные, если честно, — призналась она. — Местная аристократия не особо верит в перемирие с Империей. Скорее всего, нас там встретят настороженно. Или в штыки. Ша’арнез усмехнулся, но не от души: — Надеюсь, меня хотя бы не убьют в первую же ночь. И дракона не украдут. — Если убьют, я героически отомщу, — с улыбкой пообещала Тисс. — Правда, сначала выслушаю обвинения, и если они справедливы — отомщу аккуратно. Они рассмеялись. Смех был тихим, немного усталым — как у эльфов, которые слишком долго не позволяли себе расслабиться. Затем снова повисла пауза, и голос Ша’арнеза стал тише, почти серьёзным: — А если без шуток… как ты справляешься? Всё это. Полёты, посольства, переговоры, жизнь словно между двумя мирами. Я-то… я всю жизнь служу Империи. А ты? Ты ведь просто… оказалась втянута. Тисс молчала пару секунд, прежде чем ответить. — Я не могу сказать, что справляюсь. Я просто… делаю то, что должна. Она помолчала, потом повернула голову к Ша’арнезу. Голос её стал тише: — После смерти родителей… король стал мне чем-то вроде опекуна. И пусть это неофициально — я всё равно чувствую, что у меня есть долг. Перед ним. Перед Эсшаем. Ша’арнез слегка напрягся. Он не шелохнулся, но в его взгляде на миг мелькнуло что-то тяжёлое. Он слишком хорошо знал, что тогда происходило. Знал, как действовали воины. И в глуши войны лица не запоминаются. Иногда — и поступки. Может, это он. Может, кто-то из тех, кому он отдавал приказы. Он сжал челюсть, но промолчал. Тисс заметила перемену в его лице, но не стала заострять на этом внимания. Только чуть отвела взгляд и продолжила: — Я стараюсь помочь королю добиться мира. Но… я не понимаю, чего добиваются остальные аристократы. Они боятся Империи, это понятно. Но что дальше? Вечная война?  На мгновение повисло глухое молчание. Снаружи посапывали драконы, где-то в лесу стрекотали ночные насекомые. Ша’арнез перевёл взгляд на неё. Потом, с лукавой усмешкой, приподнялся на локте: — Ладно. Хватит про грустное, а ты сейчас заплачешь кажется. Скажи лучше… как у тебя дела в императорском крыле? Тисс вскинула брови. — В каком смысле? — В самом интересном. Наш Император смотрит на тебя так, как будто ты — сундук с последним золотом в мире. Или... с чем-то поважнее. Тисс закатила глаза и спрятала лицо в ладонях. — О, только не ты… — Что? — рассмеялся он. — Я просто выражаю общее любопытство. Народ хочет знать. — Народ может идти спать! — проворчала она, хотя на щеках уже проступал румянец. — Говорят, туда даже советники без приглашения не заходят. А ты — с ключом от всех дверей? — протянул Ша’арнез, не скрывая ироничной ухмылки. Тисс метнула в него взгляд, но промолчала. Он продолжил, облокотившись на локоть и прижимая небольшую подушку к груди: — Не пойми неправильно, я уважаю его величество. Великий полководец, и все такое... но в одном мы с ним схожи — слабость к красивым и дерзким. Она закатила глаза. — Даже не начинай. — Ну что ты, я вообще-то исследую дипломатические связи между Империей и Эсшаем, — он выдержал паузу и добавил с самым невинным видом, — Просто пытаюсь понять, кто в этом союзе верховодит. Он тебя приручил? Или ты его? Тисс отвернулась, закусив губу, но тут же снова посмотрела на него, с полупрозрачной ухмылкой: — Мужчину из матриархата беспокоит кто доминирует? Ша’арнез приподнял бровь, выпрямился, как охотник, почуявший движение в траве. — То есть это было? Тисс взяла подушку. — Последний шанс заткнуться. Он рассмеялся: — Подтверждение получено. Тисс не стала предупреждать — просто со всей силы запустила подушкой в Ша’арнеза. — Ай! — Он увернулся, но всё равно получил краем по плечу. — Ну что за агрессия к союзникам? — Это была дипломатическая подушка, — бросила она, усаживаясь обратно. — Чтобы тебе напомнить, где границы. Он фыркнул, потирая плечо. Тисс повернула голову к нему: — А твоё сердце? Свободно? Или ты нашёл себе… красивую и дерзкую? Он слегка замер, взгляд его на долю секунды потускнел, будто ушёл куда-то глубоко внутрь. Но тут же натянул привычную усмешку: — Моё сердце? Оно слишком занято заботами о родине, еде и... спасением одной вредной Эсшайки. — Так и запишем — дипломатичный уклон, — хмыкнула Тисс, но не стала давить дальше. Он только бросил в ответ: — А ты слишком хорошо умеешь менять тему. Но ладно, дам тебе фору. Пока. Ночь над лесом была тиха. Костёр догорал, потрескивая в такт дыханию драконов, свернувшихся неподалёку. Ша’арнез первым скользнул в свой спальный мешок, зевнув и тихо сказал: — Доброй ночи. — Доброй, — так же спокойно ответила она. Тишина накрыла шатёр. Где-то вдали ухнула ночная птица. Тисс смотрела в потолок, слушая равномерное дыхание Ша’арнеза, чувствуя, как усталость медленно стирает тревоги. Завтра всё продолжится.

***

Раннее утро принесло с собой лёгкий туман и запах холодной росы. Тисс вышла из шатра с нераспущенными волосами, натягивая перчатки. Ша’арнез уже собирал вещи, драконы умывались в траве, стряхивая с себя капли ночи. — Успела выспаться? — спросил он, затягивая ремень седла. — Почти, — зевнула Тисс. — Но я готова. Они быстро собрали лагерь. Корзины с провизией были закреплены, седла надёжно пристёгнуты. Один последний взгляд на поляну — и они взмыли в небо. Небо было ясным. Ветер прохладным. Под ними расстилалась земля Эсшая, и с каждым взмахом крыльев драконов они приближались к границе её судьбы. Первая летела Тисс. Земля под ней была знакома до боли — каждый изгиб холма, каждое пятно леса. Родные места. Но с высоты драконьего полёта всё казалось другим, будто она смотрела на прошлое, к которому не могла вернуться прежней. В Эсшае никогда не было драконов. Здесь не знали ни их дыхания, ни тяжести их тени.  Драконы сделали круг над столицей — тяжёлый звук крыльев разнёсся по улицам. Жители высыпали наружу, всматриваясь в небо. Одни — в изумлении, другие — в страхе. Приземлились они на ровной поляне недалеко от южных ворот. Громкий удар лап, колебание земли.  Сердце Тисс замедлило свое биение в ожидании. Вскоре створки ворот распахнулись, и на поле выехали всадники. Во главе был он — Аирдаль лоно Эрлитар, король Эсшая. Он выглядел напряжённым, но не испуганным. С ним были и знатные лорды, многие из которых Тисс узнала — и не всем из них обрадовалась. Дракон Тисс ощутил волнение — её или чужое — и резко расправил крылья. Шагнув вперёд, он зарычал, предостерегая. — Всё хорошо, — мягко сказала Тисс, касаясь его шеи. — Тихо. Дай мне спуститься. Нариальм наклонился, и она ловко спрыгнула, оставив за собой силуэт Ша’арнеза и второго дракона. Король спешился первым. Он смотрел на неё, но не двигался — будто не верил, что она действительно здесь. Тисс пошла навстречу. Она остановилась на несколько шагов от него, склонила голову в поклоне: — Ваше Величество. Король шагнул вперёд и, вопреки ожиданиям лордов за его спиной, не просто кивнул, а взял её руки в свои, крепко, словно по-отцовски: — Добро пожаловать домой, Тисс. Наша первая летунья. Его голос дрогнул, и Тисс впервые за долгое время почувствовала: она действительно дома. Слова короля будто пробили заслон, который Тисс сама выстроила внутри. Дом. Он сказал дом— и что-то в груди болезненно сжалось, как будто вернулось нечто давно утраченное. Его руки были тёплыми, крепкими. Не как у монарха, а как у отца. У единственного, кто остался от её прошлого. Она смотрела на него, стараясь не выдать дрожи в голосе. Мир за его спиной — лорды, всадники, изумлённые жители на стенах — как будто отступил на второй план. Был только он. И её возвращение. «Он ждал. Несмотря ни на что — ждал.» — Спасибо, — тихо ответила она. — За всё, Ваше Величество. В этот момент к ней подошёл Ша’арнез. Он остановился чуть позади и сбоку, легко поклонился, скорее вежливо, чем торжественно: — Лорд Ша’арнез со Генэш. Рад оказаться на земле Эсшая. Король окинул его внимательным взглядом, но голос остался мягким: — Рад, что вы добрались в целости. Уверен, полёт был непрост. Ваша отвага заслуживает уважения. Только вот... — он оглянулся через плечо на громадные силуэты драконов, — не уверен, что город готов к таким гостям. Тисс и Ша’арнез переглянулись. Между ними промелькнуло молчаливое понимание, и он кивнул: — Мы можем отпустить их. При случае — позовём снова. Король слегка приподнял бровь, удивлённо, но без недоверия: — Что ж, такой вариант вполне подойдёт. Летуны подошли к своим драконам. Тисс дотронулась до груди Нариальма, к месту, где билось его сердце под броней чешуи: — Лети, все хорошо, я дома… — прошептала она. Ша’арнез лишь коротко качнул головой своей драконице, и та взмахнула крыльями. Огромные тени прошли над землёй, вихрь взметнул пыль и сухую траву. Драконы рванулись вверх, исчезая в предвечернем небе, словно не были частью этого мира. — Красивые создания, — сказал король, всё ещё глядя вверх. — И устрашающе чуждые. К ним подвели двух белых лошадей. Удобные, выносливые — не боевые. Тисс села в седло с давно забытым, но привычным движением. Ша’арнез — следом. Их окружила свита, и отряд двинулся в сторону столицы. На горизонте, вдалеке, раздался глухой раскат грома. Тисс подняла глаза, но небо было чистым. И всё же в этом звуке было что-то большее, чем просто природа. «Грядёт буря,» — подумала она. — «И, похоже, мы привезли её с собой.» Городские ворота медленно распахнулись. За ними открылась главная улица столицы — мощёная белым камнем дорога, ведущая к сердцу Эсшая, ко дворцу с его сияющими башнями и знаменами на ветру. Тисс и Ша’арнез въехали следом за королём и его свитой. Колонна двигалась неспешно, чтобы дать возможность эльфам разглядеть тех, кто прибыл на драконах. И они действительно смотрели. На улицах скапливались толпы. Кто-то выбегал из лавок, кто-то выглядывал из окон. Горожане останавливали телеги, уводили детей за руки. На Тисс смотрели с осторожностью — и с восхищением. Её тёмный наряд летуна, черные волосы, собранные почти по военному, и сдержанное, но уверенное выражение лица — она выглядела как чужестранка, но при этом словно сама воплощала легенду, вошедшую в стены города. Она ловила взгляды: некоторые были тёплыми, с оттенком гордости, кто-то шептал её имя. Но другие — более старшие, в дорогих камзолах, — не пытались скрыть неприязни. А затем внимание переключилось на Ша’арнеза. Высокий, с темной кожей и белыми длинными волосами, в лёгком имперском доспехе. Он не прятался, не склонял головы. Смотрел вперёд, сдержанно, будто весь город был для него лишь улицей, которую нужно проехать. Но горожане не забыли. Имперские знаки — даже самые скромные — были для них напоминанием. Кто-то отвернулся. Кто-то прошипел что-то сквозь зубы. Один эльф бросил в его сторону ком земли, но промахнулся. Стража на это даже не отреагировала. Ша’арнез не повёл и бровью. — Думаешь, они меня примут? — тихо спросил он, не поворачивая головы. — Нет, — ответила Тисс. — Но это не обязательно. Главное, чтобы мы убедили аристократов что в империи тоже заинтересованы в перемирии. Он усмехнулся: — Тогда надеюсь, ты умеешь говорить убедительно. Иначе нас обоих повесят. Тисс бросила на него короткий взгляд. В её лице не было страха — только усталость. — После всего, что мы пережили… — она отвела взгляд вперёд. — Пусть попробуют. Шествие сворачивало к дворцу. Улицы становились уже, толпа — гуще. Впереди уже виднелись высокие ворота, фонтаны у входа, изящные башни. Дом, в котором прошло её детство… и теперь ей предстояло в нём говорить от лица врага, который остался в её сердце.