XXII. Фоэльх, значит

Дневной свет давно проник в покои Императора, разливаясь мягким золотом по полам и стенам, но Тисс спала крепко, не шелохнувшись. Её тело, уставшее и насыщенное, впервые за долгое время чувствовало себя… по-настоящему отдохнувшим. Не просто расслабленным — защищённым, будто ночь вымыла из неё всё напряжение, всю тревогу, оставив только сладкую тяжесть внутри. Сон начал медленно отступать. Где-то на границе сознания всплывали тёплые обрывки воспоминаний — горячие прикосновения, голос у самого уха, слишком близкий, слишком личный. Тисс чуть приоткрыла глаза, моргая против света. Потолок был высоким, резным… Да, она всё ещё здесь. В его покоях. Она повернулась, растрёпанные волосы скользнули по подушке — и наткнулась взглядом на пустое место рядом. Простыня была холодной. Он ушёл? Тисс села, откидывая волосы с лица. Мелькнула мысль: «Неужели просто ушёл… и оставил меня тут?» — но в ней не было обиды, только смятение. Ни звука. Ни шагов слуг, ни шороха ткани. Ничего. Её охватило странное, непривычное чувство — уязвимость, вплетённая в тихий уют. Он не разбудил её. Оставил… остаться. «Фоэльх», — прошептала память. Тисс вспыхнула изнутри, вспомнив, как позволила себе назвать его по имени. Не раз. На пике чувств, когда уже невозможно было быть кем-то, кроме женщины, звавшей любимого. Она должна бы стыдиться — ведь это был Император — но стыда не было. Было… облегчение. Как будто сброшен доспех, тяжёлый, давящий. Или, быть может, он сам снял его с неё. С трудом поднявшись с постели, она ощутила, как тело отзывалось каждой мышцей. Сладкая, почти ленивая боль — не истощение, а память о ночи. На софе лежало её платье, аккуратно сложенное. Но рядом… был другой предмет. Пеньюар. Темно-зелёный, расшитый крошечными камнями, как утренний иней на листьях. Он не принадлежал ей. Она бы запомнила такую ткань. Такой цвет. Такой жест. Подарок? Она провела пальцами по шёлку, ощущая, как пробегает дрожь.  Аккуратно накинув пеньюар на плечи, Тисс шагнула к лестнице. Мир снова звал её в себя — дворцовые интриги, чужие взгляды, собственное отражение в зеркале скрытое за маской. Но часть её всё ещё оставалась там — на тёплой, мятой простыне…  Стоило Тисс спуститься по лестнице, босые ступни едва коснулись прохладного пола, как она замерла. Она была не одна. У дверей покоев, будто кто-то впустил их заранее и велел ждать, стояли её служанки — гномка Брунга и две эльфийки. Ни одного звука. Ни движения. Только напряжённая, почти церемониальная тишина. Их головы были склонены, глаза — опущены, спины прямые, будто они были частью интерьера, вплетённые в эти императорские стены. При виде Тисс они одновременно поклонились. Щёки тут же вспыхнули, в груди кольнуло болезненно неловкое — как будто её застали за чем-то запретным. Она коротко кивнула им в ответ. Слишком резко. Сердце билось как загнанный зверь. Они стояли. Она стояла. Молчание тянулось, как натянутая тетива, вот-вот готовая сорваться. Тисс пыталась унять сердцебиение, прижала пальцы к тонкой ткани пеньюара, чтобы скрыть дрожь. Было что-то болезненно интимное в том, что они видят её вот так. Без титула. Без маски. В его покоях. Его шелк на её плечах. Брунга первой прервала тишину, голос её был мягким, но сдержанным: — Леди… Прошу простить меня, но уже середина дня. Леди Веллора эя Эменлия ищет вас с самого утра. Тисс кивнула, почти благодарно — наконец-то хоть что-то прервало этот странный застывший момент. — Я… я готова к сборам, — сказала она, стараясь не споткнуться о слова. Она бы сейчас отдала многое, чтобы служанки просто исчезли, чтобы вернулась тишина, чтобы снова быть там — в покое, в безопасности, в том странном послевкусии ночи. Сборы прошли в тишине. Служанки, словно чувствуя настроение своей госпожи, не произнесли ни слова. Их руки двигались слаженно, почти машинально: платье — то самое, в котором Тисс была вчера — уже ждало её. Ни складки, идеальное. Видимо, пока она спала, его привели в порядок. Быстро и незаметно. Она мельком взглянула на себя в зеркало. Вчерашняя ткань, вчерашний день… Но уже другое утро. И она — будто немного другая. Ни один из взглядов служанок не поднимался к её глазам, и всё же, Тисс не могла избавиться от ощущения, что кто-то всё же смотрел, когда она спала. Слуги, наверное, собирали Императора здесь, на втором ярусе. А она… она спала в его постели.  Она прикусила губу, будто это могло стереть воспоминание. Это было странно. И пошло. И слишком интимно. Кто-то точно бросал на неё взгляды. Её оторвала от мыслей Брунга — шаг вперёд, коробка украшений в руках. — Леди, — мягко, почти на цыпочках. Тисс, не в силах решать что-либо, махнула рукой. — Выбери сама. Брунга коротко кивнула и, не колеблясь, извлекла тонкое серебряное ожерелье, сплетённое из изящных кленовых листьев. Она подала его одной из эльфиек, та осторожно подошла ближе. Тисс смотрела в зеркало, не на себя, а на отражение рук, что застёгивали украшение у неё на шее. Нежный холод серебра коснулся кожи — почти как чьи-то пальцы. Она вздрогнула. Это украшение… Оно напоминало ей серьги. Серьги, что когда-то дарил Тай. Тот день казался теперь — будто из другой жизни. Когда всё было проще. Или, наоборот, непереносимо сложно. Служанки отступили, склонив головы. Их молчание — было уважительным. Или слишком напряжённым. Тисс ещё раз взглянула на себя в зеркало. Высоко убранные волосы, в корсете вчерашнего платья, с серебряными листьями у шеи… Она повернулась и, не оборачиваясь, направилась к выходу.

***

Тисс вошла в посольство и почти сразу — облегчённо выдохнула, обнаружив внутри лишь Веллору. Та стояла у высокого окна, спиной к двери, будто разглядывая облака над дворцовыми крышами. Услышав шаги, она обернулась, и на её губах появилась ехидная улыбка, в которой смешались и теплота, и насмешка. — Вчерашнее платье всё ещё тебе к лицу, — заметила Веллора, скрестив руки на груди. — Пожалуйста, не начинай, — вздохнула Тисс, подходя ближе. Голос её был мягким, но в нём слышалась мольба. Веллора усмехнулась, но сдержала комментарии. Без лишних слов она протянула подруге небольшой, плотно запечатанный конверт. — Я перенесла встречу, — сказала она, переходя к делу. — Он будет ждать тебя сегодня, в городе. Сначала — рынок, потом все та же лавка — «Свет звезды». Ты его узнаешь. Тисс молча взяла письмо, аккуратно убрала его в корсет, и коротко кивнула: — Я всё сделаю. — Тебя сопроводят наши воины, — продолжила Веллора, её голос стал строже. — Но будь внимательна, Тисс. Мы до сих пор не знаем, кто ещё связан с принцем… и с Айнлотом. — Не беспокойся, — спокойно ответила Тисс, — я буду осторожна. Веллора подошла ближе, её пальцы мягко легли на плечо Тисс. — Ответное послание отдай сразу мне. Остальное я улажу сама. Тисс нахмурилась. — Почему сама?  — Потому что я не могу вечно посылать тебя в огонь, — тихо сказала Веллора. — И потому что я тоже умею принимать удары. И делать шаг вперёд, когда пора. Тисс посмотрела на подругу. Долго. Будто бы увидела в ней что-то новое — или, наоборот, вспомнила старое, забытое за этими днями и масками. Она кивнула. — Хорошо. Веллора немного улыбнулась и тихо сказала: — Поторопись. Тисс подошла ближе и коротко обняла Веллору. А затем, не оборачиваясь, вышла за дверь посольства. Хотелось поскорее завершить всё, что задумала Веллора. «Поторопись», — сказала Веллора. А значит, сопровождение уже должно ждать. Тисс ускорила шаг и направилась к главному выходу из дворца. Проходящие мимо слуги и стражники бросали косые взгляды — кто с любопытством, кто с предубеждением. Но Тисс уже научилась не обращать внимания. Когда она вышла во внутренний двор, солнце обдало лицо золотом. У подножия лестницы, в тени старого олеандра, стояли двое. Тисс знала их, Аргомин и Таирн.  Они заметили её сразу. Таирн выпрямился, Аргомин кивнул в знак приветствия. Тисс медленно спустилась по ступеням, собираясь с мыслями. Работа только начиналась.

***

Лавка тканей «Свет звезды» была затенённой, тихой, пахнущей лавандой и мятой. Свет стекал с витражных окон на бесконечные ряды шелков, бархата, льна. Тисс неспешно проходила между длинными столами, проводя пальцами по мягким складкам материи. Она выглядела как покупательница, но на деле... Просто тянула время. Эсшайцы, по её просьбе, остались снаружи. «Мерить что-то с мужчинами за спиной — неловко», — сказала она. И это был самый быстрый способ избавиться от их навязчивого присутствия. Тисс подошла к ряду готовых платьев. Алые, синие, цвета облаков и утренней зари — с изящной вышивкой, жемчужной нитью, резными подолами. Всё это было не просто красиво — неприлично красиво. И стоило дорого. Она подумала, что, быть может, купит одно — после. Наобум схватив первое попавшееся платье, Тисс скрылась за тонкой перегородкой для примерок. Она не собиралась переодеваться. После прошлой встречи с агентом желания показываться даже в полузастёгнутом корсете больше не было. Но, как будто почувствовав что Тисс подумала о нем — из тени за перегородкой возник он. Светловолосый эльф, всё такой же уверенный, всё такой же ухмыляющийся. — Неужели я опоздал на примерку? — тихо пошутил он, делая шаг ближе. Тисс шикнула на него, вытянула из корсета письмо и вручила агенту. Он быстро, ловко убрал его в складки своего одеяния. Затем извлёк другое письмо — уже для неё — и протянул. Она потянулась было взять его, но в последний момент эльф, усмехнувшись, отдёрнул руку. — А почему леди сегодня такая... суровая? — спросил он, склонив голову набок. — Потому что это послание важное. И не стоит устраивать из него фарс, — сухо отрезала Тисс. Он сделал ещё один шаг к ней. И в голове промелькнула мысль, похожая на раздражение:  «Он с ума сошёл? Думает, раз в прошлый раз увидел меня почти обнажённой — теперь может позволять себе всё, что вздумается?» Она отступила на шаг назад. Эльф остановился. Впервые в его глазах мелькнула серьёзность. — В прошлый раз, если помнишь, ты была куда более... раскрепощённой, — проговорил он, почти шепотом. — В прошлый раз обстоятельства были другими. Сейчас всё куда серьёзнее, — сказала Тисс, холодно взглянув на него. Эльф усмехнулся — опять игриво, с опасной искрой: — Настолько серьёзно, как слухи, что уже вышли из дворца и разгуливают по городу? Щёки Тисс вспыхнули. Она резко выхватила письмо из его руки. Уже собираясь выйти из-за перегородки, его рука сомкнулась на её локте. Пальцы были тёплыми, настойчивыми, и слишком уверенными в себе. — Я не хотел оскорбить Леди, — негромко сказал эльф, — всего лишь... пошутил. — Шутка была прекрасна, — спокойно ответила Тисс, — а теперь, если позволите, я пойду. Она шагнула вперёд, но он, как ни в чём не бывало, перегородил ей путь. Стоял близко, слишком близко. Его взгляд уже не был игривым — скорее оценивающим. — Пропустите, — тихо, но твёрдо сказала она. Он вздохнул, как эльф, что и сам понимает, что перегнул. — Прости. Я действительно не хотел — ни задеть, ни напугать. Просто... это моя работа. Собирать слухи. Информацию. А ты — одна из главных тем в этом дворце, хочешь ты того или нет. Тисс приподняла подбородок и сделала осторожный шаг назад. — И какие же... слухи? Эльф не отвёл взгляда. В его лице не было ни капли стеснения — только почти весёлое равнодушие. — Говорят разное. Например, что ты перешла из постели Принца — в постель Императора. Он увидел, как изменилось её лицо: как сжались губы, как глаза стали почти стеклянными от злой, сдержанной ярости. — Естественно, — добавил он чуть тише, — я не верю. То есть... не в такую формулировку происходящего. Тисс тяжело вздохнула и медленно поправила платье на талии. Ей стоило уйти ещё минуту назад. — Послушай, — продолжил эльф чуть мягче, — я не тот, кто будет тебя судить. Я и сам спал с имперками — ради информации. Иногда ради крыши над головой. Иногда просто... потому что удобно. Так что не принимай мои шутки близко к сердцу. — Ладно, — произнесла Тисс, скрестив руки на груди. — Не принимаю. На этом всё? Эльф чуть склонил голову набок, разглядывая её с откровенным интересом. — Почти. В следующую нашу встречу я хотел бы пригласить тебя... — он сделал шаг ближе, — на ужин. Или обед. Или хотя бы завтрак. — Не стоит, — коротко ответила Тисс, не двигаясь с места. — Почему? — усмехнулся он. — Мне не сносить головы? Тисс тоже позволила себе слабую ухмылку. — Может, да. А может, тебя просто съест дракон. — Ты великолепна, — сказал он почти восхищённо. — В своём дерзком характере. — Держи дистанцию, — холодно бросила она. — Тяжело, — признался он почти шёпотом. — Сложно смотреть на тебя и не вспоминать то самое чёрное белье... Купила его, кстати? Тисс закатила глаза так выразительно, как только могла. — Ты ужасно бесстыдный. Я пошла. Схватив платье, она вышла из-за перегородки. Воздух в лавке показался неожиданно прохладным после тесного пространства и разговоров с двойным смыслом. Тисс подошла к стойке и повесила платье на место. Когда она обернулась, его уже не было. Ни тени, ни следа, ни запаха — будто растворился в воздухе. Она задержалась на мгновение, собираясь с мыслями. Выходить без покупки — риск. Могут заподозрить. Взгляд упал на легкое, почти невесомое платье из белого шелка. Это было даже не платье — скорее длинная сорочка, воздушная, изящная, словно утренний туман над озером. «Что бы сказал Император, увидев меня в этом?» — мелькнула мысль. Тисс приподняла платье, оценивая на свет. «Ну вот и проверим», — отозвалась мысленно она и направилась к прилавку.

***

Сумерки уже окутывали каменные арки, и мрамор во дворе казался голубовато-серым под угасающим небом. Попрощавшись с эсшайскими мужчинами, она не сказала ничего лишнего — усталость легла на плечи тяжёлым плащом. Её ноги сами несли её по знакомым коридорам, мимо охраны, мимо придворных, что бросали короткие взгляды, но не осмеливались остановить.  Вручив Веллоре ответное послание, Тисс отправилась в свои покои. Открыв дверь, эльфийка замерла. В комнате суетились служанки. Они разворачивали ткани, аккуратно укладывали обувь в сундуки, раскладывали украшения, составляли комплекты. — Что вы делаете? — спросила Тисс, проходя внутрь, закрывая за собой дверь. Служанки замерли и почтительно поклонились. Брунга тоже склонила голову, но голос её остался уверенным: — Мы готовим ваши наряды, миледи. Завтра утром вы отбываете на охоту. Тисс сдержала тяжёлый вздох. Охота… Сколько она уже слышала о ней. Столько разговоров, столько сплетен и предвкушений. Но она — по какой-то причине — ни разу не подумала спросить, когда именно начнётся отъезд. — Завтра, — пробормотала она себе под нос. — Конечно же. Она подошла к кровати и бросила на неё аккуратно запакованный свёрток с платьем из лавки. Брунга подняла на неё взгляд, чуть прищурившись, заметив новую покупку, но благоразумно ничего не сказала. — Подготовь купальни, — сказала Тисс, потирая висок. — Хочу расслабиться. — Конечно, миледи, — с лёгким поклоном ответила гномка. После купален, наполненных паром с запахом лаванды и маслами, Тисс почувствовала, как напряжение покидает тело. Когда она вернулась в свои покои, служанки уже ждали. Они бережно помогли ей облачиться в платье — лёгкое, свободного кроя. Ткань была мягкой, струящейся, с лёгким бархатистым блеском. Верх платья открывал плечи, охватывая их тонкой, украшенной вышивкой полосой. Рукава спадали воздушными слоями прозрачной ткани до самого запястья, напоминая крылья мотылька. В талии платье немного сужалось, подчёркивая фигуру, а тонкие декоративные ленты спускались вниз по подолу. Тисс бросила взгляд на своё отражение в зеркале, поправила волосы и глубоко вздохнула. Сидеть в этих покоях, пока вокруг копошатся служанки, ей не хотелось. Она вышла в коридор и огляделась. Тени сгущались, факелы ещё не зажгли. Справа по коридору шёл один из дворцовых стражников. Тисс уверенно подошла к нему. Стражник, заметив её, сразу остановился и поклонился: — Леди. — Скажи, — спокойно, но с интересом спросила Тисс, — есть ли в этом крыле библиотека? Стражник кивнул: — Да, миледи. Прямо по коридору до самого конца. Последняя дверь — это и есть вход в библиотеку. — Благодарю, — кивнула она и, не задерживаясь, пошла вперёд. Ей хотелось сменить обстановку, погрузиться в книги, в другую реальность, где не было политики, интриг и наглых эльфов. Тисс вошла в самый дальний зал императорского крыла — просторное, но удивительно уединённое место, словно отрезанное от суеты дворца. Высокие стены из светлого, ровно отёсанного камня обвивали круглое помещение, будто хранили в себе древнюю эльфийскую песню. В центре зала располагался камин с выгнутым, тёмным сводом, над которым зеленела свежая растительность. Мягкие кресла и диваны, обитые тонкой тканью, стояли вокруг круглого стола, выточенного из цельного куска дерева. На нём стояли серебряные чаши, чайники и небольшие блюда — как следы чьей-то недавней, но неторопливой беседы. Книги, вазы, свечи — всё в этой комнате говорило не о власти, а о покое, о времени, когда Император — или кто-то близкий ему — мог забыться в тишине. Зал был почти заброшен, служив лишь тем, кто знал о его существовании. Но это не было похоже на библиотеку.  Тисс нашла глазами массивную дверь, отворила её, и та издала глухой скрип, эхом разнесшийся по залу.  Она вела в личную библиотеку Императора — это сокровищница знаний, спрятанная в самом сердце императорского крыла, за массивной дубовой дверью дальнего зала.  Пространство здесь окутано полумраком. Центр зала занимает древо с толстыми корнями и густой кроной, устремляющейся в отверстие в потолке — круглую стеклянную линзу. Из его ствола вырезана витая лестница, ведущая к верхним ярусам полок, охватывающим стены по кругу. Внизу, на узорчатом ковре, расположены тяжёлые кресла и низкий стол с резьбой по краям, усыпанный свитками, перьями и флаконами с чернилами. Тисс могла бы оценить всё это по достоинству — замереть, вдохнув атмосферу знаний, рассмотреть гравировки на книжных корешках, удивиться изяществу вырезанных деревянных пилястр… если бы не картина, которая открылась ей едва она переступила порог. В дальнем кресле сидел Ша’арнез. На его коленях — принцесса Лаимир, облачённая в лёгкое вечернее платье, без всякой царственной осанки. Она целовала горного эльфа страстно, с жадностью, вцепившись пальцами в его волосы. Тот обнимал её за талию, прижимая к себе, словно не желая отпускать. Приход Тисс оказался достаточно громким, чтобы нарушить их забытое уединение. Принцесса резко отпрянула, соскочила с колен Ша’арнеза, и испуганно уставилась на Тисс. Глаза её распахнулись от ужаса — возможно, не только от страха быть разоблачённой, но и от осознания того, кто именно стал свидетелем. Ша’арнез всё ещё сидел в кресле, будто скованный, пойманный в момент чего-то слишком личного. Он тяжело дышал, стараясь привести дыхание в порядок, и с явным смущением посмотрел на Тисс. — Тисс... — пробормотал он. Тисс резко отвернулась, не желая усиливать и без того неловкую сцену. Щёки вспыхнули жаром, словно кто-то плеснул на них раскалённую воду. Мысли смешались, но одна всплыла особенно чётко:  «Нужно уходить. Срочно.» Она сделала всего один шаг к двери, как за спиной раздался громкий, отчаянный голос: — Прошу… только не говорите отцу! Тисс замерла. Несколько секунд она стояла в тишине, прежде чем медленно обернулась. Лаимир смотрела на неё с паникой в глазах, чуть ли не дрожа, стиснув пальцы в кулаки. Губы её дрожали. — Я не собираюсь ни о чём никому рассказывать, — произнесла Тисс. — Простите, что вошла не вовремя. Это… это не то, что я должна видеть. Ша’арнез поднялся с кресла, будто наконец стряхнул с себя оцепенение. — Тисс, я… Я всё объясню, — начал он, шагнув вперёд. Но она тут же отступила на шаг, сдержанно, но твёрдо: — Не нужно. Совершенно не нужно ничего объяснять. Лаимир, всё ещё в панике, сделала шаг к Тисс: — Пожалуйста… я… я сделаю всё, что вы попросите. Лишь бы это… это не вышло за пределы библиотеки… Тисс прищурилась. В её взгляде появилось лёгкое недоумение, смешанное со смущением. — Зачем мне вообще рассказывать об этом? — спросила она, глядя прямо в глаза принцессе. Та запнулась, потупила взгляд, замявшись: — Ну… вы ведь… с отцом… С этими словами лицо Тисс мгновенно вспыхнуло ярче, чем пламя свечи. Она вскинула руки вверх, будто отмахиваясь: — Принцесса, остановитесь! Иначе мы обе сгорим от стыда прямо здесь. Фраза, сказанная Тисс, словно развеяла гнетущий момент, вернув воздух в легкие всем троим. Каждый ощущал неловкость, но сильнее всех — Лаимир, чьи действия нарушали не просто приличия, а половину придворного протокола. Тисс сделала глубокий вдох, провела рукой по волосам, стараясь говорить мягче: — Всё нормально… правда. Не стоит так переживать. На самом деле в глубине души она чувствовала странное облегчение. Её догадка относительно их отношений оказалась верной. Ша’арнез и принцесса… всё стало на свои места. Ша’арнез бросил короткий взгляд на Лаимир. Та кивнула едва заметно. Эльф встал и сказал сдержанно: — Я пойду. — Лучше я, — ответила Тисс, чуть улыбнувшись. — Не хочу мешать. Принцесса, чуть успокоившись, шагнула вперёд: — Подождите. Вы… не могли бы остаться? Я бы хотела поговорить с вами. Тисс перевела взгляд на Ша’арнеза. Подумала:  «И как он вообще собирается выйти? Мимо императорской стражи? Или как он вообще попал сюда?..»  Но не успела задать вопрос, как увидела, что эльф не идёт к двери. Вместо этого он направился к одному из книжных шкафов, легко потянул за массивный том с позолоченным корешком — и вся полка чуть подалась вперёд, открыв тёмный проход. Тисс изогнула бровь, внутренне усмехнувшись.  «Конечно. Это же дворец. Здесь не может не быть тайных ходов.» Когда Ша’арнез скрылся за полкой и она вернулась на место, в библиотеке повисло глухое, вязкое молчание. Девушки остались наедине, и только потрескивание свечи на стене напоминало о жизни в комнате. Первой его нарушила Лаимир: — Не хотите вина? — Сейчас?.. — Тисс усмехнулась, поднимая бровь. — Думаю… сейчас оно как никогда нужно. Принцесса подошла к небольшому резному ящику у книжной полки, открыла его — и достала бутылку тёмно-красного вина с восковой печатью. — Не знаю, зачем отец хранит его в библиотеке… — пробормотала она, — но это лучшее, что у него есть. Из личной коллекции. Сейчас — в самый раз. Она указала на полку позади Тисс: — Там… два кубка. Возьмите, пожалуйста. Тисс послушно взяла их и, вернувшись, села рядом с Лаимир на широкий низкий диван. Принцесса разлила вино, и на пару мгновений библиотека снова погрузилась в тишину — но уже не такую гнетущую, а какую-то тёплую… Тисс наблюдала, как ловко принцесса открывает бутылку — быстро, без лишней суеты, с лёгкой грацией запястья. — Вы мастерски открываете вино, — заметила Тисс с полуулыбкой. Лаимир хмыкнула, наливая напиток: — Живя во дворце, это один из самых полезных навыков. Особенно когда не хочешь звать слуг. Они подняли кубки, вино заиграло в их руках тёмным рубином. Обе отпили по глотку. — Так… — Тисс чуть склонила голову, — о чём вы хотели поговорить? Лаимир медленно покачала головой, будто только сейчас осознала, что сама не знает. — Я… даже не знаю. Просто… хотела, чтобы вы не уходили. Наступила короткая пауза. Тисс вновь пригубила вино и с видимым удовольствием выдохнула: — Оно… восхитительно. Лаимир, глядя на неё чуть сбоку, слабо улыбнулась: — У моего отца отличный вкус. Её взгляд задержался на Тисс чуть дольше, чем было нужно. Намёк, невысказанный, но явный, повис в воздухе. Тисс слегка смутилась, отвела глаза в сторону — туда, где у стены громоздились книги. Лаимир, будто почувствовав напряжение, быстро сменив тему, спросила: — Ну, как вам императорское крыло? — Впечатляет, — мягко ответила Тисс, вернувшись в привычный тон. — Здесь чувствуется и красота, и сила… А эта библиотека — лучшая из всех, что я когда-либо видела. — Да… — тихо согласилась принцесса, отпивая ещё вина. Она помолчала, а затем, уже серьёзно, опустив голос, добавила: — Я боюсь, что если отец узнает… он казнит лорда со Генэша. Тисс тут же посмотрела на неё: — Почему вы так думаете? — Потому что Таю он позволяет многое. А ко мне… к Элимир… у него совсем другое отношение. Особое. Много трепета. И ещё больше контроля. Она опустила взгляд на кубок, вино в нём чуть дрожало. — А горный эльф — это точно не тот, кого он хотел бы рядом со мной. Тисс усмехнулась. — На мой взгляд, мужчина из матриархата — не самая худшая партия для принцессы. А может, и лучшая. Лаимир рассмеялась, искренне и звонко, откинувшись на спинку дивана: — Полностью с вами согласна. Но… мой отец такого юмора, увы, не оценит. Тисс усмехнулась в ответ. И в эту секунду напряжение в комнате чуть отступило, оставив после себя что-то дружеское. Тисс тихо произнесла, глядя в сторону того самого книжного шкафа: — Вам следует быть осторожнее… Лаимир не выглядела обеспокоенной, только отхлебнула из кубка и пожала плечами: — Отец сейчас на совете. Элимир, скорее всего, в саду. А Тай почти не заходит в это крыло. Никого не должно было быть. Тисс допила остатки вина. Лаимир, не говоря ни слова, протянула руку и подлила ей ещё. Стук вина по стенкам кубка. Принцесса, чуть прищурившись, с лёгкой насмешкой в голосе: — А как же это вышло, Леди? Из пленницы… в эльфийку, живущую подле самого императора? Тисс откинулась на спинку дивана, взяв кубок обеими руками. Потянула воздух, будто собираясь с мыслями. — У меня есть выбор — не говорить об этом? Лаимир, улыбаясь, поставила локоть на подлокотник и опёрлась щекой на ладонь: — Если сгорать со стыда, то вместе. Тисс тихо хмыкнула, коротко рассмеялась: — Если честно… я и сама не понимаю, как всё это произошло. Всё это… странно. Слишком странно. Лаимир посмотрела на неё чуть теплее. — Я давно не видела отца таким… довольным. Спокойным, даже. Тисс отпила ещё вина и вдруг уставилась в потолок, задержав там взгляд. — Можем ли мы… сменить тему? Лаимир рассмеялась. — Так уж и быть. Но Тисс, решив не сдавать позиции, развернулась к принцессе с прищуром: — А вы? Как давно у вас такие… отношения с Ша’арнезом? На лице Лаимир проступил лёгкий румянец. Она опустила взгляд и поиграла пальцем с ножкой кубка: — Он мне давно нравился. Ещё до вашего прибытия. Но чтобы мы признались друг другу… понадобилось время. Много лет. Всё… закрутилось после его возвращения из Эсшая. Она вновь посмотрела на Тисс. — Я поняла что более не желаю его отпускать. Немного помолчав и вновь отпив вина, Тисс всё же решилась. Её взгляд был прикован к бордовой глубине в кубке, но голос прозвучал ровно: — А можно я спрошу? — Она перевела взгляд на принцессу. — Как вы… ко всему этому относишься? Когда  мы встретились с вами в коридоре, мне показалось, вы не особенно… обрадовалась. Лаимир чуть помедлила с ответом. Она опустила кубок, и на её лице мелькнуло то же выражение, что и тогда, в тот момент: смесь растерянности и чего-то глубже. — Я… просто была шокирована, — сказала она наконец, подбирая слова. — Я думала, что… природа ваших отношений иная. — Она слегка покраснела. — Он всегда был очень… отстранён. Особенно при дворе.  Я… растерялась. Она на мгновение замолчала, как будто в этот раз всё действительно звучало искренне, без утончённой дипломатии, которой обычно прикрывались чувства при дворе. — Это не ты меня смутила, Тисс, — добавила она, мягче. — Просто я увидела в нём что-то… не знаю. Отец ведь… не из тех, кто делится чем то. Тисс отвела взгляд, кивнула. Где-то в глубине это немного согревало. Не то чтобы ей нужно было чьё-то одобрение… но честность всегда лучше молчаливого осуждения. — Прости, если я тогда выглядела холодно, — добавила Лаимир, — я не нарочно. Тисс чуть усмехнулась, откинувшись на подушки и закрутив в пальцах ножку кубка. — Это ещё мягко сказано. Я уже мысленно писала завещание. Лаимир хмыкнула и в ответ протянула ей кубок. — Тогда стоит выпить за то, чтобы не пришлось его писать. — И за то, чтобы его не пришлось читать, — добавила Тисс, легко чокнувшись с ней. Они просидели так почти весь вечер — разговаривая вполголоса, смеясь, вновь неловко умолкая, чтобы потом снова вернуться к лёгкой беседе. Напряжение между ними растворилось в мягком свете ламп и терпком вкусе красного вина. Она была рада. Отношения с принцессой, казалось, неожиданно стали… близкими. Тёплыми. Даже настоящими. В её голове вдруг проскользнула мысль — почти смешная, почти глупая: она наладила отношения со всеми детьми своего возлюбленного. Мысль согрела изнутри, как очередной глоток вина. Но вместе с тем вызвала лёгкое, тревожное покалывание в груди. Почему её это волнует? Почему это важно? Тисс не знала. Когда бутылка опустела, и бокалы были пусты, девушки не спеша поднялись. Лаимир, всё ещё улыбаясь, попрощавшись коротким кивком, направилась в сторону своих покоев. Тисс — в свои. На прощание они не сказали ничего, но взгляд, которым обменялись, был уже совсем иным. Без напряжения, без игры, без недомолвок. И это было куда важнее слов. Войдя в свои покои, Тисс сразу заметила что-то непривычное — на аккуратно заправленной постели лежал сложенный лист бумаги. Тонкий, запечатанный печатью. Слегка приподняв бровь, она подошла ближе и осторожно взяла письмо. Бумага была тёплой от прикосновений — его принесли совсем недавно. Разломав восковую печать, Тисс развернула лист и быстро пробежалась глазами по строкам. Строчки были короткими, уверенными. «Надеюсь, вечер был спокойным. Завтра — охота. Постарайся выспаться. Фоэльх». Тисс не смогла сдержать лёгкую улыбку. Конечно. Он не упустил шанса снова использовать это имя. После ночи когда она несдержанно прошептала его имя… И вот теперь — подписался так, будто это было само собой разумеющимся. Она сложила письмо обратно и на секунду задержала его в руках, словно вслушиваясь в тишину, как если бы могла в ней уловить его голос. Потом положила письмо на прикроватный столик. Тисс тихо выдохнула. — Фоэльх, значит, — прошептала она в пустоту, будто пробуя имя на вкус. И имя прозвучало… опасно приятно.