Часть 3

Д’Артаньян отвлекся от мучительных раздумий, когда Портос вдруг вскрикнул и прижал руку к голове. – В чем дело? – требовательно спросил один из савойцев. – Ни в чем. Слепень цапнул, – отозвался Портос, не убирая ладони от уха. – Рановато для них, – заметил охранник. Портос сверкнул глазами, и тот отвернулся. Д’Артаньян приподнял бровь, почти позабавленный, несмотря на серьезность ситуации. Портос протянул руку, и он автоматически взял протянутый предмет. На его ладони лежала медная пуговица с выбитой лилией. Подняв глаза, он увидел, что Портос сдерживает улыбку. – Не смотри, – пробормотал он сквозь зубы. Д’Артаньян кивнул и, сунув пуговицу в карман, сосредоточился на дороге. *** Место встречи располагалось на поляне у городских ворот, и там уже ждали пятеро савойцев, вытянувшиеся по стойке смирно при появлении кареты. Не заботясь более о светских условностях, особенно учитывая, что герцог пытался убить его и его товарищей, д’Артаньян предложил ему максимально короткий салют. – Милорд, мы оставляем вас, – сказал он, кивнув на савойцев. У Портоса не хватило терпения даже на это, и он уже разворачивался в обратную сторону. – До поворота не спеши, – вполголоса произнес он. – Потом скачи во весь опор. Они с трудом не оглядывались через плечо, уезжая. *** Едва войдя в конюшню, герцог прижал к стене смущенного лейтенанта и потребовал отчета. Большая часть его людей все еще ждали на дороге, чтобы устроить засаду на оставшихся двух мушкетеров, но выяснилось, что еще один отряд был послан искать тех двоих, кому, по словам лейтенанта, удалось сбежать после первой атаки. – Что значит «удалось сбежать»? – прошипел герцог. Солдат побледнел под его взглядом. – Они убили шестерых наших, – попытался уклониться он. – И вы не убили их? – Они хорошо сражались. Мы забрали их лошадей. Пешком они далеко не уйдут. Мрачный взгляд герцога стал тяжелее. – Убедись в этом. Надеюсь, не нужно объяснять, что случится, если хоть один из этих мушкетеров вернется в Париж живым. *** – Как спина? – спросил Атос. Они по-прежнему затаились за обрывом над дорогой, спрятанные от глаз разыскивающих их савойцев. – Нормально, – предсказуемо отозвался Арамис. Он на пробу шевельнул плечами и ощутил лишь слабый укол. Атос сверкнул на него глазами, и он сверкнул в ответ выводящей из себя улыбкой, приподняв брови. – Подожди, пока я расскажу Портосу, – пригрозил Атос, безуспешно пытаясь изгнать из голоса теплоту и облегчение. – Он понесет тебя домой на руках, словно даму. Но явно перспектива воссоединения с Портосом была слишком заманчива, чтобы угроза возымела хоть малейший эффект; Арамис только улыбнулся шире. Улыбка сползла с его лица секундой спустя, и он напрягся в ответ на шум в деревьях. Слух Арамиса был поразительным – либо это, либо он имел шестое чувство на проблемы. – Где? – тут же спросил Атос, опуская руку на эфес шпаги. Арамис крутанулся и вгляделся в деревья; теперь Атос уже тоже слышал шорох листьев. Из кустов выскочили двое мужчин, одетые в такие же грубые кожаные куртки, как и мнимые бандиты. – Они здесь! – крикнул один из новоприбывших, прежде чем Атос успел его заткнуть. Другой рванулся к Арамису, который, несмотря на ранение и опасения Атоса, без промедления встретил его шпагой и кинжалом. Но из-за деревьев появлялись еще. От первого нападавшего Атос ловко увернулся и позволил ему скатиться с обрыва на грязную дорогу. Арамис убил своего противника, вытащил у него из-за пояса пистолет и застрелил из него еще одного на дороге. Встретившись взглядами, они без слов направились на более твердую землю. Если их обнаружат, лучше сражаться на дороге, чем рисковать, что под ногу подвернется корень или заячья нора. Атос спустился первым и обыскал тело на краю дороги в поисках оружия. Он нашел пистолет, но тот был уже разряжен. Не тратя время на перезарядку, он ухватил его за дуло и швырнул прямо в голову солдата, появившегося над обрывом. Савойцы прибывали по двое-трое, выпутываясь из густого подлеска. Но вдруг Атос услышал топот копыт по дороге, и сердце его упало. Хотя они могли справиться еще с группой пеших солдат, ни он, ни Арамис не были в том состоянии, чтобы выстоять против отряда конницы. – Атос! – раздался крик, и, подняв глаза от тела только что убитого противника, он увидел мчащихся к ним д’Артаньяна и Портоса. Он облегченно пошатнулся. Портос проткнул солдата, фехтующего с Арамисом, и Арамис вскарабкался в седло позади него. С обрыва скатились еще вражеские солдаты, сразу шестеро. Портос вонзил каблуки в бока коня и устремился прочь, Арамис вцепился ему в пояс. Атос ухватил поводья коня д’Артаньяна и залез позади него. Но в этот момент один особо безбашенный савойец бросился с обрыва и столкнулся с Д'Артаньяном, выбив его из седла. Юноша удивленно вскрикнул. Атос, потеряв равновесие, замахал руками, пытаясь одной рукой нащупать поводья, а второй дотянуться до д’Артаньяна. Тот сцепился с савойским солдатом на земле; Атос почти дотянулся до него, когда пинок вырывающегося солдата пришелся прямо коню по ноге. Испуганное животное встало на дыбы, Атос лихорадочно вцепился ему в гриву и натянул поводья, но конь уже несся прочь от пнувшего его человека, оставив д’Артаньяна в грязи. Он догнал Арамиса и Портоса через сотню метров, и лошадь слегка успокоилась, узнав свою товарку. – Атос? – Где д’Артаньян? – спросил Портос. – Мы должны вернуться, – выдохнул Атос. – Д’Артаньян у них. Арамис запрокинул голову к небу и выругался. – У нас нет заряженных пистолетов, а они будут ждать нас, – расстроено сказал он. Атос гневно рыкнул, и он успокаивающе поднял ладони. –Конечно, мы должны спасти д’Артаньяна, – добавил он. – Но нужно лучше подготовиться. Атос умолк. Он ненавидел это, но Арамис был прав. Еще он был практически серым и стискивал губы, и Атос задумался, насколько хорошо поспешно обмотанная перевязь сохраняет давление на рану. – Они не убьют его сразу, – мрачно сказал Портос. – Они используют его, чтобы получить нас. Арамис согласно фыркнул. – Договор. Они не могут рисковать, чтобы кто-то из нас добрался до Парижа и доложил об этом. Атос сжал кулаки и заставил себя успокоиться. – Хорошо. Мы найдем убежище и переждем до вечера. На закате отправимся в Монлюкон и выясним, куда забрали д’Артаньяна. *** Д’Артаньян неловко упал на грязную землю, перекатившись через человека, который сбил его с седла. Он вырвался, потянувшись в сторону яростного крика Атоса, но савойец упорно пытался вцепиться ему в шею. Он с силой ударил его в нос, и тот дернул ногой, испугав лошадь. Д’Артаньян выругался и откатился в сторону, когда та встала на дыбы и понесла. Он с трудом поднялся, с ужасом глядя, как Атос исчезает за поворотом. Голова трещала, к горлу подступала тошнота. Враги окружили его. Поморщившись, он бросил шпагу. Они его бросили. Скорее всего, не намеренно, если судить по сдавленному выкрику Атоса. Но Д’Артаньян все равно ощутил холод, обнаружив себя в одиночестве. Слегка запоздало ему пришлось в голову, что хотя он стоял безоружным и беззащитным, никто пока не попытался его убить. Он удивленно поглядел на окруживших его савойцев. Его грубо дернули за руки, связали запястья и толкнули вперед. В сторону Монлюкона и герцога. Все дальше от мушкетеров. *** Они последовали по дороге вокруг холма, потом повернули, чтобы приблизиться к городу со стороны реки. Торговцы и знать пользовались главной дорогой, и не зря, ибо эта оказалась узкой, крутой и разбитой. Но мушкетерам она как раз подходила. В ярмарочный день дорога была бы забита фермерами, гонящими овец на рыночную площадь. Сегодня она была пустынна за исключением пары крестьян, а местные были слишком бедны и поглощены собственными проблемами, чтобы обращать внимание на троих незнакомых солдат. Атоса грызла вина, и перед глазами снова и снова прокручивался момент падения д'Артаньяна. Грубые лачуги встречались все чаще, и Атос остановился, прежде чем они слишком приблизились к городу. Полуразрушенный амбар показался ему подходящим местом, чтобы дождаться темноты. Портос выглядел угрожающе расстроенным, и он сразу понял, почему, окинув взглядом Арамиса. Снайпер, обмякнув, привалился к спине Портоса, закрыв глаза и коротко и неглубоко дыша. Атос спешился и подошел к ним. – Я помогу, – сказал он, положив руку на бедро Арамиса, когда тот опасно покачнулся. Арамис моргнул. – Я в порядке, – невнятно пробормотал он, но принял помощь Атоса, соскальзывая с седла. Портос спешился следом и молча поддержал его с другой стороны. Они опустили его на перевернутый ящик. – Что с ним случилось, проклятье? – требовательно спросил Портос. – Сколько он рассказал? – уточнил Атос. – Сказал, что в порядке, – рыкнул Портос, глядя на обмякшего в полубеспамятстве товарища. – У него на спине порез шпагой, – объяснил Атос, расстегивая застежки камзола Арамиса уже второй раз за день. – Не слишком серьезный, но я не знаю, что случилось в последней схватке. Арамис пробормотал что-то, прислонившись плечом к Портосу. – Арамис? Что, тебе больно? – спросил Атос. – Нормально, – пробормотал тот, – Кажется, меня кто-то пнул. – Куда? – сдвинул брови Атос. – В спину? Он бросил камзол на скамью и задрал рубашку Арамиса. Перевязь соскользнула с раны и местами промокла; один конец пореза снова начал кровоточить, а под ручейками крови наливался синяк. Судя по всему, сильный удар заставил рану снова открыться. Арамис уперся локтями в колени и запустил обе руки во взъерошенные волосы. – Мой… мой набор был в седельных сумках; у меня его нет; – выдохнул он. Он дрожал; голая спина покрылась гусиной кожей. – Мы не можем брать его в бой в таком виде, – пробормотал Портос. Атос поморщился. – Мы не можем бросить его здесь, – отозвался он вполголоса в надежде, что Арамис не расслышит, но тот услышал. Он вскинул голову и ухватил Атоса за запястье. – Я... я буду в порядке. Просто… Портос? Портос шагнул в поле его зрения и опустил тяжелую руку на загривок. – Что тебе нужно? Арамис моргнул и передернулся. – Вино и чистая тряпка обработать рану. И вода. Портос кивнул и отправился рыться в седельных сумках. На двоих у них оставались две чистые рубашки, и обе вскоре были изрезаны. Атос взял бутылку крепкого вина, протянутую Портосом (удачно, подумал он, что Портос не сказал им раньше, что везет вино) и осторожно промыл рану, сочувственно морщась, когда Арамис дернулся и зашипел. Он вслепую вытянул руку, и Портос ухватил ее, прижал сцепленные пальцы к своей груди. – Дыши со мной, Арамис. Дыши, – пробормотал он. Они приложили разрезанные полотна к самой глубокой части раны и надежно примотали их вокруг туловища в соответствии с прерывистыми инструкциями Арамиса. – Что, если повязка сползет, как предыдущая? – спросил Атос, как можно туже затягивая концы, но помня, что в прошлый раз этого оказалось недостаточно. Арамис пожал плечами и покачал головой. – Поменяйся с ним камзолами, – сказал Портос. Оба изумленно вскинули головы, и он нетерпеливо кивнул. – Я серьезно. Твой камзол будет ему маловат; он теснее и не даст повязке соскальзывать при движении Оба продолжали таращиться на него так, словно он только что предложил использовать нижнюю юбку королевы для перевязки раны. – Но… поменяться ? – наконец переспросил Арамис, возмущенный. – Ладно, – сказал Атос, начиная расстегивать пуговицы собственного камзола. Портос осторожно опустил рубашку Арамиса и заправил ее в штаны. Арамис, похоже, все еще не пришел в себя, по крайней мере, пока Портос не начал натягивать на него камзол Атоса. Как и предполагалось, это оказалось нелегко, но с некоторыми усилиями Портос удалось его застегнуть. – Это… – начал Арамис, – Мы никогда больше об этом не заговорим. Атос усмехнулся, прижимая к себе локти. В амбаре было холодно. Он с сомнением окинул взглядом камзол Арамиса, все еще лежавший на скамье. Портос подобрал его и швырнул ему. Неохотно, но намеренный вести себя не столь ребячливо, как Арамис, он надел его. Подняв голову, он поймал на себе оценивающий взгляд Арамиса. Портос выглядел недовольным обоими. Он прочистил горло. – Через час должно стемнеть. Поешьте что-нибудь перед выходом. Портос без большого энтузиазма вытащил засохший хлеб из седельных сумок. – Как ты? – спросил он, протягивая фляжку другу. – Нелепо, – выдохнул Арамис, подмигивая Атосу, и сделал долгий глоток из фляжки. Портос рыкнул, и он поправился: – Я буду в порядке. Не смогу двигаться так свободно как обычно, но я справлюсь. Если засохший хлеб и тепловатая вода как-то помогли улучшить цвет лица Арамиса, это было плохо заметно в наступающих сумерках. Когда они собрали оружие и приготовились выступать, он встал самостоятельно и практически не шатался. Атос знал, что он пойдет до конца, чтобы спасти д’Артаньяна. Дорога после заката была пустынны, и они ушли, когда погасли последние отсветы солнца. Сам городок тоже не был особо оживлен после заката, но окна таверн светились. Атос взял плащ Д’Артаньяна из его седельных сумок и скользнул в мрачную таверну, высматривая в толпе савойцев. Но попадались лишь пьяные местные, мрачно уставившиеся в кружки или играющие в карты в углу. По стандартам парижских таверн это было и правда скучно. Портос и Арамис обыскали конюшни самой большой таверны города и, как и ожидали, обнаружили во дворе карету герцога. Даже замыслив измену, герцог определенно не желал оставлять свой багаж без охраны, поскольку на сиденье возницы дремал один из солдат, ехавших с ними от Парижа. Портос затащил его за конюшню, и когда к ним присоединился Атос, он крепко держал савойца за руки, пока Арамис угрожал тому кинжалом. – Он не знает, о чем мы говорим, – небрежно сообщил Портос Атосу. Арамис позволил руке чуть задрожать, и на шее пленника выступила капля крови. – Как некстати, – так же небрежно отозвался Атос. – Стойте, стойте! – выдохнул пленник. – О, отлично, он вспомнил, – самым своим тихим и опасным тоном сказал Арамис. – Я должен отвезти домой герцогиню. И маленького принца. Я ничего не знаю про… про что-нибудь еще. – Не герцога? – уточнил Атос. – Нет. – Почему нет? – Я не знаю! Я… правда – я клянусь! Арамис с сомнением хмыкнул и провел лезвием кинжала по горлу пленника, едва того не побрив. – Куда поехал герцог? – встряхнул Портос пленника. – Он… он не сказал… это правда! – Он ничего не знает, – раздался новый голос из темноты. Атос и Арамис резко обернулись. – А вы еще кто? – спросил Атос. – Скажем так, я прагматик, – отозвался новоприбывший, шагнув на свет. – Арман Дюпон, к вашим услугам. – Хотите сказать, вы осведомлены лучше, чем этот болван? – нетерпеливо спросил Арамис. Атос предупреждающе поднял руку. – Я здесь сказать вам, что вашего друга держат на ферме по дороге к Милину. Он относительно цел, пока. Атос гневно зашипел. – И кто послал вас с этим сообщением? – Мой наниматель, – загадочно ответил Дюпон. – Исходя из предположения, что мы попытаемся спасти его, и не останется никого, кто мог бы заявить о предательстве герцога, - приподнял бровь Атос. – Я не знаю никакого герцога, – легко отозвался Дюпон.– Мы скромные люди, месье. Мы надеемся, что король заплатит хороший выкуп за четверых своих мушкетеров. Атос обменялся взглядом с друзьями. – То есть все дело в деньгах? – Мои извинения, что всё столь недраматично. Этот человек был закоренелым лжецом, разговаривая легкомысленно, словно ему было плевать, поверят ему или нет. – В следующий раз попробуйте похитить герцога Савойского, – сказал Портос. Арамис позабавлено фыркнул. – Благодарю за совет, – поклонился Дюпон. – Заверяю вас, джентльмены, ваш друг будет мертв к завтрашнему дню, если вы не придете. Оставляю вас все обдумать. Он повернулся уходить, но пленник в руках Портоса вдруг завопил: – Арман! Тот зашипел раздраженно, но не повернулся. – Арман, пожалуйста! Дюпон ушел. – «Не знаю никакого герцога», да? – крикнул ему вслед Портос. Он дернул руки молодого охранника, и тот жалобно заскулил. – Он болван, – сжалился Атос. – Свяжи его и оставь в карете. Портос утащил неудачливого савойца прочь. – Это ловушка, – сказал Арамис, устало прислонившись к стене конюшни. Атос так и не привык к тому, как он выглядит в чужом камзоле. – Мы не бросим д'Артаньяна, – ответил он. Арамис автоматически кивнул. – Герцог отослал жену и сына. Что предполагает, что он наконец запачкает руки. Атос задумчиво сдвинул брови. – А еще – что герцогиня Савойская в данный момент находится на этом постоялом дворе. – Атос? Поднял глаза, он встретился взглядом с Арамисом. – Кто, по-твоему, больше всего теряет при нарушении договора между Францией и Савойей? Арамис на минуту задумался и улыбнулся. – Герцогиня. Арамис порылся в багаже герцога в поисках письменных принадлежностей, с детским удовольствием оставив его пожитки в беспорядке. Атос поспешно написал записку, подписался и запечатал, вдавив еще одну пуговицу Арамиса с выбитой лилией в остывающий воск.