Часть 4

Д'Артаньян в сотый раз проверил веревки, стягивающие его руки, но добился лишь того, что рубцы на запястьях снова начало жечь. Голова омерзительно ныла. Он долгие часы провел в пропитанном вонью немытых тел и домашнего скота подвале фермы, очень стараясь не думать о том, что пока никто не попытался его спасти, и что это можно значить. За время, что он тут сидел, успели проявиться все его разнообразные синяки; во время падения с лошади он отбил себе все, что можно, и ни одна из ограниченного числа поз, в каких он мог сидеть со связанными руками и ногами, не приносил облегчения. Ему было так паршиво, что, когда дверь открылась, он ощутил облегчение, хоть и понимал, что это почти наверняка не предвещает ничего хорошего. Но он все равно удивился, увидев перед собой никого иного, как самого герцога Савойского. – А, – произнес аристократ, – юный рекрут. Судя по выражению его лица, д’Артаньян являлся для него колоссальным неудобством. Д’Артаньян непокорно вскинул голову. Герцог пару минут возбужденно расхаживал по подвалу, пару раз оглянувшись на юношу. – Ты верен своим товарищам, мальчик? – наконец резко спросил он. Д’Артаньян ощетинился и от снисходительного обращения, и от тона вопроса. – Больше, чем вы – вашему договору, – отозвался он, глядя в потолок. Герцог сделал гневный жест рукой, и двое охранников вздернули д’Артаньяна на ноги. – Не трать мое время, мальчик. Договор здесь ни при чем. Один из этих мушкетеров обладает информацией, которая может оказаться крайне неудобной для меня. Тебе просто не повезло, что тебя послали на эту миссию. У меня нет претензий к юнцу вроде тебя. – Разве что теперь у меня тоже есть информация, очень неудобная для вас, –бесстрашно отозвался д’Артаньян и получил мощную оплеуху. – Эти люди бросили тебя в грязи, глупец! И ты готов умереть ради неоправданной преданности? – прошипел герцог, склоняясь к его лицу. – Вы все равно меня не отпустите, – сказал д’Артаньян. От следующего удара его голова мотнулась назад, а во рту появился вкус крови. – В Париж нет, – согласился герцог и задумчиво оглядел юношу. – Я мог бы предложить тебе место в охране моего дворца. Оплата выше, а полк организован лучше, чем ваши парижские мушкетеры. Разумеется, мне потребуются доказательства, что ты не питаешь больше преданности к своим прежним товарищам, прежде чем я готов буду пойти на такой риск. Д’Артаньян вытаращился на него: такого он не ожидал. Он промолчал, надеясь, что герцог выдаст свои дальнейшие планы. – Итак. Они придут за тобой, эти мушкетеры? Они непохожи на сентиментальных глупцов, но, возможно, ты им нравишься. Д’Артаньян поморщился. Он знал, что Атос не собирался его бросать, и что все трое проявили по отношению к нему дружбу и доверие за короткий период их знакомства. Однако зная, что герцог был намерен убить Арамиса, вероятно, Атоса и Портоса тоже, станут ли трое Неразлучных рисковать всем, чтобы спасти своего протеже? Насколько он их знал – наверное. Но этого не совсем хватало, чтобы утихомирить грызущие сомнения. Внешне же он стремился выглядеть как можно более безразличным. – Откуда мне знать? – отозвался он. Герцог отдал приглушенный приказ, и кто-то с силой ударил его в живот. Он инстинктивно попытался согнуться пополам, но охранники безжалостно вздернули его на ноги. Герцог отошел, бросив через плечо: – Я передумал. Этот идиот мне бесполезен. Убейте его. – Ваше сиятельство, подождите! – Кто-то сбежал по ступеням в подвал. – Я передал ваше сообщение. Они будут здесь к обеду. Д’Артаньян передернулся. Он не знал, считать ли это хорошей новостью или нет. Голова кружилась от боли. Герцог хищно улыбнулся и вышел из подвала. *** Ферма стояла чуть в стороне от дороги. Это было заваливающееся двухэтажное здание, построенное в более процветающее времена, но теперь остро нуждающееся в ремонте. Спереди имелась лишь одна дверь, но зато окна были широкими, а у кухни и мастерской имелись задние двери, выходящие во двор. Мушкетеры обошли ферму кругом с безопасного расстояния, обратив внимания на простреливающееся пространство, позволявшие снайперам снять приближающихся лазутчиков из окон второго этажа. Позади двери кухни оказался вход в подвал. – Он будет в подвале, – сказал Атос. – Это единственное надежное место для содержания заключенного. – Вытащить его будет непросто, – заметил Портос. Арамис молчал, плотно сжав губы, чтобы держать боль и усталость под контролем. – Тайком подобраться все равно не выйдет, – отозвался Атос. – Придерживаемся первоначального плана. Он вытащил обрывок ткани, срезанной с формы савойца после первой атаки в лесу. Насадил на кинжал, сделал глубокий вдох и вышел на открытое место. Арамис и Портос автоматически окружили его с боков, импровизированный белый флаг мрачно трепыхался перед ними. Атос наблюдал за окнами второго этажа, заметив следящие за ними глаза. Дверь открыл Дюпон с той же самодовольной улыбкой, что и прошлой ночью. Он критически окинул их взглядом и протолкнул в плохо освещенную небольшую комнату. У каждой двери стояли по два охранника, но они не торопились нападать. Пока. Дюпон льстиво улыбнулся Атосу. – Попрошу вас сдать оружие, джентльмены. – Нет, пока не увидим д’Артаньяна, – ровно отозвался Атос. Трое против пятерых – неплохие шансы, если бы не рана Арамиса и не заложник, подумал он – Ну разумеется. С ним сейчас мой наниматель. Прошу прощения. Дюпон вышел из комнаты с навязчиво-услужливым поклоном. Мушкетеры сдвинулись ближе, спиной к спине, не убирая рук с эфесов шпаг. Они услышали, как дверь подвала распахнулась, и раздались приглушенные голоса. В следующий миг через заднюю дверь вошел сам герцог Савойский, за которым следовал охранник, демонстративно вытиравший кровь с костяшек. Портос зарычал при виде его. Арамис стоял ближе всех к нему, и Атос тут же шагнул, чтобы встать рядом с ним. Герцог окинул их взглядом с триумфальным блеском в глазах. – Вы болваны, что пришли, – заявил он. – Мы хотим видеть д’Артаньяна, – повторил Атос. – Давайте не играть в игры. Вы нарушили договор между Францией и Савойей, напав на людей короля на французской земле. Безопасность вашего герцогства зависит от нашего молчания. – И вы пришли сюда умереть, – оскалился герцог, поднимая руку, чтобы отдать приказ. – Но, естественно, сперва мы предприняли меры, обеспечивающие, что, если вы убьете нас, доказательство вашей измены все равно попадет в Париж, – сказал Атос. Он сорвал кусок ткани с острия кинжала и бросил его в герцога. – К сожалению, ваши «бандиты» были достаточно глупы, чтобы надеть вашу униформу под свои куртки. – Это ничего не доказывает, – рыкнул герцог. – Возможно, и нет. Но наряду с исчезновением четверых лучших мушкетеров полка, смотрится немного подозрительно, – обманчиво дружелюбным тоном заметил Портос. Повисла краткая пауза. Лицо герцога оставалось непроницаемым. – Что вы предлагаете? – наконец спросил он. – Освободите д’Артаньяна, – сказал Атос. – И мы не дадим письмам попасть в руки короля. – А вы трое? – Мы очень неболтливы, – пожал плечами Атос. – И нас не прельщает перспектива войны с Савойей. Герцог придвинулся ближе, остановился в дюймах от Атоса. – Ты блефуешь. У вас была одна ночь в чужом городе, без лошадей и без союзников. Нет никаких писем. Атос чуть откинул голову и молча встретился с ним взглядом. Герцог сделал шаг назад, и на мгновение Атос подумал, что план может сработать, но герцог быстро, словно жалящая змея, ухватил Арамиса за шею. – И все это, – прошипел он, – потому что один человек не погиб пять лет назад, когда должен был. Арамис яростно сопротивлялся, одной рукой перехватив запястье герцога, другой пытаясь выхватить свой кинжал. Герцог толкнул его в грудь и впечатал в стену. Рот Арамиса открылся в беззвучном крике, и кинжал выпал из ослабевших пальцев. Портос выхватил шпагу и приставил ее к шее герцога. Атос, крутанувшись, направил шпагу на всех охранников сразу. – Снова блефуете, – фыркнул герцог. – Вы не может убить меня. Я – герцог Савойский. – А ты рискни, – рыкнул Портос. – Дюпон! – приказал Атос. – Приведи д’Артаньяна, или герцог умрет. Дюпон помедлил. Позади Портоса шевельнулся один из савойцев, но не успел он вытащить шпагу, как Атос метнул кинжал мимо головы Портоса прямо ему в грудь. – Дюпон! – повторил он. – Не шевелиться! – проревел герцог. Когда он повернул голову к своему лейтенанту, Арамис с силой ударил его головой по лицу и коленом в пах. Герцог заревел от боли и возмущения, и Портос с силой пнул его в бок; он упал на пол, застонав. Арамис вытащил шпагу и прижал к его горлу, не позволяя встать. – Если вы его убьете, вам не уйти отсюда живыми, – впервые за все время голос Дюпон прозвучал неуверенно. – А ты рискни, – повторил Портос. – Стойте! Все, кроме Арамиса, повернули головы к вошедшей в комнату герцогине. – Пожалуйста, подождите, – повторила она. Атос вежливо склонил голову, а Дюпон стащил шляпу и прижал ее к груди. – Миледи! – выдохнул он. – Господа, прошу вас, пощадите моего мужа, – произнесла герцогиня, сосредоточив взгляд на Атосе. Она определенно получила письмо, оставленное им на постоялом дворе. Ее глаза были каменными, словно гранит, но голосом она замечательно играла роль верной супруги. – Мы должны любой ценой защитить мир между Францией и Савойей, – продолжала она, впившись взглядом в Атоса. – Миледи,– любезно отозвался Атос, – если мне и моим товарищам позволят уйти целыми и невредимыми, я с радостью откажусь от мести вашему мужу. Он не был уверен, что Портос и Арамис уступят столь легко, но доверял что они последуют его примеру. Герцогиня коротко кивнула. – Я позабочусь об охранниках. Как только вы будете удовлетворены, вы отпустите Виктора и покинете это место. Мы продолжим путь в Савойю. Никто из нас больше не заговорит об этом. – Она выдержала взгляд Атоса, пока он не кивнул. – Еще кое-что. Одного из моих людей держат против его воли в подвале этого здания. – Я прослежу, чтобы его отпустили, – сказала она, разворачиваясь к людям своего мужа, все еще угрожающе столпившимся в дверях. – Опустите оружие, – потребовала она. Они неуверенно глянули на герцога, но тот все еще пребывал в отключке после удара головой о каменный пол. Неохотно они подчинились. Герцогиня кивнула. – Вы, – сказала она, указывая на человека с окровавленными костяшками, – идите наверх и велите всем отойти от дома и ожидать меня у кареты. Он помедлил, но подчинился ее холодному взгляду. Герцогиня снова кивнула Атосу и вышла из комнаты, забрав с собой оставшихся солдат. Арамис вздрагивал, не сводя взгляда с герцога. Атос глядел в его спину и невольно задумался, не открылось ли кровотечение снова после удара о стену. – Приведите д’Артаньяна, – потребовал он у Дюпона. Дюпон несколько секунд выдерживал его взгляд, потом тяжело сглотнул и сбежал из комнаты, оставив троих мушкетеров наедине с герцогом. – Я вспомнил тебя, знаешь, – послышался хриплый голос. Атос осознал, что заговорил пришедший в себя герцог. Он глядел на Арамиса снизу вверх, и, казалось, его совершенно не волнует, что он лежит на спине и ему в горло упирается лезвие шпаги. – Я уважаю хорошего солдата. Я должен был убедиться, что ты мертв, перерезать тебе горло, как остальным. Но ты так отчаянно сражался. Это пробудило во мне сентиментальность. Его голос, прежде грубый и высокомерный, стал резким и сосредоточенным: голос побежденного, стремящегося нанести как можно больше боли в последней попытке ранить врага. Атос следил за глазами Арамиса, темными и яростными на бледном лице. Ему хотелось вмешаться, но он понимал, что оказал бы Арамису плохую услугу. – Я ошибался. Ты заслуживал погибнуть в этом лесу. Я должен был осознать, что тебя сломает остаться последним живым среди мертвецов. Мушкетеры могли бы стать отличным полком. Но вы были сломаны скорбью с того дня, все вы. Способны только на дебоширства и цеплянье за королевский подол. Ты стал просто… талисманом провала полка. Я часто думал, каково это… Портос кипел от ярости, глядя на герцога с выражением, какого Атос не видел с тех пор, как он набросился на Бонейра. Атос снова поглядел на Арамиса. Тот был очень бледен – не то от ярости, не то от крови, сочащейся по спине под камзолом Атоса. Арамис склонился вперед, и на ужасное мгновение Атос подумал, что он потеряет сознание, или убьет герцога, или и то и другое. Но он присел на корточки, отведя шпагу, и нагнулся к лицу врага. – Как ты оправдываешься перед собой? Что ты сделал, чтобы оправдаться перед всеми этими мертвецами в снегу? – В голосе герцога зазвучала злая радость при виде того, что его слова возымеют эффект. – Выжил, – очень тихо, едва различимо, отозвался Арамис. И вырубил герцога Савойского точным ударом в челюсть. Атос проглотил возражения. Арамис это заслужил, как бы недипломатично это не было. Сразу после этого он пошатнулся, и Портос поймал его за плечо и осторожно усадил на пол. Доверяя им обо всем позаботиться, Атос вышел наружу как раз вовремя, чтобы увидеть, как д’Артаньян появляется из подвала, держа Дюпона за воротник. – Атос! – радостно выпалил он. – На тебе… камзол Арамиса? Во вздохе Атоса смешались теплота и раздражение.