Часть 9

Неоновый дым закрутился под низким потолком, когда Сузуми вошла в клуб. Никакой фанфары, никакой очереди — лишь плавный вход, заслуженный за бесчисленные ночи, проведённые в освоении этого пространства. Клуб гудел вокруг неё: бас качался, как далёкий гром, огни прорезали дым в ритмичных вспышках. Она направилась прямо к своему месту у DJ-стойки — в центре, но незаметно, как часть этой яркой феерии. Тара Ямми и Габриетт могли только позавидовать; это было её царство. Ей не нужно было быть самой громкой, лишь самой живой. По стойке к ней скользнула рюмка с коричным шотом. Она выпила его одним глотком, наслаждаясь теплом, распускающимся по венам. Никаких мелких разговоров — её кивок был достаточно для благодарности. DJ Лилак запустила новый трек: подземный бас с гипнотической синтезаторной линией. Она почувствовала его в костях и позволила своему телу следовать за ритмом — без усилий, без извинений. Она танцевала с плавной уверенностью, руки свободно колыхались, бедра резали ритмы глубже самой музыки. Друзья пробирались через толпу — постоянные посетители клуба, местные жители, о которых шептали, звали её по имени, предлагая приветы. Она приняла половину линии, позволяя ей обострить свои чувства. Никакого осуждения, только сияние. Её смех отразился от стен, когда кто-то закрутил её; она закричала от радости, запрокинув голову назад, глаза закрыты в чистом восторге. Внизу у стойки её брат и его компания качались в унисон, жаждущие её одобрения. Она взглянула вниз, быстро подмигнула и снова повернулась к ритму. Они знали лучше, чем следовать слишком близко; она правила этой ночью одна. Когда музыка достигла своего пика, она взобралась на платформу у стойки, дым закружился вокруг её ног. Она позвала Лилак к себе, прошептала что-то, и следующий трек ударил, как молния — кислотный ремикс разорвал динамики. Она подняла руки; толпа взревела, осколки зеркального шара танцевали на их поднятых лицах. Она была и бурей, и дирижёром, ночь подчинялась её воле. Мир сужался до мигающих огней, гремящего баса и электрического заряда, искривлявшего каждое её движение. Когда на горизонте замаячило утро, она спрыгнула вниз, натянула куртку и растворилась в прохладном воздухе улицы, сердце стучало в унисон с музыкой. Никакого VIP-выхода, никакого ожидания — только последний вдох ночного города перед тем, как она исчезла. Улицы всё ещё пахли вчерашним дождём, когда Сузуми шла, каблуки щёлкали по треснувшим тротуарам. Солнцезащитные очки на глазах, худи надвинуто на лоб, сигарета свисала с пальцев — её повседневная броня для раннего утреннего света. Токио тихо гудел вокруг неё, но она оставалась недосягаемой, потерянной в своём собственном ритме. Блёстки прошлой ночи всё ещё прилипли к её коже, но ей было всё равно. В руке у неё был телефон, и на экране сообщение: - Куда ты пропала? Она лениво улыбнулась и ответила: - Домой. А куда ещё. Ей не хотелось спешить к кому-то. Никаких групповых чатов, взрывающихся сообщениями, никаких планов, которые нельзя было бы изменить по прихоти. Это была свобода, которую она носила, как вторую кожу. Повернув за угол, она заметила знакомую компанию, болтающую у конбини, велосипеды выстроены как какая-то кривоватая армия. Её брат был среди них, отпивая банку кофе, как будто это была спасительная соломинка. Она быстро окинула взглядом остальных: громкие голоса, лёгкие подзатыльники, та лёгкая грубость людей, которые не знали, что делать с тишиной. Кто-то поймал её взгляд всего на секунду. Майки, прислонившийся к своему велосипеду, руки глубоко в карманах, полуулыбка играла на его губах. Смотрел. Всегда смотрел. Она медленно выдохнула дым, не меняя шага. Никакого приветствия, никакого знака. Она никому этого не была должна. Никому, в том числе ему. - Эй! — крикнул её брат. - Куда ты идёшь? Она пожала плечами, не оборачиваясь. - Куда-то.- За её спиной раздался смех, но ей было всё равно, смеются ли над ней или над ним. Это не имело значения. Город снова поглотил её. Неоновые вывески мигали над головой, приглушённый разговор доносился из раменных лавок. Её мир вращался отдельно от их мира. Но под гудением всего этого она всё ещё чувствовала его взгляд, жгучий между лопатками — настойчивый, упрямый, нежеланный. Она улыбнулась про себя. Пусть смотрит. Это ничего не меняло. По крайней мере, пока что.