Глава 2. Гостья

Июнь 2003 г.

      Гермиона медленно вдохнула через нос на четыре счёта, задержала дыхание на два и также медленно выдохнула, вновь считая до четырёх. Повтор. Ещё раз. Сердцебиение понемногу приходило в норму, переставая гулко звучать в висках.       Стоя в тёмном переулке под дезиллюминационными чарами и наблюдая, как двое входят в дверь её небольшой квартирки, она пыталась придумать план.       Хотелось бежать, но куда — оставалось загадкой. Дамблдор предупреждал: на такой случай необходимо будет добраться до штаб-квартиры. Только из-за отсутствия близких отношений с кем-то из приближённых к Ордену, местонахождение этой квартиры она не знала.       В её собственной квартире, в которой сейчас находился кто-то из Пожирателей, оставались все вещи и в ближайшее время нельзя было и думать о том, чтобы показаться на пороге.       Гермиона думала, что время есть, что Министерство выстоит и сохранит свой статус ещё на несколько лет, что Орден и его тайные операции по выслеживанию последователей Волдеморта будут приносить больше плодов. Гермиона надеялась, что войны не случится.       Она надеялась, что магическое сообщество готово к противостоянию, и нет никаких причин для беспокойства, о чём всегда говорила тем, кто не работал в Министерстве и получал новости только из «Пророка».       И прямо сейчас она глубоко дышала, прислонившись к сырой кирпичной стене, сдерживая приступ паники.       Стараясь не привлекать внимания никого из прохожих, каждый из которых мог оказаться опасен, Гермиона медленно пошла в противоположную от дома сторону.       Она аппарировала спустя три или четыре квартала.

~~~

      Пробуждение было резким, сознание ворвалось в мозг Гермионы, мышцы напряглись и подбросили тело вверх. Она рывком села и машинально потянулась рукой к палочке, не сразу понимая, что той нет.       Гермиона поморщилась от яркого света, залившего всё вокруг, затем осознала, что сидит не на снегу, а на низкой и мягкой кровати, застелённой светло-серым постельным бельём. Её одежда была аккуратно сложена стопкой на деревянном стуле, стоявшим неподалеку. Она выглядела чистой.       Гермиона чуть откинула одеяло и осмотрела себя. Она была одета в широкие, явно мужские, хлопковые брюки, затянутые шнурком на талии. Вместо свитера, который был на ней в лесу, на голое тело была надета рубашка в крупную клетку, также слишком большая.       По спине пробежали мурашки. Кто-то переодел её полностью.       Плечо не болело. Гермиона поняла только спустя пару минут, что может вполне спокойно шевелить обеими руками. Она чуть оттянула ворот рубашки, чтобы осмотреть место перелома, но обнаружила только лёгкую припухлость. Это нельзя было вылечить магловской медициной так быстро. Её лечили магией.       Гермиона бегло осмотрела небольшую комнату. Вся мебель была деревянной: кровать, тумба, низкий круглый столик и пара стульев с подлокотниками; стены из слегка растрескавшегося бруса, под потолком проходило несколько поперечных балок, на дощатом полу была расстелена медвежья шкура. Два окна с деревянными рамами по левую руку от кровати пропускали в комнату яркий солнечный свет, плотных штор не было. Из своего положения Гермиона с трудом могла рассмотреть вид за окном, в поле зрения попадали только многочисленные стволы деревьев. Дверь из комнаты находилась по правую руку.       Минималистично обставленная комната не выглядела бедно, скорее указывала на то, что ей мало пользовались, новая и необжитая.       Гермиона не могла решиться и встать с постели: часть её хотела скорее найти человека, который выходил её, другая часть настороженно ждала подвоха. Что если намерения спасителя отнюдь не благие, что, если у этого человека есть связь с Пожирателями смерти, и он сдаст её? Вариантов плохого исхода было больше, чем хорошего.       Гермиона уже достаточно повзрослела, чтобы не верить в существование альтруистов. Всем от всех что-то нужно. Что-то могло потребоваться и от неё.       За дверью послышались шаги. В следующую секунду она распахнулась, и на пороге появился мужчина. Гермиона подтянула колени к груди и села как можно дальше от незнакомца, вжавшись спиной в изголовье кровати.       Он, заметив её движение, замер в дверном проеме. С минуту они просто смотрели друг на друга, никто не начинал разговор.       Первое, что бросилось ей в глаза — высокий рост незнакомца. Казалось, будь дверной проем ниже дюйма на четыре, мужчина задел бы его макушкой. Второе — бледная кожа, очень светлые волосы и глаза.       Только после этого взгляд зацепился за гладкую отполированную поверхность волшебной палочки из темного дерева, зажатой наготове в его правой руке.       — Nu am vrut să te sperii. Cine ești tu? — он всё же прервал молчание, заговорив на неизвестном языке и, не дождавшись реакции, переспросил, по всей видимости, на немецком: — Wer bist du?       — Я не говорю по-немецки, — Гермиона покачала головой, голос получился хриплым из-за продолжительного молчания.       — Имя есть? — произнес он, приподняв бровь.       — Обычно я не делюсь такой информацией с теми, кто наставляет на меня палочку, — поборов внутреннюю дрожь, Гермиона чуть распрямила плечи и посмотрела ему в лицо. Опрометчиво, ведь сразу после того, как их взгляды встретились, в мозг пробралась лёгкая щекотка. Гермиона мгновенно прервала зрительный контакт. — Как-то невежливо, не находишь?       — Невежливо отказывать в знакомстве тому, кто спас тебя от смерти. Но кто я такой, чтобы осуждать? — мужчина чуть опустил палочку, продолжая сверлить Гермиону взглядом. — Меня зовут Драко. Своё имя назовёшь?       Имя застряло в горле, почти готовое сорваться с языка. Это было слишком опасно.       — Джин, — почти чужим голосом выдавила она.       — Что ж, Джин, — он выдержал паузу и, решив что-то для себя, убрал палочку в кобуру на предплечье, спрятанную под рукавом рубашки. — Времена сейчас неспокойные, обычно я не пытаюсь залезть людям в голову при первой встрече. Я войду?       Гермиона только сейчас поняла, что мужчина всё ещё стоял в дверном проёме, не пересекая порог комнаты. Он распахнул дверь шире и вопросительно вздёрнул брови.       — Ты хозяин этого дома, — она немного нервно дёрнула плечами.       — А ты вроде бы гостья, и это вроде бы твоя комната, — на его лице промелькнула лёгкая усмешка, мимолётно, но Гермиона заметила.       Она кивнула, но всё же напряглась всем телом.       Он медленно переступил порог комнаты и подхватил свободный стул, чтобы сесть. Он всё ещё держал дистанцию, либо не зная, чего ожидать от Гермионы, либо стараясь не пугать её.       — Итак. Поведаешь мне увлекательную историю? — он вальяжно расположился на стуле, закинув ногу на ногу, и откинулся на спинку. Его длинные пальцы принялись отстукивать на подлокотнике простой мотивчик.       Гермиона наконец смогла рассмотреть мужчину. Его черты лица были острыми: прямой нос, чёткая линия челюсти, выступающие скулы и кадык, который, кажется, мог прорезать тонкую кожу шеи. Светлые волосы с платиновым отливом зачёсаны назад, но несколько прядей спадало на лоб при лёгком наклоне головы. Глаза не просто светлые, в ярком дневном свете казалось, что в его радужку залита ртуть.       Одет он был просто. Плотная серая рубашка, подобная той, что сейчас была на Гермионе, выправленная из пояса брюк, больше похожих на часть форменного обмундирования, чем повседневную одежду. На ногах — грубые кожаные ботинки на шнуровке.       Гермиона поняла, что пауза затянулась, когда заметила самодовольную ухмылку на лице мужчины. Он знал, как выглядел и какой эффект производил. Он делал это намеренно.       — Что именно ты хочешь услышать? — сквозь зубы процедила Гермиона, тщетно пытаясь скрыть смущение вперемешку с раздражением.       — Дай подумать, — он изобразил на лице задумчивость, длинные пальцы коснулись подбородка и слегка потёрли его. — Как же так получилось, что я нашёл тебя полумёртвую в лесу, в десятках миль от населённых пунктов?       — Случайность.       Мужчина прищурил глаза.       — Да, действительно. Просто случайность. Как перелом плеча и отбитые внутренние органы. Так получилось.       Гермионе резко захотелось сомкнуть пальцы на его шее и надавить посильнее. Высокомерие в его голосе доводило до точки кипения.       — Я благодарна за то, что ты спас…       — Скажи это, когда будешь иметь ввиду, потому что прямо сейчас ты явно хочешь меня задушить, — вновь усмешка.       — Читаешь мысли? — Гермиона поперхнулась от возмущения.       — Нет, но теперь знаю, что означает это твоё выражение лица.       Повисла тишина, в которой Гермиона стала отчётливее слышать мотивчик, который отстукивали пальцы на подлокотнике стула. Что-то очень знакомое. Пальцы остановились не коснувшись поверхности дерева. Мужчина несколько раз сжал их в кулак, разминая.       — Где я нахожусь? — набравшись смелости, озвучила Гермиона.       — Значит история интереснее, чем я думал, — последовала пауза, в которой Гермиона подняла взгляд и посмотрела в его лицо. Он явно взвешивал что-то в голове, после чего всё же ответил. — Румыния.       Это было почти ожидаемо, поэтому удивление не успело отразиться у Гермионы на лице. По крайней мере она надеялась, что не выдала эмоции собеседнику.       — Мне необходимо связаться с семьёй.       Гермиона не лгала, но и не говорила правду.       — А где они живут?       — Я не могу сказать.       — Понимаю. Вы были вместе в лесу?       — Да.       Она не могла понять, зачем сказала это, наверное, чтобы показать, что кто-то ищет её, кто-то знает, где она.       — Я не видел в лесу других следов.       — Я потерялась раньше. Поэтому у меня было мало припасов.       — Логично. Что стало с твоей палочкой?       — Потеряла.       Мужчина кивнул.       — Интересное время для походов, ты не знала, что в октябре в горах уже лежит снег?       — Знала конечно.       — По твоей одежде не скажешь. В таких ботинках не очень удобно пробираться по сугробам.       — Я запомню.       — Как думаешь, они вернулись домой или ищут тебя в лесу?       — Наверное, ищут.       — Это будет сложно сделать, ночью был ураган, все следы замело.       — Значит, они вернутся домой и попытаются послать мне патронус.       — Боюсь, это у них не выйдет.       — Почему? — голос Гермионы дрогнул.       — Барьер, — просто пожал он плечами.       — Они всё равно будут искать, — лёгкое отчаяние отразилось на лице Гермионы.       — Не правда.       — С чего ты взял?       Мужчина громко и немного тяжело вздохнул, потёр переносицу, затем пристально посмотрел на Гермиону и заговорил очень серьезным тоном.       — Ты не выглядишь как человек, который заблудился в походе со своим счастливым семейством. Ты даже не выглядишь как человек, который хоть раз был в походе. Ты не знаешь, где находишься, даже не конкретное место, а страну. И, опережая возмущение, если бы ты знала в какой ты стране — задала бы уточняющий вопрос, моего ответа было бы недостаточно. Ты в бегах и мне не нужно читать мысли, чтобы понять это. Где я ошибся?       — Я твоя гостья, как ты уже говорил. Ты всем гостям устраиваешь допрос?       — Только тем, из-за кого могут возникнуть проблемы. Мне не нужны проблемы. Думаю, место моего обитания это доказывает.       — Раз это допрос — добровольно я больше ничего не скажу. Времена сейчас неспокойные, сам понимаешь.       Мужчина гортанно хохотнул, заставив Гермиону удивлённо округлить глаза. Она совсем не чувствовала веселья в данный момент. Даже напротив, всё её существо пребывало в таком напряжении, что, казалось, ещё секунда, и что-то в ней надорвётся. Сцепленные вокруг лодыжек пальцы слегка побелели.       — Кажется, мы не с того начали, — он вскинул руки в сдающемся жесте.       Мягким движением он поднялся со стула и, держа ладони чуть перед собой, медленно подошел к изножью кровати.       Гермиона замерла.       — Я достану кое-что из кармана.       Левой рукой он потянулся к карману брюк, аккуратно вытянул из него предмет и положил на край кровати, затем отступил и вновь сел на стул.       Гермиона перевела взгляд на предмет перед ней — охотничий нож. Её нож. Она не сразу протянула к нему руку, слишком неожиданным оказался жест, но, чуть помедлив, придвинула его к себе и положила справа от бедра. Он на секунду вернул ощущение опоры.       — Полагаю, так спокойнее? — издёвки в голосе не было. Он говорил абсолютно серьёзно. Гермиона кивнула.       Нож против волшебной палочки — не самый равноценный расклад. Однако на большее надеяться не стоило.       Чуть поразмыслив, Гермиона поняла, что, даже в отсутствие палочки в руках мужчины, шансов победить врукопашную мало. Он был выше неё минимум на девять дюймов, заметно шире в плечах и сильно превышал её весовую категорию.       Он отдал нож, осознавая, что тот ей не поможет, но, очевидно, пытаясь успокоить и расположить к себе.       Ей стоило сменить тактику.       — Драко, я всего лишь хочу попасть домой, — Гермионе не пришлось стараться, чтобы прозвучать измученно и жалобно. Он, если и удивился внезапной смене интонации и прямому обращению по имени, вида не подал.       — Джин, я не могу тебе обещать, что это будет просто сделать.       На насмешку было не похоже, он не пытался увильнуть. Неспокойно было не только в Британии, вся Европа чувствовала давление со стороны Пожирателей, а учитывая, что к легитимной власти пришёл покладистый министр, подчинённый Волдемортом Империусом, было ясно — остальные страны переживают похожий кризис.       — Есть у тебя здесь средства связи? Совы? Каминная сеть? Что-нибудь?       — Для моей же безопасности здесь нет каминной сети и стоит аппарационный барьер радиусом в три мили.       — Ты сам прячешься?       — Тот, кто умеет искать, найдёт и здесь. Я не прячусь, я работаю.       Любопытство Гермионы едва не заставило её продолжить задавать вопросы, но она взяла себя в руки, понимая, что могут последовать и встречные.       — Я не стану злоупотреблять твоим гостеприимством, дай мне переодеться, и я уйду.       Брови мужчины поползли вверх.       — Не уверен, что это хорошая идея. Солнце сядет через пару часов, у тебя нет палочки, а до ближайшей деревни больше двадцати миль. К тому же ты не восстановила здоровье, я влил тебе такую дозу Животворящего эликсира, что ты пока не понимаешь этого. У тебя перелом плеча, сильные ушибы внутренних органов, сотрясение мозга и переохлаждение. Я не шутил, когда говорил, что ты была при смерти.       Словно назло Гермионе, организм начал сигнализировать о правдивости этих слов: плечо заныло, голова начала немного кружиться, а энергии становилось недостаточно даже для того, чтобы сидеть прямо.       — Я не смогу тебе заплатить, у меня ничего нет. Ты и сам наверное видел мои запасы.       — Ты о сумке? Я не открывал её. И мне не нужна оплата, только история. Если захочешь поделиться. Пытать тебя никто не будет. Отдохни ещё, ванная комната справа по коридору, первая дверь.       Не дожидаясь ответа, он поднялся со стула и направился на выход.       Это всё казалось нереальным, не в мире, в котором Гермиона жила уже несколько лет. В её мире люди помогали только своим, определив на берегу, кто свой. Если ты не уверен, на чьей стороне человек, помогать ему безрассудно и опасно. Как просить помощь, так и принимать её.       Гермиона не знала, на чьей стороне Драко Малфой.       В том, что этот мужчина — член чистокровного семейства Малфоев, не было ни малейшего сомнения. Она уже знала его когда-то давно, по ощущениям даже не в этой жизни. Видела эти залитые ртутью глаза, острые черты лица, слышала голос. Пусть тогда он был подростком, немного несуразным, слишком высоким и худым для своих лет. Гермиона не забыла.       Что чистокровный волшебник с миллионными запасами галлеонов делал в глуши леса — загадка.       О Малфоях было известно немного. Глава семейства, Люциус Малфой, избежал вербовки в Пожиратели смерти много лет назад. Возможно, он и спонсировал некоторые операции, но открыто в ряды не вступал. О нём и его жене Нарциссе не было никаких новостей уже более пяти лет.       Родовое поместье, известное всем как Малфой Мэнор, пустовало. Авроры, предпринявшие попытки проникнуть на территорию, были доставлены в больницу Святого Мунго с проклятиями различной степени тяжести.       В конечном счёте, после смерти одного из перспективных бойцов, приняли решение оставить поместье в покое. Лишь иногда кто-то патрулировал местность вокруг, чтобы убедиться, что в поместье никого нет.       Казалось, единственным, кто не поощрял эти действия, был Дамблдор. Он убеждал Аврорат, что даже будь поместье штаб-квартирой Волдеморта, никто не смог бы этого понять: существовали могущественные заклинания, скрывающие целые армии от посторонних глаз.       Гермиона была солидарна с ним. Малфой Мэнор не просто выглядел заброшенным, судя по всему, он таковым и являлся. Семейство бежало из Британии, предприимчиво опустошив банковские счета.       Драко Малфоя не упомянули ни на одном собрании Ордена, вскоре перестали говорить и о Люциусе с Нарциссой.       И всё же, объяснить то, что наследник великого рода живет в лесу посреди Румынии, Гермиона никак не могла.       Единственное, что она могла сделать сейчас — убедиться, что он не опасен для неё и её ещё не продуманного плана. И возможно, лишь в теории, она смогла бы убедить его помочь ей с осуществлением этого плана.       Покидать условно безопасную комнату совсем не хотелось, особенно не имея ни малейшего представления, что или кто ждёт её за дверью, но Гермиона взяла себя в руки и всё же решилась выглянуть наружу.       В довольно просторном коридоре было еще четыре двери помимо этой. Две справа, одна напротив в конце коридора, четвёртая была раздвижной с матовым стеклом вместо деревянного полотна. Никаких звуков не доносилось ни из-за одной.       К большому облегчению Гермионы, дверь ванны закрывалась изнутри на щеколду. В комнате было единственное узкое окно под потолком. Обстановка почти магловская: унитаз, раковина с зеркалом над ней, небольшая ванна со светлой шторкой и узкий шкаф без дверцы со стопками полотенец. Не в духе знатного статуса владельца.       Из зеркала на Гермиону смотрела исхудавшая и болезненно-бледная девушка с сухими потрескавшимися губами. Под глазами залегли тёмные тени с прожилками синевато-зелёных вен. Ей как никогда были нужны отдых и восстановление.       В последней штаб-квартире, где Гермиона жила около года, был только душ, а если бы ванна и была, времени на расслабление в горячей воде точно не нашлось бы.       Решение пришло быстро, через пять минут вода заполнила почти половину ванны.       Кожу немного обожгло, когда горячая вода сомкнулась вокруг тела. Это было лучшим ощущением, испытанным за последние несколько месяцев.       Гермиона бы ни за что не призналась, но прямо сейчас она находила своё положение удачным. Застрявшая в глуши, не узнанная, спрятанная от всех в разгар войны.       Гермиона смертельно устала. Устала бояться открывать глаза после беспокойного сна, бежать, не разбирая дороги, метать заклинания и уворачиваться, быть в одной секунде от конца, стоять плечом к плечу с союзниками; устала переживать за них больше, чем за себя. Затаивать дыхание и ощущать дрожь от любого постороннего звука. Устала быть обязанной.       В эту минуту слабости Гермиона позволила себе не думать ни о ком, ни о мёртвых, ни о живых.       — Я очень надеюсь, что ты не решила утопиться в моей ванной.       От приглушённого голоса из-за двери сознание вынырнуло из тумана. Вода совсем остыла, и тело покрылось мурашками, когда Гермиона приняла сидячее положение. Ей пришлось прокашляться, прежде чем ответить.       — Этого в планах не было.       — Ужин готов.       Не дожидаясь её ответа, Драко ушёл.       Ей понадобилось ещё десять минут, чтобы как следует промыть волосы и оттереть кожу до скрипа.       Вернувшись в комнату и осмотрев свою одежду, Гермиона пришла к выводу, что ходить в ней в доме будет некомфортно, потому она без зазрения совести снова натянула на себя широкие штаны и рубашку.       Когда она выглянула в коридор, большая раздвижная дверь была открыта, по дому распространялся приятный аромат специй и свежеприготовленной еды.       В центре большой комнаты, совмещавшей в себе столовую и гостиную, расположился круглый стол с четырьмя стульями по периметру. Он был сервирован минималистично, но со вкусом, тарелки и приборы безукоризненно расставлены на круглые плетёные салфетки из джута.       Справа у стены большой диван с подушками, расшитыми какими-то традиционными орнаментами, в правом дальнем углу высокий и массивный книжный шкаф с разнообразными книгами, многие из которых были старинными, если судить по переплетам. Слева арка, ведущая, по всей видимости, в кухню.       Если бы Гермионе показали это место и сказали, чьё это жилище, скорее всего, она не поверила бы. Это странно признавать, но дом излучал тепло и уют.       Движение слева заставило Гермиону вздрогнуть — из арки появился Драко с большим блюдом еды. Даже если он заметил её реакцию, то никак не прокомментировал это, только подошёл к столу и поставил блюдо в центр.       В животе у Гермионы предательски заурчало. Драко выразительно приподнял бровь.       — Можешь начинать, я принесу остальное, — бросил он и скрылся в кухне.       Гермиона слегка наклонилась к столу. Запечённое мясо с румяной корочкой, блестящие от масла овощи, аккуратно разложенные по кругу. От блюда поднимался пар, тянуло ароматом специй и соли. Слишком аппетитно. Слишком щедро.       Гермиона ожидала увидеть простую похлёбку, но никак не изысканное блюдо.       Она неловко села на дальний стул и положила руки на колени — так легче держать их под контролем. Несмотря на чувство голода, она не хотела начинать есть неизвестную еду. Подозрительность несколько раз спасала ей жизнь.       Драко снова появился в дверях, с хлебом и кувшином. Замер на секунду, скользнул взглядом по столу и по ней.       — Логично, — хмыкнул, ставя хлеб и напиток. — Значит, ты решила умереть от голода, чтобы не умереть от яда?       Пододвинув к себе мясо, он принялся аккуратно нарезать его на порции, будто это был маленький ритуал. Разложил по тарелкам, налил в стаканы густой напиток яркого ягодного оттенка.       — Морс, — он слегка вскинул стакан и поставил один перед ней.       Сомнение явно отразилось на её лице, Драко прищурился, поднёс свой стакан к губам и отпил.       — Видишь? — он лениво облизал губы. — Если бы я хотел от тебя избавиться, ты бы не проснулась.       — Ты всегда так кормишь тех, кого спасаешь? — голос прозвучал тоньше, чем Гермиона хотела. Ещё не договорив, она уже почувствовала досаду, что вступила в диалог.       — Нет, — прозвучало серьёзно. — Обычно я никого не спасаю.       Видимо, разговор был исчерпан. Он сел напротив, взял вилку и спокойно принялся есть.       Гермиона уставилась на пар над тарелкой, чувствуя, как живот скручивает от голода. Запах уже начал сводить её с ума, тихий скрип ножа и вилки по тарелке раздражал и заставлял сжимать пальцы в попытке отвлечься.       Драко не мешал ей торговаться с собственным разумом, ел медленно, смакуя каждый кусочек. Изощрённый вид пытки, несомненно, изобретённый кем-то жестоким.       Гермиона подхватила вилку дрожащими пальцами, наколола кусочек мяса, слишком маленький для её аппетита, и осторожно положила в рот.       Рецепторы мгновенно взорвались от пряности специй, и ей стоило немалых усилий не застонать. Мясо почти растаяло во рту, и Гермиона, теряя контроль, отправила в рот следующий кусок.       Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела что-то настолько насыщенного вкуса.       Только через минуту она поняла, что больше не слышит скрип вилки напротив и подняла взгляд. Драко наблюдал за ней с замешательством. Гермиона громко сглотнула и поморщилась от неловкости.       — Тебя вообще никогда не кормили? — со смешком поинтересовался он.       — Глупый вопрос, — колкость сорвалась сама собой. Мозг был сосредоточен на еде, вместо того, чтобы контролировать реакции.       — Виноват, — Драко театрально прижал ладонь к груди. — Не смею больше сомневаться в утончённом вкусе леди.       Гермиона фыркнула и отправила в рот очередную порцию. Чувство вины за такой быстрый переход от обороны к капитуляции заглушилось чувством постепенного насыщения.       Это было похоже на эйфорию: тело расслаблялось, дыхание становилось ровнее, движения ленивее.       — Ты не похож на отшельника, — она сама не поняла, почему нарушила тишину первая.       — А с чего ты решила, что я отшельник? — Драко не стал скрывать удивление в голосе.       Идти на попятную не было смысла, и Гермиона всё же решила поддержать диалог. Прямо сейчас её мало заботило, куда он зайдёт.       — Маленький дом в глухом лесу, ни одного человека на многие мили. Даже не знаю, что из этого сильнее описывает такой образ жизни.       — И тем не менее, что-то заставляет тебя думать иначе, — он намеренно не отвечал ей прямо, лишь подталкивал к дальнейшему размышлению.       Это могло бы раздражать, но не в этот момент.       — Верно, еда у тебя слишком уж хорошая. И хотя всё указывает на то, что ты живешь тут один... У тебя, очевидно, есть эльф?       — Вот как. Спасибо за комплимент, — Драко слегка поклонился. — Приму на свой счет.       — Что?       — Если кто-то хвалит еду и говорит, что её приготовил эльф, значит, я справился лучше, чем предполагал.       — Ты готовил сам?       — Не верится? — он чуть склонил голову набок.       — Честно говоря… нет, — Гермиона вскинула бровь. — Сложно представить человека, живущего в одиночестве в глуши, и при этом умеющего так обращаться со специями.       — Какая тонкая похвала, — тень улыбки скользнула по его лицу. — Но, видишь ли, когда ты один, вариантов немного: либо учишься готовить, либо обречён есть что попало.       — Значит, всё же один, — не удержалась от комментария она.       — Ты любишь делать выводы, — Драко поставил локоть на стол и внимательно посмотрел на неё. — Но иногда выводы бывают опаснее правды.       — И мы снова вернулись к намёку, что я что-то скрываю?       — А разве нет? — сказал он спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.       — Может быть. Но это не повод рыться в моей голове.       — Я и не рылся, — уголок его губ чуть заметно дёрнулся. — Хотя выражение лица тебя выдает куда больше, чем ты думаешь.       — И что же оно сейчас выдает? — Гермиона прищурилась.       — Что ты не решила, доверять ли мне. И что ужин тебе нравится больше, чем ты готова признаться.       — Самонадеянно.       — Реалистично, — он чуть откинулся на спинку стула, с видимой лёгкостью закинув ногу на ногу. — Но если очень хочешь — можешь снова сделать вид, что я отравил еду.       Гермиона едва заметно качнула головой и опустила взгляд в тарелку, пряча улыбку.       — Ты слишком легко шутишь для человека, который держит в доме незнакомку, — прозвучало резче, чем хотелось.       Драко чуть приподнял бровь.       — А ты слишком легко воспринимаешь своё положение. Вдали от родных, под крышей незнакомца.       Не угроза, скорее констатация факта.       — У меня есть причины, — уклончиво пробормотала Гермиона.       — Знаю. Ты ведь всё ещё здесь.       Он поставил точку и Гермиона больше не решилась прервать тишину до окончания ужина.