Глава 3. Руны

30 Октября 1994 г.

      Сумерки сгущались над каменными стенами Хогвартса. Бледная призрачная луна взошла над Запретным лесом.       — Там!       Ученики завертели головами, всматриваясь в небо. Над верхушками деревьев показалась огромная синяя карета, напоминающая башню. Исполинские крылатые кони, запряжённые в неё, приземлились на опушке леса и закивали головами.       Делегация Шармбатона, во главе с директрисой — мадам Максим, прибыла в Хогвартс. Её ученики, дрожащие в лёгких шёлковых мантиях голубого цвета, засеменили за директрисой в замок.       Гермиона попыталась рассмотреть их форму, но они быстро скрылись за массивными дверьми, спасаясь от пронизывающего до костей холода.       Затем вода в Чёрном озере вдруг сильно зарябила, и над поверхностью показалась длинная чёрная мачта. Величественный корабль вынырнул из озера и заскользил к берегу.       Гермиона приподнялась на носочки и слегка вытянула шею, чтобы получше разглядеть его. Опустился трап, и с борта потянулись пассажиры. Они шли стройно, будто находились на военном параде. Издалека показалось, что все они были очень крупными и широкоплечими, однако, чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось — габариты преувеличивали длинные тёмно-бордовые плащи, отороченные чёрным мехом.       Глава делегации Дурмстранга, профессор Каркаров, приветственно потряс руку Дамблдора и подозвал к себе одного из своих учеников. Когда тот отделился от ровного строя, Гермиона услышала чей-то восторженный шёпот:       — О Мерлин, это же Виктор Крам!       Высокий широкоплечий парень с крупными чертами лица коротко поздоровался с Дамблдором и окинул взглядом толпу учеников Хогвартса. По рядам прошлось ещё несколько шепотков.       — Они выглядят сурово, — спокойный тон Полумны отвлек Гермиону от наблюдения.       Она перевела взгляд на учеников Дурмстранга, выстроившихся на берегу, словно солдаты.       Полумна оказалась права, все как на подбор — с ровными спинами, расправленными плечами, абсолютно безэмоциональными лицами и чуть приподнятыми подбородками. Примерно одного роста и телосложения. Весь их вид говорил о строгой, почти военной, дисциплине. Большинство — парни, Гермиона заметила только трёх девушек, стоявших во втором ряду.       Взгляд Гермионы скользил по ученикам почти безостановочно, пока не запнулся за одно отличие — высокого парня, стоявшего в первом ряду справа.       Его светлые, почти белые волосы резко контрастировали с общей массой темноволосых подростков. Маленький изъян в чёткой структуре, несомненно притягивающий взгляды.       Очевидно, с приветствиями было покончено, ученики Хогвартса потянулись в замок. Гости последовали за ними.       Когда Гермиона оказалась в Большом зале, ученики там уже суетливо рассаживались за свои столы. Усевшись рядом с Падмой Патил, Гермиона заметила, что шармбатонцы уже заняли места за когтевранским столом — по другую руку от Падмы сидела белокурая девушка с большими синими глазами. Она куталась в объёмный шарф и щебетала на французском с одной из своих однокурсниц.       Полумна бесшумно скользнула на скамью рядом с Гермионой.       — Интересно, куда сядут дурмстрангцы? — Падма повернулась в сторону массивных дверей, у которых всё ещё толпилось большое количество учеников.       — Явно не к нам, тут стало тесновато, — слегка поморщившись, пробормотала Гермиона.       Повышенное внимание к гостям начало её раздражать. Зал утонул в шёпоте, и любопытство всё же перевесило раздражение: Гермиона перевела взгляд на двери как раз в тот момент, когда ученики Дурмстранга вошли в зал.       Они уже сняли свои длинные плащи и несли их, аккуратно перекинув через предплечье. Под плащами оказалась парадная форма — мундиры алого цвета, у некоторых с серебристыми наплечниками, у других с расшитыми серебряной нитью рукавами. Гермиона предположила, что это могли быть знаки отличия по факультетам или возрасту. На груди каждого блестел герб школы, отчеканенный на металлической пластине.       Первым после профессора Каркарова шёл Виктор Крам. Его форму помимо наплечников украшали серебряные цепи через плечо. Гермионе наконец удалось рассмотреть его более детально: смуглое лицо, тёмные глаза под густыми, чуть нахмуренными бровями, крупный нос с горбинкой, короткостриженные волосы, жёсткие на вид. Он выглядел мужественнее и суровее других учеников, похожий больше на каменную глыбу, чем на подростка. Тяжёлый взгляд устремлён прямо перед собой, он не обращал внимания на шёпот, распространявшийся по залу с каждым его шагом вглубь.       — Смотри, какой красивый, — тихий голос Полумны вытянул Гермиону из размышлений.       — Кто?       — Блондин. С лицом, как у замёрзшего озера, — пояснила Полумна.       В первой пятёрке после Крама шёл тот самый светловолосый парень.       В ярком свете горящих свечей его внешность выделялась ещё сильнее. Он выглядел значительно моложе Крама, хотя почти не уступал в росте. Бледный, с острыми скулами и светлыми глазами, волосы немного длиннее положенного, строго зачёсаны от лица. Тонкий в поясе, подчёркнутом широким кожаным ремнем, и вытянутый как стрела.       Действительно красивый, но не в человеческом смысле, скорее похожий на мраморную статую, такой же холодный и застывший.       Его взгляд, в отличие от крамовского, не был устремлён строго вперёд. Ленивый, блуждающий, медленно скользил по залу, как бы сквозь людей, не останавливаясь ни на чём конкретном. Голову он при этом не поворачивал — держал ровно, даже немного высокомерно, приподняв подбородок.       Полумна довольно точно описала его, даже несмотря на необычность метафоры.       — Не думала, что это твой типаж, Луна, — с сомнением заметила Гермиона, когда колонна дурмстрангцев направилась к слизеринскому столу, стоявшему через проход от когтевранского.       — О, совсем нет.       Она не объяснила, почему в таком случае обратила внимание на этого ученика. Впрочем, Гермиона уже привыкла, что мысли подруги часто витают в параллельной вселенной, лишь иногда складываясь во что-то понятное другим.       После приветственной речи Дамблдора тарелки на столах начали наполняться едой. Кроме стандартных блюд, которые подавали в школе из года в год, можно было найти традиционные для гостей из других стран.       Ученики занялись утолением голода, разыгравшегося после долгого ожидания на свежем октябрьском воздухе.       Когтевранский стол заполнили смешки и мелодичные переговоры на французском. Хотя за столом прибавилось не больше двух десятков человек, казалось, что все сидели, прижатыми друг к другу, как сельди в бочке. Падма несколько раз ощутимо ткнула Гермиону в бок.       — Он похож на светляка…       Гермиона почти машинально подняла глаза. Дурмстрангский ученик сидел за соседним столом лицом к ней. Именно в тот момент, когда Гермиона вновь начала рассматривать его, чтобы подтвердить очередное замечание Полумны, он перевёл свой взгляд на неё.       Совершенно не ожидая этого, она не успела отвернуться и сделать вид, что не пялится. Одна секунда. Две. Парень продолжал смотреть ей прямо в глаза. Его лицо не выражало ни одной эмоции. И вдруг он едва заметно приподнял одну бровь в безмолвном: «Что?».       Щёки Гермионы мгновенно вспыхнули, и она поспешно отвернулась, спасаясь за копной своих волос.       — Вот спасибо, Полумна, — сжав зубы, с досадой пробормотала она.       Румянец не сходил с её лица долго — Дамблдор успел сказать ещё одну речь о начале Турнира.       До окончания пира она больше не смотрела в сторону беловолосого, до сих пор ощущая тот лёгкий укол его ледяных глаз.

~~~

      Замка на двери не было. Гермиона прижалась к ней спиной и обвела комнату взглядом: ничего, чем можно было бы заблокировать. Она подставила стул, спинкой поджав ручку, надеясь, что так она хотя бы услышит, если дверь откроется.       После ужина Драко даже не удостоил её взглядом, просто махнул палочкой, убрав остатки еды. Он вёл себя абсолютно спокойно и делал вид, что в её присутствии нет ничего необычного, чем планомерно разрушал представление Гермионы о времени, в котором она живёт.       Всё это было неправильным.       Несмотря на то, что Гермиона потратила много энергии, засыпать не хотелось. Она вытащила свою сумку из стопки одежды и вытряхнула её содержимое на постель. Скудные запасы одежды, коробка с зельями и лекарствами, несколько книг и записная книжка в потрёпанной обложке — весь её инвентарь.       Между страницами блокнота была заложена обычная шариковая ручка. Гермионе слишком часто приходилось делать заметки буквально на коленке, перо и чернила усложняли этот процесс.       Она раскрыла блокнот на месте последней записи, чернила немного размазались по странице от попавшей влаги:       «Поиски фолианта «Clavis umbrae» длились около пяти месяцев. Сведения о месте его хранения поступили анонимно. Возможно, ловушка? Я отправляюсь с Виктором на следующей неделе…».       В библиотеке заброшенного поместья, куда они направились, большая часть книг была сожжена, другая разорвана на мелкие части. Там не было ничего кроме пыли, пепла и разочарования.       Это действительно была ловушка. Своим появлением они активировали защитные заклятие, и уже через несколько минут поместье наполнилось криками и вспышками. Виктор закрыл её собой несколько раз, яростно отражая заклинания. Пожирателей было больше. Пятеро или шестеро. Гермиона не могла вспомнить.       Откуда у Виктора был тот порт-ключ? Почему он не сказал о нём раньше? Почему просто кинул его в её руки? Эти вопросы не давали ей покоя.       Но главный вопрос: куда он должен был её привести?       Голова начала болеть. Гермиона потёрла висок, взяла ручку и написала: «Ловушка. В библиотеке на нас напали. Переместилась через порт-ключ в Румынию. Что с Виктором? Палочка сломана. Драко Малфой –?»       На большее её не хватило.       Слёзы всё же подступили, глаза защипало, и в следующее мгновение щёки обожгло. Стараясь не издавать звуков, Гермиона закусила губу и сжала пальцы в кулаки.       Она не имела понятия кого оплакивала: близких или саму себя.

~~~

      Когда Гермиона открыла глаза, она обнаружила, что через неплотные шторы пробивается солнечный свет. Взгляд метнулся к двери. Она была также плотно закрыта — стул стоял на том же месте.       Сон настиг её внезапно, прямо со всеми вещими, разложенными на постели. Гермиона явно недооценила свои травмы. Организму нужно было время, чтобы восстановиться. Отдых и покой — два самых незаменимых лекарства, которые для неё были почти роскошью.       Поспешно собрав все вещи обратно в сумку, она спрятала её под подушку. Нож так и лежал поверх одеяла, и, немного поколебавшись, Гермиона все же закрепила ножны на голени, прикрыв их штаниной.       В коридоре было тихо. Обойдя гостиную и кухню, она также не обнаружила следов присутствия в доме кого-то ещё. На круглом столе стояло два стеклянных пузырька, под которыми небольшой клочок пергамента.       Гермиона приблизилась, чтобы прочитать. Ровным, острым почерком было написано: «Вернусь после восьми вечера. Не забывай есть и пить эликсир».       Часы на стене показывали десять часов утра. Драко оставил её одну на весь день.       Гермиона с сомнением посмотрела на эликсир. Повертела в руках и открыла пробковую крышку. На запах — обычный Животворящий. Не разрешая себе сомневаться дольше, она выпила содержимое пузырька одним глотком. Вкус был немного нетипичным, но не вызвал никаких подозрений. Гермиона списала это на разницу ингредиентов в разных странах, она и раньше сталкивалась с таким.       В голове всплыла фраза, брошенная Драко за ужином: «Если бы я хотел от тебя избавиться, ты бы не проснулась».       И Гермиона верила в это.       Когда она покончила с завтраком, оставленным на кухне с очередной запиской: «На этот раз без яда», сил прибавилось. Гермиона обошла гостиную, бегло осматривая корешки книг на полках, затем, чуть поколебавшись, приблизилась к двери, ведущей, по всей видимости, в спальню Драко.       Рука потянулась к дверной ручке и застыла на полпути. Без палочки нельзя точно определить, наложены ли на дверь охранные чары, но сгущение магического поля можно было почувствовать даже кончиками пальцев. Тёплый поток прошёлся вдоль пальцев к запястью и заставил отдёрнуть руку.       Гермиона сделала шаг назад и посмотрела на дверь внимательнее. Через секунду её глаза удивлённо округлились. На дверном косяке по периметру были нанесены руны Старшего футарка: Отал (ᛟ) для привязки к владельцу, Альгиз (ᛉ) в качестве оберега и Ансуз (ᚨ) — как сигнал о проникновении чужаков. Чуть присмотревшись, она обнаружила и Наутиз (ᚾ) вокруг дверной ручки, явно нанесённую для создания препятствия тому, кто попытается открыть дверь.       Ещё со школьных занятий по древним рунам она помнила, что до современности многие из них не дошли, знания об их практическом использовании постепенно стирались из истории, и маги вынуждены были переходить на понятные формулы заклинаний.       Тот же Коллопортус мог запереть дверь, но никак не предотвратить её взлом. Обычная Алохомора справилась бы за секунду, конечно при наличии у взломщика палочки.       Руны же не прощали чужаков, если маг был достаточно искусен в их нанесении, они могли охранять тайны до тех пор, пока их владелец не посвятит в них.       Гермиона покопалась в памяти, стараясь вспомнить формулу. Руна Гебо (ᚷ) могла бы помочь ей войти, но только с позволения хозяина.       Она прикрыла глаза и медленно поднесла руку к двери, прощупывая магическое поле. Пальцы покалывало, щекотка пробралась до самых костей — ей не показалось, руны действительно работали.       Тревога смешалась с восхищением. Она никогда не встречала людей, которые всерьёз применяли бы столь древние знания и, более того, делали это правильно.       Дверь, расположенная правее, тоже была запечатана. Драко Малфой хранил свои секреты, ожидать иного ей не следовало.       Гермиона вернулась в гостиную и бросила взгляд на входную дверь. Вопреки ожиданиям, за ней находилось ещё одно помещение, напоминающее маленький тамбур. Судя по всему, оно создавало дополнительную изоляцию при сильных морозах.       Вдоль стены тянулись крючки для верхней одежды, с другой стороны — полки для обуви. Все они пустовали.       Именно в этот момент Гермиона почувствовала лёгкую тошноту, подкатившую к горлу. Она была заперта в доме. Даже если дверь и была открыта, у неё не было возможности покинуть это место. Единственный вариант — выйти без куртки и босиком — слишком самоубийственный, чтобы быть приемлемым.       Стараясь не поддаваться панике, Гермиона подошла к шкафу с книгами. Охранных чар и рун не было, она была вольна взять любую книгу. Достаточно, чтобы не сойти с ума от отчаяния. К тому же изучение литературы, интересной кому-то, она считала одним из способов познакомиться с человеком ближе.       На полках никакой беллетристики, лишь серьезные научные труды, учебники и пособия: «Sigilla Arcana», «Liber Vetustarum Linguarum», «Законы магического резонанса». Все очень говорящие и подтверждающие интересы хозяина дома.       Гермиона застыла перед полкой со слегка приоткрытым ртом. И снова это неуместное чувство восторга проникло в её сознание. Многие книги были просто необычными, другие же безобразно редкими.       Гермиона наугад протянула руку и взяла первое, что попалось — старинный фолиант с пожелтевшими страницами «Thaumaturgia Obscura». Уже по названию стало ясно, что такое не могло бы храниться в обычной школьной библиотеке. Первые несколько абзацев обещали, что труд приоткроет завесу тайны над магией крови и свяжет это с лей-линиями.       Мурашки пробежали вдоль позвоночника. Слишком тёмные знания, специфичные.       Она вернула книгу на место и снова осмотрела полки.       Всё расставлено по алфавиту и темам, корешки чётко в одну линию и никакой пыли, как бывает обычно с книжными полками, где стоит что-то заброшенное и неиспользуемое. Либо хозяин часто открывает эти книги, либо просто не терпит беспорядка. Либо и то, и другое.       Гермиона повернулась лицом к комнате и посмотрела на неё более осмысленно. Порядок. Отсутствие пыли на всех поверхностях, гладкие и чистые доски на полу, аккуратные светлые шторы.       Взгляд переместился на мебель. Диванные подушки ровным рядом, льняная скатерть на круглом столе, свисающая равномерно со всех сторон, стулья, задвинутые под стол так, что спинки расположились на идеальном расстоянии друг от друга.       Больше, чем порядок — система.       На секунду ей стало не по себе. Она читала когда-то о маньяках и расстройствах, которые формируют их личность. Среди них часто фигурировало помешательство на чистоте и порядке. И пока подтверждений этой теории было больше, чем опровержений.       Но он не выглядел как тот, кто мог аккуратно раскладывать столовые приборы и любовно вытирать пыль, отодвигая каждый предмет и возвращая его на своё место, а после этого брать топор и расчленять заблудившихся в лесу туристов.       Гермиона дала себе мысленную пощёчину. Никто не выглядит более невинно, чем самый кровожадный маньяк, иначе у него не получалось бы им быть.       Потом она вспомнила, что он переодел её, пока она была без сознания. Мог ли он сделать что-то ещё? Её прагматичная часть подсказывала: вылечить перелом через свитер было бы невозможно, поэтому ничего удивительного в этом не было. Но паранойя не давала ей покоя.       Гермиона поспешно закрылась в ванной и стянула одежду. Вчера она даже не подумала об этом, но сегодня мысль показалась ей слишком реальной. Она принялась внимательно разглядывать каждый дюйм кожи, пытаясь найти что-то, чего не должно быть.       Метку.       От мысли о ней тело прошибла дрожь.       Сейчас в Британии так было с каждой обнаруженной грязнокровкой — лишить палочки, заклеймить и полностью подчинить чужой воле. Самых сильных дуэлянтов убивали в бою или казнили, но тех, кто не мог себя защитить, тех, кто был слишком слаб, чтобы сопротивляться, ждала другая участь.       Позорное клеймо. Знак того, что в новом мире ты приравниваешься к домовому эльфу, если не ниже.       Вся прислуга у знатных чистокровных семей — маглорождённые, недостойные носить палочку и статус волшебника, осквернители магии.       Кожа была чиста, только едва заметный след на левом плече говорил о недавнем увечии.       Это должно было успокоить её, но тревога только усилилась. Что ещё он мог сделать с ней и сколько она пробыла без сознания? Она не знала, какое сейчас число.       Дыхание участилось, и Гермиона вцепилась пальцами в раковину, почувствовав слабость в коленях.       Нужно было срочно взять себя в руки. Что бы не происходило, она не должна показать, что слаба и беззащитна. Она должна быть умнее и стараться предугадать все варианты заранее.       «Ты любишь делать выводы…»       На данный момент у Гермионы не было ничего, кроме выводов.       Та немногочисленная информация, что была у Ордена о Малфоях, не помогала. И если его родители вращались в светских кругах до всех событий с воскрешением Реддла, то о Драко после окончания Дурмстранга было известно слишком мало.       На одном из собраний Чарли Уизли упоминал, что видел его в драконьем заповеднике. Тот проходил практику или что-то вроде того. Они почти не пересекались, поэтому Чарли не смог сказать более точно, чем занимался там Малфой младший.       Если Драко живёт в Румынии, возможно, он всё ещё работает в заповеднике. Если Драко живёт в Румынии…       Гермиона нервно потеребила пуговицу на рукаве рубашки и почти ощутила, как шестерёнки закрутились в её голове. А действительно ли она находится там, где он сказал?       Почему она поверила этому так просто? Из-за располагающего тона? Из-за того, что когда-то обменивалась с Драко Малфоем несколькими фразами?       Это было тринадцать лет назад. Люди меняются и за меньшее количество времени.       Каждая минута, проведённая в этом доме, заставляла Гермиону испытывать эмоциональные качели. От лёгкой заинтересованности в личности хозяина и восхищения до ужаса, от которого перехватывало дыхание.       Часы показывали три часа дня, когда Гермиона наконец закончила бродить по немногочисленным доступным ей комнатам и села на диван.       Начался снегопад, и плотная белая пелена поглотила почти весь свет.       Гермиона зажгла несколько свечей и всё же нашла на полке книгу, от которой вдоль позвоночника не бегали мурашки. Забавно, но это была книга известного магозоолога Ньюта Саламандера. Гермиона помнила, как читала её летом, перед первой поездкой в Хогвартс. Это навевало ей тёплую ностальгию.       Она уснула на диване, читая главу о кельпи.

~~~

      От звука обстукивания ботинок сознание пробудилось. За окном уже совсем стемнело.       Дверь открылась, и на пороге появился Драко в объёмной куртке с капюшоном, отороченным мехом.       Он снял его и тряхнул волосами, отчего в стороны разлетелись брызги оттаявшего снега. Затем расстегнул куртку и наконец поднял глаза.       — Здравствуй.       Гермиона смогла только приветственно кивнуть.       Драко повесил куртку на крючок, снял ботинки и прошёл в гостиную.       — В следующий раз лучше закрывай вторую дверь, с улицы сильно дует.       Гермиона вновь кивнула. Вырванная из сна, она сощурилась, когда Драко махнул палочкой зажигая в комнате больше света.       — Сегодня ты неразговорчива, — хмыкнул он, подходя ближе.       Гермиона напряглась и слегка отодвинулась, прижав книгу к груди. Драко остановился и пристально посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на стол, где все еще стояла одна полная склянка с эликсиром.       Он нахмурился и поджал губы:       — Знаешь, тебе будет труднее оправиться, если ты будешь пренебрегать лечением.       — Я уснула, — наконец подала голос Гермиона.       — Прости, если разбудил, — Драко перевел взгляд на часы. — В любом случае, пора ужинать. Я готов съесть взрывопотама.       Последняя фраза прозвучала приглушённо — он скрылся в кухне.       Гермиона поспешно ретировалась в ванную — ополоснуть заспанное лицо и немного привести в порядок волосы. Из-за неправильной сушки они сильно распушились и торчали в разные стороны. Без магии справиться с ними было проблематично, поэтому Гермиона собрала их в пучок и перетянула единственной резинкой, найденной в сумке.       Отражение в зеркале подтверждало, что проблема не была решена окончательно. Но Гермиона и так потратила слишком много времени, потому просто махнула рукой.       Когда она вышла в гостиную стол был уже накрыт.       — Выждешь, пока я поем, или присоединишься? — Драко пододвинул к себе общее блюдо и положил порцию.       Ирония, почти каждый раз она сквозила между строк, и эта реплика не была исключением.       Гермиона села напротив и пододвинула к себе еду. В этот раз перед ней было зажаренное мясо птицы, дополненное рагу из овощей.       Рядом с её тарелкой стоял пузырёк эликсира. Она открыла крышку и отхлебнула. Затем отправила в рот первую ложку рагу, которое оказалось восхитительным.       Подняв глаза, Гермиона столкнулась с внимательным взглядом напротив. Драко медленно жевал и наблюдал за ней.       — Спасибо за лекарства… и за ужин, — она кивнула и продолжила есть.       — Пожалуйста, — чуть снисходительно улыбнулся Драко. — Меня бесконечно радует, что ты перестала искать везде яд.       — Ты звучал убедительно. Правда… сегодня вкус мяса странноватый, — Гермиона не смогла удержать себя от укола.       Интонация Драко провоцировала её сильнее, чем красная тряпка быка.       — Я не выяснил у леди её пищевых предпочтений. Где мои манеры? — хохотнул он.       — Ты не джентльмен, не паясничай. Джентльмены не раздевают дам, лишившихся сознания.       И вот она, наконец, озвучила это. Одно из опасений, мучивших её на протяжении дня.       Повисла пауза, нож противно скрипнул по тарелке Драко, и тот замер, его лицо мгновенно посерьёзнело.       — Всё так, будь я джентльменом, ты была бы мертва, — кивнул он.       Отрезвляющая правда.       Гермиона уставилась в свою тарелку. Драко продолжил, когда она уже не ждала этого:       — Если ты переживаешь о том, что… — его голос слегка надломился, и он прочистил горло. — Я не разглядывал тебя, если тебя это успокоит. Я лишь исцелил твою руку. Ничего больше.       Её щёки вспыхнули. Начиная разговор, она не была готова к нему.       — Я…понимаю, — она отчаянно искала другие темы. — Ты интересуешься рунами?       — Да, с юношества. Увлекательный раздел магии, — он с лёгкостью переключился на новое обсуждение. — Как ты поняла?       Этот вопрос мог быть риторическим, учитывая, что дом буквально кричал об этом, росписью на дверях и корешками книг, но Гермиона ответила:       — На двери их много, я подошла, чтобы разглядеть…       Она не закончила мысль, столкнувшись с повеселевшим взглядом напротив.       — Ты пыталась проникнуть в мою спальню? — уголок его губ медленно пополз вверх. — Как…пикантно.       Каким-то неведомым образом она сделала только хуже. Румянец не успел сойти с лица, когда новая порция жара обожгла щёки.       Слишком очевидная игра, она могла поклясться, что Драко развлекался, заставляя её краснеть.       — Не думала, что Ваши покои занимают несколько комнат, милорд, — она постаралась говорить невозмутимо, но голос немного сорвался. Ей не хватило едкости.       В следующее мгновение Драко разразился хохотом.       Гермиона ошарашено уставилась на него, не ожидая такую яркую реакцию на свою реплику.       Драко откинулся на спинку стула и слегка прикрыл глаза, обнажая при этом ровный ряд белых зубов. Его кадык дёрнулся под кожей, когда он проглотил еду, чтобы не подавиться.       Он был красив. Гермиона поймала себя на неуместной мысли и поспешно опустила глаза в стол.       Какая глупость, весь день терзать себя мыслями о вероятности оказаться в логове маньяка, а потом откровенно разглядывать его и восхищаться.       — Ты права, во второй находятся мои страшные подземелья, — он наконец закончил смеяться.       Гермиона не прокомментировала. Каждая новая фраза могла вести к очередной ловушке.       Доедала она молча. Драко не мешал, только изредка бросал на неё взгляды.       — Ты можешь продолжить читать, если хочешь, — как бы невзначай озвучил он, отодвигая пустую тарелку.       — Я возьму книгу в комнату?       По его лицу скользнула тень сомнения.       — Можешь, но я думал, что ты могла бы читать и здесь. Ты не заложница.       — Тогда почему я не могу выйти на улицу? — снова неудобный вопрос, слишком прямолинейный.       — Ты, конечно же, можешь…       — Босиком и без куртки?       Драко кинул взгляд на дверь.       — О, я и забыл, — это не было похоже на ложь. — Завтра отдам тебе твою одежду. Нужно немного подлатать её.       Гермиона не могла понять, играет ли он эту небрежность.       Её чувства подводили, тонны противоречивых мыслей роились в голове, и она не могла ухватиться за одну надолго.       Она не помнила, когда ощущала себя такой балансирующей на грани. Между желанием верить и острой настороженностью. И Драко не помогал облегчить эти метания, каждая новая фраза успокаивала, а затем вновь заставляла переживать.       Гермиона ощутила истощение. Животворящего эликсира было недостаточно, значит, она действительно выбралась из ужасного состояния, не осознавая, насколько была близка к смерти.       Драко убрал пустые тарелки со стола и даже не обернулся на Гермиону, когда она подхватила книгу и нерешительно застыла с ней рядом с диваном. Он вышел из гостиной, послышался щелчок на двери в ванную комнату. Затем шелест воды.       Гермиона так и стояла, уперевшись коленями в диван, слегка покачивая книгу в руке. Но сомнения перевесили. Когда она скрылась в комнате, замок на двери в ванную снова щелкнул.       Прислонившись ухом к двери, она слышала гулкие шаги Драко, который направился в гостиную, а затем обратно. Приглушённым голосом он произнес какое-то заклинание, и затем одна из запертых дверей хлопнула.       В доме воцарилась тишина.