Глава 6. Важные мелочи

      Драко вернулся к прежнему распорядку: уходил из дома рано утром и возвращался затемно. Уставшим, но явно в хорошем настроении.       Теперь, когда у Гермионы был доступ к подвалу, она была занята: сортировала травы и зелья, записывала даты изготовления, перебирала некоторые записи и оценивала, насколько эти рецепты могут быть воплощены в жизнь.       Делала она это по своей инициативе, Драко не настаивал, но, судя по виду, был действительно благодарен. Обычно это выражалось в том, что приготовленная им еда становилась все более изысканной. Без шика, но лучшее, что Гермиона ела в последние годы.       Дни пролетали незаметно, за ужином они обсуждали теорию травологии, споря о том, возможно ли заменять растения в некоторых общеизвестных зельях и проводя мысленные эксперименты.       Оставаясь наедине с собой, Гермиона не могла понять, почему общение складывалось так легко. Из-за пересечения их интересов или самого Драко, который вел себя все более расслабленно в ее присутствии?       Как он и обещал, котел появился через два дня. Новый и блестящий, скорее всего не самый дорогой, но достаточно хороший и крепкий для дальнейших экспериментов.       После ужина Драко спустился в подвал и загремел склянками. Он не закрыл за собой дверь, безмолвно приглашая Гермиону присоединиться. И хотя она понятия не имела, чем еще могла быть полезна, все же спустилась вниз.       Обнаружив его за столом, она с любопытством заглянула ему через плечо, чтобы прочитать новые заметки в его рецепте.       Драко чуть покосился в ее сторону.       — Так лучше? — он сильнее развернул пергамент.       — Возможно, — пожала плечами она. — Понятия не имею, что будет на практике.       Она наклонилась ниже и сосредоточилась на тексте. Уловив его легкое движение краем глаза, она повернула голову и вздрогнула. Его лицо было ближе, чем показалось поначалу. Выдох достиг ее щеки за долю секунды. По шее побежали мурашки.       Она отодвинулась и приложила усилие, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.       — Я тебя смущаю?       Гермиона моргнула.       — Нет, — она сглотнула и нетерпеливо кивнула в сторону котла. — Ты собираешься пробовать?       Драко потянулся, хлопнул себя по бедрам и поднялся со стула.       Он протянул ей пучок тенелиста для измельчения, взял ступку и принялся толочь лунный камень. Движения были настолько выверенными, что даже Снейп мог бы одобрительно хмыкнуть, наблюдая за процессом.       Гермиона придвинула к себе доску и нож.       — Крупно или мелко?       — Мелко, — отозвался Драко. — Крупно я пробовал. Трижды.       Она кивнула и занялась подготовкой. Нашинкованный тенелист давал довольно много сока темно-фиолетового цвета. Его густой запах быстро окутал рецепторы. Она никогда раньше не использовала это растение и попыталась запомнить запах. Сочный, горьковатый, с легким оттенком дыма.       Хруст каменной крошки прекратился. Гермиона обернулась, с интересом разглядывая сосредоточенное лицо Драко. Он скептически оценил содержимое ступки и бросил взгляд на доску.       — Недурно.       Больше он ее к процессу не привлек, предпочел добавлять все ингредиенты самостоятельно. Чтобы не мешать, Гермиона опустилась на стул и занялась наблюдением.       Она давно не видела людей, которые были бы так увлечены чем-то. Она сама так увлекалась, хоть и сложно было вспомнить, когда это происходило в последний раз.       Драко не отвлекался ни на секунду: кружил вокруг котла, проверял температуру, помешивал, отсчитывал минуты и делал быстрые заметки на новом листе пергамента.       Когда капля живой воды была добавлена в варево, он прекратил нагрев и вздохнул.       — Запасись терпением, — с легким смешком Гермиона привлекла к себе внимание. — Должно остыть. Не меньше пяти часов, помнишь?       — Значит, время чая, — он еще раз окинул взглядом котел и решительно пошел наверх. — Эрл Грей или травяной?       — Травяной!       Драко был уже в коридоре, когда она ответила.       В тишине подвала было слышно, как зелье остывает, постепенно шипение стало едва различимым. Гермиона медленно подошла к котлу и заглянула. От почти прозрачной жидкости с легким голубым оттенком поднимался пар. Иногда на поверхности лопались пузырьки воздуха.       — Идешь? — приглушенный голос донесся сверху.       — Да.       Она с трудом отвела взгляд и поспешила наверх. ~~~       — Ты не собираешься спать?       Гермиона прикрыла рот рукой, не в силах подавить зевок.       — Не смогу, — ответил Драко, чуть нервно запустив пальцы в волосы.       После трех кружек чая, легкого полуночного перекуса и душа, сон — единственное, о чем Гермиона могла мечтать. Но, глядя на то, как упрямо Драко боролся с желанием вскочить с дивана и проверить котел, она хотела остаться.       Его глаза горели страстью, смешанной с беспокойством. Это пробуждало в ней чувство участия.       — Значит, вот в чем заключается твоя жизнь затворника.       Гермиона оперлась спиной на подлокотник дивана, подтянула колени к груди и положила на них подбородок.       — Мм?       — Ты проводишь тайные эксперименты в глуши. Безумный гений, посвятивший жизнь риску.       — Это определенно фраза для эпитафии! — хохотнул он и откинул голову на спинку дивана.       — Но ты не отрицаешь!       Она рассмеялась вместе с ним.       — Видишь меня насквозь, что тут сказать.       Его поза стала еще расслабленней: он сполз немного ниже, давая отдых напряженным мышцам шеи и широко расставил ноги. В теплом свете торшера черты его лица казались мягче, он смотрел в потолок, продолжая широко улыбаться.       Гермиона покачала головой. Драко оставался неразгаданным. Говоря все напрямую, он умудрялся не говорить ничего. Она все еще мало знала о его жизни, кроме того факта, что у него явная тяга к древней магии и экспериментальному зельеварению.       За дни, проведенные под одной крышей, она ни разу не замечала, чтобы он контактировал с кем-то еще. Он не писал письма, не отправлял никому патронус, не получал никакой корреспонденции. Его странно замкнутый мир, включающий в себя и часть магловского быта, вызывал смешанные эмоции.       Драко будил в ней любопытство.       — Как ты увлекся этим?       — Этим — чем? Зельями? — он перестал смотреть в потолок, слегка повернув голову в ее сторону.       — И ими тоже.       — Еще в школе мне казалось, что зельеварение — довольно недооцененный предмет. Хотя в Дурмстранге к нему относятся серьезнее, чем во многих других школах, — Драко многозначительно приподнял брови.       — Хочешь сказать, что ты был не таким, как все? — Гермиона изогнула губы в ироничной улыбке.       — Издевайся, сколько душе угодно, но так и было. Я всегда был белой вороной, — он усмехнулся и показал пальцем на свою голову.       — Действительно, все логично!       Этот непосредственный жест вызвал у нее смешок.       — Думаю, мой интерес стал глубже после зелья бесстрашия. С него все началось.       — Я не помню такого, — задумчиво произнесла Гермиона.       — Очевидно, мы учились в разных школах.       Она поджала губы и хмыкнула.       — Почему именно оно?       — Это интригующий раздел. Все, что связано с влиянием на эмоции.       — Интригующий и опасный.       — В этом весь смысл, — пожал плечами Драко.       Он отвернулся от нее, вновь уткнувшись затылком в диванную подушку.       — И поэтому ты живешь здесь, — констатировала Гермиона.       — И поэтому тоже.       Он не продолжил, оставив остальные причины при себе.       Воцарилась тишина. И вопреки ожиданиям, она больше не казалась тягостной. Гермиона поняла, что впервые ощущает себя абсолютно комфортно.       Она начала чувствовать легкую сонливость, но усилием воли держала глаза открытыми.       — А что насчет тебя? — внезапно нарушил молчание Драко.       — Я никогда не увлекалась зельями.       — Значит твои знания — вынужденная мера? — в его голосе звучала легкая заинтересованность.       Это не ощущалось как допрос, даже если и было им в какой-то степени. Она ответила не сразу.       — Отчасти. Я всегда хотела быть успешной во всех начинаниях.       — А, синдром отличницы, — с усмешкой произнес он. — Я убедился, что это не очень хорошо влияет на жизнь. Стараешься преуспеть во всем, хватаешься за все подряд и, в итоге, ни в чем не разбираешься.       — Значит, ты такой же?       — Каюсь, — он положил руку на грудь и слегка кивнул. — Признаться честно, моя натура много раз становилась камнем преткновения в отношениях с родными.       Гермиона замерла на секунду, но постаралась, чтобы ее вопрос прозвучал максимально праздно:       — Они не одобряют твои занятия?       — Они мало что одобряют в своей жизни, — фыркнул Драко. — Слишком чопорные, наверно.       — Ты общаешься с ними?       — Редко, — пожал плечами он. — Стараюсь держаться подальше от их планов на мое будущее.       Мысли лихорадочно крутились в ее голове: почему он начал делиться столь личной информацией? Было это простым доверием или же тщательно выверенной манипуляцией?       Но она не ощущала фальши. Поймав его на странной лжи один раз, больше она ее не слышала. Тщательный анализ его позы и интонаций подтверждал, что Драко говорил с ней искренне.       — Помнишь, я спросил, ищут ли тебя близкие? — произнес Драко тихо.       — Помню.       — Так вот, мне кажется, что нет, — он посмотрел ей в глаза.       В его словах она отчетливо услышала сочувствие.       — Почему ты так думаешь? — получился только шепот.       — Я прочесал лес на десятки миль вокруг. Никаких следов. В том числе твоих.       Гермионе нестерпимо захотелось признаться во всем. Сердце застучало быстрее, ощущение пульсирующей крови достигло горла и барабанных перепонок. Ровный ритм дыхания сломался.       Она откинулась на расшитую подушку и закрыла глаза, почувствовав, что смотреть стало физически некомфортно.       — Если хочешь спать, можешь пойти в комнату, — спокойно произнес Драко.       — Нет, все хорошо, — соврала она. — Разбуди, когда пойдешь проверять зелье.       Драко не ответил. Она скорее ощущала, чем слышала его мерное дыхание. Он не пошевелился, оставаясь в той же позе.       Гермиона повернулась на бок и подтянула ноги к груди, сжавшись насколько это возможно.       Неужели он был прав? Мысль, о том, что ее не найдут, казавшаяся такой привлекательной раньше, стала невыносимой. Но неужели ее не искали?       Она могла бы понять Снейпа, для которого самостоятельность в вопросах выживания всегда стояла выше сентиментальности; Бруствера и его рациональный подход к задачам Ордена; Дамблдора, который на месте Гермионы постарался бы извлечь выгоду из положения и обязательно придумал несколько запасных планов.       Гермиона могла бы понять даже Невилла и Полумну, которые, несмотря на дружбу, были такими же солдатами и не нарушили бы четкого распорядка, не бросились бы сломя голову на ее поиски и спасение.       Она не могла понять Виктора. Из всех людей, ставших для нее соратниками и семьей, ближе всех был он. Тот, кто первым кидался под проклятье, защищая грудью, рисковал собой десятки, если не сотни раз. Кто разделял боль потери, утешал в моменты, когда больше не было сил справляться. Согревал в своих объятиях, дарил чувство спокойствия и стабильности.       Тот, кто точно также ее не искал.       Гермиона зажмурилась крепче, сдерживая горячие слезы, щиплющие глаза, и постаралась дышать.       Вдох на четыре счета, задержка, выдох на четыре.       Повтор. ~~~       Гермиона открыла глаза и попыталась определить, где находится.       Щекой она касалась грубоватой ткани подушки, а пальцами сжимала край мягкого пледа. Когда глаза привыкли к темноте, она различила очертания книжного шкафа и обеденного стола. Приподняв голову, она поняла, что одна в комнате.       Она рассеянно встала с дивана, потерла глаза и вышла в коридор. Тусклая полоска света пробивалась из-под двери в подвал, тогда как в остальном доме свет не горел.       Гермиона приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь. Заметного движения не было. Она спустилась по лестнице и обнаружила Драко, сидящего спиной к лестнице. Он подпер голову ладонью и что-то писал на пергаменте.       Проходя мимо котла, Гермиона почувствовала противный запах и замерла. Вместо полупрозрачного отвара, который был там несколько часов назад, на дне котла остывала густая черная жижа, похожая на мазут.       — Не хотел будить, — пробормотал Драко, не оборачиваясь.       — Я проснулась сама.       — Как видишь, ты ничего не пропустила, — он посмотрел на нее, и его лицо исказилось в подобии улыбки.       — В этот раз хотя бы без взрыва, — ее попытка пошутить оказалась не очень удачной.       Губы Драко вытянулись в тонкую линию, он хмыкнул и отвернулся.       — Иди спать, до рассвета еще далеко.       — Завтра попробуем еще, — ободряюще сказала она.       Драко едва заметно кивнул и склонился над своими записями.       Гермиона стояла еще минуту, пытаясь придумать, что сказать. В голову не пришло ни одной дельной мысли. Она не знала, будет ли уместно утешение.       В конечном счете она сдалась.       — Спокойной ночи, Драко, — почти шепотом произнесла она.       — Спокойной ночи…       Она развернулась и пошла наверх. Имя настигло ее на верхней ступени лестницы:       — … Джин.       Матрас оказался приятно мягким после неудобного дивана. Гермиона повалилась на прохладные простыни и уткнулась лицом в подушку.       От подушки исходил приятный хвойный аромат. Она приподнялась на локтях и в замешательстве провела ладонью по наволочке.       Ткань приятно хрустела под пальцами. Драко сменил постельное белье.       Она могла сделать это сама, будь у нее палочка. Могла постирать и перестелить вручную, но даже не вспомнила о том, что это необходимо.       Сердце сильно и глухо ударило в грудную клетку. Гермиона перевернулась на спину и закрыла лицо руками.       В жесте Драко не было ничего необычного. Он знал, что у нее нет палочки. С его стороны было вполне ожидаемо полагать, что она не сможет сделать это без магии.       На задворках сознания была мысль, что он прекрасно осознавал: без палочки она могла готовить еду, а значит, точно не была настолько беспомощна. Гермиона загнала эту мысль подальше. Вежливость — вот что двигало им. Ни о чем другом речи идти не могло. ~~~       Следующим вечером он вновь застал ее с книгой Ньюта Саламандера.       На улице разыгралась вьюга и Драко вернулся раньше. Он никогда не приходил в одно и то же время, но у Гермионы сложилось впечатление, что в последние дни он придерживался какого-то расписания.       — Не могу поверить, что ты снова это читаешь.       Когда она подняла на него взгляд, положив палец на строчку, на которой остановилась, он ухмыльнулся.       — Почему же? — Гермиона слегка наклонила голову набок.       — За такое количество перечитываний ты, скорее всего, выучила ее наизусть, разве нет? — Драко плюхнулся на противоположный край дивана и повернулся к ней полубоком, закинув одну руку на спинку дивана.       Их разделяло расстояние, в котором легко расположился бы еще один человек, но рука Драко была куда ближе. При желании он легко мог коснуться ее плеча.       Гермиона почувствовала это так резко, уставившись на его расслабленную кисть, что на мгновение забылась.       — Мне нравится находить всякие мелочи, на которые можно взглянуть под другим углом, — она медленно перевела глаза и взглянула на его лицо.       Драко положил голову на свою руку и с любопытством ждал, что она продолжит рассказывать.       Она прокашлялась, слегка удивленная таким пристальным вниманием.       — Так, что за мелочи?       Он подтянул одну ногу на диван и согнул ее в колене. Теперь он сидел почти зеркально ей.       — Не знаю, — она слегка пожала плечами. — Разные. Это не очень интересно.       — Как раз наоборот.       Он говорил с ней в своей обычной манере, будто предыдущей ночи не существовало. Будто она не видела, как перо нервно подрагивало в его пальцах, когда он делал записи, сгорбившись над пергаментом.       Гермиона вздохнула и опустила взгляд на страницу, пробегая ее глазами.       — Ты знал, что в большинстве стран кельпи предпочитают истреблять, а не сдерживать популяцию… как-то иначе?       — Это существа четвертого класса опасности, если не ошибаюсь, — слегка нахмурившись, произнес Драко. — Водные хищники, которые топят своих жертв и питаются ими. Именно поэтому большинство Министерств Магии выдают сезонные лицензии на охоту.       — Верно, но почему? Почему нельзя провести исследования и улучшить чары, чтобы было проще их сдерживать без убийства?       — Потому что у кельпи сильная магия, они учатся и через время могут противостоять чарам подчинения. Это делает чары бесполезными.       — Получается, что ты тоже знаешь книгу наизусть. Ведь везде одно и то же… — Гермиона провела пальцем по строчке. — «…справиться с кельпи можно, если набросить ему на голову уздечку, обработанную чарами подчинения, тогда демон становится смирным. Однако они не могут быть полностью ограничены чарами, так как их собственный магический потенциал сильнее». И это все!       — Я правда пытаюсь понять, к чему ты клонишь, — лицо Драко посерьезнело.       — Почему никто не изучает собственный магический потенциал кельпи? — с жаром воскликнула Гермиона, захлопнув книгу.       Брови Драко взметнулись вверх. Он поднял голову с руки и слегка выпрямился.       — Для этого нужно быть либо гением, либо самоубийцей, — недоверчиво пробормотал он. — Ты предлагаешь рисковать жизнями высококлассных магов ради существ, которые не приносят пользу?       — Я предлагаю прекратить измерять важность существ их пользой.       Ее голос зазвенел сталью.       Драко внимательно смотрел на нее, не пытаясь сказать больше ничего.       Она слегка наклонилась вбок, выпрямляя затекшие ноги, и коснулась плечом кончиков пальцев Драко. Его рука была теплой, Гермиона почувствовала это даже сквозь ткань рубашки. Она поспешно встала и отошла к книжной полке, возвращая книгу на место.       — Я проголодалась, — сказала она и скрылась в кухне.       Они едва обменялись десятком слов, пока занимались приготовлением еды. Драко не поднимал тему их совместного провала, погруженный в свои мысли. Повисшую между ними тишину нельзя было назвать приятной. Напряжение ощущалось и после того, как Гермиона накрыла на стол.       Еда показалась почти безвкусной. Гермиона не поднимала взгляд, пока не осознала, что напротив нее нет никакого движения.       Драко задумчиво смотрел в тарелку супа, не донеся ложку, чтобы зачерпнуть.       — Все в порядке?       Он вздрогнул и посмотрел на нее.       — Конечно, — он повозил ложкой по тарелке без признаков аппетита.       Гермиона почувствовала легкий укол вины. Это было раздражающе, ведь она ничего не обещала. Драко не просил ее совета по варке Бодроперцового зелья. Или Крововосполняющего. Или любого лечебного зелья из обширного списка.       Она гордилась, что была ученицей гениального зельевара, гордилась, что, несмотря на нелестные комментарии Снейпа о ее «натуре всезнайки», он все же одобрял ее старания. Зачастую не вслух.       Уже после того, как пало Министерство, он неоднократно давал ей дополнительные уроки. Помогал оттачивать навык, когда позволяло время, и учил действовать исходя из обстоятельств.       «Сосредоточься, у тебя не всегда будет под рукой дистиллят серебра. Чем ты его заменишь, Грейнджер?» голос Снейпа впился в ее мозг ледяной иглой.       В тот день она не спала около двадцати часов, повторяя приготовление Волчьего противоядия в третий раз, потому что «…если ты не можешь повторить результат — это была случайность, а не мастерство».       «Ты не можешь нарезать серебристый мох ножом. Почему?»       «Потому что частицы серебра деактивируются при контакте с металлом», пробормотала она, подавляя зевок.       «Не все растения стоит нарезать, даже если в книге так сказано. Ты должна знать, как растение лучше отдает свой сок», резкий и сухой, как скрип пера по старому пергаменту, голос.       «Если я не успею приготовить зелье для Люпина, это должна будешь сделать ты. От тебя будет зависеть безопасность…».       — Не все растения стоит нарезать, — рассеянно произнесла Гермиона.       — Что? — Драко перевел блуждающий взгляд на нее.       Подчиняясь внезапному порыву, она вскочила из-за стола. Ножки стула протяжно скрипнули по полу.       В следующую секунду она уже быстро проводила пальцем по корешкам книг, в поисках нужной.       Гермиона положила книгу на стол и пролистала несколько страниц.       — Флинтвейк пишет, что для тенелиста допустимо несколько способов извлечения сока, — она постучала пальцем по нужному абзацу.       Драко обошел стол и наклонился над книгой.       — Во всех учебниках и пособиях одинаковая инструкция, — он покачал головой. — Тенелист режут ножом и предпочтительно на каменной доске, чтобы сок не впитывался.       — Да, но ты хотя бы раз пробовал не резать его? Что если листья лучше рвать пальцами прямо над котлом?       Драко недоверчиво покосился в ее сторону.       — Я знаю, что это звучит странно, но подумай. Ты сделал много попыток, но каждый раз что-то шло не так. Возможно, стоит испытать вообще все варианты.       Гермиона почувствовала прилив сил. Будучи уверенной, что ее предложение не лишено логики и такой способ просто обязан сработать, она широко улыбнулась.       Драко повернул голову и скользнул взглядом по ее лицу, остановившись на губах на долю секунды. Затем медленно вернулся к глазам и замер, все еще опираясь ладонями на стол.       — Значит, рвать? — тихо уточнил он.       Гермиона кивнула. Все слова мгновенно выветрились из головы. Мысль, казавшаяся очевидной секунду назад, распалась на бессвязные обрывки.       Она осознала, что стоит слишком близко — плечо Драко находилось в считанных дюймах от ее руки. Так близко, что могла различить слабый запах пота, исходивший от его кожи. Легкую щетину на подбородке и щеках. Темный лимб вокруг серой радужки, холодный, почти стальной, в свете ламп. Уголок его губ слегка дернулся в намеке на улыбку.       Гермиона моргнула и сделала шаг назад.       — Мы можем попробовать снова, если у тебя достаточно ингредиентов, — пробормотала она.       — Да, — Драко ответил слишком громко и слегка нахмурился, будто сам этого не ожидал. — Дай мне пятнадцать минут.       Он отстранился от стола и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Дверь ванной хлопнула.       Гермиона поняла, что дышит поверхностно и, наконец, сделала глубокий вдох и выдох через рот. Затем покосилась на обеденный стол. Аппетит пропал, поэтому она не очень пожалела об опустевшей лишь наполовину тарелке супа. Порция Драко так и осталась нетронутой.       Ожидание растянулось на полчаса, за которые Гермиона успела перечитать главу о тенелисте около пяти раз.       Драко вошел в комнату как раз в тот момент, когда она со вздохом закрыла книгу и встала с дивана. С его волос капала вода, оставляя мокрые пятна на свежей рубашке. Он слегка тряхнул головой и выжидающе посмотрел на Гермиону.       — Надеюсь, ты успела заскучать, — усмехнулся он.       После этих слов он развернулся и направился прямиком в подвал. Гермиона недоуменно проводила его взглядом.       Прямого приглашения не последовало, но, очевидно, оно имелось ввиду.       Когда она спустилась, Драко уже с энтузиазмом крутился вокруг котла, бормоча что-то под нос. Гермиона с удивлением обнаружила, что в котле уже что-то булькало.       Драко кивнул в сторону последнего пучка травы, лежащего на столешнице:       — Тенелист ждет только тебя.       — Когда ты успел подготовить основу? — недоуменно спросила Гермиона.       — Мне не спалось, — пожал он плечами.       Гермиона взяла растение и нерешительно подошла к вареву.       Она убедилась, что нагрев происходит равномерно и вытянула из пучка несколько стеблей с сочными листьями.       — Я не уверена, что это правильно, — она с сомнением поджала губы.       — Я тоже, — Драко по-мальчишески улыбнулся и вытянул палочку из кобуры. — В этот раз я готов к взрыву.       Решив, что терять ей нечего, Гермиона скрутила листья, практически выжимая их. В нос ударил сильный дымный запах. Темно-фиолетовая жидкость потекла по пальцам прямо в котел.       — Я думал, ты будешь их рвать, — пробормотал Драко, наблюдая за ней.       — Я тоже. Это импровизация.       — Никогда не видел, чтобы было так много сока.       Когда зелье начало закипать, Драко взял флакон с вытяжкой мандрагоры и капнул экстракт, все еще держа палочку наготове.       — Тебе лучше отойти.       Прежде чем Гермиона успела отреагировать, он аккуратно отодвинул ее, становясь между ней и котлом. Она слегка вытянула шею, выглядывая из-за его руки.       Зелье начало бурлить, над его поверхностью затягивалась плотная белая пелена.       Драко застыл, почти не моргая. Он сильно стиснул зубы, из-за чего на челюсти проступили желваки. Несмотря на явное напряжение, палочка в его пальцах не дрогнула.       Бурление прекратилось так же внезапно, как и началось. По подвалу поплыл горьковатый запах, который, однако, нельзя было назвать неприятным.       Убедившись, что взрыва не последует, Драко метнулся в сторону стола и принялся быстро записывать что-то на пергаменте.       Гермиона же, наблюдая, как дымка медленно расходится к краям котла, сделала пару шагов вперед.       Через минуту любопытство победило осторожность, заставив подойти вплотную.       Когда марево рассеялось окончательно и проявился итоговый цвет зелья, Гермиона склонилась над ним и зачарованно замерла. Мутноватое поначалу, оно постепенно успокоилось и замерцало.       Дыхание перехватило. Это было похоже на наблюдение за галактикой в телескоп, мириады звезд блестели под светом подвальных ламп. В более тусклом свете зелье наверняка приняло бы глубокий сине-фиолетовый оттенок.       — Оно… — Гермиона не смогла подобрать слов и подняла взгляд на Драко.       Он стоял чуть поодаль, привалившись бедрами к столу и скрестив руки на груди. Гордо приподняв подбородок, он слегка ухмылялся ей и казался спокойным внешне.       Но во взгляде было нечто иное. Уязвимое.       Его внимательные глаза — обычно почти ледяные — блестели. Она моргнула и не стала продолжать фразу.       — Получилось, — тихо сказал он.       На мгновение Гермионе показалось, что он готов заплакать.       Она кивнула и отошла в сторону. Делая вид, что сосредоточена на расставлении ступок по местам, она слегка обернулась через плечо.       Драко наполнял пузырек зельем. Он двигался медленно, словно заторможенно. Лицо было нечитаемым, и Гермионе показалось, что она стала свидетелем чего-то слишком личного.       Несмотря на то, что она наблюдала полный процесс приготовления зелья, она так и не поняла, что он сварил. Не смогла догадаться, даже имея перед глазами рецепт, даже увидев итоговый образец. Это зелье было непохоже ни на что, сваренное ей или кем-то еще. Оно было результатом эксперимента, вполне очевидно — успешным.       Сколько таких экспериментов было проведено в этом подвале? Сколько из них завершилось удачно? Кому достались плоды этого труда?       Ответов у нее не было. Но, видя, с каким трепетом Драко переливал готовое зелье по бутылькам, она не могла заставить себя думать, что это что-то злое.