7

Долгопупс. Его нелюбимый профессор травологии. Кориолан замер, пытаясь срочно определиться, куда они, собственно, спешат. От мучительной дилеммы его избавила сама Люси Грей: высвободив руку, она повернулась к профессору и с вызовом подняла подбородок. – К директору Макгонагалл. Куда же ещё? – Явка с повинной? Ваша идея или мистера Сноу? – Моя, конечно, – Люси Грей не дала Кориолану и слова вставить, – Боятся только те, кому есть, чего стыдиться. А моя совесть чиста. Вряд ли Долгопупс поверил в это, но всё же кивнул. – Похвальная самоотверженность. Примем за смягчающее обстоятельство. Идём. Он заменил Кориолана в качестве эскорта Люси Грей. Теперь в том, куда её ведут, сомнений не оставалось. – Я могу пойти с вами? Профессор Долгопупс притормозил, оценивающе глядя на Кориолана. – Сбегайте-ка лучше за профессором Стебль, Сноу. Будет лучше, если мисс Бэйрд будет защищать декан её факультета. Люси Грей, до сих пор будто безразличная к собственной судьбе, при этих словах встрепенулась. Её умоляющий взгляд заметался между Кориоланом и Долгопупсом. Разве можно бросить её сейчас?! Нужно было что-то сказать! Привычное: «я – староста школы» приклеилось к языку. Как староста, он свою работу выполнил – передал нарушительницу преподавателю, и может быть свободен. Тут нужно что-то убедительнее. – Мы друзья. Вслух прозвучало глупо, намного хуже, чем в мыслях. Несколько мгновений Кориолан ругал себя последними словами: очевидно, такая причина, как дружба, недостаточна, чтобы ему позволили пойти вместе с Люси Грей! Нужно было прикрываться обязанностями, наплести что-нибудь про Турнир, про контроль, про… – Тогда не отставайте. Кориолан выдохнул и прибавил ходу: долговязый профессор и впрямь ходил очень быстро. Мысли вертелись вокруг Люси Грей и их будущего. Какое наказание её ждёт? Макгонагалл справедлива, но ведь и проступок серьёзный! От волнения школьные правила разбежались из его головы, как напуганные пикси, сколько бы он ни пытался их припомнить. Каково же, наверное, самой Люси Грей! Ведь это её жизнь была в опасности. Её будущее на волоске. Он не мог даже представить, насколько ей сейчас было страшно. Кориолан взял её за руку. Особой надежды на то, что это утешит его чемпионку, он не питал, пока она не сжала его пальцы как в тисках. Он погладил её руку большим пальцем, как вчера, во время гадания. «Всё будет хорошо», пытался он сказать ей этим, «я обо всём позабочусь». А для этого нужно было оставить эмоции и рассуждать логически. Что ей грозит? Ну, это зависело от того, была ли змея ядовитой. Если да, худшим сценарием был Азкабан. Исключение из Хогвартса, если кто-нибудь за неё поручится. И ведь Люси Грей даже некому помочь! Ни семьи, ни защитника. Да и он не способен сделать чего-то существенного. Усилием воли Кориолан подавил панику. Только не на глазах у преподавателя и девушки. Итак, худший сценарий определён. Какой же лучший? Что ж, если змея окажется неядовитой, стычку, пожалуй, расценят как обычную драку. Наказание будет суровое (могут даже отдать в распоряжение Филчу или хуже – Хагриду), но не катастрофа. Вот только он понятия не имел, какой из вариантов правдив. И, очевидно, не мог спросить Люси Грей прямо сейчас. Он решил обратиться к Долгопупсу. – Сэр, простите. Какое нам грозит наказание? – «Нам»? Мисс Бэйрд участвовала в драке не одна? Это «нам» само слетело с языка и Кориолан тут же пожалел об этом. Он не мог позволить своей репутации такое пятно, как драка! Вдруг его лишат значка старосты? К тому же, наказание за массовую драку наверняка серьёзнее. А уж если вмешается Министерство! Люси Грей до боли стиснула его пальцы. – Вовсе нет, профессор. Я одна. Кориолан защищал меня, вот и всё. Доглопупс приподнял уголки губ. Его глаза говорили: я уже знаю правду. Он перевёл взгляд на Кориолана. – Это правда? Проклятье! И что ответить? Выставить себя слабаком или нарушителем: что лучше? Ложь или правда? Решать надо было быстро. Профессор смотрел на него всезнающим взглядом, Люси Грей вцепилась в руку, будто хотела забрать на память с собой в Азкабан. Ложь соскользнула с губ так естественно, будто он всю жизнь к этому готовился: – Нет. – Не надо меня выгораживать! – вспылила Люси Грей. – Теперь я вижу, что вы друзья, – профессор уже откровенно потешался. – Может, и наказание будете отбывать вместе. Что же он наделал? Из защитника в мгновение ока превратился в подельника. Может быть сейчас, на пути к казни, Люси Грей и ценит его поддержку, но она переменит своё мнение, когда они вместе будут драить котлы! Вместо того, чтобы помочь, он только закопал самого себя. Что подумает Тигрис, если его отчислят на последнем году? А бедная старушка, мадам-бабушка? Она этого просто не переживёт! Немного утешало одно: в Азкабане парных камер нет.

***

В кабинете директора Кориолан бывал не раз: должность старосты обязывала. Всякий раз его поражало величие висящей на стене галереи портретов прежних директоров. Хотя чаще всего они просто дремали в своих рамах, Кориолан невольно испытывал трепет перед олицетворением древности школы. Но в этот раз было иначе: впервые он оказался в роли нарушителя. Кориолан был готов покляться, что каждый портрет осуждающе пялится на него, стоит только отвести взгляд. Уши горели от унижения. Позор. Стыд. Как он сможет относиться к себе по-прежнему после такого? Долгопупс ушёл за директором, оставив их возле двери в тревожном неведении. Люси Грей обошла комнату, с любопытством рассматривая полки с книгами. В углу она обнаружила кошачью лежанку и свистнула, привлекая внимание Кориолана. «Смотри», сказала она одними губами и хихикнула. Её поведение всё больше напрягало. Кто может быть так беспечен перед лицом неизбежного наказания? – Не трогай, – шепнул он. Люси Грей пожала плечами и продолжила осмотр: постукивала ноготком по склянкам с зельями, рассматривала учебные схемы на стенах, провела пальцем по чайнику, вызвав громкий скрипучий звук, от которого сердце Кориолана рухнуло в пятки. – Прости! Она надолго остановилась перед портретом Дамблдора, бывшего директора Хогвартса. Из всех директоров он вызывал у Кориолана наибольшую неприязнь, поскольку был напрямую причастен к падению Тёмного Лорда и, следовательно, к смерти отца. В нарочито мягком взгляде портрета Кориолану всегда чудилось обвинение. Мёртвый директор будто мог видеть самые потаённые и тёмные мысли. Даже когда Кориолану нечего было стыдиться, портрет вызывал дискомфорт. Теперь же этот настойчивый взгляд был попросту невыносим. Налюбовавшись вдоволь, Люси Грей прошла к полкам слева. Кориолан нервно переступал с ноги на ногу. Его тревожила атмосфера кабинета, затянувшееся ожидание, неизвестность впереди и, больше всего, беспечность его чемпионки. – Кориолан! – позвала она, в очередной раз обнаружив в шкафах любопытную безделушку. Одновременно с этим боковая дверь открылась, впуская в кабинет разгневанную Макгонагалл. Люси Грей в мгновение ока отскочила к столу и спрятала руки за спиной. Неужели стащила что-то?! – Профессор… – начал было Кориолан, но был прерван суровым взглядом директора. Она прошла к своему столу, села в кресло и посмотрела на них поверх очков. – Итак. Что произошло? Осознание, что этот строгий, не ведающий жалости тон предназначался ему, сжало сердце Кориолана ледяными пальцами. Пересохший язык прилип к нёбу и он не смог бы сейчас вымолвить ни слова, не закашлявшись. Не дождавшись ответа, Макгонагалл посуровела ещё больше, хотя казалось, что это невозможно. – Молчание не облегчит вашего наказания. Люси Грей сделала едва заметный шажок вперёд. – Профессор, во всём виновата я. Кориолан тут ни при чём. – Позвольте мне судить об этом. Жду вашей истории, Бэйрд. Люси Грей вздёрнула подбородок в жесте неповиновения. Кориолан уже понял, что за этим обычно следовала несусветная глупость, но не успел ничего предпринять. – Я использовала «Серпенсортию» на Мэйфэр Липп, – выдала она. – И ничуть не жалею об этом! Подлые люди должны быть наказаны, профессор. Она заслужила то, что получила. Макгонагалл ахнула и привстала. – Вы напали на ученицу? И не в качестве самообороны, а намеренно желая причинить вред? Вы осознаёте, насколько это серьёзный проступок, Бэйрд? Мне придётся сообщить родителям пострадавшей, и вам повезёт, если они не привлекут Министерство! Дело может грозить исключением! Исключением?! Нет-нет, этого никак нельзя допустить! Хуже только Азкабан! Будто самые жуткие страхи Кориолана сбывались прямо на его глазах, и он никак не мог это остановить! Времени продумать стратегию не было, и он кинулся на её защиту, рассчитывая только на удачу. – Профессор, но у Люси Грей имелись причины так поступить! – Позвольте узнать, какие? – Она… – умный ответ никак не приходил в голову, и Кориолан беспомощно повернулся к своей чемпионке, надеясь, что она подыграет. Люси Грей сжала побледневшие губы. – Серьёзные. Продолжения не последовало. Макгонагалл всплеснула руками. – Если кто-нибудь из вас двоих немедленно не сообщит мне причину конфликта, я подниму вопрос об исключении. Вас обоих. Сердце Кориолана упало. Он не имел ни малейшего понятия, что не поделили девушки, а Люси Грей не желала говорить. Что же он наделал?! Бездумное желание помочь привело его к краху учёбы, будущей карьеры, жизни! Безвыходность ситуации ударила его сильнее, чем он мог себе вообразить. В голове зашумело, и как сквозь туман он услышал слова Люси Грей: – Только не Кориолана, профессор! Он здесь ни при чём, он просто меня защищает! Он пришёл, когда уже всё было сделано, он ничего не знает! Пожалуйста, не наказывайте его! Исключайте меня одну! Проницательные глаза директора уставились на него из-за очков. Будто ещё один портрет, осуждающе глядящий со стены. – Это так, Сноу? Снова этот вопрос! В прошлый раз он решил сыграть в благородство, и теперь стоял на грани исключения. Должен ли он признаться во лжи? Выставить себя слабаком, трусом и лжецом? Но на другой чаше весов лежало его будущее! Что важнее: оно или репутация? Он уже почти произнёс: «Да, так всё и было», когда в голову пришла новая мысль: может, если он настоит на соучастии, Люси Грей всё же расскажет причину своего поведения? Тогда угроза исключения минует и её тоже. Кориолан сглотнул, чтобы смочить пересохшее от волнение горло, и ответил: – Нет, профессор, это Люси Грей меня защищает. Его чемпионка всплеснула руками. – Да что же ты делаешь! – Что ж… – хлопнула по столу Макгонагалл, но роковые слова не прозвучали. Дверь открылась и в кабинет, переваливаясь, как бочонок, вкатилась декан Хаффлпаффа. – Они ещё здесь? Слава Мерлину! – Профессор Стебль! – с облегчением ахнула Люси Грей. Женщина похлопала её по плечу и оперлась о стол, тяжело дыша. Похоже, она бежала всю дорогу. – В чём дело, Помона? – вполголоса спросила директор. Профессор травологии схватилась за бок и подняла вверх палец, безмолвно прося минутку. Макгонагалл терпеливо дожидалась, когда ей объяснят причину вторжения. Отдышавшись, Стебль наклонилась и едва слышно прошептала: – Минерва, на два слова. Директор кивнула и профессора отошли к окну, напоследок строго приказав: – Ждите! Следующие пару минут профессора шёпотом обсуждали что-то. Стебль говорила, Макгонагалл хмурилась и качала головой. Кориолан стоял ни жив, ни мёртв, погружённый с головой в ужас ситуации. Он жалел о каждом решении, привёдшем его сюда. Люси Грей в безопасности теперь, когда за неё вступилась её декан, но чего ждать ему? Слизнорт, похоже, не стремился постоять за своего студента. Надежды на статус старосты тоже не было: никакая, даже самая безупречная репутация не защитит его, когда обвинения столь серьёзны. Более того, значок предполагает даже большую ответственность! И он так жестоко посрамил его честь! Из мыслей его вырвал горячий шёпот над самым ухом: – Немедленно прекрати это! Люси Грей была похожа на всклокоченную гарпию. – Я пытаюсь тебе помочь. – Как мне поможет, если тебя исключат? – Почему кого-то вообще должны исключить? Просто скажи директору, в чём причина! Причина же есть? Чемпионка насупилась. – Это личное. – Что может быть настолько личным, чтобы согласиться на исключение?! – Люси Грей смотрела на него сердито, но уже без ярости в глазах. – Мне тоже не скажешь? Она помотала головой. Что за эгоистка! Если ей плевать на себя, подумала бы о нём – ведь если её отчислят, стажировки ему точно не видать! Кориолан вспомнил, что почти бывшая чемпионка об этом не знает, и его гнев поутих. Профессора закончили совещаться и Макгонагалл вернулась за стол. Стебль выглядела довольной, и Кориолан немного приободрился. – Сноу, – директор воззрилась на него, – минус двадцать очков Слизерину. Ваше наказание определит профессор Слизнорт, ваш декан. Можете идти. Ах да, – спохватилась она, и Кориолан замер в ожидании худшего, – На время наказания вы лишаетесь полномочий старосты, так же как и права носить соответствующий значок. Снимайте и можете идти. – Конечно, профессор, – мёртвым голосом ответил Кориолан. Его значок, его гордость, его величайшее достижение, был отнят у него! Пальцы дрожали, когда он откалывал с мантии символ своих заслуг. На фоне этого наказания померк даже беспрецедентно большой штраф его факультету. Кориолан никогда в жизни не получал такой огромный минус к факультетским баллам. Он вообще не получал минусов! Со второго курса даже забытые тетрадки не значились в списке его проступков. И всё же это бледнело в сравнении с лишением его драгоценного значка! Оставалось надеяться, что Слизнорт придумает что-то не слишком долгое. На ум пришло, что декан в последние пару лет спихивал эту обязанность на него же, и Кориолан почти успокоился. Может, всё не так и страшно. Макгонагалл тем временем зачитывала приговор его подельнице. – Минус двадцать очков Хаффлпаффу за драку. Минус пять – за молчание. И ещё минус десять – за использование опасной магии в личных целях. Всего минус тридцать пять. – Профессор Стебль вздохнула, будто цифра причинила ей боль. Наверное, это неприятно, даже если твой факультет никогда не побеждает. – Ваше наказание так же назначит ваш декан. Люси Грей кивнула. – Спасибо, профессор. Это не повторится. Больше никаких драк на территории Хогвартса. Директор устало покачала головой. Она будто потеряла часть своей обычной строгости и сквозь облик директора ненадолго проступил живой человек. – Дело не в том, что это произошло на школьной территории (хотя вы правы, и это вопиющее нарушение правил)! Гораздо хуже, что вы использовали атакующую магию для разрешения личного конфликта. Это абсолютно недопустимо, Люси Грей. Это поведение тёмного волшебника. Девушка ахнула и отступила на шаг, будто её ударили. – А светлым, выходит, можно вытворять подобное? – спросила она с возмущением. – Именно это и определяет тёмного волшебника или ведьму. Безответственность в использование магии. – Я… – Люси Грей осеклась, – вы правы. Простите, профессор. На мгновение Кориолану показалось, что Макгонагалл улыбнулась – хотя он и знал, что она физически на это неспособна. – Всё, идите. Идите-идите! Она махнула на дверь. Пока они вдвоём спускались по лестнице, Люси Грей шепнула: – Я знаю, что будет на испытании. Кориолан замер, точно по нему прилетело Оглушающим. Откуда? Когда? Почему не сказала раньше? Или она увидела что-то на полках? То, что она прятала за спиной? Но она не успела ничего пояснить, потому что вне стен директорского кабинета их ждала маленькая блондинистая буря. Едва Кориолан и Люси Грей ступили за порог, она налетела, грозя сшибить с ног, и заверещала детским голоском: – Ты в порядке? Люси Грей, мы ужас как перепугались! Весь Хаффлпафф на ушах, все только и говорят о том, как ты отделала эту мокрую крысу! – Мод Беж (а это была она, конечно) переглянулась с незнакомым Кориолану мальчиком лет тринадцати в хаффлпаффской мантии и оба захихикали, – Вся школа слышала, как она голосила, пока её в вели к мадам Помфри – совсем не умеет проигрывать! Ну, это дело известное. Тебя не сильно наказали? Рассказывают всякие ужасы, будто ты её едва ли не убить пыталась! Малышка прервалась, чтобы набрать воздуха в лёгкие, и Люси Грей привлекла её к себе, прижала голову девочки к груди. – Тише-тише! Не болтай так много, а то уши застудишь. Всё обошлось. Мод Беж промычала что-то неразборчивое в живот Люси Грей. Незнакомый мальчик хмыкнул: – Отнимаешь свободу слова! – но тут же посерьёзнел, – Ты правда в порядке? – Правда, Сиси, правда! Иди сюда, – Люси Грей протянула свободную руку и мальчик нырнул под неё, прижавшись с другого боку, и обнял обеих девушек сразу. Люси Грей потрепала обоих детей по светлым вихрам, чмокнула в макушку мальчика, не дотянулась до Мод Беж и кивнула на Кориолана, – Не волнуйтесь, у меня теперь есть верный рыцарь-защитник! Да, куратор? Сарказм задел, как и неожиданное понижение до «куратора», но Кориолан не подал вида и подыграл, хотя больше всего на свете хотел спросить, что она узнала про испытание: – Конечно! Весь мир сложу к ногам своей леди! Малышка что-то зафырчала и Люси Грей ущипнула её за плечо. – Не щекоти! Разумеется, прямой запрет вызвал прямо противоположный результат – Мод Беж вцепилась ей в рёбра и обнимающееся трио распалось под аккомпанемент из девичьих визгов. Остановить нападение Люси Грей смогла только с помощью мальчишки. Осознав, что её обезвредили, девочка безвольно повисла в их руках. В таком виде их и застала покидающая кабинет директора профессор Стебль. Она подбоченилась, и хаффлпаффцы немедленно приняли приличный вид. – Здравствуйте, профессор! – хором поздоровались младшие. – А мы тут вовсе не дерёмся. – сообщила Мод Беж. – Да, план по убийствам на сегодня уже выполнен, – добавил Сиси, за что был награждён тремя осуждающими взглядами. – И по попыткам убийства тоже. – Марш в гостиную! – декан Хаффлпаффа нахмурилась, пытаясь казаться грозной, но было заметно, что она с трудом сдерживает улыбку. Вчетвером они быстрым шагом покинули коридор рядом с директорским кабинетом и направились в сторону спален. Кориолан чувствовал себя лишним рядом с ними: очевидно, все трое давно дружили и общались. Может, даже были родственниками? Этот Сиси вполне мог оказаться одним из четырёх неизвестных Кориолану братьев и сестёр Люси Грей. Хотя за прошедшие пару недель они с ней и успели немного сблизиться, она всё ещё оставалась загадкой. Это было особенно заметно сейчас, когда он наблюдал, с какой лёгкостью она дурачилась с этими двумя. Впрочем, его не должно это волновать. Нужно думать о победе в Турнире и подготовке, которая непременно пострадает от того, что оба они, и чемпионка и её куратор, будут тратить время на наказание. Что же она выяснила про испытание? Кориолан рассматривал даже вероятность того, что Люси Грей соврала, чтобы его утешить. – Кстати, вы ведь ещё не знакомы? – её голосок прервал мрачные размышления, – Клерк Кармин, Кориолан. Кориолан, Клерк Кармин. Я вам друг о друге рассказывала. – Точно. Вы брат с сестрой, да? – Нет. Но мы семья. – Ага, – согласился Клерк Кармин, прежде названный Сиси, – Спасибо, что помогаешь Люси Грей с подготовкой к Турниру! Другой слизеринец, говорят, забыл даже как его чемпион выглядит. Вряд ли это возможно. Сеян чуть не круглосуточно вздыхал, что Маркус его игнорирует, а нерастраченный кураторский пыл вымещал на тренировках в квиддич. Подготовкой Маркуса, тем временем, занимался лично директор Дурмстранга. Кориолан полагал это нечестным преимуществом, но ничего не мог поделать. Он неопределённо хмыкнул, не зная, что хуже: защищать Сеяна или топить. Показаться плохим другом в глазах семьи Люси Грей он не хотел. – Не стоит упоминания, всего лишь выполняю мой кураторский долг. – Он скромничает. Вы бы видели, как он защищал меня сегодня перед Макгонагалл! – Люси Грей огляделась по сторонам и добавила таинственным шёпотом, – Даже взял на себя часть моей вины, чтобы помочь. – Правда? Младшие хаффлпаффцы подняли на Кориолана восхищённые глаза. Он пожал плечом, изображая непритязательного рыцаря, хотя его переполняла гордость. Его благородство не осталось незамеченным! Всё же не зря он решился на это безрассудство. Привычным жестом Кориолан потянулся к значку старосты. Место пустовало, и это несколько подпортило его триумф. Что ж, величия нельзя добиться, не пожертвовав чем-то взамен. Значок он ещё вернёт, а вот если бы струсил, родные Люси Грей вряд ли увидели бы в нём героя. – Да ничего такого. Не мог же я допустить, чтобы тебя исключили? – Ой, ну конечно, «ничего такого». То-то ты весь надулся от самодовольства. Фраза обидная, но произнесена была таким ласковым, нежным, едва ли не влюблённым тоном, что Кориолан даже не подумал воспринять её как укол. Похоже, среди родни Люси Грей просто принято было так общаться. В подтверждение этого Мод Беж со смехом взяла его за руку. – Держу! Того гляди – улетит, как воздушный шар! И Кориолан понял, что они приняли его в свой круг.

***

А вот на родном факультете его поступок восприняли с куда меньшим восторгом. Слизнорт, узнав о произошедшем, схватился за сердце. – Кориолан, мальчик мой! Как же так вышло? Что тут можно ответить? Кориолан и сам не до конца понимал, как он оказался в этой ситуации. Он проблеял неубедительные извинения (в них тоже опыта не было). Новость о том, что наказание придётся придумывать ему самому, окончательно повергла декана в уныние. Два дня Кориолан дожидался приговора, пока, наконец, его не посадили проверять работы первокурсников. Неделю. Нет, десять дней. После первого вечера наказания Слизнорт сжалился и сократил срок до восьми дней – до кануна первого испытания Турнира. Фест, Щенок Харрингтон и Феликс Равинстилл по случаю его Первого Серьёзного Нарушения устроили Кориолану церемонию посвящения в Слизеринских Раздолбаев. Мантия с вышитой на спине змейкой, запутавшейся в собственном хвосте, оказалась ему мала – потому что, как радостно пояснили друзья, предназначалась самое большее для третьекурсников. – Никто ещё не вступал в Раздолбаев так поздно, поэтому реквизит не совсем по размеру, – пояснил Фест, завязывая шнурки на груди бантиком. Зато остроконечная шляпа подошла в самый раз. Видимо, Раздолбаи отличались большими головами. Хотя самоназвание заставляло усомниться в этой гипотезе. Его провели по периметру комнаты и заставили принести клятву верности. Слова клятвы за давностью лет были забыты, а те, что вспомнили, Кориолан отказался произность. Даже членство в «самом эклюзивном совершенно секретном» клубе Хогвартса не заставило бы его вслух пообещать врать профессорам и прогуливать уроки. Одной только пропущенной астрономии хватило с головой. Домашнее задание он взял у Лисистраты, как и пропущенную лекцию. Райвенкловка покачала головой, но тетрадь одолжила и даже посочувствовала. – Как ваша подготовка? – из вежливости спросил Кориолан. – Знаете, что будет на испытании? Лисси загадочно сверкнула глазами. – Есть кое-какие догадки. Джессапу нелегко работать под давлением, но зато он много знает. Он рассказал мне о некоторых заклинаниях, которые я даже в расширенных справочниках по Чарам не встречала. Они немного обсудили отличительные черты французской магии (говорила в основном Лисистарата) и разошлись, так и не узнав ничего друг от друга. А вот Люси Грей – разумеется – не утаивала ничего. Хотя они почти не виделись – Кориолан после уроков разбирал детские кривые почерки в нелепых эссе, а его чемпионку приговорили к работе в хаффлпаффском саду. Каждый вечер она проводила за пересаживанием, поливанием и даже кормлением особо прожорливых растений из коллекции профессора Стебль. В первый же вечер они пересеклись возле теплицы. В платке, фартуке, закатанных до колена штанах, с ног до головы перемазанная грязью и фиолетовой слизью неизвестного происхождения, Люси Грей совсем не походила на обычно прелестную и нарядную девушку, которую он успел узнать, но всё равно выглядела очаровательно. – Послушай! – Она постоянно оглядывалась, опасаясь, что их услышат, – Мне в тот вечер, на гадании, всё время змеи падали. Помнишь? Я думала: ерунда какая-то, я же не на тебя, не тебе гадаю, верно? При чём тут змеи? А сейчас всё поняла! У Макгонагалл в шкафу – противоядие. В коробочке с эмблемой Министерства. Понимаешь? Там будут змеи! На испытании! И я даже видела их в шаре! Осталось только в справочнике найти! Она смотрела на него таким счастливым, искрящимся взглядом, что у Кориолана ёкнуло сердце. Ему захотелось её поцеловать – несмотря на грязь, слизь, платок и даже брекеты. Хотя последние, наверное, сильно бы мешались. О них ведь можно и поцарапаться. Может, они снимаются? Кориолан понятия не имел, но и без железок её никогда не видел. Спрашивать такое было бы глупо, поэтому он просто одобрительно ей улыбнулся. – Ты умница, Люси Грей! Теперь победа точно наша. Он тщательно расспросил её о змеях из видения в шаре и пообещал покопаться. Времени не было совершенно. По счастью, Сеян, застав как-то Кориолана с сэндвичем во рту и двумя книгами на обоих коленях, предложил свою помощь. Кориолан с облегчением спихнул на однокурсника поиск подходящих заклинаний. Вдвоём они собрали неплохой список из отпугивающих, завораживающих и отвлекающих заклятий. Атакующие Люси Грей применять к змеям отказалась наотрез, так что пришлось выкручиваться. – Можем саму тебя в змею превратить, – пошутил Кориолан. Люси Грей хмыкнула со знающим видом. Они с ней смогли пересечься на выходных и весь день провели вдвоём, изучая новые заклинания из списка и отрабатывая уже знакомые. Люси Грей оказалась способной ученицей и осваивала всё так быстро, что Кориолан не мог ей не восхищаться. Он ещё пару раз поймал себя на мыслях о поцелуях, но решил обдумать их после Турнира. Ну, по меньшей мере после первого Испытания. Они не могли тратить драгоценное время подготовки на романтику. Наконец, этот день настал. Кориолан в последний раз проверил сочинения, в последний раз выставил оценки, в последний раз отчитался о проделанной работе («Всё готово, профессор»), и в последний раз завершил свой вечер обычным студентом Хогвартса. Завтра с утра он приколет на грудь значок со змеиной эмблемой, а ещё день спустя змеи принесут ему победу. Ему и Люси Грей.