Часть 7

      Из окна отельного номера на меня смотрел новый город. Яркий в темноте вечера, украшенный тысячей огоньков, громкий от счастливого смеха детей, музыки, от переговоров взрослых, радостных и немного взволнованных. Предпраздничная атмосфера заставляла каждого почувствовать себя ребенком, испытать трепет в ожидании чудес и подарков. Крыши домов были белыми от снега, внизу, около большой красивой ёлки люди катались на коньках. Всё говорило о том, что в Роттердам приходит рождество.       Накинув на себя свитер, я вышла на балкон. Мне так нравилось наблюдать за этими счастливыми людьми, их радость вызывала на моём лице слабую улыбку. И больше ничего. К сожалению, сама я испытывать радости по поводу такого прекрасного праздника не могла. Даже несмотря на то, что мы с Йостом решили остаться чуть дольше в этом городе и провести время вместе. Даже несмотря на то, что он мог рассмешить даже самого угрюмого сноба. Даже несмотря на то, что рядом с музыкантом я была счастлива. Какое-то время. После злополучного звонка отца, мы неделю торчали. Без передышек. Я так и не сказала Йосту, что конкретно тогда я услышала по телефону. Музыкант с такой же, как и у меня, страстью нюхал очередную дорожку, глотал новую таблетку, делил со мной косяк. Мне не хотелось лезть к нему в душу, прежде всего потому что я не хотела, чтобы лезли в мою. Справлюсь сама.       По неясной мне причине, наш трип долго не продлился. Через месяц, в один из вечеров, когда мы собирались снова придаться своим привычкам в каком-нибудь из клубов столицы, Йост заявился ко мне домой.       – Я больше не хочу употреблять.       Эти слова как гром среди ясного неба прозвучали для меня. Достаточно неожиданно, мне стало даже как-то тоскливо. Мысленно, я распрощалась с музыкантом, так полюбившемся мне.       – Так не употребляй.       В моём голосе было безразличие, так будет лучше. Для всех, и в первую очередь, для него. Ему не обязательно знать, что мне больно отпускать его, но эта боль пройдёт, стоит только набрать старому доброму барыге. Внутри меня боролись трезвая Амалия и Амалия наркоманка. Первая всеми способами пыталась сейчас держать лицо перед парнем, холодное и безразличное, но в душе хотелось кричать и умолять остаться. А вторая… Просто хотела новую дозу.              – А ты? – настороженно спросил он.       Раздраженным взглядом я окинула комнату.       – А я продолжу. – Несомненно, говорила во мне зависимая сторона.       – Но...       – У меня нет причин останавливаться. – холодно, отталкивающе отвечала я, – думала их и у тебя нет.       Разговор конкретно злил меня, я не понимала почему мы всё еще сидим здесь и болтаем, когда можно было уже снюхать две дороги и танцевать в каком-нибудь клубе. Я злилась, в ожидании его ухода из моей жизни. В ожидании, когда я наконец смогу забыться, оставить его в прошлом.       Но Йост не уходил. Музыкант нежно взял меня за ладони, покрывая мои костлявые пальцы поцелуями. Он опустился на пол и положил свою голову мне на колени, поднял свой взгляд на меня. Взгляд, от которого не спрячешься. Кажется, будто он видит тебя насквозь – все проблемы и переживания, все твои изъяны и недостатки. Будто в душу смотрит. Внезапно, серьёзность во взгляде сменилась теплотой и любовью. Больше не хотелось прятаться.       – У меня есть мечта. И я хочу чтобы ты была со мной, когда она исполнится.       – На моём месте может быть любая другая.       – Мне хочется видеть тебя, а не любую другую. Пожалуйста.       Снова покрывает мои костяшки поцелуями. Из моих глаз текут слезы.       – Я не могу. – Тихо произношу я и опускаю голову.       – Это неправда, – парень поднимается и тянет меня к себе, заключая в объятия.       Я не видела больше смысла в жизни. Невозможно вообще его рассмотреть или найти, когда даже люди, прямо причастные к твоему рождению не видят его. Однако музыкант в тот момент стал ярким маяком света в шторм. Только бы добраться до этого света…       – Мне уже тяжело, – сквозь слезы говорила я, – ломка не проходит больше.       – И у меня, – тихо отвечал он, – мы стали ближе из-за нашей зависимости. Что если мы станем ещё ближе, когда избавимся от неё?       Он покрывал мои мокрые от слез щёки поцелуями.       – Пойдем в кровать?       Я кивнула.       Влечение и страсть между нами давно заменили таблетки. Это стоило понять ещё тогда, когда мы впервые узнали что оба употребляем. Нам больше не хотелось друг друга так как это было раньше – грубо и без остатка. С нами остались мои горькие слезы, ломка одна на двоих, и почему-то его внезапное желание покончить с зависимостью.       Вспомнила я об этом только через пару недель, когда интервалы между желанием употреблять становились длиннее, а разум становился всё более ясным. Мы сидели на диване перед большим экраном, играя в приставку. Он в очередной раз проигрывал мне и сокрушался: как это он, профи, из раза в раз проигрывает мне, второй раз играющей в эту игру?       – Просто перестань поддаваться, – мой подбородок опустился ему на плечо. Наши взгляды встретились. Он хмурился и хотел было что-то возразить, но я не дала ему этого сделать, накрывая его губы своими. Первый поцелуй за долгое время. Всё ощущалось, будто это первый раз, так, как будто это наше второе или третье свидание, когда вы уже понимаете, что нравитесь друг другу, но всё еще боитесь сделать первый шаг и надеетесь на вашего спутника. Мне не приходилось полагаться на кого-то в этой жизни, поэтому наш второй «первый» поцелуй я взяла на себя, тем самым показывая, что мне намного лучше.       С начала моей трезвости, Йост относился ко мне как к хрупкому и капризному цветку, поэтому старался лишний раз не доставать меня, просто быть рядом, когда это потребуется. А ещё я точно знаю, что он испытывал вину, только не понимала почему. Он ведь хотел меня спасти, так?       Были моменты, когда я ненавидела его, презирала, когда кричала на него и пыталась вырваться из его объятий. Бывало он не спал ночами, потому что знал, что я могу сбежать. Потому что я пыталась, и у меня почти получилось. И когда он пресекал очередную попытку, я осыпала его оскорблениями, а он только молча выслушивал это, ожидая, когда поток ругательств прекратится, чтобы снова обнять меня. Поцеловать в щёку – было верхом близости между нами.       Поэтому поцелуй, который я только что сорвала с его губ стал отправной точкой к новому этапу наших отношений – трезвых и, как я думала, полных доверия и понимания.       – Я ещё хочу, – почти беззвучно сказала я.       Удивленное выражение лица музыканта сменилось широкой улыбкой. Йост обхватил мое лицо ладонями и притянул к себе для более долгого и глубокого поцелуя. Я расплывалась от забытых ощущений. Я снова чувствую что-то, кроме острого желания забыться; вновь появившиеся ощущения пьянили меня, как будто я подсела на совершенно новые наркотики. Приятные волны разливались по всему телу, затрагивали каждую клеточку моего тела.       – Может… Попробуем? – неуверенно предложил парень.       Пока он не сказал это, я была абсолютно уверена, что этот момент не настанет никогда: настолько сильно Йост боялся прикасаться ко мне. Услышав его предложение, я немного колебалась. С одной стороны, я испытывала желание, но не была уверена, что я снова готова к этому.       – Если ты не хочешь, то не нужно, – Йост стал серьёзным, – я понимаю всё…       Я не дала договорить ему до конца, жадно впиваясь в губы. Мы быстро переместились в спальню, где парень мягко уложил меня на кровать, осыпая мою шею поцелуями. Его руки блуждали у меня под майкой, отбрасывая любые сомнения в моем решении. Все его движения были пропитаны нежностью и нежеланием навредить.       Снова чувствовать его внутри было до невозможного приятно, как будто мы снова вместе после долгой разлуки. Каждое его движение сопровождалось звучным ударом сердца в груди, а его прикосновения тихими стонами. Ещё несколько толчков и мы лежим на кровати, пытаясь отдышаться. В тот вечер я не достигла пика, но уже точно знала, что одна причина оставаться трезвой у меня есть.       – Как ты? – Поинтересовался Йост.       – Хорошо, – я улыбнулась и добавила: – не стоит так нервничать, мне намного лучше. Благодаря тебе.       Парень прижал меня к себе крепче и поцеловал в макушку.       – Только я не понимаю, – я пальцем очерчивала контур одной из татуировок на его руке, – почему я всё это время страдала от ломки, а ты как будто бы нет? Йост нахмурился.       – Просто ты этого не замечала, – он пожал плечами, – да и не нужно это тебе. И правда, я ведь не задумывалась до этого момента, каково ему было всё это время. Мне даже в голову не приходило, что он точно такой же наркоман, как и я, принимали мы всегда одинаково. Но ведь не может же быть такого что ему не было плохо.       – Как я могла не заметить этого? – Виновато спрашивала я. – Я ужасная девушка, да?       – Вовсе нет, – музыкант почему-то заулыбался, – просто я видел, что тебе намного тяжелее чем мне. Поэтому я старался оградить тебя от своих страданий.       Тогда мне казался очень милым факт его заботы и мне было очень стыдно, что я не сделала что-то для него в ответ. Стала перебирать разные варианты того, с чем я бы могла помочь Йосту, но ничего адекватного я не придумала.       – А что я могу сделать для тебя? – спросила прямо.       – Брось, Амалия. Я не жду от тебя чего-то в ответ. – Парень немного помолчал, – я делаю это просто потому что ты мне нравишься. Даже больше чем нравишься. Хотя-я…       Йост приподнялся на локтях и повернулся ко мне.       – Я выступаю в Роттердаме. В двадцатых числах декабря. Поедешь со мной?       – Поеду, – я широко заулыбалась.       – Только давай на твоей машине. А то мы пока доедем мой менеджер сведёт меня с ума.       – Йост, – улыбка с лица спала, – решил завести личного водителя? Так и скажи…       – Не-ет, – его брови потянулись вверх, – если хочешь поедем на любом другом виде транспорта, но вдвоём. Хочу как меньше сталкиваться со своим менеджером.       – Зачем ты его терпишь? – задала логичный вопрос я.       – Ну, - Йост взъерошил свои волосы, - насколько он достаёт меня, настолько он достает и нужные для артиста контакты, лучшие площадки, выступления. Он хоть и въедливый, но крайне полезный для меня как для музыканта. Ничего не поделаешь.       – Ладно, – негромко выдохнула я, – поедем на моей машине. В городе особо не погоняешь, а так опробуем её в полную силу.       Очередной поцелуй в щеку от парня. Как же я не замечала?...