body company [xxxtra]

      — Здесь вообще-то нельзя курить.       В последнее время Йост невыносимый — ворчит постоянно, поучает, важничает, словно старик. Я закатываю глаза, убирая зажигалку в карман джинсов. Мы стоим в узком проходе; между нами бегают туда-сюда люди из его команды или просто рабочие — плевать. Делаю первую затяжку сигареты, длинную и приятную, запрокидываю голову к потолку — с него тускло светит пара ламп, снова смотрю на своего парня и без зазрения совести выдыхаю ему в лицо дым. Он морщится, разгоняя его руками, а затем испепеляюще смотрит на меня.       — Я ясно дала понять, что мне наплевать? — я подмигнула бровями, делая очередную затяжку.       — Амалия…       Случайно замечаю, как трясутся кисти его рук. Едва заметно, но всё же!       — С момента, как стало известно, что ты поедешь на Евровидение, — делаю ещё затяжку, — ты сам не свой.       Он молчит, опуская голову вниз. Ну конечно, смотреть в пол куда приятнее, чем на девушку, которую с таким рвением добивался. Злюсь, скрещиваю руки на груди. И всё же переживаю. Не хочу, чтобы его мечта обернулась кошмаром. Между нами проходит девушка из стаффа, что-то говорит по рации, строго смотрит на меня, и я перехватываю её взгляд, однако она проходит мимо, так ничего и не сказав.       — Видишь? Им плевать, — выдыхаю очередной клуб дыма в лицо Йосту. — Знаешь, почему она мне ничего не сказала?       Отрываюсь от стены. Всего один шаг, и я прижимаюсь к нему. Между двух пальцев зажата сигарета, боковой стороной ладони я провожу по его щеке. Он всё ещё не смотрит. Злит до ужаса, и я грубо хватаю его за подбородок, заставляю смотреть на меня.       — Потому что они боятся тебя. — Его ответ немного удивил меня, однако я быстро беру себя в руки.       — Нет, глупый, — уже мягче веду себя я, проводя по его шее и плечам, — потому что они боятся тебя. Знают же, что разъебешь всех, правда?       Я протягиваю ему свою сигарету, зажатую между пальцами.       — Станет легче, ты же знаешь.       Он послушно делает затяжку, выдыхая в сторону от меня, вновь понуро опускает голову вниз. Всё это мне жутко не нравится. Йост редко бывал таким, а если до этого все же доходило, то он не утаивал от меня своих тревог.       — Что если я делаю недостаточно? — неожиданно произносит он, чем немного выбивает меня из колеи.       Усмехаюсь.       — Ты делаешь более чем достаточно. Свободная рука скользит к его груди, где бешено стучит сердце. Этот стук передаётся и мне, и теперь не только он переживает. Стараюсь не показывать этого. Просто ни к чему. — До конкурса ещё два месяца, а все уже говорят только о тебе. Ты уже лучший.       Рука двигается ниже.       — Тебя хочет трахнуть каждая девчонка в Европе, это ли не победа? — наклоняюсь и шепчу ему на ухо, после чего слегка прикусываю мочку.       Он издаёт тихий смешок.       — Не только девушки, — немного смущаясь, произносит Йост.       — Тем более, — провожу кончиком языка по его шее, — но трахать буду только я.       Слышу, как он тяжело выдыхает, стараясь не подавать виду, что ему нравится. Он никогда не признавал, что любит меня такой. Властной.       На нём короткая обтягивающая майка и широкие джинсы, сквозь небольшой просвет видно его живот. Странно, но это сводит меня с ума. Облизываюсь, закусываю губу. Наши взгляды снова встречаются.       — На это я и рассчитывал, — тихо смеётся, — только ты не справляешься.       — Что?! — отстраняюсь, растерянно хлопая глазами. — Что ты имеешь в виду?!       Его смешки становятся громче, за руку он притягивает меня обратно к себе.       — Ну, знаешь, у нас не было секса около… недели?       — Да! Потому что кто-то приходит поздно ночью со студии и сразу же спать заваливается! — громко возмущаюсь, а затем, понимая его намёк, смягчаюсь и с ехидной улыбкой меняю тон, — я могу это исправить.       Не дожидаясь ответа, я тянусь к пряжке на ремне его джинс. Пара ловких движений — и я могу почувствовать, как тесно ему было эти пару минут.       — Прямо здесь? — наивно спрашивает меня Йост. Забавно наблюдать, как быстро меняется его настрой. Его стеснение — крайне редкая вещь, и когда мне всё-таки удаётся заставить его щёчки розоветь, я начинаю сходить с ума.       — Да, — выдыхаю ему прямо в губы.       Сигарета давно тлела на полу узкого коридора — плевать на неё. Сквозь ткань его боксеров глажу твёрдый орган, с каждым разом надавливая всё сильнее. Йост пытается сдержаться изо всех сил, крепко зажмуривая глаза и пытаясь не издавать ни звука.       — Нас… могут увидеть, — его руки на моей талии, дыхание неровное каждый раз, когда я сжимаю руку на его члене чуть сильнее.       — Когда тебя это останавливало? — томно шепчу ему на ухо, кончиком языка касаясь мочки и получая ещё один неровный вздох. — Все итак все видели и знают…       — Она не знает, — он кивнул на девушку, пробегавшую по коридору накануне, — она н-новенькая…       Голос Йоста вздрагивает, когда моя рука оттягивает ткань белья и между нами больше не останется никаких барьеров. Я опускаюсь к самому основанию, слегка поглаживая нежную кожу.       — Значит, пора узнать, — легко говорю я и впиваюсь в его губы в последний раз, прежде чем опущусь на колени в узком коридоре.       За стеной раздаются крики его фанатов. Они даже не догадываются, что Йост прямо за стеной застенчиво сдерживает свои стоны удовольствия, пока я беру его на всю длину. Долго ждать не приходится, и артист быстро забивает на неловкость, хватает меня за волосы и начинает грубо проталкивать член прямо мне в глотку. Из глаз текут слезы, однако я лишь издаю стон, не собираясь останавливаться. Темп растёт с каждой секундой, передышек, где я облизываю его от основания до самого кончика, становится меньше — по моей инициативе.       — Я… я сейчас… — рычит он.       Для меня это знак: не останавливаться до самого конца, никаких пауз и промедлений. Я пытаюсь держать его настолько глубоко, насколько вообще это возможно с учётом того, что мне всё ещё нужно дышать. Но тут, неожиданно, он грубо оттягивает меня за волосы, не давая довести начатое до конца. Всё ещё стоя на коленях перед ним, я наблюдаю, как он заправляет твёрдый член в штаны, застёгивает ширинку и ремень.       — Вставай, — я подчиняюсь грубому, охрипшему голосу мужчины.       Он тут же крепко хватает меня за запястье, начиная вести вглубь по коридору. Тяжело дыша, с мокрыми от слюны губами и растёкшейся тушью, я не сразу соображаю, куда мы направляемся, пока, наконец, он не останавливается перед широкой дверью. Гримерка. Йост нараспашку открывает её.       Помещение набито людьми — друзья, часть команды Йоста, девушки друзей и ещё те, кого я даже не планировала запоминать.       — Пошли нахер. Все. — На нас удивлённо уставился десяток пар глаз. Конечно, смотреть было на что: разъярённый до предела Йост и растрепанная я. Когда его приказ не выполнили сиюминутно, он рявкнул: — Я, блять, неясно выразился? Нахуй пошли все отсюда.       Все вырвались из оцепенения, беспорядочно посыпались к выходу. То и дело приходилось ловить на себе странные взгляды — от напуганных и сочувственных до задорных и откровенно намекающих, что всё итак понятно.       Как только гримерка осталась пустой, Йост вталкивает меня вперёд, шлепая по заднице. Дверь закрывается с грохотом. Йост опирается на дверь. В его взгляде что-то жуткое, животное, желающее.       На секунду мне становится стремно: не затрахают ли меня до смерти. Но лучшая защита — нападение, так ведь?       С ухмылкой приближаюсь к нему, чтобы поцеловать, после чего я продолжу начатое. И если Йост охотно отвечает на поцелуй, то как только я пытаюсь спуститься ниже, он переворачивает меня, прижимает к стене, не давая пошевелиться.       — Твоя очередь.       Мне не удается подумать и секунды, как одним резким движением, чуть не порвав любимую кофточку, Йост срывает ее с меня, обнажая грудь. Его горячие поцелуи спускались от шеи к ключицам, но дальше это уже были скорее укусы. Разгоряченные, мы не заметили как кто-то постучал в дверь гримерки.       — До выхода пять минут!       — Пошли все нахуй! — орал Йост, оторвавшись от облизывания моих сосков.       Я усмехнулась и быстро заткнула его, направляя голову к моей груди. Он крепко сжимал одну грудь, посасывая и оставляя красные следы на другой. Когда ему стало мало этого, он, немного полюбовавшись, стал осматривать гримерку. Я выдохнула, когда он потащил меня к дивану — самое безопасное место здесь.       Все мои попытки проявить инициативу теперь заканчивались грубыми встряхиваниями, шлепками или просто грубыми поцелуями — так он меня затыкал.       — Повернись.       Я развернулась к нему спиной. В непонятках я стояла еще пару секунд после чего он решил сам все сделать: теперь мои колени были на краях дивана, а руками я опиралась на его спинку. Йост подошел ко мне сзади, прижимаясь вплотную, потянулся к пуговице на моих джинсах, расстегивая их и без промедлений его рука оказывается у меня в трусиках.       — Ты такая мокрая, — наклонившись ко мне шепчет он.       Пальцы скользят по чувствительной коже между ног, заставляя меня стонать от удовольствия. Он убирает их так же резко, чем вызывает у меня новую волну паники. Эти же пальцы оказываются через секунду у меня на губах. Йост водит по ним пару секунд, после чего резко углубляется ко мне в рот. Я начинаю жадно обсасывать их, обильно смачивая слюной. Я не ожидала никакого прилива нежности от него, однако и тут он меня удивил, склонившись надо мной и поцеловав в щеку, словно мы не на грани сумасшествия прямо сейчас.       — Хорошая девочка.       Мои джинсы спущены до колен. Пальцы внутри меня двигаются рвано, но медленно, заставляя выть от желания и извиваться. Я чувствовала как из меня вместе с остатками здравого рассудка, горячими каплями вытекает смазка, а пальцы, скользящие все это время внутри, больше не двигались. В очередной раз я жалобно захныкала, уже жалея что полезла к Йосту в этот вечер.       Меня ждала еще более сладостная пытка — его язык поднимался вверх по внутренней стороне бедра, пока не проскользил к клитору. Его язык настойчиво двигался по нему, вызывая во мне все более сильные приливы удовольствия. Коленки дрожали от удовольствия, я с трудом продолжала стоять на них. Йоста это никак не волновало — своим языком он продолжал доводить все мое тело до крайней степени удовольствия. Я кричала так громко, что наверняка нас слышали все, по крайней мере люди из его команды догадались включить что-то в зале, когда Йост в назначенное время так и не появился на сцене.       Чем ближе я была к пику, тем сильнее я поддавалась ему навстречу и тем громче умоляла войти в меня. И только когда я свалилась на диван, обессиленная после мощного оргазма, он подал голос.       — Я все еще не закончил. — он звучал недовольно и грубо. От его волнения, как и от смущения, не осталось и следа.       — Ох, — не отдышавшись, устало протянула я и потянулась к джинсам на мужчине.       — Нет.       Йост резко убирает мои руки от себя и падает рядом на диван. Пряжка на ремне звенит второй раз за вечер, он наконец освобождается от тесной одежды. Кивком он указывает мне быть сверху. Усталая, я не спешу.       — Ну же, ты сама хотела мне помочь.       С издевательской улыбкой он смотрит на меня. Со вздохом я тянусь к своему возлюбленному, он помогает мне, придерживая за талию и в момент, когда я медленно насаживалась на его член, впервые за вечер, мне пришла в голову злая мысль. Я двигалась на нем так медленно, насколько вообще могла, наблюдала за тем, как он запрокидывает голову назад, издавая тихие стоны. Мои руки блуждали по его телу, ногти оставляли красноватые следы на белой коже, а иногда я смыкала их на шее.       — Пожалуйста, быстрее, — я спускаюсь к его ключицам, кусаю, отчего он шипит: — меня ждут.       — А я ждала неделю, — шепчу ему на ухо, — не хочу торопиться.       Чуть более резкое движение, из его губ вырывается сладкий нетерпеливый стон. он тянется к моей груди, сжимает её, опускается ниже, пытаясь заставить меня двигаться хоть немного быстрее, но я быстро перехватываю его руки, сжимаю в запястьях, не давая что-либо сделать.       — Амалия…– хриплый голос мужчины раззадоривает меня еще сильнее, пока я совсем не перестаю двигаться.       — Попроси.       — П-пожалуйста, — простонал Йост.       — Не-ет, — облизываю губы и скольжу пальцами по торсу, — лучше проси.       Спускаюсь кончиками пальцев ниже по животу, провожу по чувствительной коже и реакция не заставляет себя ждать. Йост дернулся, отчаянно умоляя.       — Трахни меня, прошу тебя.       Я вновь начинаю двигаться, на губах появляется слабая улыбка, и до мужчины наконец доходит, что я хочу от него слышать.       — Боже, Амалия, выеби меня.       Очередной вздох вырывается из него с резким толчком во внутрь. Я опираюсь на спинку дивана, ускоряясь на нем. С каждым моим движением я слышала все более громкие просьбы и стоны, что не могло не заводить ещё сильнее, заставляя меня забыть о недавней усталости и трясущихся ногах, прыгать на его члене так, будто это в последний раз.       Йост притягивает меня к себе для болезненного и мокрого поцелуя, он жадно впивается в мои губы и, не теряя времени, обхватывает моё тело, больше я не могу двигаться и контролировать темп. Полностью прижатая к его телу, ощущаю, как он вдалбливается в меня, выбивая весь воздух из легких и последние силы из измученного тела. И чем ближе он к окончанию, тем больше его движения становятся хаотичными, резкими. Он практически полностью выходит из меня, чтобы ещё резче наполнить собой. Последнее, резкое движение и он остается слишком глубоко, заполняя меня горячей жидкостью.       Я лежу на нем сверху обессиленная, он всё еще во мне. Мы оба пытаемся прийти в себя, но удаётся с трудом — слишком обессилены пытками друг друга.       — Можно тебя попросить? — произношу ему в шею, — попроси никого из команды не входить сюда, хотя бы пол часа, ладно? и можно я не пойду с тобой до сцены?       Йост усмехнулся.       — Только если когда я вернусь после выступления мы повторим, — довольно произнес он и я почувствовала поцелуй в макушку.       — Договорились.       Спустя час мои ноги всё тряслись, но я нашла в себе силы пройти пару метров и одним глазком взглянуть, как мой парень разъебывает очередной зал. Из помятой пачки сигарет я вытащила такую же потрепанную, как и я сейчас, сигарету. И только прикурив, я заметила недовольный взгляд напротив.       — Новенькая?       Девушка кивнула головой. Наверняка она всё слышала, но мне как-то наплевать.       — Добро пожаловать в команду.       Я выдохнула дым ей в лицо.