Глава 5. Закрытая секция

~*~ Сейчас ~*~

      Грейнджер всю неделю приходила на завтрак, обед и ужин раньше всех, чтобы не пересекаться с Малфоем и не слышать издевки в свой адрес и дурацкие вопросы про брак с Роном. Три раза обедала с Оливером на стадионе, радуясь хоть какому-то позитивному общению и новой информации о жизни бывшего соратника. Он рассказал ей, что жена от него ушла, забрав сына, когда тому исполнилось полгода, но Оливер часто навещает их и помогает деньгами. Все было нормально в их браке, они разошлись мирно, потому что просто выгорели друг к другу.       — И ты что, так просто сдался?       — Что значит «сдался»? — Вуд отпил кофе из стаканчика, аккуратно, чтобы не обжечься, и скосил глаза на Гермиону, жующую пустой круассан. Оливер сильно удивился, когда в первый их разговор принес булки с начинкой, а Грейнджер к ним не притронулась. — Я не сдавался. Я отпустил, — его брови легли домиком на напряженный вид собеседницы. — Как и она меня.        — Сколько вы прожили в браке?        — Четыре года, — Оливер вытянул губы трубочкой, мило задумавшись. Солнышко приятно пригрело и расслабило обоих. — Но я был не самым хорошим мужем. Сборы, матчи, фанатки вокруг. Такое не каждая стерпит.        — Ты изменял? — Гермиона мягко улыбнулась, чтобы ее вопрос не звучал грубо, но Оливер не удивился вопросу. Наоборот, он заинтересованно изогнул бровь и улыбнулся в ответ.       — Нет, но хотел, — на его честность Грейнджер наигранно открыла рот и шлепнула сидящего по ноге. Тот засмеялся. — Что? Меня окружали девушки, каждая норовила залезть в койку, и я правда всегда стойко держался от соблазна!       Оливер — видный мужчина. Красивый, в хорошей физической форме, а его игривым и эмоциональным бровям вообще можно поставить памятник. Страстный карий взгляд, присущий спортсменам, тоже имелся. Пока они сидели и обедали, мимо них прошла не одна компания девчонок, смущенно здороваясь с педагогом и краснея. Он же вел себя сдержанно, и его строгость заставляла млеть учениц еще больше.       — Гермиона? — Оливер задал вопрос, не смотря на Грейнджер. Его брови нахмурились.       — М-м?         Гермиона уставилась туда же, куда и Вуд — на поле со студентами, наслаждающимися последними теплыми деньками. Пока стадион свободен, все разместились на траве, расстилая покрывала, особенно парочки. Оливера и Гермиону уже тоже дети окрестили парочкой среди преподавателей, распространяя слухи. Типичные подростки, этого не избежать.       — Меня напрягает Малфой, — резко выдал Оливер, тяжело вздохнув, и крылья его носа расширились.        — При чем тут Малфой? — Гермиона вдохнула вкусный воздух, стараясь не выдать своей нервозности на проклятую фамилию.       — Вон, смотри. Сидит и пялится. Уже минут десять. Может, задумал что-то?       Грейнджер прищурилась из-за солнца, напряженно сведя ноги в юбке карандаше еще сильней. И правда. Драко сидел на верхней скамейке с противоположной стороны со стариком Слизнортом, и тот ему что-то оживлено рассказывал. Малфой же уперся локтями в колени, соединил пальцы перед собой и буравил отрешенным взглядом Оливера.        Грейнджер пару раз сжала и разжала пальцы в лодочках, чтобы расслабить спазм в мышцах. Руки спрятали лицо за ароматным кофе, а мысли понеслись в сторону легилименции. Может ли Драко залезть в голову на таком расстоянии без палочки?        — Ты говорил с Минервой? — Она отпила кофе и нервно постучала пальцами по стаканчику. Сказать ли новому-старому другу, что возможно Малфой сейчас копошится в его поверхностных мыслях?       — Да, — голос показался ей расстроенным. — Она озвучила все достижения Малфоя, не забыв упомянуть, что у него…       — Две ученые степени и изобретения, помогающие людям.       — В точку.       Грейнджер усмехнулась, и они снова посмотрели друг на друга, разочарованно вздохнув. Оливер сжал коленку Гермионы в поддерживающем жесте, и уголки его острых тонких губ приподнялись.       — Пошел он к черту, — его ладонь похлопала по ткани юбки и соскользнула к тарелке между ними за остатками булки. — Зря я начал эту тему, давай не будем о нем. Я начинаю злиться, и кулаки чешутся. Пусть пялится.        Не стоит ему говорить. Иначе из-за драки уволят обоих.       Гермиона снова посмотрела на ледяного Драко и задумалась, но вида не показала. Малфой поднялся, оглядев стадион с ухмылкой, и направился прочь, а Слизнорт засеменил за ним. 

~*~ 10 лет назад ~*~

      Воздух наполняла осень, густая и тающая, как мягкая карамель. Мама как-то сравнила с ней цвет глаз Гермионы, и она очень хорошо это запомнила, особенно родную добрую улыбку Джин в этот момент. Теперь же эти воспоминания вызывали слезы, потому что Грейнджер невозможно скучала по своим родителям, нередко вспоминая хорошие моменты. Лучшие колдомедики сообщили этим летом, что усиленно работают над зельем, и смогут вернуть пострадавшим память через пару-тройку лет. Невыносимых лет.        Но радовало хотя бы это. Ей, как героине войны, стараются помочь! Безвозмездно кропотливо изобретают то, что может вернуть такой большой объем утерянного в памяти. Дочь так испугалась за жизнь родителей, что стерла все под чистую. Настолько глубоко, что никакой легилимент от Министерства и обратный Обливиэйт не справились.        Спина еще болела от недавней травмы и инцидента с боевым заклинанием. Снова мысли о войне и желание быть готовой атаковать обуяли, как горящие жгуты по всему телу. Тревога подкатила к горлу. Кто же знал, что в последний момент Гермиона сорвется на слезы из-за воспоминаний и начертит руну неправильно! Вот тебе и ментальная месть от Малфоя за поучительные упреки на Зельеварении.       Она обязательно разозлилась бы на ни в чем не виноватого Драко, если бы не его помощь минутами спустя. Кто вообще мог подумать, что Малфой будет пачкаться в ее крови добровольно? И вообще помогать. Он сильно удивил Гермиону, но что еще хуже, видел больше, чем должен был.        И сегодня, как назло, в этот прекрасный осенний выходной, Джинни заставила прийти подругу на трибуны, чтобы та поддержала ее игру. И Грейнджер пришла, прихватив книгу, чтобы незаметно читать, когда охотница увлечется процессом. Но не тут то было.       Все внимание приковал Малфой, уверенной походкой вышедший на поле с метлой в руках.        Из-за хорошей погоды на нем не было мантии команды, только форма, сидящая по фигуре. Драко выглядел отлично, но больше не из-за формы, а из-за пылающего азарта в глазах перед полетом и разговорами с сокурсниками. Он старался это не показывать, сдерживал эмоции, кусая обветренные губы. Даже не так, Драко бессовестно их грыз, а вес тела переместил на одну ногу, подогнув вторую для удобства общения с людьми ниже его по росту. Высокий и поджарый, с крепкой хваткой на метле и взглядом пасмурного неба, устремленного на Грейнджер.        Что? Вот черт!       Гермиона резко проморгалась и перевела взгляд, когда поняла, что была поймана за разглядыванием. Тот лишь усмехнулся и оседлал метлу, взмывая в воздух. Раздались крики игроков к началу игры.        Щеки пылали. Гермиона никогда не рассматривала Малфоя за все семь лет, и все изменилось после того, как ей пришлось при нем раздеться. Его пальцы трогали ее кожу, а на идеальном суровом лице не было и капли омерзения, скорее, беспокойство. И теперь она тоже хотела увидеть в нем что-нибудь, что раскроет Драко чуточку больше. Чтобы было честно.        — Гермиона! — Джинни закричала ей с метлы, подлетая ближе. Собранные в хвост волосы переливались от солнечного света волнами блеска на меди. Сверкающие щеки, покрытые мазью от обветривания, округлились яблочками от счастья. Уизли обожала Квиддич. — Только попробуй достать учебник!        Грейнджер цокнула.       — Как я могу, Джинни! Я буду внимательно смотреть за твоей игрой! — Мерлин, дайте Гермионе Оскар!        — Я сегодня ловец, так что уделаю Малфоя! И ты обязана это увидеть, — ее пухлые губы расплылись в заговорщической улыбке. Грейнджер удивленно вскинула брови, краем глаза увидев вторую нависшую на себя тень. — Никто не заметит, если я случайно дам ему пинка под зад!       Грейнджер заливисто засмеялась, взявшись перед собой за перила.       — Уизли, — мужской голос привлек внимание обеих девушек, и те уставились на подлетевшего к ним Драко, сияющего бледной кожей на солнце. — Смотри, как бы в зад не прилетело тебе, — он стряхнул пылинки с конца метлы перед собой и с упоением насладился, как Джинни скривилась на двусмысленную фразу, сузив глаза. Грейнджер покраснела, прыснув в кулак. Какой ужас! — Удивлен, что ты знаешь, как выглядит снитч.       Тут подруга начала первая, и Гермиона не стала ее защищать. Тем более никогда не понимала юмор спортсменов, он у них особенно извращенный.       — Я знаю не только, как он выглядит, но еще и поймаю его первая! Готовь свою бледную задницу, Малфой, — она по-злодейски оскалилась, на что Гермиона округлила глаза, а Драко едва сдержал смех. Настоящий. Наверное, очень звонкий. Он зачесал назад волосы пальцами в перчатке, и Гермиона жадно проследила за этим движением. Они выглядели такими живыми в этой азартной борьбе. — Сегодня меня пришла поддержать подруга, и я ни за что не проиграю!       — Твоя подруга настолько любит Квиддич, что прячет учебник под мантией, — он перевел высокомерный взгляд на Грейнджер, и та недовольно скрестила на груди руки, наклонив голову к плечу. Поджала губы, намекая на предательство, и Малфой с удовольствием продолжил: — Спасибо, Грейнджер, с твоей поддержкой Уизли я точно выиграю.        «Спасибо?»       Он рванул с места, а Гермиона втянула щеки, поднимая на Джинни виноватый взгляд, но услышала от нее совсем не причитания о книге:       — Ты слышала? Он сказал «спасибо». Малфой, — она втянула шею в плечи, округлив глаза. — Знает это слово!       — Это не серьезно.       — И я все равно надеру ему задницу!        И она сдержала слово, а Малфой ни капли не расстроился, пожав руку отлично сыгравшей Джинни.

~*~ Сейчас ~*~

      Вуд, к счастью, не интересовался личной жизнью Грейнджер на этой неделе, но она чувствовала, что ему тоже интересно. Это нормально. Они дружески общались и обсуждали все подряд, и Гермиона решила, что расскажет ему при следующем разговоре и, может, Оливер что-нибудь посоветует. К нему хотелось прислушаться.       Насладившись приятными воспоминаниями на стадионе, Гермиона вернулась в замок.        Она неплохо справлялась на своей должности, а один урок сегодня даже проводила сама, нехило потрепав себе нервы безумными шестикурсниками. Дети не воспринимали ее, как профессора, поэтому найти с ними общий язык было крайне тяжело. Трансфигурация у Грейнджер никогда не вызывала трудностей, и сумочка с незримым расширением тому подтверждение. Главное, понимать составляющие, разделять предмет на основы и стихии, чему обучиться не так сложно, если вникаешь в суть. А вот сама педагогика… требовала терпения и умений.       — Миссис Грейнджер, — передразнил обращение к ней один из парней Слизерина, ухмыляясь. — А вы когда-нибудь ходили на свидание в новое кафе Хогсмида?       Весь класс одобрительно заулюлюкал, и только староста Гриффиндора швырнула смятый в шар пергамент в затылок слизеринца. Тот даже не шелохнулся от легкого удара.       — Как это касается темы урока?        — Директор говорила, что мы можем обращаться к вам по любому вопросу, — продолжал ерничать голубоглазый брюнет. Грейнджер стояла перед рядами парт в черном платье-футляре, слегка облокачиваясь на стол позади бедрами, и скрестила ноги у лодыжек. В сложенных на груди руках пальцы перебирали палочку. — Может, я хочу трансформировать салфетки в букет цветов?       — Ты должен был научиться этому еще на первом курсе. Или воспользуйся навыками оригами, — она натянуто улыбнулась. — Теперь это будет твоя домашняя работа. Оригами. Огромная корзина роз из салфеток.       Все подростки дружно рассмеялись, а парень закусил губу, млея. Мерлин, он воспринимал ее ответ, как ответное заигрывание, а она хотела его проучить.       Пристрелите.       — Миссис Грейнджер, — она раздраженно склонила голову на обращение. Девушка со Слизерина ехидно улыбнулась, заправляя черные волосы за уши. — А это правда, что во времена Второй Магической войны вы и профессор Малфой были врагами?       Повисло густое молчание, даже шелест книг прекратился. Грейнджер ощутила неловкость, давящую на виски и грудь, и сильно нахмурилась. Помрачнела.       И что им сказать? Правду, конечно. Только вот подобрать слова…       — Правда, — знакомый глубокий тембр раздался справа от нее.       Она резко повернулась на мужской голос и увидела Драко, стоящего возле открытых дверей кабинета с задранным вверх подбородком. Декан Слизерина по-хозяйски облокотился на косяк арки и скрестил на груди руки в черной рубашке, которая из-за напряженных предплечий обтянулась тканью. Гермиона запомнила его более худым, а теперь Малфой подкачался.       И приперся к ней на первый ее самостоятельный урок, демонстрируя силы. Ну, рискни, Малфой.       — Профессор Малфой был на темной стороне, — продолжила Грейнджер, усмехнувшись. Она повернулась к детям, привлекая к себе их внимание. — Но, как видите, исправился. Теперь учит вас защищаться от таких, каким был сам.       Студенты внимательно слушали, и уже приготовились к интригующей перепалке учителей. У Гермионы задергался нерв где-то под правой лопаткой.       — Верно, мисс Грейнджер, — класс засмеялся на его обращение, и она закатила глаза. Совсем не по-учительски, чем обрадовала того самого слизеринца с первой парты. — Теперь я профессор. Выйдем на пару минут?        Грейнджер опешила, и старшекурсники зашептались.        — А как же… — начала староста Гриффиндора, но Малфой резко ее прервал:       — Если не хотите дополнительных домашних заданий на моем предмете, то открыли учебники на… — он взглянул на доску, а потом удивленно хмыкнул. — Странице сорок два…? И внимательно читаем.        Страница сорок два. Удивительное совпадение, да, Драко? Ты точно помнишь, что на ней. Только вот в другой книге.       Гермиона хотела бы забыть. С этого все и началось.       Класс замолчал от серьезного мужского тембра, книги нехотя зашелестели. Грейнджер поджала губы так, что зубы заскрипели, и вылетела из кабинета, запирая двери.       — Ты не мог дождаться перерыва? — палочка в руке заманчиво вибрировала. А не всадить ли ему Дебарду меж глаз? Теперь волшебница отлично ей пользовалась, и даже убрав шрамы со спины охренеть какой дорогой мазью, помнила последствия.       — Ты, неуловимая гриффиндорка, меня избегаешь. Я пытался, стучался к тебе в комнату, — он тоже поджал губы, и Гермиона свела тонкие брови на переносице. На ее комнате были наложены чары тишины. — Ты либо прячешься, либо на уроке, либо возле тебя трется переросток Вуд.       — Не обзывайся, — Малфой закатил глаза. Они шептались и говорили очень быстро. — И что тебе нужно?        — Закрытая секция библиотеки, — его уголки дрогнули в неуверенности, словно хозяин этих губ подбирает слова. — Помоги пошариться там немного. Как профессор, я могу спокойно войти и провести тебя, — Гермиона не верила своей удаче, но виду не показала. Погасила в себе восторг под слоем актерской игры. — Я бы и сам справился, но мне нужны и твои мозги тоже, — он скользнул по ее лицу взглядом, останавливаясь на губах, поэтому Грейнджер облизала их самым кончиком языка. Они были ужасно сухими. — Мы уже бывали там вместе, давай повторим.       — Во-первых, нет, — она блефовала, и Драко не заметил этого. Закрыл глаза и раздраженно вздохнул, скрещивая руки на груди и натягивая чертову рубашку на ней. Опять. Словно петух. — Во-вторых, что мне за это будет?       — Я помогу тебе совладать с этим кошмарным полчищем детей-извергов.       Мерлин!       Как же заманчиво, но доверять Малфою — все равно, что доверять Пожирателю смерти. Нужно быть очень аккуратной и проследить за тем, что он читает.       И когда они успели перейти на «ты»?       — Как? Снова подорвешь мой авторитет в их глазах? — парировала она, просто потому что ей стало интересно, какую чушь он придумает.       — Ты только что назвала меня злодеем, — я? Быть того не может! — Кто еще тут авторитет подрывает.       Гермиона сказала правду и не считала себя неправой. Это она еще мягко высказалась.       — А это не так? — съязвила ведьма, и серые серьезные глаза просверлили ее насквозь, как два беспощадных стальных сверла. Видимо, она что-то в нем задела, и сразу растеряла свой пыл. Сердце бешено заколотилось. — Зачем тебе запретная секция?       Он усмехнулся.        — Поговорим уже там, идет? Сегодня после ужина, — и тут же двинулся к ее кабинету и резко открыл двери.        Да бес бы его побрал!       — Малфой, стой!        — Слушаем сюда.        Драко ворвался в кабинет и встал перед учительским столом. Завел руки за спину, сложив ладони друг на друга, будто командовал взводом солдат, а те растерянно моргали. Гермиона заинтересовано медленно зашла и встала сбоку, скрестив на груди руки. Тяжело вздохнула. Какой же он придурок.        — Если вы хотите сдать экзамены и метите куда-то выше, чем тупой клерк в Министерстве, — глаза Гермионы чуть не выпали из орбит, как и у детей, полностью ошарашенных. — То усердно работайте. В один миг, даже если вы из знатной семьи, все может рухнуть, и ваша значимость сведется к нулю. Говорю по своему опыту. Тогда вам придется реабилитироваться и пробиваться своим умом; показывать, на что вы способны, и что чего-то стоите, если не хотите убирать за другими и прислуживать, — сказать, что сердце Гермионы провалилось в пятки, ничего не сказать. Она почувствовала себя одной из старшекурсников, которые боялись открыть рты. — Грейнджер — прекрасная и умнейшая волшебница, от которой есть, что взять. Всегда держитесь тех, от кого есть, что взять, вы это поняли? — все закивали, а «прекрасная и умнейшая волшебница» залилась краской, прокашлявшись в кулак. — Возьмите из этой учебы по максимуму. И не злите ее. Гермиона Грейнджер в гневе безрассудна и может заставить сильно пожалеть о содеянном. А теперь, страница сорок два.        Проходя мимо Гермионы на выход из кабинета, он даже не взглянул на нее и вышел, плотно закрыв дверь. Зато ученики действительно усмирились и внимательно читали.

~*~ 10 лет назад ~*~ 

      — Что тебе нужно в закрытой секции, Грейнджер? Нас поймают.       — Ш-ш, тихо, — Гермиона махнула в лицо Малфоя за плечо, будто отгоняла назойливую муху. Привязался же. — Ты сам за мной поплелся. Не мешайся.       — Вообще-то мы на дежурстве. Я отвечаю за тебя головой, и обязан проводить до башни. Попадешься ты - мне тоже конец, — Драко переминался с ноги на ногу и половица скрипнула. Они стояли в библиотеке за стеллажом.       — Ш-ш!       Обычным заклинанием открыть двери запретной секции не получится. После частых поползновений учеников на замок наложили дополнительные отталкивающие чары, но Грейнджер знала, где находятся ключи от секции. Идти на риски воровства не решалась. Мадам Пинс сдержанно относилась к Гермионе, доверяла ей за тягу к знаниям, и она могла поговорить с ней, хотя разрешения на посещение не имела.       Ей нужна была эта книга. Невероятно придурошная, и ради нее рисковать вылетом или штрафами не хотелось. А еще больше светиться с таким учебником перед другими людьми, поэтому и выбрала самое близкое к закрытию время.        — Будь здесь, — бросила она Малфою и быстро засеменила к столу библиотекарши, слыша неодобрительное ворчание за спиной. — Мадам Пинс!       Ирма стояла возле своего рабочего стеллажа и когда сделала пару шагов, одна ее туфля противно скрипнула. По этому звуку ученики определяли, где находится вредная женщина.        — Мисс Грейнджер, уже поздно, — мадам в шляпе с подозрением осмотрела гриффиндорку с головы до ног. — Приходите завтра.        — Мне нужно взять справочник по редким травам из запретной секции. Я потеряла разрешение, но клянусь, оно было, — Гермиона молилась, чтобы кончики ее ушей не покраснели от вранья.        — Вы знаете правила, мисс Грейнджер. Нет разрешения, нет посещения. Приходите завтра с подписью профессора.       — Мадам Пинс…       — Исключений нет, — женщина, как мегера, сердито поджала губы и отвернулась к стеллажу снова, убирая документы. Грейнджер уже хотела пустить в ход свои слова о подвигах и статусе героини войны, но вовремя себя остановила. Ирма Пинс тоже храбро сражалась за Хогвартс.       — Хорошо, до завтра, мадам Пинс.       Грейнджер зашла за стеллаж, где оставила Малфоя, но его там не оказалось. Она повертела головой, но не увидела и следа своего коллеги по несчастью, поэтому прошла несколько рядов, заглядывая в каждый проем. Ушел.       Свет в библиотеке погас перед закрытием, и чья-то холодная рука резко зажала ей рот, затягивая в закуток между полок. Она даже пискнуть не успела и потянулась к палочке в кармане расстегнутой мантии.       — Это я, Грейнджер, — Драко шептал ей на ухо, и Гермиона почувствовала, как по телу пробежали импульсы чего-то нового, яркого. Он прижал ее к своему телу, и они оба наблюдали, как мадам Пинс идет мимо их стеллажей, скрипя одной туфлей. — Твоя попытка изначально была провальной, но раз тебе так нужно в запретную секцию, то я помогу.        Грейнджер убрала его руку от своего рта, сжав пальцы с печаткой.       — Ты же не хотел, — она слегка повернулась через плечо, посмотрев на слизеринца так близко. Они никогда не были так близко.       — Я передумал. Мне самому не помешает там прогуляться, — его дыхание пахло приятно, чем-то кофейным и естественным.        Они так и не обсудили произошедшее в ванной старост, даже не обмолвились словом на эту тему. А стоило бы. Малфой видел ее практически голой! Это настолько смущало Гермиону, что она до сих пор не могла смотреть ему в глаза, и он это заметил. Всячески пытался поймать, даже пару дней назад, когда летал на поле Квиддича, поэтому и снитч упустил.        И сейчас тоже смотрел. Грейнджер резко отвернулась, спрятавшись за густыми пушистыми волосами.        — Мы не сможем попасть в секцию без ключа, а на нем точно Воющие чары, я в этом уверена, — она нахмурила брови, и снова искоса глянула на Малфоя. Тот закусил губу.        — Я смогу вскрыть чары на двери, но если нет, то придется быстро бежать. Ты быстро бегаешь, Грейнджер? — холодный блондинчик оживился после молчаливого патрулирования.       — Прежде чем меня поймали егеря, я бегала от них три месяца. Так что да, неплохо, — зачем она снова подняла тему войны?        Наверное, хотела оттолкнуть его после какой никакой откровенности. Голой груди. Мерлин! Угораздило же ее.        Щеки загорели алым, но Драко наложил на себя и Гермиону сильные дезиллюминационные чары и уже этого не видел. Чтобы она знала, куда им идти, взял ее за руку, нащупав сначала предплечье и тихо скользнув по нему вниз.        Сердце отреагировало глухими сильными ударами до приступа тошноты. Малфой держал Грейнджер за руку… вынуждено по ситуации.       Они быстро добрались до дверей, и Гермиона, зная, какой шумной и агрессивной была магия Драко, наложила купольные чары тишины, поглощающие их и замок. Она однажды вычитала о нем в старом учебнике, но никогда не использовала. Получилось с первого раза, и не зря: замок за ее спиной громко звякнул.       — Проклятье!       — Я наложила чары, нас не слышат. Идем быстрее, — она рванула вперед невидимого Малфоя, столкнувшись с ним боком, и отворила скрипучую дверь. — Что за заклинание ты использовал, чтобы открыть?       — Тебе не понравится, если я скажу, у кого этому научился. Идем.              За ближайшим стеллажом они сняли скрывающие чары, и Грейнджер быстро двинулась в нужную сторону, потому что здесь уже бывала. Она видела эту книгу, но Драко засеменил за ней.       — Нет, Малфой, я возьму ее сама. Стой здесь.       — Что за секретность, Грейнджер? — ох, еще какая. Он будет издеваться над ней, если узнает.        — Дай мне минуту, — прошептала она и услышала, что он остановился, недовольно вздохнув.        Первый, второй, третий стеллаж. И вот — цель! Полка с самыми ужасными книгами, что вообще могли оказаться в таком месте, как Хогвартс, собранные Северусом от непослушных учеников. Снейп отобрал этот справочник-мемуары у близнецов Уизли, и те были до ужаса разочарованы. Гермиона самолично видела, как он водрузил его сюда. 

«Немного любви и счастливый конец»

      Название звенящее и очень интригующее. Если не знать наполнение, то можно даже подумать, что это роман. И так еще лучше.        Грейнджер проверила книгу на чары от воровства, но вряд ли Ирма знала о наличии данного справочника, и отсутствие защиты на страницах тому подтверждение. Постыдная книга легко поддалась уменьшению и скрылась в кармане мантии.        Пару шагов в обратную сторону, но за поворотом Малфоя опять не оказалось. Да что за привычка у него дурная, удирать!        — Грейнджер!        Она резко повернулась. Драко стоял у входа в секцию и нервно поглядывал на мигающий свет между стеллажами библиотеки. Призрак скрылся за поворотом, мерцая голубой дымкой и посылая воров на три буквы своим видом. Грейнджер поняла, что все же придется бежать. Их заметили.       Бледные пальцы Драко потянулись к ней, а глаза сверкнули, будто если она возьмется за них, то заключит сделку с дьяволом. Но выбора особо не было, поэтому, скрепя сердце, она ухватилась за свой побег из библиотеки. Дезиллюминационные чары Малфоя неприятно стукнули ее по макушке.       — Бежим!       И они рванули, как будто бежали от самого Дементора, слыша сзади причитания мадам Пинс и взметнувшиеся в воздух листы пергамента. Гермиона едва сдерживала смех азарта. Вот тебе и Нейтральные воды.       Уже за каменным выступом возле лестницы они прижались к стене, чтобы отдышаться. Грейнджер встала перед Драко и быстро наложила на него и себя иссушающие чары, чтобы его магия, если он решит сделать это сам, не высушила кожу до хрустящей корочки. Поправила слизеринский галстук, затянув потуже, пока он расправил ей ворот мантии и стряхнул с плеч невидимые крошки.       Дежурные последний раз осмотрели друг друга, поправив волосы, резко вышли и зажгли Люмос, спокойно двигаясь в сторону библиотеки обратно. Уже у дверей на них вылетела мадам Пинс, округлив бешеные глаза.       — Мадам? — Гермиона удивленно моргнула, а потом нахмурила брови. — Что-то случилось?       — Вы дежурные сегодня? — Она подозрительно осмотрела Малфоя, в поисках хоть каких-то улик, но ничего не заметила. Их мог выдать только бешеный стук сердца, но Ирма не обладала суперчувствительным слухом. В тишине библиотеки ей это было не нужно. — В закрытую секцию кто-то пробрался!        — Что-то украли? — Малфой звучал убедительно, а может сам интересовался, что же взяла там Грейнджер.        — Нет, не успели, — она уперла руки в боки, нервно топая скрипучей туфлей. — Профессор Бинс их спугнул! Заметил вскрытый замок. Нужно обладать редкими знаниями, чтобы это сделать. Не вы ли хотели попасть в закрытую секцию, мисс Грейнджер, несколькими минутами ранее?       Грейнджер почувствовала жар на макушке и кончиках ушей, как поросенок, которого только засунули в духовку.       — Мы дежурили, мадам Пинс, — ответил за нее Малфой. — Только закончили обход в этой стороне.        Как же им повезло не встретить призрака профессора Бинса, иначе, это был бы конец. Но очень веселый. И не совсем тот, о котором написано в краденой книге. Гермиона успокаивала себя, что раз постыдный справочник не был на учете библиотеки, это, по идее, не кража. Вернет книгу законному владельцу Джорджу по возвращению домой. Может, это напомнит ему о веселых моментах с Фредом в школе и улыбнет.        — Постарайтесь дежурить лучше! Что за халатность!        — Извините, мадам Пинс, — искренне извинилась Грейнджер. — Если мы увидим кого-то, сразу доложим вам.        — Пойду найду Филча! — Она закрыла двери библиотеки на волшебный ключ и двинулась по коридору, еще долго ворча и тревожа спящие картины.        Парочка преступников развернулась и медленно зашагала в противоположную сторону. Только за поворотом Грейнджер облегченно выдохнула, и ее походка стала более расслабленной.        — А мы с тобой неплохая команда, да? — насмешливый тон Малфоя вернулся на место. Он погасил Люмос и ориентировался на свет палочки напарницы.       Неплохая команда правонарушителей. Грейнджер вспомнила, как поправляла ему галстук, абсолютно на автомате, как сделала бы это с Гарри или Роном в такой ситуации. Она и подумать не могла, что это будет ощущаться как-то слишком интимно после случая в ванной. Будто тот же Рон не залечивал ее раны, и она не переодевалась при них в палатках или на берегу озера. Война стирает личные границы.       Гермиона не стала отвечать на вопрос напарника, потому что полностью погрузилась в мысли. Малфой видел ее маленькую грудь. После достойных сисек Паркинсон она чувствовала себя полностью разбитой. Интересно, много голых женщин видел Драко? Должно быть, дюжину, и Грейнджер была уверена, что со своей единичкой стояла в самом конца рейтинга.        Ну, вот — сама себя обидела.        — Ты шумишь.       Что?       Грейнджер недоуменно уставилась на задумчивого Малфоя, который шел рядом и внезапно остановился. Она обернулась к нему, и тот слегка нахмурил брови, фокусируясь на одной точке на полу. Активно жевал щеки и губы.       — Громко топаю?       — Нет, громко думаешь, — Драко сглотнул и поднял на нее взгляд. В темноте коридора и подсвеченные только ее Люмосом черные зрачки стали огромными. Грейнджер не сразу поняла, о чем он, пока не вспомнила о происхождении блондина-аристократа. Блэки. Окклюменция и легилименция.       — Ты у меня в голове? — Она даже возмутиться не успела, потому что вопрос сорвался с губ быстрее. Гермиона читала, что прирожденные легилименты часто непроизвольно слышат мысли по началу.       — Нет. Иногда это само происходит, когда человек рядом громко думает о плохом, — он снова двинулся вперед, а Грейнджер до сих пор стояла, переваривая информацию. — Я только начал учиться легилименции.       Вот почему Малфой часто прятался в ванной старост, где Грейнджер заставала его последние три раза. Там тихо, если не считать назойливую Миртл, и теперь каменная влажная комната не только убежище Гермионы, но и Драко.       Тяжело ему, наверное, слышать все гадости, что о нем думают окружающие, и даже Слизерин. Но он сам виноват! И гриффиндорка даже не подумает его оправдывать. У них просто временное перемирие!       — И что ты услышал? — Она догнала его, и свет ее палочки заскакал по стенам и спящим людям на картинах. Стало страшно, что он мог услышать.        — Лишь шум. Скомканные отрывки. Уизли, палатка, Паркинсон, сиськи, голые женщины, рейтинг. Интересный набор, Грейнджер.       Ее чуть не стошнило от накатившего волнения и позора.       Гермиона вскипела и покраснела в секунду, оббегая Малфоя и останавливаясь точно перед ним. Туфли отчеканили каблуками каждый гневный шаг. Кончик палочки с яркой вспышкой ткнулся ему в горло, преломляя свет Люмоса, и Грейнджер громко вдохнула с возмущением. Мерзкое чувство разлилось в груди подобно яду, мелко вгрызаясь в каждую нервную клеточку.              — Ты… — она поджала губы, морщась всем лицом от стыда. Малфой же только усмехнулся на ее эмоции, и сильнее надавил на кончик палочки собой, опуская подбородок. — Мог бы промолчать или…       — Или что, Грейнджер? Соврать? — Его глаза сверкнули, как фианиты. — Ты думаешь, мне в кайф слушать, как ты причитаешь из-за своих плоскостей?        Гермиона чуть не задохнулась.        — Плоско… чего?!       — Я не влезаю в голову и слышу только то, что человек позволяет слышать, — Драко снова стал злым, как раньше, и между его бровей прорезалась задумчивая складка. Взгляд скользнул вниз по ее телу, и Грейнджер захотелось прикрыться. — Мне нет дела до твоих маленьких сисек, Грейнджер.       Это был потолок терпения. Воздух накалился, возмущение разрывало.        — Придурок! — Ее палочка все таки издала искру от гнева хозяйки, и Драко с шипением отскочил. — Ты напыщенный петух, самодовольный и высокомерный! — Он потер шею в месте «укуса» и засунул руки в карманы, выслушивая и сжимая зубы до острых скул. Малфой злился, подбирая обзывательства в ответ. — Знаешь, обычно, такие люди пытаются скомпенсировать свои комплексы, и я думаю, что у тебя он есть. Малфой... — она снова подняла палочку со светом к его лицу, чтобы видеть реакцию, — ты неисправимый подлец с маленьким членом!       Малфой слегка расширил глаза, и его лицо вдруг стало по-мальчишески обиженным.        — Он не маленький.       — Тебя задело только это из всего, что я сказала? — Он сглотнул и нахмурился, на что Грейнджер победно улыбнулась. — Что подтверждает мою теорию.        Она развернулась и громко зашагала прочь, чтобы последнее слово не осталось за ним.       — Стоять, Грейнджер! У меня не маленький член!        — Да плевать мне!