Глава 8. Огневиски

~*~ 10 лет назад ~*~ 

      На следующий день после бала, в первый день рождественских каникул, Гермиона получила запоздалое письмо от Рона. Небольшое, но все же письмо, где он пригласил ее встретиться в «Трех метлах» сегодня. И Грейнджер, наполненная радостью от предстоящего долгожданного свидания, надела красивое вязаное платье и теплые колготки. Мурлыча под нос песню, слегка накрасилась и уложила волосы красивыми волнами. Они, конечно, долго не протянут под снегопадом, но нарядиться все равно хотелось! Свидание!       Она светилась и горела предвкушением, пока Джинни не ворвалась в комнату и не ошарашила ее:       — О, ты уже собираешься! Отлично выглядишь, — Уизли по-дружески пихнула бедром подругу от зеркала, улыбаясь отражению. — А я не успеваю. Не знаю, что надеть!       — Ты тоже идешь? — Гермиона нахмурила брови, но тут же расслабила лицо, боясь, что ее слова звучали неприятно для Джинни.       — Гермиона, ты чего? — она разговаривала с ней через отражение, как Малфой, когда вытаскивал осколки. Уизли растеряно остановилась с бальзамом для губ в паре сантиметров от лица и изогнула бровь. — Конечно. Гарри написал письмо, что мы все встречаемся в «Трех метлах». Парни остановились в номере наверху и заранее забронировали стол. Народу будет в первый день каникул…       Гермиона плавно осела на край кровати, проклиная Рона за ограниченные подробности. Как и всегда. Но в глубине души она надеялась, что это парное свидание. Такие же бывают, верно? Это тоже должно быть романтично и весело. Тем более Гермиона соскучилась и по Гарри тоже, хотела бы его увидеть.       А если Рональд потом пригласит ее наверх к себе в номер? Может, тогда они смогут побыть вдвоем и…       Надо наложить чары эпиляции.        — Раз ты в платье, я тоже надену, — Джинни повернулась, но увидев озадаченное лицо подруги, поджала губы и уперла руки в боки. — Что случилось?        — Честно говоря, — Гермиона приложила руку к солнечному сплетению, чувствуя неприятную волнительную тошноту. Пошлая книга заставляла читать письма между строк, и видеть то, чего на самом деле не было. Уж точно в письмах с Роном. И теперь немного стыдно. Не будет никакого парного свидания, подруга бы сообщила первой. — Я передумала, хочу переодеться.        — Ты выглядишь прекрасно!        — На улице ветер.       — Ты волшебница, Гермиона, — Джинни подозрительно наклонила голову и прижала кончик языка к верхней губе, выжидающе. — Наложишь согревающие чары.       — Нет, мне будет некомфортно, — Грейнджер подорвалась с места и рванула к распахнутому шкафу, вытягивая рывком любимые джинсы с полки. Джинни вздохнула за спиной, но говорить ничего не стала, потому что знала про сложные отношения Гермионы со своим братом. Не лезла. Ей откровенно не нравилось то, что происходило еще с лета.        Она считала, что они друг другу не подходят, и их отношения притянуты за уши.        Девушки оделись, как обычно. Уизли поддержала подругу и тоже натянула джинсы на свои потрясающие ноги и не менее потрясающую от спорта круглую задницу. Гермиона одобрительно усмехнулась, а Джинни снова толкнула ее бедрами, и настроение пошло в гору. Обе надели свитеры, тепло укутались и двинулись в Хогсмид, который встретил их огнями и праздничным настроением. Яркие огни, запах выпечки и глинтвейна, радостные лица вокруг и смех!       Все тревоги ушли от предстоящей встречи с друзьями. Не хотелось портить себе настроение неоправданными ожиданиями.       — Рон, Гарри! — Гермиона рванула с места первая, буксуя ботинками по снегу, как только заметила двоих таких взрослых, уже совсем мужчин-будущих-авроров, и кинулась к ним. Схватила за крепкие шеи и почувствовала, как тяжелые руки стиснули ее в ответных объятиях. — Я так рада!        — Гермиона, я тоже рад, — радостный баритон Поттера коснулся ее уха, окутывая теплом. Троица, прошедшая немало испытаний и войну бок о бок, расплылась в улыбках. Все обиды померкли. Грейнджер ужасно скучала по этим двоим оболтусам, дружеским объятиям и родным глазам.        Гарри потрепал гриффиндорку по шапке и отстранился. Через секунду уже подхватил Джинни и впился ей в губы, кружа над заснеженной землей, создавая вихри вокруг из падающего крупными хлопьями снега.       Рональд неловко пожал плечами и немного покраснел то ли от мороза, то ли от ситуации. Гермиона тихо улыбнулась ему и первая взяла за руку, на что Уизли крепко сжал ее пальцы в ответ горячей шершавой рукой.        У Драко были мягкие и холодные пальцы, не смотря на игру в Квиддич. Должно быть, он пользовался какой-то волшебной мазью. Гермиона постаралась выкинуть из головы эти сравнения, тряхнув головой. Что за напасть?       — Как ты, Гермиона? — спросил он, пока вторая парочка до сих пор кружилась рядом и смех Джинни разлетался на всю улочку, вызывая у прохожих улыбку. С Гарри бесконечно здоровались проходящие мимо волшебники, отвлекая парочку друг от друга.       — Хорошо, а ты? — странно было ощущать его руку, такую непривычную, спустя почти четыре месяца разлуки. Снег запорошил их шапки и шарфы крупными снежинками, превращая людей в сугробы.       — Устал, — сказал лишь Рон, опустив большие плечи, и они снова обнялись, с улыбками направляясь к дверям «Трех метел». Может, он поцелует ее позже и просто смутился публики.       Внутри паба их встретил гул людей, все толпились и пытались уместиться за столиками большими счастливыми компаниями. После двух кружек сливочного пива стало веселее, они уже во всю болтали, заливаясь смехом, и обсуждали произошедшее за время расставания. Рон больше не брал Гермиону за руку, а она специально прижалась к его ногам коленками под столом.        Давай же, Рональд! Положи ладонь мне на ногу! Погладь.       Опять ничего.       — Гарри, я уделала Малфоя и поймала снитч! — Джинни просияла глазами и Поттер чуть не подавился пивом, сдерживая смех. Опять Драко преследовал ее не только в мыслях, но и разговорах.       — Ты умница, Джин! Я бы на это посмотрел, — сказал он, вытирая пену с губы и восхищенно смотря на свою девушку. — Уверен, он был в бешенстве.       Рональд напрягся, а Гермиона усмехнулась. Там бешенством и не пахло! Соперничеством, азартом, теплой осенью и уважением, но никак не расстройством. Драко молодец, что исправлялся, выкидывая из головы стереотипы, возложенные родителями.       — О нет, он пожал мне руку, — Джинни наблюдала, как Гарри округляет глаза в размер своих очков, и кивнула несколько раз в подтверждение своих слов. — Малфой здорово изменился, — не то слово! — Хоть кому-то на пользу пошла война и папочка в Азкабане.       Грейнджер скривилась переносицей на грубоватые слова, чувствуя тяжесть медальона Люциуса на шее под свитером, и Рональд удивленно вскинул брови на ее реакцию.        — Такие, как он, не меняются, — зло отчеканил Уизли и сгорбился, крепко сжав кружку двумя руками. — Будь осторожна, Джинни. Может, он что-то задумал?        — Рон, — Гермиона положила ладонь сверху на его поверх стекла и мягко погладила пальцем, поджав губы. Ответной реакции не последовало. — Все нормально. Он правда старается, — Рональд уставился на нее волком, а уголки его рта дернулись в отрицании. — Я тоже сначала думала, что он что-то задумал, но теперь считаю, что ему и так досталось. Малфой пытается идти вперед.       — Вот и пусть идет мимо, — Рон почти выплюнул эти слова, и Гарри аккуратно, но все же кивнул, соглашаясь. Джинни лишь пожала плечами. — Не понимаю, зачем МакГонагалл приняла этого хорька-предателя обратно!       Гарри выпрямился на стуле, поерзав.       — Мы все должны идти дальше, но каждый своей дорогой, — он покусал нижнюю губу и пару раз ударил пальцами по стеклу своей кружки. Поправил очки. Поттер каждый день в аврорате сталкивался с непониманием о его защите Драко на суде, но всегда отстаивал свое мнение, и сейчас явно не хотел об этом говорить. — Все хлебнули горя на войне, а теперь давайте лучше выпьем еще пива.       — Согласна! — Джинни подняла кружку, и они чокнулись, больше не поднимая тему Малфоя, но Рональд частенько хмурил брови в дальнейшем разговоре, будто переживал за Гермиону и сестру.        Рон сильно изменился. У него отрасли волосы, и теперь он собирал их в пучок на затылке. Передние короткие пряди доходили до самых щек и щекотали кожу, от чего постоянно подвергались нападкам упрямых шершавых пальцев. В аврорате оба друга похудели, подтянулись, и на Уизли, должно быть, стали заглядываться девушки. От этих мыслей и холода к себе Гермиона невольно вздохнула, встретившись с голубыми глазами, которые остались все такими же наивными и добрыми. Как раньше.       — Гермиона, слушай, мы тут решили сделать вам с Джинни общий подарок, — Рон замялся и робко улыбнулся, не зная, куда деть свои руки от волнения. Гарри обнял Джинни за плечо и притянул к себе вплотную. Грейнджер напряглась. — Мы арендовали самый большой стадион для Квиддича в Великобритании. На сутки! — глаза всех троих загорелись, а у Гермионы резко потухли. Он это заметил и немного стушевался, подсаживаясь на стуле ближе. — Там рядом есть музей, библиотека и чумовое кафе с выпечкой. И ты же хотела научиться летать уверенно!        Хотела. Но не в рождественские каникулы…        Грейнджер знала, как это все пройдет, и почувствовала пустоту внутри. Она попробует полетать, возможно, даже сможет перебороть страх высоты, но библиотека ее соблазнит намного больше. Зароется в книгах, пока друзья играют и наслаждаются любимым спортом, и возможно они даже сходят все вместе в музей, что вряд ли. Пару раз посидят в кафе, и Гермиона уже представила сладкий запах этого места, скручивающий желудок.        И это было бы чудесное времяпровождение! Честно! Но она хотела не этого. Впервые за долгое время Грейнджер, сухая и черствая по мнению Трелони, хотела романтики и тепла, а не компанию друзей где-то рядом на поле для Квиддича. И судя по тому, как Рон недовольно скривил губы, ему это было не нужно. Желания не совпадали.       — Гермиона? — Гарри нахмурился и откровенно удивился. Они хорошо ее знали, и сразу прощупали почву будущего уикенда, заботливо выложив и про библиотеку, и про музей. Джинни сощурила взгляд на подругу, нервно потирая пальцы Поттера на своем плече. — Тебе не нравится?       — Нет, что вы! — Грейнджер натянуто улыбнулась. Ей абсолютно не хотелось ехать. — У меня просто… я взяла внеурочную работу, а еще мне нужно подготовиться к собранию клуба Слизней Слизнорта. В этом году меня пригласили как одну из лучших учениц. Незаконченный реферат висит, и к тому же… — все это время Джинни все больше сужала глаза, чувствуя откровенную ложь. — У меня немного болит живот из-за этих дней, — конечно, месячных не было. Рыжая об этом тоже знала, потому что отдала ей зелье от боли неделю назад, когда Грейнджер свернулась клубочком на кровати, держась за живот, но ничего не сказала. — Так что я останусь.       — Что? — Рон нагнулся над столом ближе, сжимая руку Гермионы, чтобы она его услышала, а не потому что они пара. — Ты не поедешь?        — Извините, — Грейнджер плавно вытащила пальцы из-под тяжелой ладони и опустила взгляд, совсем расстроившись. Окончательно. Ей хотелось другого праздника.       — Слизнорт возобновил клуб Слизней? — Гарри удивленно вскинул бровь, понимая, что нужно сместить тему и не уговаривать подругу. — А ты приглашена, Джинни?       Та поджала губы и сморщила нос.       — Да, меня пригласили. И я схожу, почему бы и нет? Не оставлять же Гермиону одну, а потом сразу в Нору, — она перевела хитрые глазки на подругу. — На Новый год-то ты будешь с нами, как закончишь, Гермиона?       — Думаю, да, — она наконец-то тепло улыбнулась, вспоминая Молли и Артура. Наверняка прибудут все Уизли, и это будет веселый Новый год в компании близких людей. Пусть и будущая свекровь относится к ней уже не с той радостью после того, как узнала об их отношениях с Роном.       Без родителей Гермиона пыталась черпать семейные узы хотя бы от Уизли.       — Ну, — Рональд почесал затылок, глубоко задумавшись. Тема сменилась с уикенда, и он потерял цепочку мыслей. — Тогда ладно. Жаль, конечно.        Они посидели еще немного, и Гермиона окончательно смирилась с тем, что не получит от Рона то, чего хочет. Ухаживаний. Ласки. Чего-то большего. Когда все двинулись провожать Гермиону в школу, то она засмеялась от своих заблуждений в голове. Он не пригласил ее к себе. Не позвал в номер. Даже если она соврала о месячных, не обязательно же заниматься сексом, правильно? Просто побыть вдвоем или поцеловаться, потрогать друг друга.       Какой абсурд! Грейнджер уже ненавидела себя за то, что отказала в поездке, но навязчивый голос в голове твердил, что нельзя отступать. И самое смешное, что Рональд добил ее в конце:       — Гермиона, — перед воротами к дороге Хогвартса он взял ее за руку двумя ладонями, и Джинни с Гарри ретировались подальше, как только это заметили. У нее сперло дыхание, появилось воодушевление, а эти голубые глаза напротив смущенно сверкали. Сейчас он ее поцелует! И как раз идеальный момент: падает снег, огни гирлянд вдалеке создают атмосферу, а в воздухе пахнет праздником. — Я хочу, чтобы ты знала, что очень дорога мне. Мне порой не хватает твоих нравоучений, знаешь… Ты самый лучший друг на свете!        Рон обнял ее и похлопал по плечу.        Дурак.       Грейнджер хотела провалиться сквозь землю, поэтому ушла молча, чтобы не наговорить гадостей, слыша крики в спину от Джинни, но не обернулась на них. Ушла, чтобы побыть одной, оставляя за спиной ничего не понимающих друзей. Лучше так, чем продолжать чувствовать себя неполноценной уродиной.        У Гермионы все еще остались комплексы, с которыми она усердно боролась с переходного возраста. И каждый раз, когда Рон вел себя вот так, ей приходилось проживать все заново и рассматривать себя в зеркале в поиске изъянов. И весь вечер Гермиона так и провела. Неужели она настолько непривлекательна?        Ну, Кормаку Грейнджер же приглянулась? А он тот еще самовлюбленней пижон.        Сейчас она обрадовалась бы даже вниманию Маклаггена, чтобы снова позлить Рона, но тот окончил школу, к сожалению. В прошлый раз в клуб Слизней ее пригласил именно он, а в этом году умнейшая ведьма сама получила письмо с датой мероприятия. Благодаря Драко. Слизеринец поднатаскал Гермиону на Зельеварении, сам того не осознавая.        Интересно, Малфой придет? Его точно позвали.       Уже после отбоя Грейнджер закинула пару учебников для легкого чтения в школьную сумку, пошлую книгу тоже, и двинулась в ванную старост. Надеялась ли она, что Драко там? Да. И не ошиблась.        Наполняя влажную холодную комнату запахом крепкого алкоголя, Малфой сидел на любимом месте и неторопливо теребил уголок этикетки на бутылке. В темноте, тишине, и без привычной книги и галстука. Он не обернулся, когда Гермиона вошла, и только достал свою палочку, взмахнув в сторону двери. Запер.       — Почему ты не уехал? — Грейнджер поставила сумку к стене и залезла на подоконник напротив выпившего Малфоя. Одна его нога была вытянута вдоль окна и доходила до противоположной стены, прямо возле бедра Гермионы, но ее это не смутило. Вторая нога привычно согнута в колене.       — Какая разница, Грейнджер? — он проследил за тем, как она взобралась окончательно и поджала ноги к груди. Пальцем стучал по стеклянному горлышку. Его губы блестели от выпивки.       — Грубишь? Хватить пить.       Малфой проигнорировал, разглядывая в темноте ванной теперь уже не такую яркую и радужную фреску. Они сильно рисковали, находясь здесь после отбоя, но еще хуже, что это все сопровождалось запахом перегара и янтарной жидкости, сияющей во мраке. Если Филч решит заглянуть к ним на огонек, их возненавидят все сокурсники за уничтоженные факультетские очки, заработанные с таким трудом.       Но никто из них не хотел уходить.       — Давай сыграем в игру, Грейнджер, — Драко резко оживился и протянул к ней бутылку виски, очевидно дорогого, со старой этикеткой бордового цвета с надорванным им уголком. — Либо отвечаешь на вопрос, либо делаешь глоток.        — Вообще-то я не пью, — медленно растянула слова Гермиона, но когда Малфой закатил глаза на занудство и начал убирать бутылку, резко вырвала ее из расслабленных рук слизеринца. Ужасное настроение подталкивало попробовать. — Я тоже могу задавать вопросы? — спросила скептически. Теплые и холодные глаза встретились.       Он громко усмехнулся. Алкоголь, очевидно, очень способствовал расслабленному состоянию и развязному поведению старосты. Заправленная белая рубашка на Драко выглядела непривычно помятой, а галстук торчал из кармана брюк, опоясанных черным кожаным ремнем. Платиновые волосы аккуратно уложены, ни одной торчащей прядки, лишь кончики слегка завились от влажности помещения.       — Конечно, — улыбка расползлась на его лице, охмелевшая и озорная. — По очереди. Иначе это была бы не игра, а допрос.       Грейнджер повертела бутылку, закручивая янтарную жидкость внутри воронкой. Это была возможность поговорить с Малфоем откровенно, и пара глотков не сделает ее пьяной настолько, чтобы сболтнуть лишнее. Тем более Грейнджер всегда «за» честность, хотя сама частенько врала. Как сегодня друзьям.       — Хорошо, тогда я первая, — Драко игриво дернул бровью, будто приглашая начать. — Почему ты здесь, а не на каникулах дома?       — Я немного в ссоре с матерью, она сейчас живет во Франции, — легко ответил тот, махнув рукой в воздухе, будто минутами ранее не отказал ей в ответе. Ясно, развел Грейнджер на игру, как первогодку. — Отец в Азкабане. Дом пустой и до сих пор воняет Пожирателями.       Гермиона боялась представить, каково Драко потерять все, даже семейное гнездышко. Его сторонились, избегали, а вокруг, кроме Грейнджер, никого, кто бы знал его достаточно долго. Все друзья окончили школу в прошлом году и разлетелись по своим делам, сдав экзамены летом в Министерстве, пока Хогвартс восстанавливали.       — Ясно, а ты… — он грубо ее прервал:       — По очереди, Грейнджер, — серые глаза сверкнули сталью, но через пару секунд он прищурился, вглядываясь в ее лицо. — У тебя что-нибудь было с Поттером?       Что?       Живот скрутило от волнения, а во рту мгновенно пересохло. Гермиона настолько была шокирована, что ее брови взлетели, а глаза быстро заморгали от такого вопроса.        — Нет, — она быстро ответила, с неким пренебрежением, будто Малфой спросил какую-то глупость.        — Вообще ничего? — не унимался слизеринец, удивленно таращась и нарушая правила игры. Как можно вообще было думать иначе? Гарри — брат, родной человек, в котором Гермиона никогда не видела потенциального партнера.        — Вообще ничего, Малфой, — она даже фыркнула, дернув бутылкой, от чего та плеснула жидкостью внутри. — Теперь я? — Малфой мелко закивал, не спуская взгляда с ее глаз и жадно проглатывая общение. — Зачем ты принял метку?       Грейнджер даже не сомневалась, что спросит это у опьяневшего Драко.        — Волан-де-морт обещал убить моих родителей и меня, если я не стану Пожирателем смерти и не убью Дамблдора. В наказание Люциусу за ошибки, — он откинул голову затылком на холодную стену, задирая подбородок. Серые глаза точно на нее. — У меня не было выбора.       Гермиона слышала историю Малфоя от Гарри, который вышел из зала суда и все рассказал. Драко так кичился своей меткой перед друзьями, очевидно пытаясь не выглядеть разбитым, что такое откровение стало для них шоком. Газеты пестрили, все извращая. Но ей хотелось услышать это от Малфоя из первых уст, и вот, Гермионе стало легче.       Он обычный парень, который пытался защитить семью доступным способом. Не самым смелым.       — Жестоко, — она едва сдержалась, чтобы не сделать глоток алкоголя, ковыряя тот самый уголок этикетки.       — Тебе обязательно сразу уходить в плохое, Грейнджер? — Он болезненно усмехнулся, покачав головой и перекатывая затылок по стене. Ему искренне было неприятно говорить об этом. — Давай веселиться.       О да, они же такие весельчаки!       — Ладно-ладно.       — Ты с Уизли? — резко спросил Малфой, и его нога возле бедра Грейнджер дернулась, задевая ее выпирающую тазовую кость ботинком. Будто подталкивая ответить.       — Вроде да, вроде нет, — Грейнджер сама не знала, зачем откровенничает. Смотреть в глаза собеседнику стало тяжелее. — Последний его поступок меня обескуражил, поэтому я не знаю. Рон говорит глупости, когда волнуется, — Грейнджер все же понюхала виски, скривившись от резкого запаха. Ноты шоколада, корицы, но все равно не вкусно. Даже пробовать не хотелось. — Наверное, я сама эти отношения придумала, — Драко понимающе хмыкнул. — Теперь я. Ты спал с Пэнси?       Он же ждал веселые вопросы?       — Нет, — он даже не думал над ответом и не дал поразмышлять Грейнджер. Ответил быстро, и сразу последовал вопрос: — Ты девственница?        Она сердито зыркнула на него, чувствуя, как краснеет до самого затылка, а спина становится липкой. Выдохнув весь воздух из легких, как делал отец перед выпивкой, быстро сделала глоток, тут же закрывая рот запястьем от ужасно обжигающего ощущения в горле. Отвратно.        — Серьезно, Грейнджер? Тут либо да, либо нет. Ты выпила, следовательно, ты девственница.        Прокололась на простом.       — Я ухожу, — она уже вытянула одну ногу вдоль Драко, чтобы спуститься, но он взял ее за лодыжку крепкой хваткой. Кольцо на пальце сверкнуло лунным светом.       — Грейнджер, — он скривил губы в непонимании на реакцию, и девушка остановилась, все еще не поднимая глаз от стыда. — Салазар, я тоже девственник. Это что-то ужасное?       Нет, не ужасное. Только вот непривычно говорить об этом с Малфоем, да еще и слышать поддержку и признание.       Грейнджер перевела взгляд на его бледные пальцы на лодыжке в джинсах, и он все не убирал руку, будто боялся, что она сбежит. А та не могла уйти, потому что застыла в шоке, и все же медленно подтянулась на руках обратно, прижимая ноги к груди, как до этого. Задержала дыхание.       — Ты? Девственник? — Он кивнул, и будь она проклята, если это не слабый румянец на его щеках. — Ты же… красивый.       — Ты тоже красивая, Грейнджер, — Гермиона тихо вздохнула, и ее рука сжалась на бутылке со скрипом кожи по стеклу. Опять он выдает комплименты так легко после стольких лет оскорблений, да еще и когда это ей действительно нужно. — Но, как видишь, это не особо влияет. Подозреваю, нам обоим было не до этого.       — Это точно.       Они уставились друг на друга, смущенные и разбитые, но Малфой вдруг усмехнулся, обнажая клыки.       — Спрашивай, Грейнджер.        — У тебя есть девушка?       — У меня есть невеста.        Воздух вдруг стал таким влажным и осязаемым, что вдохнуть получилось через силу. На лице Малфоя сильно проступили острые скулы, и мужская рука аккуратно взяла бутылку из ее пальцев, невесомо касаясь их. Холодные, как и всегда.        Он сделал большой глоток, и закашлялся, словно впервые пьет. Брови смешно сложились домиком, и если бы не его ответ, Грейнджер бы рассмеялась на такое выражение лица.       — Расскажешь?        — Это другой вопрос, — Малфой отмахнулся, расстегивая еще одну пуговицу на рубашке от удушливой духоты опьянения, обнажая больше бледной кожи и ключиц. В темноте ванной они казались мраморными. Грейнджер выхватила бутылку из его руки и сделала глоток, морщась всем лицом. — Ах, вот как. Это не по правилам.        — Рассказывай, — Гермиона сжала губы и вытерла их, пытаясь стерпеть жар в горле. — Ух, Мерлин! Как крепко.       Малфой засмеялся, откидывая затылок на холодную стену, но его взгляд блестел от грусти. Долго собирался с мыслями и теребил пылинку на брюках согнутого колена.       — Мой отец купил мне невесту, — Грейнджер округлила глаза. Она о таком только в книгах читала. — Я видел Асторию последний раз, когда ей было лет четырнадцать. Даже не обращал на нее внимания, и понятия не имею, как она выглядит сейчас. Мы не общались.       — Гринграсс? — Она сделала глоток, кашляя в рукав джемпера. К этому вкусу невозможно привыкнуть.       — Да, — Драко взял бутылку у Грейнджер и неплохо так опрокинул в себя. Он был уже ощутимо пьян, а у Гермионы закружилась голова. Ужин прошел четыре часа назад в Хогсмиде, где большую его часть составляло сливочное пиво. И она сомневалась, что Малфой вообще ел, так как не была в большом зале. — Так принято в наших семьях, Грейнджер. Нас воспитывают, чтобы мы угодили другим чистокровным. Родители выбирают пару. Мы женимся, заводим детей, продолжаем род, ведем семейный бизнес. И так из поколения в поколение. Все распланировано.        — Это ужасно, — Грейнджер поджала губы, прикусывая их изнутри, и сильнее притянула коленки к груди, пока Драко сверлил ее лицо покрасневшими веками. — Мне жаль.       — Меня готовили к этому, так что все не так страшно. Просто я пьян.       — Малфой, мне правда жаль, — теперь она положила руку на его ногу справа от себя, сжимая в поддержке. — Жениться без любви — это грустно.        — Плевать, — бросил он, не сводя серых затуманенных глаз с ее руки на своей голени. Двинул туфлей, и сухожилия под ладонью Гермионы перекатились. — Что ты стащила из запретной секции?       О, нет!       — Так, тебе хватит, — Грейнджер перевела тему и попробовала забрать бутылку у Драко, но тот поднял руку с виски выше, и ладонь девушки схватила воздух. Голова ощутимо закружилась. — И мне тоже.       — Я не дойду до подземелий непойманным. Филч потащит меня к директору, так что я заночую тут, — он пытался говорить трезво, старательно подбирая слова.       — На подоконнике?        — Все бывает впервые.        — Филч и сюда может зайти, если его кошка учует тебя, — Гермиона спрыгнула с подоконника, чувствуя, как ее покачивает. — Идем, Малфой, — она потянула парня за предплечье, и тот легко поддался, даже слишком, блаженно расплываясь в хмельной улыбке. В следующую секунду слизеринец уже рухнул на нее, и Грейнджер еле удержала здорового парня на себе. — Малфой, ты в стельку!       — Похоже,  — пробормотал он ей на ухо, пытаясь устоять на ногах. Щеку опалило дыхание огневиски, а аромат цитрусового парфюма и естественного запаха мужского тела пробрали Гермиону до костей. — Куда ты меня тащишь?       — Не поверишь, — она достала палочку, держа Драко за талию, более узкую, нежели у Рона. Малфой выглядел статным и гибким, даже когда еле стоит на ногах и старается скрыть это. — В спальню Гриффиндора.        — Ни разу там не был.       — Все бывает впервые, — Малфой засмеялся на передразнивание гриффиндорки, и ведьма сильнее его ухватила. — Давай, идем, — дизиллюминационные чары коснулись их обоих. Неплотные, ребристые, но хоть что-то. Гостиная совсем рядом: пару поворотов и один лестничный пролет.       Они шли по ночному коридору, и Малфой старательно передвигал ногами насколько мог, обнимая Грейнджер за плечи, как подружку Пэнси, но самой девушке было вообще не до смущения или смеха. Страшно попасться! На круглой лестнице она вообще не дышала, вслушиваясь в шаги, а вот Малфой на ней опьянел еще больше.       — Пароль?       — Смелость в малом, — Драко сдавленно засмеялся на банальный пароль, содрогаясь всем телом, и Грейнджер ткнула пальцем ему в ребра, от чего тот еще больше согнулся.       Она смогла выдохнуть, только когда они пересекли картину с полной дамой, которая нехотя открыла проход, кривя лицо за веером на Гермиону в компании пьяного слизеринца. Гостиная встретила горящим камином и потрескивающими дровами с запахом дома.       По лестнице Малфой еле двигался, и на самом верху они чуть не упали, заплетаясь в ногах. Когда Драко наконец рухнул с ее плеча на кровать Гермионы, та легла рядом и тяжело вздохнула, закрывая глаза.        — Какой же ты тяжелый! А так ведь и не скажешь.       — Я высокий и жилистый, — слизеринец рассмеялся, тяжело открывая один глаз. — Где мы? — уже забыл.       Грейнджер рассмеялась, оставляя его без ответа, а Драко подхватил, заливисто раскатывая свой смех по темной красно-золотистой спальне. Она открыла глаза, и потолок закружился, словно калейдоскоп из балок и тяжелого балдахина. С трудом пересилила себя и поднялась на ватные ноги, держась за край кровати и лодыжки Малфоя. Принялась стягивать с Драко туфли.       — Ты собралась меня насиловать? Пообещай быть нежной, — Гермиона цокнула на пьяные шутки болтливого Малфоя, закатив глаза. Вторая начищенная туфля глухо упала на пол. — Ладно, мне это начинает нравиться.       — Спи, Малфой. Я лягу на кровать Джинни.        — Не уходи, — его прищуренный сонный взгляд слегка приоткрылся, а рука наиграно потянулась к Гермионе, как за спасением. — Ляг со мной, Грейнджер. Я не буду приставать, клянусь, — было очень странно слышать такое от Драко. От человека, который раньше терпеть ее не мог из-за дружбы с Гарри. — Только не… Просто ложись.       Еще страннее.       — С тобой будет спать Живоглот.       — Кто? — Он вздрогнул, когда рыжий кот запрыгнул ему на ноги, и по свойски прошелся по туловищу. — А ну брысь!       — Малфой!       — Я буду весь в шерсти, — он аккуратно оттолкнул Живоглота с себя, морщась всем лицом от дискомфорта в животе после выпитого и топчущегося на нем кота. Питомец спрыгнул с кровати и скрылся. — Грейнджер…       Драко выглядел уязвимым, расслабленным и требующим рядом хоть кого-то.       — Ложись выше, — скомандовала ведьма, и Малфой с ворчанием подполз на спине к подушкам, переворачиваясь и утыкаясь носом в белую наволочку. Она бухнулась рядом сверху на плед, как мешок картошки, а он отпружинил на мягком матрасе.       Веки в миг стали невозможно тяжелыми.       — Грейнджер?        — М-м?       — Мне жаль, что я не помог тебе… в тот день.       — Спи, Малфой.        И они отрубились, еще не зная, что рано утром в Хогвартс вернется Джинни Уизли.