Глава 9. Похмелье

~*~ 10 лет назад ~*~

      Первое, что почувствовала Грейнджер, когда только открыла глаза — тяжелую руку на своей талии. Она лежала на боку, и сзади ее кто-то беспардонно прижал к себе, поджимая ноги в коленях своими. Дыхание пыхтело в затылок, и Гермиона резко открыла глаза, когда почувствовала что-то твердое на своем копчике. Стало ужасно душно, а внизу живота странно растянулось напряжение, словно перед всплеском чего-то мощного.       — Малфой? — на хрипоту в ее голосе в ответ тишина, только теплая рука сильнее сжала живот, уверенно притягивая ближе. Твердость за спиной ощутилась еще сильнее, и бедра сами подались назад, от чего Грейнджер хотела в панике закричать, но сил не было. — Малфой, — ведьма поморщилась от головной боли.       — М-м? Грейнджер? — Он запыхтел ей в волосы, только очнувшись, фыркая на пушистые кудри Гермионы в своем носу. — Что ты делаешь в моей кровати?       — Это ты в моей кровати, — как же тяжело говорить таким пересушенным ртом. — Скажи, что мне в спину упирается твоя палочка.       — Моя палочка? Ты о чем… — его бедра немного дернулись, вынуждая девушку покрыться мурашками. — Блять.        Грейнджер дернула бровью на ругательства, зато Драко как ветром сдуло, а горячая рука соскользнула с талии. Стало зябко, и она повернулась на спину, поежившись от прохлады и резкой пустоты. Малфой лежал на спине, кривясь от ужасной боли в голове и выправляя белую рубашку из штанов, чтобы прикрыть выпирающий пах. Его штаны неплохо так топорщились, но разглядывать размеры она не стала, краснея от стыда и любопытства.       — Не бери это на свой счет, Грейнджер. Так всегда по утрам, — он потер ладонями лицо, тяжело вздохнув и прогоняя сон. В комнате стоял удушливый запах перегара. Живоглот запрыгнул на кровать, уловив движение и уже собирался забраться на Малфоя. — Нет-нет, я и так весь в волосах, брысь! — кот спрыгнул, игнорируя хозяйку, а Драко снова завозился, поправляя брюки от неудобства.        Грейнджер читала в книге про утреннюю эрекцию мужчин, но слова Драко почему-то задели. Все эти гормоны! Не думать о пошлом не получалось.        Они посмотрели друг на друга сонными взглядами, прикрытыми от солнечного света из окна. На мгновение стало так тихо, приятно напряженно, будто сейчас произойдет что-то, и они снова сплетутся в объятиях и сладко уснут. Но в следующий миг раздались глухие шаги на лестнице, и с каждым звуком их глаза принялись расшириться все больше и больше. Страх закрутился в солнечном сплетении.       — Мерлин! — Грейнджер суматошно начала искать палочку, и схватив ее с тумбочки, задвинула балдахин кровати. — Прячься, — она принялась бесстыдно запихивать Малфоя под плед, а тот лишь шокированно слушался, пытаясь уместить свои длинные ноги. Если педагог поймает его в кровати гриффиндорки - отчисление неминуемо.        — Гермиона! — голос Джиневры лучше не сделал. Только хуже! — Ты еще спишь что ли? — Грейнджер круглыми глазами пялилась на лицо бледного в полной темноте Малфоя, явно попавшего в такую ситуацию впервые, а тот в ответ не шевелился. Поджал губы, сдерживая неконтролируемый смех то ли паники, то ли абсурдности ситуации. Охренеть, как смешно!        Она гневно сдвинула брови, намекая парню, что злится, но тот только ехидно улыбнулся, разглядывая лицо ведьмы во тьме балдахина. Остановился на губах, потом снова глаза. Губы, глаза. Глаза, губы.       Вот же…       «Лежи здесь» — беззвучно произнесла Грейнджер одними губами, поднимаясь с кровати, на что пальцы Драко скользнули по ее руке, останавливая, но девушка скрылась от слизеринца за шторами кровати. Джинни стояла в теплом пальто и шапке с помпоном, пялясь на мужские туфли возле кровати.        Ну все. Пипец.        — Это чье, Гермиона? — рыжая девушка изогнула бровь, переводя удивленные глаза на Грейнджер и оценивая внешний вид. Спальня будто стала меньше, сдавливая троих до двух квадратных метров. — Кто там? — ее подбородок кивнул в сторону красного балдахина. Спокойно. Словно мужчина в кровати Грейнджер — это обыденность.       — Я все объясню, Джинни.       — Ты уж потрудись. Я не знаю, как реагировать, — стаканчик с какао в ее руке приятно дымился, и Уизли протянула его подруге, почти не двигаясь. Грейнджер осторожно взяла напиток, делая глоток и пытаясь подобрать слова. Горло перестало першить. — Во-первых, кто это?        — Джинни, послушай…       — Гермиона, я понимаю, что у вас с Роном не все гладко сейчас. Да и никогда не было, честно говоря, — начала откровенничать Уизли прямолинейно, и Грейнджер в поражении зажмурила глаза. Просто кошмар. — Но тащить к нам в спальню… Малфоя?        Грейнджер потерялась. Тело занемело от ужаса. Джинни смотрела на слизеринский галстук и темную палочку Драко на полу возле тумбочки (когда он успел их скинуть вчера?!). Отнекиваться было бы глупо. Она общалась только с одним слизеринцем, к которому Уизли уже давно сдержано относилась. Игнорировала его существование.       — Ну, тогда я могу больше не прятаться, — Малфой открыл штору, морщась от дневного света, на что Джинни открыла рот в изумлении. Видимо, она просто подозревала, но уверена не была. — Доброе утро, Уизли.       — Малфой, я тебя прикончу, — Грейнджер сжала свою палочку до белых костяшек, но Драко беспардонно выхватил у нее стаканчик какао из руки и после большого глотка облегченно выдохнул. Сейчас даже противная сладость не перебивала наслаждение горячим и самое главное рассеивала вкус похмелья на языке. — Ты невыносим, — она повернулась к Джинни, которая до сих пор осматривала их на предмет преступления. — Мы в одежде, видишь? Переборщили вчера с виски. Просто спали, Джинни. Ничего не было.       Драко громко хмыкнул.       — Я просто в шоке, — рыжая присела на край своей кровати, все еще смотря на Малфоя, лохматого, в мятой белой рубашке, который по-свойски протянул обратно какао Грейнджер, и та с удовольствием отпила еще. Такая же взъерошенная и помятая.        После сна в плотных джинсах кожа требовала воздуха, а дискомфорт сковал тело. Хотелось скорее в душ, почистить зубы и переодеться.       — Я вам верю, но… — начала Джинни, стягивая шапку с головы, как внизу хлопнула дверь с картиной, и уже трое уставились друг на друга, по очереди переводя шокированный взгляд. — Мерлин, это Дора…       Дора Танич — болтливая сокурсница и та еще сплетница, четвертая в гриффиндорской спальне седьмого курса, и от этого осознания сердце ушло в пятки. Почему все вернулись сегодня? Блондинка умна, внимательна, и она точно заметит неладное.        — Я отвлеку ее, а ты, — Уизли тыкнула пальцем в скривившегося от этого Малфоя. Его тошнило, когда ему указывали. — Бегом отсюда!        Грейнджер махнула палочкой, приоткрывая ставни окна, чтобы проветрить комнату, и заправила постель с помощью магии, пока Малфой натягивал свои начищенные туфли, а Джинни уже летела вниз по лестнице прикрывать подругу.        — Грейнджер, если меня отчислят, потому что ты решила похвастаться «ночью со мной» перед подружками…       — Заткнись, Малфой, если бы ты вчера не нажрался до чертиков…       — Если бы ты просто не притащила меня в свою кровать…       — Если бы ты не предложил дурацкую игру…!       — В любом случае, — он резко выпрямился и пригладил платиновые волосы, ухмыляясь. Все прошлое между ними вспыхнуло и растворилось. — С тобой комфортно спать.        Грейнджер едва смогла вздохнуть.       — Идем! — волшебница не могла отвлекаться на его речи и лесть, которая сыпалась из него в последнее время все чаще. Она схватила его за руку и потащила к лестнице, где Джинни увела подругу к диванам у камина. Малфой достал палочку и наложил свои грубые, но сильные чары невидимости, и они прошмыгнули к картине, которая специально скрипнула, выпуская беглецов.       — Кто там? — Дора хотела повернуться в их сторону, но Джинни привлекла ее внимание обратно, сжимая плечо сокурсницы.       — Да никого вроде… Так что, Дора, ты решила вернуться раньше или временно…       Дальше они уже не слышали, несясь по коридору к ванной старост. Именно туда тащила своего «недолюбовника» гриффиндорка, потому что они забыли самое главное. Улики.       — Грейнджер, мне надо почистить зубы, принять душ, я с похмелья и воняю, как уличная псина, — возмущался он уже в ванной, сжимая пальцами больные виски и не понимая, зачем Грейнджер его сюда притащила. Дверь закрылась за ними с тихим хлопком.       — Я тоже воняю, Малфой. Не воняют по утрам только в фильмах, — она ринулась к подоконнику, и облегченно выдохнула, увидев школьные сумки на полу, оставленные ими ночью. Бутылка виски отражала свет из разноцветной фрески окна. — Но следы преступления стоит убрать.        Малфой повел челюстью в бок.        — Больше не буду пить, — заключил Драко, стоя рядом с Гермионой и рассматривая место, где они оставили для Филча на себя целую выставку. Оба сглотнули, что чуть не попались. Им просто чертовски повезло.       — Не стоило и начинать, — Грейнджер шумно вдохнула и простонала, пригладив волосы назад, чтобы хоть немного убрать их лохматость. — Как мне теперь смотреть в глаза Джинни? Мерлин…       — Стесняешься меня, Грейнджер? — Он усмехнулся и поднял сумку с пола, закидывая себе на плечо. Словно ничего не произошло. — Все боятся иметь связи с Пожирателями смерти, даже если те уже ими не являются.       Драко следил за реакцией Гермионы на свои слова, но та лишь пожала плечами, замечая правду в словах слизеринца. Она и этого боялась тоже. Что скажут другие?       Малфою это не понравилось, и он отчаянно замотал головой.        — Нет, Малфой, — она медленно поплелась к сумке. Серые глаза пристально проследили за ней. — Если ты забыл, Джинни — сестра Рона. И теперь я поставила ее в неловкое положение.       — Ничего же не было, — он посмотрел Грейнджер в глаза, но тут же их отвел. Видимо, вспомнил, как упирался в ее спину своим эрегированным членом. — Это не считается, — в точку. — Извини.       Малфой… извинился? Вот так просто?        — Ничего. Я сама виновата, что притащила тебя в спальню, — она подняла сумку, неудобно взяв лямку, которая отстегнулась из крепления. Его давно стоило починить!       Как назло, словно в замедленной съемке, оттуда выпал этот чертов пошлый справочник, глухо ударяясь об пол и открываясь на первой странице с максимально пошлым изображением. Драко поднял его одним резким хватом — среагировал моментально. Грейнджер кинулась за ним в яростном порыве, округляя веки. Вся жизнь пролетела перед глазами, а сон как рукой сняло!       — О, Мерлин, отдай!       — Так, так, что это? — Малфой поднял раскрытую книгу вверх, и Гермиона прыгнула за ним, так и не дотянувшись до ладони длинной руки. Пальцы цеплялись за рукав его рубашки, но все тщетно. Высокий кретин! В панике, она даже не сразу сообразила, что у нее есть палочка. — Почему здесь на первой странице половые органы?        — Малфой! — Гермиона достала палочку из заднего кармана джинс. — Акцио: книга!       Учебник притянулся к ней в руки вместе с Малфоем, крепко сжимающим обложку. Они стукнулись друг об друга телами, и борьба началась нешуточная.        Драко попробовал спихнуть ведьму боком, продолжая суматошно листать страницы. Гермиона настойчиво пыталась прищемить его бледные пальцы обложкой, рыча от недовольства. В итоге с размаху наступила Драко на ногу, и тот заорал, приложив больше силы к книге и вырвал ее.        — Отдай!        — Сначала расскажи, что это за пошлятина, Грейнджер. Здесь… — он застыл на одной из страниц и его брови улетели вверх. — Позы? Как сосать? Охренеть можно… Из-за этого мы рисковали в закрытой секции?        Грейнджер в поражении прикрыла глаза, вздохнув от бессилия. Это просто безумие. Теперь ей не отделаться от бесконечных шуток.       — Я возьму? — внезапно.       Карие глаза уставились на лицо Малфоя, который сдерживал улыбку счастья, будто нашел драгоценности на миллионы галлеонов. Конечно, эта книга давала ему неограниченное количество шуток в ее адрес, и она просто махнула рукой, шлепнув по ноге.        Ее голос, струящийся ядом, прогремел без запинок:       — Конечно. Бери, — все равно подлый слизеринец не отдаст, а так хотя бы она не будет выглядеть жалко.       — Дай угадаю, Грейнджер. Ты, как типичный книжный червь, решила учиться сексу вот так? Через пособие? — он засмеялся так открыто, по-настоящему, запрокинув голову и медленно закрывая книгу. Очень заливисто. После чего закусил губу, чтобы остановиться хохотать.        — А ты много знаешь о сексе, Малфой? — его улыбка изменилась, стала более злой, а глаза прищурились. — Наверное, у тебя столько опыта… Что аж самому почитать захотелось.       Кончик его острого языка коснулся уголка губ, размышляя над язвительными комментариями. Он показательно убрал учебник к себе в сумку, как награду, намекая, что старосте Гриффиндора — конец. Грейнджер с сожалением проследила за этим, поджав сердито губы.        Ну вот. Прекрасно.        Канула ее возможность не облажаться перед Роном, да еще и краснеть теперь перед Малфоем при каждой его шуточке.       — Увидимся, Грейнджер.        Он ушел, прихватив бутылку виски с подоконника.       — Говнюк! — крикнула она уже в тишину, топнув ногой от гнева.

***

      Гермиона зашла в проветренную прохладную спальню, полная решимости, потому что была абсолютно невиновна в том, что напридумывала себе Джинни. Но когда переступила порог и встретилась с гневным взглядом сестры Рона, с трудом смогла проглотить ком в горле. Уверенность подтаяла, противно стекая холодным потом по спине. Наверное, это просто похмелье.       — Объяснись, Гермиона, — Уизли похлопала по своей кровати рядом, все еще не убирая взгляда от растерянной подруги. Черная водолазка на ней обтягивала накаченные игрой в Квиддич руки, напряженные. — Давай.       — Где Дора?       — Ушла на завтрак. И нам тоже стоит поторопиться, иначе мы его пропустим, — она отодвинулась на руках подальше на кровать и скрестила ноги по-турецки, протяжно выдыхая. Уже более расслабленно. — Давай поговорим.       Гермиона аккуратно села на край, согнув одну ногу в коленке под себя. От волнения поправила коричневый джемпер. Голова все еще трещала, а во рту насрали кошки.       — А ты почему так рано вернулась? Клуб Слизней через…       — О нет, Гермиона. Обо мне потом.        Грейнджер поняла, что избежать вопросов не получится и нужно рассказать.       — Я вчера нашла Малфоя, пьющего виски в ванной старост. И как-то слово за слово напилась вместе с ним, — Грейнджер посмотрела на лицо Джинни, спокойное, но с нахмуренными бровями.        — Ты не пьешь.       — Не пью.       — И давно вы стали так дружить, что ты решила с ним выпить? — Она вздернула все еще нахмуренными бровями. — Это же Малфой.       — Мы договорились, что этот год не будем ругаться и решили держаться нейтралитета, так что…       — Нейтралитет - не дружба. А вы спали в одной кровати, — Грейнджер потупила взгляд перед собой и надавила языком на нижнюю губу изнутри. — Просто спали, да, Гермиона?       — Да, — она сглотнула, вспоминая его объятия, горячие, и как холодно стало, когда Малфой отстранился. Ее никто так давно не обнимал. Мужских объятий именно такого формата вообще никогда не было. — Я была не так пьяна, как он. Малфой нажрался, и я не смогла оставить его спать на подоконнике ванной.        — Хорошо, и ты легла с ним в кровать? — не унималась Джинни, уже как-то хитро смотря на подругу. — Почему? Рядом моя кровать свободная, — она погладила покрывало между ними. Давила. И начинала терять хватку актерской игры серьезной возмущенной подруги.       И правда, Гермиона, что движило тобой в тот момент? Одиночество? Алкоголь? Его лесть?       — Я не знаю. Просто вырубилась рядом.        — Вы целовались?       — Нет, Джинни! — возмутилась Гермиона, краснея и таращась на ужасно прямую девушку Поттера, на что та сдерживала улыбку. — Почему ты улыбаешься?       — А почему ты так краснеешь?        Грейнджер схватилась за горячее лицо и упала на спину, отпружинив от матраса.       — Это похмелье!        — Или ты что-то скрываешь, Гермиона Грейнджер, — она сползла рядом, как змея, подперев голову ладонью. Легкие заполнил аромат свежих духов Джинни. — Если ты думаешь, что я сдам тебя Рону, то ошибаешься.       — Тут нечего сдавать! — Грейнджер сурово уставилась на Джинни, но та не отреагировала, продолжая заговорщически улыбаться. — Мы просто общаемся. Малфой стал… другим. Война меняет людей.       — Я знаю, Гермиона, — Уизли тоже упала на спину, уставившись в потолочные балки. — А еще знаю, что вы с Роном странная пара. И он сам виноват, что ты сближаешься с другим парнем. Пусть это даже Малфой, — в ее голосе прозвучали нотки справедливости, и ведьма нахмурилась на такой тон. Какова вероятность, что она так и брата прикрывала? Рон был с кем-то еще?       — Мы не сближаемся, — резко прервала Гермиона под приглушенную усмешку Уизли.       Она знала, что Молли и Джинни очень ревностно относились к отношениям мужчин в их семье. Это даже странно: Джинни до сих пор не высказывалась, что Грейнджер не лучшая пара для ее брата, хотя по поведению было заметно некоторое недовольство. Она часто соглашалась с мамой, и даже травила Флер, где и сама Гермиона не отставала. Зачем-то. Будто завидовала тому, как Билл любит свою женщину и показывает это всей страстью и заботой.        Гермионе уже двадцать лет. И никакой близости, страсти, желания. Хотя тягучее чувство внизу живота она почувствовала сегодня утром, когда Малфой обнимал ее, упираясь членом прямо в копчик.        Грейнджер подняла руку и посмотрела, как мелкие волоски на предплечье встали дыбом от мурашек, и тревожно опустила ее обратно. «Мы не сближаемся». Так бывает.       — Я люблю своего брата, Гермиона, — подруга взяла ее руку, которую та опустила. — Но лезть в ваши отношения не собираюсь. Поступай, как знаешь, но ты рискуешь обжечься.       — Я не рискую, потому что мы не сближаемся, Джинни, — теперь эта фраза звучала, как мантра. — Все нормально. Почему ты здесь, а не в Норе?       — Хорошо. Я все расскажу, но нам надо идти, а то пропустим завтрак.