Глава 15. Закладка с волнами

~*~ 10 лет назад ~*~

      Нечем дышать. Бар «Три метлы» был забит до отказа.       Почти сразу толпа разделилась на группы по факультетам, сдвигая столы и весело распивая напитки. Драко оттягивал удушливый ворот водолазки, пытаясь хоть раз вдохнуть нормально. Гул стоял снаружи и внутри головы. Он просто охренел, когда увидел Пэнси, которая сидела сейчас рядом и пару раз «случайно» перепутала стаканы с огневиски, оставляя отпечатки своих губ на стекле темной помадой. Каждый раз Малфой вытирал их салфеткой и делал вид, что не замечает ее светских намеков.        Она же, блять, замужем. А Драко… Драко… что Драко? Занят. Просто занят.       Тео постепенно превращался в того сокурсника, которого он знал когда-то. Глаза сверкали, на голове идеально уложенные кудри. Нотт обнял Малфоя, когда тот подошел чернее тучи, и сразу отпустил шутку про недостаточно повзрослевших близняшек Кэрроу. Спросил у Драко, не развлекался ли он с ними после клуба Слизней, на что Блейз в голос рассмеялся.        — Значит, тебя снова назначили старостой, — начала Пэнс, когда минутные стрелки на часах показали без десяти двенадцать. Она слишком часто задевала Малфоя плечом в открытом платье и всячески пыталась намекнуть, что хочет продолжения. — Старуха решила так проучить тебя?        — Подозреваю, — Драко усмехнулся, но язык тела Паркинсон игнорировал. Как бы его ни бесил этот праздник и хохочущая Грейнджер за соседним столом, он был рад снова оказаться в компании своих друзей. — Она взяла меня на учебу только с этим условием.        — А меня не взяли на повторный учебный год, хотя я просилась после проваленных экзаменов, — она сделала мелкий глоток снова из стакана Драко. — Видимо, я недостаточно блондинка.       — Думаешь, старуха запала на Малфоя? — Теодор улыбнулся на одну сторону, обнажая клыки. — Как жаль, что она в проигрыше. Драко нравятся девочки помоложе, — Малфой встретил его опьянелый синий взгляд и глубоко вздохнул от очередной заведенной шарманки про Асторию, но лицо друга резко смягчилось. — Я шучу, Драко, расслабься. Тебе бы потрахаться, честное слово.       — Он уже, — Блейз закусил губу, играя с вилкой на столе пальцами. — Вкусил сладкого и не насытился.       — Должно быть, та еще штучка, раз сорвала наш цветочек, — Теодор заржал, откидывая назад голову, а Пэнси наиграно открыла рот в удивлении. Драко смерил всех презрительным взглядом и закатил глаза.       Конечно, не насытился. Еще не все попробовал, распробовал, обсмаковал.       — Тебя нельзя одного и на четыре месяца оставить!        — Пэнс.       — Ну что?        Драко прикрыл глаза ненадолго, изо всех сил борясь с желанием посмотреть на Грейнджер, чей голос выделялся на фоне всех в пабе. Она сидела между Поттером и своим ненаглядным Уизли буквально в три шага от него и смеялась, бурно жестикулируя руками. За столом гриффиндорцев шел активный разговор, и все радовались воссоединению. Слизеринцы же только подкалывали друг друга и обсуждали других. Общение больше уходило в новости, связанные с Министерством, судами, семейными делами.        Радовало одно: сколько бы Драко украдкой ни смотрел на Гермиону, обтянутую плотным вязаным платьем, слишком коротким, Уизли не прикоснулся к ней ни разу, но пялился на ее профиль, будто выжидая момент.       Если он собрался делать предложение ей здесь, при всех, то он не просто тупой, но еще и не имеет вкуса.       Теперь Драко окончательно убедился, что идиотский браслет ей был подарен рыжим, и Блейз как будто услышал его мысли и потряс запястьем, звякая металическим пончиком, когда потянулся к стакану. Малфой был так зол, что хотел бы залезть ему в голову, и точно смог бы сделать это, если бы не семейные артефакты, которые носили все чистокровные, защищаясь от легилименции. Даже Пикс.       И магглорожденная Грейнджер.        За пять минут до боя часов все всполошились. Вскочили на ноги, и Драко с аристократической леностью тоже поднялся, поправив на себе черный пиджак. Уже хотел улыбнуться, но заметил, как Уизли отзывает Грейнджер в сторону. Ну все. Пиздец.        Драко потер ледяными пальцами губы из-за накатившего отчаяния. Внутри что-то сдохло.        Они о чем-то разговаривали в стороне, но Драко не мог сосредоточиться на мыслях Уизли из-за шума вокруг. Тревога подошла к горлу комом, сконцентрироваться не получалось. Нужен хотя бы прямой контакт глазами, что точно будет подозрительно, потому что даже то, как он подглядывал, не скрылось от глаз Забини.       — Четыре дня.       — Что? — Малфой с трудом перевел озадаченный взгляд на Блейза, стоящего рядом с бокалом шампанского.        — Ты успел влюбиться за четыре дня.       — Я же прислал тебе письмо, — процедил Драко, сжимая подарок для Грейнджер в кармане брюк. — Я вдохнул Амортенцию.       — Четыре дня назад, — Блейз ухмыльнулся, стреляя черными глазами в серый напряженный взгляд друга. — Нюхни-ка сейчас.       — Я сам разберусь, — фыркнул Малфой с раздражением. — Со мной все нормально. Я не влюблен, — последние слова эхом звенели в голове.       — Как скажешь, Драко, — он уставился на Джинни и подмигнул ей, но та резко отвернулась и прижалась к Поттеру, а тот обнял свою девушку за талию, утягивая ближе. Так легко и просто. Очкастый даже не представлял, как ему повезло.       — У вас опять что-то было? — спросил Драко, замечая румянец за щеках рыжей.       — Нет. Мы просто поговорили. Я пожелал ей счастья и много детишек, — Забини уставился в свой стакан, болезненно морщась. — И тебе тоже самое советую сделать с Грейнджер.       Терпение лопалось и трещало по швам. Драко хотел снова послать его на эмоциях, но друг выглядел таким необычно задетым увиденным, что язык не повернулся. Только зубы заскрипели.       — Три!       — Два!       — Один!       — С Новым годом!!!       Под громкие возгласы радости Малфой еще раз посмотрел на счастливую Грейнджер, которая во все лицо улыбнулась Поттеру с Джинни, с теплотой их обнимая. Ее медовые глаза светились, а в руках в бокале плескалось шампанское. Она осматривалась вокруг в поисках кого-то, но ее вовлекали то в одно объятие, то в другое, а рыжий положил руку ей на спину между лопаток и погладил.       От вида ее такой радостной рядом с Уизли, Малфоя резко затошнило. Он вывернулся из поздравительных объятий Пэнси и быстрым шагом направился в туалет паба, чуть не столкнувшись с парочкой, выскользнувшей оттуда со смущенным хихиканьем. Дверь моментально заперлась, и Малфой уставился на себя в зеркало, упираясь в раковину руками и морщась от противного чувства.        Облом. Так ощущается облом? Никакого больше секса и поцелуев. Никаких больше прикосновений.        Деревянная закладка для книги с волшебными волнами на ней, которые переливались серебром и глубоким синим цветом, треснула в руках и полетела в мусорку. У них не может быть подарков, потому что они не друзья, и никогда ими не были. 

***

      Драко смылся с праздника.        Всю длинную зимнюю ночь он не мог уснуть и едва вырубился на пару часов, как наступило утро, и ему пришлось идти на завтрак, где уже привычно отсутствовала Грейнджер. И хорошо. Так он хотя бы смог запихнуть в себя немного омлета и выпить кофе, не пытаясь разглядеть на ней отметины другого. Жуткая хрень. Ужасные мысли.        Отвратительное ощущение.       Осталось три дня каникул. Малфой в который раз чувствовал себя трусом, сбежавшим от проблем и чувств, но так всегда было проще.        Привычно направившись в ванную старост, Драко остановился возле входа, боясь дернуть дверную ручку. Боясь ее увидеть, если она там. Счастливую, довольную, с кольцом на пальце. Вдох-выдох. Зашел в тишину.       Одним взмахом запер двери чарами и залез на подоконник, откидываясь затылком на холодный витраж с морской волной. Закрыл уставшие серые глаза и расслабился в ожидании назойливой Миртл, которая только недавно простила его за то, что он прогнал ее во время танца с Грейнджер. И она, как всегда, не смогла пролететь мимо одинокого слизеринца.       — Привет, Драко, — на писклявый голос Плаксы и ощутимую прохладу призрака рядом, он кивнул, не открывая глаз. Веки тяжелые. Хотелось спать, но уснуть, когда в голове столько мыслей, невозможно. — Как ты поживаешь?       — Отлично, — соврал Драко и все же приоткрыл глаза, встретившись с огромными очками Миртл прямо перед своим носом. Она «уперлась» руками в его колени и смущенно улыбалась, вжимая шею в плечи. — А ты как?       — Все еще мертва, — она печально вздохнула и присела рядом, положив голову ему на плечо. Спина покрылась неприятной коркой льда от ее прикосновения, но это охладило пыл и горячую голову. — Ты выглядишь расстроенным. Снова дали задание убить директора?       — Нет, — Малфой грустно усмехнулся тому, как просто Плакса ему об этом сказала. — Я ненормальный, Миртл. Меня кидает из огня в лед и обратно.        Он не понимал, что с ним происходит, и постоянно был на нервах, будто его закинули в самую гущу событий, в которых нихрена не известно, что случилось. Кричат сирены, горят красные огни, а желудок отторгает завтрак.       — Оу, — она приподняла на него свой щенячий взгляд и часто заморгала. — Ты в меня влюбился?       — Пф, еще одна! — Малфой прошипел и схватился за сумку рядом, выуживая учебник, чтобы снова зарыться в строчки из реальности. — Ни слова о хреновой любви в моем присутствии!        — Драко, тебе нужно остыть! — Миртл хихикнула на его рассвирепевший вид, облетев его и опускаясь около сумки, где копошился Драко, пытаясь решить, какой учебник ему перечитать. — Наберем ванну?        Она все не теряла надежды затащить его в купальню. Как-то рассказывала, что принимала ванну с Диггори, а еще с Поттером, не упустив подробности о нем ниже пояса, и Драко не мог есть пару дней от отвращения. Невероятно полезная информация!       — Миртл, сегодня случайно не воскресение? — с нажимом спросил и поджал губы до боли в скулах.       — На каникулах туалет первого этажа пустой, некого пугать, — она зевнула от скуки, не обращая внимания на гнев в свою сторону. — Зато здесь есть ты, — и снова захлопала ему ресницами.        — Миртл…       — Малфой, ты здесь?        Знакомый голос гриффиндорки выбил из него остатки самообладания, и руки сжались в кулаки, скрытые в сумке. Тело напряглось так, что Драко почувствовал каждый позвонок в спине. Плакса сорвалась с места и с громким фырканьем скрылась за стеной, все еще ревнуя Драко к Грейнджер, которую побаивалась и избегала. Снова обиделась. И плевать на нее, потому что Малфоя сейчас больше волновала та, что вломилась к нему через чары и не поняла намеков от закрытой двери.       — Малфой?        Серые глаза уставились нее, нахмуренную и озадаченную. Ее тонкие брови соединились на переносице, а ладони спрятались в задние карманы узких джинс. Она делала так всегда, когда волновалась, и медленно подошла, слегка наклоняя голову к плечу.       — Что? — будто не рад ее видеть.       — Ты в порядке?       — В полном.       — Не похоже, — Грейнджер подошла совсем близко и встала напротив его коленей. Желая связать ее и как следует допросить, Драко сглотнул ком в горле вместе с ужасными мыслями и потупил взгляд на ее красивых губах, увлажненных каким-то бальзамом. Интересно, какой у него вкус. — Что случилось?        — Ничего.       — Ладно, — она поджала губы, ожидая хоть какую-то реакцию, но не получив ничего, попятилась к выходу.       — Грейнджер, стой, — Драко скривился всем лицом, потому что постоянно то звал, то останавливал ее. Будто показывал «смотри, ты мне нужна», и это бесило до чертиков. — Как Новый год прошел?        Дебильный вопрос.       Она неловко зашагала обратно, кусая щеки и не поднимая взгляда. Обдумывала вчерашний праздник. Какое-то время подбирала слова, и это молчание так выводило, что от напряжения заболели стиснутые зубы.        — Весело, — только ответила Гермиона и подняла на него медовый взгляд с маленькими зрачками из-за оконного света. Драко резко спрыгнул с подоконника и уперся в него бедрами, слишком агрессивно двигаясь. Грейнджер это заметила, но виду не подала. — Ты быстро ушел. Я даже не успела тебя поздравить. Искала.       — Меня? — Драко вложил всю неприязнь в этот вопрос, и Грейнджер поморщилась. — Рыжего поздравила?        Блять.        Не удержался.       — Да, Рона поздравила, — Грейнджер усмехнулась, делая еще шаг и скрещивая руки на груди. Теперь он мог рассматривать созвездия веснушек на ее коже, но взгляд упорно сползал вниз на губы. — Ты что, ревнуешь? В этом все дело?        Я? Пф! Никогда.       — Нет, Грейнджер, — он тоже скрестил руки и принял максимально отрешенный вид, но нос наморщил. Обычно именно по такому виду Драко Нарцисса распознавала ложь сына. — Просто не люблю делиться.       — Во-первых, я не пирожное, чтобы мной делиться, — еще какое пирожное. Такое Драко бы съел. — Во-вторых, я видела, как возле тебя крутилась Паркинсон…       — У нас ничего не было, — резко выдал Драко, перебивая, и ее глаза на долю секунды блеснули, но она продолжила:       — В третьих, мы с Роном поговорили. Решили, что сейчас у нас не получается, и мы попробуем начать отношения после учебы, — она надула щеки и громко выдохнула, будто ей стало легче.        И Малфою тоже стало легче. Он хотел бы закричать от радости и попрыгать даже, но вместо это безучастно выдал:       — Вы расстались?        — Официально мы и не были вместе, Малфой, — Гермиона обошла Драко, подтянулась на руках и взобралась на подоконник рядом. — Я не стала бы ему изменять.        Если ты называешь свою девушку другом, то попадаешь во френдзону автоматически. Туда тебе и дорога, тупой рыжий.       — Он же собирался делать предложение, — Люциус бы сейчас гордился сыном, потому что часто обвинял его в излишней эмоциональности. Драко держался идеально. — Сделал?       — Нет. Не сделал, — она вытянула ноги и покрутила ступнями в кедах, разминая лодыжки. — А если бы сделал, мы бы все равно пришли к тому же выводу. Мы не можем строить отношения на расстоянии, — Драко не смотрел на нее, стоял рядом, засунув руки в карманы, и наблюдал за ее ногами. — Рон сам признался, что ему тяжело.       — И ты его не любишь, — добавил подлый слизеринец, вспомнив про запах Амортенции. Он сам так и не понюхал зелье с того дня ни разу. Убрал его подальше.       — Это тебя уже не касается, Малфой, — грудь неприятно стянуло. Очень неприятно. — Ты ушел с праздника из-за меня?       — Не льсти себе, Грейнджер.       Надеюсь, ты тоже почувствовала это.       Драко зачесал волосы и оставил пальцы в волосах, уставившись в потолок. Вроде он должен все еще радоваться на то, что Грейнджер осталась с ним, но разум кричал, что это неправильно. Голосом Блейза.        Она была какой-то чересчур спокойной. Расслабленной. Покачивала ногами и отрешенно рассматривала свои шнурки, иногда вздыхая полной грудью. Когда завошкалась, Малфой перевел на нее взгляд. Ее рука скользнула под ворот кофты, вытаскивая медальон.        — Я, наверное… — начала она неуверенно, ища застежку на цепочке. — Должна отдать тебе змею и..       Видимо, Гермиона восприняла холод и злость Малфоя, как окончание их «практик», и собиралась все закончить. Но Драко не хотел этого, и сильно напрягся. Тем более если он снова начнет слышать ее мысли, то сойдет с ума. Легилименция стала терпимой, большую часть времени подчинялась, но Малфой сам боялся сорваться и залезть к ней в голову, когда их взгляды пересекутся.       — Это подарок, — он оттолкнулся бедрами от подоконника и спустя пару громких шагов встал напротив Грейнджер, вплотную к ее коленкам. Аккуратно подцепил змею пальцами и отправил обратно за ворот кофты, поближе к ее коже. — Оставь себе.       — Ладно, — она улыбнулась краешком губ, а потом резко выпрямилась и полезла в задний карман джинс. — Держи, а это тебе, — в ее ладони зашуршала бумага, и сердце замерло. Драко взял из ее руки маленький прямоугольный сверток, касаясь пальцами теплой кожи. — Подарок на Новый год. Правда не из платины, но тоже волшебный и вообще не новогодний.       Малфой закусил нижнюю губу изнутри и медленно развернул бумагу. Наконец, сдался эмоциям и рассмеялся, как сумасшедший. У него в руках была деревянная закладка с волнами в точности, как на витраже за ее спиной. Он купил ей такую же и сломал, как конченый ревнивый идиот.       Может, Блейз и прав.       Ну и пошел он нахер.