Глава 18. Маховик времени

~*~ Сейчас ~*~ 

      Гермиона ужасно злилась на себя за свою любознательность и желание докопаться до сути.        Проклятье крови.        Она искусала себе все губы за ту неделю, что стойко терпела и не ходила в библиотеку, концентрируясь на уроках и работе. До самой пятницы терзалась только одной мыслью, что могла бы помочь Астории, не смотря на то, что терпеть ее не могла. Нет, Гринграсс ей ничего не сделала, но сам факт того, что она стала точкой преткновения когда-то, вызывал скрежет в зубах и чесотку в груди. Жжение в сердце.       Даже общаясь с Оливером, Гермиона постоянно проваливалась в раздумья, перебирая в голове все те знания, которым обладала. Выпадала из реальности, и Вуд изредка тряс ее за плечо, приводя в чувства. А Малфой…       Малфой первые дни, казалось, ее избегал. Но в четверг за завтраком сел рядом, здороваясь с ней, как ни в чем не бывало. Съехидничал. Пустил пару шуток про ее замученный терзаниями вид. И Грейнджер снова сдалась.       Одной Моргане известно, как Драко уговорил ее на это!        После всего того, что она ему сказала, он возымел терпение и предложил ей пойти на прием Нарциссы в Мэноре, чтобы достать Маховик времени Теодора Нотта. Это даже звучало безумно!       Мало того, что Гермионе придется вернуться в дом, где она провела несколько дней с Драко, занималась не совсем приличными вещами и посмотреть в глаза спалившей их на горячем Нарциссе, так еще и расположить к себе Тео надо было как-то постараться. Малфой был уверен, что Грейнджер с этим справится, и даже купил для нее платье, которое точно срубит Нотта наповал.       Какое платье? Ну конечно, серебряное.        И на самом деле, Гермиона решила, что это ей тоже нужно. Маховик. Были мысли о прошлом, об ошибках, и, может быть, она могла бы немного их исправить…       — Грейнджер, соглашайся, — от его вкрадчивого голоса и манеры наклоняться, когда он заглядывает в лицо, ее сильно накрыло флешбеками. — Тео любит красивых девушек и перед тобой не устоит.        Она не знала, зачем помогает ему, но после сказанного про Оливера чувствовала невозможную вину и не находила себе места. К тому же, Драко настоял на ее посещении Мэнора, ссылаясь на то, что Гермиона будет в восторге от того, кто тоже придет на бал. Это сюрприз. Любопытство сыграло свою роль, и Грейнджер думала ровно пять секунд.        — Ты же понимаешь, чем это грозит? — Грейнджер уже приняла решение, но не могла просто так отступить в его глазах. — Если вмешаться в прошлое, можно изменить будущее. Непоправимо изменить, Малфой.       — Я не сделаю ничего более, чем уговорю Гилберта не накладывать проклятье на свой род, — у Драко заходили желваки под кожей щек, а серый взгляд стал непроницаемо упертым. С нотками мольбы.       — Уговоришь?        — Империус.       — Малфой! — она взметнула ладонями и шлепнула ими по ногам. Драко закатил глаза. — Это неправильно!       — А проклинать женскую половину своих потомков — правильно, Грейнджер? — Малфой нагнулся к ее лицу еще ближе. — Хорошо. Я возьму тебя с собой для подстраховки, идет?       Мерлин, на что она согласилась!        Гермиона все причитала и причитала, расхаживая уже по своей спальне в пятницу вечером и проклиная себя за свое безмерное любопытство. В ней снова воспрял дух авантюризма, а душа требовала приключения во времени, которое могло решить не только проблему Драко. С кровати смотрело серебряное платье невероятной красоты, которое она бы в жизни сама не купила. Дорогое до чертиков.       — Ладно, Гермиона, — сказала она уже самой себе, не имея силы отвести взгляд от переливов ткани. — Это всего лишь прием, который скрасит твою однообразную жизнь. Даже если ничего не получится.       И вот, она уже надела его.        Ей понадобился час, чтобы закончить сборы. Чары отлично легли на убранные вверх волосы, лицо, подсвечивая легким макияжем и туфли, чтобы сделать их удобными на весь вечер. Малфой постучал в дверь, когда Гермиона закончила с помадой и накинула теплую черную мантию на плечи.       Она открыла ему дверь.       — Грей…. — Драко застыл на полуслове, смотря ей в лицо и сжимая в руках платок с порт-ключом. Моргнул пару раз. Кажется, задержал дыхание. — Грейнджер, — он сглотнул, а Гермиона лишь окинула его черный образ в смокинге холодным наигранным взглядом. — Отлично выглядишь.        — Спасибо, — она столкнулась с его пасмурными глазами и слегка покраснела, отворачиваясь к дверному косяку. — Ты тоже.       — Нам не стоит появляться вместе. Это твой порт-ключ, — он протянул сверток, и когда Гермиона приняла его, мягко коснулся ее пальцев. — Он перенесет к воротам, где тебя встретит один из домовых эльфов. Активируется через десять минут. Увидимся на балу.       — Увидимся, Малфой.       Какое-то время Грейнджер стояла, перебирая в руках платок с порт-ключом, вспоминая Малфой-Мэнор. Его взгляд в ту ночь, такой же томный, ласковый и влюбленный. Тогда она думала, что это настоящее волшебство.       Они были безрассудными и глупыми.

~*~ 10 лет назад ~*~

      Отражение.        Гермиона стояла в ванной Малфоя и смотрела на свое лицо, будто на чужое. Румянец на щеках какой-то другой, слегка розоватый; влажные глаза, слишком большие и светлые; тонкие форменные губы стали припухшими и темными, а кожа на шее багровела от поцелуев. Она была такой другой. Голой.        Внизу живота не болело, как она ожидала, да и крови почти не было. Драко действительно постарался, не смотря на то, что это был и его первый раз тоже. Только вязкая сперма розового цвета на внутренней стороне бедра и ощущение новой жизни говорили о том, что произошло. Это было странно. Необычно.        И хотелось еще.       Горячий душ сменился на холодный. Малфой не торопил ее, и Гермиона долго простояла под водой, остужая тело и разум. Что-то внутри перевернулось. Она не могла избавиться от мысли, что запах Амортенции мог измениться.       Свои чувства хотелось проверить. Может, они таким извращенным способом стали друзьями? Смогут ли они общаться после окончания учебы? Как друзья. Смотреть друг другу в глаза, желать семейного счастья, смеяться? Видеть партнеров?       Это было так странно. Камень в солнечном сплетении.        Грейнджер обтерлась полотенцем и вышла обнаженной из ярко освещенной канделябрами ванной в полумрак спальни. Драко даже об этом позаботился, чтобы она меньше смущалась. Да и он сам. Для Гермионы до сих пор было удивительно, что он считал свои шрамы страшными, которые ни капли не уродовали его прекрасное тело. Идеальное тело. Несмотря на его худобу, Драко был в очень хорошей физической форме.        Она прислонилась плечом к косяку и внимательно осмотрела Малфоя, сидящего на краю кровати в одних штанах. Тени падали на его лицо, подчеркивая скулы. Бледная кожа обтягивала мышцы груди и пресса, уходящие крупными венами между тазовыми костями.       — Малфой?       Он поднял взгляд и застыл. Только зрачки медленно очертили ее тело снизу доверху, заставляя щеки краснеть. Остановились на платиновой змее над грудью. Адамово яблоко перекатилось на напряженной шее.       — Иди сюда, — приглушенный глубокий голос делал Драко старше, но взгляд голодного мальчишки выдавал с головой.        Теплый пол Мэнора покалывал пятки. Всюду сквозила древняя родовая магия, а от темной в спальне не было и следа. Драко был прав. Дом очаровывал. Она мягко и неуверенно подошла к его коленкам, едва дыша.        — Что скажешь? — Гермиона слегка развела руками, чтобы Драко осмотрел ее тело, и он не пытался скрыть свой внимательный взор. Облизал губы.       — Ты еще спрашиваешь? — Его бровь изогнулась в насмешливой манере. — Тебе недостаточно того, что я кончил за пару минут? К слову, даже когда я сам…       Грейнджер густо покраснела и выставила ладонь перед собой.        — Мерлин, Малфой, не продолжай!       Он засмеялся, взяв ее вытянутую руку и сплетая пальцы. Другой ладонью коснулся живота Гермионы, и та вздрогнула, чувствуя, как его пальцы скользнули вниз к лобку.       — Не болит? — Драко потянул обнаженную девушку к себе, и она сделала шаг, останавливаясь между его ног. Закрыла глаза, когда сухие губы коснулись ее кожи там же на животе, где все стянуло от возбуждения. Как вибрация.       — Нет. Все в порядке, — она зарылась пальцами в его волосы. — Помнишь, ты сказал, что в другой раз я могу посмотреть?       Он запрокинул голову и приподнял брови.       — На член? — спросил он, не отрывая от ее лица взгляда. Прохладные пальцы прошлись между ее ног, прямо по бархатистым складкам.        Гермиона рвано выдохнула.       — Допустим, — голова отключалась, и Драко ехидно оскалился, поглаживая все дальше. — Ты меня отвлекаешь…       — Допустим? — передразнил он ее ужасно глупый ответ и усмехнулся. — Грейнджер, в самом деле!       Вторая его ладонь опустилась по талии и бедру. Гермиона смотрела в его глаза, почти полностью лишенные серых радужек из-за огромных зрачков, и не могла избавиться от мысли, что он перед ней будто на коленях. Рот Драко приоткрылся, а язык прошелся по кончикам верхних зубов, когда подушечки пальцев закружили на клиторе.        Грейнджер закрыла глаза, и бедра сами подались вперед.       — Покажи, — выдавила она, пока совсем не забылась. — Я хочу видеть то, что побывало во мне.        Драко едва слышно усмехнулся на то, как сложно давалось ей произнести слово «член».       Он отпустил ее, и Гермиона открыла глаза, наблюдая, как Малфой подтягивается на руках дальше на кровати. Свободные штаны топорщились от эрекции, а мышцы перекатывались под мраморной кожей с большими шрамами, освещенными теплым светом. Без слов Драко оперся на локти и указал ладонью на себя, приглашая.       Страшно, но очень любопытно. Грейнджер чувствовала себя подростком, а не двадцатилетней девушкой, но все же быстро взобралась, оседлав его ноги выше колена. Драко с трудом отвел взгляд от ее раздвинутых ног, плотно сжав челюсти.       Резинка штанов опустилась вниз.       — Теперь ты, — Драко почти не дышал, когда пальцы обхватили его член у основания. Кожа была шелковой, такой нежной, какую и представить трудно. — Что скажешь?       — Ну-у… — Гермиона смущенно подняла брови, не в силах отвести взгляд от розовой головки и светло-русых, как брови Драко, коротких волос на лобке. Член казался ей очень большим. Но это, скорее, от страха. — Это выглядит слишком много.       — Брось, Грейнджер, — Драко засмеялся, и его тело тряслось вместе с плотью в ее руке. — Мне, конечно, приятно, и я польщен, но у Забини больше.       Гермиона округлила глаза.       — Что? — на такое открытое удивление Малфой засмеялся еще сильнее. У Грейнджер покраснели даже уши. — Это же… катастрофа! — Он упал спиной на простыни, содрогаясь всем телом и держась рукой за живот. Хохотал, пытаясь заглушить себя сомкнутыми губами. — И я даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь про Забини…       — Мы, парни, иногда кичимся между собой размерами, Грейнджер, — Драко вытер слезу от смеха в уголке глаза. Гермиона в жизни не видела Малфоя таким открытым. — Сравниваем. Это нормально.       — Как это мудро, — с укором произнесла она и провела рукой вверх по члену, дотрагиваясь до самого чувствительного места. Драко сглотнул, смотря за ее рукой из-под полуприкрытых век. Улыбка растворилась в желании. — Я могу… попробовать?        — Не в моей власти тебе что-то запретить.        Оба замерли. Даже не дышали. Гермиона понимала, что значат эти слова для Драко, и насколько все плохо в его понимании. Он закрыл глаза и выдохнул. Все тело напряглось и очертилось сухими мышцами. Малфой был недоволен тем, что сказал.       Погладив ладонью вверх по его торсу, Гермиона неуверенно наклонилась к его твердой плоти. В теории, она знала, что нужно делать. Много слюны и никаких зубов. Прочла все главы на эту тему из пошлого пособия, но глядя на член так близко, немного растерялась. Облизнув губы, просто поцеловала.       Запах был терпким, но по особенному приятным, запретным. Язык скользнул вдоль всей длины, и Драко напрягся сильнее, громко выдохнув весь воздух из легких.        Соленый на вкус.       Стоило обхватить головку губами и вобрать в себя, как он положил ладонь ей на голову, прошипев что-то несвязное. Сразу одернул руку обратно. Гермиона не торопилась, не пыталась взять его целиком, и даже этого хватило, чтобы Драко начал стонать, закрывая глаза предплечьем. Грудь быстро вздымалась. Бедра так и норовили податься навстречу теплому рту. Пальцы постоянно тянулись к ее волосам.       — Грейнджер, хватит, — хриплый голос донесся до ее ушей. Она краснела от причмокивающих звуков своего рта, но стоны Драко не давали ей остановиться. — Гермиона, блять, пожалуйста…       Малфой резко сел и заставил Гермиону оторваться, хватая влажными ладонями за лицо. Его тяжелое дыхание опалило мокрый рот и подбородок.       — Ты много ругаешься, — усмехнулась она в его губы. Про то, что он назвал ее снова по имени, говорить не стала.       — Когда нервничаю. Возбужден, — Драко открыл темные глаза. — Ты вообще взываешь к маггловскому Богу, Грейнджер.       Ее рука скользнула по мокрому от слюны члену.       — Почему ты меня остановил? Что-то не так?       — Все так, даже немного шокирует. Ты тоже быстро учишься, — прошептали его губы, растягиваясь в улыбке на одну сторону, и ладонь мягко погладила ее живот, спускаясь ниже. Пальцы опустились к раскрытому лону между ног и проскользили по влаге между складок, вынуждая Гермиону подняться на колени. — Я хочу в тебя. Ты в порядке?       — Да, — только она успела произнести ответ, как утонула в поцелуе, и Драко ворвался в нее языком, как к себе домой. Нежные губы сплелись на прерывистом вдохе. — Малфой…       — Что?       — Тебе не противно?       — А должно? — он ввел в нее палец до основания, и Грейнджер чуть не задохнулась, закатив глаза. Когда Драко сгибал его, то вызывал настолько новое яркое ощущение внизу, что хотелось выть от удовольствия. — Знаешь, каково в тебе, Грейнджер? — она замотала головой, сдерживая всхлип от второго пальца, который легко вошел в нее. — Очень жарко. Узко, — Драко снова нажал на эту точку, и хлюпающий звук вызвал улыбку у обоих. — Мокро. Скользко. Так приятно, что на тебе хочется сдохнуть.       Губы вцепились в ее ключицу, а когда зубы легко сомкнулись на кости, по телу пробежали мурашки. Драко вытащил из нее пальцы, и нежная мокрая головка мазнула по ее клитору. Гермиона проскулила сквозь сжатые губы.        — Садись, — прошептал он, зарываясь пальцами в волосы на ее затылке. — Медленно.       Губы сомкнулись в поцелуе, пока она медленно опускалась на горячую твердую плоть, заполняющую без остатка. Член распирал. Давил на стенки. Гермиона зажмурилась, боясь снова ощутить ту жгучую первую боль, но ее не было, даже когда он полностью в нее вошел, разливая внутри сильнейшую дрожь.        Невероятное чувство заполненности и возбуждения!       — Боже…       — Охренительно, согласен, — простонал Драко ей в губы и покрыл подбородок поцелуями. Обнял талию, направляя податливое тело в нужном темпе. Любое, даже крохотное движение бедрами, запускало волну сладкого спазма. Обхватив мужскую крепкую шею, Гермиона запрокинула голову, покачивая бедрами. Колени дрожали. — Ох…       Остались только эти ощущения и больше ничего. Комната перестала существовать.       Ты хотела проверить свои чувства, Гермиона? Ты их проверила. Тебе конец.       Малфой так резко перевернул ее на спину, наваливаясь сверху, что она успела только пискнуть от новых уверенных толчков. Дыхание перехватило. Драко закинул ее ногу себе на плечо, и под новым углом она завопила от блаженства.        — Драко, я буду кричать!       — Кричи, — прохрипел он ей в ногу, целуя колено и ускоряясь. Член задевал такую точку ее тела, от которой кружилась голова. Ничего не существовало кроме нарастающего пульсирующего освобождения. От каждого рывка тело сжималось в одну-единственную точку. Шлепки, толчки, стоны. Драко словно плакал, тихо рычал, кусая кожу…       И мир рассыпался.       Яркий оргазм и тысяча вспышек под подрагивающими веками. Гермиона прокричала его имя, теряясь в пространстве и времени, пока он изливался в нее, содрогаясь в блаженном обмороке.        Кажется, они влипли. Это не дружба.

~*~ Сейчас ~*~

      Зал заполняли огни с потолочных огромных канделябров, усыпанных хрусталем. Главный холл выглядел невероятно ярким и красивым, наполненным теплым светом и парящими серебряными подносами с напитками. Аромат цветов в высоких вазах окружал приятным шлейфом, а девушки пестрили всевозможными нарядами с обложек последних выпусков журналов моды.       Мантия с плеч растворилась в руках эльфа, и обнаженная кожа покрылась мурашками лишь на мгновение. Магия теплом прошлась по телу, возвращая щекам легкий румянец. Чары, наложенные на дом, восхищали.        Так же, как тогда.       Едва пальцы обвили ножку бокала, как знакомый с хрипотцой голос заставил вздрогнуть и обернуться.       — Гермиона Грейнджер, — Люциус Малфой, собственной персоной, стоял перед ней в полном обмундировании аристократа, оценивая гостью высокомерным взглядом. Высокий. Статный. Пожиратель смерти. — Рад вас видеть.       Он постарел, и Азкабан сказался на его идеальном малфоевском лице новыми морщинами. Длинные волосы, уже доходящие до поясницы, собраны в низкий хвост, а идеально белые зубы, будто не было всех этих лет тюрьмы, сверкали в оскале.        — Люциус Малфой, — Гермиона натянула самую лучшую из улыбок. Ей было не привыкать притворяться любезной после работы в Министерстве. Задранный подбородок бывшего тюремного заключенного блестел чарами. — Тоже рада вас видеть.       — Смею предположить, что вы и ваш муж мистер Уизли приглашены на прием моим сыном, — выдавил сквозь зубы, поморщившись в отвращении. Легкая музыка и вальсирующие недалеко люди не сглаживали напряжения.       — Мой муж? — Гермиона слегка склонила голову, перебирая пальцами на ножке бокала. — Нет, я здесь одна.       — О, а это разве не мистер Уизли? — не отрывая пальцев от змеиной головы на трости, он лишь аккуратно дернул подбородком в сторону камина.        Губы пересохли.       Рональд. Там стоял Рональд.       Рыжие волосы убраны в пучок, а на веснушчатом лице расцветала яркая жизнерадостная улыбка. Смокинг идеально сидел на его плечах, тот самый, который он не хотел надевать ни на один вечер в Министерстве по случаю праздников. Никакого кольца на пальце. Голубые глаза сияли. Но не для Гермионы.        Для Падмы Патил, которая не стеснялась строить ему глазки и гладить по груди мужа Гермионы. Так нежно, как никогда не касалась она.       — Оу, — только и выдала Гермиона, забыв, как дышать. Легкие сдавило до хруста ребер. Когда Рональд поцеловал руку любовницы, то и вовсе опрокинула в себя половину бокала одним махом.       Нет, это не правда. Они просто пришли на этот вечер. Просто дружеский вечер…       Она с трудом отвела полный боли взгляд, когда Рон обнял другую женщину за талию. Не Грейнджер.       — Интересно, — протянул Люциус, натягивая на губы презрительную усмешку. — Теперь все встало на свои места. Мой сын до сих пор пытается связать свою жизнь с магглорожденной, — его лицо омрачили тени. — Какое разочарование!       — О чем вы? — Гермиона была так обескуражена его словами, что забыла об увиденном ранее, но никак не могла уловить смысл сказанных слов из-за плотного пульса в ушах. Даже музыка померкла.       — О вас, миссис Грейнджер, — прошипел Люциус, ударяя тростью об пол. — Вы как болезнь!       — Следите за своим языком, мистер Малфой! — остатки шампанского полетели в горло. Гермиона просверлила Пожирателя смерти укоризненным взглядом, сдерживая желание выбить эту трость у него из рук.       — Люциус! — Только не она! Нарцисса так внезапно подлетела, услышав последние слова мужа, что Гермиона невольно цокнула зубами о каемку бокала. — Миссис Грейнджер. Прекрасно выглядите! — Ее светлые глаза пытливо осмотрели серебряное платье с подозрением. Гермиона сжалась. — Это платье из последней коллекции мадам Бланшелли, — гостья чуть не подавилась тем глотком шампанского, что застрял в горле. — Невероятно красиво. Польщена вашим визитом.       Нарцисса выглядела гордо и прекрасно, и держалась отлично, не смотря на воспоминания, где десять лет назад застала Драко с Гермионой в Мэноре не в самый лучший момент. Прямо у полок библиотеки.        Грейнджер надеялась, что чары скрывают то, как побагровело ее лицо, словно у школьницы.        — Да что вы… — пробубнила себе под нос она, уже не зная, куда себя деть от нападок. — Миссис Малфой. Красивый вечер.       — Спасибо, — ее улыбка была многозначительной, а пальцы сжимались на парадной мантии предплечья напряженного до ужаса мужа. — Астория, супруга Драко, помогала мне с выбором цветов, — доводила она, фальшиво мягко улыбаясь, чем вызвала у Грейнджер дрожь гнева в поджилках. — У нее отличный вкус. Они, кстати, где-то…       — Какие люди, Гермиона!        О боже! Это какой-то кошмар.       Она обернулась на голос, не узнав его, но сердце опустилось в пятки при одном только взгляде в эти синие глаза и идеально уложенные темные кудри. К ней быстро приближался Нотт, да с такой скоростью, будто спасал ее из пекла. Действительно спасал.        Он украдкой взглянул на хозяев дома, намекая, и снова устремил взгляд на Грейнджер.       — Теодор, — Гермиона с облегчением выдохнула. — Рада видеть тебя, — и она действительно была так счастлива, что чуть не простонала. Кто угодно, только не общество четы Малфоев.       И как лицемерно думать так на приеме в их доме, Гермиона.       — Мы же договаривались, Гермиона, — в шутливой форме начал тот, растягиваясь в ухмылке на одну сторону. — Просто Тео.       Он протянул ей руку, и Гермиона благодарно приняла его ладонь в теплом и аккуратном касании. Нотт выглядел восхитительно и все так же молодо. Они виделись вечность назад.       — Хорошо, Тео.       — Я украду у вас миссис Грейнджер? — не дожидаясь ответа от Малфоев, он второй рукой забрал из пальцев Гермионы бокал и убрал его на мимо пролетевший поднос.       — Конечно, Теодор, — выдавил Люциус сквозь зубы, провожая их взглядом, полным презрения. Нарцисса положила ладонь мужу на плечо и что-то активно заговорила шепотом, уводя его подальше.       — Потанцуем?       Гермиона еще раз кинула взгляд на Рональда, который был так увлечен красавицей Падмой, что не видел никого вокруг. Его рука лежала на ее тонкой талии в розовом платье, а глаза не отлипали от идеального лица Патил.       — Так ты здесь со своим мужем Уизли? — вырвал ее из мыслей Теодор, проследив за взглядом. Он положил ладонь Гермионы себе на плечо и нежно приобнял за талию.       — На удивление, нет, — она выдохнула, когда поддалась вальсу в уверенных руках Нотта. Теперь смогла расслышать плавную музыку, пытаясь подстроиться под ритм. — Мы пришли по отдельности, и, кажется, он больше не мой муж, — удивительно, как стало легко, когда слова уже произнесены вслух, и еще больнее. — Но мы еще поговорим об этом.       Так происходило всегда. Гермиона запиралась и могла долго быть спокойной, если события наваливались, анализировала, но чаще всего после этого следовал нервный срыв. Так было и в школе. И с Роном она уже это проходила.        — Вот как, — Тео встал чуть ближе, чтобы легче было кружить. От него вкусно пахло древесным парфюмом и едва различимым запахом дорогого виски. — Интересно. Больно?       Гермиона поджала губы и наморщила лоб на бестактность прямолинейного брюнета.       — Неприятно, Тео, — на такой ответ он лишь хмыкнул. — Спасибо, что спросил.       — Эй, — он слегка наклонил голову к плечу. — Я не думал обидеть. Извини. Выглядишь прекрасно.       Неуверенный кивок с ее стороны растворился в танце, и как бы Гермиона ни пыталась высмотреть Рональда, у нее не получилось. Будто Тео специально уводил ее все дальше от камина в толпу танцующих пар.       А Драко? Где Драко? Она не видела его с самого Хогвартса. Им не стоило пересекаться на глазах у Теодора, но все же. Волнение туго скручивало.       — Как твои дела? — неловко начала Гермиона, стараясь не запутаться в длинном подоле платья. Ей нужно было его разговорить. — Не женился?        — Я слишком молод, чтобы жениться, Гермиона, — Тео не переставал улыбаться, а его ладонь на гладкой поверхности платья спустилась критически низко. Погладила ямочки на пояснице. — Не люблю вгонять себя в рамки.        Теодор вел уверенно, почти играючи, будто вел свою особую партию. И Гермиона должна была подыграть. Теперь это не просто желание помочь Драко, но и вызвать ревность у мужа.        — Не боишься потерять время? — Грейнджер заглянула в синие глаза, украшенные мелкими морщинками ехидства. Когда они замерли всего на пару секунд, в боковом поле зрения сверкнули платиновые волосы.       — О нет, с этим у меня нет проблем, — Нотт поднял их руки вверх и закружил Гермиону, тут же утягивая к себе обратно за талию. Слишком близко. — У меня предостаточно времени.       — Я слышала... Маховик, да? — Тео ухмыльнулся. — Как ты смог его…       — Гермиона, скажи, зачем тебе Маховик?        Сердце пропустило удар.        Душу так схватило, что Гермиона громко вздохнула, сбиваясь с ритма танца. Музыка стала тихой из-за гула в ушах.        Поймана с первых слов!       — Мне? — Ее брови дернулись в удивлении.       — Я не идиот, — он улыбнулся, прижимаясь губами к ее виску. — Скажи честно, и, может, я пойду навстречу тебе. Ты мне нравишься.       — Тео, я… — нужно было придумать что-нибудь убедительное, но в момент, когда тебя поймали, голова становится пустой. И на ум не пришло ничего лучше, чем сказать правду. Но не всю. — Знаешь, на третьем курсе Хогвартса, МакГонагалл одолжила в Министерстве Маховик времени для меня, чтобы я могла посещать несколько дисциплин одновременно.        — Ты же была ее любимицей, — он отстранился, чтобы заглянуть в лицо, но танец не останавливал ни на секунду. — Я, кстати, тебе завидовал, — выпалил Нотт, как ни в чем не бывало. — Смотрел на тебя. А ты была так поглощена знаниями, что не замечала.        Он манипулировал, как и Драко. В их аристократских семьях словно было принято учить сыновей этому с детства, и сейчас Тео специально выдал правду, чтобы расположить и получить то же самое в ответ.       — Я… не знала, — переключилась Гермиона, но тут же резко опомнилась. — Я не могу иметь детей, Тео.        Он хмыкнул, закусив щеку, от чего на его щеке появилась красивая ямочка. В его глазах блеснуло что-то нехорошее. Грустное.       — Надо же. И как тебе поможет мой Маховик времени?       — Я совершила ошибку, — непонятно, кто тянул ее за язык. Это были лишь догадки, выдернутые из нахлынувших воспоминаний. — Я долго думала, в чем же проблема моего недуга и, кажется, нашла ответ. Дело в неправильно сваренном зелье мной десять лет назад.        Такая теория действительно была. В тот день, когда Грейнджер варила зелье на полу ванной старост, что-то могло пойти не так. Но это всего лишь мысли. Гермиона отлично разбиралась в зельях и не могла ошибиться.       — И ты хочешь вернуться и исправить, — Тео закусил губу, и его хитрые глаза проследили за еле заметными кивками партнерши. — А ты не боишься, Гермиона?       — Чего именно?       — Тебе ли не знать, — он прыснул от смеха, но наиграно, отрепетировано и элегантно. — Будущее изменчиво. Исправишь прошлое, вернешься обратно и тут, бах! — он расширил глаза и улыбнулся во все лицо. — У тебя трое детей от Уизли, которых ты знать не знаешь.       — Возможно, там мы счастливы, — грустно прошептала Гермиона.       — Из-за детей? — Его брови взлетели верх, а ладонь плотнее прижала к себе. — Не могу поверить, что умнейшая ведьма с наградой Мерлина говорит такое. Но знаешь, — он нагнулся к ее уху, поглаживая пальцы Гермионы в ладони. — Мне интересно посмотреть, что ты будешь делать, когда Маховик окажется у тебя в руках. Решишься ли, — он выдохнул носом, обжигая кожу у щеки. — Я дам тебе его, но при одном условии.       — Каком?        — Свидание, Гермиона, — его нос мазнул у нее на виске, когда Тео отстранился. Они медленно остановились, опуская руки. — Через неделю ты пойдешь со мной на свидание, независимо от принятого решения, и вернешь Маховик.       — Чтобы рассказать тебе о муках выбора? — Грейнджер усмехнулась, помотав головой. Они уже ушли от толпы танцующих в сторону.        — Чтобы провести вечер с умным обаятельным мужчиной и вкусно поужинать, — его улыбка могла сразить любую девушку.        — Идет, — только успела произнести Гермиона, как Тео нырнул рукой в карман, и украшение блеснуло в его руке.        Закрыв своим высоким ростом Грейнджер от любопытных глаз, он надел золотую цепочку ей на голову, а сам Маховик, заряженный магией до отказа, запустил в ее декольте к платиновой змее. Украшения звякнули друг об друга, и Тео медленно отпустил ткань у ее груди.       — Максимум пятьдесят пять лет, Гермиона. Не больше.       — Мне столько не нужно, — убедительно соврала она и увидела подходящего к ним Рональда Уизли. Красного и растерянного. — О, Мерлин.       — Разберемся, не паникуй, милая, — резко выдал Нотт, увидев все в ее взгляде, и повернулся, закрывая Гермиону собой, которая и слова сказать не успела. — Уизли! Рад видеть. Как твоя спутница Патил?       — Отойди от моей жены!       — Твоей жены? — Он по-клоунски пожал плечами, словно мальчишка. — Разве?       — Не нарывайся на неприятности, Нотт, — Рон в гневе был ужасно агрессивным. Его рост был сильно ниже Нотта, но плечи шире, а одной свой рукой он мог его убить. — Гермиона?        — Тео… — на голос Грейнджер Теодор обернулся через плечо. В его глазах блеснуло понимание, и он лишь примирительно поднял ладони, ретируясь прочь. — Ты что-то хотел? — этот вопрос был уже задан Рону.       Изысканному. В идеальном смокинге с черной бабочкой. Пахнущему парфюмом, который Гермиона никогда от него не слышала.        — Гермиона, ты все неправильно поняла, — заезженная фраза. Грейнджер не смогла сдержать сдавленный смешок. — Давай отойдем и поговорим.       — Ты уверен, что это нужно, Рональд? Я же все видела, — ее ладонь взметнулась в сторону камина. Она все еще выглядела достаточно спокойной, хотя внутри ее всю перемолотило.       — Ты не… — он поджал губы, морщась всем лицом. — Гермиона, я… Послушай, это все так сложно, — ничего сложного. — Ты же сейчас тоже танцевала с Ноттом!       — Танцевала, — отчеканила она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит. Смотрели. Но не с желанием вникнуть в тему конфликта, а рассматривая дорогущее платье на Гермионе. — А не обжималась в углу.        Рональд в поражении закрыл глаза и надул щеки, протяжно выдыхая.        — Давай поговорим.       — Мы поговорим, — кивнула Гермиона и потянулась за бокалом шампанского с пролетающего подноса. Сразу сделала глоток, облизав губы вместе с помадой. — Я буду ждать тебя на обед в «Трех метлах» в воскресенье. И… — она изогнула губы, опустив уголки вниз, и выглянула за плечо мужа. — Оу. Падма разговаривает с Блейзом Забини. Она, кстати, спала с ним на старших курсах. Будь осторожен.       Рон оглянулся и свел брови на переносице, глубоко дыша.        — Черт, Гермиона…        — Увидимся, Рональд.       Отличный сюрприз, Малфой.        Какой же ты редкостный мстительный говнюк.