Глава 19. Библиотека Малфой-Мэнора

~*~ Сейчас ~*~

      Весь вечер Драко делал все, чтобы Астория не приближалась к Грейнджер, потому что последняя, судя по всему, держалась на последних каплях самообладания, а первая стала бы задавать слишком много вопросов.       Увидев потерянный взгляд Гермионы после картины с Уизли и Патил, Драко не почувствовал удовлетворения. А когда Нотт закружил ее в танце, прижимая к себе, злость накрыла каждую клеточку тела. Все шло не по плану эмоций Малфоя. Все должно было быть не так.       Теодор ходил по острию ножа, когда шептал ей на ухо и прикасался. Гладил ее по пояснице и облизывал свои губы. От мордобоя Драко останавливало только то, что Гермиона была достаточно холодна и делала все, чтобы получить Маховик. Он слишком хорошо ее знал. По одной мимике видел фальшь, но даже эта ее любезность бесила до ужаса. Невероятно выкручивала. Малфой так сжимал руку Астории, что она даже выдернула свои пальцы из его хватки.       — Драко?       — Все нормально.       Астория не поверила. Окинула его холодным серым взглядом и отвернулась, улыбаясь мимо проходящей девушке в красном платье. Однажды она услышала разговор Драко с матерью, и знала о его отношениях в школе с Грейнджер. Знала, и сама поглядывала на Нотта, стискивая в руках ножку бокала шампанского, которое не пила. Из-за проклятия крови ей не стоило пить алкоголь. Показатели в анализах из Мунго последний раз были не очень хорошие.       Уизли, конечно, сыграл свою роль отлично. Вылизывая взглядом Патил, он даже не стеснялся окружающих, но все равно будто держал дистанцию со своей пассией. Малфой рассчитывал на более откровенные вещи, но, кажется, рыжий был тем еще принципиальным до правильности брака кретином. Скорее всего, не трахал Падму. Драко был в этом почти уверен.       Но трахнуть Патил Уизли хотел. И Гермиона тоже это заметила. Как и Люциус, который раскусил Драко и сверлил взглядом сына через весь зал с танцующими людьми, терзая одним своим видом. Их ждал сложный разговор. Первый вопрос от отца будет «Какого черта?!» или «Грязнокровка? Опять, Драко?!», но он к этому был готов. Люциус был строгим, но достаточно любящим отцом, тем более им не первый раз обсуждать Грейнджер.       Да и Драко уже не двадцать.       — Теодор знаком с Гермионой? — тихо спросила Астория, едва скосив глаза в сторону парочки, разговаривающей в тени колонны. Ее щеки впали от напряжения.       — Да, — коротко ответил Драко, не контролируя раздражение в голосе.       — Он мне не рассказывал.       Малфой знал, что его жена общается с Ноттом, но Астория никогда не позволяла себе лишнего, чтобы не наплодить слухов. Их связывало большее, чем дружба, и Драко не чувствовал ревности. К тому же знал, что жена ему изменять не станет, в отличие от него. Прошел год с последнего приключения в бордель, куда его затащил Забини. Тогда было слишком тяжелое время с очередным провальным изобретением и впустую выкинутыми деньгами. Со злости потрахался.       — Гермиона очень красива. Ты купил ей это платье? — Астория мягко усмехнулась.       — Да, — он отпил огневиски.       — Хороший выбор, Драко.       Малфой смотрел на Грейнджер в потрясающем серебряном платье и вспоминал, какой секс был с ней во время учебы. Божественный. Он больше никогда не смог ощутить тех же ярких эмоций ни с одной женщиной, какой бы красоты они ни были. Подсознательно всегда выбирал тощих с длинными вьющимися волосами.       Подозревала ли Астория, что за свой мягкий и безошибочный первый раз должна благодарить Грейнджер? Скорее всего, да. Драко так наловчился за четыре месяца секса с Гермионой, что сделал все идеально. И до сих пор помнил каждый раз, будь тот в его спальне Малфой-Мэнора, в ванной старост или однажды, совсем безумный, в коридоре подземелий. Тогда они потеряли голову, наплевав на возможность отчисления.       Драко засмотрелся в одну точку на сверкающем полу и дернулся, когда ладонь Астории аккуратно легла ему на плечо.       — Драко, — она слегка кивнула в сторону Уизли, оттягивающего ворот белой рубашки под пиджаком и стремительно приближающегося к парочке у колонны. Он их, наконец, увидел. — Стоит вмешаться?       — Нет. Скандала не будет, — это же Грейнджер. Она не станет устраивать сцену и утихомирит своего бедолагу. — Ты как себя чувствуешь?       — Я бы прилегла.       — Пойдем, я провожу тебя до спальни.       На самом деле Драко нужно было избавиться от Астории, потому что пришло время его выхода. Он не мог разглядеть издалека, о чем говорили Нотт и Грейнджер, и сомневался, получилось ли у нее достать то, что нужно. Теодор не глупый, и мог быстро раскусить, что его разводят, но вряд ли мог подумать на сговор с Драко. Малфой никогда при нем не говорил о Грейнджер, да и они не общались все эти годы.       Астория побледнела у входа в свою спальню. Драко переживал за нее, но не настолько, чтобы не отходить от ее кровати и заливаться слезами. Она это понимала и тоже держалась обособлено. Годы совместной жизни и игры на публику однозначно сделали их ближе, но скорее приятелями, чем партнерами. Даже сейчас на лице Астории можно было увидеть слегка нахмуренные идеально тонкие брови в желании одиночества. Серые глаза смотрели на него в прошении оставить ее.       — Будь осторожен, Драко. Дом полон гостей.       Драко лишь кивнул, погладив жену по хрупкой спине за понимание. Как только ее черное платье скрылось за дверью, пальцы Малфоя громко щелкнули.       — Хозяин звал Рупи? — тут же появился домовик.       — Присмотри за Асторией. Проследи, чтобы она выпила все необходимые зелья, — она и правда выглядела бледнее, чем обычно. Возможно, переутомилась.       — Конечно, Хозяин. Рупи сделает! Госпожа будет в порядке… — продолжил бубнить эльф и скрылся в беззвучной аппарации.       А Драко направился к переполненному залу, собираясь похитить из душного разговора с гостями больную любовь всей своей жизни. Которой снова осознанно покалечил душу.

~*~ 10 лет назад ~*~

      — Грейнджер, ты думаешь, Слизнорт не понял настоящего мотива нашего ухода? — Драко сморщил лоб, смотря на те пергаменты, что были вдоль и поперек исписаны торопливым почерком старосты Гриффиндора. Грейнджер склонилась над столом и выводила очередную руну, хмуря свои немного косматые брови.       Из окна в укромный угол библиотеки падал дневной свет, рассеиваясь сквозь легкую дымку магии помещения. Грейнджер еще раз потерла палец, который болел после того, как ее ужалила одна из книг, а Драко уперся в круглый заваленный работой стол ладонью и еще раз всмотрелся в ее напряженное лицо.       — Мне самой интересно закончить работу, — она снова схватилась за перо, будто у них была куча времени, чтобы тратить ее на исследования.       Весь вчерашний вечер и ночь они провели в постели, пропустив ужин. Так натрахались, что уснули в одну секунду, даже не помня, как это произошло. Кажется, Малфой вырубился прямо на ее горячем влажном теле, а утром проснулся от шокированного эльфа, который мялся возле двери, тиская свои уши, и боясь сказать хоть слово от увиденной картины. Смятые заляпанные простыни; кромешная тьма от закрытых штор; два голых тела, усыпанных синяками и лохматых, как после урагана — это то, что точно не ожидал увидеть домовик от сдержанного и всегда идеального хозяина. Грейнджер едва смогла разлепить глаза и схватилась за живот. Они переусердствовали.       Не стоило в первый раз так кидаться в крайность, но оба не могли остановиться.       Драко, кажется, опустошил себя настолько, что яйца звенели. Пока они завтракали (обедали) в небольшой столовой, прилегавшей к кухне, эльф навел порядок в спальне, чему Гермиона, как обычно, была совсем не рада. Упертая просто кошмар! Малфой даже представить не мог картины, где они сами застилают постель и стирают белье. Как бы не хотелось угодить Грейнджер, он не собирался следовать ее принципам, но та успела подружиться со всеми домовиками на кухне. Поблагодарить за еду, уборку, выслушать их, на что Малфой мог только вздыхать и мотать головой.       Грейнджер такая Грейнджер!       И вот уже время близилось к четырем, а Гермиону полностью захватила библиотека и ее чарующая магия. К заходу солнца нужно вернуться в школу, и хотелось бы провести это время вдвоем, а не в чернилах и пергаменте. Работать с Грейнджер, безусловно, интересно, но в Хогвартсе вдвоем побыть слишком мало возможностей.       — Почему именно заклинание Плодородия? — осматривая записи, Драко поднял один из пергаментов, что выделялся его красивым ровным почерком. Он никогда не спрашивал ее об этом и просто помогал.       — Потому что здесь больше всего вариаций рун. Это интересно, — она забрала лист из его рук и вернула перед собой на место, сравнивая записи.       На ее шее багровели засосы, но большая часть следов страсти Драко была скрыта распущенными волосами. На ключице остались царапины от зубов. Опухшие искусанные губы. У Малфоя же были исцарапаны плечи, а водолазка закрывала такую же пятнистую шею.       Ну, это было вкусно.       — Итог может быть настолько разным, что нужно разбирать все детально, а я люблю…       — Сложности, — Малфой хмыкнул, поднимая стальной взгляд на ее смущенную улыбку. Будто Гермиона ждала, что сейчас услышит что-то обидное про свой прыткий ум.       — Верно, — она выпрямилась и потянулась, чтобы размять затекшую спину. Драко проследил за перекатом кожи на ее ключицах над вырезом розовой кофты. Чувствовал себя озабоченным, хотя никогда раньше не страдал такой зависимостью от женского тела.       — И что же ты решила? — Он оперся бедрами на стол и притянул девушку к себе за талию, и та поддалась, потирая шею под распущенными волосами. — Ты даже рассмотрела Перт, как я и предложил.       Грейнджер пахла теперь не только своим парфюмом с персиком, но и их общим запахом, а длинные кудри источали аромат цитрусового шампуня Малфоя.       — Да, но здесь при малейшей ошибке выходит уничтожение под корень, — она попыталась махнуть рукой на стол позади него, но Драко прижал ее ближе. — Земля теряет свои плодородные свойства навсегда. Говорила же, слишком агрессивно.       Грейнджер сложила руки на его груди и снова нахмурилась, прикусив губу. Думала без остановки и сверлила взглядом одну точку на мужском плече.       — А если использовать три руны? — конечно, Драко знал, что это не безопасно, но хотел узнать мнение Грейнджер. Немного наклонил голову, чтобы наблюдать за ее яркими от оконного света глазами.       — Получается много переплетений, а они могут отразиться на волшебнике, произносящем заклинание, — она глубоко вздохнула в поражении, и Драко задумчиво хмыкнул.       — Тогда можно использовать зелье с такой же потенциальной силой, что и руна, — он отпустил Гермиону и достал палочку, взмахнув в сторону дальнего стеллажа. — Вместе с заклинанием. Акцио: Книга «Силы и назначение волшебных трав».       Старый зеленый учебник прилетел в руку Драко со свистом, оставляя за собой дорожку пергаментной пыли на свету.       — Это уже почти ритуал, — Гермиона потянулась за учебником.       — Ритуал Плодородия, — Драко пожевал язык, перекатывая название. — Звучит красиво, — губы расползлись в ухмылке. — Запатентуй, а я проспонсирую. Станем богатыми.       Грейнджер громко цокнула и попыталась взять книгу, но Драко поднял ее выше, и она столкнулась носом с его каменной грудью. Потерла ушибленное лицо.       — Ха-ха, Малфой, давай сюда, — ее рука снова рассекла воздух. — Малфой…       — Драко, — исправил он Гермиону, убирая справочник за спину. Прошелся хитрым взглядом по женскому телу, проклиная на ее ногах эти плотные маггловские джинсы. Грейнджер носила юбки только в школе. А жаль.       — Тебе хочется, чтобы я звала тебя по имени? — Она скептически подняла брови, и предприняла еще одну попытку отобрать книгу.       — Определенно, — Драко откинул фолиант позади себя на стол и перехватил ее руку, закидывая тонкое запястье себе на шею.       — Не дож-дешь-ся, — по слогам произнесла она, но за шею его все же обняла, расплываясь в самодовольной улыбке.       — Я знаю, что сделать, чтобы ты снова это сделала, — прошептал Малфой и прижался к ее искусанным высушенным губам, увлажняя своими. Он мог целовать и целовать ее всю жизнь, и ненавидел себя за то, что когда-то это придется прекратить. Злился, и от этого страдал ее язык и губы, но Грейнджер впивалась в него с не меньшим рвением. Обхватывала его скулы и прижимала лицо к себе.       Малфой провел руками вниз к ее бедрам и легко подхватил девушку, усаживая на себя, а она выгнулась на встречу.       — Малфой… — Гермиона оторвалась от его губ, крепче сжимаясь вокруг него ногами. — Я не думаю, что выдержу еще раз.       — Почему?       — У меня немного ноет живот.       — А нам не обязательно трахаться, Грейнджер.       Секунда — и Гермиона уже прижата к стеллажу с книгами. Она откинула голову к корешкам книг, пока Драко облизал ее тонкую шею, поднимаясь к уху. Языком задел мочку и, как вампир, присосался к коже, желая съесть этот сладкий запах ее тела.       — Я не доделала работу… — проскулила она, сжимая пальчики на его плечах сквозь черную водолазку. Ее тело подавалось навстречу, выпрашивая еще больше ласки.       — Давай я тебе помогу, — с чмоком оторвался от багрового пятна Драко, довольно ухмыляясь своей работе. Поднялся поцелуями к подбородку, прижимаясь пульсирующим пахом к ней между ног. — Что там у нас? — еще поцелуй. — Руна Гебо? — легко укусил, слушая томные стоны Грейнджер. — Для зелья подойдут зубастая герань, розмарин…       — Китайская роза, жасмин…       — Ягоды омелы…       Она рвано выдохнула, когда Малфой качнулся на ней, вжимая каменным стояком к книжным полкам.       — Ягоды омелы подходят скорее для зачатия, — ее голос подрагивал вместе с ресницами. — Это Феху.       — Тоже неплохо, — с ухмылкой прошептал он, впиваясь зубами в кожу. Съел бы ее! Гермиона оттянула его волосы, слушая возбужденное шипение Драко.       — Малфой…       — С Феху вообще все намного проще, — его бедра толкнулись в Грейнджер, и та проскулила. Он старался быть нежным насколько мог, но желание брало свое. Даже сквозь одежду оба были на пике терпения. — Взять любое любовное зелье…       — Добавить немного муската и шепчущего дурмана…       — И твое зелье взорвется плодородием, как мой член сейчас, Грейнджер.       — О боже! — Гермиона вся сжалась от возбуждения, прильнув к нему всем телом. Драко уже уверенно качался на ней, стискивая женские бедра. — Драко!       — Драко! Сын!       Их так подкинуло от паники и женского голоса, что они чуть не рухнули на пол от неожиданности. Шокированная пара глаз уставилась на Нарциссу Малфой, которая, держась ладонью за сердце, открыла рот в неверии.       — Я вам не помешала?       — Мама? — произнес Драко хриплым голосом и тут же откашлялся, опуская девушку на пол. Грейнджер отвернулась и так покраснела, что не знала куда деть свои руки, поправляя на себе одежду. Растерла лицо и шею рукавом кофты, убирая с кожи влагу. Малфой же не мог скрыть свое твердое возбуждение ничем, поэтому встал в пол-оборота. Вытер губы. — Ты вернулась? Когда?       — Приведи себя в порядок, и я буду ждать тебя на разговор в малой гостиной. Живо, — она опустила руку с груди и собралась, вскидывая подбородок. — Мисс Грейнджер.       — Миссис Малфой, — неловко промямлила Гермиона, не способная посмотреть в глаза Нарциссе. Драко закрыл ее собой. — Мерлин…       — Я подойду, мам, иди.       Нарцисса не смотрела на него укоризненно, скорее, она была в шоке. Ее руки растерянно сложились впереди длинной юбки тяжелого платья, а материнские мягкие черты лица сменились на строгие. Не сказав больше ни слова, миссис Малфой скрылась в проходе стеллажей, едва слышно шурша подолом. Мягкая обувь не издавала ни звука.       — Какой ужас…       — Грейнджер, спокойно, — Драко погладил напряженную спину Гермионы, взволнованно облизывая губы. — Мама всегда на моей стороне. Все нормально.       — Не нормально, Малфой! Это… твоя мама!       — Не дементор же, в самом деле, — Драко понимал, что ему нужно как-то оправдаться. — Я понятия не имел, что она вернется, Грейнджер.       — Может, именно об этом утром тебе собирался сообщить эльф, которого ты прогнал? — ее глаза сверкнули укором.       — Может.       — Мне нужно вернуться в Хогвартс сейчас же.       Малфой не мог отрицать, что ей стоит вернуться без него. Он чувствовал себя на распутье, но прекрасно понимал, что заставлять Грейнджер ждать в его комнате просто идиотизм. Ужинать втроем — еще хуже, а с мамой нужно поговорить, иначе она не угомонится и прибудет в Хогвартс, что не очень-то приятно в таком возрасте. В общем, как бы это было ни неловко, Гермиона права.       — Я тебя провожу.       Они молча собрали все записи и книги, не забыв про старый фолиант истории магии для Слизнорта. Грейнджер взяла для себя пару книг, включая тот учебник с травами, и через пятнадцать минут скрылась в сиянии порт-ключа за воротами Мэнора. Никто не проронил ни слова. Даже не попрощались.       Драко стоял в холоде Уилтшира в одной водолазке и брюках, не в силах сдвинуться. Охлаждая горячую кровь от недавнего возбуждения, смотрел в одну точку, где еще секундами назад стояла Грейнджер, раздосадованная и ужасно нервная от произошедшей ситуации. Малфой чувствовал небольшую вину за испорченные незабываемые выходные и понятия не имел, как пройдет разговор с матерью.       Аппарация перенесла его сразу в малую гостиную, и Драко смахнул с плеч те редкие капли воды, что упали снежинками на улице и не успели впитаться. Вздрогнул всем телом от смены температуры.       Убрал волшебную палочку и медленно обернулся.       Мама сидела на кушетке и медленно отпивала чай из фарфоровой чашки, элегантно оперевшись локтем на подлокотник из темного ореха.       — Мама.       — Драко, — она глубоко вздохнула и чашка чуть слышно стукнула о блюдце в ее руках. Ладони Малфоя поползли в карманы брюк от волнения. В горле неприятно засвербело. — Сядь.       Каждый шаг слился с гулким пульсом в висках. Он приземлился на другой стороне кушетки с напряженно вытянутой спиной и поджал губы, не находя слов.       — Я тебя слушаю.       — Не буду спрашивать, что Гермиона Грейнджер делает в нашем доме, — начала она тихо и очень спокойно, возвращая блюдце с чашкой на столик рядом. Драко сглотнул и шумно выдохнул носом. — Очевидно, ты скажешь, что вы занимались учебой.       — Исследовательская работа Слизнорта.       — На тему?       — Плодородия.       — Исчерпывающе, — подвела итог Нарцисса, и Драко не сдержал кривой усмешки. — Ты пьешь зелье?       — Все под контролем.       — Нет, Драко. Так не пойдет, — она снова тяжело вздохнула и достала палочку, рассекая воздух. В ее руках появилась небольшая коробочка с печатью аптеки на крышке, и Драко закатил глаза. — Это оставил тебе Люциус. Надо было отдать раньше.       — Я бы разобрался сам.       — Раз в десять дней ты будешь пить зелье, Драко, и это не обсуждается, — Нарцисса протянула коробку, но когда не дождалась ответной реакции сына, поставила ее рядом между ними. Флаконы тихо звякнули. — Мы же не хотим проблем, сынок?       — Их и не будет.       — Я не хочу, чтобы магглорожденная волшебница…       — Мама!       — Драко, — ее тон стал сердитым, но она осеклась, быстро хлопая ресницами. Слегка повернулась к нему и мягко положила руки на свои колени. Драко искоса наблюдал, как ее большие пальцы потерли запястья от волнения, а сам сжал кулаки в карманах. — Нельзя приводить девушек в дом, когда ты помолвлен, а после свадьбы ты должен быть еще осторожнее.       Мама, как и всегда, его прикрывала.       — А если я вообще не хочу жениться? — Он так резко это произнес, что застыл, сам не веря в свои слова. Малфой раньше никогда такого бы не сказал и даже не задумывался о том, чтобы избежать брака, потому что его готовили к этому с детства.       — Что? — Нарцисса нахмурила лоб, заглядывая в непробиваемо суровое лицо сына. — Драко Люциус Малфой, ты сошел с ума? — гневный шепот не смягчался ее стараниями.       — Похоже.       — Следи за тем, что говоришь.       — Мне девятнадцать лет, — он наконец взглянул в ее светлые глаза и сразу обмяк от взволнованного взгляда матери. — Я не готов.       Не готов. Вообще не готов бросить Грейнджер. Даже после учебы. Никогда.       Осознание мыслей больно ударило по голове обухом, от чего веки противно защипало. Малфой часто заморгал, морща бледный лоб.       — А если бы твоей невестой была не Астория? — вкрадчиво поинтересовалась она, и Драко проследил за каждым движением губ Нарциссы, понимая, что уже не контролирует свое лицо, скривившееся на имени почти незнакомой девушки. — Ты бы сказал тоже самое?       Соври.       — Да.       Нарцисса отвела взгляд. Легко распознала ложь в словах сына, которого знала наизусть.       — Драко, послушай, — на выдохе произнесла она, и Малфой упал спиной на спинку кушетки, поднимая лицо к потолочному канделябру. Знал, что сейчас последуют нравоучения.       — Слушаю.       — Я бы хотела, чтобы все было по-другому, но у нас есть обязанности. Целое тысячелетие чистоты крови, — слегка воодушевленно произнесла она, чтобы произвести эффект. — Твою родословную можно проследить вплоть до десятого века, дорогой.       — Я понимаю. Ты говоришь мне об этом всю мою жизнь.       — Это ответственность, — Нарцисса снова повернулась к нему, но теперь всем телом. Привлекала внимание, и Драко оторвался от интереснейшего созерцания потолка, выслушивая нотации. — Твоя ответственность перед своим родом. Мы именно так и воспитывали тебя, как воспитывали меня и Люциуса. Это правило.       — У меня, как обычно, нет выбора, — горько усмехнулся Малфой, мотая головой.       Повисла тишина. Эльф прошлепал мимо дверей гостиной, нарушая «семейную идиллию». Драко знал, насколько болезненны эти слова для матери, которая была против принятия метки и пыталась защитить его, как могла, но все равно произнес. У него так колотилось сердце, что ребра болели.       — Я должна рассказать тебе, — тихо произнесла Нарцисса и тяжело сглотнула. — Мы же можем быть откровенными?       Драко втянул щеки, желая нагрубить.       — После целой коробки противозачаточного зелья и прерванного секса с Грейнджер? — произнес он слишком грубо, и мама округлила глаза от такой речи. — Думаю да, вполне.       — Не язви мне, Драко, — резко выдавила она, задержав дыхание от такой наглости.       — Извини, — звучало фальшиво.       Нарцисса умела себя контролировать. Кровь Блэков, легилименция и окклюменция, делали ее настоящей железной леди, но с мужем и сыном она могла давать себе вольности. Расслабиться и отпустить. И Драко никогда не слышал, чтобы мама так переживала, разговаривая с ним.       — Твой отец был влюблен в другую девушку, когда твой дед, Абраксас, выбрал меня для Люциуса, — Драко так оторопел, что его брови взлетели, а спина предательски заболела от скованных мышц.       — Ты никогда не говорила…       — Она не была магглорожденной, но была полукровкой, что Абраксас, конечно, не одобрил, — она махнула ладонью в воздухе, и на удивление Малфоя в ее тоне звучало пренебрежение. На что именно — не понятно. — Люциусу пришлось делать выбор, и он его сделал. Как и должен поступить любой наследник чистокровного аристократического рода, — давила она, но делала это мягко, подбирая правильные воспитательные слова. Драко фыркнул и снова замотал головой в отрицании. — Целые поколения несли чистоту крови, и она не должна прерываться на одном только желании, Драко.       — И как? — холодно произнес он, дернув плечами. — Вы были счастливы?       — Да, — прервала она строго. — Да, Драко, и ты видел это все свое детство!       Конечно, видел. Люциус прекрасно относился к Нарциссе, а она к нему, и Драко даже подумать не мог, что этот брак был заключен не по любви.       — Я не знаю ее.       — Мы с твоим отцом друг друга почти не знали, но узнали и полюбили. И вы полюбите. Воспитание, родословная, чистота крови - делают вас идеальными. Подходящими. Ты всегда это знал, но я чувствую, что сейчас ты стал сомневаться.       Конечно, стал!       Потому что влюбился по уши!       — Почему я должен нести этот крест? Почему мне постоянно приходится…       — Дорогой, я хотела бы не взваливать на тебя такую ответственность. Ты знаешь, как я люблю тебя, но так вышло, что ты единственный ребенок. Единственный наследник Малфоев, и это твоя обязанность, — она странно прерывисто вздохнула и опустила взгляд на свои руки, сжатые в замке. — Я… Знаешь, я действительно должна быть откровенной.       — О чем ты? — его плечи потяжелели от вида расстроенной матери.       — Мы с твоим отцом пытались завести еще детей, но, к сожалению, — Нарцисса грустно усмехнулась, и Драко заметил в этой эмоции схожесть с собой. — Это дьявольская закономерность, что у Малфоев всегда рождался один сын и больше заводить детей не получалось ни у кого в роду. Я бы хотела, чтобы ты разделил свои обязанности с братом или сестрой, но… Это судьба, Драко. Ты — Малфой. И всегда им будешь.       — В чем смысл? — Он чувствовал, что хочет рвануть в комнату и заплакать в подушку, как девчонка, но стоически проглотил ком истерики в горле. Как взрослый мужчина.       — Смысл в вековой истории, сынок, — она положила ладонь на его плечо, аккуратно погладив по влажной от снежинок ткани. — Ты поймешь ценность своего выбора с возрастом. Никто не говорил, что ответственность - это просто.

~*~ Сейчас ~*~

      Пребывая на взводе, Драко вырвал Грейнджер с помощью аппарации прямо из зала в библиотеку Мэнора.       — Ты с ума сошел?! — Она одернула руку и повернулась к нему, в панике потирая запястье, за которое он ее держал. — Зачем так резко?       — Чтобы Нотт не увидел.       Драко так злился, что не контролировал себя ни физически, ни эмоционально. Только положил палочку на этот проклятый круглый стол и уперся в него руками, склоняя голову для выдоха. Воспоминания накатили. Слова матери разъедали голову. Он даже перенес их в то самое место библиотеки, где их спалила Нарцисса, неосознанно.       Домовики зажгли свечи, и библиотека тепло освещала пару волшебников на грани взрыва. Недосказанность витала в воздухе, а плотные шторы закрывали вид на закат, окутавший сад и белых павлинов.       Сзади цокали каблуки Грейнджер. Она топталась на месте, разглядывая стеллажи.       — Нарцисса шла ко мне, когда ты меня выдернул.       — И плевать.       — Ты в порядке, Малфой? — Ее голос душил.       — Нет, — ей всегда нравилась его честность, и ответ вырвался сам.       Он услышал только тяжелое молчание. Грейнджер встала сбоку, опираясь на стеллаж и спрятала руки за спину.       Окклюменция не была создана для запирания эмоций напрямую и тяжело давалась не по своему прямому назначению, когда чувства захлестывали. Нужно было сначала собраться, и Драко тихо протяжно выдохнул ртом, расслабляя плечи. Все равно нихрена не вышло.       — Я достала Маховик, — разрезала она тишину строго.       — Не удивлен, — Драко выпрямился, все еще пялясь на шторы перед собой. — Что он попросил взамен?       — Свидание.       Малфой покачал головой и повернулся к Гермионе, которая кусала губы, что на них не осталось и следа помады. Всю съела от волнения.       — И ты согласилась?       — Конечно, — фыркнула она. — Это меньшее, что я могу ему дать взамен.       Малфой вскипел.       — Свидание с продолжением?       — Сдурел?       — Грейнджер, держись от него подальше.       — Я сама разберусь, Малфой, — зло ответила и часто заморгала, будто ее ужалили в самое сердце.       — Я серьезно, — выдавил Драко сквозь зубы. — Иначе…       — Иначе, что? — Она развела руки, окутанные чарами, маскирующие шрам. — Ты сам хотел, чтобы я достала Маховик, а теперь выдвигаешь условия? — Ее медовые глаза сощурились. — Да что ты…!       Всего шаг потребовался, чтобы приблизиться к ней критически близко. Грейнджер вжалась в шкаф, пока Малфой пыхтел ноздрями.       — Малфой, не надо…       Драко положил руку на полку возле ее лица, сжимая дерево под пальцами до белых костяшек и выпирающих вен. Слегка нагнулся, чтобы она увидела все в его взгляде, но Грейнджер наоборот отвернулась.       — Малфой, я серьезно!       — Почему ты…?!       Не чистокровная.       Не чистокровная, Грейнджер, ну почему?! Почему ты вообще существуешь? Почему я схожу с ума, когда тебя вижу? Почему я бросил все и поехал за тобой в ебучий Хогвартс, убеждая себя, что это ради никчемной закрытой секции библиотеки?!       Почему ревную тебя до сих пор? Почему хочу, чтобы ты развелась, зная, что все равно не смогу с тобой быть? Почему у нас такие разные судьбы?

      Почему ты грязнокровка, Грейнджер?!

      — Блять!       — Перестань!       Ее глаза наполнились слезами, но она не проронила ни одну. Только тяжело сглотнула, поджимая дрожащие губы до тонкой линии. Они снова встретились взглядами тепла и холода.       — Ты хотел, чтобы я увидела Рона с Падмой. Для чего, Драко? — Он дернулся от своего имени голосом Гермионы. Спазм в груди заставил усмехнуться в защите и опустить глаза на ее выпирающие ключицы с двумя контрастирующими цепочками. Серебро и золото. Как их радужки. — Ответь.       — Хотел открыть тебе глаза.       — Какое тебе дело? — Она склонила голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты сделал свой выбор когда-то, — быстро закивала, и Драко скривился от боли. — Зачем ты теперь лезешь в мою жизнь? Рональд сам бы мне сказал. Он не такой, он не стал бы…       — Грейнджер, — Драко скользнул по полке ладонью ближе к ее волосам и задел их кончиками пальцев, но на эмоциях она даже этого не заметила, продолжая:       — Ты не можешь играть с моими чувствами. Не можешь! — выкрикнула она, приблизившись. Взгляд упал на ее губы. — Я ненавижу тебя за это!       — Ты не можешь ненавидеть меня больше, чем я сам, — Драко погладил ее по волосам, вдыхая запах духов полными легкими.       — Могу!       — Нет.       — Хватит, Драко, — снова сказала она, и тяжело задышала, опаляя своим сладким дыханием от шампанского его лицо.       Как бы он хотел поцеловать эту Грейнджер! Спустя столько лет довести до конца то, что они не закончили у этих самых полок. Но ее ладони легли на его грудь и немного отодвинули, пока Гермиона переводила дыхание.       — Давай просто закончим начатое, хорошо? — снова кивнула она и натянула горькую улыбку. Нервный срыв во всей красе.       — О чем ты? — Драко немного опешил.       — Маховик у меня.       Малфой горько хмыкнул. Прошелся кончиком языка по верхней губе, понимая, что она смотрит. Разбитое состояние Гермионы не способствовало воссоединению, о котором он так мечтал. Поэтому просто опустил руку с ее волос и сделал шаг назад, отворачиваясь. Нужно выдохнуть.       Грейнджер всхлипнула. Совсем тихо, но с места не сдвинулась. Драко достал сигарету и подкурил ее, лязгнув зажигалкой эхом на всю библиотеку. Дым заполнил легкие, и рассеялся на выдохе, не оставляя и следа. Стало чуть легче.       — Тео сказал, что мы можем отмотать максимум пятьдесят пять лет, — сказала она уже более спокойно, и Малфой повернулся к ней, засовывая одну руку в карман. Поднял взгляд в потолок и проморгался.       — Гилберт умер почти семьдесят лет назад, — кулак сжался сам, а злость сковала еще больше. — Проклятье!       — Надо что-то придумать…       — Что тут придумаешь, Грейнджер? Ублюдок откинулся раньше! Проклял дочь и еще умудрился столько прожить, живучий…       — Черт, Малфой… — задумчиво протянула Гермиона, и Драко посмотрел на нее исподлобья. — А что, если нам не менять будущего?       Еще немного, и над ее головой загорелась бы лампочка, как в идиотских маггловских фильмах. Она приоткрыла рот в задумчивости и что-то беззвучно произносила, хмуря брови.       — Я тебя не понимаю.       — Его дочь, — Грейнджер оторвалась от стеллажа и уверенно ударила ребром кулака по своей ладони. — Она была жива пятьдесят пять лет назад?       — Да, — Драко затянулся с шипением, и протяжно выдохнул, вспоминая. — Она умерла… пятьдесят четыре года назад.       — Что если нам взять ее кровь? — резко выдала она и сверкнула карими глазами. — Кровь первой. Той, на кого было наложено проклятье изначально. И тогда мы сможем провести ритуал…       — А ты такой знаешь? — Драко свел брови на переносице.       Гермиона покачалась на каблуках, упираясь руками в боки. Платье переливалось и блестело от света огня.       — Кажется, да, — она еще больше нахмурилась и растерянно забегала взглядом вокруг, организовывая в голове порядок. В такие моменты Грейнджер была особенно красивой. Ее красили мозги. — Ну, я могу попробовать…       Драко пытался скрыть бурное восхищение, прячась за маской сдержанности.       — Грейнджер, ты и правда умнейшая ведьма своего поколения, — косо улыбнулся Малфой, поднося ко рту сигарету.       — Мы попробуем, — ее ладони взметнулись в останавливающем жесте, успокаивая пыл, и это Грейнджер еще не увидела настоящих эмоций Драко. Щеки все же порозовели от комплимента. — Я не уверена, но шанс есть, — Гермиона глубоко вздохнула и закусила губу, делая плавные шаги по начищенному полу. — Если получится снять проклятье только с Астории, то наше вмешательство в прошлое будет минимальным.       Драко задумался над тем, почему Тео до сих пор не изменил прошлое. А может, он пытался? Но ему так не понравилось будущее, что он вернулся и снова все исправил?       Не понравилась жизнь с Асторией, к примеру. Скучная, однообразная, без возможности менять женщин и купаться во внимании. Он же тот еще игрок. Или, может, у них там много орущих детей. Хрен его разберет.       — И все же, — Драко выдохнул дым, возвращая своим глазам кошачий прищур. — Держись подальше от Нотта, — Грейнджер склонила голову к плечу и уставилась на него с упреком. — Ты же… замужем.       — Теперь ты так заговорил? — Она сделала шаг к нему и заглянула прямо в лицо. — Мне хватает драмы в жизни, Малфой.       — Видимо нет, раз ты согласилась на свидание, — Драко фыркнул.       — Прекрати.       — Что прекратить? — бычок полетел прямо на пол, и Малфой сердито его затоптал. Облизал пересохшие губы, стискивая челюсти.       — То, что ты делаешь! — Гермиона взметнула руками. — Прекрати, ради Мерлина!       — Прекратить чувствовать, Грейнджер?! — рявкнул он ей в лицо, снова заливаясь эмоциями. — Я пытался!       — Ах, теперь ты чувствуешь! Где ты был раньше?       — Там же, где и сейчас. В персональном Аду для Малфоев! — крикнул в паре дюймов от ее губ и застыл, увидев ее мокрые карамельные глаза.       — Я тебя не прощала, — она посмотрела на его дрогнувший кадык, сморгнув слезу, и Драко расслабился. Зря он кричал. Грейнджер сводила его с ума. — Я понятия не имею, почему мне до сих пор больно, но мне больно.       — Даже сейчас?       — Даже спустя столько лет.       Она закрыла глаза на пару секунд. Наплевав на все, Малфой потянулся пальцами к ее лицу.       Но Гермиона достала палочку и скрылась в вихре аппарации.       — Грейнджер! — прорычал Драко в пустоту и дернулся непонятно куда, но остановил себя. Хотелось вырвать себе волосы на голове. Эти светлые малфоевские волосы, которые стояли поперек горла.