Глава 20. Игра

~*~ Сейчас ~*~

      Драко не появился в субботу в Хогвартсе.       И хорошо.       Наверное, это приходит с возрастом. Раньше она бы хотела выяснить с ним отношения, пересечься в толпе или попасться ему на глаза, но теперь, когда злилась, видеть его не хотела. В воскресенье утром Гермиона впихнула в себя один кофе и хотела сбежать от разговора с Оливером, который перешел в наступление.        — Что делаешь сегодня вечером?       — Буду готовиться к рабочей неделе, — она сделала последний глоток кофе, а Вуд доедал тост, не поднимая на нее взгляда. Делал вид не заинтересованного. — Морально тоже. Один только староста Слизерина чего стоит.       Грейнджер потерла виски, вспоминая корзину оригами в своей комнате. На выходные Гермиона решила выкинуть из головы Малфоя и Маховик.       — Может, тогда сходим на обед? В Хогсмид.       — Я обедаю с Роном.       — Ты серьезно? — Оливер звучал удивленно и впервые перевел на нее теплый карий взгляд. Грейнджер уставилась на него, потому что ничего не рассказывала. Кажется, он все сам понял. Гермиона закивала. — У вас все налаживается?        Ну, по правде говоря, кто бросает своего мужа и уезжает жить и работать в одиночку? Догадаться несложно.       Ох, Вуд… Если б ты только знал все.       — Скорее нет, чем да.       — Ответ неоднозначный, — он облизал ложечку, которой наносил джем на новый тост, в задумчивости остановившись на самом ее краешке. — Но если все пойдет через задницу, ты знаешь, где меня искать, — это звучало дружелюбно. — Можешь на меня расчитывать.       Оливер был хорошим мужчиной. Знал, когда остановиться, и предлагал свою помощь без подтекста. По крайней мере, Гермиона очень на это надеялась.       Все слова Драко о грязных мыслях Вуда настолько не вязались с его поведением, что Грейнджер решила: либо Малфой говорил это специально, либо Оливер не только хороший игрок в Квиддич, но и потрясающий актер. Проверять не хотелось.       После мыслей о Драко, Гермиона снова стиснула зубы. Она могла бы терпеть его на работе и простить, все-таки столько лет прошло, но тот вел себя как полный кретин. Когда-то Малфой струсил, выбрал убеждения своей семьи, и теперь решил, что может вот так просто врываться в ее жизнь со своими «чувствами». Посмотрите на него! Снизошел!        Поигрался, кинул, а потом вспомнил, когда стало скучно. Ну молодец, это в стиле Драко Малфоя. Несомненно.       А Гермиона не могла даже дышать нормально, когда он рядом. Одна Моргана знает, как ей было тяжело контролировать себя в библиотеке Мэнора в пятницу. Как хотелось наплевать на все и броситься в объятия, горячие, родные, первые. Она помнила все в его теле и чуть не растаяла, когда Драко погладил ее волосы. Как кошка, не ткнулась макушкой навстречу, но, вспомнив про свои стальные яйца министерской работницы, сделала вид, что ничего не замечает и не чувствует.       Гермиона Грейнджер — не игрушка. Драко Малфой — не дирижер.        Низ живота сводило это отвратительное чувство отсутствия секса. Тело трепетало на любые прикосновения, и Гермиона скосилась на Оливера, опираясь на локоть и пряча губы в пальцах. Он был внешне не в ее вкусе, но не дурен.        — Гермиона? — Он приподнял брови и завис с кружкой в руках.       — Прости, — Грейнджер тряхнула головой и встала с места. — Я пойду. Скоро встреча.       — Удачи! — Он улыбнулся, отсалютовав кофе. — Надеюсь, он поймет, кого теряет.       Она не нашла сил даже на усмешку, поэтому испарилась из зала быстрее, чем того следовало, чтобы не привлекать внимание. Слишком нервная и взвинченная.        И такая же вошла в «Три метлы» в Хогсмиде в обед, уже издалека замечая знакомую широкоплечую фигуру и рыжие волосы мужа. По одной только сгорбленной спине смогла вычислить, что Рон уже выпил. Прилично.       Разговор будет ужасным. Гермиона слишком хорошо его знала, чтобы понимать, чем заканчиваются попытки поговорить, когда Рональд выпьет. Он пил очень и очень редко, но становился достаточно агрессивным, а не просто вспыльчивым. Хотелось уйти с этим грузом на душе отсюда подальше.        Глубоко вобрав воздух в легкие, Грейнджер направилась к столу.       — Привет, Рон, — обойдя стол, она взялась за спинку стула. Голубые глаза и сложенные домиком рыжие брови встретили ее понурый вид.        — Привет, — Уизли опустил взгляд в полупустой стакан, очевидно, не первый. Он уже снял куртку, значит, сидел тут давно.        Грейнджер опустилась на стул и приняла от подошедшего бармена сливочное пиво, натянуто улыбнувшись. Пить не хотелось, иначе ее бы вырвало от волнения. К сожалению, это не бабочки.       — Спасибо, что пришел.       — Гермиона, — Рон вздохнул. Подумав несколько секунд, взял огневиски и опрокинул в себя остатки. Грейнджер поджала губы. — Честно, я не знаю, с чего начать и как с тобой говорить.       — Мы знаем друг друга семнадцать лет, Рональд.        — В этом и дело, — он отвел стеклянный взгляд на окно, будто не в силах смотреть жене в глаза. — Столько лет, а толку…       Гермиона проглотила последние слова.       Они часто ругались в последнее время, так что это уже было не в новинку. Никогда не обзывали друг друга, но ушат говна выливали знатный. Всегда мирились. Рон не понимал сдержанную в отношениях Гермиону, а она не была достаточно податливой, как не пыталась.        Но любят же вопреки, верно?       — Ты что-то решил? — спросила Гермиона напрямую.       — Я не думал, что мы встретимся с тобой лично до Рождества.       — Почему?        — Потому что ты постоянно принимаешь решения, не обращая внимания на чувства окружающих? — пробормотал он, и Гермиона округлила глаза, резко выдохнув ртом.        — Я не верю, что ты говоришь это.       — Мне далось это нелегко, — Рон кивнул сам себе пару раз и, наконец, посмотрел ей в глаза. Выглядел паршиво, в отличие от лоска пятницы. — Я хотел, чтобы ты была… Гермиона, ты такой сложный человек, что даже объясниться мне не даешь.       Грейнджер нахмурилась.       — Я же молчу, — она проследила, как его ладони потирают запястья, словно там следы от наручников. — Слушаю тебя.              Рональд махнул бармену, и на столе появилась бутылка огневиски. Гермиона недовольно сцепила зубы, пока новая порция янтарной жидкости заполняла его стакан.        — Ты, наверное, меня ненавидишь после увиденного на приеме, — кривая усмешка. — И на самом деле тебе все равно, что я скажу.       — С чего ты так решил? — после ее вопроса Рональд сделал глоток, даже не морщась. — Не пей больше.       Они встретились напряженными взглядами. Примирением тут и не пахло.       — Я не самый умный, Гермиона, но достаточно пожил, — помахал он пальцем руки, в котором держал стакан. — И я тебе не изменял. Не спал ни с кем и не целовался.       — Расскажи тогда, — облокотившись на спинку стула, Грейнджер отстучала пару раз пальцами по столу. — Что это было? С Патил.       — Я так устал бороться непонятно за что все эти десять лет, или даже больше, — он вздохнул широкой грудью, а у Гермионы загудело в ушах. — Ты никогда не давала мне тепла.        — Я старалась, — выдавила она на выдохе.       — Я знаю, — процедил Рон, и тут же сорвался на повышенный тон. — Гермиона, блять, я знаю!        — Я помню, что я сухая и черствая, Рональд, — продолжала она, стараясь не выблевать внутренности. — Но я прилагала все усилия, и я правда люблю тебя…       Уизли усмехнулся, опрокидывая в себя огневиски. Стакан громко ударил об стол.       — Слушать это — просто невозможно, Гермиона, — он потер глаза, а Грейнджер тихо фыркнула, осматриваясь.        Люди не обращали на них внимание, а учеников не было. На этих выходных проходило состязание по Квиддичу между факультетами, и поход в Хогсмид студентов был отменен. Очень удачно.       — Я бы хотел… — Рон скривил губы в желании заткнуть себя. — Мерлин, как же это все сложно! — теперь потер большими ладонями все свое лицо, от чего то стало краснее. — Ты даже не представляешь, насколько ты эгоистична, Гермиона!        Эгоистичная Гермиона Грейнджер, которая весь брак пыталась быть хорошей женой, готовила, убирала, раздвигала ноги, ходила на работу и даже в Хогвартс поехала, чтобы решить проблему с зачатием, сидела сейчас напротив своего мужа и пыталась дышать от возмущения. Эгоистичная настолько, что аж тошнит.       — Хочешь сказать, мне эти отношения не нужны? — Гермиона скользнула языком по зубам и закусила верхнюю губу, качая головой. Рон сделал глоток и снова спрятал глаза. — Не могу поверить, что слышу это от тебя. Я — эгоистка? — Ее голос не мог скрыть дрожи от истерического смешка.       Рон так же истерически улыбнулся.        — Мне иногда хочется высказать тебе столько… — его руки оторвались от стакана и изобразили в воздухе объемы, на что Гермиона продолжала мотать головой в неверии. — Мы должны были закончить все этим летом, Гермиона, но дракл меня дернул пойти тебе навстречу. Надо было просто тебя отпустить. Забыть. Еще после Хогвартса.       Ее так затрясло, что лицо сковало.        — Ты жалеешь о нашем браке?        Как вообще все до этого докатилось, Грейнджер не могла понять. Они правда любили друг друга, не без конфликтов, но так во всех семьях. Она видела в самом начале отношений, что Рона что-то гложет, но постепенно он потеплел, и теперь выдает это? После всех ее стараний?       — Все твои поступки основаны на знаниях, графиках, правилах. Я даже сейчас скован в рамки, которые ты создала, не спросив меня. Ради нас, чтобы попытаться все исправить, — он снова спрятал лицо в ладонях и нес какой-то бред. — В любви разве так все? — его голос заглушался.       — Какие рамки? — вздернула она бровями. — Ты про брак и мои попытки излечиться?       — Это в том числе, — да что он несет? Уизли резко откинулся на спинку стула и уставился прямолинейным взглядом. — Что ты делала на приеме в Малфой-Мэноре?       — Меня пригласили, как и тебя, судя по всему, — ее голос стал совсем раздражительным, потому что она просто не понимала суть их разговора. Рон будто выяснял что-то для себя. — Что ты там делал? Ты же ненавидишь Малфоев и мероприятия в целом.       — Меня привела Патил, — он облизал пухлые губы, темные от огненного алкоголя. — Сказала, там будут инвесторы, которые заинтересованы во второй нашей с Джорджем лавке. А кто пригласил тебя? Дай угадаю, — он щелкнул пальцами. — Драко Малфой? Сраный Пожиратель смерти?       — Да, он теперь профессор в Хогвартсе.       Рон взялся за переносицу и безумно рассмеялся, пытаясь сдерживать истерику.       — Невероятно, Гермиона!       После этого разговора ее точно вырвет.       Грейнджер скрестила руки на груди, понимая, что муж все это время знал про ее отношения в школе с Драко и ничего не говорил. Его голубые глаза стали влажными, а пальцы затряслись.       — Что ты знаешь, Рональд? — спросила она более мягко, чтобы услышать нормальный ответ. — О Малфое.       — Что ты знаешь, Гермиона? О себе, — он поднял брови, пьяно улыбаясь. — Может, покопаешься в своей умной голове?       Это какой-то сюр. Рон натурально сошел с ума.       — Ты думаешь, я тебе изменяю с ним? — не выдержала она, еще раз оглядываясь по сторонам. — Нет, не изменяю! Почему ты так груб?       — Да я устал! — почти проорал Рон, и пару людей на них обернулись. — Десять лет этого безумия!        — Ты пьян. Мне больно, Рональд.        — Конечно, больно, — кивнул он, опрокидывая в себя очередную порцию огневиски. — Ты думаешь только о себе, — цедил сквозь сжатые губы. — Я принял тебя с твоими секретами, помогал выкарабкаться. Я так тебя любил, что глотал каждый день обиду. Да, мы ругались на тему детей, но… Главная причина не в этом, Гермиона! Ты принимаешь решения, от которых страдают все! Постоянно! И все из-за твоего вечного желания все знать и докопаться до сути. Ты меня бросила и свалила к Малфою в Хогвартс!       Целый год после учебы она была в депрессии и не просила Рона приходить к себе. Он делал это сам, по своей воле, на кой-то черт страдал вместе с ней, а она понятия не имела, зачем ему это. Гарри тоже приходил, но Рон говорил, что любит. Совсем не по-дружески.       И теперь называл это принятием.       — Я не знала, что он в Хогвартсе! И ты… меня принял? С секретами? — Она уже не скрывала свое возмущение, разведя руки в стороны. — Я в таком шоке, что…       — Ты даже сейчас подумала о себе, верно? — Он изобразил шестеренки, покрутив пальцем у виска. — Анализируешь.       — У меня не получается анализировать, когда я слышу от тебя только то, как ты страдал. Оказывается, ты страдал все эти годы. Почему? Почему не сказал раньше?       Рон уперся локтями в стол и схватился за волосы, смотря на жену напротив безумными глазами. У Гермионы разболелась голова. Будто она чего-то не знает, а Рон что-то не договаривает.        Виски запульсировали, и пальцы сжали их в попытке угомонить боль. Уизли молчал, ожидая чего-то.        — О чем ты говорила с Ноттом? — внезапно спокойно спросил он, все так же впиваясь пальцами в волосы.       — Мы танцевали.       — Нет. Вы говорили, Гермиона, — Рон прожигал ее взглядом. — О чем?       — Договорились о деловом свидании, — почти не соврала она, но эти слова Рональду не понравились.        — Держись от него подальше, — они с Малфоем сговорились? Опять его губы опустошили стакан. — Я этого уебка ненавижу. Он испортил то, что у нас было…       Если Рональд ее ревновал, то не имел права на это после обжиманий с Патил.       — Ты сошел с ума, — фыркнула Гермиона. — Я ухожу.       Грейнджер поднялась из-за стола, проскрежетав отъехавшим стулом об деревянный пол. Хватит. Это мучение для них обоих надо заканчивать.       — Ты еще захочешь поговорить, Гермиона, но будет поздно. Хотя если в игру вступил Малфой, то уже поздно!        — Это развод, Рональд, — двинулась она под взоры людей вокруг в сторону выхода, не оборачиваясь.       — Держись подальше от Нотта! Иначе я вмешаюсь в ваши дела!       Гермиона вылетела из паба, хлопая ресницами и оглядываясь. Хотелось заорать на всю улицу Хогсмида, но на нее буйную и так повернулось половина прохожих, поэтому она обняла себя за плечи и выдохнула, собираясь с мыслями.        Рональд просто напился. И нес какую-то чушь.       Шагая по шуршащим под ногами листьям в никуда, Грейнджер пыталась переварить то, что они действительно разводятся. Ее брак распался. Даже когда Рон остынет, она не сможет ему простить таких слов в сторону себя. Эгоистка!        Да она все время думала о других! Даже решение проблемы с беременностью искала из-за Рональда, который так сильно хотел стать отцом. Всю школу помогала Гарри и Рону, на войне отказалась от родителей, в браке строила из себя идеальную женушку, и вот на тебе!        Эгоистка!        Она что, мало заботилась о нем? Мало отдала? Конечно, Гермиона не самая нежная девушка на планете, но не настолько же!       Эгоистка!       Она так погрузилась в себя, гневно вышагивая, что столкнулась носом с твердой грудью в черном пальто и поскользнулась на сырых листьях в луже. Сильная рука крепко поймала ее и прижала к себе. В нос ударил запах знакомого парфюма.       — Грейнджер, ты куда несешься? — недовольный голос добрался до ее ушей.       — Малфой, — она подняла на него шокированные глаза, понимая, что ее щеки непозволительно мокрые от слез в его присутствии. Драко осмотрел ее лицо лунными глазами и нахмурился, все еще держа у своей груди.        — Что случилось?        Грейнджер оттолкнулась от его тела и отскочила, поспешно вытирая рукавом пальто соленые дорожки. Отвернулась в сторону и нервно облизала губы.       Голова раскалывалась нещадно. Она схватилась за виски.       — Грейнджер? Ты дышишь вообще?        Нет. Особенно в твоем присутствии.       Гермиона начала задыхаться, поэтому оттянула ворот свитера от шеи, глубоко поглощая в себя кислород. Не помогало. Воздух стал тяжелым.       Рука Малфоя легла на ее спину и погладила.       — За тобой кто-то гнался? — все так же холодно, но без раздражения.       — Нет, все нормально, — смогла выдавить она полушепотом и вдохнуть нормально, закрывая глаза с мокрыми ресницами.       — УБЕРИ ОТ НЕЕ РУКИ, УРОД!       Звук удара, и Грейнджер по инерции отнесло в сторону от резко слетевшей с ее спины руки. Она с трудом устояла на ногах, чуть не свалившись на тех же листьях, и в спешке развернулась, смотря на Рона, схватившего за ворот Малфоя с разбитой губой.        — Ты что творишь?! — заорала Гермиона, но не успела потянуть руки, чтобы их разнять, как Драко вырвался из хватки и врезал в ответ. Уизли схватился за лицо и зарычал.       — Грейнджер, отойди! — Малфой выставил перед ней ладонь.       — Вы что совсем рехнулись?!       — Уйди, Гермиона! — заорал Уизли, держась за челюсть и смотря на Драко, как бык на красную тряпку. — Ты такой ублюдок, Малфой… — начал шипеть он и сжал свои большие кулаки. Если бы Рон попал в яблочко, то Малфой лежал бы в отключке. — Я ненавижу тебя настолько, что убить готов!       Драко скривился и вытряхнул в ладонь палочку из рукава одним движением.       — Уизли, какая бешеная собака тебя покусала? — с отвращением сказал он, искоса поглядывая на Грейнджер обеспокоенный взглядом. Та пыталась аккуратно двигаться в сторону Рона, но не могла отвести взгляд от крови на губах Драко.       — Мерзкий хорек!       — Чистокровный волшебник, а кидаешься с кулаками, как чокнутый маггл, — Малфой сплюнул кровь и поморщился на то, что сделал это при других. — Напомнить тебе, сколько нам лет?       — ТЫ! Ты, Малфой! Все испортил нахуй!       — Рон, успокойся! Мы в Хогсмиде, на нас смотрят люди, — пыталась она его вразумить, выставляя впереди руки, но тот продолжал пыхтеть, с омерзением смотря на палочку в руках Драко. Печатка Малфоя рассекла щеку Рона, а лицо в месте удара покраснело.       — Давай, Малфой! Пусти в меня Аваду, как настоящий Пожиратель смерти! Ты так пожрал нашу жизнь, что пора это заканчивать!       — Рональд! Ты перепил!        — Уизли, ты меня с кем-то путаешь, — Малфой осматривал нападавшего сверху донизу, сдерживая злость, как только мог. — Твоя жизнь мне не всралась. Проваливай нахрен!       Пьяный Уизли неуклюже полез в карман за палочкой. Гермиона быстро достала свою.        Драко нельзя использовать атакующие заклинания на других, это чревато последствиями! Его могут упечь в Азкабан по старой памяти. Одна только мысль об этом заставила ее сорваться с места.       — Рональд! — Грейнджер подскочила к Драко, закрывая его собой и выставляя древко. — Опусти палочку. Сейчас же!       — Я все еще твой муж, Гермиона! Я!       — Ты не в себе!        — Да я заебался уже! — Он показал на себя ладонями, а его нога скользнула по сырым листьям. — Изо дня в день я смотрел на эту рожу, а теперь ты защищаешь его! Он тебя кинул! Одну! Ты должна помнить!       — Я все помню, Рон, — голубые глаза округлились еще больше. — Я защищаю не его, а тебя от твоих же поступков! Прошу тебя, уже столпились люди, — Гермиона проскулила и заозиралась по сторонам, понимая, что они собрали целую толпу зевак. — Ты вынуждаешь меня зачаровать тебя!       — Лучше бы ты это сделала раньше, — выплюнул он и снова поднял взгляд на Малфоя, стоявшего у нее за спиной. Драко пыхтел и скрипел зубами так, что его было слышно. — Этот урод не стоит того, чтобы дальше разрушать меня.        — Уизли, проспись. Твое дешевое пойло тебя погубит.       — Я-то просплюсь, — Рон опустил палочку. Посмотрел по сторонам на зевак и сжал зубы, краснея все больше. — Встретимся после Рождества, Гермиона. Посмотрим, что тогда ты скажешь мне обо всем этом, — он обвел палочкой Малфоя, и тот в защите выставил перед собой древко выше возле плеча Грейнджер. — Отлично смотритесь. Не хватает третьего.       — Рон…       — Ты связалась не с теми людьми, Гермиона. Ох, не с теми… — он перевел гневный взгляд на Малфоя и победно усмехнулся. Рыжие пряди выбились из пучка окончательно. — Ты заведомо проиграл, Малфой, когда вставил свой член не в ту девушку и заде…       Гермиона не могла поверить своим ушам. Костяшки побелели на пальцах, сжимающих палочку. Люди вокруг захихикали, перешептываясь.        — Силенцио! — услышала она от Драко. — Инкарцеро!        Связанный и молчаливый Рон свалился на землю, а Гермиона так и осталась смотреть на своего извивающегося в веревках бывшего мужа, смотрящего на нее бешеными глазами.       Что это было?

***

      — Гермиона Грейнджер-Уизли?       — Да, это я.       Гермиона быстро поднялась на голос с кресла, чувствуя привкус железа во рту. Искусала все губы и щеки, пока осознавала все, что услышала от Рона за сегодняшний день. Давалось с трудом.       — Хорошо, — целитель в желтой мантии внимательно осмотрел стоящего за ее плечом мужчину в черном пальто и разбитой губой, очевидно признав в том Драко Малфоя. Вздернул бровями и продолжил: — У вашего мужа нервный срыв на фоне выпитого алкоголя. Скажите, как часто он пьет?       — Он не пьет, — уверенно ответила Грейнджер, и целитель сделал пометку в пергаменте. Малфой усмехнулся. — Это единичный случай.       — Вы уверены? — мужчина в мантии Мунго посмотрел на нее, высоко подняв седые брови. Перо в руке замерло.       — На самом деле не очень, — стушевалась она, понимая, что они уже пару месяцев живут раздельно.       — Какие-то потрясения у него были?        Драко снова хмыкнул, и на эти надменные звуки от него Гермиона недовольно поджала губы.       — Небольшой разлад в браке, но еще вчера он выглядел прекрасно, — даже чересчур. Сверкал обаянием, пожирая взглядом Падму. Надел костюм и даже нанес парфюм, как жених. Только цветов не хватало.       — Вы наблюдали за ним странное поведение? — продолжал записывать колдомедик и каждый раз поднимал на Грейнджер-Уизли взгляд, косясь на Драко.       — Он… говорил несвязные вещи, — Гермиона пожала плечами. — Но, наверное, это на фоне алкоголя.        — Ясно, — снова чиркание пера. — Бред?        — Похоже. Что вы будете делать?       — Хорошо, — он повернул планшетник с пергаментом к Грейнджер, и та приняла бумаги. — Мне нужна ваша подпись. Мы понаблюдаем за ним пару дней, сейчас он спит. Вам к нему заходить не стоит.        — Я поняла.       Гермиона быстро пробежалась по тексту глазами, расписалась и отдала документы. Мужчина удалился вглубь коридора, оставляя молодых педагогов с полным капюшоном слухов одних. То, что случилось, просто кошмарно. Будут судачить.       — Отличная ты жена, Грейнджер, что твой муж за несколько лет с тобой сошел с ума, — раздалось сзади, но она даже не повернулась, все еще наблюдая за фигурой целителя вдалеке.       Она хотела бы обвинить Драко во всех бедах, но понимала, что Рон начал злиться на нее еще в пабе.       — Видишь, как тебя обезопасила от меня и безумия твоя чистая кровь, Малфой, — грустно усмехнулась Гермиона, ожидая новую нападку со стороны бывшего слизеринца.       — Его тупой мозг не выдержал твоего ума, Грейнджер.       Гермиона схватилась за больную голову и пригладила пушистые волосы. Только звуки усердной работы целителей из палат по бокам и приглушенные голоса держали ее от гула пустоты и разочарования в жизни.       Мерлин, Рон здесь из-за нее!       — Я, пожалуй, пойду. Здесь сейчас все будет кишеть рыжими Уизли, — отвращение в словах Драко сквозило неприкрыто.       Гермиона развернулась, посмотрев на него, и взгляд сам упал на разбитые губы. Уголок рта посинел. Кровь запеклась. Если бы он залечил рану сразу, то этого бы сейчас не было, и ему повезло, что удар прошел вскользь. Это ж надо было так не вовремя появиться в Хогсмиде.       Драко осмотрел ее лицо в ответ, будто она тоже пострадала. Душевные раны отражались на убитом лице.       — Гермиона! — раздался голос Джинни с конца коридора и быстрые шаги. Две фигуры стремительно приближались.       — Не успел. Отлично, — Драко скривил губы и сразу поморщился носом от боли.       — Малфой? — Поттер летел рядом с женой в форме Аврора, отражая свет от круглых очков. Темная щетина делала его на порядок старше жены. — А ты что здесь… Гермиона?       Джинни гневно уставилась на побитое лицо Малфоя. Все ее тело напряглось на вид бывшего Пожирателя смерти, а куртка будто надулась.       — Из-за тебя Рон здесь? — выпалила она, и ее рыжее каре колыхнулось от выпада.       — Джинни, Рон напал на Малфоя, — спокойно сказала Гермиона и засунула руки в карманы пальто, встречая растерянный взгляд подруги, которая приоткрыла рот от услышанного и поникла плечами.       — Вообще-то я здесь пострадавший, — Малфой сжал челюсти и отвернулся от всей компании в стену коридора. Сдерживал свою язву. Повзрослел.       — С чего бы ему нападать на тебя? — Гарри недоверчиво смерил Малфоя, сузив глаза. Тот же оскорбленно дернул плечом, но промолчал. Его вид был задумчивым и злым, словно он обсасывал в голове слова Рона и не мог фокусироваться больше ни на чем.       — Рональд ужасно напился, — сказала за него Гермиона, глубоко вздохнув. — Целитель сказал, это срыв.       — Кажется, я знаю, в чем дело… — процедила Джинни и просверлила взглядом сначала Грейнджер, а потом Малфоя, который устало прикрыл глаза на секунду.        Грейнджер почувствовала себя грязной. Теперь и подруга обвиняла ее в изменах.       — Я мимо проходил, Уизли, — немного склонившись к ней, ответил Драко, разводя руки вместе с полами черного пальто. Гарри выставил ладонь между ними.       — Знаю я, как ты мимо проходишь, оставляя свои следы, — отмахнулась. — Он знает? — Резко выдала Джинни, поворачиваясь к Гермионе, на что та опешила. — Ты ему сказала? О своей депрессии.       — Джинни, нет, — резко прервала ее она и вытаращила глаза на такое откровение. Драко нахмурил брови и прикусил губу изнутри, заинтересованно слушая. — Мы оба работаем в школе. Столкнулись случайно в Хогсмиде. Рон налетел на Малфоя, и понеслось.       Гермиона и Джинни мало общались после Хогвартса, а Гарри слишком много работал. Дети, семья, Квиддич. Они сильно отдалились, встречаясь на редкие праздники, и иногда их разговоры становились напряженными. Молли не одобряла Гермиону как жену сына, и не стремилась проводить совместные ужины.        — Ты сам как? — Гарри поправил верх аврорской мантии после бега по коридору, которая звякнула цепочкой у воротника, и скрестил руки на груди.       — Нормально. Уизли на ногах еле стоял, — спокойно ответил Драко и ядовито оскалился. — Спасибо за переживания, Поттер. Мило.       — Это ты сказала Рону, Джинни? — спросила прямо Гермиона у Уизли-Поттер, намекая на Малфоя, и та непонимающе сдвинула рыжие брови. Ну не Забини же или Нотт это сделали!       — О чем?        Грейнджер взяла подругу за локоть как можно мягче и отвела в сторону. Девушка неуверенно засеменила за ней, все еще не понимая, пока двое мужчин пялились на них слишком недовольно.       — О Малфое, — тихо сказала она ей, наклоняясь к уху.       — Гермиона, ты в порядке? — Джинни уставилась на нее, еще больше хмурясь. Ее выражение лица показывало полное недоумение. — Что я могла сказать ему, чего он не понял сам? Тут и такой недотепа как Рональд, сложит два плюс два.       Гермиона сглотнула каменный ком в горле, пытаясь понять, в какой момент выдала свою связь с Малфоем в школе. Во время своего заточения в кровати она не проронила о нем ни слова. Даже родителям и целителю.       — Ясно. Ладно, — отстранилась она от Джиневры и двинулась в сторону Малфоя, который внимательно ее осмотрел хищными стальными глазами. Не отвяжется теперь. — Мы пойдем. Нам нужно возвращаться в Хогвартс. Увидимся.       Гарри коротко кивнул, а Джинни проводила их хмурым, тяжелым взглядом, скрещивая на груди руки. Грейнджер не стала говорить им про развод. Все так сумбурно, что ей пока самой не верилось.       Не проронив ни слова, Гермиона и Драко дошли до большого камина и забрались в него.       — Что за секреты, Грейнджер? — Малфой был буквально наэлектризован. Еще немного и схватился бы за палочку, вдавливая заклинание легилименции ей в висок. — Что ты мне должна рассказать?       — Все еще не твое дело, — вздохнула Гермиона, сжимая летучий порох.       — Странно. Кажется, я слышал свое имя.       Как же она смертельно устала…       — Тебе показалось. Хогвартс!       Они скрылись в зеленом пламени каминной сети. Их ждал кабинет директора.

***

      Час был изматывающим.       Гермиона и Драко, как студенты-первогодки, выслушивали нотации от МакГонагалл по поводу своего отвратительного поведения в Хогсмиде. Рональд орал про Пожирателя смерти в деревне, чем навел сильную панику среди людей, а вульгарные высказывания теперь будут плодить слухи, что просто ужасно и непозволительно для педагогов.       Малфой ни капли не стеснялся защищаться и высказывать, что Уизли, цитата, «кусок дерьма», на что Гермиона только сцепила зубы, а обычно сдержанная Минерва хлопнула по столу ладонью. Этот «герой», бес бы его побрал, подставил свою жену, как только мог. От всей души.        Грейнджер только нервно трясла ногой и крутила в голове «нервный срыв и алкоголь, так бывает, Рон не хотел» и иногда даже не слышала, о чем говорила директор. Ее муж не был плохим человеком. Просто устал.       В итоге они вышли из кабинета, слушая скрежет камня горгульи за спинами. Молча двинулись в сторону спален, слушая мимоходом разговоры учеников, которым было не до учителей. Сегодня Пуффендуй победил Когтевран, и все восхваляли Оливера, как отличного тренера. Гермиона не могла отделаться от мысли, что Драко ее просто так не отпустил бы после стычки в Хогсмиде и услышанного. И была права.       Стоило ей открыть дверь своей спальни, как Малфой толкнул ее в спину вовнутрь и зашел следом, запирая двери.       — Ты совсем охренел, — только устало произнесла Гермиона, наблюдая, как Драко стягивает с плеч пальто и кидает его на кресло в углу в полумраке. Теплый свет падал только из окна. — Малфой.       — Нам нужно в ближайшие дни прыгнуть в прошлое, Грейнджер, если ты не забыла, — он цокнул на застывшее тело Грейнджер и обошел ее, стягивая пальто с ее понурых плеч. — Пока между нами столько недосказанностей, из нас с тобой хреновая команда. Мягко говоря.       Драко скинул на то же кресло верхнюю одежду Грейнджер, словно у себя дома.        — Может, завтра? — умоляюще взглянула она на Малфоя, прошедшего мимо нее к окну. Закатный свет убаюкивал. Хотелось зарыться в теплую кровать и не вылезать до утра. — Я письменно подготовлю список вопросов и претензий.       — Сегодня. Готовь устно, — он приоткрыл створку наружу и прикурил сигарету. Серебряная зажигалка красиво сверкнула и защелкнулась с металлическим звуком.       — У нас завтра уроки, — Грейнджер осела на кровать и скинула ботинки, разминая ноги. Аккуратно осмотрела тело Малфоя, обтянутое черной водолазкой, и поднялась, не отводя косого взгляда от его красивой спины.       — Сейчас только девять вечера, — выдохнул Драко дым и сел на подоконник. — У нас полно времени. Садись, есть отличная идея.       Он рассек воздух палочкой, зажимая сигарету в зубах. Чертовски сексуально. У Грейнджер и так сводило весь живот от недотраха, а тут он весь такой… Малфой. Настоящая напасть. Как хорошо, что у нее есть выдержка и самоконтроль, иначе с них бы уже летела одежда.       Бутылка дорогого виски появилась в бледных изящных пальцах, похоже, из его комнаты по соседству.       — Малфой, ты серьезно? — простонала Грейнджер и склонила голову набок. Стальной взгляд уставился на нее неотрывно, а сигарета полетела в окно. Вот же…       — Глоток или отвечаешь на вопрос, Грейнджер, — Драко закрыл створку и сел удобнее, кладя колено на подоконник. — Ты знаешь правила.       Гермиона вздохнула и медленно двинулась к нему, присаживаясь напротив. Подогнула колени к груди, как в ту ночь, и натянула рукава бежевого свитера до самых кончиков пальцев. Этот подоконник был значительно короче, чем в ванной старост. Свои длинные ноги Драко бы не вытянул при всем желании, а сидели они намного ближе: буквально руку протяни, и вот они, его грудные мышцы. Малфой все еще выглядел подтянутым.       — Что ты делал в Хогсмиде?        — Только вернулся из Мэнора, — он поиграл бутылкой, закручивая внутри янтарную огненную жидкость. — Откуда Уизли взялся?       — У нас была встреча в «Трех метлах». Мы разговаривали.       — О чем? — Малфой сделал глоток.        — Нечестно! — свела брови Грейнджер, но хитрец лишь усмехнулся, прищуриваясь. — Ладно, — закатила глаза. — О том, какая я хреновая жена-эгоистка. О разводе.        Драко вздернул бровями, будто не удивился, и зачесал волосы назад пальцами, как гребнем. Гермиона проследила за этим движением и незаметно сглотнула. Хреновы бабочки.       Обручальное кольцо переливалось камнями на его безымянном пальце.       — Ты любишь свою жену?        — Нет, — ответил ледяным голосом, ни секунды не думая. Грейнджер фыркнула, но была проигнорирована. — О чем ты должна была мне рассказать, по мнению рыжей?        Гермиона забрала бутылку из его руки и сделала глоток, смотря точно в серые глаза. Горло сильно обожгло, словно лавой. Малфой втянул щеки, сдерживая улыбку, и смотрел, как Грейнджер кривилась от крепкого алкоголя, закрывая рот рукавом кофты. В его глазах плясали чертята.       Не дай Годрик, он подлил в бутылку Сыворотку правды.       — Никогда не привыкну к этому вкусу!       — Я буду задавать этот вопрос, пока ты не напьешься, Грейнджер, и сама все не расскажешь, — значит, не подлил. И на том спасибо.       — Зачем тебе это? — устало спросила она, поставив бутылку на пальцы своей ноги. Стекло красиво отражало огненный свет заката в самом его завершении.       — Не люблю тайны, — ответил он, и Грейнджер закатила глаза, что так бездумно потратила вопрос. — Откуда Уизли знает про нас?        — Понятия не имею, — Гермиона, зачем-то, снова глотнула эту пакость, как на автомате. Драко удивленно вскинул брови и забрал бутылку, отпивая огневиски, словно лимонад. Они что, решили просто напиться? — Может, он тоже меня напоил, и я все сама рассказала?       — Как всегда передразниваешь, Грейнджер, — замотал он головой едва заметно, перекатив желваки на скулах, словно угрожая. Вообще не страшно. Притягательно. — Ничего не поменялось. Ты скучала по мне?        Грейнджер попробовала отобрать бутылку, но Драко убрал ее дальше и перевел свой заговорщический прищур на нее.       — Нечестно, — она все еще тянула руку к напитку.       — Ты скучала по мне? — Повторил он, уже сжимая губы.       — Какой ты самовлюбленный, Малфой. Тебе больше спросить нечего? — Она сильнее нагнулась и схватилась за бутылку, но Малфой ее держал, чтобы Грейнджер так и осталась ближе. — Нет. Не скучала.       — Врешь, — тихо произнес он и улыбнулся, посмотрев на ее губы. — Пей два глотка, — обжег Драко ее лицо над коленками усмешкой. — Я ошибся, когда сказал, что ничего не поменялось. Ты стала еще вреднее.       — На себя посмотри, Малфой, — Грейнджер выдернула огневиски и откинулась обратно, сделав два показательных глотка, тут же морщась и кашляя в рукав. — Никак не оставишь, кхе, меня в покое.       Оба замолчали и уставились в окно на поле для Квиддича в сумерках. На небе без единого облачка появлялись редкие звезды, а луна наполняла светом комнату и отражалась от мраморной кожи Драко. Гермиона задумчиво мысленно очертила его идеальный профиль и остановилась на разбитых губах. Чары гламура, которые он наложил, чтобы не появляться в таком виде перед учениками, слетели на входе в спальню.       — А ты? — Спросила она тихо, хотя уже слышала этот ответ.       — Что?       — Скучал по мне?       — Давай бутылку, Грейнджер, — он протянул руку и вместе с тем уперся в ее лицо непроницаемым взглядом. Абсолютно нечитаемым. Гермиона вложила в его руку бутылку, и он сделал два глотка, не сводя с нее глаз с большими зрачками, которые вытеснили собой весь свет.        — Пф! — фыркнула она.       — Невежа.       — Прилипала.       — Что ты должна была рассказать…       — Я не скажу, Малфой, не пытайся, — Грейнджер обняла свои ноги и опустила взгляд на острые коленки в джинсах.       — Я же залезу тебе в голову, — в доказательство змея на груди нагрелась. — Грейнджер, не вынуждай меня применять палочку.       Звучало двусмысленно в воспаленной без мужской ласки голове.       — Если ты это сделаешь, то я прокляну тебя, — с укором посмотрела она на него исподлобья.       — Переживу, — Драко сделал глоток, и его горло красиво перекатилось вместе с глотком над черным воротом водолазки.       — Аваду? Это вряд ли, — ухмылка на ее лице сделала его резко недовольным.       — Ну и как с тобой разговаривать? — Скривился он всем лицом, сжимая челюсти. — Понятно, почему рыжий сошел с ума!       — Ты не разговариваешь, а допытываешь меня, честное слово, — в голове сразу всплыла картина с детективом Малфоем, который допрашивает ее на металлическом столе. — У тебя вопросы…       — О какой депрессии она говорила?        — Малфой…        Грейнджер замерла, прикрывая глаза ненадолго и прогоняя из головы ненужные образы. Ей совсем не хотелось рассказывать ему о своей упавшей на самое дно гордости, но алкоголь на голодный желудок сильно расслабил.       — Мерлин, — она вздохнула под его прыткими вибрациями недовольства и откинулась на спину. — Я вернулась после учебы из Хогвартса и почти год пролежала в кровати.        — Год? — Малфой вздернул бровями, и усмешка слетела с его лица.        — Пей, — Драко без каких-либо эмоций сделал глоток. — Вернее будет — двести тридцать девять дней, а потом еще три месяца постепенно приходила в себя. Почти не вставала, никуда не ходила. Чуть не свела родных и друзей в могилу, — Гермиона отвернулась к окну, презрительно уставившись на свое едва различимое отражение. — Рон прав, я эгоистка.       — Из-за меня…       — Пей.       — Это не вопрос.       Снова молчание, казалось, длиною в вечность.        Кто же знал, что такую сильную умную гриффиндорку подкачает любовь? Оказывается, одно-единственное чувство способно так растоптать уверенность и желание идти вперед, не оставляя тягу ни к чему. Гермиона чувствовала только нестерпимую боль в груди и несправедливость.       — Прости меня, Грейнджер.        — Ну да, — усмехнулась она болезненно, нервно натягивая рукава на пальцы в желании закрыться, но выговориться хотелось. — Я честно не знаю, почему до сих пор эта обида сидит во мне, как… пустота. Будто из меня что-то вырвали, и я не понимаю, что.        — Знакомое чувство, — их взгляды встретились, и Грейнджер поджала губы в желании дать ему пощечину. Такую смачную, чтобы запомнил.       Она не говорила ему обидных слов. Не кинула. Не подставила. И уж тем более не целовалась ни с кем на его глазах.        А вот Драко все это сделал.       — Так что ты должна была мне…       — Тебе пора, Малфой, — прервала его Гермиона, и Драко упал затылком на выступ стены, вздыхая в поражении.        Достав палочку, Грейнджер взмахнула ей и призвала пачку своих яблочных сигарет, достала одну тонкую и подкурила от палочки, приоткрывая створку окна наружу. Свежий прохладный воздух ворвался в комнату.       Гермиона поежилась.       Малфой не сдвинулся с места. Смотрел, как она курит, и водил большим пальцем по горлышку бутылки, впитывая ее ненависть кожей. Мазохист чертов.       — Я не буду с тобой трахаться, Малфой.       — Боишься своих желаний?       — Ну уж нет…       — Нам не обязательно трахаться, Грейнджер, — он растянулся в косой улыбке.