Глава 23. Прыжок в прошлое

~*~ Сейчас ~*~

      — Давай еще раз пробежимся по плану.       — Грейнджер, мы уже все обсудили три раза.       — Еще раз, Малфой!       Гермиона затягивала потуже завязки на вороте старомодной мантии, выходя из склада подземелий Хогвартса. Драко вышел следом, накидывая капюшон такой же накидки на голову, но чуть не столкнулся у лестницы со спиной надоедливой ведьмы, которая застыла, потому что не получила ответ.        Она медленно развернулась к нему и задрала нос.        Драко раздраженно вздохнул.        — Дочь Гилберта, Арья Эмерни, урожденная Гринграсс, — начал он, пытаясь отпустить гневные мысли. И получалось, потому что Грейнджер следила за каждым движением его рта, как завороженная. — Когда мы прибудем, ей должно быть сорок два года. Живет со своим мужем-магглом в шотландской деревне недалеко от Хогсмида. Мы проникнем в дом, наложим Конфундус, возьмем кровь с помощью этого, — в руках Драко блеснула склянка с зачарованной иглой. Ее достаточно воткнуть в вену, и готово. — Наложим Обливиэйт, вернемся обратно. Путешествие на полчаса.        Гермиона несколько раз кивнула. Ее карие глаза блестели от волнения, но Малфой все еще злился. Когда она заговорила, он так же неотрывно впился взглядом в ее губы, которые вчера целовал переросток Вуд.        Уебок Вуд. Смертник.       Драко ничего не сделал ему только по одной причине: он не имел права на эту ревность. И еще не придумал план, как убрать Оливера.       — Самое главное: ни с кем не разговариваем, не контактируем, в прошлое не вмешиваемся.       — Само собой, Грейнджер, — Малфой проглотил чудовищный ком в горле, от чего омерзения стало только больше. — Я понимаю, что раньше тебе приходилось работать в команде с недалекими, но я не тупой.       Грейнджер поджала губы, и Драко оскалился, что добился результата.       — Эти, как ты их назвал, «недалекие», — она сделала кавычки в воздухе пальцами. — Спасли весь магический мир, Малфой. Пока ты… — она встала на носочки и замолчала у самого его лица, чуть ли не рыча.       — Продолжай, — Драко натянул сумасшедшую улыбочку. Его нос нервно задергался.       Ее лицо так близко. Дыхание обжигало губы. Можно сойти с ума, если не отвести взгляд.        Малфой немного отвернулся, но уже пожалел об этом. Он смотрел в тот самый угол у лестницы, в котором зажал старосту Гриффиндора и заставил кончить на своем члене десять лет назад. Грейнджер проследила за его помутневшим, резко похолодевшим, взглядом, и повернулась обратно, опадая плечами. Оба сглотнули, успокаиваясь.       В тот день на лестнице они осознали, что все очень плохо. Но не остановились.        А Гермиона продолжала винить во всем одного Драко.       — Не нужно оскорблять моих друзей.        — Они до сих пор твои друзья? — Нет, ну он не мог успокоиться.        — Они до сих пор герои войны, — Грейнджер заглянула Драко в глаза. — Что у тебя с настроением сегодня?       — Не выспался, — о каком сне могла идти речь, когда он боялся, что Вуд зайдет к ней в комнату за продолжением после стадиона. Мониторил. Охранял, как цепной пес. — Давай к делу.       — Идем в Хогсмид.

***

      Осень буйствовала в самом своем расцвете. Грязь, сырость, листья. Малфой не видел ничего приятного в мелком дожде и надвигающемся холоде зимы. Драко и Гермиона аппарировали из Хогсмида в рядом лежащую маленькую деревушку, выбирая самую широкую землянистую дорогу из возможных. Не хотелось бы переместиться в прошлое и расщепить кого-нибудь, а тем более себя.        Перемещаться во времени настолько — всегда риск. Большой. В месте, где они стояли, пятьдесят три года назад элементарно могло расти дерево, и оно бы пронзило обоих насквозь. Вот настолько они рисковали.       Гермиона накинула на голову капюшон, как и Драко. Они смешались с чернотой ночи, окинутые небольшим свечением огней с ламп у крыльца ближайшего дома. Сделав глубокий вдох, Грейнджер накинула на его шею длинную золотую цепочку, неотрывно их связывая. Малфой встал еще ближе, почувствовав запах персиков, следующий за Грейнджер всюду.       И за ним.        Третья нота его Амортенции, которая заменила розы матери.       — Ты готова?       — Всегда. А ты?        Драко кивнул. Она облизала пересохшие губы и остановилась языком в уголке, задержав руки на сверкающем Маховике между ними. Медовые глаза наполнились уверенностью. Пальцы вспорхнули на артефакте времени.        Вокруг все заплясало.        Дни сменялись ночами. Недели — годами. Внутренности натяжно скрутило, и Малфой неосознанно схватился за талию Грейнджер, сжимая пальцами тяжелую старую мантию, позаимствованную из закромов Хогвартса. Он видел, как Гермиона тяжело сглатывает слюну и кривится над отвратительным чувством скачка во времени, и в желании поддержать ее, притянул к себе ближе. Маховик нещадно крутился.       Шли минуты. Наконец, он остановился.        Тишина, и звуки сверчков из леса, который стал намного ближе, за счет не вырубленных деревьев. Оба глубоко вдохнули и выдохнули друг другу в губы. Руки Грейнджер отпустили Маховик и сжали мантию Драко на груди.        — Грейнджер, ты как? — он обхватил ее лицо, растерянное до ужаса. Ему самому было так плохо, что он едва сдержал порыв выплюнуть кишки, что уж говорить о пятидесятикилограммовой ведьме, которая позеленела от такой аппарации.        Злость на нее за поцелуй с другим испарилась.       — Я в порядке, в порядке, — бубнила она, сжимая его запястья, но широко раскрытые карие глаза наполнились слезами.       — Дыши, — произнес он на выдохе, и они одновременно вдохнули, отстраняясь друг от друга. Тошнило нещадно.       Гермиона перекинула цепочку через его голову, пряча Маховик в декольте и осматриваясь по сторонам. Света стало еще меньше, чем было. Драко оглянулся, высматривая дома, но к его счастью, их можно пересчитать по пальцам. Одинокая длинная улица, вдоль которой по обе стороны избушки с дымящимися трубами и тусклым светом в окнах. Люди готовились ко сну.       — Нам нужен пятый, — уверенно произнес Малфой и двинулся вдоль улицы, осматриваясь. В паре шагов от него шла Грейнджер на взводе, но ужасно взбудораженная приключением. Гриффиндоская отвага воплоти. — Надеюсь, спят.       — А если нет?       — Заставим.       Гермиона где-то сбоку недовольно фыркнула, и Драко мог поклясться, что однажды не заметит эту мелочь и случайно снесет своим локтем.        Нужный дом встретил их теплом свечи на подоконнике и большими кустами роз, которые уже почти отцвели, но все еще издавали прекрасный легкий аромат. Малфой любил запах роз. Но персиков больше.       — Вот так просто зайдем? — Гермиона развернула его за плечо, и они столкнулись такими разными взглядами. Суровым серебристым холодом и сладким карамельным теплом. — Давай подождем, пока они уснут.       — Какая разница? Нас двое волшебников. Наложим заклинания с порога, и дело с концом.       — Мы не… Не можем так врываться, Малфой.       — Я не собираюсь ждать.        Драко собирался дернуть плечом, чтобы ее рука перестала пускать по его телу разряды, но она опустила ладонь первая. Поджала губы и глубоко вздохнула, кивнув в знак одобрения.        Малфой даже дернул бровью от удивления на ее покорность.       Они ворвались в дверь, как к себе домой, потому что та легко поддалась. Никто не ожидал нападения.       — Конфундо! — Вылетело из Драко прямиком в светловолосую женщину в голубом платье и шалью, и следом такое же заклинание раздалось в рядом сидящего за столом маггла от Грейнджер.       — Экспелиармус! — Услышали они в ответ неожиданно от третьего в доме, и палочка Драко вырвалась из пальцев и приземлилась в стену, с характерным звуком дерева прокатившись по полу. Малфой тут же же закрыл Гермиону собой, абсолютно обескураженный, но мужчина наготове выставил палочку вперед, убирая вторую руку за поясницу, как на дуэли в те времена. — Какого черта?!       Драко встретился с его глазами, пытаясь проникнуть в голову. Ничего. На нем защита.       — Спокойно! — Выкрикнула Гермиона из-за его плеча, и Драко еще сильнее вдавил ее спиной к двери, расставляя руки в стороны, как коршун. Защитить ее. Он больше ни о чем не мог думать. — Мы не враги!        — Почему вы ворвались в дом?!       — Кто ты такой? — Драко оглядел мужчину с ног до головы, пока двое за столом сидели, ничего не понимающе изучая чаинки в кружках под Конфундусом. Абсолютно безучастно.        Мужчина с палочкой нахмурил брови. Его русые волосы были собраны в низкий хвост, а жабо на груди крикливо торчало вперед статусом.       — Эмилиан Гринграсс. А вы кто такие?        — Ты… брат Арьи? — Драко наспех вспоминал родословную Гринграссов, которую недавно прочел. Он думал, что все родственники отвернулись от Арьи после брака с магглом. Так было написано на всех пергаментах, что ему предоставила Астория.       — Да. Еще раз вопрошаю: вы кто такие?       — Мы не враги — это самое главное, — раздалось из-за спины Драко, и Гермиона выступила на шаг в сторону, как бы Драко ни прикрывал ее рукой. Палочка в ее пальцах показательно опустилась. — Не враги. Мы всего лишь… нам нужна кровь Арьи. Немного. Для ритуала…       — Вы сошли с ума?! — Эмилиан вздрогнул всем телом вместе с криком.       — Дайте нам объяснить! — выкрикнула она, когда тот вздернул палочку выше. Драко неотрывно следил за кончиком древка и не дышал. — Мы все объясним! Только опустите палочку.       — Сначала вы. Уберите орудие!        — Хорошо, хорошо, — пробубнила Грейнджер, и Драко закрыл на секунду глаза от поражения. Но внезапно… — Экспелиармус! Акцио!       Палочка в руках расслабившегося Эмилиана выскочила в руку Грейнджер. Малфой усмехнулся, поражаясь тому, как всегда ошибался в смелости своей храброй ведьмы.       — Вы! Как вы...!        — Силенцио! — снова накинула на него путы заклинания Грейнджер, и тот схватился за рот, предательски немой.       Драко ринулся вперед к онемевшему в шоке мужчине в вычурном костюме и заставил того приземлиться третьим за стол одной рукой в плечо. Парень был хиловат, и легко поддался. Его глаза светились белизной от ужаса.       — Акцио: палочка, — Драко сжал свое древко в руке до белых костяшек. — Инкарцеро, — привязал он мужчину к стулу, который тут же задергался, немо крича.       — Мы просто возьмем кровь и сотрем вам память, — добродушно, как она думала, произнесла Грейнджер, упираясь руками в стол. На самом деле звучало безумно. Мужчина вылупился на нее серыми глазами, не моргая. — Честное слово, мы не желаем вам зла!       Стоило Драко сверкнуть пробиркой с иглой, Эмилиан жутко затрепыхался. Так сильно, что чуть не упал вместе со стулом и прошкрябал ножками по деревянному полу. Он поднял свои молящие глаза на Грейнджер, а та, в свою очередь, подозрительно свела брови и хмуро посмотрела на Драко.       Одного взгляда хватило, чтобы распознать эти жалостливые отголоски в карих глазищах.       — Грейнджер, нет. Даже не думай.       — Давай его выслушаем, — тише сказала она, будто тот не сидит рядом с ней. — Это что-то важное.       — Грейнджер, мы же договаривались…       Он раздраженно прикрыл глаза, когда палочка в руке ведьмы рассекла воздух, и Эмилиан снова смог говорить.       — Не надо! — завопил тот. — Прошу вас! Это сократит ей жизнь!        — Немного крови? — Драко спросил скорее ради того, чтобы услышать больше информации. Он знал о том, что с возрастом болезнь прогрессирует, и кровь для проклятого человека становится на вес золота. То же самое и ждало Асторию.       — Вы не понимаете… — Драко еще как понимал, а вот Грейнджер не должна была знать, что взятие крови сократит женщине жизнь. Но уже было поздно, поэтому он изобразил легкое удивление. — У Арьи проклятье крови. Из-за этого у нее проблемы со здоровьем, любое вмешательство в организм всегда несет последствия…       — Эмилиан, — резко раздалось от светловолосой женщины, сидящей за столом. Серые глаза с легкой белой пеленой слабого зрения мягко осмотрели всех присутствующих. Ее Конфундус развеялся, и Драко выругался под нос, сжимая палочку. На магглах заклинание держалось лучше, и ее муж все еще рассматривал чай. — Давай я сама буду решать. Выслушаем нежданных гостей. Они выглядят встревоженными. И никак не убийцами.        Малфой удивленно вздернул бровями, как и Гермиона.       Надо уже привыкнуть, что все договоренности с Грейнджер летят мантикоре под хвост! У них не бывает по-другому.

***

      Малфой поверить не мог в то, что происходило. Он нервно отстукивал пальцами по неровному старому столу и потягивал чай из несуразной чашки в компании молодого дедушки Астории Эмилиана. Тот, в свою очередь, не спускал с него глаз, скрещивая руки на груди и прищуриваясь, словно малейшее движение гостя может вызвать в нем атакующее проклятье. Напряженные узкие плечи доставали практически до ушей, а шея вжалась в тело.        Вильям Эмерни, муж бывшей аристократки, хлопотал на открытой кухне, насвистывая какой-то мотив себе под нос. Тем временем Грейнджер мило болтала с Арьей, рассказывая ей историю. Умница, что тут сказать.       А Драко вечно все ей позволял.       — Значит, вы хотите снять проклятье с внучки Эмилиана, — хозяйка дома сильнее закуталась в шаль, дрогнув от холода. Ее нездоровый цвет кожи был чуть серее мела. — Но как же так? Она — не мой прямой потомок.       — Проклятье коснулось всех женщин рода. Вернее, не всех, — вставил Малфой, впервые подав голос за долгое время. — Оно передается выборочно. Помимо вас, будут больны еще три женщины Гринграсс. Мне жаль, Арья.       — Я из-за этого не завела детей, — горестно усмехнулась она, отпивая чай. Чашка абсолютно беззвучно опустилась на блюдце. — Боялась, что передам свою болезнь дальше, а оказалось…        Вильям подошел к ней сзади, мягко положив руки на плечи жены.       — Дорогая, я бы все равно не позволил, — он мягко поцеловал ее в гладко уложенные волосы. — Ты могла умереть в родах.       Женщина устало улыбнулась и кивнула мужу, положив ладонь на его руку на своем плече. Даже в таких мимолетных жестах было очень много любви.       — И почему вы не можете снять проклятье с моей сестры? — раздражался Эмилиан, топая ногой под столом. — И избавить весь род от мучений.       — Мы не можем вмешиваться в прошлое, — аккуратно сказала ему Грейнджер, сильно нервничая.       — Да вы же…!       — Эмилиан, — резко прервала брата Арья, слегка нагнувшись к его лицу. — Они правы.        — Но ты умираешь!       — Так тому и быть, — Драко вздрогнул от такого теплого хладнокровия. Удивительно, как она сочетала несочетаемое: аристократию и избу; тепло и холод; жизнь и смерть. — Я сделала свой выбор когда-то и знала, что отец просто так не отпустит меня.       — Вы выбрали любовь, — с улыбкой произнесла Гермиона, и Драко резко перевел на нее стальной взгляд. Ему пришлось наложить окклюменцию, чтобы выровнять дыхание.       — Конечно, — она мило улыбнулась Гермионе, а Драко все равно с трудом смог выдохнуть. Когда обернулся на Арью, понял, что она неотрывно следила за ним. — А как иначе, дорогая? — спросила женщина, смотря на Малфоя, и медленно отвела взгляд на Грейнджер. — Разве не для этого мы живем? Любить.       — Арья, — сурово прикрикнул буйный брат. — Как бы сильно я ни любил тебя, никогда не пойму. Ты отказалась от всего. Предала вековую чистоту крови. Нашего отца вполне можно понять. Он возлагал на тебя надежды! — Уже жестикулировал он, и Драко сжал палочку сильнее. — Ты такая талантливая волшебница! А теперь коротаешь свои дни с нищим магглом у черта на рогах…       — Ох, Эмилиан, — она тихо рассмеялась, прикрывая рот одними пальцами. От нее веяло манерами. — Если бы мне дали возможность вернуться и сделать выбор еще раз, я бы поступила точно так же. В настоящем имеет смысл только мое счастье, дорогой, — слова, пропитаные чувствами, больно резали Малфоя по горлу. — Я счастлива разделить свою жизнь с любимым человеком, и неважно где. Я бы лишилась всего еще раз, и еще раз, — эти «еще раз» полосовали его похлеще Сектумсемпры. — Любовь Вильяма — самое лучшее, что происходило со мной.        — А как же вековая история? — Напряженно вмешался Драко, привлекая к себе взгляды всех, кроме Грейнджер. Она только вздрогнула, смотря в свою чашку. Кудри, выбившиеся из пучка, прикрывали ее лицо и нахмуренные брови.       — Вы слишком большое значение придаете тому, что уже кануло, мистер, — снова хихикнула Арья, положив ладонь на стол в его сторону. — Мои предки в могиле. Мертвым все равно, — покачала она головой. Малфой почувствовал, что теряет связь с реальностью. Внутри что-то рушилось. — Чистота крови переоценена. Не думаю, что сейчас какой-нибудь мой прадедушка злится на меня с небес за выбор любить.        — Арья… — Эмилиан замотал головой в отрицании и отвернулся.       — Дорогая, вы совсем поникли, — обратилась женщина к Гермионе, заглядывая той под кудри. Драко хотелось вылететь из хижины на свежий воздух.       — Вы очень смелая, миссис Эмерни, — произнесла она тихо, и уголок ее губ дернулся, как лезвие, рассекая кожу. Только кровь не пошла.        «А ты трус, Малфой» — Это говорит твоя усмешка, Грейнджер?       Щеки горели от ментальных пощечин. Драко скривился от боли в груди. Мог ли он поступить иначе? Конечно, мог. Был ли у него выбор? Был!        — Скорее, безрассудна, — вальяжно махнула миссис Эмерни пальцами в воздухе. — Но в этом намного больше смысла, — тут она обернулась через плечо в сторону мужа. — Вильям, милый, подай мою шкатулку.       Темноволосый мужчина улыбнулся жене и скрылся в темноте проема комнаты.        — Нам нужна ваша кровь, — вмешался Драко в эти разговоры. Уже не было сил слушать.       Он чувствовал себя отвратительно. Разбитым, надколотым. Идеальный фарфор, исписанный трещинами от ударов. Окклюменция больно вонзалась осколками в лицо, заставляя то скулу дрогнуть, то нерв под бровью дернуться.       — Я дам ее вам, безусловно.       — Арья!       Гермиона прикрыла глаза, впиваясь пальцами в свою коленку. Малфой сцепил зубы.       — Держи, дорогая, — мистер Эмерни снова появился в комнате.       — Спасибо, Вильям, — она взяла из рук мужа резную коробочку, украшенную узором лозы винограда. Опустила на стол и медленно открыла крышку. — Мистер, могу я предположить, что вы чистокровный волшебник? То, как вы ставите чашку… — протянула она с поддразниванием.       — Можете.       — И смею также предположить, что кровь нужна именно для вашей возлюбленной?       Драко застыл.        — Для моей жены, — голос был непривычно хриплым. Гермиона взглянула на него, но тут же отвела взгляд куда-то в сторону окна. Буквально выстрелила в него маггловским ружьем.       Малфой столкнулся с серыми глазами урожденной Гринграсс почти мгновенно. Будто она загипнотизировала его.        «Ты влюблен в ту, что сейчас рядом с тобой, верно?» — задала она вопрос в голове без фамильярности, и Драко зачем-то едва заметно кивнул. Эта женщина…       «Еще не поздно все изменить. Важно только настоящее»       — Дорогая, я могу вам доверять? — перевела она взгляд на Грейнджер, которая слегка опешила и быстро заморгала. Взволнованно потерла длинную юбку ладонями.       — Конечно.       — К сожалению, у меня нет детей и не будет. Не подумайте, я не жалею об этом, но все же… — в ее руках сверкнуло небольшое украшение из серебра, которое Арья протянула Гермионе. — Передайте это своему ребенку.        — Оу, миссис, я не…       — Я настаиваю.       — Но я магглорожденная и…       — Пожалуйста, дорогая, — ее бледные губы задрожали, и такие же трясущиеся пальцы вложили Грейнджер в ладонь металлическую птицу. — Это павлин. Приносит удачу, — Драко поднял взгляд в темный потолок от абсурдности. Почувствовал, как раздуваются ноздри от желания убиться. — Мне подарила его моя мама, — Гермиона снова начала хмуриться и противиться, но женщина сжала ее пальцы вокруг броши. — Я так чувствую. Он должен быть у вас.       — Хорошо, — еле слышно прошептали искусанные губы Грейнджер. — Спасибо.       — Арья, ты не можешь… — снова запротестовал Эмилиан. — Вильям! — Взмолился он уже к ее мужу.       — Если Арья так решила, я поддержу ее, — мужчина снова положил большие темные ладони на тонкие плечи жены и нежно погладил.       — А я решила, — кивнула она светлыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. — Я прожила прекрасные двадцать лет с любимым человеком, — Арья снова повернулась к Драко, и он уже боялся ее серых, таких живых, но померкших, глаз. — Мистер?       Малфой сглотнул ком и поднялся со стула под пристальным стеклянным взглядом Эмилиана. Драко чувствовал себя палачом, опускаясь на одно колено перед женщиной с тонкой иглой в руках, способной лишить жизни. Арья с улыбкой протянула ему руку, будто голову под гильотину.       Окклюменция встала незыблемая. Игла пронзила вену, и склянка заполнилась густой алой жидкостью. Рассечение палочкой, и заклинание стазиса сковало кровь намертво.          Вильям сжал плечи жены, и Драко поднялся на ноги.       — Прощайте, миссис Эмерни, — произнесла Гермиона, достав палочку из полов мантии. Ее глаза наполнились слезами.       — Прощайте, дорогая.       — Обливиэйт, — Гермиона очертила руну в воздухе своей палочкой.       И они молча вышли, как после казни, оставляя за собой звенящую тяжелую тишину и скрывая под капюшонами мокрые ресницы. Запах ночных роз сменился персиковыми духами рядом стоящей ведьмы. Как тогда.

~*~ 10 лет назад ~*~

      — Малфой…       — Смелее, Грейнджер.       Драко сходил с ума от запаха ее шеи. Он вообще не понимал, как можно так двинуться только на одной коже, медовой и молочной, нежной, как шелк. Член в штанах дернулся навстречу ее телу, и Малфой сильнее прижался бедрами к ее животу.        То, что их могут заметить, заводило только сильнее. Грейнджер закатывала глаза и впивалась ногтями в его плечи, и чем сильнее Драко всасывал кожу на ее шее, тем сильнее скулила в сжатые губы. Такая правильная гриффиндорка в такой неправильной ситуации тоже заводилась.        Бедра под ее юбкой от волнения стали чуть влажными. Такими сексуально липкими, что их хотелось облизать. Малфой заткнул ее рот своим языком и погладил рукой по хлопку белья, которое впитывало пошлую влагу под пальцами мгновенно.        — Драко, не надо, — быстро пробормотала она сквозь поцелуй, запинаясь. Малфой мог поспорить, что выглядел сейчас, как безумный: рот приоткрыт, черные глаза с расширенными зрачками абсолютно стеклянные, а волосы Грейнджер сжаты в кулаке. Он глотал ее стоны и гладил по тонкому белью, пока пальцы сами не соскользнули в сторону к мокрой коже. — Драко, пожалуйста, кто-нибудь услышит!       — Тогда тебе придется быть тихой, Грейнджер, — он ввел в нее палец, в такую мокрую, и ее стенки сжали его, как тиски. Ужасно тесная. Гермиона пискнула, и Драко снова заткнул ее губами, готовый выпить из сладкого рта даже яд.        — Я н-не могу быть тихой… Нужны чары…       — К черту чары, — он подхватил ее за бедра и усадил на себя, крепко прижимая к стене. Это запретно. Так чудесно запретно, что не хотелось портить момент никакой магией.        Их секс всегда был магией.        Грейнджер обхватила его ногами так сильно, что пряжка ремня вонзилась в нее вместе с пульсирующей эрекцией. Она рвано дышала ему в губы и наспех расстегивала ширинку брюк под краем рубашки, вызывая на губах Драко дьявольскую улыбку.        Гермиона хотела его в себе так сильно…       Он вошел в нее одним рывком, заглушая обоих глубоким поцелуем. Горячее скользкое лоно туго обхватило его член, и Малфой разразился проклятиями, смешанными с собственным хрипом. Скулил, как верный пес.        Астория, с которой он провел светские выходные, как и просил отец, вызвала в нем только злость и агонию, которую сейчас Драко выплескивал в Грейнджер сильными толчками. Ноющим чувством привязи. Ошейник на шее ощущался физически.        Гермиона чувствовала, что он близко к пропасти, почти разрывая девушку на себе. Ее пальцы скользнули вниз и сами закружились на точке возбуждения, приближая к оргазму вместе с глубокими рывками. Драко остервенело трахал ее. Заглушал общие всхлипы и всасывал в себя мокрый язык, сжимая пальцами женские бедра.       Толчки превратились в удары. Глубокие и резкие.       Еще и еще.       Ее пушистые ресницы затрепетали, щекоча его веки, настолько он вжимался в свою ведьму. Грейнджер сжалась и обрушилась мелкой дрожью, истошным стоном заполняя его легкие. Драко вобрал в себя девичий крик без остатка и потерялся от сильной вибрации ее стенок, обхвативших изливающуюся в нее каменную плоть. Яркий всплеск оргазма поразил каждую клеточку тела обоих.        Он так долго и глубоко кончал в Грейнджер, что забыл, как дышать. Приоткрытые мокрые губы соединились в общем немом крике.       Драко уткнулся лбом в ее влажный лоб, как любил это делать в конце. Не мог удержаться от ощущения, что их мысли в этот момент едины, как один механизм.        — Малфой, — прошептала она ему в рот, тяжело дыша.        — Грейнджер, — ответил он шепотом, облизывая со своих губ их общую слюну.       — Твоя тренировка…       — Были занятия поважнее.       Грейнджер издала рваный смешок, и Драко улыбнулся. Аккуратно вышел из нее и опустил девушку на трясущиеся ноги. Его самого конечности не держали.        Они быстро поправили на себе одежду, в панике осматриваясь по сторонам и собирая сумки с пола. Им повезло: ни картин, ни призраков, ни учеников. Просто благодать какая-то.        — Больше так не делай, — сказала она, возвращаясь к лестнице и краснея даже шеей. Чары с ее палочки легли на обоих, избавляя от лишней влаги.        Гермиона еще раз разгладила на себе юбку.       — Обязательно сделаю.        — Малфой!       — Не говори, что тебе не… — и тут он запнулся на слове, потому что самые приятные ароматы ударили в нос нежными парами, обласкав легкие и остальные внутренности.       Грейнджер застыла напротив, расширив и без того большие влажные глаза. Оба медленно перевели взгляды на четыре ступеньки выше, где разбитая склянка с Амортенцией растеклась перламутром по камню, насмешливо переливаясь.       Ветер.       Нежная медовая кожа сонной девушки.       Персики.       Ты в дерьме, Малфой.       Грейнджер, похоже, тоже, потому что не смогла выдавить и слова. И он честно надеялся на ее благоразумие до этого момента. Молился, что из них двоих именно она никогда не полюбит его, бывшего Пожирателя смерти, который всегда выбирает семью.        Теперь им придется пережить эту боль вместе.