Глава 4: Не годны

Его разбудил громкий шум, и Стив вскочил с кровати, автоматически приняв неудобную боевую стойку – чертовы наручники! – и оглядевшись. Он был в камере. Точно, проклятые Соглашения. Снаружи стояли вооруженные охранники и стучали по решетке, чтобы всех разбудить. - Просыпайтесь, ребята, – сказал один из охранников. – Вам пора в ваше новое жилище. По крайней мере, до тех пор, пока вы не окажетесь в настоящей тюрьме. Последние слова были сказаны насмешливым тоном, и Стив нахмурился. Это что, люди Росса? Он отступил назад и приготовился: он еще не сдался. Вижен появился перед его камерой, несколько мгновений смотрел на него, а после повернулся к охранникам. - Думаю, перед транспортировкой будет лучше снова дать ему успокоительное. - Вижен, послушай меня, – начал было Стив. Прежде чем он успел что-либо сказать, Вижен отвернулся. - Нет. Меня не интересует то, что вы хотите сказать. В своей камере Клинт снова выругался. Затем в поле его зрения появился Брюс. - Другой парень не прочь снова тебя вырубить, Стив, так что не давай мне повода. Это была первая встреча с Брюсом после битвы в Заковии много лет назад. Он выглядел хорошо и, казалось, держался по-другому, хотя Стив никак не мог понять, что именно изменилось. - Брюс, ты же не можешь поддерживать Соглашения... И снова его перебили: - Я обеими руками за Соглашения, Стив, и главная причина для этого – ты, – он покачал головой. – Но очевидно, что ты не услышишь ни слова из того, что я скажу, – ничего нового, – и, честно говоря, я не хочу разговаривать с тобой больше, чем необходимо. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты больше никому не причинишь вреда. Он отступил назад и дал знак охраннику, который поднял оружие и быстро выпустил в Стива три дротика подряд. Стив потерял сознание за считанные секунды.

*****

Из своей камеры Сэм видел, как упал Стив, пока второй охранник усыплял Клинта. Он хотел сказать о плохом обращении с ними, но это было не так. Оба уже пытались сбежать, поэтому с практической точки зрения имело смысл свести к минимуму риск дальнейших попыток, просто оглушив их. Поскольку их уже усыпляли раньше, и никаких последствий это не вызвало, используемые ими препараты, видимо, не представляли опасности. И если Стиву сделали несколько уколов, то Клинту – только один, так что они хотя бы старались не допустить передозировки. Когда охранник открыл его камеру, Сэм поднял руки и без сопротивления позволил надеть на себя наручники. У него не осталось сил бороться, особенно после предъявления обвинений, когда он слушал все выдвинутые против них обвинения и видел, как на них смотрят окружающие: со страхом, гневом и подозрением. Возможно, Сэм и верил, что когда-то они поступали правильно, но сейчас к тихому внутреннему голосу присоединились другие, и их уже игнорировать было нельзя. Они облажались. Не намеренно, но это не меняло результата. Представитель ВВС ясно дал это понять (у него в голове продолжали звучать слова «государственная измена» и «не годен для службы в армии»). Ванда тоже молчала, пока их всех сажали в очередной самолет: Клинта несли охранники, а Стива – Вижен. Доктор Беннер оставался рядом, но Халк не появлялся. Поездка до башни прошла в абсолютной тишине, как и путь к лифту, а оттуда – к камерам, которые должны были стать их новым домом. В отличие от здания ООН, камеры в башне располагались с одной стороны, поэтому, оказавшись в своей, Сэм больше не видел остальных, хотя и слышал, как они заходят. Охранники ушли, и остались только Вижен и Беннер. Сэм немного жалел, что Роудса здесь не было. Ему казалось, что он должен что-то сказать этому человеку, но он не знал, что именно. - За вами будут постоянно наблюдать, – сказал Вижен. Сэм никогда не чувствовал себя комфортно рядом с андроидом (или кем бы он там ни был). – Если вам что-то понадобится, дайте нам знать, и мы решим, приемлемо это или нет. - А как насчет чего-нибудь почитать? – спросил Сэм. - Скоро принесут, – кивнул Вижен. Затем они ушли, больше ни слова не сказав. Сэм никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким. Он осмотрел свою камеру: двухъярусная кровать, туалет с зеркальным шкафчиком, небольшой столик и стул, несколько полок на стене и комод. Вполне стандартно. Он сел на койку и дал волю слезам. Что мы наделали?

*****

Ванда сидела, уставившись на стены своей новой камеры. Три серые и одна стеклянная. Все кончено. Все, что она когда-либо сделала, все, чем она могла бы стать, – и вот она снова заперта в клетке. Только на этот раз не было генерала из ГИДРЫ, который бы выпустил ее, дал ей цель и возможность отомстить. Она упустила свой шанс на месть, упустила и шанс на искупление, и теперь у нее ничего не осталось. - Сэм? Клинт? Ванда? Ребята, вы здесь? Это был Стив. Стив, который дал ей шанс, а потом разрушил его, который сказал, что спасет ее, а потом привел сюда, в другую камеру. Стив, который сейчас был так же бессилен, как и она. - Да, я здесь, – ответил Сэм. Он был в камере справа от нее, Клинт – слева, а Стив – дальше. Впрочем, это ничего не меняло. Все они оказались в ловушке, и выхода не было. Ошейник все еще красовался на ее шее и душил ее. - Ага, и вот мы здесь, в очередной камере. Есть еще какие-нибудь блестящие идеи, капитан «человек с планом»? – когда-то после смерти Пьетро Клинт был добр к ней. Но за последние несколько месяцев в Ваканде он изменился. Он только и делал, что жаловался и злился на все подряд. Как будто он единственный что-то потерял. - Ванда? Она ничего не сказала. Да и что тут скажешь? Их жизнь закончилась. - Я видел, как ее привели, она в одной из этих камер, – сказал Сэм. - Где мы? – спросил Стив. - Башня Старка. Мы останемся здесь на время суда, помнишь? Нам говорили об этом, когда зачитывали обвинения, – ответил Сэм. - Вот и все, Стив. Мы облажались, окончательно и безоговорочно. И готов поспорить, что эти засранцы даже не позволят мне увидеться с женой. Слышишь, Старк? – крикнул Клинт. – Гребанный ты ублюдок! - Ну и ну. Как низко пали сильные мира сего. Незнакомый Ванде мужчина вошел в комнату, глядя на них сверху вниз, как на экспонаты в зоопарке. Он был темнокожим и одет во все черное. На левом глазу у него была повязка, и дружелюбным он не выглядел. - Фьюри! Слава богу! Вытащи нас отсюда! – воскликнул Клинт. Фьюри. Ванда слышала это имя от остальных, но не могла вспомнить, кем он был. Наверное, друг Старка. - Серьезно, Бартон? Думаешь, я здесь ради этого? – он остановился перед камерой Стива. - Зачем ты здесь? – спросил Стив. - Пагубное любопытство, – мужчина пожал плечами. - Черт побери, Фьюри! – закричал Клинт. – Где Нат? Фьюри вздохнул. - Я понятия не имею, о чем вы, идиоты, думали, но теперь у вас большие проблемы. А что касается Романофф, то она, скорее всего, где-то прячется. И если она умна, то останется там. - Соглашения... – начал было Стив, но его перебили. - Серьезно, Роджерс? Ты вообще читал Соглашения? Я вот почти уверен, что нет. Так как же ты можешь что-то о них говорить, а? - Это планы правительств... - Ой, да заткнись ты. Позоришься только. - Люди... - Возможно, вы этого не заметили, пока отдыхали в Ваканде, но Соглашения действуют уже несколько месяцев, и конец света еще не наступил. На самом деле, люди, похоже, вполне ими довольны. - Они не понимают... - Верно, потому что ты – единственная просветленная душа среди семи миллиардов в этом мире, которая знает правду. При том, что у тебя нет нормального образования, и ты явно не разбираешься в современном мире. - Росс – это... - Ты что, издеваешься? Росс в тюрьме за нарушение Соглашений. Серьезно, никто из вас не удосужился включить новости? Что до тебя, Бартон, я думал, у тебя хватит здравого смысла не вмешиваться в эту заварушку. Знаешь ли, Лора на тебя чертовски зла. - Послушай, вот чего они хотят, чтобы мы... - Выдохни, Роджерс. Ты облажался. Прими это и разберись с последствиями. - Мы пытались помочь людям... - Но ты этого не сделал. Ты никому не помог. Даже своему приятелю Барнсу. - Баки ничего не сделал... - Жаль, что у нас есть целая куча доказательств, которые говорят об обратном. - Нет, ты не можешь... - И что, черт возьми, вы делали в Уганде? - Я же говорил, мы пытались... - Тебе не приходило в голову, Роджерс, что этим людям не нужна твоя помощь? Потому что она им не нужна. Они тебя ненавидят. Они никогда не говорили, что ты можешь приехать в их страну и все там взорвать. - Там были террористы... - Ты не понимаешь, Роджерс. Для них, да и для всего мира теперь террористы – это вы. А те, на кого вы напали, – это вооруженные силы Уганды, болван. - Проклятье, дай мне сказать! – сердито и раздраженно крикнул Стив. - Я бы послушал, если бы ты говорил что-то стоящее. К сожалению, это не так. Все, что я слышу, – это чушь, причем невежественную и безграмотную. В любом случае, я просто зашел с вами, идиотами, попрощаться. Больше я вас не увижу. - Фьюри, черт тебя дери! Ты не можешь просто бросить нас здесь! – Клинт тоже был зол. Ванда была просто опустошена. - Ты сам заварил эту кашу, Бартон. Никто больше не будет разгребать за тобой бардак. На этот раз тебе придется самому с ним разбираться. - Мы поступили правильно! – сказал Стив, и в его голосе звучала такая уверенность... Но это ничего не изменило. Уже не имело значения, были они правы или нет. - Для кого? - Что? - Правильно для кого, Роджерс? Это не было правильно для Роудса, для Старка и даже для твоего друга. Черт, да даже для тебя самого. И если ты этого не видишь... – он покачал головой. – Не нужно было выпускать тебя в поле. Ты для этого не годишься. - А как же Баки? Ванда толком не знала друга Стива. Она едва успела сказать ему два слова, как он вернулся в заморозку. Она не понимала, зачем он так поступил, почему добровольно отправился в эту тюрьму. - Барнса будут судить, как и тебя. Хотя его шансы выйти на свободу практически равны нулю. В любом случае, он все еще представляет собой бомбу замедленного действия. Как и все вы, на самом деле. - Баки приедет сюда? – Стив говорил с надеждой. Какая разница? Тюрьма есть тюрьма, где бы она ни находилась. Ей стоило раньше понять, что Ваканда – просто красивая тюрьма, и уйти оттуда самой. Почему она этого не сделала? Возможно, сейчас она была бы свободна. Зачем она вообще пыталась спасти людей, если они только и делали, что запирали ее? Стоило оставить их всех умирать, а мир – гореть в огне. Что кто-нибудь вообще сделал для нее? - Не знаю, и мне все равно. Наверно, нет. Когда вы двое оказываетесь в одном месте, это верный путь к неприятностям. Что ж, хотелось бы сказать, что было приятно, но это не так. Он повернулся к ним спиной, и Клинт снова закричал: - Подожди! Где Лора? Где моя жена? Она в безопасности? - О, теперь ты волнуешься? Конечно, она в безопасности, она умная женщина. Ну, она вышла за тебя замуж, так что не настолько умная, но... - Черт побери, Фьюри!.. - У нее новая личность и новая жизнь. - Я хочу ее увидеть, я хочу увидеть своих детей. Фьюри покачал головой. - Она в курсе твоего ареста. Если она захочет тебя увидеть, она знает, где ты. Хотя на твоем месте я бы на это не надеялся. Как я уже сказал, она в ярости. И дети тоже. На этот раз Клинт промолчал. Фьюри исчез, и они снова остались одни. В мрачной, гнетущей тишине. Ошейник все еще обхватывал ее шею.

*****

Ваканда была прекрасной страной, в этом не было никаких сомнений, но это было, пожалуй, последнее место на Земле, где Тони хотел бы находиться. Когда самолет приземлился, его встретили принцесса Шури и несколько представителей ООН. Принцесса стояла прямо и казалась уверенной, но Тони заметил напряжение в ее плечах и вокруг глаз. Вероятно, она устала не меньше него. - Мистер Старк, – поприветствовала она его, отказавшись от рукопожатия в пользу поклона. – Мне очень приятно познакомиться с вами, хотя я бы предпочла, чтобы это произошло при других обстоятельствах. - Взаимно, принцесса, – он поклонился в ответ и натянуто улыбнулся. - Сюда, пожалуйста. Представители ООН кивнули ему в знак приветствия, и все они последовали за принцессой в конференц-зал. На одном из столов стояли напитки и закуски, и желудок Тони решил дать о себе знать громким урчанием. Черт, он умирал от голода. - Прошу, угощайтесь, – сказала Шури, и Тони не стал колебаться. В конце концов, он, скорее всего, пробудет здесь несколько часов. Последние несколько дней он питался через раз: у него почти ни на что не оставалось времени, кроме все большего количества встреч. Как только Тони перестал чувствовать, что его желудок вот-вот выпрыгнет наружу в поисках еды, он откинулся на спинку стула и выпрямился. Остальные восприняли это как сигнал, и все приготовились. - Принцесса Шури, – заговорил один из сотрудников ООН. У всех были бейджики с именами, но Тони слишком устал, чтобы обратить на них внимание. – Мы узнали от короля Т'Чаллы о том, что беглые бывшие Мстители действительно находились в Ваканде до инцидента в Уганде. И мы понимаем, что разрешения на выезд у них не было. Уверен, вы осознаете, что международное сообщество относится ко всему этому с большим подозрением. Вероятно, все это уже обсуждалось, но теперь, когда Тони представлял официальных Мстителей, все пришлось повторить. Он действительно сочувствовал Шури, поскольку сомневался, что она могла повлиять на решение Т'Чаллы, а теперь именно ей придется с этим разбираться. Безусловно, он мог ей посочувствовать. - Я понимаю обеспокоенность мирового сообщества, мистер Гулос. Поверьте, я никогда не хотела видеть этих людей в своей стране. К сожалению, это было не мое решение. Я была вынуждена подчиниться своему королю, – то, как она произнесла слово «король», не сулило ничего хорошего. Тони не удивился бы, если бы в Ваканде вскоре сменилось руководство. Она повернулась к Тони. – Уверяю вас, были приняты все возможные меры предосторожности, чтобы сдержать их и не допустить дальнейшей угрозы для мира. Я знаю, что Ваканда не имела права делать это без уведомления Комиссии по Соглашениям, но... мой брат... он чувствовал себя в долгу перед сержантом Барнсом. И в своем стремлении... вернуть этот долг... он принял решения, которые не принесли пользу ни Ваканде, ни миру в целом, – это означало, что он думал только о себе, как и один бывший капитан, знакомый Тони. И Т'Чалла даже не мог сделать вид, что не в курсе происходящего в мире. Ему не было никакого оправдания, кроме откровенной глупости. – Мы сделаем все возможное для сотрудничества с ООН. - Можно ли безопасно перевезти мистера Барнса? – спросил другой сотрудник ООН. - Только не в состоянии стазиса, однако наши врачи готовят сержанта Барнса к пробуждению, чтобы его можно было перевезти в учреждение ООН. Это будет сделано, как только все документы приведут в порядок и будут приняты меры по его транспортировке. Тони очень не хотел при этом присутствовать. Он не хотел видеть этого человека или даже находиться с ним в одной комнате – черт возьми, он в одной стране с ним быть не хотел. Он знал, что на самом деле его родителей убил не Барнс, но легче от этого не было. И он уж точно не хотел видеть этого человека в своей башне, где находились его родители. Им до сих пор снились кошмары о смерти (а Тони до сих пор снились кошмары о том, как он наблюдал за их гибелью), и никому из них не была нужна вся эта мерзость. - Мистер Старк, полагаю, вы будете сопровождать заключенного? – спросила Шури. Тони сглотнул. Он не хотел этого делать, но это должен был сделать кто-то из официальных Мстителей, а он был здесь единственным. - Сколько времени понадобится, чтобы привести все в порядок? – «Пожалуйста, – молился он, – пусть у кого-нибудь будет время разобраться с этим». - Полагаю, это не займет много времени. Однако, поскольку заключенный не представляет угрозы, в спешке нет необходимости. Возможно, будет разумно взять с собой еще одного Мстителя. Хотя я не верю, что сержант Барнс попытается сбежать, лучше быть готовым к любому развитию событий. Тони задавался вопросом, что Шури знала о случившемся в Сибири, пыталась ли она пощадить его или просто хотела отсрочить момент осуждения своей страны. Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. - Вероятно, это разумно, – он повернулся к представителям ООН. – Если нет возражений? Получив согласие всех присутствующих, Тони извинился и отправился позвонить Роуди. - Что нового, утконос? - Привет, Тоунс, как дела? - Скучные совещания, как думаешь? – он на мгновение прикрыл глаза. – Эти недоумки уже в башне? - Да, они уже устроились. - Какие-нибудь проблемы были? - Не совсем. Роджерс, похоже, собирался сделать какую-то глупость, но возможности не было. Дротики с транквилизатором сработали как по волшебству. Халк даже не понадобился. Сейчас за ними Пятница присматривает. Тони вздохнул с облегчением. Он знал, что его бы предупредили в случае проблем, но все равно было приятно осознавать, что все идет хорошо. - Отлично. В общем, мы скоро будем готовы перевезти Барнса в США. Кто-нибудь из вас хочет приехать и помочь мне приглядеть за ним? - Мы с Вижом справимся, Тони. Тебе не нужно приближаться к этому парню. Хотя на это ушло время и много сеансов терапии, Тони наконец смог принять помощь, не чувствуя себя неудачником. И в данном случае, если честно, он был только рад принять ее и переложить эту задачу на своих друзей. - Нет, оставь Вижа там охранять остальных и захвати Брюса. Поговорите с членами Комиссии и приезжайте, как только сможете. Я умираю от желания вернуться домой. - Сейчас займусь этим. Тони позволил себе провести несколько секунд в одиночестве – все почти кончено – прежде чем вернуться внутрь.

*****

Король Т'Чалла (хотя, скорее всего, он недолго будет носить этот титул) наблюдал, как врачи медленно повышали температуру криокамеры. Рядом с ним стояли его сестра Шури, представители Комиссии ООН по Соглашениям и доктор Беннер. Полковник Роудс подписывал документы с Тони Старком и другими делегатами ООН в другой комнате. Хотя мистер Старк об этом не просил, Шури организовала его присутствие в другом месте, чтобы не беспокоить ни его, ни Барнса. Прошло примерно 72 часа с тех пор, как бывшие Мстители (ЭксМстители, как их, судя по всему, прозвали СМИ) сбежали из Ваканды, оставив после себя разруху. Трое дворцовых стражников все еще находились в больнице, восстанавливаясь после того, что с ними сделала мисс Максимофф. Т'Чалла хотел навестить их, чтобы собственными глазами увидеть, что с ними все в порядке, но Шури его отговорила. - Люди разгневаны, брат, – сказала она, и ему ничего не оставалось, кроме как послушаться. «Ничего этого не должно было произойти», – думал он. Конечно, он понимал, что позволить беглецам обосноваться в Ваканде было ошибкой, но как только решение было принято, пути назад уже не было. Он оказался в ловушке. Т'Чалла надеялся, что в конце концов ему удастся убедить Капитана и его друзей сдаться. Он мог бы организовать их вывоз из страны, и мир не узнал бы, где они были. Очевидно, с его стороны это были лишь несбыточные мечты. Он знал, что отец был бы ужасно разочарован решениями Т'Чаллы, и это знание тяжким грузом лежало у него на сердце. Шури не говорила об этом прямо, хотя в данный момент в этом не было необходимости: он был не готов править. Несмотря на всю свою подготовку, все знания в области политики и экономики, а также навыки Черной пантеры, Т'Чалла вел себя недостойно трона и веры своего народа в него. Он подвел и своего отца, и свою страну. Теперь, когда весь мир наблюдал за ним и Вакандой, он больше не мог отрицать правду. Месяцами он убеждал себя, что найдется выход из того угла, в который он сам себя загнал, а теперь... теперь не осталось ни времени, ни шансов все исправить. Теперь оставалось только принять последствия и попытаться защитить свою страну. Отречься от трона было необходимо, хотя ему было очень больно признавать поражение. Он был недостоин править. Его необдуманные решения поставили под угрозу его народ, и, позволив беглецам остаться в Ваканде, он косвенно стал виновником трагедии в Уганде. Тем не менее, он обещал сержанту Барнсу свою защиту и хотел позаботиться о том, чтобы тот хотя бы был в курсе изменившихся обстоятельств. Его заверили, что Барнс предстанет перед судом и что факт промывания мозгов в ГИДРЕ будет учтен. Шури справедливо отметила, что, хотя Барнс и не был виновен в смерти их отца, он был виновен в гибели других людей (и Т'Чалла вспомнил лицо Тони Старка, когда тот наблюдал за убийством своих родителей), и эти семьи заслуживали справедливости не меньше, чем они. Теперь ему было стыдно, что он ничего не сделал, чтобы помочь Старку в Сибири. Т'Чалла хорошо знал, что такое боль от потери родителя; ярость, отчаяние и беспомощность, когда видишь, как жизнь любимого человека угасает прямо на глазах, и все же... он ничего не сделал. Поглощенный собственным горем и гневом, он не смог разглядеть чужую боль. Он предложил помощь Барнсу, с которым поступил несправедливо, и не заметил, что поступил так и со Старком, возможно, даже более жестоко. Он не знал, чем закончился их бой, он не проверил сам, а просто поверил Капитану на слово, что со Старком все в порядке. Теперь же, видя, как мало Капитана волнует безопасность тех, кто стоит у него на пути, он был потрясен его бессердечностью по отношению к Старку. Хотя подробности о травмах Старка в прессе не разглашались, вполне возможно, что он был серьезно ранен. А Т'Чалла, практически не задумываясь, бросил его, сосредоточившись лишь на том, чтобы исправить свою ошибку с Барнсом, на собственных неудачах и чувствах. Это было... непростительно. Шипение в криокамере вернуло его к реальности. Доктор Мваба повернулся к собравшимся. - Сержанту Барнсу потребуется еще некоторое время, чтобы прийти в себя. Я прошу вас отойти назад и дать ему возможность собраться с мыслями. Т'Чалла тихо вздохнул. Его собственная передышка скоро закончится. И винить в этом он мог только себя.

*****

Пробуждение всегда было неприятным и дезориентирующим. Где он? Что ему придется делать на этот раз? Он просто хотел, чтобы все это закончилось... - Сержант Барнс? – раздался голос. Он не был похож на голос из ГИДРЫ. И ГИДРА не стала бы его так называть. Это его имя? Было трудно вспомнить. Через несколько мгновений ледяной туман немного рассеялся, и он смог осмотреться. Помещение напоминало лабораторию, но не такую, как были у ГИДРЫ; там всегда было темно и грязно, пахло кровью. Здесь же было светло и чисто, были белые стены и пол, ни следа темноты. Он немного расслабился. - Сержант Барнс? В голосе слышался какой-то акцент, который он не мог определить (но не ГИДРЫ), и он повернул голову, чтобы посмотреть на говорившего. Темнокожий мужчина в строгом сером костюме. Его лицо было знакомо, но он не мог вспомнить, откуда. Он моргнул, сомневаясь, стоит ли говорить. Он все еще чувствовал вялость и неуклюжесть, хотя и заметил, что боли почти нет, лишь привычное покалывание в левом плече. - Я собираюсь поднять кровать. Это нормально? Мужчина дождался согласного кивка и нажал на что-то сбоку кровати. Он медленно приподнялся, чтобы лучше видеть комнату и группу людей, стоявших позади. Там была темнокожая женщина, несколько мужчин в костюмах, пара темнокожих людей в лабораторных халатах и ​​неприметный белый мужчина с седеющими волосами. Никого из них он не узнал. - Сержант Барнс? Барнс. Это имя крутилось у него в голове, как шарик в автомате для пинбола, пробуждая обрывки воспоминаний. Это он? Или был им когда-то. Сейчас... он не знал, кто он такой. - Вы меня помните? – спросил мужчина. – Знаете, где находитесь? Он пытался думать, пытался вспомнить. Сражение. Нет, даже несколько. Еще Зимние Солдаты, посланные убивать невинных. Нет. Нет, человек, замышляющий месть. Человек, который знал слова, слова, способные уничтожить его, превратить его в вещь. О боже, что я наделал? Еще один мужчина в металлическом костюме, кто-то, кого он знал – знал раньше? – друг. Друг, которого он убил. Нет, нет, неправильно. Это был не тот же человек. Или тот же самый? И... блондин – до конца – Стив. Стив из прошлого, сын Сары. Баки. Так его называл Стив. Он был Баки. Или был им раньше. - Где Стив? – спросил он темнокожего мужчину. Того самого, кто предложил им помощь и защиту. Того, кто сказал ему, что он будет в безопасности и больше никому не причинит вреда. Даже если для этого было уже слишком поздно, очень-очень поздно. - Мистера Роджерса здесь больше нет, – ответил мужчина. Он огляделся, посмотрел на лабораторию, на наблюдавших за ним людей и вспомнил все. О господи... Он сглотнул, прежде чем спросить: - Что будет дальше?