Глава 8: Скажи правду

Их новые адвокаты приехали поговорить с ними и объяснить, что будет дальше. Вчера к ним пришел государственный защитник и сказал, что у каждого из них должен быть свой адвокат, поскольку возбужденные против них дела отличаются друг от друга – и если при этом он выглядел так, будто пытался спихнуть их на кого-то другого, Сэм вряд ли мог его за это упрекнуть. Он также дал несколько рекомендаций, с которыми все они согласились – кроме Ванды, которая ничего не сказала. День выдался очень тихим. Ванда оставалась ко всему совершенно безучастной. Клинт тоже был непривычно молчалив с тех пор, как Говард Старк – Сэм все еще пытался это осознать – оставил их с осознанием того, что им лгали. Хотя Сэм был благодарен, что Клинт перестал злобно ворчать каждые пять минут, это молчание начинало его беспокоить. Перемены в поведении всегда настораживали, и Сэму было стыдно признаться, что он не заметил очевидных изменений в поведении Стива, пока они были в Ваканде: как он избегал разговоров о том, что произошло в Сибири, отвечал уклончиво, хотя раньше всегда делился с Сэмом своими переживаниями; как он отдалился от них, предпочитая проводить время, глядя на замерзшее тело Барнса, хотя раньше всегда старался быть рядом с ними. Боже, Сэм упустил множество очень важных признаков. Стив несколько раз пытался завести с ними разговор, но Сэм и Клинт его игнорировали. Теперь он уже ничего не мог сказать, чтобы исправить ситуацию, и, честно говоря, Сэма больше не интересовали его пустые оправдания. Сегодня утром Стив казался более подавленным, но сложно было сказать это наверняка, ведь Сэм его не видел. Вижен и Брюс также сопровождали Клинта и Стива в отдельные комнаты, где они могли поговорить со своими адвокатами. Сэма сопровождал обычный охранник Старка – «Видимо, я недостаточно устрашающ для Мстителей», – и он не мог решить, хорошо это или плохо. Его все равно приковали наручниками к столу, и это раздражало. У Сэма никогда раньше не было проблем с законом, с ним никогда не обращались как с преступником – или даже подозреваемым. Оказаться здесь сейчас было... честное слово, это было ужасно. И стало еще хуже, когда он понял, что он действительно преступник. Не непонятый или ложно обвиненный герой, а настоящий преступник с длинным списком преступлений за плечами, некоторые из которых довольно серьезные: слова «убийство» и «терроризм» все еще звучали у него в голове. - Мистер Уилсон, – начал его адвокат, мистер Дженкинс. Ему было около пятидесяти, выглядел он довольно заурядно: среднего роста и телосложения, с короткой стрижкой темных волос – типичный адвокат. – Лукавить не стану, дела у вас идут неважно. - Да, я знаю, – теперь он знал. Как он мог не понять этого раньше? Как он мог думать, что все в порядке и что их встретят как героев? Как он мог быть настолько наивен? - ВВС США согласились, чтобы прокуратура по делу о Соглашениях первой представила свои доказательства против вас, но позже они все равно могут потребовать проведения собственного судебного разбирательства. Против вас собрано множество весьма убедительных доказательств, и, честно говоря, сочувствия к вам крайне мало. Мой вам совет: сотрудничайте со следствием, насколько это возможно, и признайте свою вину, потому что маловероятно, что вам удастся избежать наказания. Именно этого Сэм и ожидал, когда осознал весь масштаб своих действий, но это все равно его ужасало. - Как именно сотрудничать? - Что ж, вы можете попытаться доказать, что решения принимали не вы, но это мало что изменит. Как вы, вероятно, знаете, слова «просто выполнял приказ» – довольно слабое оправдание. С другой стороны, вы можете сказать, что не понимали, насколько все плохо, что вас ввели в заблуждение. - То есть вы имеете в виду, что я должен дать показания против Стива, чтобы спасти свою шкуру? - Я имею в виду, что вам следует сказать следователям правду. И если эта правда не в пользу мистера Роджерса, то это уже не ваша проблема, верно? Сэм хотел было сказать «нет», сказать, что он не станет подставлять Стива, но... Разве все было не так? Как и сказал Дженкинс, ему нужно было лишь сказать правду. Стив решил преследовать Барнса. Стив сражался с оперативной группой в Бухаресте. Стив сражался со Старком – и чуть не убил его. Стив солгал им о Сибири. Стив без раздумий подставил Старка, чтобы защитить Барнса. Стив оказался не таким человеком, каким его считал Сэм. И, возможно, это было несправедливо, ведь Стив был обычным парнем, человеком со своими недостатками, как и любой другой; от него нельзя было ожидать совершенства. С другой стороны, в этом-то и проблема, разве нет? Стив считал себя безупречным – идеальным и не способным на ошибки, – а Сэм попросту не подвергал это сомнению, хотя и должен был – как это делал Тони. Стив совершал ошибки, как и Сэм. Возможно, пришло время признать их. Быть честным с собой и с миром. Они не были идеальными. Все, что ему требовалось сделать, – сказать правду. Это не было предательством, повторял он себе. Это просто была... правда. Ему все еще казалось, что он что-то теряет.

*****

Клинт смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на адвоката. В его голове все еще крутилось письмо Лоры; он перечитывал его столько раз, что выучил наизусть. - Мистер Бартон. С трудом ему удалось сосредоточиться. Гнев, поддерживавший его последние несколько месяцев, наконец-то его покинул. Он чувствовал себя опустошенным и измотанным, почти как после вторжения Локи. Он снова потерял контроль над своей жизнью, и все пошло наперекосяк. Только на этот раз у него не было поддержки друзей и семьи. У него не было Нат – одному Богу известно, где она; неужели и она от него отвернулась? У него не было Коулсона, не было Лоры. У него больше ничего не было. ЩИТ исчез, Мстители исчезли – то есть Мстители на самом деле никуда не делись, просто Клинт больше не был их частью. Все, что он знал, испарилось. Стив как друг исчез. Тони как друг исчез тоже – и теперь он снова стал Тони, а не Старком. Почему Клинт вообще так на него злился? Что у него осталось? Что еще можно было спасти? - Мистер Бартон, – повторил адвокат, и Клинт наконец повернулся к женщине. Она была невысокого роста и немного полновата, с каштановыми волосами до плеч и карими глазами. Она выглядела как любой адвокат, которого он когда-либо встречал: серьезная и неприветливая. Он всегда ненавидел адвокатов. - Что? - Нам нужно обсудить, как вы хотите вести себя в связи с выдвинутыми против вас обвинениями. Нам нужно выстроить вашу линию защиты. - Изменит ли ситуацию фраза «Я этого не делал»? - Едва ли, поскольку есть множество доказательств того, что вы это сделали. Вопрос в том, почему вы это сделали? - Какая разница? Я в любом случае виновен, разве нет? - Да, но в юриспруденции важны намерения. Так зачем же вы в это ввязались? Вы были на пенсии, когда начались обсуждения этих Соглашений. Почему вы присоединились к мистеру Роджерсу и его команде? - Потому что он меня попросил, – а может, потому что ему было невыносимо скучно дома. Может быть, он хотел вернуться в гущу событий. Может, гражданской жизни ему было недостаточно после всех этих лет, наполненных адреналином. Может быть, он хотел снова почувствовать себя значимым, сделать что-то важное, спасти мир. А может, он просто глупец. - О чем именно он вас попросил? Что заставило вас напасть на Вижена в комплексе? - Стив сказал, что там держат Ванду. Он намекнул, что она в опасности. Но, похоже, он наврал об этом. Как, в общем-то, и о многом другом. – Клинт вспомнил видео из Сибири, на котором Стив вместе со своим приятелем-убийцей жестоко нападает на Тони, чтобы избить его до полусмерти. Он вспомнил, как Стив сказал им, что Тони напал на него, что у Стива не было другого выбора, кроме как дать отпор. И да, формально так и было, Тони напал первым, – но у него были на то причины. Будь на его месте Клинт, увидь он, как убивают Лору или его детей, он бы пристрелил Стива на месте. Стива и Барнса. И не испытал бы никаких угрызений совести. - Значит, мистер Роджерс солгал вам, чтобы заручиться вашей поддержкой? Что именно сказал Стив? Сейчас Клинт уже не мог вспомнить. - Да, наверное, так и было. Если не тогда, то позже он уж точно солгал. Возможно, он лгал все это время, лгал обо всем. А может, и не лгал, а лишь представил свою версию правды. Ту правду, в которую он верил. А Клинт проглотил ее, как истину в последней инстанции. В любом случае, все пошло прахом. Теперь это уже не имело значения.

*****

Брюс не смотрел ему в глаза. Стив все пытался заговорить с ним, но каждый раз, как он открывал рот, не вылетало ни звука. Казалось, все его слова просто исчезали. Он пытался весь вчерашний день. Пробовал достучаться до Сэма, Клинта и Ванды, но в ответ слышал лишь молчание или крики «заткнись». Он это ненавидел. Ненавидел то, что не знал, как все исправить, не знал даже, можно ли вообще что-то изменить. Сейчас казалось, что нельзя. Слова Говарда все еще звучали у него в голове: предатель, подонок, позор. Как ни хотелось ему все отрицать, отрицать все обвинения, брошенные в его адрес, это получалось не так хорошо, как прежде. Он думал, что прав – он должен был быть прав, должен был, – но теперь уверенности в этом не было, и его это раздражало. Он хотел, чтобы Баки был рядом и сказал, что все будет хорошо, что они будут вместе до конца, что Стив все тот же ​​герой, каким он всегда хотел быть. Комната для допросов была маленькой: всего лишь стол и несколько стульев, по два с каждой стороны. Брюс жестом указал Стиву на стул и молча пристегнул его руки в наручниках к столу. Затем он кивнул адвокату и вышел, прикрыв за собой дверь. Адвокат сидел напротив Стива. Он был темнокожим – кажется, теперь правильно было называть его афроамериканцем, – почти того же роста, что и Стив, но худощавым и гораздо старше: по оценке Стива, ему было около шестидесяти. Его волосы почти полностью поседели и поредели на макушке. У него были тонкие седые усы и ярко-голубые глаза, которые, казалось, смотрели Стиву прямо в душу. - За нами ведется наблюдение. Если вы предпримете какие-либо угрожающие действия, доктор Беннер вас обезвредит. Вы готовы начать? Стив огляделся в поисках камеры. - Не слишком ли безответственно держать Халка рядом вот так? Люди могут пострадать. Мистер Сартини, казалось, ничуть не смутился. - Доктор Беннер и Халк доказали свою способность к самоконтролю. Честно говоря, вас общество боится гораздо больше, чем его. Итак, вы готовы начать? Стив неохотно кивнул. Он не знал, что будет дальше, и его это пугало – хотя он никогда бы в этом не признался. - Обвинения против вас весьма серьезны, мистер Роджерс. - Капитан, – поправил Стив. С момента ареста его никто не называл капитаном, и это его беспокоило, словно он потерял нечто важное. Он не хотел снова становиться болезненным Стиви. Он был Капитаном Америкой, он был кем-то важным. (Неужели? Ты позор армии.) - Мистер Роджерс, – повторил Сартини, – на самом деле вы не капитан. Я навел справки в армии, вам никогда не присваивали это звание. Это был сценический псевдоним, который прижился. И напоминания о вашем военном статусе или его отсутствии вам не помогут. Стиву показалось, будто его ударили по лицу – похоже, такое случалось не раз. Он не был Капитаном? Нет, это невозможно. Он Капитан Америка, все всегда так говорили! Но это звание ему присвоили во время гастролей объединенной организации обслуживания ВС – в роли танцующей обезьяны – еще до того, как он сделал что-то стоящее. - В любом случае, сейчас это неважно. Сейчас мне нужно, чтобы вы рассказали, что произошло, чтобы я мог понять, как лучше всего защищать вас в суде. Скажу сразу, что это будет чрезвычайно сложное дело. Преступления, в которых вас обвиняют, очень серьезны, и доказательства против вас очень убедительны. Большая часть событий зафиксирована видеокамерами, поэтому доказать вашу непричастность будет практически невозможно. Лучшее, на что мы можем сейчас рассчитывать, – это смягчить обвинения, объяснив обстоятельства ваших действий и решений. Поэтому мне нужно знать, что это были за обстоятельства и почему вы были вынуждены поступить так, как поступили. И мне нужно, чтобы вы рассказали мне правду. Намек на то, что Стив когда-либо был не совсем честен, его разозлил, но потом он вспомнил выражение лица Тони – «Ты знал?» – вспомнил, что он сам не был до конца честен со своей командой. Господи, неужели он действительно лжец? («Да, – сказал ему Говард в его голове, – ты лжец и предатель»). - Я бы хотел поговорить с Тони, – выпалил Стив. Если бы он только мог поговорить с Тони, все объяснить, может быть, они смогли бы это исправить («Нет, Стив, ничего не выйдет. Это уже не исправить», – теперь в своей голове он слышал слова Пегги. «Пегги испытала бы отвращение»). Вокруг него сжимались стены, и Стиву нужно было что-то сделать. Он не был предателем, все еще можно исправить – он предатель, и все уже кончено. Его слова были встречены молчанием. Сартини слегка нахмурился, словно не понимая, что на это ответить. - Я не думаю, что это возможно, – наконец произнес он. – Или целесообразно, – он сделал паузу, но, когда Стив ничего не сказал, продолжил: – Вас обвиняют в покушении на убийство мистера Старка. Как вы думаете, чего вы добьетесь этим разговором? - Я... я могу объяснить. Я не хотел причинить ему вред, – разве нет? На видео казалось иначе. Все выглядело так, будто он хотел убить Тони. - Вы можете сейчас объяснить это мне. А потом сможете объясниться в суде. Так что расскажите мне. Сартини слушал. Именно этого и хотел Стив: чтобы кто-то его выслушал, понял, почему он сделал то, что сделал; почему ему пришлось это сделать – что его заставили; почему он был прав в своих действиях. Он хотел этого, но теперь не знал, что сказать. Теперь он не знал, был ли он вообще прав. Он ничего не знал. - Все... все началось с Соглашений, – он сказал правду. Этого должно было хватить. Должно было.

*****

Раздался стук в дверь, и Дженкинс встал, чтобы открыть. Вошедшие мужчина и женщина сели на стулья напротив Сэма. Невысокая женщина со светлыми волосами до плеч и карими глазами, а мужчина был похож на Сэма цветом кожи и телосложением. Дженкинс сел рядом с ним. - Меня зовут Элизабет Кортес, – представилась женщина, – а это Эд Берлап. Мы следователи из Комиссии ООН по Соглашениям. Мы здесь, чтобы получить от вас официальное заявление о событиях так называемой Гражданской войны и о ситуации в Лагосе. - Лагос? – переспросил Сэм, бросив взгляд на Дженкинса. - Совершенно верно, – подтвердила мисс Кортес. – Ваши действия там никем не были санкционированы, и, поскольку они привели к трагедии и гибели людей, необходимо провести расследование, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем. Если бы не Гражданская война, это было бы сделано сразу после подписания Соглашений. Однако только сейчас у нас появилась возможность допросить причастных к этому лиц и начать расследование, – она бросила на него суровый, непрощающий взгляд. – Начнем? - Мистер Уилсон полностью готов к сотрудничеству, – сказал Дженкинс. Сэм почувствовал, как съежился от напряжения, но отступать теперь было некуда. Стоило догадаться, что они захотят поговорить о Лагосе. Именно с него и начался весь этот кошмар. - Расскажите мне о решении поехать в Лагос. «Скажи правду, – подумал Сэм. – Это чистая правда». Глубоко вздохнув, он начал: - Стив, Наташа и я искали Барнса с тех пор, как узнали, что он жив после той истории в Вашингтоне. Стив был уверен, что Барнс вырвался из-под влияния ГИДРЫ, и хотел найти его и помочь. его друга домой. Поэтому мы все искали зацепки, которые могли бы привести нас к нему. Лагос был одним из этих мест. - Значит, Лагос не имел отношения к террористам ГИДРЫ? - Когда мы уезжали из Нью-Йорка, нет. Планировалось, что поедем только я и Стив, но Нат услышала, что у нас есть зацепка, и предложила присоединиться, потому что у нее были связи в этом районе. Ванда тоже была поблизости и попросила взять ее с собой, – он помолчал, затем продолжил: – Стив подумал, это будет хорошая возможность привлечь ее к работе, – хотя на тот момент у нее еще не было особой подготовки. Если подумать, ее по-прежнему не было, но ее все равно взяли в Уганду. Господи. Неудивительно, что люди им не доверяли. - А как же мистер Вижен и полковник Роудс? Почему не позвали их? Тогда Сэм не придал этому особого значения. Стив сказал, что поиски Баки – это личное дело, что нет нужды привлекать остальных, хотя они все равно использовали ресурсы Мстителей – ресурсы Тони, например, квинджет. Боже мой. Судя по видео из Сибири, которое он видел на днях, Стив знал, что Барнс причастен к убийству Старков. Так что, вероятно, причина, по которой он не хотел привлекать остальных, с личными мотивами ничего общего не имела. Может быть, он просто хотел держать Тони – и его друзей – в неведении. Господи... Еще неделю назад Сэм бы не поверил, что Стив может быть таким эгоистичным лжецом, но теперь, после того видео... - Мистер Уилсон? Сэм покачал головой. - Не знаю. Стив говорил, что это личное, но я уже не помню, – разве нет? Теперь это казалось очевидным. Все дело было в Баки, как всегда. – В любом случае, Роудс не всегда был рядом. Он служил в ВВС, – теперь Сэм мог признать, что немного завидовал карьере Роудса, о которой сам когда-то мечтал. А Стив никогда по-настоящему не доверял Роудсу – потому что он был предан Тони? Потому что не стал слепо следовать за Стивом, как все остальные? Чем больше он об этом думал, тем больше чувствовал себя обманутым и использованным. - В таком случае когда же речь зашла о террористах ГИДРЫ? - Когда мы почти прибыли, Нат связалась со своими информаторами, и они пересказали ей слухи о Рамлоу. Поскольку мы уже были в пути, мы решили проверить. Рамлоу был в нашем списке оперативников ГИДРЫ, которые все еще находились на свободе, – и у него могла быть информация о Барнсе, о чем, должно быть, догадался Стив. - Почему вы не сообщили местным властям о возможной угрозе? Это... Это был действительно хороший вопрос, правда? В тот момент Сэму и в голову не пришло, что они должны были это сделать – хотя сейчас это казалось до боли очевидным, верно? Они никогда не поступали так, разыскивая следы Баки, но ни одна из этих вылазок не предполагала вооруженного столкновения в густонаселенном районе, – все их поиски обычно заходили в тупик. Лишь в паре случаев им действительно удавалось найти убежище ГИДРЫ с агентами внутри и разобраться с ними – так, что никто ничего не заподозрил. Лагос был другим. Он был настоящей боевой операцией – по крайней мере, после того, как они убедились, что Рамлоу действительно там. Сэм никогда не занимался налаживанием контактов с местным населением – ни в армии, ни в Мстителях, – поэтому он об этом не подумал. Стив... он не знал, о чем думал Стив – если вообще думал. - Я... я не знаю, – наконец произнес он, стыдясь собственного невежества и легкомыслия. Выражение лица Кортес не изменилось, но Сэм почувствовал, что она и другой мужчина недовольны. - Расскажите, что случилось. Сэм глубоко вздохнул. Сейчас, сидя перед следователями, он содрогался от каждого решения своей команды. Но ему ничего не оставалось, кроме как признаться во всем. - Мы решили, что Рамлоу нападет на полицейский участок. - Почему? Опять же, Сэм толком не знал. Он ведь ни о чем не спрашивал, верно? Просто следовал указаниям, как послушная овечка. - Я не знаю. Наташа дала нам эту информацию. Не знаю, откуда она ее получила, – и, очевидно, они ничего не сделали, чтобы ее проверить. Боже. - Так что же вы сделали? - Я поднялся на крышу, чтобы следить за обстановкой. Кэп – Стив – занял позицию в здании напротив участка. Нат и Ванда остались на земле неподалеку. - Каков был план? Сэм вздохнул. - Полагаю, перехватить Рамлоу, когда он появится. У нас особо не было времени, – это, конечно, не было оправданием. - Вы расчистили улицы? - Я... – Сэм замялся. Тогда все казалось таким простым и очевидным. А теперь... – Мы надеялись задержать его до того, как начнется драка. - Верно, конечно, это был бы идеальный исход. Однако что, если бы у вас не получилось? Как, собственно, и произошло? Были ли какие-нибудь планы на случай непредвиденных обстоятельств? Предпринял ли кто-нибудь из вас какие-то усилия для защиты населения? – Сэм услышал «Вас вообще это волновало?», так и невысказанное вслух. Было ли это так? Сэму хотелось верить, что они поступили правильно. Что они заботились о благополучии людей. Однако, оглядываясь назад, было трудно с этим согласиться, ведь их действия при взгляде со стороны явно этому противоречили. После того, как их подняли на смех в СМИ, Стив произнес пафосную речь о том, что они не могут спасти всех, и Сэм просто кивнул. Однако Говард Старк был прав: того, что произошло в Лагосе, могло и не случиться. Как и произошедшего в Уганде. Они совершили ошибки – огромные ошибки – и проявили беспечность. Хуже всего было то, что они отказались это признавать. Мир просил их остановиться, а они почему-то отказались слушать («Это чересчур самонадеянно»). Как они могли думать, что знают лучше («Самые надежные руки – это наши собственные»)? Что они были лучше? - Не знаю, – наконец сказал он, чувствуя, как в душе разгорается стыд. – Мы просто... – скажи правду. – Наверно, мы были так поглощены поимкой Рамлоу, что... не продумали все толком. Выражение лица Кортес стало непроницаемым, но она сохранила профессиональный тон. - И что же произошло потом? - Мы поняли, что они направляются к исследовательскому центру, и попытались их перехватить, но они забрали... биологическое оружие, кажется. - Вы не знаете, что они забрали? - Не совсем. Просто нечто опасное. Я имею в виду, зачем бы еще им это было нужно? – он пожал плечами. – В любом случае, мы преследовали их, чтобы вернуть украденное. - Посреди многолюдного рынка, – не подумав о гражданских вокруг. Хотя ее голос не изменился, неодобрение было вполне очевидным, как и невысказанная мысль. А что тут можно было сказать? - Да. - Вы сказали, мистер Роджерс хотел, чтобы эта миссия стала возможностью для мисс Максимофф проявить себя. Она готовилась к чему-то подобному? К сдерживанию взрыва? И снова только сейчас Сэм понял, что на самом деле подготовки для «зеленых» новобранцев почти не было. Сэму она не была нужна, ведь он и так в совершенстве владел навыками управления костюмом Сокола, Роудсу тоже, черт возьми, в ней не нуждался, но Ванда и Вижен были новичками – у Вижена совершенно не было опыта, так что обучение было необходимо. Они потратили какое-то время на понимание способностей каждого из них, а потом все как-то... прекратилось. То ли Стив решил, что они сделали достаточно, то ли просто отвлекся на поиски Барнса? Тогда было много зацепок, и смерть Штрукера снова встряхнула ситуацию с ГИДРОЙ. Сэм не был уверен, какую подготовку прошла сама Ванда, если вообще ее проходила. Он даже не задумывался об этом – в конце концов, это была не его забота, верно? Стив был лидером команды, это должно было быть его обязанностью. Вот только теперь Сэм понимал, что у самого Стива было очень мало подготовки, и он, похоже, толком не понимал, что делает. Господи, неужели Сэм был настолько ослеплен Капитаном Америкой, что совершенно не обратил внимания на все, что могло обернуться проблемой? Да. Когда он успел растерять свои мозги? Он обвинил Роудса в предательстве, но сам Сэм полностью забыл о своей подготовке и долге. Боже правый. - Мистер Уилсон? - Не знаю, – он ничего не знал, да? Он и не хотел знать. Ему было все равно. Он был Мстителем, сражался бок о бок с Капитаном Америкой, и почему-то этого ему было достаточно. О чем он только думал? - Мисс Максимофф не проходила никакого обучения? – снова спросил Кортес. Сэм снова почувствовал, как стены вокруг него сжимаются. - Кое-что было, но не думаю, что это касалось сдерживания взрывов. Этого... ничего подобного вообще не должно было произойти, – и все же люди погибли, верно? Сопутствующий ущерб. Мы не можем спасти всех. Нет, не можем. Но пытались ли они это сделать? Беспокоились ли они о жертвах, о тех, кого они не спасли? Нет. – Мне очень жаль, – сказал он, но этого было слишком мало и слишком поздно. – Мне так жаль. – Сэм опустил голову, смахивая слезы. - Расскажите мне о Гражданской войне. Сэм тяжело сглотнул и расправил плечи. Просто скажи правду. По крайней мере, это он мог сделать.