Глава 11. Убывающий месяц

Скоро луна исчезнет и станет заметно темнее. Не пугайся. Тени ночи бережно укроют, спрячут от мира и дадут время, чтобы залечить свои раны. Но будь осторожна – без света сложно увидеть шипы и капканы.

Молчание было обволакивающим и оглушающим. Казалось, что жизнь перестала быть реальной, что она стала обходить Лилит стороной. Почти ничто из происходящего вокруг не имело значения, кроме бьющихся о виски панических мыслей об опасности. Прошло несколько недель, как они больше не говорили. Лилит не считала, не замечала реального хода времени. Оно тянулось как дёготь и одновременно с тем бежало как ручей. Лилит не успевала осознать, как прошёл очередной день, лишь чувствовала сокрушительную усталость. Ей и самой не хотелось говорить. Ей было нечего сказать. Лика проводила почти всё время в телефоне и с глупой влюблённой улыбкой. С Яном Лилит лишь пересекалась взглядами. Взгляды задерживались на несколько долгих секунд или почти сразу обрывались. Всё, что происходило в школе и не касалось уроков, Лилит полностью игнорировала. Дома она часто сидела в комнате и занималась делами или размышляла обо всём, что узнала в последнее время. Элла первое время пыталась с ней поговорить, показывала свои рисунки или робко просила почитать, но достаточно быстро она тоже затихла. Она просто в один день подошла к своей сестре и застыла крольчонком в дверном проёме, поджимая ручки к груди и прижимаясь телом к косяку. В её руках не было книги. У неё ничего не было, кроме панического, с таким трудом подавляемого страха быть отвергнутой. – Я могу тихо посидеть с тобой? Сердце Лилит болезненно сжалось. Она кивнула, разрешая, и девочка тихо-тихо ускакала в свою комнату за альбомом и карандашами. Но даже так Лилит не могла полностью прорваться сквозь мутную пелену. Лилит была в отчаянии, но не подавала вида слишком явно. Просто стала тихой, какой нередко бывала её сестрёнка. И погрязшие в работе родители совершенно этого не заметили. Лилит понимала, что если в Ливрале сейчас происходило нечто настолько страшное, то было не удивительно, что кипы бумаг в её кабинете настолько возросли. А папа периодически что-то бурчал себе под нос. Что-то о том, что ещё немного и премия. Ещё немного и он будет у цели. И Лилит не смела их беспокоить, даже когда разум прояснялся на короткое время. Поэтому, когда Ян заметил её в одной из анфилад дворца и задержал взгляд, Лилит остановилась. Стражи рядом не было, ближайший стражник стоял за поворотом и стоял по стойке, они были вне поля его зрения. И тогда Ян молча прямой ладонью махнул полукругом к себе, Лилит так же молча пошла за ним. Лилит даже не задумывалась, куда он её вёл, но завернув в небольшой затенённый поворот, нимфа застыла. Это был один из входов в Сердце дворца. В нём хранилось множество реликвий и опасных артефактов, но, самое главное, там находились короны всех членов династий, правящих Поселением Нимфей и Древо жизни их семьи – огромное генеалогическое древо с тонкими лиановидными ветвями, отражающее каждого рождённого члена семьи. В Сердце могли зайти только члены правящей семьи – так работали защитные чары этого места. Была даже легенда, что именно в этой части дворца хранится безопасность и жизнь всей подконтрольной двору территории. Лилит верила в это лишь отчасти – ведь если бы кто-то похитил артефакты отсюда, то он вполне мог бы уничтожить очень многое. «Зачем мы здесь?» – хотела спросить нимфа. Но не стала. Она знала, Ян объяснит всё сам. Так и произошло. – Вам известно про зачарованное зеркало «Глаз Мойры»? Конечно, ей было о нём известно, хотя Лилит никогда прежде не подходила к нему близко – в этом не было необходимости. Да и были легенды, что, впитав в себя страхи своего создателя, а после и разоблачённых через его отражение ливрийцев, зеркало стало показывать не только истинный облик существа или что у того на душе, но и его самые тёмные кошмары. Лилит не горела желанием это проверять. – А знаете ли вы, что через него можно также увидеть сокрытое? Лилит нахмурилась. Истинный облик, тревоги, кошмары и мысли.. Она впервые слышала такую формулировку, но, вполне возможно, Ян был прав. – Допустим, – тихо и почти безжизненно согласилась она. И после огонёк надежды загорелся в её фиолетовых глазах, медленно разгоняя пелену, – Вы хотите сказать.. Что мы можем попытаться таким образом найти подтверждение слухам? Ян твёрдо кивнул, но спустя секунду опустил взгляд. Конечно.. Конечно, это всё было ненадёжно. Но Лилит была готова попытаться. Если Глаз Мойр сможет показать это, то никто, абсолютно никто не станет сомневаться таким доказательствам. Именно поэтому она, совершенно не колеблясь, в отличие от Яна, подошла к огромной резной двери, спокойно приложила ладонь и выпустила в вековую тёмную древесину поток магии. Юг – огонь. Восток – воздух. Север – земля. Запад – вода. Лилит провела рукой по часовой стрелке, делая это, а после остановилась в середине. Она делала это очень медленно, ведь слишком давно не открывала эти двери. Флора, фауна. И свет. Свет озарил глубокие узоры в древесине, просочился в щели и отворил двери, впуская наследницу и тех, кого она сочла нужным привести. Двери закрылись за ними мягко, почти беззвучно. Лилит лишь краем глаза отмечала всё, что видела из сокрытых сокровищ. Взгляд проскользил по ряду бутонов, хранящих короны её предков, но в остальном она шла плавно, но прямо. Ян шёл чуть позади, тоже ни на чём не задерживаясь, хотя Лилит не думала, что Ян бывал много раз здесь до этого. Но это лишь подтверждало: они здесь за делом, у них нет времени. Она, оказавшись здесь впервые совсем ещё маленькой, Лилит рассматривала всё. Тогда Матушка привела её с отцом посмотреть на собственный крохотный бутон с бледно-зелёными верхними лепестками, что раскрылись при её рождении и показали лиловые нижние лепестки. Лилит так же помнила, как провела перед древом почти сутки, когда матушка рожала. Верхние лепестки цветка Мариэллы тоже были нежного зелёного цвета, а сам бутон был такой крошечный, что Лилит бы и не сумела его отыскать, если бы он не находился так близко к её собственному давно раскрытому цветку. Лилит видела, как крохотный бутончик начал светиться. Видела, как он стал медленно раскрываться, обнажая внутреннюю нежно-розовую юбочку из лепестков и опускающееся крошечное изумрудное зерно. У Лилит оно тоже было тёмным – тёмно-фиолетовым, как ночь. И глаз Мойр находился недалеко от древа. Огромное овальное зеркало стояло у стены, объятое деревянной рамой с искусной и тонкой резьбой. Лилит даже побоялась подходить ближе, но страх быстро сменился гневом и решимостью. Ей нужно было найти способ защитить семью и ливрийцев. Лилит прошла мимо него, краем глаза видя в отражении.. просто себя. Это успокоило на мгновение. Но в следующий момент её накрыла липкая паутина страха: а вдруг не сработает? Что, если всё это было лишь ветреными слухами? Лилит перевела взгляд на Яна, который уже протянул руки к зеркалу и аккуратно прикоснулся к раме. Он выглядел спокойным и полным решимости. Это успокаивало. Даже если с зеркалом ничего не получится, это будет обидно и ужасно, но это не станет концом для них. Ян сел прямо на пол, прямо напротив зеркала. Лилит было страшно за этим смотреть, но совсем скоро от зеркала начал исходить свет. И он быстро становился всё светлее и ярче. Она зажмурила глаза, а после и закрыла их ладонями, потому что совсем скоро находиться так близко к Глазу Мойр было невозможно. Но Ян продолжал сидеть, крепко сжимая раму обеими руками. Прошло время, прежде чем Лилит смогла открыть глаза. Ян действительно продолжал сидеть так, как сидел до этого: напряжённый каждой клеточкой тела. Потому что Глаз Мойр невозможно было себе подчинить. Никто не мог выбрать сам, что увидеть в отражении: свой истинный облик, ожившие мысли или оживший кошмар. Каким образом Ян нашёл способ сделать то, что они делали – Лилит понятия не имела и, откровенно говоря, ей было всё равно. Главное, чтобы это сработало. И вот когда зеркальная поверхность перестала быть белой, когда Лилит решилась осторожно заглянуть.. Она увидела их отражения. Своё в простом жёлтом платьице до щиколоток и тёплом цветочном болеро и его – в кофте с высоким горлом и коричневой одеждой Советника, а на фоне всё то же аккуратно заполненное артефактами пространство. Лилит вернулась обратно и прислонилась спиной к стене. Пока её накрывало отчаяние и тупая боль, Ян продолжал сидеть совершенно неподвижно и также сильно впиваясь пальцами раму, словно от этого зависела его жизнь, словно ещё чуть-чуть, одно неосторожное движение и он разломает эту на вид хрупкую и воздушную резьбу. Но этого не произошло. Вместо этого спустя время, когда можно было окончательно решить, что ничего не получилось, зеркало вновь вспыхнуло светом – так же ярко, но гораздо быстрее. И потухло оно всё так же быстро, только вот.. Ян поднялся на ноги, всё так же не отнимая рук полностью, а Лилит осторожно встала ему за спину и ахнула. Зеркало показало леса. Их, ливрийские леса – такого смешения растений не было ни на одном уголке земли людей. Неужели предатель действительно кто-то из этой стороны от барьера? Но когда в зеркале показался молодой мужчина – достаточно высокий и светлый, в защитных одеждах, Лилит стала жадно разглядывать его, запоминать каждую мелкую деталь, которая бы помогла его узнать. Светло-русые, почти песочные волосы. Яркие розовые глаза. Родинки.. три на правом виске. Ещё две на шее слева – Лилит заметила их, стоило мужчине повернуть голову. Лилит хотелось спросить, это то, что происходит сейчас или то, что уже случилось – но не могла разлепить губ, не могла потерять и крупицы внимания. Ещё родинки за правым ухом – одна чёткая и тёмная и несколько бледных, так было сложно рассмотреть, но они были. Он слегка хромал, постоянно осматривался, словно опасался слежки. В какой-то момент мужчина аккуратно дотронулся до скрытого клинка в высоком сапоге, и Лилит услышала странный смешок со стороны Яна. Наверное, у всех уже сдавали нервы. Если она так пережила эти недели, то в каком состоянии был Ян на самом деле? Насколько хорошо он скрывал свою настоящую усталость, свои эмоции, чтобы только не тревожить её? Из руки мужчины появился луч света, и Лилит замерла, словно лань, словно мужчина из зеркала мог их обнаружить. Но вместо этого он использовал свет, чтобы осмотреться в густой зелени. Это была более тропическая часть лесов. Значит, где-то ближе к внутренней части полумесяца острова, возможно, даже ближе к одному из его узких концов – там, где горы становятся холмами, которые не представлялось сложным преодолеть и перейти на внешнюю сторону острова. Там, где были пустыни, где оживали восточные мифы и нежились под горячим солнцем. Лилит видела, как смеркалось, видела, как мужчина вышел к костру с огромным количеством покрытыми плащами существ. И когда она уже была уверена, что это могут быть погарельцы, которых тот уже успел каким-то проклятьем вытащить, те встали и направили на мужчину оружие. Лилит сделала шаг назад вместе с магом света – а это, кажется, был именно он. Скрытые под плащами существа крайне быстро окружили мужчину, а он всё стоял со вскинутыми в мирном жесте руками. – Я пришёл с миром, – заговорил он, и его голос перекрывал и шум листвы от сильного дуновения ветра, и шепотки вредителей. – Я не хочу навредить, – говорил он уверенно. Так, как говорят короли. Лилит бросило в мелкую дрожь, – Я лишь хочу поговорить. Кто-то из тех, что сидел ранее у костра, снял с себя капюшон. Ещё несколько последовали его примеру. Движения были резкими, словно кинжал. И Лилит действительно ощущала это так, словно её полоснули кинжалом по сердцу. Потому что эти существа были слишком похожи на людей. Они не были измождёнными, какими Лилит всегда представляла себе погарельцев, они не были визуально очень сильными, словно всю жизнь убивали для собственного выживания или забавы. Они выглядели до боли обычными людьми. Примерно с одним цветом волос. С карими и голубыми глазами. Ни одних жёлтых, ни одних зелёных, подобно траве. Но ведь.. Это не могли быть люди, верно? Нет, не могли. Маг пытался сказать что-то ещё, но первый мужчина подал знак, и все остальные схватили его. Маг пытался говорить, пытался их успокоить, а после даже прибег к магии, но, кажется, лишь для того, чтобы спугнуть, а не навредить по-настоящему. Но они казались сошедшими с ума. Они окружали его в плотное кольцо, заламывали руки. Лилит с трудом заметила, как тот лишился, кажется, единственного холодного оружия почти сразу. Они брали тараном и количеством. Они были похожими на толпу беспощадных муравьёв, поймавших бабочку и собирающуюся питаться её яйцами. Слишком быстро раздался хруст ветки и нечеловеческий крик. Нет, это была кость, а не ветка. Лилит позорно сбежала на расстояние от зеркала. Закрыла уши руками, вжала голову в плечи. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к крикам и с ужасом осознать: Ян всё ещё стоял перед зеркалом. Ян стоял неподвижно, стоял и смотрел, жадно следя за каждым действием в отражении живого кошмара. Лилит не могла больше на это смотреть, не могла слышать, просто не могла. А Ян не мог оторваться. Словно его зачаровали, словно лишили воли и заставили насильно наблюдать за пыткой. Лилит совершенно не понимала того, что увидела, кроме того, что это было настоящим кошмаром. – Прекрати, – задыхаясь, едва сумела пискнуть Лилит. Она не могла оторвать рук от ушей, прижимая со всей силы, и совсем немного сумела приоткрыть глаза, чтобы увидеть Яна. Он по-прежнему стоял статуей. Он смотрел. Неотрывно и явно на грани чего-то страшного. – Ян, хватит! – выкрикнула нимфа. Ноль реакции. Жевалки заходили, глаза едва не закрылись, но с силой остались открытыми. – Хватит! Прекрати! Ей было абсолютно плевать, если их услышат, хотя это было маловероятно, сколько ни кричи. И она закричала. Впервые за очень долгое время, словно полностью очнувшись ото сна. Лишь для того, чтобы обнаружить себя в кошмаре. Она схватила его. Вцепилась мёртвой хваткой под чавкающий, хлюпающий звук из зеркала. – Ян! Удар. Хлопок. Они упали. Лилит дышала тяжело и загнанно. Она уронила их на пол и пыталась прийти в себя, осознать произошедшее. – Прошу прощения, Ваше Высочество, – прохрипел мужчина под ней, и Лилит попыталась как можно быстрее вскочить на ноги и не упасть обратно. Оклемавшись, когда голова перестала кружиться от ужаса, Лилит осторожно бросила взгляд на зеркало. Оно было чистым. Оно отражало реальность. – Что это сейчас было? – поражённо пробормотала она, хватаясь за сердце. Ян осторожно поднялся кряхтя. Лилит подала ему руку, но он отказался от помощи. «Опять отказывается меня обременять,» – даже с какой-то раздражительностью подумалось Лилит, но это быстро исчезло. Произошедшее было ужасным и странным. Лилит никак не могла понять, что она только что увидела и как это вообще было связано с тем, что они искали. Ян вновь неспешно подошёл к зеркалу и осмотрел его рассеянным взглядом. Лилит в панике тут же кинулась к нему, схватила за руку, прижимаясь всем телом, и попыталась его оттащить. –  Всё в порядке, Ваше Высочество, – мягко, даже с улыбкой произнёс он. А Лилит вспыхнула от ярости и отскочила прочь. –  Всё хорошо? Всё хорошо?! И это Вы называете «Всё хорошо»? Ян покорно опустил глаза в пол. – Виноват, Ваше Высочество. И эта одна короткая фраза мгновенно сдула весь праведный гнев. Лилит потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы взять себя в руки. Она снова подошла к нему и осторожно посмотрела в зеркало. – Ничего не понимаю, – выдохнула она. Ничего не приходило в голову. Это удручало. Но Лилит продолжала думать. И зацепилась за единственное, что в тот момент смогла – реакцию Яна. Могло ли зеркало зачаровать Яна? Вряд ли. Даже с учётом того, что его магия нестабильна, Лилит никогда не слышала о подобном эффекте Глаза Мойр. Значит, дело было в том, что он там увидел. Он смотрел так, словно действительно не мог оторваться, словно переживал это вновь и вновь. И его тяжёлый вздох, заставил Лилит вернуться в реальность и поднять на него взгляд. Он аккуратно взял её за плечи и осторожно отвёл в сторону. Он выглядел сокрушённым. И, кажется, понимал, что Лилит будет очень сложно отпустить его без ответов. А он явно что-то да знал. И Ян не разочаровывает её. Он открывает рот и говорит. – Я вынужден снова попросить прощения у Вашего Высочества. Я не думал, что всё обернётся.. вот так. Я, – он вновь сокрушённо вздохнул, и Лилит стало больно на него смотреть, – Иногда я до сих пор не могу поверить в оо, что это всё-таки произошло. Значит, это было прошлое. Прошлое Яна. Маг света. Лилит словно ударила кувалдой по голове одна из гиан. – До сих пор не могу поверить, что мой почти венценосный братец оказался действительно настолько наивным, чтобы пойти прямо к сектантам и попытаться всё решить мирно. Хах.. Его губы дрогнули в нервной улыбке и тут же упали, глаза всё ещё опущены и спрятаны за редкими белёсыми ресницами. Так вот, что она только что увидела.. Лилит хотелось кинуться и крепко сжать Яна в объятиях. Сейчас он стоял перед ней такой жалостный, такой несчастный и совершенно незнающий, куда себя деть, что хотелось просто обнять и молча стоять так, пока ему не станет легче. Взрослое существо, которое пережило так много так рано. Это было невыносимо. Лилит думала, что сломалась бы как тростинка, окажись она на его месте. А он держался. Держался и делал даже больше, чем было в его силах, для блага народа. И Лилит действительно его обняла. Она чувствовала, как он замер, а после обессиленно упёрся лбом ей в плечо, не позволяя себе большего. Она чувствовала кожей сквозь ткань одежды его дрожащий горячий выдох. – Он был таким самонадеянным придурком. И больше он не позволил себе ничего ни сказать, ни пошевелиться. Замер полевым мышонком, впервые после гибели родителей почувствовав чужое тепло. Лилит было больно. Но она не издала ни звука. Ни одним микродвижением не выдала свою боль. Он не смотрел ей в глаза, избегал, словно боялся. И Лилит испугалась. Она боялась даже на мгновение представить, какого это: потерять своего родного брата. Но у неё была её Элла. Её маленькая Элла. Её маленький смертельный росточек. И Лилит почувствовала, как задыхается от мимолётной мысли о том, что было бы, если бы подобное произошло с ними. Ян чувствует это. Он всё ещё слишком насторожен и чуток, чтобы не заметить. Он отстранился. И когда Лилит уже успела расстроиться, травник аккуратно взял её мягкие руки в свои и поднёс к губам. Лилит больше не дрожала. Лишь ресницы совсем немного. – Не стоит принимать это так близко к сердцу. Его голос был негромким, но в тишине зала и для её оголённых нервов, едва ли не оглушительным. Лилит могла только дышать и следить за его действиями. Но больше ничего не произошло. Они простояли так ещё какое-то время, пока Ян не разрушил тишину вновь. – Я думаю, нам будет лучше уйти. Они оба это понимают. Им действительно стоило это сделать как можно быстрее. И Лилит снова замолкает. Но больше звуки вокруг неё не заглушаются. Больше она сама не двигается так, что не слышно ничего громче шороха, а молния рюкзака на этом фоне звучала оглушающе громко. Ян шёл рядом. Всегда рядом, как молчаливая и надёжная опора. Даже если он сам не понимал, как много делает и как сильно важен. Он был рядом, пока Лилит не пришла в себя окончательно, сбросив шаль морока, что все эти дни казалась невозможным. И Лилит никогда бы в этом не призналась, но она была благодарна за увиденное. Это было первой не сглаженной и не смягчённой правдой о том, что из себя представляла её жизнь. Лилит запомнила этот момент на всю жизнь.