Глава 38. Стена Алдуина

      Если б Киарах не знал про храм Небесной Гавани, он бы не подумал, что внутри что-то есть — гора горой, ничего необычного. Но на храм посмотреть хотел. Интересно ему было, что создали те, чьими путями следует Дельфина. И на Стену Алдуина, что направит к оружию против больше-чем-дракона, посмотреть, узнать, что камень может сказать про чёрного ящера.       — Наконец, — Райна в сопровождении молчаливого верескового сердца ждала их у входа в пещеру. По её приказу следовавших за Киарахом чужаков пропустили через лагерь. — Крха-ха, я вижу за твоей спиной нордика, Киарах? Смело, смело притащить его в сердце Картспайра!       Дельфина подобралась готовым к прыжку хищником, но не более. Нападать на матриарха при воине вереска и под десятками изгойских глаз у неё ума хватит. Но она вне сомнений при нужде будет защищать своего старика.       — Что, Райна, не ручаешься за свои слова, что моих людей не тронут? — сощурился Киарах. Он был спокоен. Он-то знал, что Эсберну ничто не грозит, ведь Райне нужен сын Итель. Она хочет в храм. И она строит козни против сестры, где отвела Киараху роль. Шаман не собирался плясать под дудку тётки, но пока она не вредит, пусть будет полезной.       — Опасные слова говоришь, племянничек. Моя власть крепка и не дело тебе её проверять, — прокаркала Райна, но угрозы её слова не несли. Ворожея пребывала в прекрасном настроении и в предвкушении топорщила перья. — Пошли уже, хватит моим ребяткам нордиком глаза мозолить.       И первой ступила в зев пещеры. Вересковое сердце встретился взглядом с Киарахом и жестом показал, что, если с матриархом что случится, живыми они не уйдут. Шаман на то фыркнул и направился за ворожеей, и лишь за ним — Клинки.       Обжитая пещера не интересовала ни Киараха, ни Райну, что шла дальше. Краем глаза Киарах следил, как Эсберн едва сдерживается, чтобы не сорваться на бег. Поначалу старик шамана не впечатлил. Норд нордом, только старый. Старее даже Непуса и живший крысой на помойке, а не в достатке. Но шевелился при том куда резвее, и чем ближе становился храм Небесной Гавани, тем больше энергии бурлило в старческих костях. Киараха устраивало, что Эсберн не немощная обуза и не надо с ним нянчиться. И надеялся, что тот всё-таки пригодится, как обещала Дельфина, когда говорила о знаниях своего соратника.       Мелкая пещера сменилась иной, огромной, над которой хорошенько потрудились люди. Вымощенный пол, чудные механизмы и мосты — в ином случае путь через них занял бы порядком времени. Но были среди пришедших те, кто превратил дорогу в лёгкую прогулку. Эсберн с восторгом узревшего палку щенка прилип к каменным колоннам у поднятого моста и в радости забормотал себе под нос значения изображений и что-то про историю.       Только Райна каркнула на него и сказала повернуть все колонны единым знаком вперёд.       — Ты знаешь, как пройти головоломки? — сощурилась Дельфина. Но удивлённой она не выглядела.       — Было бы, чему голову ломать, бретоночка. Один знак на все препятствия. Твои предшественники не шибко старались защитить свои владения, — Райна первой ступила на мост и пошла без оглядки на прочих. Казалось, близость повторного открытия храма напитала её новыми силами. Ворожея стремилась внутрь похлеще Эсберна. — Я живу здесь половину жизни. Я давно узнала, как пройти к закрытой двери.       Новая преграда была полным нажимных ловушек полом. Что-то похожее Киарах видел в Устенгреве, но там безопасных плит не было. Здесь же…       — Один знак, говоришь? — спросил он, останавливаясь у плиты с символом, что опустил мост.       Когтистые ноги Райны звучно клацнули по камню соседней плиты с иным символом. Ничего не произошло. Ворожея спокойно пошла вперёд, не боясь, куда ступает.       — Я разобралась с ловушками давным-давно. Гора не таит опасностей. Шевелите ногами, детишки, вам ещё дверь открывать.       — Мне, ты хотела сказать, — Киарах пристроился рядом с Райной, не желая отдавать карге право вести. Пусть она знала дорогу лучше, но уступать тётке даже в мелочах шаман не желал.       Кишка тоннеля вывела гостей горы в большую пещеру без потолка и с каменным лицом на рукотворной стене. Эсберн ускорился, рассказывая что-то про своих предшественников, что возвели храм. Киарах едва ли его слушал, вместо ушедшего прошлого чужаков его интересовали вещи более полезные: дверь и как её открыть. Что ею было лицо, он уже понял. А что за круги на полу перед ней — нет.       — Это печать крови — ещё одно забытое искусство Акавира. Великолепно, какая сохранность!..       — Это сюда надо лить кровь? — но смотрел Киарах не на Эсберна, а на Райну. Старик предполагать может многое, но именно ворожея открывала дверь. Хотя… нет, скорее мать, а эта рядом стояла. Не дала бы Итель драконью кровь в другие руки, коль сама взяла. Даже, если то руки сестры.       Райна кивнула. Когтистые пальцы в нетерпении сжимали посох, а чёрные глаза неустанно косились на лицо двери. Ныне она готова познать тайны храма. И, глядя на нетерпение ворожеи, Киарах думал, кому те тайны дать лучше. Как знать, дадут ли секреты Драконьей Стражи ему что-то полезное, но познание их — вопрос доверия, которого к Райне нет. Лучше уж шаман доверит всё Дельфине и Эсберну. Осталось лишь придумать, как обезопасить их от жадности Райны. Не самому же Киараху закапываться в пыль и книги.       Кинжал лёгким движением полоснул плоть, и Киарах сжал ладонь, выдавливая кровь на камень. Вряд ли нужно много, раз прошлое открытие двери не убило его новорожденным младенцем.       Лязг цепей и рокот камня громом разнеслись по пещере, когда принявшие кровь круги засветились, и каменное лицо отворилось.       — Вперёд, Драконорожденный. Тебе принадлежит честь прежде других войти в храм Небесной Гавани, — с благоговением прошелестел Эсберн, взиравший на проход за дверью, будто на дар богов. Старик едва держался, чтобы не рвануть туда поперёд Киараха.       Изгой хмыкнул и направился к коридору, чувствуя наполнивший ладонь бег личинок. Странный он, этот норд. Ему как будто всё равно, что отныне он повязан с Изгоями, что рады будут намотать его кишки на мечи. Больно расслабленно вёл себя, отвлекаясь на каждую закорючку преддверия храма. Неужто настолько верил в свою нужность Драконорожденному? Или настолько доверял Дельфине?       Нога ступила на пол самого храма. Киарах на пару ударов сердца застыл на проходе, созерцая открывшееся зрелище, и нехотя признал — чужаки отменно строили. Внутри рукотворный храм был умело соединён с природной пещерой. Рассматривая проломы в потолке, через которые внутрь падал свет и немного снега, Киарах сразу подумал, что место слишком хорошее, чтобы позволять ему дальше прозябать в забытии.       — Туда, — Райна рядом указала кривым когтем вперёд. — То, что вы ищете, стоит там.       И впрямь — впереди стояла огромная стена с изображениями. Эсберн, до того прилипший к резьбе на стенах коридора, молодым оленем проскакал к искомому. Киарах без спешки нагнал его и, глянув на изображения ближе, ощутил желание в досаде сплюнуть. Фигуры людей и драконов — всё, что он увидел. Никакого смысла и значения, Стена Алдуина была для шамана непонятна.       — Где здесь оружие против Алдуина? — в недовольстве спросил он Эсберна, который рассматривал изображения внимательно и постепенно. Старик единственный понимал, что на стене высечено.       — Терпение, Драконорожденный. Акавирцы никогда не отличались прямотой. Тут сплошные аллегории и мистические символы.       С этими словами Эсберн отошёл к левому краю стены и принялся его изучать. Киарах в раздражении фыркнул под нос. Что там ещё на стене кроме символов он по чуждому слову не понял, но в неохоте признал, что порой на расшифровку знаков нужно время. Потому отошёл к длинному каменному столу неподалёку и уселся, как стряхнул снег. Райна тихой тенью стояла поодаль, но с интересом слушала каждое слово норда. Дельфина встала рядом с соратником, как и Киарах в нетерпении ожидая, когда тот доберётся до самого главного.       Норд же медленно шёл вдоль стены, тихим бормотанием переводя изображения нетерпеливым слушателям. Рассказал о правлении Алдуина и его слуг Скайримом. О восстании нордов против хозяев. О том, что победили его древние Языки. Именно здесь, у центра стены, Эсберн остановился и затих.       — Вот, эти завитки, которые идут из их ртов, — наконец заявил Эсберн и указал на нужные изображения, чтобы все наверняка увидели. — Наверняка так акавирцы обозначили Крик. Но… у меня нет никакого представления, какой именно это Крик. Скорее всего, нечто тесно связанное с драконами или самим Алдуином… Но я уверен, это именно то, что нам нужно. Они не стали бы выделять Крик, если бы он не был важен.       — Проклятье! — выругалась Дельфина от разочарования, что важное знание не было преподнесено готовым. — Тебе доводилось слышать про такой? Про Крик, которым можно сбить дракона с неба?       — Если только он работает так, а не по-другому. Нет, ничего не знаю, — Киарах разочарован был не меньше, ибо узнали они чуть больше, чем ничего, не продвинулись толком и на пару шагов. — Эй, старик, в твоих книжках ничего об этом не говорилось?       — Если бы говорилось, нам бы не пришлось искать Стену Алдуина. Хотя она и храм Небесной Гавани сами по себе очень ценны… Нет, боюсь, искать подсказки придётся у тех, кто изучает Голос — у Седобородых.       — Плохо, но, кажется, другого выхода нет, — Дельфина в жесте неприязни поджала губы, не собираясь скрывать своего отношения к старикам с горы. Клинок развернулась к Киараху и заявила: — Ты говорил, что поссорился с ними, но попытайся поговорить ещё раз. Как-нибудь вернись в их секточку и поспрашивай про Крик.       — Дорога к ним одна, и для меня не годится. Мне проще будет выбить ответы силой, — огрызнулся Киарах. От мысли принять нордское имя, чтобы старики вновь заговорили, хотелось плеваться.       На мгновение по лицу Дельфины пробежало нечто такое, сказавшее, что тоже она была бы не против силового метода. Но женщина покачала головой в отказе от соблазнительной мысли.       — Нет, ты можешь ничего не получить и только зря уничтожить шанс на контакт. Не говоря уже о том, что эти монахи пусть боятся могущества, которым обладают, но способны обрушить на тебя. Тебе придётся поступиться своими принципами, потому что по-другому мы про Крик не узнаем. Клинков они даже на порог не пустят, поэтому здесь я тебе не помогу.       Духи побери!..       Киарах скрипнул зубами, но задумался в попытках всё-таки найти тот самый другой путь, которого якобы нет. Готов он растоптать собственную гордость Изгоя во имя призрачного шанса на новую подсказку? Быть может, сначала поискать ответы где-нибудь ещё? Чужаки ведь любят доверять ценные знания книгам. Должно быть где-то место, где они хранят кучу таких книг…       — Расчирикались, как глупые птенцы, детишки, — каркающий смех Райны эхом отразился от пустых каменных стен. Ворожея дождалась, когда к ней обратятся три взгляда, чтобы со снисхождением высказать мысль: — Седобородые ваши — всё равно люди. У всех людей есть слабости. Раз не хочешь подмазываться, Киарах, то найди их слабости и надави.       Только вот слабостей стариков с горы шаман не знал. Но совет Райны пришёлся ему по душе больше принятия нордского имени, потому он нахмурился в попытках припомнить что-то такое. Чего или за что могут бояться Седобородые?..       — Думаю, я могу помочь. Помнится, я читал об этом... Если это правда, то в наших руках серьёзное преимущество, — неожиданно сказал Эсберн и потянулся к сумке на плече в желании что-то достать. Но руку с досадливым лицом остановил и расслабил, продолжил свою мысль: — Скажи, ты знаешь о Партурнаксе?       — Главный у Седобородых. Живёт на вершине горы. Я его не видел, старики о нём не говорят, — шаман с любопытством склонил голову к полечу. Быть может, в этот раз старик выдаст что-то повесомее.       — Он дракон. Он был приближен к Алдуину во время правления драконов, но перешёл на сторону людей. Седобородые в какой-то степени его охраняют, и, полагаю, этим можно воспользоваться. Хотя не знаю, как именно, но лучше, чем ничего.       — Как Драконорожденный, ты главная угроза Партурнаксу. По-хорошему, его стоит убить, конечно, но только, когда ты узнаешь Крик против Алдуина. Раз уж он застал то время, то точно должен знать то, что нам нужно, — Дельфине новое предложение Эсберна нравилось ещё меньше поиска помощи у Седобородых. Тем не менее, она готова была его рассмотреть. — Пригрозишь Партурнкасу перед Седобородыми. Или проберёшься как-нибудь к нему и заставишь говорить. Не знаю, правда, насколько это сработает…       — У меня есть идея лучше, — Киарах отмахнулся от слов Дельфины. Он помнил магическую вьюгу, которая защищала путь на вершину горы. Через такое ему не пробраться. Вскарабкаться мимо по склону тоже самоубийство — слишком высоко, слишком холодно, неизвестно, какая ещё магия хранит дорогу. Но лезть в гору, быть может, и не придётся. Мысль, как действовать дальше, возникла, едва Эсберн сказал, кто такой Партурнакс. Губы Изгоя растянулись в предвкушающем оскале. — Старик, мне вот, что от тебя будет нужно…