Глава 43. Партурнакс

      — PaaR-ThUR-NAX!       Голос сотряс землю и горы, разнёсся по небу. С прищуром Киарах посмотрел на серую хмарь и сел на череп Фовенброма. Вокруг почти никого не было, союзники кто засел за скалами у логова, кто притаился за стеной. Теперь всем им только ждать.       Движение рядом. Мерна не спешила занимать место за поворотом с Эолой, Кейе и Морвеном. Ведьма неспешно сняла с тотема труп птицы, который сама же для ритуала познания притащила в когтях, и уставилась на Киараха. Кинула взгляд на голые кости, поджала в недовольстве губы.       — Ты мог подождать. Ты мог не отнимать у меня возможность сразиться со столь могучим хищником.       Так озадачили её сочащиеся искренней обидой слова, что шаман напервой лишь склонил голову к плечу. Не ждал он, что Мерне не даст покоя неутолённый азарт охотника. Но хоть обида ведьмы была искренней, Киарах лишь в равнодушии пожал плечами.       — Драконов много, успеешь ещё. Я хотел разобраться с Партурнаксом до темноты и решения бы не изменил.       — Но своим чужакам ты позволил окропить себя драконьей кровью, а почти жену и ждать не подумал. Им не понять, что такое охота в оленьей тени, они не мы. Для них дракон лишь большая тварь, которую надо просто и незамысловато убить. Даже эти твои оседлые не понимают, они до сих пор не изжили город из своих душ.       Ответа дожидаться не стала. Кинула птичий труп на землю и бросила не глядя напоследок:       — Я буду рада, если договориться с Партурнаксом ты не сможешь, и дело кончится боем.       Хлопанье вороньих крыльев, чёрная молния нырнула за скалы. Киарах лишь в растерянности посмотрел ведьме вслед. Не ждал он, что Мерна так разозлится. Хотя причину понять мог — он бы тоже был зол, отними у него право сразиться с драконом. По итогу шаман лишь фыркнул и тряхнул головой в желании выкинуть мысли об обиде ведьмы из головы. Не она сейчас важна. Разберётся с ней после.       Взгляд вернулся к серому небу.       Зимний мороз норовил пробраться под тепло одежд и впиться в плоть. Магия пламенем бежала по венам, рыжим огнём грела открытое лицо. Ждать было долго, путь до Глотки Мира на ногах времени пожирает немало, и даже крыльям дракона не преодолеть его в миг. Ухо то и дело ловило шебуршание Клинков за стеной: беспокойный голос старика, шиканье Дельфины, быстрые слова Омлага, что из-за раны, залеченной, но ещё требующей покоя, не будет сражаться, лишь сидеть в укрытии. Голосов таящихся за скалами союзников ветер не доносил.       Киарах продолжал ждать, попутно ковырял зубы Фовенброма в намерении добавить их к перевязи трофеев. Сердце было спокойно. Дракон не проигнорирует прямой зов — знание жуком свербело в мозгу наравне со знанием имени. Имени, с которого шаман недоумевал, как познал значение. Амбиция, тирания, жестокость. Дракон с таким именем не вязался с миролюбивыми седобородыми овцами, которые заперли своё могущество на горе. Потому Киарах не только хотел узнать оружие против Алдуина, но и просто посмотреть, каков из себя Партурнакс.       Серая хмарь близилась к темноте вопреки планам шамана, когда ухо различило вожделенный звук. Хищный оскал, остатки драконьих зубов забыты. Рывком Киарах вскочил прямо и уставился в небо.       Хлопанье могучих крыльев ему не показалось. На вечернем зимнем небе дракон казался чёрным. Только, как на снижение пошёл, глаз разобрал светлую чешую. Киарах, застывший готовой к броску змеёй, следил за малейшим движением ящера. Но враждебности от дракона даже не ощущалось.       Партурнакс не задержал взгляда на голых костях пожранного Фовенброма, мёртвый родич его не взволновал. Шаман не мог не отметить обломанный рог — вождь Седобородых выглядел бывалым. Но не подавляюще могучим, не грозным и зловещим, чего ожидалось от того, кто звался правым крылом Алдуина. Только мощь, что наполняла душу и плоть Партурнакса, чувствовалась кожей. Не неукротимая буря, но прирученный зверь, что в момент нужды готов выпустить клыки и когти.       Дракон приземлился, да так, что мог видеть стену Слов. Случайно? Или засёк?       Змеиные глаза, чей цвет в сумерках не различим, уставились на Киараха.       — DREM YOL LOK, DOVahKiiN. Я ждал твоего прихода, но не ZaaN… зова.       — Ждал? — насторожился Киарах. Готовности к бою он не терял всё равно, каким бы мирным ни выглядел Партурнакс. — Это почему же?       Рокочущий смешок разнёсся по потерявшему хозяина логову.       — DREM. Терпение. Есть формальности, которые должно соблюдать при первой встрече двух DOV, — в словах дракона звучало снисхождение. Будто старый бывалый зверь, что смотрит на слишком энергичного щенка.       Движение змеиного тела, Партурнакс повернулся к пустому месту подле Киараха.       Драконий коготь вырисовывал на смешанном после боя с землёй снегу черты. Быстро Киарах понял, что это драконий язык, и растерялся. Не понимал он намерений Партурнакса. Но на попытку стребовать ответ получил всё то же — наказ терпения.       Грудь кольнуло недовольство. Киарах звал Партурнакса не для каких-то там драконьих традиций, а из-за Алдуина. Но как всей драконьей сути Изгоя коснулся знакомый зов слов Силы, недовольство истаяло. Вождь Седобородых решил поделиться знанием… чего ради? Но от новой силы Киарах решил не отказываться.       Более того — он знал эти слова, он жаждал их, он через силу отказался от них, когда сосредоточил душу Фовенброма лишь на самом важном — имени дракона…       — YOL. Я вижу — ты понимаешь Огонь, как его понимают DOV. Но не то, во что он может разрастись. Не всю полноту его MULAG. Прими мой дар и Говори со мной. По древней традиции сперва говорит старейший. Потом — дай прочувствовать силу твоего THu'um!       … и ныне, совсем того не ожидая, Киарах добирал желанное от дракона, принимал от него нити знания, что даровали ему полноту понимания, которая обращает слова в Силу.       TooR. SHUL. Пекло. Солнце. Могущество безжалостного голодного пламени. Полнота его мощи.       Киарах чувствовал, как губы растягиваются в сытом оскале.       Драконий шаг назад. Громада ящера поднялась на крыльях, изогнула шею. Шаман напрягся вновь, ведь ныне мощь Партурнакса не просто чувствовалась присутствием, она наполняла дракона и отголосками отдавалась в человечьих костях. Завершённый Крик рвался на волю, жаждал показать себя, жаждал опалить светлую чешую. Но Киарах держался. За дар силы он не прочь в ответ уважить драконью традицию. Потому не мешал Партурнаксу Говорить первым.       Поток пламени пожрал снег и землю в стороне от человека. Жар драконьего огня опалил лицо хлеще самого жестокого летнего зноя. Показ силы — приветствие драконов? Киарах довольно хохотнул, ибо такое приветствие ему по нраву! И потому со своим ответом не заставил ждать.       — YOL-TooR-SHUL!       Не сдерживался, не целил в сторону. Как Партурнакс требовал, так того и окатило потоком пламени. Укол досады в сердце — даже силы Голоса оказалось недостаточно, чтобы прожечь драконью чешую. Лишь копоть покрыла светлую шкуру, да искры тлели пару ударов сердца.       — Да! SOSSEDOV LOS MUL! — насколько Киарах был раздосадован, настолько Партурнакс был доволен, что аж щурился насытившимся зверем. — Давно мне не доводилось говорить с сородичем!..       Острые зубы дракона оголились в оскале. Довольство будто скинуло с Партурнакса один из слоёв старости, что окутывали чешуйчатую фигуру коконом паутины, показало моложе, бодрее. Длинная шея изогнулась, шипастая морда целиком повернулась к Киараху.       — Теперь, когда формальности соблюдены, мы можем TINVaaK, говорить. Ты ведь за этим меня звал, DOVahKiiN? Roo LOST LOANe. Ты хочешь ответы. Настолько, что не взошёл на MONahVEN, а вместо того познал моё имя. Что ты так сильно жаждешь узнать?       Киарах подавил порыв склонить голову к плечу. Дело есть дело, но любопытство его глодало тоже. Он кивнул на кости Фовенброма:       — Что, даже не скажешь ничего об этом? Это твой сородич. Был. Неужто не беспокоит? Не злит?       Позови кто Киараха болтать к трупу предельца, шаман вспорол бы наглой твари брюхо.       — NID. Такова природа DOVah SOS. Крови дракона.       Ни крохи беспокойства, ни искры гнева, лишь простой факт. Киарах в задумчивости хмыкнул. Да, он понял, кажется. Позови его на разговор к трупу предельца, он бы не был доволен и прибил наглую тварь — будь она чужаком. Но будь она крови Предела, меча бы не обнажил. Два саблезуба сцепились, сильный победил и вправе хоть скормить слабого богам.       — Понятно. Тогда к делу. Мне нужно оружие против Алдуина, я знаю, его побеждали в прошлом. Каким-то особым Криком. Научи меня ему.       Партурнакс ответил не сразу. Долго смотрел не мигая, что Киараха напрягало, ведь в сумерках он не мог читать взгляда ящера. Но посыл молчания понял сразу — дракон не даст ему, что надо.       — KROSIS. Я не знаю THu'um, который ты ищешь. Он мне неведом и не может быть ведом.       — В смысле? Я знаю, кем ты был при Алдуине, и знаю твою роль в войне драконов с нордами. Ты не можешь не знать.       Киарах сощурился с подозрением, ощутил желание дать Клинкам отмашку. Быть может, получив пару дырок в крыльях, ящерица станет сговорчивее. Но не сейчас, пока ещё есть возможность вытянуть что-то разговором.       — DREM, DOVahKiiN, — голос Партурнакса прокатился по округе водным потоком. В нём не было силы, лишь совет на грани наказа. Но Киарах с настороженностью уставился на дракона, что сейчас совсем вывалился из образа болтливого старика. Теперь он был древним хищником, что превосходил молодого зверя, поучал его, наставлял. — Я слышу Bah в твоих словах. Ты правильно делаешь, что не поддаёшься ему, многих погубила поспешность. Сейчас твой гнев не имеет смысла.       Внимательно шаман всматривался в Партурнакса, не спешил с ответами и вопросами. Дракон настроен мирно. Даже слишком мирно и с желанием наставить Драконорожденного. Советы, Крики — по своей воле и своему решению дракон передал их Киараху, что не могло не привести к вопросу: какие цели у дракона?       — Почему же? — наконец подал голос Киарах, показал готовность продолжать разговор, чего от него дракон и ждал. — Ведь ты хочешь умолчать от меня знание.       — Ошибаешься. NI HIND. Я не знаю THu'um потому, что не могу его знать. Мой и любого DOV HahDRIMM, ум, не в силах даже постичь его концепцию. Он был создан JooRE, лишёнными STIN LOK... свободного неба, как оружие против драконов.       Не то, чтобы Киарах понял до конца, но попытался. Он многих чудачеств чужаков тоже понять не может. Хотя вряд ли это то же самое. Ещё слова о свободе небес — случайность? Подсказка, что делает Драконобой? Партурнакс знает больше, чем говорит. Так или иначе, слова дракона шаман принял на веру. Не видел смысла Партурнаксу отказывать в Крике и при том распинаться в своей слабости. Но сдаваться так просто Изгой не собирался.       — А что твои Седобородые? Они смертные.       — Они не знают и не желают знать. Этот THu'um претит выбранному ими пути. Единственные, кто может дать тебе знание — те, кто создал Драконобой.       — Их уже давно пожрали черви, — но, тем не менее, Киарах вскинулся взявшей след гончей. Смерть не проблема. Как её обойти, много думать не надо. — Но я понял, что ты хочешь сказать. Знаешь, где их кости?       Хоть в сумерках было трудно следить за взглядом Партурнакса, Киарах как кожей ощутил что-то, похожее на недовольство. Но почему? Дракон ведь сам это предложил.       — NI ALOKDILON, — в рокочущем голосе Партурнакса камнепадом звучало возмущение. Дракон поднялся на крыльях, он выглядел оскорблённым, что его повязали с предложением некромантии. — Сейчас я лишь рад, что не знаю, где QETHE моих старых друзей. Я говорил про другой путь.       Медленно ящер вернулся в прежнее положение, перестал возвышаться над человеком горой. Усеянная шипами морда приблизилась к Киараху, на что тот лишь сощурил глаза, но не отступил. Он не покажет и тени неуверенности перед этой ящерицей. Но дракон и не пытался его стращать.       — Но сначала я хочу тебя спросить. Для чего ты ищешь оружие против Алдуина?       Грудь царапнули когти раздражения. Киарах не понимал, чего, то и дело уводя разговор в сторону, от него хочет Партурнакс. То ли так изучает. То ли просто поболтать охота. Отчасти шамана это злило — так сложно сосредоточиться на главном?       — Чтобы остановить Алдуина, если полезет в Предел. Мне плевать, что он хочет сделать с нордами, но свой народ поработить не дам, — не без раздражения, но с непреклонностью заявил шаман. Лишь кровь Предела должна главенствовать в нём, а все прочие, будь то хоть больше-чем-дракон, будут растерзаны в кровавые клочья.       Только средство подобрать.       — Алдуин создан повелевать. Норды или нет, для DOV между JooRЕ не существует разницы. Если не захочешь склониться, вы неизбежно сразитесь.       — Я склонюсь лишь перед своими богами, если они захотят. Ни перед смертным, ни перед драконом, — ни тени хвастовства, ни толики бахвальства. Киарах всегда знал, кого примет над собой и насколько. Кровь Предела поёт о свободе и отрицает оковы что нордов, что драконов. — Хочешь мне сказать, его цель действительно возродить власть драконов? Я тебя понял. Не думаю, что он остановится на кучке нордов в рабах. Тогда мне тем более нужен Драконобой. О каком пути его изучения ты мне так и не сказал?       Партурнакс грузно переступил на крыльях. Морду свою он уже давно отдалил от Киараха, что вновь стало помехой хоть каким-то попыткам читать дракона. Но больше они и не требовались. Похоже, что ящер не прочь помочь шаману в поисках, просто потрепаться любит.       — Знаешь, почему я живу на вершине MONahVEN?       И вновь виляние в сторону.       Наконец, Изгой поймал за хвост мысль, на кого же похож Партурнакс. Ватешран. Сказители Предела, которые хранят знания и историю, любят поболтать о них и кажутся мирными овцами. Но не овцы они, а барсуки, что растерзают в клочья, если будет надо. Свой сказитель был и в Призрачных Когтях, не раз приходили к ним другие, не раз Киарах с ними всеми говорил. Партурнакс сейчас был как ватешраны, также много говорил и не всегда по делу. Когда Киарах про себя сравнил дракона с хранителями легенд Предела, ему даже стало проще мириться с многословием ящера.       На вопрос Партурнакса Киарах качнул головой. Откуда, духи побери, ему знать, зачем дракон окопался на горе? Может, любит, когда ему хвост надувает. Только ответ заставил шамана подобраться.       — Немногие помнят, что именно там древние Языки победили Алдуина. VahRUKT UNSLaaD… возможно, никто кроме меня теперь не помнит, как его одолели. Не THu'um, который ты ищешь, нет. Им его всего лишь покалечили. OK MULaaG UNSLaaD. На самом деле это был KEL — Древний Свиток. Они использовали его, чтобы… забросить его в потоки Времени. Некоторые надеялись, что он исчез навсегда. MeyE. Но я знал. TiiD BO AMATIV. Время течет только вперед. Придет день, когда он появится вновь. Поэтому тысячи человеческих лет я ждал. Я знал, где он появится, но не знал, когда.       — То есть, ты хочешь сказать, что эти твои Языки не победили Алдуина даже, а просто выкинули проблему в другое время? И я должен доделывать за них работу? — Киарах с презрением фыркнул. Но злобы не было, ведь помнил он, как мощь Алдуина пробирала его до глубины нутра. Уверенности, что он сам сможет одолеть больше-чем-дракона не было. Так много ли возьмёшь с тех, кто даже драконьей крови не был? — Так для чего ты мне это говоришь? Как это поможет мне с Драконобоем?       Партурнакс издал рокочущий выдох. Чудилось в нём что-то, что можно понимать, как… снисхождение?       — KEL, DOVahKiiN. TiiD KRENT. Время на вершине MONahVEN было разорвано из-за того, что древние норды сотворили с Алдуином. Если ты принесешь тот KEL, тот Древний свиток к TiiD AhRaaN, Временному разрыву… С Древним свитком, который использовали, чтобы разорвать Время, ты сможешь… попасть назад. На другой конец разрыва. Так ты сможешь узнать Драконобой у тех, кто его создал.       Наконец что-то конкретное. Киарах кивнул — он понял, что должен сделать. Найти некий свиток — лишь бы тот не развалился в труху за столько времени — и прочитать на вершине Глотки Мира. Правда, оставались ещё вопросы, которые должно прояснить. Например, как выглядит и где искать.       Только с дракона толку оказалось мало — ничего он не знал. Партурнакс подобрался, приподнялся на крыльях. Шипастая морда качнулась к стене Слов как будто в намёке, рокочущие слова прорезали тишину логова:       — Полагайся на свой инстинкт, DOVahKiiN. Твоя кровь покажет тебе путь.       Шаман тоже посмотрел на стену. Всё-таки засёк дракон людей. Но ему как будто всё равно, наоборот, сказал искать ответы у них. Смысла не лишено — как бы Киарах ни относился к Эсберну, величины знаний в старой нордской голове отрицать не мог. Может, и в этот раз покажет путь.       — Последнее, Партурнакс. Раз мне нужно будет пойти ко временному разрыву, скажи Седобородым меня пропустить. Сами они этого не сделают.       Если вообще пустят в монастырь. Даже ради Драконобоя Киарах не желал давать старикам именовать его нордским именем.       Теперь Партурнакс казался растерянным. Не внешне, в темноте не видно. Но чувствовалось его смятение подобно разлитому в воздухе запаху.       — Почему, DOVahKiiN? Ты в разладе с DI FahDONE?       — Да. Я не желаю, чтобы меня нарекали по-нордски, они не желают говорить со мной без этого. Уступать я не намерен. Но тебя они послушают.       От дракона раздался чудной звук, похожий на рык и хмыканье разом. Партурнакс склонил голову ниже, как будто решил по-новой рассмотреть Изгоя, попытаться узреть в нём что-то ещё, доселе от взгляда ускользавшее.       — Возможно, в тебе больше дракона, чем ты думаешь. LOT Kah, MAL ONIKaaN, — заключил ящер, но не спешил давать перевод, подобно прочим драконьим словам. Как для себя сказал, а не кого иного. — Ты пройдёшь к TiiD AhRaaN, тебе покажут путь.       И взмахнул крыльями, заставил Киараха прикрыть глаза рукой в защите от земли и снега. Разговор окончен, и шаман не был им доволен. Он узнал меньше, чем хотел, но больше, чем ничего. Смотря на исчезающую в выси тёмного неба фигуру дракона, Изгой пообещал себе при новой встрече вытрясти из Партурнакса, что не успел. Как ради дела, так ради любопытства.       Стоило крыльям дракона затихнуть вдали, Эсберн вихрем ветра выбежал из укрытия поперёд прочих. Клинок с неприязнью и почему-то обидой косился в небо, но был взволнован иным.       — Древний свиток, кто бы мог подумать. Просто изумительно! Очень надеюсь, что ты сумеешь его достать и принести в храм Небесной Гавани! — в полный голос воскликнул старик, когда дошёл до Довакина. В глазах щенячий восторг, только слюни не текут. Только быстро он сменился тенью, а кислая мина выдавала не радостные мысли. — Увы, его участие в событиях Войны драконов лишь доказывает, что кроме Драконорожденного никто не способен победить Алдуина. Но, боюсь, что даже тебе это будет непросто.       — Меньше слов не по делу, старик, мне драконьего трёпа хватило. Есть идеи, где искать этот свиток? — одёрнул Киарах и умолк в ожидании, что Эсберн скажет.       На грубость Эсберн сжал губы в тонкую нить. Но недовольство старика не тронуло шамана в этот раз, как и во все прежние.       — Побольше почтения к столь изумительным артефактам, Довакин!.. Что до того, где искать... тридцать лет назад я бы сказал про Башню Белого Золота. Но после того, как её разграбили эльфы, все свитки из библиотеки исчезли, и никто не знает, куда. Говорят, они обладают своей волей, и у меня нет причин в этом сомневаться. Ох, был бы я рад увидеть хоть один... — пробормотал старик и крепко задумался, пытался что-то вспомнить, не желал сдаваться так просто.       — Воля у бумажек? — Киарах потёр подбородок. Видать эти Древние свитки по-особому зачарованы, чтоб волей обладать. Остаётся надеяться, что эти чары позволили нужному свитку не развалиться от старости в труху. — Что ты, что Партурнакс говорите об этих Древних свитках, словно это нечто очень особенное. Что они вообще такое?       Эсберн уставился на шамана в таком недоумении, что Изгой даже удивился. Старик не верил, что кто-то может даже не знать о Древних свитках. Но с чего Киараху знать об артефактах чужаков? Ещё от его взгляда не укрылось, как поджал губы норд при имени Партурнакса, хоть сам предложил искать через дракона.       — Это… непросто объяснить, Довакин. Древние свитки весьма сложные реликвии, чтобы рассказать о них в двух словах…       — Вроде как они используются для пророчеств. Но так ли нам надо сейчас разбираться, что они такое? В первую очередь нужно сосредоточиться на том, откуда начать поиски, — обрубила подоспевшая Дельфина и с упрёком посмотрела на Киараха. То ли за любопытство, то ли вновь за тон с Эсберном. Сам старик на её практичность с обречённостью вздохнул.— Если только Партурнакс тебе не соврал.       — Вряд ли, Дельфина. Он хочет свергнуть Алдуина. Быть может, даже ради того, чтобы занять его место. Однажды угрозой может стать уже он, но он ещё нам нужен, во всяком случае, пока Довакин не изучит Драконобой. Я думаю, поиски Древнего свитка разумно начать с Коллегии Винтерхолда, маги во все времена занимались сбором и хранением эзотерических знаний.       Киарах ощутил на языке привкус скверного предчувствия. Он не слышал ничего об этой Коллегии Винтерхолда, а это значит — она далеко. Настолько, что даже город Ульфрика — самое дальнее место, куда заходил шаман — ближе, чем то, о чём говорит старик. Изгой уже начал прикидывать, на кого перевалить поход невесть куда. В конце концов ему самому нужно лишь прочесть свиток в нужном месте, так какая разница, кто его найдёт? Киараху сейчас нельзя уходить из Предела.              Помощь пришла с нежданной стороны.       — Угроза Алдуина имеет место быть, но вольный Предел восславит Госпожу Разложения, чтобы его отсрочивать. Помни про других детей Намиры, Хранитель кольца. Каждый из нас будет рад тебе помочь, — с такими словами Эола выступила из невидимости. Безмятежный взгляд зрячего глаза без интереса мазнул по скривившимся от речи ведьмы Намиры чужекровным Клинкам. — Я лишь попрошу тебя подобрать пару Её верных последователей для охраны святилища. Саниону и Нимфанет предстоит долгая дорога.