Глава 45. Зло Рагнвальда

      Клыки старых, как сам Предел гор, щерились в серое зимнее небо. Там, прямо за грядой, раскинулись каменные дома Маркарта и своей близостью они лишали Киараха покоя, словно кровь рыбу-убийцу. Только близость та обманчива, горы слишком высоки и круты, потому даже увидеть город не получится, а чтобы до него добраться, на обход уйдёт около трёх дней.       Казалось бы какая тогда разница, вставать лагерем в Рагнвальде или у черепа Фелсакуура?       Да только трёхдневный путь верен для большой группы, для войска. Юркие разведчики горными козлами пробегут по узким тропкам и из Рагнвальда достигнут маркартских предместий меньше, чем за день.       Большего Киараху не нужно.       — Говорите, влезли сюда мелкими? Да ещё внутрь и в штаны не наложили? Уважаю. Я даже отсюда чувствую скверную ауру этого могильника.       Ахон в задумчивости поглаживал топоры на поясе и не отрывал взгляда от колонны впереди, скрывающей от глаз тяжёлые двери. Киарах поначалу не думал его звать, вождь Костекожих пришёл к нему сам со словами, что хочет посмотреть на силу дракона в деле. Шаман гнать его не стал, вересковое сердце ни в одном бою не бывает лишним. Заодно присмотрится к вождю Костекожих поближе, ведь тот, хоть признал наследника Красного Орла, решил дальше держаться Молодого Дракона.       Знатно ему Мерна мозги промыла.       Ведьма в разговор вступать не стремилась, держалась в стороне и прислушивалась к руинам.       — Души мертвецов, только смотреть и злиться могут. Когда мы захватим руины, Королева Духов пожрёт всех до единого, — Киарах выдернул меч из трупа драугра. На площади перед храмом бродило всего два стража, пятерых Изгоев они даже вспотеть не заставили.       А вот площадь Киараху нравилась. Огромная и просторная, на ней одной можно полноценный лагерь разбить. Удобно будет собирать свою половину войска.       — Пошли, добыча ждёт. И смотрите под ноги — древние норды обожали ловушки.       Он чувствовал себя хозяином, что осматривал новые владения. Так и было, в общем-то, принадлежность Рагнвальда Киараху вопрос решённый, осталось уничтожить несогласную с ним дохлятину. Всю, и спящее в недрах зло особенно.       Его давящее присутствие Киарах ощутил даже раньше, чем переступил порог, и ощутил остро. Не спеша идти дальше, он замер, прислушиваясь и вспоминая Вольскигге. Там жрец-вождь покоился на вершине горы, и потому присутствие его нарастало по мере подъёма. Здесь иначе. Ближе.       — Надо быть поистине храбрыми, чтобы полезть в подобное место, не будучи даже воинами, — негромко проговорила Мерна, пристально всматривавшаяся в темнеющие впереди тоннели, и после заметила как бы невзначай: — Или безумцами.       Хриплый смешок Дуаха был ей ответом.       — Угадай, в ком есть и то, и другое. Это Киарах уговорил нас послать все запреты старших и пойти пограбить древних нордов.       — Он ещё пытался подраться с драугром, но тому хоть бы хны, — невзначай заметила Керра.       — Заткнитесь, пока я не заткнул.       Киарах наградил обоих тяжёлым взглядом, вынуждая умолкнуть и перестать вываливать посторонним былой позор. Как будто самих с ним не было, он хотя бы попытался что-то сделать перед тем, как дать дёру.       Тихий смех Мерны хорошего настроения не добавил, но им она и ограничилась.       Шаман жестом повторил всем затихнуть и пошёл вперёд первым. Ахон, пристроившийся справа на пару шагов позади, напоследок сказал:       — Получше, чем сиднем сидеть в лагере, да?       Рагнвальд встретил Изгоев пылью, завыванием ветра в тоннелях и снегом из брешей в потолке первого зала. Ни одного драугра пока, хоть в прошлый раз мертвецы подстерегли именно здесь, у входа. Киарах не мог не вспомнить о тех двоих снаружи. Не они ли тогда были? Только не зашли обратно и двадцать лет торчали снаружи.       Мозги у тупых нордов высохли настолько, даже дверь открыть не додумались.       Тоннели уводили в недра кургана. Киарах ступал осторожным хищником, не порождая лишнего звука, и Изгои такими же тихими тенями следовали за ним. Все, даже облачённый в кости Ахон, что умудрялся двигаться ловко и осторожно. Никто не мешал прислушиваться к тишине могильника, ловить малейшие звуки его стражей.       Но лишь дыхание живых и немой гнев духов.       Драугры попадаться не спешили.       Злое присутствие жреца уже кололо кожу. Близко. Даже слишком.       Раздались первые звуки, но то были не драугры, а механизмы топоров-маятников откуда-то снизу. Мерна касанием призвала Киараха остановиться, когда извилистая кишка тоннеля явила свой конец — свет выхватил мостик впереди. Ведьма сжимала посох и, хмурясь, смотрела во тьму за границей заклинания.       — Почти рядом… как бы к нему не сбежались все драугры руин, — шепнула она свои опасения. На пальцах Мерны засветилось новое заклинание, и она принялась медленно осматриваться, смотря дальше, чем позволяли стены. — Один впереди и внизу. Два подальше направо, один ниже.       Опасения Мерны Киарах понимал и разделял. Вождь Вольскигге дал отличный бой, он один стоил отряда, и этот вряд ли слабее. Сражаться разом с ним и с другими драуграми будет глупо.       — Который жрец?       — Парящих силуэтов нет.       — Тогда в бой, избавимся от них. Если прилетит жрец, отступаем в тоннели и зажимаем в них.       Ахон обрушился на забеспокоившегося из-за света драугра как лавина. Он с моста прыгнул прямо на мертвеца, весом свалил на пол и начал терзать топорами. Киарах посмотрел на это и решил не мешать, воину вереска помощь не нужна. Зал был поделён на два яруса, и шаман направился поверху дальше, где Мерна видела других драугров.       — FO-KRah-DiiN!       Дохлый Язык на верхнем ярусе дыхнул морозом. Киарах укрылся за углом и оттуда швырнул огненный шар. Громыхнуло, раздался гневный хрип из мёртвого горла, но драугр уцелел, метался по своему балкончику, не спешил приближаться.       С щелчком отскочила от угла стрела второго драугра, что пониже. Керра выпрыгнула с натянутой тетивой и выстрелила прямо в голову. Только засохшим мозгам от костяного наконечника вреда не было и драугр уже целил новой стрелой. Но Керра была быстрее, и на этот раз с её выстрела вышел прок, изгойская стрела прошила мертвецу глазницу, сбила прицел. Дуах поддержал лучницу огнём на ходу, стремительно сближаясь со своей целью.       Киарах нёсся к Языку, что поджидал с воздетым мечом. Мертвец открыл рот, чуть отклонился, но Крик с иссохших губ не сорвался, меткая молния Мерны в грудь заставила его пошатнуться и чуть не упасть.       Киарах выигранных ему секунд не упустил.       — YOL!       Сухая кожа загорелась похлеще хворостины. Шаман птицей подлетел к своей жертве и перерубил незащищённый локоть. Двуручный меч выпал из хватки, одна рука его не удержала. Вторым ударом Киарах смахнул голову в рогатом шлеме.       Жрец так и не показался, и быстро стало ясно, почему. Массивный гроб стоял недалеко от павших драугров и вождь Рагнвальда покоился в нём. Его прочувствовали даже те, кто не был наделён магией, потому сомнений не было. Да только вылезти жрец не мог — тяжёлые кольца оковами прижимали крышку, запирали пленника на всю его немёртвую вечность. Два паза намекали, как убрать оковы, но что туда вставлять-то?       Придётся обыскивать руины в поисках подсказки. Оставлять жреца как есть Киарах не желал. Да, вылезти и навредить кому-то мертвец не сможет, но его злобная аура будет впустую нервировать людей. Измученные переживаниями воины слабы, на Маркарт таких вести нельзя будет.       Однако прежде, чем нырнуть в неизведанные тоннели, шаман хотел сделать кое-что ещё — он слышал зов Слова Силы из комнаты за жрецом. Колья решётки преграждали путь, но Киарах просто впихнул Дуаху куртку и шлем из оленьего скальпа и протиснулся между прутьями. Пришлось приложить усилия, благо, шаман был жилистым, и от того преуспел.       Боевая песнь от стены в конце комнаты манила, и Киарах направился к ней, быстро окинув округу взглядом. Пространство есть, хоть небольшое, при том отделённое от коридора — отличное место, чтобы здесь обосновался вождь. Как раз вон те лавки можно сдвинуть и кинуть спальник. Только с решёткой придётся что-то сделать.       Пальцы коснулись драконьих глифов и новое Слово начало проникать в разум, оседая знанием, но вызывая едкую досаду и желание сплюнуть. О, Киарах знал смысл DREM, и потому не ждал от Крика со словом Мир пользы для его войны. Утешало, что Слово не было главной целью Рагнвальда, потому своё Изгой всё равно получит.       А разочарование можно на драугров выместить.       От зала с вождём в разные стороны вели двери. Разницы, с какой начинать зачистку, не было, и Изгои поначалу спустились в усеянные гробами крипты. Драугров по ним бродило не в пример больше, да только не помогало им число. Ахон неистовым вихрем врывался в бой наравне с Киарахом, и, пока они отвлекали на себя внимание, остальные меткими укусами подтачивали мёртвую плоть. Впрочем, по мнению Киараха, ему и одного этого Костекожего хватило бы, чтобы выкорчевать драугрову заразу из руин — воин вереска был быстр и ловок, вопреки костяной защите, силён и не знал устали. А рубил драугров с такой яростью, от чего становилось ясно, что живой норд или мёртвый, ему не важно.       Но лично Киарах всё равно предпочитал нордов с кровью и предсмертными визгами.       В сердце крипт они сразили какого-то важного драугра, ибо похоронен он был с почестями и на видном месте. Вылез драугр не сразу, он охранял чёрный череп с глазами-драгоценностями, что лежал напоказ на пьедестале. Ловушка для идиотов, которую Изгои обернули себе на пользу, подкараулив Языка и его слуг на выходе из гробов.       Череп с самоцветами подходил к пазам жреческой тюрьмы и убрал одно из колец. Похоже, вождя Рагнвальда заточили свои же, но причина Изгоев не волновала. Какая разница, если участь у него одна?       Двери, за которыми должен быть второй ключ, привели к каналу, который вонял затхлой водой, вопреки до сих пор бьющим водопадам и незабитым стокам. Грязная смердящая вода, её использовать себе дороже, а лучше вообще завалить дверь, чтобы не воняло… хотя нет, водопады всё же сгодятся.       Ключ и его страж были в крипте прямо за каналом с такой же ловушкой для идиотов, только слуг у Языка поменьше оказалось. Рагнвальд разочаровал своей простотой, пятеро Изгоев пронеслись по нему смертоносным ветром, не оставив ничего, что могло бы пошевелиться.       — Давай, вставляй уже, — ворчал недовольно Ахон, который в разочаровании был согласен с Киарахом. — Надеюсь, хотя бы жрец заставит нас сражаться на полную. Попомни моё слово, Молодой Дракон, с такой толпой от дохлых нордов никакого интереса.       — Прибереги риски для живых нордов, мы пришли сюда не ради одной только драки, — Киарах одёрнул воина вереска из принципа. — Окружайте гроб и порвём дохлятину в клочья.       Как шаман сказал, так Изгои и сделали. Одна лишь Мерна отошла, чтобы бить издалека, да Дуах к ней присоединился, чтобы не мешаться под рукой столь неистовых бойцов, как избранный Королевы Духов и вересковое сердце. Керра встала сбоку от гроба, даже не пытаясь уповать на лук и стрелы. Если вождь Рагнвальда облачён в такую же маску, как тот из Вольскигге, ему даже глаз не прострелить.       Череп встал во второй паз как влитой. Последнее кольцо начало раскрываться.       — Давай, покажи мне свою драконью силу… — вкрадчиво, подобно ворчащему саблезубу, прорычал Ахон. Он не сводил глаз с гроба, но обращался вовсе не к жрецу. — Я здесь только ради неё.       Крышка вылетела брошенным камнем. С яростным и каким-то даже безумным воплем из мёртвой глотки жрец поднялся над своей клеткой. Маг с посохом, по виду один в один, как в Вольскигге, только маска другого цвета.       Киарах с предвкушением оскалился, его кровь бурлила, жаждала битвы, убийства. Будет Ахону драконья сила, и просить не надо было!       Вересковый воин напал быстрее всех, обрушил топоры на жреца, который вильнул в сторону. Мигом облачил себя в чары плоти, и меч Керры бессильно отскочил от иссохшего тела. На посохе его заискрились молнии.       Которые в момент покрыли пол змеящимся жалящим ковром. Киарах едва успел отскочить, ему лишь болезненно лизнуло одну ногу. Керре с Ахоном досталось больше и они бросились назад, к чистому полу. Жрец в насмешку парил над искрящимся ковром, укутал себя таким же плащом. Огненных стрел Дуаха не заметил, но ледяное копьё Мерны заставило его чуть пошатнуться.       Молнии жалят тело и магию, лезть в них всё равно, что отрубить себе ведущую руку. Киарах замер перед грозовой стеной, не сводил глаз со своей добычи и в азарте скалился. А этот нордский вождь посильнее прошлого будет, прекрасно! Только изгойский шаман всё равно развеет его прах и заберёт его развалины.       — Все на атронаха! — рявкнул Киарах и указал на появившуюся грозовую глыбу. Знавал он таких тварей, летали как ошалевшие, плевались во все стороны молниями и от них же даже не дёргались. Мешаться будет, пусть уберут.       Со жрецом он сладит сам.       — YOL-TooR-SHUL!       Голодный пожар поглотил летучий труп, на несколько ударов сердца обратил пространство вокруг него огненной бурей. Киарах не ждал, он знал, что того будет мало для победы, вдогонку бросил огненный шар с двух рук.       Жрец вылетел тлеющим углём и безоружным, огонь сожрал его посох и истлевшее тряпьё. Металлическая чешуя оплавилась, иссохшая плоть тлела, но магия защищала её от сгорания. Маска не отворачивалась от Киараха и, если бы дохлятина могла выражать эмоции, шаман бы утверждал, что жрец всерьёз разозлился на него.       Отлично, не кинется на прочих.       Изгой отступил немного назад. Поднял оберег, ловя молнию, и скрежетнул зубами — мощно для норда. Много ударов ловить нельзя.       Киарах нырнул за колонну и бросил огнём в жреца, дразня сильнее, не позволяя отвлечься. Краем глаза отметил насевшего на атронаха Ахона и кружащих наряду с ним Керру с Дуахом.       Мерна птицей взлетела по лестнице и следила за боем, обхватив обеими руками посох, но атаковать не спешила. Глаза её чаще возвращались к разъярённому жрецу.       Тот лёгким пером облетел колонну, чтобы поймать пламя маской. Киарах ответом на молнии окутался плащом огня и прыгнул к жрецу поближе. Всё-таки хоть маг, а мозги иссохли, иначе бы не улетел от грозовой стены. Теперь же выпятил свою слабость — короткую дистанцию.       Молниями мертвец огрызался с такой скоростью, что казалось, у него не две руки, а все четыре. Оберег сдержал три удара, на четвёртом разбился, пятая молния обожгла ногу, колючими искрами пронеслась по венам, сжирая бурлившую магию внутри.       — FeiM!       Передышка короткая, лишь ногу сберечь, да прикинуть, как быть дальше. Бег личинок уже наполнил рану. Киарах приготовился бить Криком, как спадёт бесплотность. Жрец разрывал дистанцию, щерясь электричеством в руках. Он уже был почти под мостиком верхнего яруса…       …как ему на голову прыгнул медведь и тушей погрёб под собой, одна голова осталась. Зверь взревел и лапой потянулся к ней, но не в стремлении размозжить, а словно желая стянуть маску, которая не поддавалась толстым когтям. Мерна что-то поняла, и Киарах решил ей довериться, сдёрнул маску сам. Под ней оказалась обычная высохшая рожа драугра, клацавшая зубами и вращавшая глазами.       Медведь обернулся ведьмой, что ловко спрыгнула со жреца и наградила снопом искр. В сравнении с ледяной мощью огонь её был слаб.       — Теперь жги, должен загореться!       Так оно и случилось, ранее едва тлевшая плоть занялась огнём под неиссякаемым потоком. Быстро к нему добавился ещё один из рук подоспевшего Дуаха, и вдвоём Изгои обратили грозную нежить в кучку почерневших костей.       — Значит, дело в маске, — Киарах взял ту в руки и с интересом повертел. С прошлой он разобраться успел, и она его разочаровала — влияла на голос, да давала дышать под водой. Жалкую безделицу носил на себе вождь Вольскигге. Но в Рагнвальде иное дело, оказалась полезна в бою и, возможно, не только огонь могла гасить. — Нормально, тебе не откажешь в наблюдательности.       — Ты даже комплимент мне сделать скупишься, — упрекнула ведьма, вороша кости концом посоха, но говорила беззлобно, лицо её лучилось довольством. — А ведь без моей помощи сколько бы ты с ним возился, м-м?       На что Киарах поморщился, но отрицать очевидного он привычки не имел. Не рухни Мерна жрецу на голову, он бы ещё невесть сколько его гонял. До того, что дело в маске, додумался бы тоже, просто ведьма успела первой.       — Твоя правда, ладно. Ты достойная соратница.       — А вместе вы могучий союз, я ещё давно говорил, что так и будет! — довольный голос Ахона грянул под древними сводами. Воин вереска твёрдо стоял на ногах, хоть от него вовсю разило палёной плотью, а по костяной защите змеились чёрные ветвистые следы. — Твоя драконья сила впечатляет, Киарах, хоть ты явно не использовал её на всю. Не пойму, почему ты с такой мощью предпочёл подчиняться обычному человеку, стал он наследником Красного Орла или нет.       — Потому что Маданах достоин, и лучше затолкай речи раскола обратно себе в глотку. Я не потерплю разброда, особенно сейчас, когда мы близки к освобождению нашей земли, — резко оборвал Костекожего Киарах, чувствуя, как в груди забурлила злоба. Казалось бы с кознями матери покончено, да только обрывки её тенет всё ещё лезут в лицо порой.       А та, кто помогла их сплести, встала в стороне с непричастным видом.       — Так ведь это твоя сила будет хранить Предел, кто бы ни был королём. Мне плевать, кто будет править, на самом деле, пока я могу убивать нордов, — Ахон равнодушно пожал плечами и подвёл черту: — Но делать это я буду, идя за особенным воином. За тобой. Я всё сказал.       — Говори что хочешь, а он прав. Именно ты и твоя драконья сила стали тем камешком, который вызвал лавину перемен, — Керра встала на сторону Ахона, непрошибаемая в собственной уверенности. — Ты можешь не понимать моей и других приверженности, потому что своими и матриарха стараниями всегда держался выше прочих, но таким простым воинам, как я, нужен герой. Как вождь и как символ. Особенный человек не только с характером, но с особенной силой, который вдохновит нас и поведёт за собой. Поэтому веди людей, Дракон, и твоё имя останется жить в веках наравне с Красным Орлом.       Один только Дуах старательно смотрел в сторону, желая оставаться на стороне могучего союза, а не кого-то из двух вождей. Он-то успел походить что под Киарахом, что под Маданахом, обоих знал и признавал как лидеров.       Вправить бы Ахону с Керрой мозги, да не получится, в чём-то лучница права. Народ Предела веками возносил имя Красного Орла за его невероятную силу, что стала гимном и обещанием свободы, певшей в крови бесчисленных поколений предельцев. Сила же драконьей крови куда более могуча, потому непременно станет новым символом и заветом свободы. Киарах, едва она пробудилась, ведь сам понимал, что ей суждено быть орудием и защитой Предела надёжнее ума и хитрости.       Однако без мудрости даже она в итоге рассеется туманом поутру. Киараху таковой хватало и потому он понимал, что может многому научиться у Маданаха.       — Духи с вами. Раз хотите идти за мной, то идите, но по моим следам за своим королём. Мы все сражаемся не за какого-либо человека, не за образ героя, а за наш народ и нашу землю, и любого, кто попытается поразить заразой наше единство, я своей силой разотру в пыль. Вот моё слово, которое вы донесёте до других.       Киарах смерил тяжёлым взглядом каждого, прежде чем развернуться и пойти на обход руин. Нужно заняться делом — найти место для тотема Королевы Духов, чтобы избавиться от мертвецов руин. Когда кланы дойдут до Рагнвальда, Киарах лишь убедится, что они разместились, и направится на юг.       Выкорчёвывать сорняк в единстве Предела.