Часть 2

Шли дни, и Сара мало-помалу привыкала к новому окружению и новым обязанностям. Она познавала все секреты мастерства старого повара, изучала замок, а иногда встречалась с друзьями. Она даже обзавелась еще одним. Им оказался совсем молодой, по эльфийским меркам — всего сорок лет — аптекарь. Нет, проблем со здоровьем у Сары не имелось, но вот состояние щенка иногда вызывало опасения. Вот и сегодня она снова отправилась за укрепляющей вытяжкой из драконьей травы. — Эрлин! — громко позвала своего нового знакомого. — Я сейчас, Кора! — раздалось откуда-то из подвала. Ждать пришлось долго: Сара успела осмотреть все полки с бальзамами, мазями и экстрактами, изучить свое отражение в пыльном зеркале, висевшем рядом с прилавком (она все никак не могла привыкнуть к нынешнему облику), и три раза зевнуть. Наконец на свет из глубин подвала показался высокий светловолосый эльф. — Извини, был занят. — Ничего, — отмахнулась Сара. В конце концов, зачем одному другу извиняться перед другим за такие мелочи? — У тебя еще осталась драконья трава? — Снова для твоего пса? Ему не становится лучше? — Нет, что ты! С ним все как раз хорошо, просто я хочу быть точно уверена, что он не заболеет. Эрлин нырнул куда-то под прилавок и достал оттуда небольшой мешочек с травой: — Вот, держи. Ее совсем мало осталось. — Сколько? — немного погрустнела Сара. Предчувствия подсказывали, что ответ ей не понравится. Эрлин немного пожевал нижнюю губу, раздумывая: — По дружбе — четыре монеты, меньше не могу. Это составляло почти половину месячного жалованья Сары, но девушка недрогнувшей рукой достала из кармана требуемую сумму. — Спасибо, — девушка бережно убрала серый мешочек в сумку на поясе. — Ты сегодня сильно занят? Пару раз Эрлин звал ее с собой, и они тогда отлично провели время. В первый раз эльф провел Сару в сад своего деда, в котором они вдвоем весь вечер любовались цветами и собирали ингредиенты для снадобий Эрлина. Во второй раз Сара притащила столь любящего природу эльфа в королевские сады. Эльф тогда пребывал в дичайшем восторге и под шумок стянул несколько ростков особо дорогих растений. Девушка предпочла закрыть на это глаза, ведь сад никого, кроме Хогла не заботил, а в неухоженных зарослях легко можно было заблудиться. Потери пары стебельков никто не заметит. — Увы, сегодня не могу, — эльф виновато пожал плечами и улыбнулся. — Как-нибудь в другой раз. Столько дел, да еще и к балу нужно готовиться. — Так он же еще только через три месяца! — воскликнула Сара. Не то чтобы она интересовалась светскими развлечениями, просто бал проводился в королевском замке, поэтому она волей-неволей оказалась осведомлена об этом. — И что? Надо выглядеть подобающе, — Эрлин выглядел едва ли не оскорбленным. — Прости-прости, я не подумала, — Сара примирительно подняла ладони и улыбнулась. Она уже успела узнать, как эльфы сильно заботились о своей внешности и нарядах. Но ей было жаль, что прогулка не состоится. — Ладно, тогда я пойду. — До встречи! — довольно холодно ответил Эрлин. По пути в замок Сара встретила Хогла, точнее он догнал ее у ворот: — Что, опять к этому эльфу таскалась? — буркнул он. Бедный гном так «незаметно» ревновал подругу, что Сара едва подавила смешок. — Да, к нему. За снадобьем для Ланселота, а не просто так, — с намеком добавила она, в доказательство демонстрируя мешочек с вышитой эмблемой аптеки. — Драконья трава? — фыркнул Хогл. — Да ее ж тут как грязи! Попросила бы меня, я бы принес. Сколько он с тебя содрал? — Одну монету, — сильно преуменьшила Сара. — Чего-о-о? — ахнул Хогл. — Да за такую сумму ее целый воз можно купить. — Хогл, не начинай, — поморщилась Сара. Гном не единожды говорил, что Эрлин обдирает ее как липку. И эти настойчивые попытки рассорить ее с эльфом успели девушке надоесть. — Лучше скажи, как там поживает Дидимус? Гном с неохотой переменил тему, но вскоре увлекся, в лицах рассказывая о новых подвигах своего храброго друга. Когда Сара и Хогл добрались до ее комнаты, об эльфе они уже не вспоминали. *** Третий день в королевстве царила непогода. То и дело моросил мелкий дождь, а резкие порывы ветра заставляли ежиться даже в самой теплой одежде. Сара, чтобы не подвергать неокрепшего любимца опасности заболеть, предпочла выгуливать его в замке. Правда, приходилось держаться дальних, редко используемых помещений. Изначально Сара избегала лишь тех комнат, что располагались рядом с королевскими покоями, но леди Селеста в ультимативном тоне запретила ей и Ланселоту шуметь в тех местах, где бывала сама. Селеста являлась чистокровной фейри и исполняла обязанности управляющей замка и казначея по совместительству, поэтому приходилось ее слушаться. По мнению Сары, высокородная леди справлялась со своей работой из рук вон плохо, но спорить поостереглась. Как ей потом поведал Хогл, правильно сделала, поскольку фейри отличалась редкой мстительностью и склонностью к пакостничеству. Поэтому и приходилось Саре и Ланселоту скитаться по грязным, покрытым толстенными наслоениями пыли и паутины комнатам. Вообще говоря, щенок особо не шумел, но Селесте хватало и малости, чтобы выйти из себя. — Ланселот! Не лезь туда! — Сара громко чихнула от пыли. Похоже, Селесту вопрос чистоты вовсе не волновал, она лишь изредка приказывала слугам прибраться в своих личных комнатах и там, где обычно бывал король. — Ну вот опять! Между прочим, тебя нельзя часто мыть, а сегодня снова придется. Девушка смахнула с головы щенка клок паутины. Сегодня она планировала поучить своего смышленого питомца приносить ей палку. *** Джарет чувствовал себя отвратительно. Мрак и морось снаружи лишь усугубляли положение. Будь хоть немного посуше, он мог бы покинуть замок и полетать в облике совы, чтобы развеяться, но погода не способствовала. Да и мокрые совы выглядят удивительно жалко, а король ненавидел быть посмешищем. Сегодня благородные леди от скуки, похоже, решили возобновить свои попытки соблазнить его. Если Фелисити, эльфийка, которая значилась ответственной за сад и окрестности замка, действовала мягко, то Селеста откровенно вешалась на Джарета. Все это, вкупе с неприятностями в торговле с королевством гномов, выводило его из себя. Раньше Джарет вполне благоволил Селесте и изредка проводил с нею ночи, пусть никакой душевной склонности не испытывал. Но после того, как в его жизни появилась и почти тут же исчезла Сара, другие женщины Джарета не привлекали. Да, они могли быть хоть идеальными и самыми прекрасными в обоих мирах, но они не были ею. Пребывавший в плохом расположении духа Джарет завершил еженедельную встречу со своими советниками и прочими имеющими вес в замке личностями раньше обычного и ушел бродить по замку, стараясь держаться тех мест, которые обычно никто не посещал. Тишина и покой комнат без гоблинов немного успокоили его. Пока вдруг Джарет не услышал непривычные звуки: бодрое собачье тявканье и весёлый женский голос. Король неслышно приоткрыл створку двери, откуда доносился шум, и уставился на необычную картину: девушка, которую ранее он ни разу не видел, стояла спиной к двери и бросала щенку палочку, а тот раз за разом приносил ее обратно. Джарет полностью распахнул створку, отворившуюся с громким, пронзительным скрипом, ибо смазывать петли слугам не приказывали уже несколько лет. Девушка и пёс, привлеченные резким звуком, синхронно развернулись к уже входившему внутрь Джарету. Сару моментально прошиб ледяной пот. Конечно, она понимала, что рано или поздно ей придется столкнуться с королем, но оттягивала этот момент, как могла. Сейчас ее сердце стучало как бешеное: только бы магия Магрит не подвела! Незнакомка внешне сразу же напомнила Джарету Сару: тот же цвет волос и безумно похожий голос. «Идиот!» — обругал себя мысленно Джарет. — «Ты теперь в каждой темноволосой девушке будешь искать Сару и надеяться на то, чему никогда не бывать? Пора бы уже смириться». Да и вообще, его любимая была немного ниже, Джарет отлично помнил, как нависал над нею в туннелях. Того, что девушка в момент их встречи ещё не до конца выросла, поскольку ей было только шестнадцать, король, увы, не учел. Последний раз он видел Сару больше двух лет назад: позже не смог при всем желании, ведь сказанные ею слова запретили ему к ней приближаться. Джарет многократно пытался прорваться через невидимую границу, но не мог. — Что здесь происходит? — резче, чем планировал, спросил Джарет, слишком он злился в эту минуту на себя и свои нелепые надежды. Разумеется, это была не Сара. Но всего на секунду он ослабил контроль и позволил себе надеяться на ее возвращение. — Я его тренирую, — непривычно робея и едва не заикаясь от испуга, ответила Сара, придерживая бешено лающего щенка. Ланселот чувствовал страх своей хозяйки и стремился всеми силами ее защитить от этого мужчины. С прочими обитателями замка пёс успел познакомиться и на них не лаял, только иногда рычал в сторону Селесты и особо наглых гоблинов. — Он уже достаточно взрослый, пора его дрессировать. — Вот как? — немного нараспев произнес Джарет, с трудом перекрывая звонкий лай. — Судя по всему, получается не очень. Возмущение Сары на секунду победило ее страх, она гордо вскинула голову: — Вовсе нет! Он очень умный и уже понимает некоторые команды, — так она надеялась заручиться поддержкой короля, чтобы щенка не выкинули из замка, как периодически предлагала леди Фелисити, не выносившая громких звуков. Воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась, Ланселот вырвался из ее рук, спрыгнул на пол, подбежал к королю, а затем с рычанием вцепился своими ещё небольшими зубами в сапог Джарета. — Он… Он не специально! — Сара моментально сграбастала щенка и переместила его себе за спину. — Пожалуйста, не убивайте его, ваше величество! — Конечно, он не специально, — чуть певуче произнес Джарет. — Он просто чувствует твои эмоции и пытается тебя защитить. Ты так сильно меня боишься? Почему? — ему вдруг захотелось узнать побольше об этой девушке. Она казалась… необычной. — Вовсе я не боюсь! — вскинулась Сара, но тут же придержала свой норов, понимая, что на кону судьба или даже жизнь бедного глупого и безрассудно храброго щенка. — Врать нехорошо, — укоризненно покачал головой Джарет, делая шаг вперёд. — Я не вру! — моментально солгала Сара, осторожно пятясь к двери, противоположной той, через которую зашёл Джарет. — Пожалуйста, не трогайте Ланселота, он совсем маленький и не понимает, что делает! Вообще-то, Джарет не собирался как-либо наказывать щенка, он не понаслышке знал, сколько терпения требуется при обращении с малышами — человеческими или же нет. Ни злости, ни раздражения к Ланселоту он не испытывал. Тем более, никакого ущерба ему «нападение» не нанесло. — Почему же я должен тебя слушать? — девушка же, столь пылко защищающая щенка, его заинтриговала. Щеки Сары вспыхнули от этих слов и снисходительных интонаций короля гоблинов. — Потому что это правильно! А отыгрываться на беззащитном щенке — это мерзко и трусливо! — долго изображать покорность у Сары не получилось. — Ты осмеливаешься так разговаривать с королем? — от холодного голоса Джарета у девушки побежали мурашки по спине. Даже Ланселот умолк. — Никто, абсолютно никто в этом замке не позволяет себе так ко мне обращаться, — казалось, сам воздух в комнате сгустился. Сара выступила перед лезущим на рожон щенком, закрывая его собой и храбро зажмурилась, ожидая неминуемой кары. «Так вот каким меня видит эта безрассудно смелая девушка… Способным из-за такой мелочи одним небесам известно на что? Интересно, откуда у нее подобные представления обо мне?» — подумал Джарет. Он неосознанно залюбовался длинными ногами девушки. В небольшом королевстве гоблинов женщины могли носить, что угодно, поэтому Сара предпочитала удобные брюки красивым платьям. Хотя многие знатные леди считали такую одежду подходящей лишь слугам да черни. — Так что можешь продолжать так говорить, это будет приятным разнообразием. Но не злоупотребляй, — неожиданно легко сказал Джарет, будто не он только что перепугал девушку до полусмерти. Он редко злился больше пары минут и успокаивался столь же легко, как и вспыхивал. — Ты… Напомнила мне кое-кого, кого я знал раньше. Как, кстати, тебя? Карен, Кэтрин? — Кора… — Сара приоткрыла глаза и убедилась, что не очутилась в особо мрачном и глубоком ублиетте или ещё где похуже. От неожиданности она чуть не назвала свое настоящее имя. — А, точно, — махнул рукой Джарет и сел прямо на стоявший у стены стол, не смущаясь клоками пыли, что от этого действия запятнали его тёмно-синий плащ. — Ну? — он нетерпеливо постукивал по голенищу сапога появившейся в руке тростью. — Что — ну? — рискнула уточнить Сара. — Чему ты его научила? Показывай! Следующие полчаса Ланселот демонстрировал, что уже умеет, и исправно притаскивал девушку брошенную палку. К Джарету он уже привык, тем более, страх Сары стремительно пошел на убыль, когда она поняла, что ни щенку, ни ей ничего не грозит. По крайней мере, прямо сейчас. Джарет же впервые за долгое время просто получал удовольствие от момента. Ланселот оказался уморительным и смешно перебирал короткими толстыми лапками, когда бежал за палкой, а закрученный хвост его беспрестанно вилял из стороны в сторону. Но гораздо больше забавного щенка Джарета заинтересовала его хозяйка. Ее поведение и манеры сильно отличали ее от остальных обитателей замка, большинство которых предпочитало либо держаться на почтительном расстоянии от Джарета, другие же в меру своих умений и такта лебезили перед ним. Эта же юная особа не заискивала перед ним, не пыталась понравиться, а общалась с ним почти как с равным. Это неожиданно оказалось приятно. Так вышло, что друзей у Джарета не было. Родители им не занимались, сбагрив с самого детства на воспитателей и учителей, а остальные из окружения открыто пользовались им и его расположением. Когда умный мальчик это понял, моментально распрощался со всеми жадными до разных материальных благ прилипалами. Поэтому навыки социального взаимодействия Джарета в той части, что не касалась придворного этикета, оставляли желать лучшего. Сегодняшний вечер ощущался как глоток свежего воздуха в этом давно застоявшиеся болоте. Некстати на ум Джарету пришло то, с какой лёгкостью заводила друзей Сара. А почему бы ему не последовать ее примеру? Да, он любит Сару, и это уже никогда не изменится. Но ведь может и он, король, обзавестись другом. Ничего же плохого не случится, верно? *** Не ведавшая о планах Джарета Сара, напротив, старалась держаться от него подальше. Пару дней ей это удавалось, однако уже на третий неожиданно взбунтовался Горвад. Вообще-то именно ему вменялось в обязанности доставлять королю обед и ужин (ещё с вечера приготовленный завтрак доставляли гоблины — такую малость им поручить было можно, тем более, этот прием пищи Джарет зачастую пропускал). Но на этот раз Горвад оценивающе посмотрел на свою помощницу и заявил: — Отныне вместо меня ты будешь относить королю блюда. — Но… — заикнулась только Сара. — Никаких «но»! Сама подумай, ты меня выше больше чем на фут и моложе лет на сто пятьдесят. Так что не ленись, дорогуша! — Горвад уже уяснил, что нынешняя его помощница гораздо более деятельная и ответственная личность, чем предыдущая. — Хорошо, — уныло вздохнула Сара. — Сейчас оттащу. Она погрузила последнее оставшееся блюдо на специальную тележку, а затем покатила ее к королевским покоям. В принципе, Сара понимала, почему эту обязанность Горвад, рост которого был примерно равен этой тележке, радостно передал ей. Невысокому гному нелегко было обращаться с этим громоздким и неповоротливым сооружением, а само занятие осложняли тут и там снующие гоблины, так и норовящие попасть под колеса. Саре и той еле удавалось вовремя маневрировать, дабы избежать столкновения. Она тихонько постучала, дабы обозначить свое появление, а затем осторожно вошла в комнату. Тут девушке ещё ни разу не довелось бывать. Похоже, здешняя комната, оформленная в синеватых тонах, служила Джарету местом отдыха и расслабления. Просторное помещение с широким, закрытым из-за ветра окном вмещало в себя уютный диванчик, пару кресел, стеллаж с книгами и различными предметами, некоторых из которых определенно относились к волшебным, фортепиано и ещё несколько музыкальных инструментов, названия которых Сара не знала. В одной из стен располагалась дверь, которая, по видимости, вела к более личным помещениям. Ближе к центру комнаты стоял застеленный белоснежной скатертью квадратный стол и пара стульев. На одном из них и сидел Джарет, откинувшись на спинку и закрыв глаза. День у него выдался не из лёгких, поэтому он немного морщился и потирал виски. Магия от головной боли, увы, не помогала. — Оставь здесь, я поем чуть позже, — негромко произнес Джарет. — Хорошо. Непривычный голос вынудил его глаза немедленно распахнуться. — А, Горвад поручил это дело тебе? Неожиданно. — Ага, — промямлила Сара, перетаскивая блюда на стол и ставя перед Джаретом пустую тарелку. Девушка совсем забыла уточнить, в чем, собственно, заключаются ее обязанности. Необходимо ли было ей ещё накладывать и в целом прислуживать за столом? И нужно ли ждать окончания трапезы? Сара нерешительно замерла у стола. Джарет тоже молчал. Тот факт, что к нему зашла новая помощница повара, по неясной причине немного поднял его настроение и напомнил об импульсивном желании обрести друга. Но как именно это делается, Джарет не имел представления. Очевидно, нельзя заставлять друга, пусть и будущего, прислуживать и исполнять поручения. Король гоблинов, немного знакомый с современным миром по книгам, вспомнил, что друзья часто едят вместе и обсуждают разные вещи. — Присаживайся, — привычно скомандовал он. Прозвучало не очень дружески, поэтому Джарет после небольшой паузы уже не так категорично добавил. — Пожалуйста. Сара удивлённо посмотрела на него, но подчинилась без вопросов. Неужели Горвад ещё и вел застольные беседы? О таком гном не упоминал. — Ты, наверное, голодна? — вдруг вежливо обратился к Саре Джарет. — Ну… Я… — поесть Сара ещё не успела, только покормить Ланселота, поэтому от ужина бы не отказалась. Но, наверное, ей не по статусу сидеть рядом с королем и таскать его еду? Да и приборы девушка принесла лишь на одного. Джарет успел заметить короткий голодный взгляд, что она бросила на блюда, и довольно усмехнулся. Он извлёк из воздуха кристалл, и тот обернулся тарелкой, вилкой и ножом. От необычности ситуации даже ноющая голова отступила на второй план. — Присоединяйся! — Спасибо, — уговаривать уставшую за день Сару не требовалось. Однако ее длинный язык не удержался за зубами, и она тут же выпалила. — Надеюсь, это не для проверки на яды? О существовании людей, которые специально дегустировали пищу монархов и прочих высокопоставленных лиц, дабы тех не отравили, Сара читала в исторических и художественных книгах. — Скажу тебе по секрету, — неожиданно развеселился, а не разозлился Джарет. Эта девушка приводила его в хорошее настроение. — Меня отравить вообще невозможно: у меня абсолютный иммунитет к ядам. — Ого, полезный дар. Это не шутка? — удивилась Сара. Беседа не мешала ей обгладывать уже вторую куриную ножку, не забывая о гарнире. — Нет, я абсолютно серьёзен, — аппетит девушки оказался заразительным. Джарет и сам не заметил, как присоединился к трапезе. — Одна из индивидуальных особенностей лично моего рода. Другие фейри таким не одарены. Информация, как понимаешь, тайная, поэтому прошу на данный счёт не распространяться. — Ни звука, — невольно улыбнулась Сара. Похоже, король гоблинов мог быть не только пугающим персонажем из книжки, но и неплохим сотрапезником. Да ещё и с чувством юмора. Словом, ужин затянулся, и Сара ушла от короля гоблинов только часа через полтора. Возвращаясь к себе, она впервые за долгое время искренне улыбалась. *** Впечатленный работоспособностью Сары Горвад перекладывал на нее всё больше обязанностей. Вот и теперь он поручил ей к его приходу очистить овощи и нарезать их. Девушка, негромко напевая старую попсовую песенку о несчастливой любви и периодически ругаясь, чистила тыкву. Шкурка овоща оказалась неимоверно толстой и твердой. Тыкву приходилось не столько очищать, сколько обстругивать, подобно бруску дерева. На середине этого занятия на кухню пожаловал Джарет. Ему хотелось продолжить новое знакомство. Был ли визит помощницы повара с блюдами разовой акцией или же он теперь получит возможность видеть девушку каждый вечер? Ему очень хотелось, чтобы верным оказалось второе предположение, потому что, как он решил, приказывать другу не стоило, а просить Джарет, как истинный король, не умел. Только повелевать. Поэтому он и намеревался приказать, но не самой девушке, а Горваду. Правда, с исполнением пришлось повременить: на кухне гнома не оказалось, зато присутствовала его молодая помощница. — Что из этого будет? — неслышно подкрался Джарет и с любопытством уставился на ярко-оранжевую мякоть тыквы и лежащие там и сям на большом столе куски серо-зеленой шкурки. — Ай! — Сара испугалась сразу по двум причинам. Первая: в такой ранний по гоблинским меркам час (всего-то восемь с четвертью, если верить висящим на стенке круглым часам) на кухню обычно никто не совался. Высокородные леди и лорды изволили почивать, а их слуги за завтраком обычно подходили не раньше девяти. Гоблины же сюда обычно не совались, а если и забегали, то их топот, лязг доспехов и говор предупреждали об их появлении задолго до того, как они достигали пределов кухни. Второй же причиной испуга стал тот факт, чей именно голос раздался прямо за спиной. Словом, остро отточенный нож выскользнул из правой руки Сары и полоснул по ладони левой. — Черт! — Сара перехватила поврежденную руку, чтобы не заляпать кровью тыкву и стол. Где здесь хранится перевязочный материал, да и как он вообще выглядит в этом мире, девушка не знала, поэтому просто метнулась к местному аналогу раковины и пустила холодную воду, чтобы промыть порез. Такого эффекта от своего появления Джарет не ожидал, поэтому на несколько секунд замер, не понимая, что делать. Затем самообладание к нему снова вернулось, он подошёл к Саре и бесцеремонно вытащил ее руку из-под струи воды: — Давай сюда! — Подожди, кровь ещё идёт, — протестовала Сара. — Сейчас остановится, — с этими словами Джарет стянул с правой руки перчатку и обхватил своей ладонью травмированную ладонь Сары. После ледяной воды его прикосновение показалось девушке обжигающим. Она стиснула зубы от боли, по Джарет лишь слегка надавил на рану и прошептал несколько слов. Сара почувствовала, как спустя минуту боль отступила, а когда он убрал руку, с изумлением уставилась на абсолютно целую, разве что слегка розоватую кожу. — Ого! Как круто, — выдохнула Сара. Лишь потеки крови напоминали об увечье. Джарет тем временем так же не спрашивая ни о чем, промыл во все ещё текущей воде свою руку и руку Сары. На губах его играла самодовольная улыбка: впечатлить девушку оказалось несложно. Но Джарета смутило, что потребовалось так много времени, ведь обычно исцеление таких незначительных повреждений занимало пару секунд. Это было необычно, но он выбросил мысль из головы. — Спасибо, — пришла в себя Сара. — Ваше величество. — О, давай без титулов, — отмахнулся Джарет. — В моем королевстве не принято досконально следовать всем правилам. В его небольших размерах есть свои преимущества в виде некоторого пренебрежения приличиями, а нравы здесь гораздо проще, чем, например, в той же великой эльфийской империи. Мне больше нравится наш подход, — возможно, он немного лукавил и просто разыгрывал хорошую мину при плохой игре, а сам бы предпочел и королевство побольше и подданных посмышленнее, но на лице это никак не отражалось. — Если бы не нравился, ты бы все равно мог его поменять, не так ли? Издать какой-нибудь указ, да? В том, чтобы быть королем, наверное, тоже есть свои плюсы. — Именно! — Джарету понравилось, что девушка не стала соглашаться с любым его мнением. Она даже позволила себе подтрунивать над ним, королем! И ему это оказалось приятно. — Так что приказываю тебе впредь обращаться ко мне по имени! Сара фыркнула, но согласно кивнула и вернулась к чистке тыквы. — Ещё раз спасибо. Я прямо не знаю, как тебя благодарить. — Не знаешь? — тут же воспользовался ее оговоркой Джарет. — А вот у меня есть один вариант. Скажем, ты сегодня вечером можешь снова составить мне компанию. Это не было предложением, но одновременно не являлось и приказом. Сара улыбнулась: — Хорошо. С этого дня совместные ужины стали для них традицией. Сара постепенно привыкла к своеобразному характеру и столь же необычным моральным принципам Джарета. Нередко новоявленные друзья спорили до хрипоты, но во многом схожие вкусы и представления помогали преодолевать разногласия. Иногда Сара даже рассказывала о своей прошлой жизни, правда, избегала упоминания имен. Уж если никак с нею не связанный Горвад знал, как зовут ее брата, то при Джарете о таком точно стоило молчать. Сара не вспоминала размолвки и разногласия, только самые лучшие и приятные моменты, которых набралось очень много. По крайней мере, гораздо больше, чем у Джарета, пусть тот и жил на свете на пару сотен лет дольше. Когда она говорила о семье, в ее словах не было горечи, только иногда проскальзывала светлая печаль. Джарет же о своих родственниках почти ничего не рассказывал. Только в общих словах обмолвился, что после смерти его родителей основным наследником и правителем стал его старший брат, а ему самому досталось это небольшое, но своеобразное королевство. О матери и отце он говорил без особой приязни. Как поняла Сара, он мог месяцами их не видеть, поэтому даже не был к ним привязан. С большей теплотой Джарет вспоминал свою бабушку, но чувствовалось, что и о ней он распространяться не желал. Сара предполагала, что та умерла, поэтому не расспрашивала. Общаться с Джаретом временами было непросто. Он привык, что его беспрекословно слушаются, свободолюбивая же Сара такой линии поведения не придерживалась. Они нередко спорили, но поскольку девушка успела повзрослеть и теперь была не так резка в суждениях, а сам Джарет, наученный горьким опытом, сильно не давил и не пытался насильно изменить чужое мнение, серьезных размолвок удавалось избежать. Об Эрлине Сара и думать забыла. *** Вскоре о совместных ужинах помощницы повара с королем прослушала Селеста. Она обратила внимание на то, что Джарет стал значительно веселее и чаще прежнего пел, поэтому сочла нужным перейти к более серьезным мерам. Дело в том, что высокородная фейри уже давно для себя решила, что рано или поздно все же станет королевой гоблинов. Однако в последние пару месяцев ей ни разу не удалось отловить Джарета вечером, как в наиболее подходящее для романтики время, в одиночестве. Раньше он довольно часто либо бродил в окрестностях Лабиринта, либо улетал подальше в образе совы, но не сейчас. Кончилось все тем, что Селеста в углу отловила одного из гоблинов и устроила допрос: — Эй, ты! — Да, леди? — гоблин, как мог, изобразил поклон. — Скажи мне, чем так занят ваш король по вечерам? Гоблин сдвинул шлем на глаза, чтобы почесать в затылке: — Ну… Как обычно. — Что, как обычно? — раздражённо выдохнула Селеста. Гоблинов она на дух не выносила и не умела с ними общаться. — Что именно он делает? — Ну… Ужинает, что-то читает. А иногда это… Музицирует! — гоблин явно был горд, что знал такое сложное слово. — И он никуда не уходит? Или, может, к нему кто присоединяется? — Селесте требовалось понять, что же повлияло на Джарета. — Кто-то из города или даже из другого королевства? — Да никто посторонний сюда не приходит. Мы бдим! — гордо ответил гоблин и громко шмыгнул носом. Селеста брезгливо сморщила идеальное лицо. — Подожди, а не посторонний? — ей пришло в голову, что заклятая подружка Фелисити может за ее спиной беззастенчиво строить глазки Джарету. — Только Кора королю ужин привозит, да там с ним вечерами и сидит, — простодушно выдал гоблин. — Свободен! — почти отшвырнула от себя гоблина Селеста. Ей соперничество пусть и с такой низко стоящей на общественной лестнице особой очень не понравилось. Пусть та ей красотой, изяществом манер, происхождением и продуманностью и богатством нарядов значительно уступала. Для Сары Уильямс начались тяжёлые дни. Селеста была вправе приказать ей что угодно, а ослушаться было нельзя. С Ланселотом теперь почти все время проводили гоблины, благо, тот подрос и не нуждался в постоянном присмотре. Сама же девушка с утра до вечера исполняла поручения леди, которые день ото дня становились труднее. Сегодня, например, Сара перетаскивала предметы и мебель из одной дальней комнаты в другую. Зачем это делалось, Селеста не уточняла, для нее главным было отыграться и показать свою власть. Картины в деревянных рамах, старинные шкафы и стулья, роскошные кресла, пыльные гобелены, огромные книги в кожаных обложках и альбомы с натюрмортами оказались не только красивы, но и ужасно тяжелы. Благодаря своей эльфийской природе Сара была крепче обычного человека, но и ей приходилось нелегко. Натруженные мышцы ныли так, что иногда она просыпалась от боли. Толстокожие в буквальном смысле и невероятно выносливые гоблины могли бы справиться с заданием играючи, но Селеста с ангельской улыбкой уточнила: — Кора, сделай это сама. Это ведь несложно, верно? Надо же отрабатывать даруемый королем кров. И пищу, — на последнем слове она сделала акцент, чтобы у Сары не возникло сомнений, с чем эта немилость связана. Вот несчастная Сара и исполняла поручение, кляня про себя завистливую фейри последними словами. Вечером даже общество Джарета девушку не сильно взбодрило. Она устало ковырялась вилкой в рагу, а почти на все слова короля отвечала односложными «ага», «ясно» и «м-м-м». Разумеется, он такое ее нетипичное поведение заметил сразу. Точнее, Сара уже несколько дней не так живо принимала участие в разговоре и казалась уставшей. Но не до такой степени, как сегодня. — Что-то случилось? — Ты о чем? — немного очнулась Сара и впервые за вечер посмотрела на Джарета. Его яркие голубые глаза излучали неподдельную заботу. Девушке до сих пор казалось сложным соотнести того высокомерного и холодного короля, которого она помнила по Лабиринту, с этим неожиданно участливым (но отнюдь не менее высокомерным) фейри. Она так и не привыкла к этой метаморфозе, но получала от нее неподдельное удовольствие. — Ты весь вечер молчишь и выглядишь утомленной. — Я действительно просто очень устала, — честно призналась Сара. — Сегодня разбирали одну из неиспользуемых комнат, вот я и немного перетрудилась. Я сегодня пораньше уйду, ты не против? — она потянулась долить себе чаю и невольно зашипела от боли. Похоже, во время сегодняшней перестановки Сара потянула мышцу. Левое плечо ближе к шее болело при каждом неловком движении. Туда будто воткнулась толстая горячая спица. — Что с тобой? — Джарет вытер рот накрахмаленной салфеткой, решительно обогнул стол и встал у Сары за спиной. — Могу я?.. — Да, — Сара сейчас была на все согласна, лишь бы боль хоть немного уменьшилась. Девушка почувствовала, как прохладные пальцы опустились ей на плечи, а затем руки Джарета принялись растирать натруженные мышцы, и Сара чуть не застонала от удовольствия. Он явно использовал магию: с каждым прикосновением боль уходила все дальше. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь массажем. Джарет что-то шептал за ее спиной, но слов Сара уже не разбирала, погружаясь в сон. *** Уже давно Саре так хорошо не спалось. Она перевернулась на бок, натягивая на себя приятно пахнущее чем-то древесным и травяным одеяло. В этот момент до ее сонного разума дошло: что-то не так. Она распахнула глаза и обнаружила себя не в своей привычной кровати с продавленным матрасом и чересчур тонким одеялом. «Черт! Я умудрилась уснуть в комнате Джарета!» — мелькнула паническая мысль. Сара выдохнула, когда обнаружила, что браслет по-прежнему на ней. Она немного приподнялась на локтях и осмотрелась. Похоже, Джарет просто перенес ее на диванчик, стоявший в той же комнате, где они всегда ужинали. Самого его здесь не обнаружилось. Видимо, король на ночь удалился в свои покои. Сара торопливо слезла с кровати, аккуратно сложила одеяло и практически на цыпочках направилась к двери. Выдохнула она, только оказавшись в крыле для слуг. Надо же было так утратить бдительность! Да, Джарет сейчас определенно неплохо к ней относится, но если он узнает правду, не избежать ей близкого знакомства с ублиеттом, а то и темницами. По словам Дидимуса, таковые находились глубоко под землёй, и ещё никто из них не возвращался, а по мнению Хогла — являлись выдумкой, чтобы стращать зарвавшихся гоблинов. Сама Сара за все время работы в замке темниц не обнаружила, но это отнюдь не значило, что их нет, ведь далеко не во все помещения она могла попасть. Вдобавок Сара испытывала сильное смущение: ещё никогда никто не укладывал ее спать, если не считать родителей в далёком детстве. Воспоминания о семье ее огорчили, но и позволили выкинуть разные несвоевременные мысли из головы и заняться делом. Сара могла лишь догадываться, что Джарет сказал управляющей замком, но больше к девушке Селеста с поручениями не приставала, но смотрела очень недобро. Следовало поостеречься. Вечером Сара всеми правдами и неправдами умолила Горвада отнести Джарету ужин. И на следующий день. И еще через день. *** У Сары появились новые дела, заставившие позабыть о Селесте. Правда, на этот раз она сама пожелала ими заняться. На смену лету пришла осень с затяжными дождями, но погода стояла довольно теплая. Хогл теперь почти постоянно метался из одной части сада в другую, осматривал теплицы и засаженные разными овощами, фруктами и прочим поля. Ему не хватало помощников, а леди Фелисити своими обязанностями откровенно манкировала и коротала время, сплетничая с Селестой или же выезжая на длинные конные прогулки, если позволяла погода. Сердобольная Сара, разумеется, не могла оставить друга без помощи. Занятой Дидимус никак поспособствовать не мог, а вот сильный Людо с охотой перевозил огромные телеги с урожаем. Но этого было недостаточно, поэтому в дело включилась Сара. В сельском хозяйстве она практически ничего не смыслила, поэтому Хоглу приходилось объяснять ей самые простые вещи. Что вот эти кусты, например, ни в коем случае нельзя выдергивать, потому что на них весной растут красивые цветы, просто сейчас у них не сезон. А вот эту симпатичную (по мнению Сары) траву нужно рвать нещадно, а то она загубит драгоценные розы. Кратко проинструктировав подругу, какие растения и как именно нужно подстригать и готовить к зиме, Хогл ненадолго задержался, чтобы убедиться, что ничего не упустил, а Сара ничего не перепутает. — До меня тут слухи дошли, что ты часто стала видеться с королем, — Хогл растянулся прямо на охапке свежесорванных сорняков. Набегался он знатно, а ведь ещё даже время обеда не настало! — Прямо каждый вечер видишься. — Так случайно вышло, — повинилась Сара, с трудом выдергивая сорняк с особо длинным корнем. — Горвад меня теперь заставляет таскать Джарету ужин, а тому, похоже, одному скучно. Тем более, последние дни я к нему не хожу. — И ты его развлекаешь? — фыркнул Хогл. — Как шут какой-нибудь? — Нет, конечно! — возмутилась Сара. — Мы просто беседуем. — Сочувствую, — похлопал ее по руке Хогл. — Подумать только, каждый вечер в обществе этого гада! — Он твой король, вообще-то, — справедливо заметила Сара. — А теперь и мой тоже. Надо бы поуважительнее. — И что с того? Я его терпеть не могу. Ты же сама его ненавидишь! — Вовсе нет! — выпалила Сара, слегка покраснев. Она испытывала к Джарету множество самых разных и сложных чувств, но ненависти среди них точно не имелось. — Он высокомерный, своевольный и капризный засранец! — припечатал Хогл. — Я знаю! Но… Он не только такой, — Сара даже прервала свое занятие. — Просто понимаешь, у Джарета выбора особого не было. С детства все перед ним стелились. Сам он магически и не только магически весьма одарен. Поэтому некоторое… хм… высокомерие вполне объяснимо. — Он нас ни во что не ставит! — спорил Хогл. — Да эта крыса даже имя мое через раз произносит неверно! — Не называй его так! Наверное, Джарету это кажется забавным. — Зато мне не забавно! Подожди, ты его защищаешь?! — у Хогла аж рот от удивления приоткрылся. — Серьезно? — Я не спорю, он тот ещё тип, но в нем есть и хорошие черты. — Самая хорошая состоит в том, что я редко его вижу! — Хогл, ну вот ты опять! Иногда нужно давать человеку второй шанс, — Сара оттолкнула лезущие в лицо ветки. — Так то человеку, а не этому… — Хогварт, интересно, о ком ты сейчас говоришь? — из тени яблоневого дерева внезапно соткался Джарет, которого только что здесь не было. — Да мы… Это… Так, в общем, — не слишком внятно ответил гном, моментально бледнея и буквально вжимаясь в сорняки, на которых лежал. — Мы рассматриваем гипотетические ситуации, — пришла на помощь Сара. — Какие интересные у вас разговоры, — Джарет скрестил руки на груди и прижался плечом к стволу яблони. — Кстати, Хаггер, разве тебе не пора заняться отпугиванием фей? Раньше гном никаких особых эмоций у короля не вызывал, но после того, как он помог Саре в Лабиринте, начал Джарета откровенно бесить. Почему у этого трусливого создания была возможность видеться с Сарой? Он ведь фактически предал ее, подсунув заколдованный персик, пусть и с подачи самого Джарета. Но коротышку та почему-то простила, а вот короля, который лишь делал все в соответствии с ее мечтами и представлениями, навсегда изгнала из своей жизни! Вот это была настоящая несправедливость. — Все верно, пора мне, ваше величество! — Хогл, кряхтя, поднялся на ноги, бросил на Сару взгляд, означающий «я же говорил!», отряхнул свой наряд и побрел к теплицам. — Розы только не трогай, я их сам обрежу! — Хорошо, пока, Хогл! — попрощалась Сара. — Я учту. С королем он, разумеется, прощаться не стал. После ухода Хогла Джарет и Сара некоторое время молчали. Девушка продолжала обрезать куст, название которого уже успела забыть, а король следил за проворными и ловкими движениями ее рук. — Ты что-то хотел? — не выдержала гнетущей тишины Сара, избегая, впрочем, смотреть в лицо Джарету. После той ночи, когда она уснула прямо за столом, ей было неловко разговаривать с королем, и она его сторонилась. — Ты меня избегаешь? — напрямую спросил Джарет. — Я просто была очень занята. Вот сейчас, например, Хоглу помогаю, — Сара в доказательство потрясла в воздухе испачканным землёй и соком трав секатором. — Ты полагаешь, что я приму такое объяснение? — Джарет отлепился от дерева и подошёл к девушке чуть ближе. Сара молчала. Врать она не любила. — Неужели ты стесняешься? — догадался Джарет. В этой открытой и смелой девушке он никак не ожидал обнаружить такую застенчивость. Сара молчала, но яркий румянец говорил сам за себя. — Да брось! Ты тогда просто устала. Тем более, я использовал чары. И существует особая, усыпляющая формула… — Ты меня тогда усыпил?! — с возмущением уставилась на Джарета Сара. — Нет, ты сама уснула. Я просто хотел поддразнить тебя и привести в чувство, — довольно ухмыльнулся тот. — Удачно, как видишь. — Да ты… Совершенно невозможен! — Именно! — Джарет открыто смеялся. — В отличие от сегодняшнего совместного ужина. Никаких отговорок я не потерплю, ясно? Джарет отсалютовал правой рукой и исчез. — Ясно, — недовольно буркнула Сара, хотя никто не мог ее услышать. Про себя ее порадовала его настойчивость и желание провести с нею время. С этого дня они снова стали ужинать вместе. *** Джарету приходилось ухаживать за женщинами. Правда, это было ещё давно, до того, как он стал королем. Девушек радовали мелкие и не слишком мелкие подарки и знаки внимания. Наверное, друзей такое бы тоже порадовало. Ему почему-то очень хотелось сделать его новой подруге приятное, чем-то улучшить ее настроение, которое обычно было приподнятым, но иногда ею завладевала тоска. Почему-то эта девушка интересовала Джарета. Не только своей красотой и молодостью — прямо скажем, видел он и попрекраснее. Кору он намеревался именно узнать как личность. Никогда прежде у него не возникало подобного желания. А ещё ему хотелось ее… Защитить? Помочь ей? Пока Джарет довольствовался тем, что пачками таскал девушке сборники легенд, сказок и романы, которые, как оказалось, она была готова поглощать днём и ночью, забывая о сне и пище. Снова принести ей книгу? Но Джарету хотелось более значимого и важного. Он долго размышлял, пока одна оговорка не подарила ему подходящую идею. Его подруга в тот день была крайне задумчива и сказала лишь, что ей сегодня немного грустно, потому что это был день рождения ее отца. Она и так скучала по семье, но в подобные времена — гораздо больше. Ведь даже останься она в своем мире и поступи в колледж, обязательно бы приехала, чтобы поздравить любимого папу. Они бы собрались всей семьёй вместе вечером, спели бы «С днём рожденья тебя», вручая имениннику специально испечённый для него женой торт. А потом бы весь вечер объедались вкусной едой и смотрели их любимые фильмы. Рассказав об этом, Сара лишь вздохнула и, извинившись, ушла, практически не притронувшись к ужину. До заката было ещё далеко, поэтому Джарет решил не терять времени: магия давалась ему легко, но и случай сегодня был особый. Сара сильно удивилась, когда к ней постучались, ведь уже начало смеркаться. Девушка быстро вытерла слезы, открыла дверь и обрадовалась, что снимала маскирующий браслет только перед самым сном, а иногда и спала с ним. — Джарет? Ты что-то хотел? — Прости, что так поздно, просто я хотел успеть сегодня. Я принес тебе подарок, — сообщив это, Джарет извлёк из воздуха прозрачный кристалл. Сара ощутила стойкое дежавю: именно эти слова он сказал ей, когда они впервые встретились. Девушка неосознанно отшатнулась. Джарет счёл это приглашением и вошёл внутрь. Ланселот уже дремал, но при появлении визитера, пусть и знакомого, приподнялся с лежанки и тявкнул, словно показывая, что бдит. Джарет в ответ склонился над щенком и рассеянно потрепал его по спине. Ланселот счёл свой долг исполненным и снова смежил веки. Сара все это время молчала, не представляя, что сказать. — Пусть с виду это самый обычный кристалл, но если ты возьмёшь его в руки и представишь свою семью, ты их в нем сможешь увидеть. — Правда? — голос Сары дрогнул, когда она потянулась к подарку. — Правда. Попробуй, — Джарет вложил прозрачную сферу в ее руки. Вообще ему было крайне любопытно взглянуть на семью, о которой он столько слышал, однако нашел в себе силы отойти к окну, будто надеясь увидеть там что-то интересное. Сара, не спуская глаз с кристалла, опустилась на кровать. Она перехватила его поудобнее и на секунду зажмурилась, думая о своем отце. Когда Сара открыла глаза, изображение уже появилось. Она поднесла кристалл ближе к глазам и жадно уставилась внутрь. Как она по ним скучала! Ее отец, мачеха, Тоби и новая Сара сидели в гостиной и смотрели на экран телевизора, где шла одна из комедий, которую очень любил виновник торжества. Перед ними на столе стояла наполовину опустевшая миска с попкорном, в которую все по очереди изредка запускали руки, несколько грязных тарелок и стаканов и блюдо с остатками торта. Тоби наполовину дремал, он был слишком мал, чтобы понимать большую часть шуток, но уходить спать не хотел. Сара отметила, как брат вырос за те несколько месяцев, что она его не видела. Ирэн постриглась немного короче, что ей очень шло. Роберт почти не изменился. Может, только на висках чуть сильнее проступила седина, но Сара не была точно уверена. А рядом с ними сидела ее замена, так, будто всегда была там. Вот она чуть толкнула локтем Ирэн и прокомментировала то, что происходило в данный момент на экране. Мачеха хихикнула и одобрительно кивнула. С Сарой они после событий в Лабиринте ладили неплохо, но такого уровня взаимопонимания между ними не возникало. Роберт предложил непрерывно зевающему сыну пойти спать: — Тоби, уже поздно. Тебе пора спать. Тот решительно воспротивился: — Папа, ещё только девять часов, и я совсем не хочу спать. Правда, Сара? — с этими словами он дёрнул сестру за рукав. — Пап, пусть он посидит с нами, я очень по нему скучала. Отец лишь махнул рукой, а Тоби просиял и положил голову на плечо сестре. У Сары при виде этой идиллической картины по щекам заструились слезы. Ах, как она хотела быть с ними! Но, увы, это даже магия не могла изменить. Сара ещё минут десять наблюдала за семьёй, пока фильм не закончился и они не принялись расходиться по спальням. Ирэн увела Тоби чистить зубы, пожелав падчерице сладких снов. Роберт и бывшая Кора убрали со стола остатки еды. — Спокойной ночи, папа, — улыбнулась девушка. — И тебе, дочка, — Роберт поцеловал ее в лоб. Так он всегда делал с Сарой. Похоже, это оказалось последней каплей, поэтому Сара опустила опустевший кристалл на стол и дала волю слезам. Джарет все это время терпеливо ожидал и не вмешивался ни во что, хотя ему безумно хотелось подсмотреть. Едва ли не в первый раз в жизни он не пошел на поводу у своих желаний. Сочувствие — непривычное для него чувство, поэтому он ограничился лишь парой успокаивающих «ну-ну, не надо расстраиваться» и дружеским похлопыванием по плечу. Однако, как ни странно, это возымело эффект, и Сара немного успокоилась. Вытерев слезы, она с благодарностью посмотрела на Джарета: — Спасибо тебе! Я не могу выразить, как я тебе признательна за этот подарок. — Я рад. Хотя мне показалось, что он тебя скорее расстроил. — Нет, все хорошо, правда. Я очень рада их всех видеть. И рада, что бывшая Кора так с ними поладила. — Ты бы хотела ей отомстить? — Джарету всегда было любопытно, что испытывают другие люди, но редко с кем он мог поговорить на эту тему. Почти все, что знал, он почерпнул из книг, и отлично понимал (увы, по горькому опыту), что реальность редко полностью соответствует описанному в беллетристике. — Нет, зачем? Просто я ей завидую. Но мстить — ни в коем случае. — Но она же заняла твое место! — Я понимаю! — голос Сары внезапно сорвался на крик. Она отвернулась, сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Извини, я не хотела на тебя кричать. — Ничего. — Она делает моих родных счастливыми. Я благодарна ей за это. — Но неужели ты не испытываешь к ней ненависть или хотя бы неприязнь? — Джарет понимал, что своими вопросами причиняет девушке боль, но он пытался понять ее. Однажды ему не удалось осознать, что думает другой человек. Может, хоть сейчас получится? — Ведь она может с ними общаться. — Мне очень жаль, что это недоступно мне, но… Сейчас мне достаточно того факта, что моим родным хорошо, пусть даже я не рядом с ними. Я рада хотя бы тому, что они счастливы. Этого довольно. Концепт подобной бескорыстной любви, когда ты можешь кого-либо отпустить, жертвуя своим счастьем, был Джарету абсолютно чужд. Он считал так: то, что дорого и любимо, обязательно должно быть при нем, а иначе в чем смысл? Любоваться издали? Нет, Джарет бы костьми лег, использовал бы любые способы, лишь бы добиться желаемого. Но, похоже, он ошибался. Несчастная, оставшаяся совсем одна на белом свете помощница повара своим примером доказывала его неправоту. — Ясно… — медленно проговорил Джарет. Ему было над чем поразмыслить. — Мне пора. Спокойной ночи! — Спокойной ночи! — ответила Сара. Кристалл она бережно обернула тканью и положила в ящик стола. Сейчас он стал самой дорогой для нее вещью. Лежа в кровати и прижимая к груди игрушечного Ланселота, Сара ещё немного поплакала, но это были хорошие слезы. В них осталась печаль, но отчаяние и переживание за близких теперь покинули девушку. Она скучала, но чувствовала, что может и должна жить дальше. Семья бы не хотела, чтобы она хоронила себя заживо. *** После подаренного кристалла отношения между Сарой и Джаретом стали значительно теплее. Девушка окончательно приняла, что несколько ошибалась насчёт короля гоблинов. Недостатков у него было полно, но безусловным злодеем, которым она его видела в подростковые годы, он явно не являлся. Джарета же тянуло к девушке со страшной силой. Сам он списывал эту тягу на вполне естественное желание почаще видеться с тем, кого считаешь своим другом. Проблема заключалась в том, что Джарет у Сары не был единственным другом. Не раз и не два она сбегала с ужина пораньше, чтобы помочь этому несчастному садовнику. Как там его? Хигглу? Джарет оценил иронию: снова проклятый гном уводит от него девушку. Пусть сейчас это была не возлюбленная, а лишь подруга, легче Джарету не становилось. Он не привык делить свое внимание, не привык ждать, когда кто-то освободится и лишь потом придет к нему, и поэтому король гоблинов решил действовать. *** Сара нетерпеливо осматривалась по сторонам. Хогл опаздывал. Сегодня она обещала помочь ему с выкапыванием луковичных цветов. Приступить к работе без друга она не могла, поскольку не представляла, где именно искомые произрастают. Чтобы не бездельничать, Сара принялась выдергивать уже знакомые ей сорняки и собирать их в кучу. Она совсем увлеклась этим занятием, когда вместо Хогла к ней вдруг подошёл Джарет. — Здравствуй! — улыбнулась Сара, надеясь скоротать время в ожидании друга не только за делом, но и за беседой. — И ты здравствуй, Кора, — поприветствовал ее Джарет. — Занята? — Пока нет, но скоро придет Хогл, так что извини. — Можешь не ждать, — загадочно ответил Джарет. Почему-то сейчас он почувствовал себя неуютно, будто сделал что-то неправильное. — С ним что-то случилось? — моментально перепугалась Сара. Если не считать подсунутый обманом волшебный персик, Хогл никогда ее не подводил. — Нет, он занят стрижкой изгороди у входа в Лабиринт. — Ясно, — с облегчением выдохнула Сара. — Спасибо, что предупредил. Что ж, тогда я вечером уйду пораньше. Думаю, к ужину он уже закончит. Джарет ощутимо скривился: вот уж не на это он рассчитывал. — Не нужно, он не придет вечером, — холодно ответил он. — Там так много работы? — удивилась Сара. — Странно, при мне он не упоминал, что нужно и там приводить растения в порядок. — Много, мало — неважно, — Джарет начал раздражаться. Даже наедине с ним Кора думает лишь об этом недоростке! — Всегда можно найти что-нибудь другое. — Неужели леди Фелисити решила заняться облагораживанием территории? — продолжала размышлять Сара. — А разве она не в отъезде? — Да, раньше следующего месяца не вернётся, — подтвердил Джарет. Версию, что Лабиринтом заинтересовалась Селеста или Мудрец, Сара не рассматривала как откровенно абсурдную. Зачем им это? Гоблинам, что рядовым, что их главнокомандующему, напротив, было проще, если бы вход не расчищали, ведь чем больше неприятностей причинял Лабиринт, тем меньше у них возникало работы: до города добирались единицы. Оставался один вариант: — Подожди, — прищурилась Сара, отбрасывая сорняки на землю. — Это ты его туда отправил? — Ну, я, — признался Джарет. Он внезапно почувствовал себя крайне неуютно и ему это не понравилось. — Разве ты не можешь просто приказать Лабиринту сделать это самостоятельно? — от Горвада Сара прослышала, что король может легко менять местами стены в Лабиринте, добавлять или убирать ловушки и в целом перекраивать его по своему вкусу. — Разумеется, могу! — распалился ещё больше Джарет. Теперь она и в его способностях сомневается! — Так почему бы тебе это не сделать? Тогда Хогл сможет сюда вернуться, — разумно предложила Сара. — Я не желаю, чтобы он здесь ошивался, — отчеканил Джарет. — А ты вовсе не обязана ему помогать. — Он мой друг! Так ты из-за меня его услал подальше? — ахнула Сара. — Ты проводишь с ним слишком много времени, — вообще Джарет не собирался признаваться в истинной причине, но не мог удержаться, настолько он вышел из себя. — Это отвратительно! Верни его сюда немедленно! — Сара тоже разозлилась не на шутку и думать забыла, что говорит с королем. Настолько детского и незрелого поведения она от Джарета не ожидала. — Иначе… — Иначе что? — ухмыльнулся Джарет, уперев руки в бока. — Ты мне угрожаешь? — Иначе я перестану с тобой разговаривать! Я не желаю общаться с тем, кто там мерзко поступает! — Сара отзеркалила его позу. Эта попытка передразнить Джарета, и вовсе заставила его взбеситься: — Если ты ещё не забыла, я твой король. И могу приказать тебе что угодно! — Ах, извините, ваше величество, — издевательски сделала книксен Сара. — Конечно же, вы можете заставить меня сидеть с вами, но вы не можете меня быть с вами любезной! Ясно? Да, можно запугать, можно подкупить, но никого нельзя заставить по-настоящему уважать и любить, неужели это непонятно? — Предельно, — процедил сквозь зубы Джарет. — Настоящие друзья никогда так не поступают, неужели ты не понимаешь? — снова сбилась с «уважительного» обращения на привычное Сара. — У тебя они вообще были хоть когда-то? Или ты всегда думал только о своих желаниях? Не удивлюсь, если таких не найдется! Представь себе, если бы ты был на месте Хогла? Впрочем, похоже, слово «эмпатия» для тебя пустой звук. Джарет вдруг резко развернулся и направился к замку. — А я считала тебя другом! — с горечью бросила ему вслед Сара. Плечи Джарета дернулись от этих слов, словно она его ударила, но он не обернулся. И это он еще про Эрлина не знал. *** Немного остыв, Сара признала, что, возможно, переборщила с гневной отповедью, но ведь и Джарет не имел никакого права разделять ее с другом и так поступать. Все же король гоблинов взрослый и вроде бы достаточно уверенный в себе мужчина, чтобы размениваться на столь мелкую и глупую месть. Сам Джарет в облике совы дважды облетел Лабиринт по периметру, прежде чем успокоился и смог начать мыслить здраво. Сначала он принялся про себя ругать Хогла и чересчур принципиальную Кору, но не мог не согласиться с ее доводами. Потом он внял ее совету и попробовал представить, что ощутил Хогл, когда ему велели держаться от девушки подальше. Лично он бы взбесился. Увлекшись, король гоблинов вообразил себя и на месте Коры. Ох, похоже, она ещё довольно сдержанно реагировала. Сам бы Джарет, случись бы с ним подобное, рвал и метал. А ещё его задели ее слова насчёт того, что он думает лишь о себе. Именно это говорила ему Магрит, когда он во что бы то ни стало решил удержать Сару. Тогда ведьма большую часть времени проводила в замке и была в курсе всех дел. Когда Магрит узнала о заколдованном персике, стала нещадно ругаться. Она советовала Джарету повременить, торжественно встретить Сару у ворот в замок, вручить ей брата, поздравить с победой, а затем предложить возвращаться сюда, в королевство, на правах почетного гостя. А уже потом потихоньку подружиться с Сарой, дождаться, пока она подрастет, и начать за нею ухаживать. Но у нетерпеливого Джарета такой план одобрения не вызвал. Он хотел, чтобы Сара немедленно переселилась в королевство. А то вдруг она успеет найти себе кого-нибудь в своем мире? Девушка бы, оказавшись вынужденной поселиться здесь, явно пребывала бы поначалу в ярости, но ничего, через годик-другой начала бы успокаиваться и привыкать к новой жизни. А уж Джарет бы потом понемногу стал бы осыпать ее подарками, разговаривать с нею и рано или поздно добился бы ее любви. А рассчитывать на то, что Сара сама захочет вернуться — нет, увольте, не его метод. Вдруг она и вовсе бы не захотела прийти, даже если бы никого не нашла? Как сейчас исправить ситуацию, Джарет и не предполагал. Если ему и случалось кого обидеть, так это его любовниц вниманием к другим дамам. Но тогда проблема решалась просто. Он дарил свой очередной подружке драгоценное колечко, серьги или ещё что в таком роде, и та тут же его прощала. Нередко они и обижались лишь для того, чтобы получить приятно сверкающее подношение. С Корой бы такой метод явно не сработал. Девушка не привязывалась к вещам и не посвящала все свое время внешнему виду. Например, когда Ланселот погрыз ее единственные оставшиеся ботинки (кроссовки не вынесли затяжных дождей и развалились), лишь вздохнула и, как могла, залатала дыру, благо, та была небольшой. Украшения Кора особо не жаловала. Джарет видел у нее только тонкий, явно дешёвый браслетик. Да и вообще Кора слишком отличалась от тех женщин, с которыми он имел дело. Она была открытой, веселой и очень заботливой девушкой с добрым сердцем, в котором даже ему до сегодняшнего дня находилось место. Хогл уже вечером вернулся к замку. Сара опасалась мести, но ее не последовало. Никто даже не стал заставлять ее относить королю ужин: теперь этим снова занимался Горвад. Гном ругался, но догадывался, что у помощницы есть свои причины. Да и Джарет ему ничего против не говорил. *** — Здравствуй, Кора, — несколько дней спустя Джарет решил наведаться на кухню. Предварительно он слетал на разведку и убедился, что главного повара ещё нет на месте. — Здравствуйте, ваше величество, — преувеличенно вежливо поздоровалась Сара, ни на минуту не отводя глаз от разделочной доски, на которой резала груши на пирог. Джарет вздохнул. Это будет сложнее, чем он думал, но он обязан справиться. — По поводу нашего последнего разговора… — он сделал паузу. — Признаю, что я вспылил. Ноль реакции, лишь размеренный стук ножа по доске. — Хорошо, если быть точнее, я был не прав. Сара продолжала молчать и заниматься делом. Интенсивность стука немного возросла. Джарет вздохнул ещё раз: кто бы мог подумать, что извиняться так сложно? Опыта в подобном деле у него не имелось. Не считать же всякие «малыш, не злись», обращённые к обиженным любовницам и сопровождаемые неизменными подарками и поцелуями, чтобы загладить вину? — Прошу прощения, — вот, ему удалось это сказать. После этого дело пошло проще. — Я много думал над тем, что ты мне сказала, и пришел к выводу, что ты абсолютно права. Сара лишь хмыкнула, переложила фрукты на тесто, посыпала их смесью сахара с корицей и поправила бортики будущего пирога. Затем поставила форму в заранее нагретый духовой шкаф и чересчур громко хлопнула дверцей. — Я больше не буду так поступать, — прозвучало как-то по-детски. Джарета вдруг пробило на откровенность. — Ты была права насчёт ещё одного: друзей у меня действительно никогда не было, даже в детстве. Тогда меня окружали дети аристократов, которым было настрого приказано во всем мне потакать. А в более взрослом возрасте моего общества обычно искали лишь для того, чтобы получить какую-нибудь выгоду. Так что до тебя, если ты ещё считаешь меня другом, у меня друзей не имелось. Сара почувствовала, что ее сердце невольно смягчается. Раньше она не задумывалась, что у королей такие сложности в общении с другими. А ведь он прав. Сара неоднократно замечала, что если вокруг Джарета начинает активно крутиться кто-нибудь из фейри, гномов или эльфов, это значит, что им от него нужны деньги или иные блага. Одни гоблины не искали себе выгоды. Девушка принялась нарезать грибы для утреннего омлета — об этом ее вчера вечером попросил Горвад. — Никого из твоих друзей я больше трогать не буду, обещаю, — похоже, слова Джарета не заставили девушку сменить гнев на милость. Но он сам, выговорившись и попросив прощения, парадоксально почувствовал себя немного легче. — Даже Хогброда. — Может, ты ещё пообещаешь называть его имя правильно? — впервые после приветствия Сара подала голос. — Боюсь, это слишком сложное задание, — Джарет чуть улыбнулся — она заговорила с ним! — Абсолютно невыполнимое. Так что этого никак не могу обещать. Пусть после всего произошедшего между Сарой и Джаретом ещё некоторое время сохранялась настороженность, однако этим же вечером ужин королю отнес уже не Горвад. *** — Кстати, давно хотел спросить, почему ты не используешь свои врождённые способности, когда занимаешься цветами? Близилась зима, поэтому Сара теперь меньше времени проводила в саду и всё больше — с Джаретом. Оставалось лишь укрыть несколько кустов от снега и продолжить следить за благополучием растений и цветов в теплице. Но с ними Хогл мог справиться в одиночку. — Это какие ещё? — удивилась Сара, впервые о них услышавшая. — Ты же эльф, — пришла очередь Джарета удивляться. — А это означает, что ты можешь воздействовать на живые, а если повезёт, и на неживые предметы, и, скажем так, чувствовать их. Неужели тебе никто об этом не рассказывал? — Как я понимаю, мне об этом должна была рассказать моя биологическая мать, — сказала Сара, помрачнев. — Но поскольку она умерла ещё до того, как мне исполнилось тринадцать, никто со мной не связывался, пока я наконец не очутилась здесь. Сара осторожно подбирала слова. Не хватало ещё, чтобы Джарет принялся узнавать, как же ей удалось сюда добраться. Она, конечно, заранее продумала легенду, мол, это прежняя Кора загодя озаботилась вопросом обратного обмена и сама ее нашла, но особой критики ее наспех сочиненная отговорка бы не вынесла. Поэтому девушка поторопилась побыстрее переменить тему: — Ты можешь подробнее рассказать об этих способностях? — В общих чертах, я же не эльф. Магия фейри полностью меняет суть вещей, магия же эльфов действует иначе. Она скорее… — Джарет неопределенно повел руками в воздухе. — воздействует на них. Предметы меняются, но только в тех пределах, в каких возможно естественным путем. — Это как? — Сара нахмурилась. — Скажем, имеется перед тобой розовый куст. Я могу вырастить на нем что угодно: хоть розу, хоть кочан капусты. А могу и вовсе сделать так, чтобы этот куст превратился в книгу или животное. Эльфы так не могут, но они способны заставить розу распуститься или, напротив, по их желанию бутон может моментально засохнуть. — Интересно, как это вообще делается? — задумалась Сара. — Насколько помню, это простая магия желаний. Достаточно лишь захотеть. Кстати, можешь это проверить прямо сейчас. На столе у Джарета обычно стояли свежие цветы. Ему до них никакого дела не было, но гоблины услужливо меняли их каждые пару дней. Летом притаскивали из сада, зимой — тепличные. Зачем — сложно было сказать, так просто повелось. Нежно-сиреневый цветок из букета уже успел приувять, поэтому Сара выбрала именно его для своего эксперимента. Она нежно прикоснулась к нему кончиками пальцев, закрыла глаза и представила, будто у цветка появляются корни. — Отличный результат! — прокомментировал ее работу Джарет. Сама девушка с удивлением и восторгом крутила стебель в пальцах, любуясь ожившим растением. — Кора, да у тебя талант! Возможно, ты и животных сумеешь заставить сделать то, чего тебе захочется. Сара вопросительно посмотрела на него. — Нет, категорически нет. Я не дам тебе экспериментировать на мне. — Я вовсе не планировала ничего такого… — смутилась девушка. А вот после его слов ещё как начала думать о подобном! — А что ты говорил насчёт того, чтобы чувствовать вещи? — Тут широкое поле для применения. Если такая способность есть, ты точно сможешь понять, например, есть ли кто в закрытой комнате, подлинный ли камень в украшении. Увидеть историю вещи. Давай попробуем! Джарет прошёлся по комнате, ища подходящий предмет. Увы, с большей частью обстановки девушка уже была знакома, либо интереса та не представляла. А подделок король у себя не держал, тут и проверять не нужно. Взгляд его упал на маленькую шкатулку. Внутри нее находилось кольцо. То самое, что Сара отдала Мудрецу в обмен на его совет. Джарет выменял его у Мудреца и ужасно дорожил этой в сущности дешёвой поделкой: ведь она была единственной вещью, что осталась у него от Сары. — Попробуй почувствовать, что внутри этой шкатулки, — он осторожно вложил этот бесценный предмет в руки девушки. Сара снова закрыла глаза: — Она… не пустая, это точно. В ней лежит что-то металлическое, блестящее, но очень маленькое. Такое… округлое. Оно мне кажется знакомым. Могу я открыть?.. Джарет никак не ожидал, что Сара так четко почувствует, что внутри. — Довольно! — он резко выдернул шкатулку у нее из рук, не давая откинуть крышку. Сара удивлённо и немного обиженно посмотрела на него. — Извини, — добавил он после небольшой паузы, дыша сильнее, чем в спокойном состоянии. — Это… Особый для меня предмет. — Ладно, ничего, — почему-то Саре стало неуютно, словно она увидела нечто, не предназначенное для ее глаз. — Мне пора. — Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть. — Да нет! — девушка улыбнулась. — Я просто хочу посадить свежеоживленный цветок! Сара вынула из вазы свою первую удачную попытку воздействовать на материю и, помахав на прощание, направилась к теплицам.