Тема 5. "Сайд-квест"

★ Trust issues ★

Последние два квартала Ной еле передвигал ноги. Только попробуй задрыхнуть посреди дороги, думаю. Тащить тебя никто не будет. Шейн может и не отказался бы, ещё бы ему отказываться, хах, но тогда свалившихся без задних ног у нас будет уже двое. После «конца света» никто из нас ел достаточно, а мы ещё и не спим третьи сутки. Не до геройства. Вздыхаю и останавливаюсь. — Что такое? — Эхи сначала тянет меня за руку, потом оборачивается. — Мы не выдержим. Надо поспать. Эти уже еле держатся, — показываю на мальчишек. — Здесь негде остановиться, — качает головой Эхи. — Попробуем отдохнуть в доме следующего мертвеца. — Там небезопасно. Сама знаешь, что будет, если нас поймают с ними. К тому же они не дойдут, — я подхожу ближе. — И здесь есть возможность укрыться. Даже в свете белых фонарей я вижу, как она бледнеет. — Пойдем, — сжимаю ее руку. — Все будет в порядке. Она едва заметно кивает. «Прости.» Когда ее младшая сестра уснула, подхватив сонный вирус, Эхи покончила с собой. Но то ли ад после конца света оказался настолько переполнен, то ли ей действительно повезло, но ее спасли. Ценой всего лишь возможности видеть. В прошлой жизни Эхи была художницей. Теперь она видит только меня. Шейн и Ной, эти извращенцы, они думают, что мы... Им не понять. Да и пусть себе думают, что угодно. Но мы работаем вместе уже пару недель, могли бы и заметить. Что-нибудь, кроме друг дру... — Ай, — мне прилетает фонарным столбом. Землю изрядно потрепало ядерными грибами, но она все равно круглая. Черт бы ее побрал. Если кто-то там сверху хочет, чтобы я нашла другие темы для шуток, мог бы их просто мне придумать. А не расставлять столбы на дороге. Больно, вообще-то. Только нет смысла об этом думать. Если там кто-то и есть, он явно не на нашей стороне. Свернув к пересохшей реке и идём к развалине на берегу. Совсем скоро ты будешь дома, Эхи. Впервые за три года. *** Дом совсем не выглядит оставленным на три года. Скорее на все тридцать. Но я ничего не говорю. Они втроем устраиваются на старом матраце в спальне сестры Эхи и отрубаются почти сразу. В свою комнату она отказалась заходить. Я остаюсь сторожить. Таким как я нет смысла спать. А им могут помешать бродяги и прочий человеческий сброд, который ошивается ночью по заброшкам. Осторожно глажу ее волосы цвета крови. Эхи скрывает глаза за длинной челкой, и мальчишки даже шутят, что так она нифига не увидит. Если бы они только знали. Эхи не хочет, чтобы кто-то знал, что она слепая. Я понимаю. В мире, где опасности можно ждать откуда угодно, заявлять о своей слабости — сродни ещё одному самоубийству. И все же. Мы работаем вместе. Можно было хотя бы им сказать. Перестали бы так пялиться. И вообще, нельзя же никому не верить. Полагаешься во всем на меня, а где гарантия, что я не стану следующей? Ты ведь понимаешь, во что мы ввязались — пережить все и остаться в живых будет чудом. Идея приходит внезапно и сначала кажется чистым безумием. Я никогда не проделывала это с тремя сразу, причем живыми. Принцип, впрочем, должен быть тем же, что и с мертвецами. Не думать об этом. Может, она меня возненавидит после. Или я умру в процессе — не придется иметь дела с последствиями. Об этом тоже лучше не думать. Кладу ладошку на горячий лоб Эхи. В другую руку сгребаю запястья Шейна и Ноя. Достаточно просто касаться. Закрываю глаза и открываю душу Эхи. Смотрите. Все ее секреты. И храните их, когда меня не станет. Это больно. Это всегда больно. Бьёт по нервам. Кровь словно горит изнутри. В висках стучит. С живыми в разы сложнее. Ещё и таблетки на исходе. Черт. Когда становится совсем невыносимо, держусь ещё чуть-чуть, а потом отпускаю. С волос капает пот. Встаю и на нетвердых ногах выхожу из комнаты. Здесь нет воды, так что я просто вытираюсь самой чистой тряпкой, какую нахожу в ванной, а потом спускаюсь на кухню, роняю голову на руки за столом и жду неизбежного. Их нет довольно долго. Через три часа сверху раздаются голоса. Закрываю уши руками. Моей храбрости хватило на безумный поступок, но не хватает на разборки с последствиями. Вроде не орут. Но прислушиваться не хочу. Потом громко хлопает дверь и Эхи сбегает по лестнице. Я не хочу подавать голос, но и позволять ей искать меня в окрестностях в такой час было бы слишком. — Утра, — выдавливаю. — Так ты здесь, — поворачивается ко мне. Даже слепые ее глаза метают молнии. — Где мне ещё быть, — пожимаю плечами. — Мы думали, ты... — Ну и дебилы, — привычно огрызаюсь. — Я тебя не брошу. Эхи делает шаг вперёд. Молний в глазах не становится меньше. — Сколько? — ее голос почти дрожит от ее попыток держать его ровным. Отворачиваюсь. — Сколько? — подходит ещё ближе. — Если ты меня сейчас придушишь, — тараторю, — не останется вообще ни дня. — Сколько. — Полгода. Снимаю часы и протягиваю тебе. У всех нас есть такие часы. Показывают, сколько наше тело может протянуть в принципе. Мне осталось пять лет и три месяца. Вторжение в чужое сознание всегда отнимает много сил. Впрочем, сознания мертвых никогда не забирали больше недели. Эхи швыряет часы на стол и садится рядом. — Что мешало просто сказать им? — цедит сквозь зубы. — Я обещала тебе, что не скажу. Шейн спускается в кухню. За ним маячит Ной. На нем старые джинсы Эхи с дырками и цветочками. Ну, уже не занавеска. — Пожалуйста, скажи, что я не увижу там неподобающей сцены, — бормочет, прикрыв глаза рукой. Как обычно разводит драму. — Они не убили друг друга, и это само по себе уже что-то, — фыркает Шейн и подходит к нам. — Не знал, что с живыми ты тоже умеешь. Ною от этого явно некомфортно: — И что, ты так любому в голову влезть можешь? И показать содержимое... кому угодно? Шейн сверлит его обеспокоенным взглядом. Эхи вздыхает: — Расслабься, принцесса. Эта тупица только что потратила на меня полгода. Не надейся, что удостоишься подобной чести. Собственными руками ее придушу, если ещё хоть раз попытается. — Полгода? — Ной явно впечатлился. И заметно расслабился. Рано, солнце мое. У меня был не лучший день. — Мне нет смысла лезть тебе в голову, — улыбаюсь. — Про твой краш на Шейна мы и так знаем. Ной закатывает глаза, отходит к шкафам и начинает рыться там в поисках еды. Шейн все ещё косится в его сторону с подозрением. — Лучше бы тебе заставить его говорить. Одну бомбу замедленного действия я обезвредила, — на этих словах Эхи больно ткнула меня в бок, — вторая на тебе. — С ним все в порядке, — отмахивается Шейн. Тебе бы побольше уверенности в голосе, думаю. Он тихо добавляет: — По крайней мере сейчас. — Если нас поймают... — Нас не поймают, — перебивает Эхи. — За нами даже ещё не начали охоту. — Зато охота за информацией, на которую мы наложили лапы, в самом разгаре, — говорит Шейн. — Вопрос времени, когда ищейки выйдут на нас. — Или когда до кото-то из нас доберутся убийцы, — Ной возвращается с пачкой хлопьев трехлетней давности. — Так что даже не думайте возвращаться домой. — Ну, я уже дома, — говорит Эхи. Хрустят каменными хлопьями. Я смотрю на них и думаю, как было бы здорово однажды рассказать им мой секрет. Светает.