6. Эхи

Мне снится Рия, и сначала я не думаю, что это неправильно. Я всегда втайне надеялась однажды увидеть ее во сне, хоть и понимала, что для нас это невозможно. Я привыкла полагаться на осязание и почти вижу руками, но все-таки мне хотелось хоть раз увидеть ее глазами, которых наяву у меня больше нет. Мы стоим на балконе пентхауса одного из последних мертвецов. Из-за приоткрытой двери доносится звук включенного телевизора и невнятная болтовня Шейна и Ноя. Теплый ночной ветер ерошит наши волосы. Бездна в глазах Рии похожа на звёздное небо со старых фотографий до "конца света" — огни города отражаются в них россыпью созвездий... Ее портрет мог бы стать моим главным шедевром. Впервые за три года мне искренне жаль, что я больше не могу рисовать. Она улыбается и протягивает ко мне руку. Загипнотизированная ночью в ее глазах, я улыбаюсь в ответ. А потом она смахивает мою челку и прикладывает прохладную ладошку к моему лбу — только в этот момент я вспоминаю, почему это невозможно. Но уже слишком поздно. — Прости, — шепчет она и открывает мою душу. Это не больно, по крайней мере физически. Воспоминания, мысли и чувства теплым потоком струятся из моей души в ее, а потом — я знаю это, мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть ее план, канал открывается в обе стороны — переносятся на экран телевизора, перед которым сидят мальчишки в гостиной. Вас ждет интересное кино, придурки. Звезды в глазах Рии поблескивают от боли, но она не прерывает контакт, пока последняя капля моей души не оказывается у них на виду. А потом трусливо исчезает из моего сна. "Как будто что-то помешает мне разобраться с тобой наяву," — думаю. И тут же обнаруживаю в своих руках ведро попкорна. Недоуменно нюхаю. С сыром. Мы так давно не ели ничего, кроме просроченных консервов и сухарей... Издевка настолько в ее духе, что я не могу сдержать смех, смеюсь так сильно, что половина попкорна рассыпается, сырными хлопьями опускаясь на крыши трущоб. Рия могла бы построить блестящую карьеру архитектора снов, с ее-то талантом. Но нет, надо было связаться с отбросами общества... Вот так, похрустывая попкорном, я возвращаюсь в гостиную и сажусь рядом с отбросами общества — Шейном и Ноем — смотреть содержимое своей теперь уже лишенной всякой ценности души.